Сноб

Лучшие стенды на АРХ Москве-2026 — выбор Павла Зельдовича, архитектора и ученика Захи Хадид: О чем же размышляют архитекторы в 2026 году? Неожиданно — об идеале. Именно эту тему предложил куратор форума Тимур Башкаев. Лично мне сложно сказать, подходящий ли сейчас момент для разговора об идеале. Но по опыту архитектурного института я хорошо помню: в сознании будущих проектировщиков эта тема занимает почти центральное место. Архитектурное образование во многом строится вокруг стремления к условному, редко достижимому совершенству. При этом у каждого студента, практикующего архитектора или преподавателя представление о совершенстве свое — иногда почти конфликтующее с чужим. Поэтому нынешняя АРХ Москва стала своеобразным экспериментом: значимые игроки российского архитектурного рынка получили возможность обменяться собственными версиями идеального. Самой наглядной формой этого обмена стали выставочные стенды. Личная подборка лучших от Павла — в его блоге на «Снобе» Изображение: АМ Алексея Ильина и Ortiga Development. Фото: Сергей Волокитин 🖤 Telegram | VK | MAX

Изумляет возраст этого литературного памятника: более трёх, вдумайтесь только, тысяч лет. Когда деревья были большими, а мы, люди, такими маленькими, что никто ещё и о Гомере не слыхивал, хотя, разумеется, мир осознавали, подвергали художественной обработке. Сложенный из тьмы разрозненных источников, сменивший несколько культур — хетты, вавилоняне, ассирийцы, — «Эпос о Гильгамеше» был оставлен потомкам урывками, фрагментами, и в этих пустотах («далее недостаёт 35 стихов») со временем прорезалась своя неподдельная ценность. Говоря о литературе древности — и древнем искусстве вообще — мы должны принимать во внимание многое, что теперь кажется ложным и несущественным. Некогда, верьте или не верьте, Историю распевали, тянули горлом, передавали устно. Грандиозный одиночка Мандельштам с отчаянием взывал к Античности: «и слово, в музыку вернись!», хотя Античность, старушка, его не слышала. Ровно так былые гордецы воспринимали искусство: как непрерывное, абсолютное высказывание духа, которое по глупости и недосмотру разделят — зачем, казалось бы? — на книгу, мелодию, танец и пантомиму. В новом тексте своей рубрики литературный критик Кирилл Ямщиков рассказывает о старейшей поэме нашего с вами мира Коллаж: Лика Сочкина / в коллаже использованы фото: DEA / G. Dagli Orti / De Agostini / предоставлено Getty Images 🖤 Telegram | VK | MAX

12 июня 1942 года Анна Франк начала вести дневник в день своего тринадцатилетия. Дневник она получила в подарок от отца, Отто Франка. Это был маленький альбом для автографов с красно-белой клетчатой обложкой. Анна решила использовать его как тетрадь для личных записей и обращалась к дневнику как к подруге, которую назвала Китти. Спасаясь от режима нацистской Германии семья Франк переехала в Нидерланды еще в 1933 году. Но и там их настигло преследование – в июле 1942 года старшей сестре Анны Марго пришло извещение о явке в трудовой лагерь. Чтобы избежать ареста, вся семья на следующее же утро перебралась в укрытие – «Убежище» (Achterhuis) в доме на Принсенграхт, 263, где размещалась компания отца. Вход в убежище был замаскирован вращающимся книжным шкафом. Позже к ним присоединились ещё четверо евреев – семья ван Пельс и зубной врач Фриц Пфеффер. Всего в убежище прятались восемь человек. Дни в убежище проходили в строжайшей тишине и постоянном страхе. Самое опасное время начиналось с восьми утра, когда в здании появлялись работники. Выходить из укрытия можно было только после девяти, когда приходили помощники. Несмотря на ужасные условия, Анна продолжала вести дневник, фиксируя быт, ссоры с матерью, зарождающиеся чувства к Петру ван Пельсу и мечты о свободе. В марте 1944 года Анна услышала по нидерландскому радио, вещавшему из Англии, выступление министра образования Херрита Болкештейна. Он призвал граждан сохранять любые документы, письма и дневники, которые станут свидетельствами страданий народа в годы нацистской оккупации. Эта речь произвела на Анну огромное впечатление. Она решила, что после войны обязательно издаст книгу на основе своих записей. Сразу после этого Анна начала кропотливую работу. Она придумала псевдонимы для всех обитателей убежища, включая себя, планируя скрыть их настоящие личности в случае публикации. Анна стремилась придать дневнику более литературную форму и сфокусироваться на хронике жизни в «Убежище» – так она назвала своё будущее произведение. К сожалению, этой работе не суждено было завершиться. Последняя запись в оригинальном дневнике Анны датирована 1 августа 1944 года. Всего через три дня, 4 августа, гестапо обнаружило убежище на Принсенграхт, 263. Все восемь укрывавшихся там человек были арестованы и отправлены в концлагеря. Из всей семьи выжил только отец Анны, Отто Франк. После войны дневник Анны, который удалось сохранить помощнице семьи Мип Гиз, был передан Отто Франку. Выполняя волю дочери, он подготовил рукопись к публикации, и в 1947 году книга «Убежище» (Het Achterhuis) была издана в Нидерландах. Фото: Katie Falkenberg / Los Angeles Times / предоставлено Getty Images 🖤 Telegram | VK | MAX

«У нас всегда горячий джаз» — интервью с Игорем Бутманом о российском джазе на родине и в мире

Да, у нас тоже есть русская школа. Школа Гольштейна, Гараняна, Бриля, Цфасмана, Дунаевского, Фрумкина, Чижика. Преемственность есть, конечно. И наши пианисты всегда последователи русской школы. Наши пианисты, конечно, по сравнению с коллегами из любой страны мира — блестящие виртуозы. С точки зрения звука, техники. У нас ведь именно классическая школа. С другой стороны, виртуозность иногда затмевает саму суть музыки, саму суть той внутренней, кажущейся простоты таких пианистов, как, допустим, Уинтон Келли, или Ред Гарленд, или Эрролл Гарнер. Наши великие саксофонисты, которые играли в сложнейшие времена именно для джазовой музыки, всё равно были на уровне наших зарубежных коллег. Геннадий Гольштейн, Алексей Зубов, Георгий Гаранян, Станислав Григорьев. И их школа сохраняется и развивается. У нас, видите, не было прохладного джаза. У нас всегда горячий джаз. Если сравнивать его с американским, то, конечно, может быть, в какой-то степени «Каданс» Германа Лукьянова был близок к музыке, к интонациям, к настроению Майлза Дэвиса. Но всё равно — мы всё играем на разрыв души. Этим мы очень отличаемся.

Фото: Мария Четверикова / пресс-служба Московского джазового фестиваля 🖤 Telegram | VK | MAX

Умер художник Дэвид Хокни — вспоминаем, каким он был Дэвид Хокни всегда был очень востребованным, из-за чего пересказывать его биографию жутко скучно. Он родился в рабочей семье в Великобритании, с детства увлекался живописью, довольно рано добился признания, быстро разбогател и последние лет 50 оставался одним из самых известных ныне живущих художников. Картины Хокни продаются за миллионы долларов, о нем снимают фильмы и публикуют научные статьи, пока сам он, несмотря на солидный возраст (Хокни дожил до 88 лет), продолжал писать — ради этого в начале 2000-х художник даже освоил рисование на айпаде. Хотя манера Хокни формировалась под влиянием поп-арта, своим методом он скорее близок к традиционной живописи и классическим мастерам, которые исследовали искусство как ремесло. Виной тому академическая выучка — художественное образование, полученное в Бедфордской школе искусств. Грубо говоря, метод Хокни заключался в том, чтобы соединять несоединяемое — одновременно быть актуальным автором и не слишком отрываться от канонов. Самая известная его работа — «Большой всплеск» (1967). На фоне модернистского розового особняка Хокни пишет залитый солнцем бассейн с прохладной голубой водой, куда секунду назад кто-то шумно прыгнул. В стеклянных дверях дома отражается обожаемый Дэвидом Лос-Анджелес. Сцена полностью неподвижна и беззвучна — даже две тонких пальмы на заднем плане не шевелятся, выглядят подчеркнуто искусственными, декоративными. Хокни запечатлевает не реальное пространство, а его стерильное подобие, соблазнительный симулякр. Чтобы равномерно заполнить холст цветом, Хокни использовал малярный валик. Он наносил несколько слоев краски друг на друга так, чтобы она стала непрозрачной. Затем Дэвид заполнял картину маленькой кистью: писал схематичные деревья, траву, стул, отражения зданий в окне и центральный образ — прозрачный бассейн и фонтан брызг, на изображение которого художник потратил целых две недели. Пустые поля по бокам «Большого всплеска» оставлены намеренно. Хокни специально помещает изображение в рамку пластикового квадрата, чтобы уподобить картину полароидному снимку. Это не случайный референс — в том же 1967-м Хокни приобрел первую 35-миллиметровую камеру и многие из своих картин, в том числе «Большой всплеск», писал по фото, интерпретировал свои и чужие снимки с помощью живописи. Творчество Хокни — уникальный пример того, как автор сохраняет индивидуальность вопреки существующим художественным тенденциям. Отстраненная оптика Дэвида позволяет ему смотреть на собственную жизнь глазами постороннего наблюдателя, но не терять при этом, продолжая метафору, исключительной резкости зрения. Картины Хокни посвящены самому Хокни, но интуитивно понятны каждому из нас. Фото: Christopher Furlong / Getty Images News / предоставлено Getty Images 🖤 Telegram | VK | MAX

Лидер «Агаты Кристи» Вадим Самойлов о цензуре в треках, «вайперах» и воссоединении с Глебом У вас есть любимый и «нелюбимый» клипы «Агаты»? 

Я назову «Выпить море», и это будет ответ на оба вопроса: он сразу и лучший, и худший. Задумка была хорошая, и мы там очень… хороши. Но реализация… Технически это, конечно, плохой клип. Как продюсер (и как инженер), я понимаю, что у нас просто на момент съёмок не был проработан целый ряд вопросов, и это помешало в том числе нормально смонтировать видео. Но по эмоциям — если мы оцениваем сразу и песню, и то, что артисты в кадре делают, — это золотое сечение.

Кто вам нравится из «молодых»?

Меня жизнь так или иначе сталкивает с молодыми исполнителями, за кем-то я наблюдаю более пристально… Определённый архетип ищу. Есть, например, группа «Три вторых» — не скажу, что моя любимая, но они интересно развиваются. Или «Без Имени Без Номера». Дружу с певицей ray! — все её работы слушаю. Недавно ко мне молодая певица BEATRICE обратилась, будет делать кавер на мою композицию. 

А «вайперы» вам как? 9mice, Kai Angel… 

Я однажды посетил крупное молодёжное мероприятие, и там как раз посмотрел, как выступают «Девять мышей» и Kai Angel. Это любопытно. Это же дети! Интересно смотреть — как они, что. И за реакцией публики тоже. 

Полный разговор доступен по ссылке Фото: Андрей Бородулин / «Коммерсантъ» 🖤 Telegram | VK | MAX

Куда ехать за музыкой этим летом? Рассказываем об интересных музыкальных событиях. LAB с Антоном Беляевым Где ещё Юрий Лоза и Лолита окажутся на одной сцене с CREAM SODA и IOWA, кроме как в музыкальной лаборатории Антона Беляева. 13 июня его проект LAB вернётся на большую сцену «ВТБ Арены». Из своих привычных музыкальных ролей будут выходить Татьяна Буланова, Сироткин, AY YOLA, «Комната культуры», MONA, Найк Борзов и другие артисты. Привычные хиты зазвучат в неожиданных аранжировках Therr Maitz, а струнный оркестр и хор добавят им симфонического объёма. Визуальную часть в этом году собирали вместе с искусствоведами: к каждой песне подобрали отсылку к одному из великих мастеров прошлого. t.A.T.u t.A.T.u. едва ли не единственный российский поп-проект, которому в начале нулевых удалось всерьёз покорить мировые чарты. «Нас не догонят» и «Я сошла с ума» знали далеко за пределами страны, а провокационный образ двух дерзких школьниц стал феноменом эпохи. После распада в 2011-м сольные карьеры Лены Катиной и Юли Волковой былого успеха не повторили, вместе они выходили лишь изредка. В прошлом году дуэт объявил о полноценном воссоединении и обещает новые песни. А уже 14 июня девушки выступят на крыше Roof Place, под белыми ночами Петербурга. Больше событий — по ссылке Фото: Дмитрий Семёнушкин / пресс-служба LAB 🖤 Telegram | VK | MAX

Когда человек берет собаку из приюта, он обычно готов к стандартным советам: «не дави», «привыкнет за три дня», «дай миску и отойди». Все это правда, но это только верхушка айсберга. За десять лет работы с приютскими животными кинолог Кристина Непряхина пришла к простой истине: наша человеческая логика здесь не работает:

Большинство владельцев совершают фатальную ошибку в первые сутки. Они тыкают собаку мордой в миску или лезут гладить, когда та забилась под стул. Запомните: переезд для собаки — это не смена прописки. Это крах вселенной. Я часто сравниваю это с тем, как если бы вас, среднестатистического человека, ночью перенесли в Марокко без знания языка, денег и документов, а вокруг бегали бы великаны, которые наклонялись к вам с огромными зубами (это мы для собак — великаны). И самое главное: вы бы не знали, будут ли вас кормить и бить.

Кинолог рассказывает, как на самом деле проходит адаптация собаки из приюта: без розовых очков и советов, которые хорошо звучат только в теории Фото: Анна Михаэлис / благотворительный фонд «Ника» 🖤 Telegram | VK | MAX

«Сноб» и «Фонд немалого бизнеса» Альфа-Банка вместе с журналисткой Когершын Сагиевой продолжают серию «Слово и дело» — обстоятельные разговоры с людьми, которые занимаются бизнесом Новые герои — Алексей Глазман и Андрей Савченко, создатели паста-снека Solim Mimo Так всё-таки чем вы занимаетесь?

Андрей Савченко: Мы всем говорим, что мы жарим макароны профессионально и в промышленных масштабах (смеётся).

А как это было? Вы сидели в кафе в центре Москвы и обсуждали, не придумать ли свой продукт?

Алексей Глазман: Я достаточно хорошо помню этот момент. Здесь сложились два фактора: креативная составляющая и инвестиционная. Мы сидели на Космодамианской набережной. Штурмили идеи, обсуждали, что вообще можно запустить. Я давно думал о том, что на рынке снеков может появиться что-то вроде нашего продукта. А Андрей, как человек из инвестиционно-банковского бизнеса, сказал: «Слушай, это же круто. Это не просто история про производство какого-то продукта, это потенциально масштабируемая инвестиционная идея».

Фото: Мария Радаева 🖤 Telegram | VK | MAX

Под руководством Мартина Скорсезе и Стивена Спилберга снят 10-серийный «Мыс страха» — новая версия сюжета, по которому вышло аж два классических фильма. Рассказываем, почему это не просто ремейк, а образец по переносу старых историй в наши дни:

Шоураннер «Мыса страха» Ник Антоска считает, что классику кино в наше время надо пересказывать. «Каждая версия “Мыса страха“ отражает время, в которое она была снята. История уникальная, поскольку она похожа на сказку; ее концепция, архитектура весьма фундаментальны: идеальную американскую семью терроризирует монстр. Тем не менее версии 1960-х и 1990-х очень разные. В них показаны разные представления о страхе, семье, системе правосудия. Я люблю оба фильма, и мне было интересно представить, как будет выглядеть современная версия, как отразить в ней страхи и ценности 2020-х, которые сильно изменились. Мы живем во времена паранойи и отсутствия уверенности в правде. Жертвы прикидываются злодеями, злодеи прикидываются жертвами».

Фото: Universal Pictures 🖤 Telegram | VK | MAX

Трёхкомнатная квартира на Литейном проспекте в Петербурге, где когда-то гремели вечеринки и собиралась богема, сегодня — музей-квартира Георгия Гурьянова. О том, как жил главный денди петербургского андеграунда и что можно увидеть в его квартире, — читайте в нашем материале:

Несмотря на годы кочевания, Георгий Константинович любил красоту во всём. Скупал антикварные лавки, увлекался реставрацией — и так было ещё до переезда на Литейный. Буфет, который сегодня стоит в гостиной музея-квартиры, переезжал с ним со сквота на сквот. Ему даже было важно, чтобы ручки на дверях были идеально позолочены, что уж говорить про старинную мебель, обитую красным бархатом. Но не только красотой вокруг он любовался. Гурьянов очень любил себя. Считал себя привлекательным и даже вписывал собственные портреты в картины. В музее обратите внимание на масштабное полотно «Гребцы» (1998). Друг художника, искусствовед Андрей Хлобыстин вспоминал, как однажды Георгий встречал Новый год в одиночестве — в окружении своего профиля, отражавшегося в бесчисленных зеркалах. Зеркал в квартире действительно было предостаточно. Их можно увидеть и сегодня: размер больше (и выше) стандартного, по заказу мастера их ювелирно соединяли из меньших в одно целое. Все — в рамах ручной работы.

Фото: Евгений Лазарев / пресс-служба музея-квартиры Георгия Гурьянова 🖤 Telegram | VK | MAX

На кампусе Московской школы управления «Сколково» пройдёт День выпускника, на котором соберутся её выпускники, слушатели, партнёры и друзья. В программе — более 20 деловых сессий, посвящённых актуальным вызовам для бизнеса, трансформации рынков и развитию лидерских компетенций. Деловую программу посвятят темам, которые сегодня определяют бизнес-повестку. Эксперты поговорят о влиянии генеративного искусственного интеллекта на лидерство, стратегии преемственности в компаниях, партнёрстве, межпоколенческой коммуникации и новых источниках роста. На отдельных дискуссиях обсудят вопросы энергетики, цифровых валют и токенизированных активов. В программу также вошли сессии о роли искусства в принятии управленческих решений, женском лидерстве, корпоративном управлении, а также коучинговые и менторские встречи. Для детей и подростков организаторы подготовили отдельный блок мероприятий. Фото: Анна Сорокина / пресс-служба Московской школы управления «Сколково» 🖤 Telegram | VK | MAX

Виолончельный концерт Шостаковича, когда-то скандальная «Весна священная» Стравинского, Чайковский и Щедрин — рассказываем о программе IX фестиваля классической музыки «Лето. Музыка. Музей», который пройдёт в формате опен-эйр на территории музея «Новый Иерусалим». Фото: Арман Тадевосян / из архива пресс-службы музея «Новый Иерусалим» 🖤 Telegram | VK | MAX

В России стали есть меньше шоколада — так звучит новость последней недели. В денежном выражении потребление на 5% выросло, в натуральном — на 13% упало. Само по себе это неудивительно, поскольку мы уже второй год слышим о том, как дорожают какао-бобы на мировом рынке. В Кот-д’Ивуаре и Гане снова неурожай, связанный с засухой и болезнями плодоносящих деревьев. Растет стоимость производства и, в конечном счёте, больше вынужден платить потребитель. Говорят, нужно было три года назад покупать акции компаний, производящих шоколад. Но, я думаю, большинство из нас уже так много чего не купили вовремя — акции Apple и «Газпрома», Биткоин и видеокарты — что шоколад бы тут ничего не решил. Читать колонку Дмитрия Самойлова о шоколаде как роскоши Коллаж: Лика Сочкина 🖤 Telegram | VK | MAX

Чем заняться 11–17 июня в Москве и Санкт-Петербурге? Увидеть, как AES+F и Дэмьен Хёрст встречаются в юбилейной экспозиции «Триумфа», прожить книжные приключения в Переделкине, послушать новую хоровую премьеру Дэвида Лэнга в Кафедральном соборе или отправиться в Ростов Великий на выставку о живописи, садах и варенье. Подробнее о событиях — в подборке Фото: Женя Сирина / пресс-служба Театра им. М.Н. Ермоловой 🖤 Telegram | VK | MAX

По средам наш музыкальный обозреватель Антон Серенков выбирает заметное явление из современной российской музыки и объясняет его нам. Сегодня слушаем первую часть «Эжена» — нового альбома «Хадн дадн»:

Это обновлённая и усовершенствованная бардовская песня, поэтически перевранный травелог путешествия куда-то (в Череповец, как сообщает группа в соцсетях), с массой забавных деталей, подобранных в реальности: дом, в котором арка похожа на широкие семейные трусы, Краминова правда видела в Ярославле. В то же время это конвенционально красивый интернациональный инди-фолк с нежным голоском вокалистки и техничными поэтичными партиями музыкантов. Уже хорошо, уже много. Другой группе этого на всю дискографию хватило бы. Но почему-то в «Почки в агонии / Нассано в вагоне» слышится что-то, чего в красивом инди-фолке и остроумно-осовремененном бард-фолке быть не должно. Соединение декадентской поэтичности с площадным комизмом, Бодлера с «Сектором Газа» совершенно выбивается из тона песни-безделицы, очаровательной стилизации, которой кажется песня в целом. Красивый инди-фолк — это одно, его даже в России хорошо умеют делать сотни человек. А Бодлера с «Сектором Газа» умеет мешать только «Хадн дадн». Невольно жалеешь, что они не заняты только этим и тратят время на инди-фолк.

Коллаж: Лика Сочкина / в коллаже использовано фото: «Хадн дадн» / «Эжен» / «Яндекс Музыка» 🖤 Telegram | VK | MAX

«Единственный способ быстро сделать открытие — задать вопрос так, чтобы найти домен знаний, который уже присущ миру, но ещё не обнаружен» — На ПМЭФ обсудили перспективы технологического развития до 2040 года Центр аналитики Газпромбанка провёл исследование «Технологический форсайт 2040». Его авторы проанализировали международные и национальные прогнозы, выделив десять технологических направлений, которые чаще всего называют определяющими для ближайших пятнадцати лет: от искусственного интеллекта и биотехнологий до квантовых вычислений и новых материалов. Авторы исследования отдельно подчёркивают, что ключевые технологические прорывы всё чаще возникают на стыке дисциплин, а их последствия распространяются далеко за пределы отдельных отраслей. Поэтому задача форсайта заключается не только в поиске перспективных технологий, но и в выявлении «слепых зон» — направлений, которые сегодня остаются на периферии внимания, но могут оказаться определяющими в будущем. Участники сессии на ПМЭФ довольно быстро пришли к тому, что форсайт в их понимании мало похож на классический прогноз. О ключевых тезисах дискуссии — читайте в нашем репортаже Фото: Дмитрий Мурашов / пресс-служба Газпромбанка 🖤 Telegram | VK | MAX

Дэвид Лэнг — один из самых востребованных, ярчайших современных композиторов, продолжающий звуковую эстетику таких классиков минимализма, как Стив Райх, Филипп Гласс, Мортон Фелдман. Собственно, композитор и не отрицает этого влияния, но в качестве главного вдохновителя называет Дмитрия Шостаковича. «Я стал классическим музыкантом, потому что в девять лет впервые услышал его музыку. С тех пор русская музыка и культура стала частью моего мира». Меломаны находят в его произведениях особую красоту — эти сочинения одинаково комфортно чувствуют себя и в филармоническом зале, и в музее, и в индустриальной локации. А всё потому, что благозвучная и тонкая музыка Лэнга сочетает внешнюю простоту и интеллектуальную изобретательность, эпические масштабы и медленные темпы, которые, по словам композитора, «хороши для размышлений». Музыкальный критик Надежда Травина рассказывает о композиторе, который изменил представление о современной музыке и её способности говорить со слушателем на уровне эмоций Фото: Michael Tran / FilmMagic / предоставлено Getty Images 🖤 Telegram | VK | MAX

Этой весной в петербургской галерее современного искусства Anna Nova состоялся международный проект Ильи Федотова‑Фёдорова «Вторая кожа». В интервью для «Сноба» Илья рассказал, как темы социальных масок и инаковости воплотились в его персональном выставочном проекте:

Мне всегда было сложно говорить о себе и, в частности, о своих аномалиях в здоровье, особенно раньше. Я часто использовал метафоры странных животных, засыхающих растений, одиноких муравьёв, которые погибают без колонии. Я часто был изгоем в школе, потому что не мог заниматься спортом, был худой. За это меня били, буллили, у меня были сломаны руки, а в конце — госпитализация с сотрясением мозга. Это странно, как проблемы со здоровьем стали причиной буллинга и в итоге привели к ещё худшему здоровью. Но главное, во всём этом я был один, и меня спасали книги и фильмы о животных, где мне было приятно думать, что я мутант, не человек, не такой, как все, поэтому меня и хотят извести, они просто не понимают, что я. Но они не злые, они, может быть, просто не понимают или боятся. В итоге я использовал образ существа для себя самого как психологическую защиту. Я знал, что я не животное, но и не человек. После этого я пошёл учиться на биолога-генетика, и система мутаций, веществ, масок и тела стала для меня уже не только новой искренностью, но и концепцией.

Фото: Алексей Боголепов / пресс-служба галереи Anna Nova 🖤 Telegram | VK | MAX

Люди исчезают в странном пространстве «Закулисья реальности», а Марк Эйдельштейн играет Марка Эйдельштейна в «Ганди молчал по субботам». Выбрали интересные фильмы и сериалы начала лета 🖤 Telegram | VK | MAX