ch
Feedback
Ромдаркон | Romdarkon || Драмиона || 18+

Ромдаркон | Romdarkon || Драмиона || 18+

前往频道在 Telegram

С нежностью к Dramione ❤️ Строго 18+ Канал в ВК https://vk.ru/im/channels/-236350489 Я на ficbook: https://ficbook.net/authors/7401182 Я на Boosty: https://boosty.to/romdarkon?share=ios_blog_link Бот для вопросов https://t.me/Romdarkon_bot

显示更多
2 976
订阅者
无数据24 小时
无数据7
+5230
吸引订阅者
七月 '26
七月 '26
+10
在2个频道中
六月 '26
+95
在19个频道中
Get PRO
五月 '26
+32
在8个频道中
Get PRO
四月 '26
+59
在3个频道中
Get PRO
三月 '26
+59
在23个频道中
Get PRO
二月 '26
+68
在22个频道中
Get PRO
一月 '26
+153
在11个频道中
Get PRO
十二月 '25
+121
在14个频道中
Get PRO
十一月 '25
+178
在15个频道中
Get PRO
十月 '25
+112
在15个频道中
Get PRO
九月 '25
+379
在16个频道中
Get PRO
八月 '25
+109
在8个频道中
Get PRO
七月 '25
+93
在11个频道中
Get PRO
六月 '25
+259
在21个频道中
Get PRO
五月 '25
+131
在14个频道中
Get PRO
四月 '25
+184
在10个频道中
Get PRO
三月 '25
+265
在20个频道中
Get PRO
二月 '25
+108
在7个频道中
Get PRO
一月 '25
+186
在14个频道中
Get PRO
十二月 '24
+172
在9个频道中
Get PRO
十一月 '24
+341
在9个频道中
Get PRO
十月 '24
+122
在12个频道中
Get PRO
九月 '24
+115
在4个频道中
Get PRO
八月 '24
+850
在7个频道中
Get PRO
七月 '240
在6个频道中
Get PRO
六月 '24
+57
在3个频道中
日期
订阅者增长
提及
频道
08 七月+1
07 七月+2
06 七月+1
05 七月+1
04 七月+2
03 七月0
02 七月+1
01 七月+2
频道帖子
Глава 16 18+ Пар медленно оседал на его бледной коже, собираясь в капли, которые стекали по плечам, груди, животу и бёдрам, о
Глава 16 18+ Пар медленно оседал на его бледной коже, собираясь в капли, которые стекали по плечам, груди, животу и бёдрам, оставляя за собой влажные, блестящие дорожки. Вокруг Малфоя стояла тишина — только капли воды падали на каменный пол, разбиваясь на тысячи мелких брызг. Он стоял к ней спиной, и Джинни могла рассматривать его сколько угодно. Широкие плечи, плавно сужающиеся к тонкой талии, идеальный изгиб позвоночника, по которому она хотела провести языком от шеи до самого низа. Полотенце низко сидело на бёдрах, открывая взгляду ложбинку между ягодиц, и Джинни почувствовала, как внутри неё всё сжимается от невыносимого желания. Малфой провёл рукой по влажным светлым волосам, откидывая их назад, и повернулся, и у Джинни перехватило дыхание. Вода стекала по его груди, огибая рельеф мышц, и она видела, как капли скользят по прессу и полосе светлых волос, уходящих за край полотенца. Ей хотелось плакать от мысли, что это будет её. Что она коснётся этой кожи, проведёт по ней пальцами, губами, языком. Что она будет вдыхать его запах, смесь мыла и мужского пота, и сходить с ума от этой близости. Малфой не знал, что она здесь. Он не чувствовал её взгляда, прожигающего его кожу. Он лениво развязал полотенце и принялся вытирать волосы, а Джинни сидела на скамейке, невидимая, и ей казалось — ещё немного, и она закричит от этой невыносимой боли желания. Она медленно и осторожно развела ноги, следя, чтобы мантия нигде не соскользнула и не выдала её. Её рука скользнула под юбку, и она прикусила губу, когда кончики пальцев коснулись горячей, влажной кожи. Она не сводила глаз с Малфоя. С его спины, бёдер и члена. Она видела, как напрягаются мышцы его ягодиц, когда он наклоняется, и представляла, как эти мышцы будут сокращаться, когда он будет двигаться в ней. Она начала двигать пальцами медленно, почти лениво, водя по влажным складкам, не касаясь самого клитора, дразня себя и продлевая наслаждение. Она смотрела, как он медленно вытирается, и ей хотелось кричать. Джинни хотелось сорвать с себя плащ, броситься к нему, вцепиться в него, заставить его взять её прямо здесь, на этой скамейке, в этой раздевалке, где пахло потом и мужским телом. Она облизнула губы и ускорила движения, чувствуя, как пальцы скользят между влажных половых губ, как внутри неё сжимается пружина. Джинни смотрела, как Малфой надевает трусы: чёрные, обтягивающие, которые так идеально облегали его бёдра и член, что у неё перехватило дыхание. Она видела очертание его эрекции, и ей захотелось плакать от мысли, что она не может коснуться её, не может обхватить губами и почувствовать его вкус. Мерлин, она бы сняла их зубами, если бы он разрешил... Малфой одевался медленно: сначала трусы, потом чёрные спортивные брюки, потом джерси. Джинни смотрела на его руки и пальцы, которые завязывали тесёмки на ширинке, и представляла, как они будут касаться её, сжимать грудь, входить в неё, раздвигая, заполняя и делая своей. Она кончила в тот момент, когда он завязал бантик, и зажала рот ладонью, чувствуя, как тело содрогается от спазмов, как влага стекает по её пальцам, и но продолжала смотреть на него, не в силах отвести взгляд. А потом он ушёл. Малфой взял свою сумку, повернулся и вышел из раздевалки, бросив вещи на скамейке. И Джинни осталась одна, всё ещё дрожащая от только что пережитого оргазма и чувствующая его присутствие в каждой клетке своего тела. И она не остановилась. Она продолжила ласкать себя, широко раздвинув ноги, трахая пальцами и представляя, что он видит всё это и подбадривает её. Приказывает продолжать и не сметь останавливаться. Джинни довела себя до ещё одного оргазма — более слабого, но такого же сладкого, и когда он затих, то поняла, что не может уйти с пустыми руками. Она поднялась, подошла к скамейке, на которой лежало его полотенце и вещи. И увидела её. Футболку. Простую чёрную футболку. Она взяла её, чувствуя, как ткань пахнет им, и прижала к лицу, вдыхая этот запах глубоко, пока не закружилась голова. А потом снова опустилась на скамейку и раздвинула ноги, не убирая футболку. Так было даже лучше. #ау_буквы #au

2
«КОРОТКАЯ ЮБКА» Ох уж эти короткие юбки и весна в Хогвартсе... Пятая глава уже на Boosty! Гарри недоумённо нахмурился, и его
«КОРОТКАЯ ЮБКА» Ох уж эти короткие юбки и весна в Хогвартсе... Пятая глава уже на Boosty! Гарри недоумённо нахмурился, и его брови поползли вверх. Он оглядел коридор, словно надеясь увидеть там какую-то подсказку, а затем посмотрел на неё с искренним недоумением. — Юбка у Гермионы прежняя, — сказал он, и в его голосе прозвучало явное замешательство. — Я не вижу никакой разницы. И ревность? К кому? Зачем? Спасибо за ваши реакции ❤️ #boosty
642
3
Глава 15 Джинни кусала губы и смотрела на мерцающую ткань, которая лежала в сундуке. Серебристая, переливающаяся, почти живая
Глава 15 Джинни кусала губы и смотрела на мерцающую ткань, которая лежала в сундуке. Серебристая, переливающаяся, почти живая — плащ-невидимка Гарри. Да или нет. Нет или да. Но Мерлина ради, как же ей хотелось взять его и отправиться в мужскую раздевалку. Одними фантазиями сыт не будешь, и с каждым днём ей требовалось больше. Больше его образа, близости и запретного, острого ощущения опасности, которое сводило с ума. Это, наверное, болезнь. Она знала это. Понимала, что переступила какую-то грань, за которой нет возврата. Но ей было плевать. Она хотела его. Джинни облизнула пересохшие губы и прикрыла глаза, позволяя фантазиям захлестнуть её с головой. Она представляла, как не будет прятаться в тени, вжимаясь в шершавую стену, как не будет довольствоваться случайными взглядами и украденными мгновениями. Она будет стоять в раздевалке, прямо перед ним, и смотреть. Смотреть, смотреть, смотреть… Она будет смотреть, и никто не сможет её остановить. Она сглотнула и протянула руку к плащу. Она и забыла, какой мягкой была ткань — скользкая, прохладная, словно жидкое серебро. Её пальцы сжали край плаща, и на мгновение она замерла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Мгновение — и Джинни исчезла, словно её и не было в комнате. Дверь спальни приоткрылась и закрылась. Тишина. ...Дверь в раздевалку приоткрылась, и Джинни проскользнула внутрь. Сердце колотилось, словно сумасшедшее, ладони потели, соски ныли, упираясь в тонкую ткань футболки, и между ног всё пылало. Гарри крепко спал в спальне, выпив заботливо принесённый ею чай с капелькой сонного зелья. Она сделала это на всякий случай, если вдруг он бы проснулся ночью и захотел её увидеть. А теперь он проспит до утра, а она будет здесь, там, где хочет быть. Джинни переступила с ноги на ногу и окинула раздевалку внимательным взглядом. Скамейки, шкафчики, мокрые полотенца, брошенные на полу. Пахло потом, мылом и влажным деревом. Обычный запах мужской раздевалки, но для неё он был пьянящим. Куда бы ей встать или даже сесть? Она выбрала скамейку у стены: вроде как и в углу, но видно всё. И главное... буквально в паре метров была кабинка Малфоя. Если Джинни не ошиблась, он должен быть один. Малфой постоянно задерживался после тренировок, летал дольше всех, словно не хотел возвращаться в замок. Она видела, что остальные давно ушли, поэтому была здесь. Джинни едва сдержала желание завизжать от восторга. Она увидит его полностью. Не из-за угла, не краем глаза, не через щель в проёме. Она увидит его целиком. И, возможно, даже потрогает... Но это позже, не нужно торопить события. Она обязательно что-нибудь придумает. Джинни села на скамейку, расправила юбку, с удовольствием ощутила, как дерево холодит её бёдра, и скрестила ноги, пытаясь унять дрожь и желание. Она ждала. Тишина давила на уши, и каждую секунду Джинни боялась, что Малфой не придёт, что что-то пошло не так, что её план рухнет. Но она верила. Она надеялась, что он будет здесь. Не пойдёт же он потный и вонючий в гостиную, правда? Интересно, а если она украдёт его футболку? Простую, чёрную, без номера, к сожалению. Но это будет его вещь. Его запах. Джинни закрыла глаза, и голова снова закружилась от фантазий. Она представляла, как уткнётся лицом в эту футболку, вдыхая его запах, и будет ласкать свой клитор, пока не захочется плакать от острого наслаждения. Интересно, а Малфой из тех, кто любит лизать? Она задавалась этим вопросом снова и снова. Или он только за то, чтобы его удовлетворяли орально? Может быть, он любит доминировать, контролировать, брать то, что ему нужно, не спрашивая разрешения? Она хотела узнать. Она хотела всё это узнать. На собственной шкуре, да. Вдруг дверь в душевую скрипнула, и Джинни прекратилась в статую. Она приоткрыла рот и уставилась на облако пара, которое вырвалось в раздевалку, клубясь и оседая на холодных стенах. Сердце забилось так сильно, что она боялась, что его стук будет слышен. Она затаилась, прижавшись спиной к чьим-то кабинкам, и ждала. Ждала, когда туман рассеется и он появится. Драко Малфой. И желательно без всего. #ау_буквы #au
707
4
Глава 14 Драко с шумным выдохом рухнул в кресло и вытянул ноги. Полёт был долгим, ветер — холодным, а мысли — беспокойными. О
Глава 14 Драко с шумным выдохом рухнул в кресло и вытянул ноги. Полёт был долгим, ветер — холодным, а мысли — беспокойными. Он повернул голову в сторону Пэнси, которая сидела в соседнем кресле с книгой в руках, и его глаза на мгновение задержались на её безмятежном лице. — Прости, цветочек, что задержался, — устало пробормотал он. — Дай мне пару минут, и я весь твой. Просто… ветер сегодня был сильным, и я вымотался. — Всё в порядке, — Пэнси подняла голову от книги и улыбнулась. — Мне объяснили тему. И даже не одну. Драко выгнул бровь. — Кто? — спросил он, взял стакан с водой и сделал глоток. — Ты не поверишь, — Пэнси криво улыбнулась. — Сама гриффиндорская принцесса. Драко поперхнулся. Вода пошла не в то горло, и он закашлялся. — Я до сих пор в лёгком шоке, да, — Пэнси пожала плечами. — Я, видимо, очень громко ругалась на руны в библиотеке… И она подошла. Предложила помощь. Я удивилась, если честно. Думала, она просто пройдёт мимо или, хуже того, посмеётся над моими ошибками. Но нет. — И ты согласилась, — пробормотал Драко, не сводя с неё глаз. В его голосе звучало не обвинение, а скорее удивление. Пэнси и Грейнджер — это было как огонь и вода. Но сейчас, глядя на подругу, он вдруг ясно увидел, что она изменилась. Что-то в ней стало другим. Пэнси положила закладку между страниц и медленно закрыла книгу. — У меня было много времени обдумать всё, что происходит, — пробормотала она, и её голос стал тише. — Я не считаю, что вела себя правильно. Всю свою жизнь я слушала родителей, их предрассудки и ненависть. Я не думала сама. Я транслировала то, чему меня учили. Где в этом была я? Где была моя голова, мои чувства и мысли? Я была только в громком голосе и презрительном прищуре. Драко молчал, чувствуя, как слова Пэнси отзываются в нём. Он знал это чувство. Он знал, каково это — быть марионеткой чужих ожиданий, правил и ненависти. Он знал, каково это — ненавидеть людей только потому, что тебя научили их ненавидеть. — И что она? — спросил он тихо. — Помогла, — Пэнси снова улыбнулась. — Правда помогла. Объяснила тему так понятно, что я удивилась. Рассказала о том, как готовится сама, какие книги читает, как запоминает руны. В общем… никаких косых взглядов, никаких слов с двойным дном. Просто помощь. Как будто мы были… ну, не врагами точно. — Ещё скажи, что она объясняет лучше, чем я, — надул губы Драко. А внутри него разливалось что-то светлое, почти радостное. Грейнджер помогла его другу. Она не отвернулась, не прошла мимо. Она сделала то, что всегда делала — помогла. — Я знаю, какое у тебя хрупкое эго, дракончик, — усмехнулась Пэнси. — Так что оставлю твой вопрос без ответа. — Я так понимаю, с ней не было младшей Уизли, да? — спросил Драко. — Не было, — Пэнси покачала головой. — Она была одна. Я заметила, что в последнее время она часто бывает одна. Младшая Уизли где-то пропадает, Поттер и её брат постоянно на тренировках. Так что Грейнджер сидит в библиотеке, читает и занимается. И, видимо, помогает тем, кто в этом нуждается. — Будь Уизли там, она бы не дала ей даже посмотреть в твою сторону, — пробормотал Драко. Пэнси выгнула бровь и пожала плечами. — Каждый защищает своих друзей как может, — сказала она просто. — Может быть, она просто заботится о ней. Как я о тебе. Да и вообще... не нам удивляться настороженному отношению. Драко хотел бы поспорить. Он хотел сказать, что в этом было что-то неправильное, что Уизли что-то скрывает, что она задумала что-то. Но не мог. Потому что тогда возникнут вопросы. А это было последнее, что ему было нужно. Он не хотел объяснять, почему его так волнует благополучие Грейнджер, почему он замечает каждую деталь её жизни, почему он не может перестать думать о ней. И он лишь пожал плечами, делая вид, что его не волнует эта тема. Но внутри знал: он должен быть осторожен. Должен защищать Грейнджер даже от тех, кто, казалось бы, был на её стороне. Потому что чувствовал — что-то не так. Вот только не мог доказать. #ау_буквы #au
762
5
Глава 13 18+ Джинни хотелось рвать и метать. Внутри всё кипело, клокотало и требовало выхода, но она заставляла себя сохранят
Глава 13 18+ Джинни хотелось рвать и метать. Внутри всё кипело, клокотало и требовало выхода, но она заставляла себя сохранять спокойное выражение лица, пока они шли по пустому коридору. МакГонагалл не одобрила идею Гарри — её идею — о надзоре за Малфоем. Она сказала, что это лишнее, что за ним уже присматривают сами преподаватели, а Министерство не будет вмешиваться в дела школы без веских оснований. Присматривают они… Джинни стиснула зубы. Если бы она могла кричать, она бы кричала. Если бы она могла бить стены, она бы била. Она вздрогнула, когда Гарри взял её за руку и потянул к себе, прижимая к стене в тёмной нише. Он смотрел на неё с той смесью нежности и желания, которую она так хорошо научилась использовать. Но сейчас в его глазах мелькнуло что-то ещё: лёгкая, почти незаметная настороженность. — Ты как-то очень много времени уделяешь Малфою, огонёк, — пробормотал он и коснулся губами её шеи. — Если бы я не знал тебя, то подумал, что ты строишь какие-то свои планы. Что ты думаешь о нём больше, чем нужно. Джинни сглотнула и на мгновение замерла, собираясь с мыслями. Она не могла позволить ему заподозрить что-то. — Или просто никак не можешь простить ему, что его не отправили в Азкабан? — голос Гарри сел, когда его ладони скользнули под её юбку, по внутренней стороне бёдер, и он не обнаружил там белья. — Мерлин, Джин… — Соскучилась, — промурлыкала она и сжала его руку бёдрами, прижимая ладонь к себе. — Ты прав, Гарри. Я злюсь. Я злюсь, что всё так... это несправедливо. Гарри шумно выдохнул и прикусил кожу на её шее. — Он заслуживает ещё один шанс, — хрипло сказал он. Затем он легко раздвинул её ноги и провёл кончиками пальцев по обнажённой, влажной коже. Она была готова и жаждала прикосновений, но не его. Джинни закрыла глаза и представила Малфоя. Его бледное лицо, тёмные глаза и длинные пальцы, которые сжимали метлу во время тренировки. — Уже такая мокрая, Джин, — голос Гарри был низким, а вторая рука легла ей на грудь. — Я заметил, ты перестала носить бюстгальтер. — Мне нравится, когда соски трутся о ткань, — прошептала она и запрокинула голову назад, ему на плечо. Она чувствовала, как его пальцы массируют её грудь, как Гарри прижимается к ней сзади, и от его тепла и твёрдости по телу разливалась приятная истома. — О да, ещё, сделай так ещё, Гарри. Ей даже не нужно было притворяться. Она почти час наблюдала за полётом Малфоя на тренировке, за тем, как он сжимал древко метлы, как напрягались мышцы его бёдер, когда он делал резкие развороты. И была удивлена, что смазка не текла по её ногам от одних только фантазий. Она хотела быть там, и чтобы он взял её прямо на траве, не спрашивая разрешения. И теперь, когда Гарри касался её, она просто закрыла глаза и позволила образам Малфоя заполнить сознание. Его лицо, образ и голос — всё это было таким ярким и живым, что она почти чувствовала всё наяву. И Джинни зажмурилась до звёздочек под веками, позволяя образу человека, который ласкает её, стать другим. Стать тем, кого она действительно хотела. Она завела руку назад и опустила ладонь на пах Гарри, чувствуя, какой он твёрдый. Она сжала его плоть, облизнула губы, и её голос стал хриплым и низким, почти чужим: — Трахни меня так. Прямо у стены. Просто возьми то, что тебе нужно. Не спрашивай, не думай. Просто возьми. Гарри шумно выдохнул ей в ухо и сжал соски через тонкую ткань рубашки. Джинни чувствовала, как он расстегнул ширинку, и его член упёрся в неё. Он легко толкнул её вперёд, прижимая к стене, и она едва сдержала блаженную улыбку. Мерлин, да. Она видела, как Малфой брал так какую-то фанатку в раздевалке. Видела, как он двигался и наслаждался каждым толчком. И сейчас ей до слёз хотелось оказаться в том моменте на месте этой дуры. Джинни двигалась в такт толчкам Гарри, кусая губы, чтобы не выкрикнуть чужое имя. Она кончила быстро, почти мгновенно, и её крик застрял в горле, когда она представила, что это Малфой довёл её до пика. И когда она открыла глаза, повернула голову... на мгновение ей показалось, что сзади неё не Гарри. Скоро. Очень скоро фантазии станут реальностью. #ау_буквы #au
819
6
Глава 12 Гермиона задумчиво читала учебник по рунам, водя пальцем по вычурным символам, и параллельно отвечала на вопросы на
Глава 12 Гермиона задумчиво читала учебник по рунам, водя пальцем по вычурным символам, и параллельно отвечала на вопросы на пергаменте, устроив себе своеобразную контрольную. Как всегда, да. Она не могла расслабиться, даже когда никто не требовал от неё ничего. Звание героини войны — приятно, конечно, но знаний не даёт. А выезжать просто на славе было не в характере Гермионы. Она уже почти закончила, когда услышала недовольное ворчание в глубине параллельной ниши и тихие ругательства. Кто-то явно тоже боролся с рунами — и, судя по интонациям, проигрывал эту битву с огромным отрывом. Гермиона замерла, глядя в полумрак, который скрывал дальний конец библиотеки. Её сердце на мгновение замерло. Она могла бы помочь, да? Почему бы и нет… Она всегда помогала тем, кто в этом нуждался. Это было в её природе. И если кто-то мучился над той же темой, которую она знала вдоль и поперёк, было бы неправильно не протянуть руку помощи. Любому человеку нужна помощь в конце концов. Даже если этот человек не считался её другом. Она поднялась с места, бесшумно отодвинув стул, и сделала несколько осторожных шагов вперёд. Её туфли мягко ступали по старым каменным плитам, и Гермиона старалась не шуметь — если она ошиблась, и её будет не нужна, то просто уйдёт, не привлекая внимания. Но любопытство взяло верх, и она заглянула за угол стеллажа. За столом сидела Пэнси Паркинсон. Недовольная, растрёпанная Паркинсон. Её чёрные волосы выбились из идеальной причёски и падали на лицо, она сердито рисовала что-то на пергаменте и ругалась себе под нос такими словами, что Гермиона невольно выгнула бровь и выпрямилась. Пэнси выглядела совершенно не так, как обычно — не как высокомерная слизеринка, а как обычная студентка, которая отчаялась понять проклятые руны и готова была сжечь учебник в камине. Она замерла, услышав шаги, и подняла голову. Её глаза расширились, когда она увидела Гермиону. Пальцы на пере сжались. В её взгляде читалось изумление, смешанное с напряжением: она не знала, чего ожидать. Как будто Гермиона сама знала... Молчание затянулось на несколько долгих секунд. Гермиона чувствовала себя неловко, стоя под этим пристальным, почти враждебным взглядом. Она уже хотела развернуться и уйти, извиниться за вторжение, но что-то остановило её. Что-то в лице Паркинсон: не просто злость, а почти отчаяние. Смесь гордости и беспомощности, которую Гермиона знала слишком хорошо. — Я… — Гермиона откашлялась. — Тебе помочь? Пэнси облизнула пересохшие губы и открыла рот, потом закрыла. Её лицо было растерянным, почти беззащитным. Она посмотрела в пергамент, на свои каракули, которые явно не имели ничего общего с правильными рунами, и нахмурилась. Потом снова подняла глаза на Гермиону и тяжело вздохнула. — Да, если не сложно, — сказала она тихо, почти нехотя, и в её голосе не было привычной язвительности. — Парни на тренировке… а я не понимаю эту тему. Совсем. Гермиона кивнула и неуверенно шагнула к ней. Она подошла к столу, остановилась напротив Пэнси и заглянула в пергамент. Вблизи стало видно, как сильно дрожала её рука, пока она водила пером, и как она сильно прикусила губу, разглядывая полученное. — Можно? — тихо спросила Гермиона, указывая на место рядом с Пэнси. Она молча подвинулась, освобождая стул. Гермиона села, чувствуя себя неловко, но в то же время странно спокойно. Затем взяла пергамент и начала разбирать ошибки, объясняя каждую из них спокойно и терпеливо. Пэнси слушала, иногда задавала вопросы, и в её голосе постепенно исчезало напряжение. Они сидели рядом и тихо говорили о рунах, о символах, о том, как правильно писать закорючки и наклоны. И Гермиона снова подумала, что это не так уж и страшно. Что можно протянуть руку даже тем, кого ты не считала своим другом. Что война закончилась, и теперь у них есть шанс начать всё заново. Она улыбнулась, объясняя очередное правило, и увидела, как Пэнси тоже улыбнулась: криво, но искренне. И в этой улыбке было что-то такое, что согревало сердце. Что-то, что давало надежду на то, что мир действительно может измениться. Что они все могут измениться. #ау_буквы #au
825
7
«КОРОТКАЯ ЮБКА» Ох уж эти короткие юбки и весна в Хогвартсе... Четвёртая глава уже на Boosty! Тео раскачивался на месте, сидя
«КОРОТКАЯ ЮБКА» Ох уж эти короткие юбки и весна в Хогвартсе... Четвёртая глава уже на Boosty! Тео раскачивался на месте, сидя в кресле, и его губы беззвучно шевелились. Он бормотал что-то себе под нос: то ли молился всем известным богам, то ли насылал проклятия на головы этих двоих. Но судя по тому, что ссора только набирала обороты, ничто из его бормотаний не действовало. Заклинания, молитвы, проклятия – всё было бессмысленно. Тео на самом деле подозревал, что эти двое просто питаются энергией, как вампиры – кровью. Они подпитываются друг от друга, и их ссоры – это не поражение, а способ успешного существования. Спасибо за ваши реакции ❤️ #boosty
809
8
Глава 11 Она крепко держала Гарри за руку и делала вид, что слушает его. Но её мысли были где-то далеко. Она заметила, что Ма
Глава 11 Она крепко держала Гарри за руку и делала вид, что слушает его. Но её мысли были где-то далеко. Она заметила, что Малфой вернулся в свою компанию. Это было плохо. Очень плохо. Когда он один — он уязвим. Когда он один — им легче манипулировать. А теперь у него снова была поддержка, и это усложняло её план. Но с другой стороны, так даже проще. Если он будет чувствовать себя в безопасности, он расслабится. Он перестанет быть таким настороженным. И тогда она сможет подобраться ближе. — Что такое, огонёк? — мягко спросил Гарри, и его голос вырвал её из размышлений. Он поднёс её руку к своим губам и поцеловал костяшки, глядя на Джинни с той нежной, преданной заботой, которая всегда трогала её, но теперь вызывала лишь раздражение. Она пожала плечами и опустила голову, пряча глаза. Ей нужно было выглядеть расстроенной, уязвимой и нуждающейся в его защите. Она знала, как это действует на Гарри. — Эй, я же вижу, что ты огорчена, — он ласково обхватил её подбородок пальцами и приподнял её лицо, заставляя посмотреть ему в глаза. — Скажи мне, что случилось. Ты можешь рассказать мне всё. — Я не понимаю, зачем они сделали это, — прошептала Джинни дрожащим голосом. Она намеренно говорила еле слышно, чтобы ему пришлось наклониться ближе, чтобы он чувствовал её дыхание на своём лице. — Посмотри, Гарри, он снова собирает вокруг себя свою свиту. Забини, Паркинсон, Нотт… они снова с ним. Они снова защищают его. А мы должны просто сидеть и смотреть, как он строит планы? Как он готовится к новой атаке? Зелёные глаза Гарри потемнели, но в его взгляде не было той уверенности, которую Джинни хотела увидеть. — Джин, он ничего никому не сделает. Он не в том положении. — Ты же знаешь, что школа всегда покрывает своих, — возразила она, и в её голосе зазвенели слезы. Она знала, что Гарри не выносит их, и использовала это без зазрения совести. — Вспомни, что случилось со мной... Разве кто-то за пределами Хогвартса знал об этом? Мы были один на один со злом, и никто не пришёл нам на помощь. И сейчас я боюсь, что всё повторяется. Министерство не сможет признать, что ошиблось, вернув его сюда. Гарри нахмурился. — Он ведёт себя тихо. Никаких выпадов, взглядов, ничего. Я наблюдал за ним последние дни, и я не заметил ничего подозрительного. Джинни надула губы и отвернулась, изображая обиду. Она знала, что Гарри всегда сдавался, когда она делала так. — Я просто беспокоюсь, — сказала она тихо, почти жалобно. — Я видела, как он смотрел на Гермиону. Я видела его лицо в тот момент. Он смотрел на неё так, будто что-то задумал. Я боюсь за неё, Гарри. Она моя лучшая подруга, и я не хочу, чтобы он снова причинил ей боль. — Джин, каким бы гадом он ни казался… я по-прежнему уверен, что он не причинит зла Гермионе. Хотя я поговорил с ней и попросил быть осторожнее. Она покачала головой и тяжело вздохнула. Гарри был почти готов. Ей оставалось лишь дожать. — Он не из тех, кто может простить унижение, — прошептала она. — А она его унизила. Она встала на его защиту на суде, и он никогда этого не забудет. Потому что принимать помощь от Гарри Поттера — это одно. Вы можете понять друг друга, у вас общая кровь, ты полукровка. Но принять помощь от неё… от грязнокровки… Гарри замолчал, и его лицо стало каменным. — Я поговорю с ним, — сказал он твёрдо. — И он озлобится ещё больше, — покачала головой Джинни. — Тогда что ты предлагаешь? Джинни выдержала паузу, наслаждаясь моментом. Она сделала глубокий вдох, будто собиралась с духом, и медленно произнесла: — Поговори с директором. Пусть… пусть ему назначат куратора. Это защитит всех. И Гермиону в первую очередь. Гарри нахмурился, обдумывая её слова. — У тебя есть кандидат? Она улыбнулась. Её улыбка была мягкой, нежной, почти ангельской. Она придвинулась ближе к нему, положила голову ему на плечо и прошептала: — Да. Я. Джинни знала, что Гарри удивится, но также знала, что он согласится. Потому что он доверял ей и любил. Она провела пальцами по его руке, чувствуя, как он тает от её прикосновения, и улыбнулась: теперь Малфою не уйти. Она будет рядом. Всегда. #ау_буквы #au
1 076
9
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 Напоминаю, что с 1 марта весь контент с канала теперь можно читать и в VK 🤩 Посты здесь будут продолжать выхо
🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 Напоминаю, что с 1 марта весь контент с канала теперь можно читать и в VK 🤩 Посты здесь будут продолжать выходить, не волнуйтесь. Если не получается подписаться на канал в VK, попробуйте сделать это через компьютер/мобильную версию. 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
832
10
Глава 10 Когда Драко вернулся в гостиную Слизерина, его ждали. Наверное, он должен был догадаться, что так будет. Но не догад
Глава 10 Когда Драко вернулся в гостиную Слизерина, его ждали. Наверное, он должен был догадаться, что так будет. Но не догадался. В креслах у камина сидели Блейз и Пэнси. Огонь тихо трещал, отбрасывая золотистые отблески на их лица, и у Драко на мгновение перехватило дыхание от понимания, как давно его никто так не ждал. Тео дремал на диване с книгой на груди и приоткрытым ртом. Это было так привычно и по-домашнему, что Драко не смог сдержать улыбки. — Я уже думала, тебя всё-таки сожрал кальмар, — лениво отозвалась Пэнси, поднимая голову. Она скрестила ноги и откинулась на спинку кресла, изображая равнодушие, но Драко видел, как она сжала подлокотники, когда он вошёл. — Он просто пытался заставить метлу устать, — неловко пошутил Блейз, отрываясь от своей книги. Он тоже притворялся, что не ждал, но его плечи чуть расслабились, когда он увидел Драко. — Она, бедная, наверное, уже взмолилась о пощаде. Столько часов в воздухе, а он всё летает. Тео приоткрыл один глаз, лениво зевнул и приподнялся на локте. Его книга соскользнула с груди и упала на пол, но он даже не обратил на это внимания. — Нет, просто надеялся, что ветер сам сделает ему причёску, чтобы не думать о ней утром, — протянул он. Драко сглотнул. Наверное, он был идиотом, что пытался быть один, да? Что думал, что сможет справиться со всем этим один. Но он правда не хотел, чтобы за друзьями следили, чтобы их анализировали, чтобы на них косо смотрели из-за того, что они связаны с ним. Он не хотел быть тем, кто тянет их вниз, портит им жизнь и становится причиной их проблем. Или это всё было только у него в голове? Может быть, он так привык к одиночеству и самобичеванию, что перестал замечать, как они пытались пробиться через его стены? Пэнси плавно поднялась с кресла. Она подошла к нему, и Драко почувствовал аромат её духов: знакомый, уютный, напоминающий о детстве и о тех временах, когда они были просто детьми. Она крепко обняла его, и её дыхание коснулось его шеи. Она коснулась его холодной щеки губами и прошептала так тихо, что только он мог слышать: — Привет, дракончик. И Драко стало так тепло, как не было уже очень и очень давно. Это тепло разлилось по груди, растеклось по венам и согрело его. Он обнял её в ответ, прижимая к себе, и почувствовал, как в горле появился комок. — Привет, цветочек, — прошептал он в ответ, и его голос дрогнул. Тео улыбнулся и повернулся на спину, закинув руки за голову. Его глаза снова закрылись, но улыбка осталась на губах: довольная, почти счастливая. Блейз кивнул в сторону кресел, приглашая Драко присоединиться. — Я бы хотел отпраздновать наше воссоединение и твоё прозрение огневиски, конечно, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Но у нас есть только чай. — Ромашковый, — с гримасой добавил Тео, не открывая глаз. — Домовик сказал, что кофе пить вредно. — Поэтому мы попросили просто воду, — вздохнула Пэнси, отстраняясь от Драко. — Так что у нас много воды, но есть печенье и сэндвичи. Против ночного зажора домовик не возражал. И Драко засмеялся. Громко, свободно и счастливо. Он смеялся над ромашковым чаем, над домовиком, над собой, над тем, как долго он пытался убежать от людей, которые всегда были рядом. Он смеялся и чувствовал, как с его плеч спадает тяжёлый груз, который он тащил так долго. Он больше не был один. Он сидел в кресле, сжимая в руках стакан с водой, и слушал, как Пэнси рассказывает о последних сплетнях, как Блейз вставляет свои едкие комментарии, как Тео изредка мычит что-то сонно, но одобрительно. Камин тихо трещал, и блики от огня танцевали на стенах, и Драко чувствовал, что впервые за долгое время может просто дышать. Он смотрел на своих друзей и думал о том, что, возможно, не всё потеряно. Возможно, у него ещё есть шанс. На жизнь. На счастье. На то, чтобы быть собой. И если они смогли простить его, то, может быть, сможет и она. Драко сжал стакан чуть сильнее и улыбнулся своим мыслям. Завтра будет новый день. И он попытается снова. В конце концов, с каких это пор он боится Уизли, а? #ау_буквы #au
850
11
Глава 9 Гермиона медленно расчёсывала волосы, проводя щёткой с мелкими зубчиками по каждой пряди. Она смотрела в окно, на чёр
Глава 9 Гермиона медленно расчёсывала волосы, проводя щёткой с мелкими зубчиками по каждой пряди. Она смотрела в окно, на чёрное небо, усеянное звёздами, и на тёмный силуэт Запретного леса. Она знала, что не могла видеть его оттуда, но всё равно смотрела в ту сторону. Где-то там продолжал летать Малфой, хотя время было уже позднее. Она видела его ещё на закате: тёмную фигуру на фоне багрового неба, парящую над озером. Он кружил над водой, делал пируэты и резкие развороты, и она не могла отвести взгляд. А теперь, когда наступила ночь, он всё ещё был там. Она не видела его, но чувствовала. Знала. Где-то глубоко понимала, что он там, в темноте, один, на своей метле, и ветер треплет его светлые волосы. Но это ведь не её дело, правда? Он никто для неё. Она не должна думать о нём, не должна гадать, почему он не спит, почему летает в темноте и избегает замка, словно стены душат его. Это её не касается. Совсем. Гермиона тяжело вздохнула и опустила руки. Щётка замерла в воздухе, и она закрыла глаза, чувствуя, как усталость разливается по телу. И почему-то она вспомнила то неожиданное, тёплое ощущение от его помощи. Как он подошёл к ней и исправил ошибку в рунах, как его голос стал ниже, когда он сказал, что ему будет неинтересно без неё на контрольной. Она вспомнила его глаза. В них было что-то, что она не могла объяснить. И тут же в груди возникло напряжение — то самое, которое появлялось всякий раз, когда Джинни шептала ей на ухо о Малфое. О его лице, глазах и о том, что он явно что-то замышляет. Джинни была настойчива, почти агрессивна в своей уверенности. Она говорила с такой убеждённостью, что Гермиона начинала сомневаться в собственных ощущениях. Но если рассуждать объективно… что он может сделать ей? Ну серьёзно. Он ходит на занятия, сидит в библиотеке, летает на метле. Он ни с кем не ссорится, не устраивает сцен, не проклинает первокурсников. Он просто… существует. Тихий, замкнутый, почти незаметный Малфой, если не знать, куда смотреть. Почему Джинни так уверена в том, что он что-то задумал? По факту, допустим, она могла раздражать его своим присутствием. Но Малфой благодаря её показаниям — не Гарри, а её — избежал Азкабана. Будь он хоть сотню раз ненавидящим её, мимо этого не прошёл бы. Он должен чувствовать благодарность. Или, по крайней мере, признательность. Он должен понимать, что если бы она не встала и вступилась за него, его бы сейчас здесь не было. Он был бы там, в холодной камере, среди дементоров, и медленно сходил с ума. Тогда почему Джинни так рьяно в последнее время упоминает его? Почему она постоянно опасается за безопасность именно Гермионы? Почему не за свою, Гарри или Рона? Гермиона нахмурилась и отложила расчёску в сторону. Ей казалось, что она упускает что-то важное. Какую-то деталь, которая лежит на поверхности, но ускользает от её понимания. Она прошлась пальцами по кудрям, расчёсывая их, и снова посмотрела в окно. Луна поднялась выше, и серебряный свет заливал подоконник. Ещё и Гарри подключился к этому. Он начал спрашивать, чувствует ли она себя в безопасности и не замечает ли чего-то странного в поведении Малфоя. Такое ощущение, что она внезапно перешла в разряд той, кого нужно ограждать от всего. И это напрягало. Это вызывало вопросы, на которые у неё не было ответов. Гермиона потянулась за стаканом с водой и сделала глоток. Она заплела волосы в тугую косу и легла в кровать, укрывшись до самого подбородка тёплым одеялом. В комнате было прохладно, но Гермиона не хотела зажигать камин. Ей нравилось спать так. Она лежала, глядя в потолок, и мысли продолжали кружиться в её голове, как мотыльки вокруг свечи. Почему Малфой смотрит на неё? Что он видит в ней? Благодарность? Любопытство? Или Джинни права, и он что-то задумал? Гермиона закрыла глаза, пытаясь уснуть, но перед её внутренним взором снова возник Малфой, его бледное лицо и тихий голос: «будь внимательнее». Она не знала, что это значило. Но очень хотела узнать. #ау_буквы #au
891
12
Глава 8 Он почти поймал снитч. Золотая искорка мелькнула прямо перед его носом, и он уже вытянул руку, чувствуя, как кончики
Глава 8 Он почти поймал снитч. Золотая искорка мелькнула прямо перед его носом, и он уже вытянул руку, чувствуя, как кончики пальцев касаются холодных трепещущих крыльев, когда его взгляд на долю секунды метнулся вниз... и всё полетело гиппогрифу под копыта. На скамейке для болельщиков сидела она. Грейнджер. Её каштановые волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались непослушные пряди, и она что-то сосредоточенно читала, склонив голову над книгой. Его мотнуло в сторону, метла дрогнула, и он едва не врезался в Блейза, который летел справа, выругавшись сквозь зубы. — Прости, — бросил он коротко, но в голосе не было извинения, только досада на себя. Драко замер в воздухе, делая вид, что поправляет крепления на древке, натягивает перчатки, проверяет застёжку мантии. Всё, что угодно, лишь бы скрыть свою растерянность. Сам же смотрел искоса на землю, на её фигуру, такую маленькую и беззащитную отсюда, с высоты. Грейнджер. Он помнил, что она не ходила на тренировки. Она появлялась только на официальных играх, и то — скорее из вежливости, чем из интереса. Квиддич был не её видом спорта. Она всегда сидела с книгой, уткнувшись в пергамент, иногда что-то записывая, иногда просто глядя куда-то рассеянным взглядом. Но сегодня она пришла. Зачем? Что её привело сюда? Он сглотнул, глядя на неё сверху вниз, и его взгляд скользнул по её рукам, по пальцам, которые перелистывали страницы. Он пытался рассмотреть, какую книгу она достала из своей необъятной сумки. Может быть, руны? Или трансфигурация? Он хотел бы знать. Он хотел бы оказаться рядом и заглянуть ей через плечо, чтобы почувствовать её запах и услышать дыхание. Но он был высоко, а она — внизу, и между ними была целая пропасть. А потом он нахмурился. К ней подскочила Уизли и принялась активно махать брату и Поттеру, которые летали на другом конце поля, и её движения были слишком энергичными и театральными. Гермиона что-то ответила ей, и Драко увидел, как она улыбнулась друзьям, но улыбка казалась натянутой, почти вымученной. Драко не мог объяснить даже себе, что происходит в его голове, но ему не нравилось то, как часто рыжая ошивалась вокруг Гермионы. Не то чтобы он наблюдал за ними: он не следил или шпионил, он просто… замечал. Замечал, что младшая Уизли почти не интересовалась Грейнджер до этого года. Вообще. Они никогда не были близки. Младшая Уизли всегда была сама по себе: яркая, шумная, эгоцентричная. И вдруг, с начала этого учебного года, она стала тенью Гермионы. Она сидела рядом с ней на завтраке, обеде и ужине. Она постоянно что-то шептала ей на ухо, и Гермиона хмурилась, кивала, но выглядела при этом растерянной. Что изменилось? И почему? — Ты завис или планируешь прыгать? — голос Блейза вырвал его из размышлений. — Думаю, — буркнул Драко и отвёл взгляд. — Дело хорошее, — согласился Блейз и откашлялся, понижая голос до шёпота. — Поттер за тобой наблюдает. — Неужели? — Драко выгнул бровь, пытаясь изобразить равнодушие, но горло сдавило, и голос вышел сиплым. Он не повернул головы, но краем глаза заметил тёмную фигуру Гарри Поттера, который действительно смотрел в его сторону. Взгляд был настороженным, изучающим, почти подозрительным. Драко почувствовал, как внутри закипает раздражение. Что вообще происходит? — Ага, — Блейз усмехнулся. — Через раз бросает такие взгляды… внимательные. Так что будь осторожнее. — Я и так почти всегда один, — буркнул Драко и сглотнул комок в горле. — Я ни с кем не вожусь. Ни с кем не разговариваю. Что ему и остальным ещё нужно? — И зря, — тихо отозвался Блейз. — Мы всегда рядом, просто ты забыл об этом, стремясь оградить нас от всего. Драко шумно выдохнул. Слова Блейза ударили его наотмашь. Он украдкой посмотрел вниз. Даже с высоты он видел, как хмурилась Грейнджер, слушая Уизли. И какой довольной выглядела рыжая. В груди что-то сжалось. Что-то было не так. Что-то происходило, и он не понимал, что именно. И это непонимание пугало его. Потому что если Уизли замышляла что-то против него — это одно. А если она пыталась привлекала на свою сторону остальных — совсем другое... #ау_буквы #au
879
13
Глава 7 Джинни задумчиво накручивала рыжий локон на палец, глядя на Запретный лес. Всё вокруг стало каким-то странным, липким
Глава 7 Джинни задумчиво накручивала рыжий локон на палец, глядя на Запретный лес. Всё вокруг стало каким-то странным, липким, непредсказуемым. Совсем скоро представители Министерства должны прибыть и провести эту идиотскую церемонию. Формальность, которая могла всё изменить. Или ничего не изменить. Но Джинни не привыкла полагаться на случай. Она уже порылась в Запретной секции, одолжив плащ Гарри, и нашла несколько упоминаний об этой церемонии и чарах, благодаря которым она состоится. Но не для всех... Джинни криво улыбнулась, подумав об этом. Их никто не может заставить быть там. Министерство, конечно, будет недовольно, что главного героя не будет, но кто посмеет возражать? К тому же, она уже всё продумала. В субботу будет дружеский матч по квиддичу — её шанс быть рядом с Драко на поле. Она знала, что он будет играть, конечно же. Церемония же назначена на воскресенье. И в воскресенье можно отправиться в Хогсмид, снять номер в «Трёх мётлах». Секс с ней всегда лишал Гарри здравого смысла — это она знала точно. Он превращался в послушного, покладистого мальчика, готового выполнить любое её желание, лишь бы она не переставала его касаться. А учитывая, что много часов она будет так близко к Драко... то напитается его образами, видом и присутствием, чтобы хватило надолго. А если потом ещё будет вечеринка — а они всегда были после матчей, с громкой музыкой, огневиски и танцами, — она сможет смотреть на него, не отрываясь, и никто не заподозрит неладного. Все подумают, что она просто веселится. Джинни Уизли всегда веселится, верно? Она же душа компании, рыжая бестия, которая никому не даёт покоя. Джинни потянулась, откинув волосы назад, и почувствовала, как приятно тянутся мышцы после пробежки. Она выгнула спину, вытянула руки над головой и задержалась в этом положении, ощущая, как кровь разгоняется по телу. Она чувствовала себя львицой, которая готовится к прыжку. Интересно, ей кажется, или Малфой действительно начал её избегать? В последние дни он стал реже появляться в коридорах, а если и появлялся, то старался обходить её стороной. И эти его взгляды на Гермиону… Джинни нахмурилась. Он смотрел на неё как-то иначе. Не как на врага. Не как на грязнокровку. А как-то по-особенному, с этой уязвимой, почти жалкой надеждой в серых глазах. Это было опасно. Это могло разрушить её планы. Нужно сказать Гарри, что Малфой ведёт себя странно. Сказать, что он преследует Гермиону, что-то замышляет и всё ещё опасен. Гарри поверит. Он всегда верил ей, когда речь шла о защите друзей. И к его словам Гермиона точно прислушается. Она тогда точно будет держаться подальше от Малфоя, и Джинни сможет действовать наверняка. Её вполне устраивало, что Малфой почти всегда был один. Одиночку проще загнать в угол, сломать и заставить подчиниться. И она довольно успешно наступает ему на пятки. Каждый его шаг и движение — она уже знает его расписание лучше, чем своё. Она заметила краем глаза, что из раздевалки вышли несколько человек, и улыбнулась. Среди них мелькнула знакомая светлая голова. Малфой. Он не смотрел на неё, но она видела, как он напрягся, когда прошёл мимо. Его челюсть сжалась, и он ускорил шаг. Джинни усмехнулась. Пусть Гарри думает, что её растяжка, планы и улыбки — это всё для него. Пусть верит, что она всё ещё его девочка, что она заботится только о нём, что она будет с ним в Хогсмиде в воскресенье, потому что ей мало его в заброшенном классе. Но она-то знала правду. Знала, что в её планах есть только одно имя. И что она не остановится ни перед чем, чтобы получить то, что хочет. Даже если для этого придётся использовать и, возможно, уничтожить Гарри. Даже если для этого придётся сломать жизни нескольким людям. Она была готова заплатить эту цену. Потому что ей был нужен Драко Малфой. #ау_буквы #au
991
14
Время анонимочки! 💕 Давно не было этой рубрики, так что не стесняемся) Задать вопрос, предложить идеи для реализации и прост
Время анонимочки! 💕 Давно не было этой рубрики, так что не стесняемся) Задать вопрос, предложить идеи для реализации и просто что-то написать вы можете здесь 💻 Ответы будут в комментариях 🐈 #вопросответ
942
15
Глава 6 Она сглотнула, снова ощущая его взгляд на своей спине. Тяжёлый, почти осязаемый, он прожигал тонкую ткань мантии и за
Глава 6 Она сглотнула, снова ощущая его взгляд на своей спине. Тяжёлый, почти осязаемый, он прожигал тонкую ткань мантии и заставлял её плечи непроизвольно напрягаться. Гермиона поджала губы, опустила глаза и уставилась в учебник по рунам, пытаясь сосредоточиться на вычурных символах, которые плясали перед глазами, не желая складываться в осмысленные слова. Мерлин, это всё Джинни! Пока она не начала постоянно твердить ей о Малфое, Гермиона и не замечала, что он смотрит. Ну, почти не замечала. Может быть, краем глаза, может быть, случайно, но она не придавала этому значения. Теперь же каждое его движение и взгляд отдавались в ней дрожью. Она сжала перо, и на пергаменте расплылась чёрная клякса. Гермиона уставилась на это пятно, пытаясь собраться с мыслями. А с чего вдруг она вообще решила, что Малфой думает о чём-то плохом? Почему она позволила словам Джинни затуманить собственное восприятие? Возможно, он просто хотел поблагодарить её за тот суд. Может быть, он смотрел на неё не с ненавистью, а с благодарностью. С неуклюжей, невысказанной, но искренней. Почему она сразу согласилась со словами Джинни? Почему так легко поверила, что он затевает что-то злое, что он опасен, что он — враг? Может быть, потому что боялась признать, что внутри неё... — Здесь ошибка, Грейнджер, — услышала она его голос из-за спины, и табун мурашек побежал по её коже, заставляя волоски на руках встать дыбом. — Посмотри: маленькая закорючка, а из-за неё испорчена вся формула. Третья руна, вторая черта. Ты пропустила наклон. Гермиона подняла голову и впервые за долгое время посмотрела на него прямо и открыто. Её карие глаза встретились с его серыми — холодными, пронзительными, но в них не было той ледяной пустоты, которую она ожидала увидеть. Было что-то другое. Будто он тоже искал в ней ответы на вопросы, которые боялся задать вслух. — Будь внимательнее, — его голос стал ниже, или ей только показалось в этой давящей тишине кабинета? — Мы же не хотим, чтобы тебя не допустили к контрольной. Иначе мне будет неинтересно писать её. Она моргнула, пытаясь осознать смысл его слов. Он сказал, что ему будет неинтересно писать контрольную без неё? Что это значит? Вызов? Шутка? Или что-то другое, что она боялась даже пытаться интерпретировать? Гермиона кивнула, чувствуя, как горло пересохло, и выдохнула едва слышное «спасибо». Слово вырвалось само собой, почти против её воли, и она тут же пожалела о нём. Она не должна была благодарить Малфоя. Она должна была сохранять дистанцию, держать его на расстоянии вытянутой руки. Но слово уже было сказано, и его не вернуть. Драко замер, услышав её голос. Он стоял неподвижно, будто прирос к месту, и в его глазах мелькнуло что-то. Удивление? Неверие? Он смотрел на неё так, будто она произнесла нечто невероятное, будто её «спасибо» значило для него больше, чем все слова на суде. Он отрывисто кивнул, резко, почти нервно, и его челюсть сжалась, когда он отвернулся к своему столу. Гермиона проводила его взглядом. Он двигался с той же грацией, что и всегда, но в его походке чувствовалась какая-то неуверенность, почти робость, которая совсем не вязалась с образом высокомерного Малфоя. Она смотрела, как он садится за стол, открывает книгу, и его длинные пальцы пробегают по страницам, и думала о том, что она не расскажет об этом никому. Ни единой живой душе. Это будет её маленькая тайна. Их маленькая тайна. Потому что… потому что так будет правильно. Если Джинни узнает, она поднимет шум. Если Гарри узнает, он начнёт подозревать и оберегать её. Если Рон узнает — будет скандал, который может перерасти во что угодно. Но самое главное — если она расскажет кому-то, этот момент исчезнет. Сотрётся. Превратится в сплетню или в предмет обсуждения. Она хотела сохранить этот миг для себя. Только для себя. Этот миг, когда он подошёл к ней не как враг, а как… как человек. Когда он исправил её ошибку, не насмехаясь и не унижая. Когда он сказал, что ему будет неинтересно без неё. И когда она ответила ему «спасибо» — впервые за все годы. Гермиона посмотрела в свой пергамент и улыбнулась. Не так уж и страшно, да? #ау_буквы #au
1 044
16
«КОРОТКАЯ ЮБКА» Ох уж эти короткие юбки и весна в Хогвартсе... Третья глава уже на Boosty! — Операция «Короткая юбка» требует
«КОРОТКАЯ ЮБКА» Ох уж эти короткие юбки и весна в Хогвартсе... Третья глава уже на Boosty! — Операция «Короткая юбка» требует детальной проработки, — сказал он, и его голос был серьёзным, почти деловым. — Я в деле. Достали, сил уже нет. Их невозможно разделить, но они сами не могут соединиться. Нужно что-то делать. И если ты думаешь, что юбка поможет, то я готов участвовать. Честно, я согласен на всё, лишь бы они оставили нас в покое. Спасибо за ваши реакции ❤️ #boosty
1 321
17
Глава 5 18+ Она двигалась быстро, почти лихорадочно, скользя ладонями по груди Гарри. Подушечки пальцев чувствовали рельеф ег
Глава 5 18+ Она двигалась быстро, почти лихорадочно, скользя ладонями по груди Гарри. Подушечки пальцев чувствовали рельеф его мускулов — тёплых, живых, настоящих, но её глаза были плотно закрыты, и она видела перед собой совсем другое тело. Она зажмурилась до цветных пятен под веками и задвигалась ещё яростнее, насаживаясь на член Гарри до конца, вращая бёдрами так, как делала это в своих ночных фантазиях. Ей нужно было кончить. Сейчас. Как можно скорее, пока образы в её голове такие яркие и живые, что она почти чувствует, как чужие руки сжимают её бёдра, губы касаются шеи, а голос шепчет ей на ухо грязные, низкие, обжигающие слова. И внезапное прикосновение шершавых пальцев к соскам заставило Джинни сбиться с ритма. Она в ярости распахнула глаза, рыкнула и ударила Гарри по рукам, останавливая его движение. Её грудь тяжело вздымалась, соски ныли от контраста — только что ей было хорошо, почти идеально, а теперь это наваждение разбилось вдребезги. — Мне не нравится, когда ты так делаешь, — её голос был деревянным, чужим, и она не могла контролировать недовольство. Она не хотела говорить это. Джинни хотела промолчать, притвориться, что всё в порядке. Но слова вырвались сами. Гарри выгнул бровь, и в его зелёных глазах мелькнуло недоумение, смешанное с обидой. Он молча опустил руки и сжал её бёдра, сильно и требовательно, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. Джинни сглотнула и снова закрыла глаза. Может быть… пусть будет так. Тогда ей не придётся двигаться самой. Она сможет просто лежать и фантазировать. Она облизнула пересохшие губы и глухо застонала, когда Гарри принялся насаживать её на свой член, управляя и не позволяя ей взять инициативу в свои руки. Джинни с силой зажмурилась и ярко, почти осязаемо представила, что находится в раздевалке. Она сверху, а он расположился на скамейке. Она скачет на нём, её рыжие волосы падают на плечи, касаются его груди, и он сжимает её бёдра, направляя и заставляя её брать его так глубоко, как она только может. Джинни кончила, прикусив язык от желания выкрикнуть имя. Чужое имя. Запретное имя. Спазм прошёл по её телу, и она почувствовала, как сокращается вокруг члена Гарри, и это было хорошо, но это был не он. Это не Малфой. И горечь от этого осознания перекрывала сладость оргазма. Она распахнула глаза, когда Гарри опустил ладонь ей на лобок и принялся тереть клитор. Нет. Это уже не то. Это не он. Его пальцы были слишком короткими, грубыми и… неправильными. Но он перехватил её запястья, когда она попыталась отстраниться, и сжал. И продолжил ласкать её, не давая остановиться, пристально глядя на неё. Он что-то понял? Он что-то почувствовал? Джинни сглотнула комок в горле. Её поведение может вызвать вопросы. У Гарри не должно быть оснований оставить её. Не должно. Она здесь решает. И Джинни, ещё дрожа от второго оргазма, слезла со стоящего члена и, не давая себе передышки, тут же накрыла его ртом. Гарри выдохнул и сжал её волосы, направляя движения. Джинни едва заметно поморщилась, но не остановилась. Она двигала головой, стараясь не думать о том, что делает. Она просто выполняла работу. Она делала то, что должна была, чтобы он ни о чём не догадался. Гарри не должен даже думать о том, что у них что-то не так. Она слишком погрузилась в мир своих фантазий, и теперь ей нужно было восстановить равновесие. Для этого есть ночь. Когда она останется одна, то сможет закрыть глаза и позволить себе всё, что угодно. Она будет шептать его имя в подушку, трахать себя пальцами и кончать снова и снова, пока не устанет. А пока… пока она ещё девушка Гарри Поттера. И ей нужно удовлетворить его. Ей нужно, чтобы он был счастлив. Чтобы он не искал ничего в её глазах. Чтобы он не заметил, как она смотрит на Малфоя в коридорах. Она почувствовала, как член Гарри начинает пульсировать у неё во рту, и закрыла глаза, позволяя себе на мгновение представить, что это он. Драко. Что это его бёдра двигаются в предвкушении, его рука лежит к неё на затылке, его низкий стон разрывает тишину спальни. Она представила его вкус. Она представила его запах. И ей стало почти хорошо. Почти. #ау_буквы #au
1 079
18
Глава 6 Она сглотнула, снова ощущая его взгляд на своей спине. Тяжёлый, почти осязаемый, он прожигал тонкую ткань мантии и за
Глава 6 Она сглотнула, снова ощущая его взгляд на своей спине. Тяжёлый, почти осязаемый, он прожигал тонкую ткань мантии и заставлял её плечи непроизвольно напрягаться. Гермиона поджала губы, опустила глаза и уставилась в учебник по рунам, пытаясь сосредоточиться на вычурных символах, которые плясали перед глазами, не желая складываться в осмысленные слова. Мерлин, это всё Джинни! Пока она не начала постоянно твердить ей о Малфое, Гермиона и не замечала, что он смотрит. Ну, почти не замечала. Может быть, краем глаза, может быть, случайно, но она не придавала этому значения. Теперь же каждое его движение и взгляд отдавались в ней дрожью. Она сжала перо, и на пергаменте расплылась чёрная клякса. Гермиона уставилась на это пятно, пытаясь собраться с мыслями. А с чего вдруг она вообще решила, что Малфой думает о чём-то плохом? Почему она позволила словам Джинни затуманить собственное восприятие? Возможно, он просто хотел поблагодарить её за тот суд. Может быть, он смотрел на неё не с ненавистью, а с благодарностью. С неуклюжей, невысказанной, но искренней. Почему она сразу согласилась со словами Джинни? Почему так легко поверила, что он затевает что-то злое, что он опасен, что он — враг? Может быть, потому что боялась признать, что внутри неё... — Здесь ошибка, Грейнджер, — услышала она его голос из-за спины, и табун мурашек побежал по её коже, заставляя волоски на руках встать дыбом. — Посмотри: маленькая закорючка, а из-за неё испорчена вся формула. Третья руна, вторая черта. Ты пропустила наклон. Гермиона подняла голову и впервые за долгое время посмотрела на него прямо и открыто. Её карие глаза встретились с его серыми — холодными, пронзительными, но в них не было той ледяной пустоты, которую она ожидала увидеть. Было что-то другое. Будто он тоже искал в ней ответы на вопросы, которые боялся задать вслух. — Будь внимательнее, — его голос стал ниже, или ей только показалось в этой давящей тишине кабинета? — Мы же не хотим, чтобы тебя не допустили к контрольной. Иначе мне будет неинтересно писать её. Она моргнула, пытаясь осознать смысл его слов. Он сказал, что ему будет неинтересно писать контрольную без неё? Что это значит? Вызов? Шутка? Или что-то другое, что она боялась даже пытаться интерпретировать? Гермиона кивнула, чувствуя, как горло пересохло, и выдохнула едва слышное «спасибо». Слово вырвалось само собой, почти против её воли, и она тут же пожалела о нём. Она не должна была благодарить Малфоя. Она должна была сохранять дистанцию, держать его на расстоянии вытянутой руки. Но слово уже было сказано, и его не вернуть. Драко замер, услышав её голос. Он стоял неподвижно, будто прирос к месту, и в его глазах мелькнуло что-то. Удивление? Неверие? Он смотрел на неё так, будто она произнесла нечто невероятное, будто её «спасибо» значило для него больше, чем все слова на суде. Он отрывисто кивнул, резко, почти нервно, и его челюсть сжалась, когда он отвернулся к своему столу. Гермиона проводила его взглядом. Он двигался с той же грацией, что и всегда, но в его походке чувствовалась какая-то неуверенность, почти робость, которая совсем не вязалась с образом высокомерного Малфоя. Она смотрела, как он садится за стол, открывает книгу, и его длинные пальцы пробегают по страницам, и думала о том, что она не расскажет об этом никому. Ни единой живой душе. Это будет её маленькая тайна. Их маленькая тайна. Потому что… потому что так будет правильно. Если Джинни узнает, она поднимет шум. Если Гарри узнает, он начнёт подозревать и оберегать её. Если Рон узнает — будет скандал, который может перерасти во что угодно. Но самое главное — если она расскажет кому-то, этот момент исчезнет. Сотрётся. Превратится в сплетню или в предмет обсуждения. Она хотела сохранить этот миг для себя. Только для себя. Этот миг, когда он подошёл к ней не как враг, а как… как человек. Когда он исправил её ошибку, не насмехаясь и не унижая. Когда он сказал, что ему будет неинтересно без неё. И когда она ответила ему «спасибо» — впервые за все годы. Гермиона посмотрела в свой пергамент и улыбнулась. Не так уж и страшно, да? #ау_буквы #au
1
19
Глава 4 Она облизнула губы, чувствуя, как пересохло в горле, и невидящим взглядом уставилась на обнажённую спину Малфоя. Позв
Глава 4 Она облизнула губы, чувствуя, как пересохло в горле, и невидящим взглядом уставилась на обнажённую спину Малфоя. Позвонки выступали под тонкой кожей, но каждый изгиб мускулов казался выверенным, идеальным, созданным для того, чтобы по ним водили пальцами и оставляли следы от ногтей. Безумие. Настоящее безумие. Джинни прижалась щекой к стене, и холод камня обжёг кожу, но не принёс облегчения. Она сглотнула, но комок в горле не прошёл, а только стал больше. Сердце колотилось где-то в горле, пульсировало в висках, отдавалось глухим стуком внизу живота. Она не могла перестать смотреть. Она не хотела. Наваждение? Или просто похоть? Мерлин, когда же это началось? Когда она поняла, что специально ищет его в толпе, выхватывает взглядом его светлую голову среди сотен других, провожает его взглядом, когда он уходит, и чувствует пустоту, когда он исчезает из виду? Когда она начала просыпаться по ночам с влажным бельём и его именем в голове? Она прикрыла глаза, и память услужливо подкинула ту картинку, которая до сих пор не давала ей нормально спать. Он стоял, прижав к кабинкам какую-то девушку — она не разглядела лица, да и не хотела. Она видела только его. Его спину и бёдра, которые мощно и сильно двигались, вбиваясь в податливое тело под собой. Его руки, сжимающие талию партнёрши. И звуки, которые он издавал: низкие, гортанные, животные. В тот день Джинни впервые в жизни пожалела, что была так категорична в своих высказываниях и убеждениях. Тогда ей стало плевать, кем он был. И каким он был. Она хотела быть на месте той девушки, почувствовать его вес, ритм и дыхание на своей шее. Она хотела, чтобы он брал её грубо, жадно, бездумно, как берут то, что по праву принадлежит тебе. Она смотрела на Малфоя и каждый сантиметр его кожи отзывался в ней судорогой желания. Плечи, широкие и сильные. Лопатки, которые двигались под кожей, словно крылья. И дорожка волос, уходящая под брюки... Джинни сжала бёдра сильнее, жадно глядя, как он раздевается. По ночам она фантазировала до искусанных в кровь губ. Она представляла, как бы позволила ему всё. Вообще всё. Она представляла, как он разворачивает её, заставляет встать на четвереньки и входит в неё сзади. Она представляла, как кричит его имя, не стесняясь, не сдерживаясь, и как он зажимает ей рот ладонью, чтобы никто не услышал, и это делает всё только острее и слаще. Мерлин, она ведь снова сошлась с Гарри именно потому, что была уверена — это поможет ей выбросить Малфоя из головы. Гарри — хороший. Надёжный. Он не Малфой. Но он богат, умён, предан до безумия. Лучше синица в руках, чем журавль в небе, да? Но тело не слушало. Тело хотело журавля. И вот она стояла в тени, тайком наблюдая за Малфоем, и едва сдерживала желание расстегнуть костюм и шагнуть к нему, предлагая себя. Она знала, что он не устоит. Она знала, что он не откажется. Какая разница, кто она? Мужчины всегда берут то, что предлагают. И Джинни предлагала ему не просто тело. Она предлагала ему всё. Себя целиком. Без остатка. Насовсем. Одного раза было бы недостаточно. Она хотела забрать его себе полностью. Чтобы никто никогда больше не прикасался к нему. Джинни облизнула пересохшие губы и в очередной раз представила, как он сжимает её волосы и трахает до тех пор, пока она не начинает кричать, визжать, сходить с ума от его члена. Соски ныли, упираясь в тонкую ткань костюма, и каждый вздох отдавался пульсацией внизу. Мерлин, один разочек... Нельзя. Джинни шагнула в тень и жадно глотнула воздух. Грудь тяжело вздымалась, пальцы дрожали. Она провела ладонью по лицу и заставила себя думать о другом. Гарри. Он как раз должен был вернуться из Министерства. Ещё один идиот, который решил вернуться в Хогвартс на повторный курс и тем самым испортил все её планы. Если бы он остался в Лондоне, возможно, она уже давно нашла бы способ подобраться к Малфою. Но Гарри был здесь. Что ж, пусть хоть какой-то толк будет от его возвращения. Она развернулась и быстрым шагом направилась в замок, с весёлой злостью думая о том, как оседлает Гарри и будет скакать на нём, представляя Малфоя. Пока только представлять... #ау_буквы #au
1 078
20
Глава 3 Он завис в небе, высоко над чёрной гладью озера, и крепко сжал древко метлы. Драко любил закат. Всегда любил. Ещё с д
Глава 3 Он завис в небе, высоко над чёрной гладью озера, и крепко сжал древко метлы. Драко любил закат. Всегда любил. Ещё с детства, когда отец брал его на вечерние облёты над поместьем, и небо полыхало багрянцем и золотом, словно само небо горело в агонии уходящего дня. Закат был завершением. Завершением дня, суеты и всего, что требовало от него быть сильным, собранным, неприступным. В эти минуты, высоко над землёй, он мог позволить себе быть просто Драко. Уставшим. Разбитым. Одиноким. И в этом завершении таилась тихая, щемящая надежда на возможность начать что-то новое. Каждый закат обещал новое утро. Каждый конец сулил начало. Это было единственное, что держало его на плаву в последние месяцы. Драко смотрел вниз, на гладь Чёрного озера, и думал о том, что скоро, совсем скоро, состоится эта дурацкая церемония определения пар. Министерство, озабоченное демографическим кризисом после войны, решило взять судьбы юных волшебников в свои руки. Какая ирония — та же самая организация, которая чуть не отправила его в Азкабан, теперь решала, с кем ему делить жизнь. Он хмыкнул и тяжело вздохнул. Как представитель древнего и благородного рода, он всё понимал. О, он прекрасно понимал желание Министерства взять всё под контроль: хаос войны породил хаос в личной жизни, и теперь магический мир лихорадочно пытался склеить разбитое и создать новое. Но как человек, который всю жизнь подчинялся правилам и прошёл через ад, он негодовал. Какая ещё пара? Они только перешагнули восемнадцатилетие. Они только начали дышать свободно. Им нужно было залечивать раны, а не вот это всё. Конечно, церемония не обязывала жениться. Технически. Официально это был лишь «рекомендательный механизм», призванный подтолкнуть молодёжь к правильному выбору. Но кто, в здравом уме, будет встречаться с человеком, у которого на запястье красуются чужие инициалы? Магическая метка, которая появлялась на коже через какое-то время после церемонии, была почти как клеймо. Она кричала о том, что ты — чей-то выбор, и любой потенциальный партнёр всегда будет знать, что у тебя есть кто-то, кто претендует на тебя по праву магии. Это разрушало саму идею свободы выбора. Это было отвратительно. Драко краем глаза заметил движение внизу, у кромки воды, и его челюсть сжалась. Он узнал эту фигуру с первого взгляда: рыжую гриву, стремительную походку, грациозные, но наглые движения. Это уже не казалось смешным. Вообще. Расскажи кому-нибудь — не поверят. Скажут, что у него мания преследования. Но Драко был уверен на все сто процентов: его преследует Джинни Уизли. В коридорах она внезапно выходила из-за угла именно в тот момент, когда он проходил мимо. На тренировках летала так близко, что её метла чуть не задевала его, и каждый раз она извинялась с такой приторной улыбкой, что у него сводило скулы от отвращения. И если поначалу Драко думал, что она просто следит за ним по поручению Поттера или хочет спровоцировать на очередную сцену, чтобы выставить монстром перед всей школой, то в последнее время он не был так уверен. В её взгляде появилось что-то странное. Что-то липкое, изучающее, почти… голодное. Она разминалась внизу, на небольшой каменной площадке у самого озера, и Драко едко подумал, что она бы ещё полностью голая вышла: ну, чтобы наверняка. На Уизли был костюм для тренировок, который облегала каждый изгиб её тела словно вторая кожа. Он не оставлял простора для воображения. Вообще никакого. Драко почувствовал, как к щекам прилила кровь, когда он заметил, что она, кажется, забыла про нижнее бельё. Это было нагло. Это было вызывающе. Это было… он не знал, как это назвать. Это выбивало его из колеи и сбивало с мысли, и он ненавидел себя за это. Драко хмыкнул и сжал древко метлы. Сколько было криков... Но деньги и власть всё же победили в этой борьбе. Он плавно двинулся вперёд, не желая встречаться с Уизли на земле. Кто знает, что она может придумать в погоне за своей непонятной целью? Она была непредсказуема. Она была опасна. И она была Уизли — а это значило, что она никогда не отступит, пока не получит то, что хочет. #ау_буквы #au
1 060