es
Feedback
Ромдаркон | Romdarkon || Драмиона || 18+

Ромдаркон | Romdarkon || Драмиона || 18+

Ir al canal en Telegram

С нежностью к Dramione ❤️ Строго 18+ Канал в ВК https://vk.ru/im/channels/-236350489 Я на ficbook: https://ficbook.net/authors/7401182 Я на Boosty: https://boosty.to/romdarkon?share=ios_blog_link Бот для вопросов https://t.me/Romdarkon_bot

Mostrar más
2 955
Suscriptores
+724 horas
+217 días
+930 días
Atraer Suscriptores
junio '26
junio '26
+58
en 17 canales
mayo '26
+32
en 7 canales
Get PRO
abril '26
+59
en 3 canales
Get PRO
marzo '26
+59
en 23 canales
Get PRO
febrero '26
+68
en 22 canales
Get PRO
enero '26
+153
en 11 canales
Get PRO
diciembre '25
+121
en 14 canales
Get PRO
noviembre '25
+178
en 15 canales
Get PRO
octubre '25
+112
en 15 canales
Get PRO
septiembre '25
+379
en 16 canales
Get PRO
agosto '25
+109
en 8 canales
Get PRO
julio '25
+93
en 11 canales
Get PRO
junio '25
+259
en 21 canales
Get PRO
mayo '25
+131
en 14 canales
Get PRO
abril '25
+184
en 10 canales
Get PRO
marzo '25
+265
en 20 canales
Get PRO
febrero '25
+108
en 7 canales
Get PRO
enero '25
+186
en 14 canales
Get PRO
diciembre '24
+172
en 9 canales
Get PRO
noviembre '24
+341
en 9 canales
Get PRO
octubre '24
+122
en 12 canales
Get PRO
septiembre '24
+115
en 4 canales
Get PRO
agosto '24
+850
en 7 canales
Get PRO
julio '240
en 6 canales
Get PRO
junio '24
+57
en 3 canales
Fecha
Crecimiento de Suscriptores
Menciones
Canales
20 junio+4
19 junio+7
18 junio+7
17 junio+2
16 junio+6
15 junio+4
14 junio+5
13 junio0
12 junio+3
11 junio+1
10 junio+2
09 junio+1
08 junio+7
07 junio+2
06 junio+1
05 junio+1
04 junio+1
03 junio+2
02 junio+1
01 junio+1
Publicaciones del Canal
AU, где Драко умеет торговаться Драко сжимал узкие бёдра Гермионы, не позволяя им сомкнуться, и покрывал поцелуями горячую ко
AU, где Драко умеет торговаться
Драко сжимал узкие бёдра Гермионы, не позволяя им сомкнуться, и покрывал поцелуями горячую кожу. Каждое прикосновение его губ было медленным, почти ленивым — он поднимался всё выше, оставляя за собой влажную дорожку, которая на прохладном воздухе казалась обжигающей. Гермиона прерывисто дышала, сжимая юбку в кулаках, чтобы она не упала вниз. Ткань мялась под её пальцами, а сердце колотилось где-то в горле, заглушая все звуки вокруг. Драко едва слышно хмыкнул и замер ровно напротив её лобка. Не шевелился. Ждал. Его дыхание — горячее, прерывистое — касалось её сквозь тонкую ткань трусов, и это было невыносимо. Гермиона сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения, и опустила голову, чтобы посмотреть на Драко. И тут же столкнулась с ним взглядом. Он смотрел на неё снизу вверх с насмешливой, самодовольной улыбкой, от которой у неё перехватило дыхание. Она покраснела, чувствуя, как румянец заливает щёки, и торопливо облизнула пересохшие губы. И Драко, не сводя с неё глаз, прижался губами к её промежности через бельё. Глаза Гермионы расширились. Она вцепилась в юбку так, что побелели костяшки пальцев. Румянец, и без того яркий, залил её шею и грудь. Гермиона не могла дышать. Не могла думать. Только чувствовала. А потом Драко приоткрыл рот и прижался языком к её клитору, делая ткань влажной. Бёдра Гермионы дрогнули, судорожно дёрнулись, пытаясь сомкнуться, но Драко крепко сжимал их, не позволяя ей шевелиться. Его пальцы впились в её кожу, оставляя багровые следы, но она не чувствовала боли: только огонь, который разливался от его языка по всему телу, заставляя её сжимать пальцы на юбке и закусывать губу до крови, чтобы не застонать. Её руки дрожали, пока он касался её через бельё. Медленно, лениво, дразняще. А потом Драко вдруг остановился. Отстранился и медленно, очень медленно, поднялся на ноги, не сводя с неё взгляда. Гермиона смотрела на него, чувствуя, как всё тело дрожит от неудовлетворённого желания. — Драко, — еле слышно пискнула она. Он выгнул бровь, с ленивой насмешкой глядя на неё уже сверху вниз. — Что? — спросил он, и его голос звучал так спокойно, что она захотела ударить его. Гермиона сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. — Ты... — Я буду делать это только для своей девушки, Грейнджер, — перебил он, медленно закатывая рукава рубашки, обнажая бледные, жилистые предплечья. — Но так как ты юлишь уже две недели и не даёшь мне ответ... я перерос секс без обязательств. Гермиона жадно глотнула воздух, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Она зажмурилась, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. — Мы же итак вместе... — прошептала она. — И кто об этом знает? Мы с тобой. И ещё кладовые на этажах. Гермиона открыла глаза и посмотрела на него. Он ждал. Терпеливо ждал. А она никак не могла решиться. — Ты мог просто сказать, что хочешь, чтобы о нас стало известно всем, — сказала она тихо. — Я говорил. Ты игнорировала мои слова. Она сглотнула. Медленно, с вызовом глядя ему в глаза, она подняла юбку выше, демонстрируя бёдра и мокрую ткань трусов. — Да, — сказала она, и голос её был твёрдым, хотя внутри всё дрожало. — Я твоя девушка. Ты мой парень. Мы пара. Драко прищурился. — И всё? Она выгнула бровь. — Тебе напомнить, что в эту игру можно играть вдвоём? Он закатил глаза — с наигранным раздражением, но в уголках его губ дрогнула улыбка. А потом он шагнул к ней, прижал к стене, нависая сверху, и его дыхание коснулось её губ. — Мы войдём в Большой зал вместе, — сказал он. — Хорошо. — Держась за руки. — Согласна. — И я провожу тебя к твоему столу. — Принимается. — И поцелую. — Ладно. Драко усмехнулся — широко, довольно, — и надавил ей ладонью между ног, прямо на всё ещё влажную ткань. Гермиона вздрогнула, судорожно втянув воздух. — Вот и умница, — прошептал он ей в губы. А потом снова опустился перед ней на колени. #зарисовка

2
AU, где Гермиона обижается, но Драко находит способ заслужить прощение Гермиона сидела на скамейке болельщиков на поле для кв
AU, где Гермиона обижается, но Драко находит способ заслужить прощение Гермиона сидела на скамейке болельщиков на поле для квиддича и читала книгу. Старый потрёпанный томик по теории магических потоков, который она взяла в библиотеке на прошлой неделе, был куда интереснее того, что творилось на зелёном газоне перед ней. Она перелистывала страницы с ленивой грацией, иногда постукивая пальцем по полям, где делала пометки, и не обращала ровно никакого внимания на то, что происходило на поле. Весенний ветер играл её кудрями. Гермиона поправила юбку, которая чуть задралась от порыва, и снова уткнулась в книгу. И уж точно не видела, как Малфой, парящий над полем на своей метле, выделывал немыслимые трюки. Он бросал на неё короткие взгляды — украдкой, но настойчиво, пытаясь поймать её внимание. Но Гермиона даже не поднимала головы. — Мерлина ради, прекрати быть такой жестокой, — раздался рядом знакомый голос, и она невозмутимо перевернула страницу, даже не взглянув на говорившего. — Я не понимаю, о чём речь, — ответила она ровно. Гарри Поттер опустился на скамейку рядом с ней и тяжело вздохнул. Он был в тренировочной форме, взъерошенный, красный от ветра и, кажется, от раздражения. — Ни за что в жизни не поверю в это, — проворчал он. — Я никогда не думал, что скажу это... но ради Мерлина, Гермиона... поговори с ним. — Это не я начала. — Но закончи ты. — С чего бы? — она фыркнула и дёрнула плечом. — Если бы ты при Пэнси мило беседовал с Джинни и позволял ей себя трогать... — Она не трогала его! — запротестовал Гарри, но Гермиона подняла бровь, и он сник. — Пэнси бы уехала, — невозмутимо закончила Гермиона. — Посмотрим на ситуацию с другой стороны. Если бы я стояла с Виктором и вот так мило беседовала: трогала бы его за предплечье, смеялась, кусала губы... Гарри помрачнел. — Или Пэнси, — продолжила она, намеренно подбирая самые болезненные слова. — Если бы Пэнси так стояла рядом с бывшим женихом, и ты бы увидел это... как далеко ты бы послал меня, когда я бы подошла к тебе и предложила бы успокоиться и сгладить углы? Гарри тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу и покачал головой. — Ты права, конечно, — признал он. — Но... — Но? — Он скоро загоняет всю команду, — выдохнул Гарри и кивнул в сторону поля. — Мы уже три часа тренируемся без перерыва, он гоняет нас как проклятых. У него нет сил, но он продолжает. Гермиона поджала губы, но ничего не ответила. — Иди, Поттер, — раздался рядом глубокий голос, и Гарри вздрогнул. Драко стоял у скамейки, сжимая в руке метлу, с мокрыми от пота волосами и тёмными кругами под глазами. — Спасибо за помощь. Гарри поднялся, бросил на них короткий взгляд и ретировался. — Грейнджер, — сказал Драко. — Ты заслоняешь мне свет, — ответила она, не поднимая головы. — Малыш, я... — Ты позволил ей облапать себя. Драко ловко спрыгнул с метлы, и в одно мгновение оказался перед ней. Он не стал спорить, не стал оправдываться. Молча сел на скамейку рядом, так близко, что она чувствовала жар его тела, и взял её за руку. Гермиона хотела дёрнуться и отстраниться, но его пальцы были тёплыми и настойчивыми. И тут он надел ей на запястье браслет. Тонкое серебряное плетение, изящное, с маленькой подвеской в виде крошечной метлы и с буквой «М» — выгравированной, почти невесомой. Гермиона почувствовала, что краснеет. — Это официальное заявление, Грейнджер, — сказал Драко. — Я планировал сделать это на выходных... и обратился за помощью к Астории, потому что она владеет тем уютным ресторанчиком, что тебе так понравился... Гермиона сглотнула. — В общем... — он криво улыбнулся. — Я официально заявляю о намерениях ухаживать за тобой. Гермиона провела кончиками пальцев по изящному плетению и подняла глаза на Драко. — Хорошо, — сказала она тихо. Драко выдохнул. — А теперь, — он взял её лицо в ладони и наклонился ближе, — дай я поцелую тебя, моя ревнивая львица. Гермиона не стала сопротивляться. Она закрыла глаза, когда его губы накрыли её. В поцелуе было всё: извинение, обещание, что больше никогда, и любовь, которую он не умел выражать словами. И этого было достаточно. #зарисовка
673
3
РОЗЫГРЫШ По традиции не могу оставить вас без подарков в свой День рождения, поэтому провожу розыгрыш 💕 УСЛОВИЯ САМЫЕ ПРОСТЫ+2
РОЗЫГРЫШ По традиции не могу оставить вас без подарков в свой День рождения, поэтому провожу розыгрыш 💕 УСЛОВИЯ САМЫЕ ПРОСТЫЕ: 📌 быть подписанным на канал 📌 оставить в комментариях порядковый номер 📌 дополнительный номер можно приобрести путём репоста на свой канал (обязательно прикрепите скрин) 📌 результаты будут подведены 25.06.2025 в 21.00 Приз: читательский дневник, брелок, ароматическая свеча. 🪶Рядом с вами должен быть пункт выдачи WB или OZON Удачи 💕
828
4
AU, где Гермиона делает правильный выбор Гермиона красила губы, глядя в небольшое изящное зеркало, которое держала в левой ру
AU, где Гермиона делает правильный выбор Гермиона красила губы, глядя в небольшое изящное зеркало, которое держала в левой руке. Правая, с застывшей помадой нежного розового оттенка, замерла в сантиметре от нижней губы, когда она окинула себя придирчивым взглядом. Затем она поправила широкие лямки в виде бантов на плечах: они сидели идеально, подчёркивая изящные ключицы и тонкую шею. Весна активно вступила в свои права, и за окнами Хогвартса уже не было снега. Гермиона пропустила через пальцы рассыпающиеся кудри, подмигнула своему отражению и улыбнулась. Она выглядела прекрасно. Прекрасно для первого свидания. Платье — нежно-голубое, лёгкое, струящееся, которое она купила ещё на каникулах. Юбка доходила до колен, открывая стройные ноги. Банты на плечах придавали ей очарование. И вдруг по спине побежали мурашки, а волоски на руках встали дыбом. Гермиона замерла раньше, чем услышала звук открывающейся двери. Знакомая тяжёлая поступь, лёгкий скрип петель — и воздух в гостиной изменился, стал плотнее и наполнился запахом можжевельника и мяты. Малфой вернулся с тренировки раньше. Видит Мерлин, она не хотела с ним пересекаться, но... Гермиона даже не повернулась, когда он оказался в гостиной и увидел её. Продолжила прочёсывать волосы пальцами, чувствуя его взгляд на своей спине — тяжелый, горячий, требовательный. Потом взяла небольшой бархатный бант и заколола кудри на затылке, открывая шею и линию плеч. — Грейнджер. — И тебе вечер добрый, — ответила она, поднимаясь с дивана и одёргивая юбку. — Расписание дежурств на столе. Посмотри, как будет время. Она направилась к выходу, но он сделал шаг в сторону, преграждая ей путь. — Куда ты? — На встречу. — С кем? — его голос стал ниже. — Малфой, — она сделала тяжёлый вздох. — Правда, это не твоё дело. Он вдруг шагнул к ней, но Гермиона не отступила. Лишь прищурилась и расправила плечи. — Грейнджер, — повторил он, и в голосе его слышалась сталь, — с кем ты встречаешься? — Энтони пригласил меня в чайный домик, — она приподняла подбородок, глядя ему прямо в глаза. — Не понимаю, почему это тебя так волнует. Драко сжал челюсть. Она видела, как на его скулах заиграли желваки, как потемнели его серые глаза. — Не понимаешь, правда? — Не понимаю. Мне казалось, тебя волнует поднятая юбка и задница Элли. Драко шумно выдохнул. Провёл рукой по волосам, взъерошил их — жест, который она знала слишком хорошо. Жест отчаяния и раздражения. — Я послал её, — сказал он. — Сразу же. Сказал, что между нами ничего не будет. — Это не моё дело. — Твоё, Грейнджер, — его голос вдруг стал мягче. — Твоё. И мне жаль, что я не закрыл глаза и не заорал на всю школу, что могу смотреть только на одну задницу. На твою. Она поджала губы, чувствуя, как предательский румянец заливает щёки. — Я облажался, — продолжил он и сделал к ней ещё шаг. — Я должен был сразу обозначить, что между нами. — Между нами ничего нет, — Гермиона отвела глаза. — Только тот пьяный поцелуй. — Ты не умеешь врать, Грейнджер, — Драко сжал её подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть на него. — А я не хочу... не хочу никого, кроме тебя. Давно не хочу. Она замерла, чувствуя жар его пальцев на своей коже. — Останься со мной. Просто... Я не знаю, — он запнулся. — Давай посидим на диване вместе, выпьем чай и съедим булочки. Поговорим. А? Она вздохнула. Глубоко, шумно, словно принимала решение, которое изменит всё. И опустилась на диван. — Я люблю чёрный чай без всего, — сказала она тихо. Губы Драко дрогнули в улыбке, а взгляд смягчился. — А завтра сходим в чайный домик, — сказал он. — Что? — Гермиона моргнула. — На свидание, Грейнджер, — он сел рядом, ближе, чем следовало, и его колено коснулось её. — Это сразу, чтобы ты запомнила. Никаких чужих задниц. И никаких других парней. Она прикусила губу, сдерживая улыбку. И кивнула. — Чай, — сказала она, чтобы скрыть смущение. — Где мой чай? — Сейчас. Я принесу. И булочки. С клубничным джемом. Гермиона проводила его взглядом и откинулась на спинку дивана. Интересно, стоит ли ему знать, что никакого свидания не планировалось? Наверное, нет. #зарисовка
756
5
«УЗЫ РАВНОДЕНСТВИЯ» Всё допустимо в любви и на войне Девятая глава уже на Boosty! Потому что происходящее вызовет у неё любоп
«УЗЫ РАВНОДЕНСТВИЯ» Всё допустимо в любви и на войне Девятая глава уже на Boosty! Потому что происходящее вызовет у неё любопытство и вопросы. А вопросы – это последнее, что ему сейчас нужно. Потому что он сам не знал ответов. Потому что он боялся, что если она начнёт задавать вопросы, то найдёт правду, которая может разрушить всё, что они построили.  Спасибо за ваши реакции ❤️ #boosty
757
6
Сегодня у меня День рождения 🔥 Третий День рождения с вами! По уже сложившейся традиции у авторов напоминаю, что вы можете п+7
Сегодня у меня День рождения 🔥 Третий День рождения с вами! По уже сложившейся традиции у авторов напоминаю, что вы можете прочитать некоторые истории на Фикбуке: 📌 Как скажете, мистер Малфой Драко не любит День святого Валентина, но что, если Гермиона приготовит для него особенный подарок? 📌 Лабиринт любви Другая эпоха, Драко — герцог, а Гермиона — дочь виконта. Смогут ли они пройти настоящий лабиринт из светских интриг, собственных сомнений и обид? 📌 Просто жена и мама История о выборе Гермионы, который устраивает не всех. 📌 Три Рождества Нарциссы Малфой История о том, как сложно принять чужой выбор. И как важно сделать свой. 📌 Lace of love История о том, как важно уметь защищать свою семью. 📌 Фиктивный брак. Начать сначала Их история началась с вынужденного брака, который они назвали фиктивным. Сможет ли он стать настоящим? 📌 Я опаздываю на свидание Получится ли у Гермионы и Драко начать всё сначала после того, как к нему вернулась память? 🤩 Также вы можете прочитать более двадцати историй, представленных только на Boosty Спасибо, что читаете и комментируете мои работы, спасибо за поддержку и эмоции 💕 Спасибо, что вы рядом каждый день! 🩵 Поздравить автора кофе с шоколадкой можно здесь  🦦
2 638
7
AU, где Драко знает, чего хочет Драко прижимал Гермиону к стене в кладовке, и его губы — жадные, горячие, нетерпеливые — покр
AU, где Драко знает, чего хочет Драко прижимал Гермиону к стене в кладовке, и его губы — жадные, горячие, нетерпеливые — покрывали её шею быстрыми поцелуями, спускаясь от мочки уха к ключице, оставляя за собой влажную дорожку, которая на холодном воздухе казалась обжигающей. Его кончики пальцев скользили по её бедру, и каждое касание отдавалось внизу живота пульсацией. Гермиона кусала губы, стараясь быть тихой. Она обещала. Обещала, что не издаст ни звука. Она зажмурилась до разноцветных звёздочек под веками, запрокинула голову назад, прижимаясь затылком к холодному камню, и чувствовала, как его пальцы медленно приближаются к краю белья. Она хотела умолять. Она, Гермиона Грейнджер, которая никогда ни о чём не просила, которая всегда знала, что делать, которая была умной, сильной, независимой, едва сдерживалась, чтобы не начать умолять его продолжить и перестать издеваться над ней. Потому что каждое его прикосновение было пыткой. Сладкой, томительной и невыносимой. — Хорошая девочка, — прошептал Драко ей в шею. Она сглотнула. Пальцы сжались на его плечах, впиваясь ногтями в ткань рубашки. — Драко, пожалуйста, — выдохнула она. — Тшш, милая, — его губы опустились на линию её декольте. — Будь терпеливой. Гермиона облизнула пересохшие губы и задержала дыхание, когда его пальцы скользнули по внутренней стороне её бедра. Она ждала. Всё тело её было натянуто, как тетива, готовое сорваться в любой момент. И вдруг он замер. — Знаешь, малыш, — прошептал он, уткнувшись носом в её волосы, и его дыхание было тёплым, но голос звучал странно, — я устал. Гермиона недоуменно моргнула. Её мысли разбегались, как стая испуганных мышей. Она не понимала. Только что он был здесь, с ней, жадный и нетерпеливый, а теперь... — Но ты... мы же... — начала она, но слова застряли в горле, потому что он вдруг опустил ладонь ей между ног и надавил. — Я отправил официальное письмо отцу, — прошептал он, глядя ей в глаза, и в его серых зрачках плескалось что-то тёмное и серьёзное. — Как раз перед ужином. — Что? — Я написал, что он может вычеркнуть меня из рода, — продолжал Драко, и его голос был ровным, спокойным, будто он говорил о погоде. — Может лишить наследства. Может проклясть моё имя и забыть, что у него был сын. Или может принять мой выбор. — Твой выбор? — прошептала Гермиона, облизывая губы и чувствуя себя невероятно глупой. Её мозг отказывался обрабатывать информацию. Слишком жарко. Слишком томительно. Слишком. — Тебя, — сказал он. — Мою девушку. Мою, надеюсь, в будущем невесту и потом — жену. Гермиона замерла. Её глаза расширились от шока. Она смотрела на него — на этого блондина с взлохмаченными волосами, с горящими щеками, с тенью страха в глазах, которого она никогда раньше не видела. Он боялся. Боялся её ответа. Боялся, что она скажет «нет» и разрушит всё. — Ты примешь меня, Грейнджер? — усмехнулся он, но его улыбка была кривой, нервной, и она видела, как он ждал. Гермиона приподнялась на носочки, обхватила его за шею и прижалась к нему всем телом. — Во всех смыслах — да, — сказала она, и голос её дрожал. — Мне плевать, кто мой парень. Наследник Малфой. Один из богатейших молодых людей. Для меня важен только ты. Мой Драко. И всё. Всегда. Она видела, как его лицо разгладилось. — Люблю тебя, малыш, — прошептал он. А потом он подхватил её под бёдра, приподнял, заставляя обхватить его ногами за талию, и прижал к стене сильнее, жадно и требовательно целуя. Гермиона застонала ему в рот, забыв о тишине, забыв о кладовке, забыв о том, что кто-то может услышать. Она чувствовала только Драко: его вкус, жар и руки, которые требовательно сжимали её бёдра. Поцелуй был глубоким, влажным, почти неприличным. И в нём было столько всего, что у Гермионы закружилась голова. Она знала, что за этой дверью — мир, который может осудить их. Знала, что Драко только что сделал шаг, который мог стоить ему семьи и всего. Но сейчас, в его руках, прижатая к стене, Гермиона знала только одно: они справятся. Потому что у них есть это — горячее, настоящее, невыносимо прекрасное. Любовь. #зарисовка
811
8
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩Я опаздываю на свидание🤩 🤩 Двенадцатая глава уже на FICBOOK Искра, вспыхнувшая между аврором Драко Мал
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩Я опаздываю на свидание🤩 🤩 Двенадцатая глава уже на FICBOOK Искра, вспыхнувшая между аврором Драко Малфоем и целителем Гермионой Грейнджер, наконец-то переросла в чувства. Но их едва начавшийся роман рушится в одно мгновение: на задании Драко получает травму, которая стирает из его памяти всё, что было связано с Гермионой. Очнувшись, он не помнит ни их флирт, ни поцелуи, ни своё приглашение на свидание. Когда она пытается обнять его и напомнить об этом, он со смехом напоминает ей о сугубо профессиональных отношениях между ними. А потом заявляет, что опаздывает на свидание. Сможет ли Драко простить себя, когда воспоминания вернутся, и что останется от чувств Гермионы, пока он не помнит ничего и живёт прежней жизнью? 🔥 Рейтинг: NC-17 👫 Пейринг: Гермиона Грейнджер/Драко Малфой, Пэнси Паркинсон/Гарри Поттер, Луна Лавгуд/Блейз Забини, Джинни Уизли/Теодор Нотт 🪶 Метки: ООС, AU, ПостХог, дружба, развитие отношений, флафф, хорошие Уизли, сложные отношения, инвалидность, травмы, русские маги, Аврорат, целители, штампы, потеря памяти, рейтинг за секс, ХЭ Периодичность: 💻 раз в две недели, в четверг. Арт от прекрасной Ведьма в шапке 💕 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 #фф
821
9
AU, где Гермиона проклята ханахаки Гермиона прижала дрожащую ладонь к губам, сдерживая стоны боли, которые рвались наружу, об
AU, где Гермиона проклята ханахаки Гермиона прижала дрожащую ладонь к губам, сдерживая стоны боли, которые рвались наружу, обжигая горло. Не здесь. Не сейчас. Только не посреди лекции по трансфигурации. Гермиона сглотнула, чувствуя, как натягивается кожа на левом предплечье: там, где колючка прорастала насквозь, разрывая капилляры и заставляя её сжиматься от острой боли. Проклятая болезнь. Проклятая Беллатриса. Гермиона помнила тот день, когда они попали в Малфой-мэнор. Помнила, как взгляд Беллатрисы, безумный и цепкий, остановился на ней и проник в её сознание, как ледяной скальпель. Они тогда ещё не знали, что та умела читать мысли, и нет, это была не легилименция, а что-то более тёмное и грязное, то, чему Тёмный Лорд научил своих самых верных последователей. Белла вскрыла её тщательно спрятанные мысли, как умелый домушник открывает дверь, и нашла там то, что вывело её из себя за секунду. Узнала, что Гермионе нравился её племянник. Драко Малфой. И наказала её. Ханахаки — болезнь, при которой из лёгких прорастают цветы. Существует легенда, что можно заболеть ей от неразделённой любви, но Тёмный Лорд был воистину умным и увлечённым человеком. Он нашёл способ приручить болезнь и превратить в проклятие. Гермиона поняла, что что-то не так, когда увидела Драко Малфоя в школе после всех событий. Директор пыталась помочь. Но чем помочь тому, чьё единственное спасение — человек, к которому ты испытываешь глубокие и отчаянные чувства? Единственный способ вылечиться — признаться в любви тому, кто стал причиной твоей болезни. И получить взаимность. Но она не могла. Не имела права. Поэтому молчала. Терпела. Каждую неделю ходила к мадам Помфри, чтобы та удаляла проросшие цветы, перевязывала раны и давала ей зелья. Никто не знал. Никто, кроме директора и целительницы. Гермиона услышала тихий голос Драко — он отвечал на вопрос Макгонагалл о теории трансгрессии, — и поджала губы. Новая колючка была особенно болезненной. Гермиона прикусила губу, чтобы не закричать. А потом поняла, что он смотрит на неё. Она подняла голову и встретилась взглядом с Драко. В них был ужас. Он смотрел на её руку, и она проследила за его взглядом: увидела, как капля крови скатывается по запястью, оставляя на бледной коже алый след, падает на пергамент и расплывается тёмным пятном. Гермиона сглотнула. Срывающимся, предательским голосом попросила разрешения выйти. Макгонагалл кивнула, даже не спросив, в чём дело. Гермиона почти выбежала из класса, не видя и не слыша ничего перед собой. Она бросилась в сторону ближайшей уборной. Форменная рубашка на левом локте была тёмной от крови. Гермиона закатала рукав и замерла. Из раны пробивались лепестки. Белые, нежные, с розоватым отливом — цветы яблони. Они распускались прямо у неё на руке, раскидываясь на воспалённой коже, как насмешка над её болью. Поэтому сегодня было так плохо. Лепестки проросли слишком глубоко. Ей нужно было... уехать. Как и говорила директор. Уехать, забыть Хогвартс, перестать видеть Драко Малфоя, забыть его имя, голос и глаза. Забыть всё, чтобы цветы внутри неё засохли. Чтобы она выжила. Она закрыла глаза, чувствуя, как по щекам текут слёзы. И вдруг услышала скрип двери. Кто-то вошёл. Гермиона замерла в ужасе, подняла голову и в отражении увидела его. Драко стоял на пороге, тяжело дыша, и смотрел на её руку, на эти проклятые белые лепестки, на кровь, которая теперь капала на каменный пол. Его лицо было бледным — белее обычного, а в глазах плескалось что-то, что она не могла прочитать. Ужас, да. Но было и понимание. Он знал, что это такое. Гермиона зажмурилась, готовясь к чему угодно. К насмешке. К отвращению. К тому, что Драко выйдет и никогда не посмотрит на неё больше, потому что теперь он знает, что она любит его, знает, что она проклята из-за него, знает, что она... Но вместо этого она почувствовала, как сильные руки обнимают её и крепко прижимают к груди. Драко шумно выдохнул, уткнувшись носом ей в волосы. — Ты такая идиотка, — прошептал он. И в этом шёпоте было столько боли, нежности и страха, что Гермиона снова беззвучно заплакала, чувствуя облегчение. #зарисовка
832
10
AU, где важен только шаг Драко чувствовал на своём предплечье тонкую ладонь Астории Гринграсс и морщился от этого прикосновен
AU, где важен только шаг Драко чувствовал на своём предплечье тонкую ладонь Астории Гринграсс и морщился от этого прикосновения: между бровей залегла глубокая складка, а уголки губ дрогнули в почти неуловимой гримасе отвращения. Её пальцы были тонкими, ухоженными, с идеальным маникюром — всё, как положено чистокровной леди. Но они казались ему холодными и чужими. Он хотел убрать руку. Сделать шаг в сторону. Сказать что-то резкое, чтобы она отстала. Но не мог. Потому что выбора не было. Или же он был, а Драко был слишком труслив, чтобы принять его? Слишком привык подчиняться правилам, которые ему диктовали с детства. Слишком боялся разочаровать мать, слишком боялся осуждения, слишком боялся потерять то немногое, что осталось от фамильной чести. Он обвёл Большой зал скучающим взглядом: свечи парили под зачарованным небом, отражаясь в золотых тарелках. Студенты смеялись, болтали, жили своей беззаботной жизнью, не подозревая, какая буря бушует у него в груди. Его взгляд скользнул в сторону. И он замер. Гермиона стояла возле своих верных рыцарей, в окружении Поттера и Уизли, и даже не смотрела в его сторону. Её волосы, собранные в изящный пучок, открывали тонкую шею. На ней было красное платье. И она не смотрела. Не смотрела на него уже несколько недель. С того самого дня, когда слухи о его помолвке с Асторией разлетелись по замку. Привычно кольнуло в груди. Что было между ними? Взгляды. Тяжёлые и испытующие, которыми они обменивались через весь зал украдкой. Случайные — или нет — прикосновения в библиотеке. Наполненное смыслом молчание при патрулировании, когда они шли по пустым коридорам. И... не случившийся поцелуй. Он помнил тот вечер. Они стояли в нише за гобеленом, и она смотрела на него снизу вверх, а её губы были приоткрыты. Он наклонился — и замер, потому что услышал шаги. Отстранился. В её глазах мелькнула тень разочарования, которую он заметил слишком поздно. Этот неслучившийся поцелуй воспринимался теперь куда болезненнее, чем всё, что могло бы случиться. Потому что он мог изменить всё. Потому что теперь у него не было второго шанса. Когда Гермиона узнала о помолвке, она просто... приняла это. Без скандала, слёз или объяснений. Она тихо и спокойно разорвала всё, что только зарождалось между ними. Убрала руки. Отвела взгляд. И больше не искала его в толпе. Драко слышал на фоне щебетанье Астории, но не воспринимал ни слова. Он смотрел на узкую спину Грейнджер в красном платье и думал: было бы у них что-то, если бы не эта дурацкая помолвка? Если бы он был смелее? Если бы он просто взял её за руку и сказал всем, что ему плевать на всех, кроме неё? Его глаза сузились, когда к гриффиндорской компании подошла Пэнси. Она выглядела сегодня особенно сияющей — в серебристом шёлковом платье, с распущенными чёрными волосами, падающими на обнажённые плечи. Она остановилась возле Поттера и сделала то же самое, что минуту назад Астория сделала с ним: опустила ладонь ему на предплечье. Поттер повернул голову, увидел её — и на его лице расцвела улыбка. И мир не рухнул. Никто не начал показывать пальцем на пару слизеринки и гриффиндорца. Да, по залу пробежали шепотки. Да, отец Пэнси сначала покраснел, потом побледнел, а потом, кажется, даже прижал руку к груди, готовый упасть в обморок. Но... всё осталось по-прежнему. Небо не обрушилось на головы. Макгонагалл даже не выгнула бровь. Кто-то из слизеринцев фыркнул, кто-то из гриффиндорцев зааплодировал, и в следующую секунду все вернулись к своим делам. Пэнси и Гарри стояли рядом и улыбались друг другу так, будто вокруг никого не было. Драко перевёл взгляд на Гермиону. И понял, что трусил слишком долго. Он сделал шаг вперёд. Отстранённо чувствуя, как ладонь Астории соскальзывает с его предплечья — она удивлённо охнула, но он даже не посмотрел в её сторону. Он шёл к Гермионе, зная, что это всё изменит. Зная, что будет трудно. Но шёл. Потому что Пэнси и Гарри показали ему, что мир не рухнет. Потому что он устал бояться. Потому что Драко хотел, чтобы ладонь Гермионы лежала на его предплечье. — Грейнджер, мы можем поговорить? И замер в ожидании ответа. #зарисовка
854
11
🔠🔠 🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🪟🪟 🔠3️⃣ Подойдя к окну, девушка хотела взглянуть на аккуратную зелёную лужайку перед домом. Но взгл
🔠🔠 🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🪟🪟 🔠3️⃣ Подойдя к окну, девушка хотела взглянуть на аккуратную зелёную лужайку перед домом. Но взгляд неожиданно зацепился за окно соседнего дома. Точнее, не за само окно. За силуэт. Мужской. Обнажённый по пояс. И до боли знакомый. Гермиона моргнула. Чёрт. Это же Драко Малфой. Её новый сосед — Драко Малфой. Угасшая звезда школьного футбола, как однажды назвал его кто-то из преподавателей перед всем классом. Парень стоял почти вплотную к окну и, судя по влажным волосам, только что вышел из душа. Он небрежно встряхнул головой, стряхивая капли воды, и шумно выдохнул. Его грудная клетка плавно поднялась и опустилась. Гермиона будто застыла. Конечно, она видела парней без футболок. На пляже. В фильмах. В сериалах. Но сейчас всё ощущалось почему-то иначе. Гораздо более интимным. Щёки моментально вспыхнули жаром. Её взгляд предательски скользнул ниже — к выступающим тазовым косточкам, на которых едва держалось белое махровое полотенце. Наверное, Малфой почувствовал чужой взгляд. Потому что вдруг повернул голову в сторону её окна. И посмотрел прямо на неё. Гермиона понимала, что должна отвернуться. Спрятаться. Хотя бы задёрнуть шторы. Но не могла. Словно оказалась в странном оцепенении. Малфой же, в отличие от неё, колебаться не стал. Нахмурившись, он подошёл к окну максимально близко, не отрывая от девушки взгляда, резко задёрнул шторы. Ткань с глухим шорохом закрыла обзор. И только тогда Гермиона пришла в себя. Будто на неё вылили ведро ледяной воды. Хотя, если подумать, он имел полное право на защиту своего личного пространства. Тряхнув головой, девушка заставила себя отвернуться от окна и переключить поток мыслей на более важные дела. Ей было чем заняться. Разобрать коробки. Помочь маме с ужином. Освоиться в новом доме. Ей некогда думать о мальчишках. Точно не этим летом. И то, что её соседом оказался Драко Малфой, совершенно ничего не меняло. Вряд ли они вдруг начнут здороваться по утрам и вести непринуждённые беседы, словно старые друзья. #сахарный_сироп #LuПоСоседству
811
12
AU, где важен учитель Часть 2 Гермиона закричала — негромко, скорее выдохнула, но звук утонул в ветре, потому что земля стрем
AU, где важен учитель Часть 2 Гермиона закричала — негромко, скорее выдохнула, но звук утонул в ветре, потому что земля стремительно уходила из-под ног. Замок как будто превратился в игрушечный макет, деревья — в зелёные пятна, а озеро — в серебряное зеркало. Вокруг был только ветер, холодный и чистый, и жар его тела за спиной, и его руки, сжимающие её ладони так крепко, что хотелось просто расслабиться и довериться. — Смотри вперёд, — приказал Драко, наклоняясь к её уху, чтобы перекричать ветер. — Не думай о том, как высоко. Думай о том, что ты свободна. Гермиона послушалась. Смотрела вдаль — на горы, на лес, на бесконечное серое небо, которое вдруг перестало быть пугающим. В груди разрасталось что-то тёплое, почти болезненное. Она летела. Она действительно летела — и впервые в жизни ей не было страшно. Потому что он держал её. — Грейнджер, — голос Драко стал серьёзным, почти суровым. Он чуть ослабил хватку, и метла замедлилась, зависнув на месте. Теперь они парили в вышине, окружённые только ветром и тишиной. Гермиона повернула голову — и оказалась так близко к его лицу, что покраснела. — Как долго, — спросил он тихо, — мы будем делать вид, что между нами только дружба? Гермиона замерла. Ветер трепал её волосы, и одна прядь упала на лицо, но она не убрала её. Её сердце колотилось так сильно, что ей казалось, будто он точно его слышит. — Драко, — прошептала она, почти касаясь его щеки губами. — Меня... меня воспитывали так... что мужчина должен сделать первый шаг. Она видела, как его глаза расширились. Как дрогнули уголки губ. Как на его лице промелькнула буря эмоций. И что он расслабился. — Надеюсь, я ещё не опоздал? — хрипло спросил Драко. — Нет, — выдохнула Гермиона. — Ещё нет. И он поцеловал её. Поцелуй напоминал этот полёт. Страшно, головокружительно, великолепно. Его губы были тёплыми и мягкими. Руки — сначала на её талии, потом на щеках, поворачивая её лицо к себе и углубляя поцелуй — были тёплыми и уверенными. Она забыла о метле. О высоте. О том, что они висят в воздухе над Запретным лесом. Гермиона целовала Драко в ответ, словно не было ничего важнее. Поцелуй длился вечность. Или секунду. Она не знала. — Грейнджер, — прошептал он в друг, оторвавшись от неё на мгновение. — Ты летишь. Она не сразу поняла, что он имеет в виду. А потом почувствовала это. Метла парила ровно, и он не держал её. Это делала Гермиона. — Драко... — выдохнула она. — Ты справилась, — сказал он с гордостью. — Тебе просто нужно было поверить. Гермиона засмеялась. Смех был лёгким, свободным и счастливым. Она смеялась, потому что летела, потому что он держал её, потому что они только что поцеловались в небе, и это было самым правильным и прекрасным из того, что случилось с ней за последние годы. Драко смотрел на неё. — Что? — спросила она тихо. — Ничего, — сказал он. — Просто... ты красивая, когда смеёшься. Она фыркнула и покачала головой. — Малфой, ты невыносим. — Но ты меня поцеловала, — напомнил он самодовольно. — Ты первый поцеловал меня, — возразила она. — А ты ответила, — парировал он. — Так что мы в расчёте. — Драко, — позвала она тихо. — М? — Я рада, что тебя назначили моим инструктором. Он улыбнулся и пожал плечами. — А я рад, что ты была моей ученицей, — ответил он. — И я рад, что мы всё выяснили. — Всё? — она выгнула бровь и сжала древко чуть сильнее. — Было умно отправить Поттера в Министерство. И пожаловаться директору, что тебе не с кем заниматься, — хмыкнул он. — И, конечно... для человека, который боится летать, ты слишком легко пришла в себя после поцелуя. Гермиона закатила глаза и пожала плечами. — Ещё меня учили, что девушка может намекнуть, — сказала она. — Намёк понят, — улыбнулся он. — Поэтому я здесь, а не Макклаген. Гермиона фыркнула и прижалась спиной к груди Драко. — Я не врала насчёт того, что не умею летать. — Я понял, потому что сама ты в воздухе провисела несколько секунд. Я придумаю, как тебе сдать экзамен. Обещаю. Гермиона с улыбкой кивнула. И вовсе ему необязательно знать, что экзамен ей уже поставили... засчитав тот самый полёт на драконе. #зарисовка
860
13
«УЗЫ РАВНОДЕНСТВИЯ» Всё допустимо в любви и на войне Восьмая глава уже на Boosty! — Потому что я боялась, — призналась она. —
«УЗЫ РАВНОДЕНСТВИЯ» Всё допустимо в любви и на войне Восьмая глава уже на Boosty! — Потому что я боялась, — призналась она. — Я боялась остаться одна, Гарри. Ты не представляешь, как страшно это – быть одной. После войны у меня не осталось почти никого. Ты был занят, у тебя была Джинни и своя жизнь. А Рон – он был… он был тем, кто всегда был рядом. Даже если он был неуклюжим, говорил глупости и не понимал меня – он был. И я боялась, что если уйду от него, то останусь совсем одна. Что никто не захочет быть со мной, потому что я слишком сложная, умная… не такая, как все. Она замолчала и сделала глубокий вдох. — Рон часто говорил мне это, — продолжила она, и голос её стал твёрже и злее. — Он говорил, что будь я хоть миллион раз самой умной, чистокровный рядом со мной – это статус и сила, о которой в одиночку я могу только мечтать. Что без него я никто. Что я просто одарённая девчонка из семьи дантистов, которой повезло, а он – герой. И я верила ему, Гарри. Я верила, потому что он говорил это так часто, что это стало правдой. Пока не пришёл Малфой и не показал мне, что я не просто «девчонка». Спасибо за ваши реакции ❤️ #boosty
859
14
AU, где важен учитель Часть 1 Это был самый абсурдный экзамен в её жизни. Гермиона стояла на краю поля для квиддича, сжимая в
AU, где важен учитель Часть 1 Это был самый абсурдный экзамен в её жизни. Гермиона стояла на краю поля для квиддича, сжимая в руках метлу и чувствовала себя полной идиоткой. Ветер трепал её волосы, выбивая их из пучка, и бросал в лицо мелкие песчинки с газона. Небо над Хогвартсом было серым, но дождя не было — просто та самая пронизывающая сырость, которая забирается под одежду и заставляет зубы стучать. Она ненавидела полёты. Все эти годы она ловко избегала уроков, пряталась за книгами, отмазывалась головной болью, растяжением связок и однажды даже приступом магического гриппа, который сама же и симулировала с помощью слабенького отвара, который сварила в заброшенном женском туалете. Но на повторном курсе правила стали строже. Макгонагалл была непреклонна: «Экзамен по полётам, Гермиона, придётся сдать». И вот теперь она чувствовала, как ладони потеют, а сердце колотится где-то в горле, и молилась всем известным богам, чтобы земля разверзлась и поглотила её целиком, вместе с этой дурацкой метлой и унизительным страхом. — Грейнджер, — раздался насмешливый голос за спиной. — Ты выглядишь так, будто собралась на собственные похороны. Она обернулась и поджала губы. Драко Малфой стоял в трёх шагах, засунув руки в карманы брюк, и улыбался — той самой кривой, самодовольной улыбкой, от которой у неё внутри что-то переворачивалось с тех самых пор, как они помирились. Сегодня он был без мантии, в брюках и черном свитере. Ветер играл его светлыми волосами, и он выглядел так уверенно, что Гермионе захотелось запустить в него метлой. — Малфой, — ответила она ровным голосом, стараясь, чтобы он не заметил дрожи. — Что ты здесь делаешь? — Макгонагалл назначила меня твоим инструктором, — сообщил он и подошёл ближе. — Тебя? — Гермиона выгнула бровь. — Ты серьёзно? — Поттер занят. — А остальные? Драко пожал плечами, приняв беззаботный вид. — Кто я, чтобы спорить с директором, Грейнджер? — Действительно, — скептически пробормотала она. — Давай ты скажешь ей, что у меня всё получилось. А я что-нибудь придумаю. Драко закатил глаза и фыркнул. — Я верю в чудеса, Грейнджер. Даже в такие. Он подмигнул. И Гермиона почувствовала, как кровь приливает к щекам. Проклятый Малфой с его проклятым обаянием. — Я не умею летать, — призналась она, ненавидя себя за этот шёпот. — Совсем. Вообще. Я сто раз пыталась, и каждый раз... — Падала? — перебил он, и из его голоса вдруг исчезла насмешка. — Падала, — кивнула она, глядя в землю. — Мне страшно, Драко. Она не заметила, как назвала его по имени. И он — заметил. Его глаза потемнели на мгновение, и он сделал шаг ближе, сократив расстояние до опасного минимума. — Я не дам тебе упасть, — сказал он. И в этих словах было столько уверенности, что Гермиона на секунду поверила. — И что ты предлагаешь? — спросила она, поднимая голову. — Будешь держать меня за руку, пока я парю над землёй на высоте пары сантиметров? — Это было бы слишком просто, — усмехнулся Драко. — И слишком скучно. Он протянул руку и взял у неё метлу. Гермиона хотела возразить, но слова застряли в горле, потому что он вдруг подошёл сзади, прижался грудью к её спине и обхватил её талию свободной рукой. — Что ты делаешь? — выдохнула она, чувствуя жар его тела сквозь собственную рубашку. — То, что должна была сделать ты, — прошептал он ей прямо в ухо, и его дыхание обожгло мочку. — Сажаю тебя на метлу. По-другому ты не научишься. Прежде чем она успела возразить, Драко подхватил её, усадил на древко метлы верхом, а сам сел сзади — так, что её спина прижалась к его груди, а бёдра оказались зажаты между его ног. Метла под ними мягко приподнялась, зависнув в десяти сантиметрах от земли. — Держись за древко, — скомандовал он, и его руки легли поверх её, обхватив ладони и направив их на рукоять. — И не вздумай падать в обморок. — Ты... — Гермиона не могла вымолвить ни слова. Она чувствовала его бёдра, грудь и горячее дыхание на своей шее. — Ты ненормальный. — А ты — упрямая, — парировал он. — И мы идеально подходим друг другу. И вдруг метла рванула вверх. #зарисовка
883
15
AU, где важно, чтобы рядом с человеком был человек Гермиона стояла у ограждения Астрономической башни и смотрела на небо. Оно
AU, где важно, чтобы рядом с человеком был человек Гермиона стояла у ограждения Астрономической башни и смотрела на небо. Оно было чёрным, словно чернила. Моросил мелкий, противный дождь. Было темно. Холодно. И тоскливо. Она сжала каменные перила побелевшими пальцами и поджала губы. Мысли крутились по замкнутому кругу, и Гермиону не покидало это бесконечное, выматывающее чувство, что жизнь проверяет её на прочность уже слишком долго. К соплохвосту бы это всё. Вместе с повторным курсом, с бессонными ночами, с вечным страхом ошибиться. Она не слышала шагов. Ветер и дождь заглушали всё. Но вдруг кто-то схватил её за жилетку сзади и рывком оттащил от ограждения. Гермиона охнула, споткнулась, больно ударилась плечом о чью-то твёрдую грудь и подняла голову. На неё сверху вниз смотрел Драко Малфой. Мокрый. Злой. С безумными, почти чёрными в темноте глазами, которые метали молнии. — Совсем с ума сошла? — он почти рычал, дыша ей в лицо. — Ты что творишь? Гермиона хлопала глазами, не в силах вымолвить ни слова. — Что ты... — начала она. — Ты что, выжила в этой проклятой войне только для того, чтобы... — он запнулся и сглотнул. Кадык дёрнулся под влажной кожей, и в его глазах мелькнуло что-то такое, от чего у Гермионы внутри всё оборвалось. Он подумал, что она... — Да с чего ты взял это вообще?! — гнев вспыхнул в груди, и Гермиона вырвалась из его рук. — С того, что ты стоишь одна здесь в такую погоду, смотришь вниз и... — он не закончил, рубанул воздух ладонью, будто отсекал невысказанное. — Думаю, — сухо ответила Гермиона, сверля его недовольным взглядом. — Некоторые люди умеют это делать. Стоять и думать. Без мыслей о суициде. Удивительно, правда? Драко моргнул. — Думаешь? — переспросил он. Голос его потерял рык, стал тихим, почти растерянным. — Да. Думаю. У тебя есть к этому вопросы? Он провёл рукой по волосам, и Гермиона вдруг заметила, как он тяжело дышит. Не как человек, который спокойно шёл по коридору. Как тот, кто бежал. Долго. Без остановки. — Я увидел тебя внизу, — признался он хрипло. — Со двора. Ты стояла у края, и мне показалось... — он снова сглотнул, и этот звук в тишине дождя прозвучал оглушительно громко. — Внизу? — Гермиона почувствовала, как сердце пропустило удар. — Ты что, бежал сюда? С первого этажа? По всем лестницам? — Бежал, — буркнул Драко и отвёл глаза. Капли стекали по его лицу и срывались с подбородка. — Зачем? — её голос превратился в шёпот. — Логичнее спросить, — сказал он, всё ещё глядя куда-то в стену, — почему. — Почему? — послушно спросила Гермиона. Драко поднял на неё глаза. Серые, уставшие, с красными прожилками — от ветра, от дождя, от страха, который он только что пережил. И сказал тихо, почти неслышно: — Потому что ты достойна жить. Больше нас всех. Гермиона медленно повернулась к ограждению. Подошла, положила ладони на холодный мокрый камень — но теперь не сжимала его в отчаянии, а просто держалась. Она чувствовала, что Драко смотрит на неё краем глаза — напряжённый, готовый броситься снова, если она сделает лишнее движение. И почему-то, несмотря на дождь, на холод, на то, что жизнь всё ещё была дерьмом, ей вдруг захотелось смеяться. Не истерично. Не нервно. А светло, удивлённо, как человек, который только что понял, что не один. Может быть, это станет чем-то? Когда-нибудь. Можно даже не сейчас. Можно через месяц, через год, через десять лет. Но может быть — впервые за долгое время — ей захотелось, чтобы это «когда-нибудь» наступило. На её плечи опустилось что-то тяжёлое. Тёплое пахнущее шерстью, мужским одеколоном и дождём. Драко накинул на неё свою мантию — сухую только с внутренней стороны, но такую горячую, что у Гермионы перехватило дыхание. Она закрыла глаза. Под веками было темно, но теперь эта темнота не пугала. Потому что за спиной стоял тот, кто бежал через весь замок, думая, что она собралась умирать. Тот, кто, наверное, впервые в жизни испугался не за себя. И она не хотела его подвести. #зарисовка
901
16
AU, где игра в кошки-мышки приносит сплошное удовольствие Вода была обжигающе-горячей — такой, от которой кожа розовеет, а мы
AU, где игра в кошки-мышки приносит сплошное удовольствие Вода была обжигающе-горячей — такой, от которой кожа розовеет, а мысли текут медленно, как расплавленный мёд. Гермиона откинулась на край ванны, запрокинула голову и прикрыла глаза. Пена пахла имбирным печеньем и чем-то сладким — мёдом, кажется — и скрывала всё, что она не хотела показывать. Пока. Она знала, что он здесь. Поняла не по звуку шагов — он был слишком опытен для этого, — а по тому, как изменился воздух. Тяжесть чужого взгляда, которую невозможно спутать ни с чем другим. Где-то в нише, за высоким мраморным изваянием русалки, под мантией-невидимкой стоял Драко Малфой. Гермиона усмехнулась про себя. Интересно, Гарри подозревал, что бесценная реликвия будет использоваться таким образом? Что Малфой будет прятаться здесь и пожирать глазами обнажённую гриффиндорку? Вряд ли. Гарри думал, что Малфой тратит вечера на подготовку к экзаменам в Аврорат. Глупый, наивный Гарри. Гермиона медленно, очень медленно — так, чтобы каждое движение читалось со стороны, — поднесла руки к плечам. Кусок мыла скользил по коже, оставляя за собой белые, пахучие дорожки. Она намыливала шею, ключицы, спускаясь к груди — и ровно в тот момент, когда пальцы почти коснулись сосков, остановилась. Поправила волосы. Разобрала мокрую прядь, распутала узелок, разделила на три части — заплела небрежную косу, сразу же распустила, потому что хотелось не порядка, а игры. И тихо, почти беззвучно, начала напевать. Старую балладу о русалке, которая полюбила принца. Голос был негромким, но в кафельной акустике каждой ноты хватало, чтобы разлететься по всей комнате. Гермиона знала, что он слышит. И знала, что он, возможно — вероятно — почти наверняка, делает что-то ещё. Он опустил руку. Сжал. Провёл. Прикусил губу, чтобы не издать ни звука. Представила — и её бёдра непроизвольно сжались под водой. Гермиона довольно жмурилась, откинувшись на бортик. Пена щекотала рёбра, вода ласкала кожу, а мысль о том, что его серые глаза сейчас скользят по её телу, заставляла кожу гореть. Медленно и лениво Гермиона оттолкнулась от края и поплыла. Один гребок. Два. Её руки разрезали воду плавно, почти без брызг. Она плыла от одного края огромной чаши к другому, по-прежнему чувствуя на себе его взгляд. Хорошо, что он не видит её лица полностью. Потому что она улыбалась. Шаги. Отчётливые, нетерпеливые. Тяжёлые шаги по мокрому кафелю. Ближе. Ещё ближе. Гермиона не торопилась оборачиваться. Она приняла эту игру. И теперь он делал свой ход — мышка попалась в ловушку. Гермиона плавно повернулась, подняла голову и встретилась с ним взглядом. Драко стоял на краю ванны, почти у самой воды. Он был в рубашке — расстёгнутой, с закатанными рукавами — и брюках. Его лицо было бледнее обычного, скулы горели, а глаза — серые, расширенные, бешеные — смотрели на неё так, будто он хотел сожрать её взглядом и не мог решить, с какого места начать. Он не проронил ни слова. Только тяжело дышал. Гермиона медленно подняла руку из воды, стряхнула пену с пальцев и прикрыла грудь — не потому, что стеснялась, а потому, что это движение было самым эротичным из возможных. Ладонь легла на один сосок, предплечье прикрыло второй, оставляя пространство для воображения — и себе, и ему. В огромной чаше вода переливалась перламутром. Свечи на стенах дрожали. Где-то капал кран — монотонно и успокаивающе. И пахло выпечкой, мёдом, и его одеколоном — можжевельником, который заставлял её вдыхать глубже. Драко сглотнул. Его кадык дёрнулся. — Грейнджер... — выдохнул он, и голос его сел до шёпота. Она не дала ему закончить. — Видишь что-то, что тебе нравится, Малфой? — ответила она и выгнула бровь. — Не думала, что наследник древнего рода любит подсматривать. Она опустилась в воду, отняла руку от груди и провела кончиками пальцев по ноге снизу вверх — под пеной этого движения не было видно, но он догадался. — Грейнжер... — Места хватит для двоих, Малфой, — промурлыкала она и медленно поплыла к другому краю. И Драко начал раздеваться. #зарисовка
928
17
AU, где Драко решает перестать быть трусом Драко смотрел на неё через весь Большой зал и чувствовал, как внутри закипает злос
AU, где Драко решает перестать быть трусом Драко смотрел на неё через весь Большой зал и чувствовал, как внутри закипает злость. Он медленно цедил пунш, хотя напиток казался ему безвкусным. Вкус был неважен. Важна была картинка в другом конце зала. Грейнджер стояла у стены с бокалом в руке и улыбалась. Не ему. Какому-то долговязому очкарику с факультета Когтевран, кажется. Этот идиот что-то рассказывал ей, и она улыбалась. Терпеливо и вежливо. Но улыбалась. Его пальцы сжали хрустальный стакан так, что тот жалобно скрипнул. В голове одна за другой проносились картины. Все страшные, законные — он проверял — чары, которые можно применить к этому идиоту, не опасаясь Азкабана. — Над тобой сейчас тучи соберутся, — внезапно раздался знакомый голос. Пэнси возникла рядом, будто из ниоткуда. — Отвали, Паркс, — процедил он сквозь зубы, не отводя взгляда от Гермионы. — Помнишь совет, который ты дал мне? — она не двинулась с места. — Отвалить? — Не бояться. Потому что мы боялись слишком долго. Драко сжал челюсть. — Ей это не нужно, — выдохнул он. — Ну... — Пэнси пожала плечами. — Тебе тоже не нужно было принимать метку, но у тебя не спрашивали. Просто подойди. — Чтобы опозориться на всю школу? Пэнси выгнула бровь. — Мнение этих придурков тебя волнует? — Мнение друзей, — поправил он тихо. — Твои друзья отправили меня к тебе, — сухо сообщила Пэнси и забрала у него стакан, сделала глоток и скривилась. — Фу, ну и мерзость. Скажешь спасибо потом. Подходите потом к нашему кружку по интересам. У нас припрятано кое-что нормальное. — Паркс... — Хватит трусить, Драко, — её голос вдруг стал тише и мягче, почти ласковым. — Иначе в восемьдесят тебе и останется только сидеть у камина и вспоминать, что ты упустил свой шанс. Она развернулась и ушла, оставив после себя запах дорогих духов и звенящие в воздухе слова. Драко остался один. И снова посмотрел на Гермиону. Долговязый придурок что-то говорил ей, размахивая руками. Она кивала, но взгляд её был рассеянным и блуждал по залу, пока не наткнулся на него. На долю секунды их глаза встретились. Драко сглотнул. Он боялся. Всю жизнь. Сначала — отца. Потом — Тёмного лорда. Потом — суда, презрения, одиночества. А теперь — боялся её. Боялся, что она скажет «нет». Боялся, что скажет «да». Но Пэнси была права. Они боялись слишком долго. Шаг. Глубокий вдох. Шаг. Выдох. Шаг. Он уже не слышал музыки, не видел лиц. Только её. Стоящую в луче свечей, в невероятном платье с бокалом в руке и с тенью удивления, которая пробежала по её лицу, когда она поняла, что он идёт прямо к ней. Когтевранец замолк на полуслове, глядя на него с недоумением и плохо скрытой паникой. — Грейнджер, — сказал Драко. Голос не дрожал. И это было маленькой победой. Она посмотрела на него. — Подаришь мне танец? — он протянул руку. Ладонь была раскрыта, пальцы чуть напряжены. Это до боли напоминало первый курс. Тогда он протянул руку Поттеру, высокомерный мальчишка в идеально выглаженной мантии. И получил отказ. Сейчас он стоял перед ней и с бешено колотящимся сердцем ждал. И в его ладонь легла её рука. Узкая, тёплая, с короткими ногтями и мозолью от пера на указательном пальце. Гермиона не отвела взгляда. Драко сжал её пальцы и, наконец, посмотрел ей в глаза. Карие, бездонные, с крошечными золотыми искрами в глубине. В них не было насмешки. Не было жалости. Было что-то тёплое, испуганное и очень, очень тёплое. Он улыбнулся. Не криво, не самодовольно, не хищно. А просто: широко, неумело, впервые за много лет. Так, как улыбаются, когда сбрасывают броню. И в ответ она улыбнулась тоже. Музыка заиграла громче. Они двинулись в центр зала, и пальцы Драко скользнули на её талию — туда, где ткань платья была самой тонкой. Он чувствовал её тепло сквозь шёлк. Чувствовал, как бьётся её сердце — быстро, в унисон с его. Похоже, в восемьдесят ему действительно будет что вспомнить. #зарисовка
976
18
«УЗЫ РАВНОДЕНСТВИЯ» Всё допустимо в любви и на войне Седьмая глава уже на Boosty! — В прошлом сне ты был настойчивее, — проше
«УЗЫ РАВНОДЕНСТВИЯ» Всё допустимо в любви и на войне Седьмая глава уже на Boosty! — В прошлом сне ты был настойчивее, — прошептала она, и её пальцы замерли внизу его живота. — Я хочу этого. Хочу тебя. Ты ведь не откажешь мне? Драко сглотнул. Снова. Горло пересохло, язык прилип к нёбу, и единственное, что он мог – это смотреть на неё и чувствовать, как его последние барьеры рушатся один за другим. Конечно, она хочет. Он чувствует это в том, как она прижимается к нему, как её пальцы дрожат, а дыхание становится всё чаще и чаще. Она хочет. Но… Спасибо за ваши реакции ❤️ #boosty
1 007
19
AU, где Драко старается быть джентльменом. Очень старается Драко зажмурился. Сил не было ни смотреть, ни дышать, ни думать. Т
AU, где Драко старается быть джентльменом. Очень старается Драко зажмурился. Сил не было ни смотреть, ни дышать, ни думать. Тяжёлое дыхание вырывалось из груди с хрипом, и Драко старался — из последних сил — держать себя в руках. Что удавалось ему с огромным трудом. Ещё бы. Её губы — мягкие, влажные — покрывали короткими поцелуями его подбородок, линию челюсти, спускаясь всё ниже, к шее, туда, где билась бешеная жилка. Гермиона стояла перед ним, прижатая к подоконнику в пустом коридоре на пятом этаже, и целовала так, что у Драко темнело в глазах. Он старался быть нежным. Не напористым. Не тем монстром, который рвался наружу с каждым её выдохом. Но выдержка трещала по швам. Как и ширинка брюк: он чувствовал, как больно член упирается в ткань, как каждое прикосновение её языка к коже отдаётся судорогой внизу живота. Он думал о квиддиче, о суде, о ночах в камере Азкабана. Ничего не помогало. — Ладно, — Гермиона вдруг отстранилась. Драко открыл глаза. Она облизнула припухшие от поцелуев губы и посмотрела на него: настойчиво, испытующе, почти сердито. — Что не так? — спросила она. Он моргнул. — Если я... — Гермиона запнулась, и в её голосе вдруг прорезалась неуверенность. — Если тебе не нравится, ты должен сказать об этом... Он смотрел, как дрожат её губы. Как тонкие пальцы с коротко стриженными ногтями сжимаются и разжимаются на его груди. Как в карих глазах плещется обида, которую она пытается спрятать. И Драко захотелось выругаться. Смачно, громко, витиевато. Но вместо этого он выдавил из себя улыбку. Кривую и, наверное, жалкую. — Всё хорошо, маленькая. Она нахмурилась. Не поверила. Конечно, не поверила — это же Грейнджер, она видит ложь за километр, даже когда ложь — это попытка защитить её. — Я читала, что такое бывает, — выпалила она, и её голос стал тише. — Что нам может быть комфортно вместе духовно, но физически... Драко захотелось побиться головой о стену. Несколько раз. Десятков раз. — Почему ты вообще... — начал он, но она перебила. — Ты постоянно напряжён, когда я касаюсь тебя. Даже сейчас... — она сглотнула, — ты явно думал о чём-то другом. Если всё так... мы можем просто быть друзьями, Драко. «Друзьями». Это слово ударило его под дых. Вместо ответа он сжал её запястье — тонкое, горячее, с бешено бьющимся пульсом — и потянул вниз. Опустил на свой пах. Прижал сильнее, так, чтобы она точно, без сомнений, ощутила твёрдость под тканью брюк. Гермиона охнула. Её глаза расширились — стали огромными, тёмными, с зрачками, заполнившими всю радужку. — Какие, нахрен, друзья, маленькая? — прохрипел Драко. — Я хочу тебя с того дня, когда ты сказала, что прощаешь меня. Потому что к этому дню я уже увидел тебя по-настоящему. И твоё прощение... это был зеленый свет для меня. Гермиона не убирала ладонь. Её пальцы дрожали, но она не отдёрнула руку, и это было самым сладким и тяжёлым испытанием в его жизни. — Почему тогда ты сдерживаешься? — спросила она хрипло. — Потому что ты заслуживаешь большего, чем заброшенный класс, — выдохнул Драко. — Или Выручай-комната. Или кладовка, где пахнет мышами. Я хотел дождаться выпускного и... — Пригласи меня в Хогсмид. Он замолчал. Гермиона смотрела на него снизу вверх. Её ресницы трепетали, как крылья мотылька. — Не ради... — она запнулась, и пунцовый румянец залил не только щёки, но и шею, и ключицы, виднеющиеся из-под ворота рубашки, — секса. Просто чтобы мы могли побыть вдвоём без страха быть пойманными. Как нормальные люди. Драко смотрел на неё, на эту невероятную девушку, которая была готова предложить ему «дружбу», потому что он слишком старался быть джентльменом. В груди разлилось что-то тёплое, огромное — и невероятно глупое. — Сначала — ресторан, — пробормотал он, притягивая её за талию ближе. Её ладонь так и лежала на его паху, и это сводило с ума, но он заставил себя говорить. — Я не хочу торопить события. Я хочу... сделать всё правильно. Гермиона смущённо улыбнулась, и в уголках её глаз собрались крошечные морщинки. Она кивнула. И поцеловала Драко: мягко, почти целомудренно, в уголок губ. Но руку не убрала. #зарисовка
1 126
20
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 Напоминаю, что с 1 марта весь контент с канала теперь можно читать и в VK 🤩 Посты здесь будут продолжать выхо
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 Напоминаю, что с 1 марта весь контент с канала теперь можно читать и в VK 🤩 Посты здесь будут продолжать выходить, не волнуйтесь. Если не получается подписаться на канал в VK, попробуйте сделать это через компьютер/мобильную версию. 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
1 040