Донской Казак

Выборы в Гагаузии: борьба за власть или за права автономии? 1. В Гагаузии 15 ноября пройдут выборы. Но избирательная гонка уже началась. Стартовавшая кампания имеет, как минимум, основных особенности. Жителей автономного территориального образования (АТО) ждут «двойные выборы». Они будут избирать башкана (главу) и Народное собрание (парламент). Такая история происходит не впервые. Совмещение выборов ранее имело место дважды – в мае-июне 1995 (тогда был избран первый башкан, им стал Георгий Табунщик) и в августе-сентябре 1999 гг. Но затем избирательные кампании разных ветвей власти разводились. Однако есть важное уточнение. 30 апреля 2023 года одновременно с выборами башкана проводились частичные выборы депутатов Нарсовета в двух округах (№ 9/Вулканешты и № 17/Чок-Майдан). Таким образом, впервые за 27 лет будет определяться полный состав исполнительной и законодательной власти автономии. Это открывает возможность не просто смены руководителей, а существенного изменения всей политической конфигурации Гагаузии. Отсюда следует вторая важная особенность. Выборы-2026 - это первая кампания после «дела» Евгении Гуцул (она выиграла выборы башкана во втором туре в мае 2023 года, затем была задержана в марте 2025 года, против нее были выдвинуты серьезные обвинения и оглашен приговор) и ослабления прежней политической конфигурации. 12 ноября 2025 года истек четырехлетний срок полномочий Народного собрания VII созыва, избранного в 2021 году. Однако новые выборы своевременно не состоялись из-за правовых и организационных разногласий вокруг избирательных органов автономии. 2. Следовательно, выборы-2026 станут не только соревнованиями предвыборных программ кандидатов в башканы и депутаты, но и определением перспектив статуса Гагаузской АТО в составе Молдавии. Кампания проходит в условиях кризиса отношений Комрата и Кишинева. Центральный политический вопрос - объем реальной самостоятельности Гагаузии. Кандидатам придется объяснять, как они намерены защищать полномочия автономии и одновременно взаимодействовать с правительством Молдовы. Поэтому выборы будут касаться не только местного управления, но и распределения политического влияния между центром и регионом. И даже вопроса национально-государственной идентичности Молдавии в целом. Победят либо унитаристские тренды, либо автономистские. 3. В выборах участвуют восемь кандидатов, включая Александра Стояногло, Федора Гагауза, Иванну Кексал, Сергея Анастасова и Олега Гаризана. Пять претендентов зарегистрированы как независимые, трое выдвинуты партиями. Наличие нескольких кандидатов, критически относящихся к политике Кишинева, не означает их политического единства. Здесь, как в социальных сетях, «все сложно»! Особый интерес представляет роль т.н. «политической сети» Илана Шора, с которой была связана прежняя глава автономии. Центральные власти пытаются всячески раздуть этот сюжет, переложить ответственность за нынешний кризис на внешние силы, прежде всего, на Москву. 4. Решение Конституционного суда Молдовы от 9 июля 2026 года и последовавшая избирательная реформа изменили правовую основу проведения выборов. Особенно спорным оказалось требование владения не только гагаузским, но и румынским языком для кандидатов на должность башкана. Представители автономии критиковали изменения как ограничение ее полномочий, а сторонники реформы ссылались на единые государственные правила. Налицо, таким образом, «геополитизация» кампании. 5. На сегодняшний день главными фаворитами выборов мы можем назвать Александра Стояногло («серебряного призера» молдавских президентских выборов 2024 года, действующего депутата парламента от блока «Альтернатива») и Сергея Анастасова (мэра Комрата с 2015 года, избирался на свой пост трижды). Если первый выступает за европеизм без фанатизма, то второй может считаться более прозападным. Интересный персонаж - «однофамилец» автономии Федор Гагауз, который в 2014 году поддерживал референдум, на котором большинство участников-жителей АТО высказалось за интеграцию с Таможенным союзом. При этом практически все кандидаты говорят о важности сохранения автономии и особых отношениях Комрата с Кишиневом. 6. В общем, на выборах, повторимся, речь пойдет не только о судьбах будущего башкана и депутатов и Нарсовета. На кону особый статус Гагаузии как автономного образования. Не по букве, а по духу!

Армения-Иран: не только биологическое разнообразие 1. В Ереване на полях саммита COP-17 по проблемам биоразнообразия прошли переговоры президента Ирана (ИРИ) Масуда Пезешкиана и премьер-министра Армении Никола Пашиняна. Это событие вряд ли сводимо к экологической дипломатии. 2. От внимательного взора комментаторов (в особенности азербайджанских) не ушло то, что два политика за 2 недели провели 2 встречи. 9 октября Пезешкиан и Пашинян провели переговоры на полях саммита СНГ в Туркменистане. Добавим к этому их встречу в июле 2026 года в Тегеране, куда глава армянского кабмина прибыл для участия в официальной траурной церемонии прощания с верховным лидером ИРИ аятоллой Али Хаменеи (1939-2026). Из этого имеется один предварительный вывод. Как бы Пашинян ни стремился в ЕС и как бы ни хотел завершить полную нормализацию с «тюркским тандемом», он оставляет себе пространство для маневра. И по сравнению с российским направлением иранский вектор он (по крайней мере, публично) продвигает как фактически беспроблемный. В среде же армянских «евразийцев», скептически оценивающих перспективы ускоренной евроинтеграции, популярность ИРИ в последние несколько лет значительно выросло. Кто-то даже видит в Тегеране едва ли не главного гаранта армянской безопасности и ключевого партнера в Закавказье. 3. Согласно официальным релизам Пезешкиан и Пашинян рассмотрели ход выполнения ранее достигнутых договоренностей и продвижение совместных программ. Отметили в качестве позитивного факта и нынешнюю интенсивность двусторонних контактов, и необходимость расширения двусторонних (и многосторонних с армяно-иранским) участием связей. 4. Впрочем, как и в случае с перспективами евроинтеграции, в отношениях Еревана и Тегерана имеются свои нюансы. Главный индикатор реального сближения — торговля. По данным МИД Армении, товарооборот с Ираном в 2025 году достиг 768,1 млн. долларов США против 737 млн. в 2024 году. При этом армянский экспорт составил лишь 88 млн. долларов, а импорт из Ирана - 680 млн. Дисбаланс показывает, что Ереван пока значительно сильнее зависит от иранских поставок, чем Тегеран от армянского рынка. Следовательно, без новых производств, транспортной инфраструктуры и инвестиционных механизмов политические декларации останутся декларациями. В условиях продолжающейся конфронтации Ирана с США и приоритетностью Ближнего Востока для ИРИ (по сравнению с Кавказом) быстрые экономические прорывы вряд ли возможны. 5. Для Тегерана армянское направление - возможность расширять доступ к рынкам Евразии (прежде всего, ЕАЭС) и Черноморскому региону. Для Еревана - способ уменьшить транспортную изоляцию и укрепить собственную внешнеполитическую капитализацию. Но и здесь возникает ключевое противоречие. Армения заинтересована в разблокировании региональных коммуникаций, тогда как Иран внимательно относится к любым проектам, способным изменить режим контроля над маршрутами у его северной границы. Поэтому принцип армянского суверенитета над проходящими по ее территории дорогами приобретает значение не только для Еревана, но и для Тегерана. Но «Дорога Трампа» по-прежнему остается сложным паззлом, вокруг него неопределенностей больше, чем готовых ответов. 6. Таким образом, качество армяно-иранское партнерства будет определяться не числом встреч и сказанных добрых слов, а конкуренцией инфраструктурных проектов и стремлением двух государств защитить собственное пространство для маневра. И здесь (не хочу покушаться на лавры известного древнеримского деятеля) особо подчеркну, что без фактора России, в отрыве от нее, отношения Ирана и Армении могут так и остаться на уровне «потенциально перспективных». Те самые чаемые Тегераном безопасные северные рубежи без полноценного участия Москвы (и в личном качестве, и в виде главного толкача ЕАЭС и МТК «Север-Юг»), как минимум, проблематичны. И похоже, иранская сторона это неплохо понимает. Дело осталось за пониманием высших представителей Армении. Впрочем, главный из них пару дней назад сам же ответил на собственный вопрос: «Готова ли Республика Армения сегодня стать членом Евросоюза? Я откровенно отвечу: нет…»

Азербайджано-турецкий «кризис эмоций»: политика, религия, идентичность 1. Недавние инициативы правительства Азербайджана, нацеленные на изменение требований к школьной форме (получившие широкую известность как «запрет хиджаба», стали испытанием для стратегического союза Турции и Азербайджана. Особой остроты нынешней ситуации добавляет то, что разночтения наметились не просто между стратегическими союзниками, а государствами, руководствующимися принципом «Одна нация — два государства». 2. Выступая на общеполитических дебатах 81-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 22 сентября, турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган заявил: «Мы рассматриваем запреты на ношение хиджабов в школах, введённые некоторыми странами, как посягательство на самые фундаментальные права женщин». Азербайджан он прямо не назвал, поэтому трактовать заявление как официальное осуждение Баку было бы некорректным упрощенчеством. Тем не менее совпадение по времени придало словам президента Турции особый политический резонанс. Однако советник Эрдогана Октай Сарал высказался значительно жестче своего шефа: «Оставлять ученицу, покрывающую голову по религиозным убеждениям, за школьными воротами - как это может соответствовать совести и справедливости?» И потребовал от Азербайджана «как можно скорее исправить эту ошибку». Подобные заявления прозвучали и от депутатов Партии справедливости и развития, правящего турецкого объединения. 3. Ответ на турецкие инвективы азербайджанское руководство стали жесткие заявления с азербайджанской стороны. Действия союзников были расценены как вмешательство во внутренние дела. От таких сценариев их предостерег и сам Ильхам Алиев. А провластная партия «Ени Азербайджан» назвала высказывания турецких политиков «популистскими и безответственными», противоречащими духу братских отношений. В общем, позиции были заявлены. Анкара, правда, предприняла шаги по снижению напряженности. 15 октября глава МИД Хакан Фидан после встречи с Алиевым в Баку (куда он прибыл для участия в VII саммите Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии/СВМДА) заявил: «При любых обстоятельствах стратегический характер турецко-азербайджанских отношений стоит выше любого вопроса». 4. Попробуем сформулировать три основных урока из нынешнего азербайджано-турецкого «кризиса эмоций». Урок первый. Многие комментаторы назвали обмен жесткими репликами неожиданным. Как следствие, они начали делать поспешные обобщения и выводы. Но правда в том, что и ранее Баку и Анкара далеко не во всем совпадали. Вспомним опыт «футбольной дипломатии» 2009-2009 гг. или различные оценки вклада двух «братьев» в победу в Карабахе. Не забудем и про разночтения по Северному Кипру, Ближнему Востоку, отношениям к Израилю в целом и к операции в Газе в частности. И не станем рассматривать Баку просто как младшего брата Анкары. Урок второй. Нынешний «кризис эмоций» не столько в отношении к исламу, как к таковому, а спор о пределах допустимого внешнего влияния. Для Баку светское давление извне (откуда бы оно ни было воспринимается крайне болезненно), а для Анкары - естественно. По свежим стамбульским впечатлениям автора этого комментария в Турции всерьез продвигают концепцию себя, как едва ли не главной «средней державы», не глобальной суперсилы, но государства, «действующего глобально». А тут строптивость со стороны партнера, которого турецкий истеблищмент привык воспринимать, как младшего. Урок третий. Вопросы идентичности крайне важны. Можно сколь угодно говорить об «одной нации- двух государствах», но второе не менее важное, чем первое. И в азербайджанском случае приоритет - это защиты государственной модели от политизации религии, но во втором- нарушение принципов «обновления» турецкого республиканизма. Да, Эрдоган и К не отказываются от кемалистского наследия и революции (столетие республики в 2023 году официально отмечено с большой помпой). Но они пытаются подвергнуть его ревизии и критической переоценке. В этом они видят свою роль «средней державы», «действующей и мыслящей глобально» в «мире больше пяти».

Традиционные ценности по-грузински 1. В Грузии с большим размахом отмечают 1700- летие провозглашения христианства в качестве государственной религии. Согласно церковной традиции и официальному национальному историческому нарративу христианство стало государственной религией Картлийского царства в 326 году. Грузинская православная церковь особо почитает (в лике святой равноапостольной) просветительницу Нину Каппадокийскую (276-340). Именно с ее проповедями связывают христианизацию тогдашней Восточной Иберии. 2. Но перейдем от далеких веков к дням сегодняшним. Масштабные празднования начались в Грузии 26 мая 2026 года. Завершаются они 14 октября к празднику Светицховлоба. Важнейшей вехой на этом пути стал симпозиум «Бог, Родина, Человек». На форуме были все «випы» грузинской государственной и церковной элиты. Президент, премьер, Католикос- Патриарх. 3. Возможно, это событие и осталось бы на уровне высокого отчетно-церемониального мероприятия. Однако ряд обстоятельств придали ему значимость и важность. 4. Отношения Тбилиси с Западом находится в точке заморозки (см. недавние резолюцию Европарламента или комменты представителя ЕС в Грузии Павла Герчинского). Но и в российскую гавань грузинский корабль так и не причалил (см. новую порцию анти-винно-минеральных санкций и разночтения по повестке Женевских дискуссий). 5. Добавим к этому смену иерарха ГПЦ и ощутимую потребность укрепить легитимность нового предстоятеля. Не проблем мимо и внутриполитических проблем, оппозиция по- прежнему не оставляет попыток ослабить правящую партию. 6. В этих контекстах и власти, и церковные иерархи пытаются сформулировать определенный ценностно- идейный набор для избирателя (он же прихожанин). 7. Так на октябрьском форуме президент Михаил Кавелашвили сформулировал 7 вечных ценностей (но в то же время и традиционных). Это и вера в Бога, и язык, и семья. В выступлениях премьера Ираклия Кобахидзе и спикера парламента Шалвы Папуашвили лейтмотивом звучали слова о защите и сбережении нации, грузинской идентичности и симфонии государства и ГПЦ ради этой деятельности. Патриарх Шио III нашел слова и про территориальную целостность, и про соотечественников и соплеменников за рубежом. 8. Ценности нации, традиции, поддерживаемые и освященные ГПЦ, таким образом, становятся краеугольными камнями идеологии «Грузинской меты». В сторону отодвинут ранее мейнстримный евро- атлантизм, а евразийство в имеющихся здесь и сейчас обстоятельствах имеет в Грузии почти нулевые шансы.

Хиджаб, ислам и политика в Азербайджане 1. Азербайджан и массовые протесты. Хочется продолжить предложение цитатой из классика про «две вещи несовместные». Однако сегодня рифмование подобных вещей - реальность, данная нам в ощущениях. Постановлением № 309 Кабмина республики от 21 сентября 2026 года случилось бюрократически рутинное дополнение. Правила ношения школьной формы были дополнены запретом наэлементы одежды, нарушающие ее единство и «не соответсвующие принципу светского общего образования». После этого начались случаи недопуска школьниц, одетых не по правилам, к занятиям. Дальше больше. 6 октября Кабмин утвердил требования к дресс-кодам не только учащихся, но и учителей. Как следствие, недовольство нововведениями! Не будем, что называется, нагнетать и раздувать проблему. Зафиксируем лишь общественно-политические коллизии. 2. Прежде всего, надо иметь в виду, что проблема возникла не вчера и не сегодня. Активизация тематики, связанной с дресс-кодами (а также ее политизацией) уже имела место! В ноябре 2010 года Министерство образования Азербайджана ввело запрет на ношение хиджаба ученицами средних школ (с формулировкой о том, что это не является атрибутом школьный формы). Эта мера республиканских властей привела к серии протестов в защиту хиджаба. Они прошли в декабре 2010 года и не ограничились рамками одного лишь Баку. В общем, тема не новая! 3. Но сегодня остроты ситуации добавляет несколько моментов, Азербайджан последовательно проводит курс на укрепление принципов светскости республики. Постсоветская азербайджанскаягосударственность выстраивает преемственность с АДР, существовавшей в 1918-1920 гг. Но это образование (первая республика) было светским! Ислам в здравом уме никто и не пытается вывести за скобки национально-государственно..го строительства. Но в то же время религию стараются ограничить сферой культуры, идентичности, не актуальной политики. Азербайджан притом, что продвигает стратегическую кооперацию с Турцией, активно взаимодействует с Израилем, особенно в военно-технической сфере. Вряд ли эти моменты остаются вне поля зрения исламских движений внутри республики. Которые, к слову сказать, совсем не благоволят Еврейскому государству! Да и Турция сегодня, мягко говоря, совсе не друг Тель-Авиву! Но не Турцией единой. Внутри самого Азербайджана светскость воспринимается далеко не так однозначно, как многим хотелось бы! 4. Из нынешней истории несколько выводов. Во-первых не следует обольщаться т.н.общественным подъемом. Никакого отношения к либерализму и демократии в общепринятом смысле все это не имеет. Во-вторых, в таких странах, как Азербайджан прозападный может означать авторитарный и националистический. Но зато секулярный. На отступления от канонов демократии при этом могут соглашаться и интеллигенция, и обыватели, лишь бы не было нестабильности и внутренних (религиозных и этнических) конфликтов. В общем, сложнее надо мыслить! Во многом стратегический партнер Азербайджана Турция шла сходим путем. Чтобы спустя многие годы признать значение религиозного фактора и истории, включая неприемлемый для республики имперский нарратив. В общем, надо нарабатывать опыт, а это не так уж просто!

СНГ 35 лет: между наследием прошлого и вызовами будущего 1. Саммит глав государств СНГ, проходящий в Туркменистане, имеет особое символическое значение. В декабре нынешнего года Содружество отметит 35-летие своего существования. Это достаточный срок, чтобы оценить и имеющиеся достижения, и системные проблемы любого объединения. 2. История СНГ зарифмована с распадом СССР. Одно без другого невозможно. Когда-то профессор Принстона Стивен Коткин справедливо заметил: «Россия унаследовала все, что вызвало распад Советского Союза, а также сам распад». Небольшой парафраз данной формулы применим и к СНГ. Не зря же долгие годы саму суть Содружества определяли, как механизм «цивилизованного развода» между некогда «братскими союзными республиками. И уж кто только не иронизировал по данному поводу. 3. Однако реальные политические процессы намного сложнее изощренных стилистических упражнений. Как ни крути, а 35 лет назад новые независимые государства столкнулись с необходимостью сохранить хозяйственные связи, транспортные коммуникации, гуманитарные контакты и механизмы взаимодействия. Главная задача заключалась даже не столько в формировании нового интеграционного объединения, сколько в предотвращении окончательного разрушения общего экономического и социального пространства. С этой точки зрения, кто бы как ни шутил, Содружество свою историческую миссию выполнило. Несмотря на политические потрясения (без традиционного мордобоя «развод», увы, не состоялся) удалось сохранить значительную часть торговых, производственных и гуманитарных связей. Важным достижением стало формирование договорно-правовой базы, включая соглашение о Зоне свободной торговли 2011 года. Даже такие два диссидента-беглеца из СНГ, как Грузия и Молдавия (с важными юридическими и историческими нюансами для каждой из стран) не порвали с этим форматом полностью. Также продолжилось взаимодействие бывших братьев-сестер в области образования, науки, культуры, миграции, транспорта и безопасности. 4. Но особая ценность СНГ заключается в сохранении пространства человеческих контактов. Миллионы граждан пользуются возможностями трудовой миграции, образовательного обмена, семейных и деловых связей. Эти результаты не всегда заметны на фоне громких политических заявлений, однако именно они обеспечивают практическую востребованность Содружества. Конечно, не стоит забывать, что внутри СНГ давно и последовательно реализуются «мини-клубы» по интересам в спектре от ОДКБ и ЕАЭС до ГУАМ. Но СНГ остается рамкой, в которой Москва выходит за более узкие форматы евразийских интеграционных проектов. 5. Вместе с тем было бы ошибкой (и упрощенчеством) представлять историю СНГ как последовательное движение к интеграции. Организация так и не стала полноценным экономическим или политическим союзом. Значительная часть решений носит рекомендательный характер, а их реализация зависит прежде всего от политической воли национальных правительств. Консенсусный принцип позволяет учитывать суверенитет участников, но одновременно затрудняет принятие эффективных решений. 6. Еще серьезнее оказались геополитические противоречия. Уход Грузии, фактическое прекращение участия Украины и курс Молдовы на прекращение членства в Содружестве продемонстрировали ограниченность его объединительного потенциала. СНГ не смогло стать действенным механизмом предотвращения конфликтов между государствами постсоветского пространства. Более того, различия во внешнеполитических ориентирах участников со временем только усилились. Существенная проблема заключается и в экономической неоднородности Содружества. Конечно, не забываем и про существенные поколенческие сдвиги, для нового постсоветского человека ностальгия по наследию «СССР, который мы потеряли», уже не является мощным стимулом. 7. Таким образом, главный итог тридцатипятилетия состоит в том, что СНГ удалось сохранить связи после распада единого государства. Теперь перед ним стоит более сложная задача - доказать, что эти связи способны создавать общее будущее, а не только напоминать об общем прошлом.

Под рубрикой «Возвращаясь к написанному» Рецензия на книгу Анатоля Ливена 1. Размещаю здесь свою рецензию. Написана она была еще в «дотелеграмный период» (ТГ уже был, конечно, но собственный канал в те времена я еще не удосужился открыть). 2. Поводом для републикации стали недавние визиты Анатоля Ливена, известного британо-американского историка, политолога, журналиста, директора Евразийской программы Института ответственного государственного управления Куинси (Quincy Institute for Responsible Statecraft) в МГИМО и в РСМД. Вспомнили и прошлые наши дискуссии. Между тем, буквально в сентябре 2026 года его родной институт выпустил доклад о политике США в отношении «промежуточных государств» («states in between», как по мне, очень честное определение, не самоценные образования, а нечто между полюсами). 3. Но не об этом сентябрьском докладе речь, а о нашумевшей книге Ливена про Чечню. Она давно написана на английском, но русскому читателю была явлена в 2019 году. Получился привет из недавнего прошлого. Рецензия же на его труд, написанная Вашим покорным слугой, увидела свет в 2020 году. 4. В ходе недавних бесед вспомнили и этот его «чеченский» труд, и мою рецензию. Перечитал написанное. И тот случай, когда не поменял бы ни слова в том, что произнес 6 лет назад. Книга Ливена полезна не только как живое свидетельство чеченских реалий 1990-х гг. и важный историографический факт, но и как фиксация представлений одного из лучших представителей западного экспертного сообщества о России и ее проблемах. Знать и понимать эти взгляды нужно и важно, какими бы тяжелыми ни были наши отношения с США, Британией и Евросоюзом. В общем, рекомендую, в особенности моим студентам и аспирантам. 5. См. текст рецензии : https://rusistina.ru/arhiv-publications/ne-nadgrobnyj-kamen-no-tragediya-sbyvshiesya-i-nesbyvshiesya-prognozy-o-chechne

Не в НАТО, но вместе с Альянсом: молдавская версия нейтралитета   1. Кишинев готовится к открытию третьего по счету Moldova Security Forum. Главная тема конференции - «Укрепление демократической устойчивости и безопасности посредством стратегического видения и многостороннего сотрудничества». Попробуем проанализировать ключевые темы форума за рамками красивых слоганов. 2.  Как правило, в отечественной экспертной среде внешнеполитические траектории постсоветских государств обсуждаются в биполярной системе координат: вступление или невступление в НАТО. Но между этими крайними точками имеются и промежуточные. И в них также содержатся и риски, и неопределенности. Как для нас с Вами, так и для самих новых независимых образований. 3. Кейс Молдавии в этом контексте весьма показателен. Формально страна является нейтральной, этот статус закреплен в Основном законе республики. И руководство страны подчеркивает, что не планирует вступление в НАТО. Однако факты- вещь упрямая, особенно тогда, когда их много. В последние 2-3 года первые лица страны последовательно продвигают один и тот же тезис: нейтралитет- недостаточное условие для обеспечения национальной безопасности. В августе 2026 года в Кишиневе прошло заседание Политического комитета НАТО, где отдельно обсуждались приоритеты сотрудничества на 2026–2027 годы. В июне страну посетил заместитель помощника генсека НАТО по партнерствам Кевин Хэмилтон. А 8–9 октября заместитель генерального секретаря НАТО Радмила Шекеринска будет в Кишиневе для участия в Форуме по безопасности. Есть и очевидная военная составляющая, хотя она существенно отличается от союзнических обязательств НАТО. Молдавские военные проходят подготовку, армия адаптирует процедуры и управление к западным стандартам, развиваются логистика, кадровая система, киберзащита и кризисное управление. В июне 2026 года молдавский МИД и представители НАТО обсуждали для наращивания кооперации по т.н. «гибридным» угрозам. 4.  Поэтому наиболее точная формула нынешнего тренда - не «Молдавия идет в НАТО», а «НАТО все глубже входит в систему обеспечения молдавской нацбезопасности». Это более постепенный процесс, без статьи 5 и союзнических гарантий, но с растущей совместимостью, политическим диалогом, обучением, институциональными реформами и технической помощью. 5. На Форуме 8-9 октября 2026 года усиление сотрудничества Кишинева с НАТО будет отражено довольно прямо. Не как дискуссия о членстве в Альянсе, но как обсуждение практического встраивания республики в более широкую систему евроатлантической безопасности. Открывающая пленарная сессия 8 октября посвящена Молдове как «актору безопасности в регионе». Но самый показательный блок - пленарная сессия «Strengthening defense cooperation for a more resilient Eastern Flank». В ней напрямую соединены три темы: сотрудничество с НАТО, развитие оборонных возможностей и укрепление восточного фланга Европы. 6.  Еще немного политологического источниковедения. Из программы Форума можно выделить, как минимум, 4 сигнала. Молдавия позиционируется уже не только как получатель помощи, но и как элемент региональной безопасности. НАТО становится одним из постоянных институциональных партнеров Кишинева наряду с ЕС и США. Нейтралитет полностью не исчезает, но меняется его наполнение. Речь все меньше идет о дистанцировании от военных структур и все больше о совместимости и внешней поддержке без союзнических гарантий. Безопасность Молдовы связывается с восточным флангом и Черноморским регионом. Страна формально не является членом НАТО, но в стратегической дискуссии уже рассматривается внутри региональной системы рисков и оборонного планирования Альянса. 7. Впрочем, наряду с текстом есть и контекст. В сегодняшних условиях традиционный нейтралитет находится в системном идентитарном кризисе. В Швейцарии это проявляется в таких вопросах, как участие в антироссийских санкциях, военная кооперация с «заинтересованными» игроками, сужение сферы банковской тайны, в Австрии и Ирландии - в растущих дискуссиях о том, насколько прежние ограничения соответствуют новым вызовам. Если уж «классики» не уверены в своей нейтральной правде, что ж тогда говорить о неофитах.

Победа с отложенными последствиями         Азовская эпопея донских казаков     1.  В день 26 сентября (6 октября по григорианскому календарю) 1641 года произошло событие, которое современникам могло показаться почти невероятным. Османская армия, пришедшая вернуть ранее утраченную крепость Азов, сняла осаду и отступила от города. 2.     Османы взяли под контроль Тану, генуэзско-венецианскую факторию в устье Дона в 1475 году, через 22 года после покорения Константинополя (это было сделано в правление Мехмеда II Фатиха, 1432-1481). После этого Азов (Азак) стал одним из самых северных пунктов прямого управления Оттоманской империи. Но вскоре она столкнулась с встречным потоком. На русских окраинах в Диком поле появились донские казаки. «Русы из края войны» так именовали их документы времен султана Сулеймана Кануни (1494-1566). Началось многовековое противостояние в приазовском фронтире. В середине 70-х гг. XVI века (датировки разнятся) донские казаки под предводительством Михаила Черкашенина (? -1581) захватили посад Тапракалов /Топрак-Кале, внешнюю, «земляную» часть укреплений крепости. 3.     Но пик противостояния между донцами и османами пришелся на 30-40е гг. XVII столетия. В 1637 году Азов был полностью взят «степными рыцарями». Объем краткого комментарии не позволяет полностью раскрыть эту историю. Очень рекомендую моим читателям 4 повести Азовского осадного цикла. Авторами их были донские казаки (с наибольшей вероятностью известно имя Федора Порошина). Чтение текстов позволяет нам с ходу расстаться с упрощенным представлением о казачестве как сборище полуграмотных гуляк. Сцены с взятием и защитой Азова стилистически будто бы воспроизводят иерусалимские эпопеи. Но только с «русскою душой». 4.   В 1641 году османы пришли с мощным войском взять реванш за утраченную твердыню в устье Дона. Командовал ими Дели Хусейн-паша (1610-1659). К этому моменту он уже показал себя в Ереванском походе (1635), участвовал во взятии Багдада, служил бейлербеем (губернатором) в Египте, мухафизом (командующим военным гарнизоном) Очакова. Забегая вперед, у него будет еще и успешная кампания на Крите и губернаторство в Румелии).  Однако и такой искусный военачальник, как Хусейн не смог вернуть Азак под власть Падишаха Блистательной Порты. Казаки выстояли! 5.   Сегодня подвиг донцов легко описать языком государственной военной истории: защитники крепости, гарнизон, победа над османской армией. Но современники видели ситуацию сложнее. В документах XVII века казаков могли именовать «ворами», «татями», разбойниками, а московские государи, получая многочисленные жалобы от турецких султанов, крымских или ногайских ханов, зачастую аттестовали их совсем не как верных слуг русского царя. И сами казаки в одной из «азовских повестей» так характеризовали себя: «Отбегаем мы ис того государства Московского из работы вечныя, ис холопства неволного…» При этом в отличие от своих соседей и частых союзников-запорожцев донские казаки никогда не служили в союзы с Крымским ханством или польским королем. Его главным государственным партнером оставалась Москва, хотя отношения с царской властью долго строились на своеобразном компромиссе между службой государю и сохранением казачьей вольности. 6.  Между тем, победа казаков в 1641 году имела неоднозначные последствия. Азов был разрушен, казачий гарнизон истощен, новая осада была неминуемой. Без помощи большой России удерживать крепость долго было невозможно. Во многом героическая эпопея донцов в 1637-1641 гг. ускорила их инкорпорирование в состав Московского государства (а затем и Российской империи). В 1642 году вопрос об Азове обсуждал Земский собор. Решение оказалось прагматичным: крепость не принимать. Казакам пришлось покинуть город. Османы вернулись и вновь закрепились в Азове. Но Азовское сидение показало, что южное направление становится для России стратегическим. Вопрос о выходе к Азовскому и Черному морям уже невозможно было считать второстепенным. Он будет возвращаться снова и снова - в русско-турецких войнах от Азовских походов 1695-1696 гг. до «времен очаковских и покоренья Крыма».

Евроинтеграция Молдовы напоминает погоню за горизонтом Интервью Илья Киселеву для «Спутник-Молдова» 1. Удачный момент мы выбрали для разговора. 5 октября в Брюсселе состоялся десятый по счету Совет Ассоциации ЕС-Молдова. Курс Кишинева на вступление в Евросоюз подтвержден. Разве в первый раз? «Dieses Ziel, was immer es sei, ist mir gar nichts, die Bewegung alles». В нашем Отечестве эта формула Эдуарда Бернштейна (1850-1932) известна как «Движение- всё, конечная цель- ничто». Вероятно, такой алгоритм примерно и предлагается сегодня ЕС Молдове. 2. Поскольку для любого позиционирования нужен «конституирующий Другой», то таковым давно (и безальтернативно) стала Россия. И в этом контексте оценка Еврокомиссара по вопросам расширения и политики добрососедства весьма красноречива: «Молдова отказалась от любых поставок российского газа. Это достойно восхищения. Однако ситуация усложнилась, поскольку обеспечивать энергию по доступным ценам становится все труднее». Что там и кто говорит об экономической прагматике, рынке, выгоде? Идеология бьет все рациональные резоны. 3. Через несколько дней, 8 октября в Кишиневе стартует «Moldova Security Forum-2026». Его официальная рамка довольно четкая: организаторы рассматривают безопасность республики прежде всего через «демократическую устойчивость», «российские гибридные угрозы» (сегодня это также обязательно, как в советском обществознании ссылки на наследие классиков марксизма-ленинизма), сотрудничество с ЕС/НАТО и «усиление обороноспособности». Особый интерес будет представлять закрытая сессия «Инструменты и политика по укреплению процесса реинтеграции». Если перевести с дипломатического на обычный, будут обсуждать Приднестровье. Конечно, без участия представителей Тирасполя, будут только свои. 4. Собственно, об этих процессах и контекстах и поговорили. Самое тяжкое, как мне представляется, это два имеющихся отождествления. «Демократическая устойчивость» понимается как устойчивость действующей молдавской власти и лично Майи Санду, а уровень безопасности измеряется отсутствием России (желательно тотальным). Сама демократия при этом видится как безоговорочная поддержка НАТО и ЕС. 5. Запись беседы: https://vkvideo.ru/video-87198541_456243215

Россия и ее соседи: имперская или неимперская политика? Дискуссия с Алексеем Наумовым при модерации Мовсуна Гаджиева, «Эхо Баку» 1. Мовсун Гаджиев снова порадовал креативностью. На этот раз поводом для обсуждения стало выступление коллеги Алексея Наумова, эксперта РСМД. Таким образом, дискуссия прошла не в привычном формате: специалист из России- специалист из Азербайджана (или Армении). Два выходца из России обсудили ситуацию на постсоветском пространстве в целом и на Южном Кавказе в частности. Конечно, с определенным акцентом на отношениях Москвы и Баку. 2. Считаю такой формат полезным. Сильно у наших соседей распространено представление об экспертном сообществе из РФ, как некоем организованном отряде спикеров. Что, мягко говоря, далеко не так. И хотя в понимании России, как сильной и самостоятельной державы мы с Алексеем сходимся, есть у нас и разночтения. Прежде всего, поколенческие. И это не в плюс мне и не в минус ему, просто время прошлое, настоящее и будущее оценивается людьми разных возрастов по-разному. Спойлерить не буду, смотрите беседу. 3. Мовсун, как модератор, обострил дискуссию с первой минуты, поставив вопрос через некое противопоставление политики России в «ближнем зарубежье» с «оскалом» и с «человеческим лицом». Конечно, это некие веберианские «идеальные типы». В чистом виде такой политики не было и не будет. Наряду с универсализмом есть и уникальность того или иного кейса. 4. Конечно, обозначил два принципиально важных тезиса. На пространстве бывшего СССР нет такого, что одна Россия- субъект, а все объекты, только она что-то мыслит и делает, а все остальные ждут, чего же Москва хочет. Сами хотят, мыслят, делают. Дорога с двусторонним движением. И если это так, то второй тезис: чаемая нами гармония невозможна только через усилия РФ, нам тоже нужно и помогать, и демонстрировать добрую волю. Сам обострю немного. Пресловутый концепт «За Вашу и нашу свободу» (как по мне он всегда выглядел, как лукавство, а то и лицемерие) предполагал получение привилегий-преференций для соседей за наш счет и не в наших интересах. И с обязательствами только нашими, не соседскими. Вот так не пойдет! Коли Ваша и наша, так давайте вместе и потрудимся, а не только за счет праздника, который всегда с Вами, но за наш счет. 5. Далее не углубляюсь, беседа доступна по ссылке: https://www.youtube.com/watch?v=x0z91Y5jGRo

Южная столица Ростовский юбилей 1. У Ростова-на-Дону три дня рождения. Его историю ведут и от Темерницкой таможни, основанной указом Елизаветы Петровны (1709-1762), и от закладки крепости св. Димитрия Ростовского, и от официального присвоения Ростову статуса города (с одновременным переводом туда уездных учреждений и присутственных мест из соседнего Таганрога). В первом случае точкой отсчета будет 15 (26) декабря 1749 года, во втором- 23 сентября (4 октября) 1761 года, в третьем – 17 (29) августа 1806 года. Таким образом, две даты из трех, перечисленных выше, в этом году юбилейные. 2. Такая тройственность происхождения весьма показательна. Ростова-на-Дону интересен тем, что его историю трудно свести к одной традиции. Это и торговый город (елизаветинский указ прямо предусматривал торговлю донских казаков с приезжими греками, турками и армянами), и военный форпост (построенный выдающимся русским инженером немецкого происхождения Александром Ригельманом (1720-1789) и службой в которой в качестве командира Кубанского корпуса отметился сам Александр Суворов (1729-1800)), крупный промышленный и транспортный узел, с начала ХХ века еще и важный академический центр. Город, сыгравший особую роль в преобразовании огромных просторов Дикого поля в процветающий имперский (а потом и советский) Юг. «Южный Чикаго», «приазовский Ливерпуль». Впрочем, в тяжелые годы внутренних и внешних смут, будь то гражданская, Великая Отечественная, или нынешняя трансформация миропорядка, Ростов снова превращался в ключевой военно-политический форпост на южных рубежах страны. 3. «Конвенциональная мудрость» нарекает Ростов-на-Дону «воротами Северного Кавказа» (реже его также именуют «воротами на Донбасс»). Выдающийся советский и российский историк академик Юрий Поляков (1921-2012) скептически относился к такому титулу, полагая, что ворота можно открывать и закрывать, тогда как Ростов был (да и остается по-прежнему) своеобразным южнороссийким «тиглем», территорией контакта и взаимопроникновения разных народов и культур. 4. Часто Ростов называют «казачьим». Это не совсем так, «южная столица» вошла в состав Области войска Донского относительно поздно, только в 1887 году. Но в сегодняшней черте города находятся две казачьи станицы Нижне-Гниловская и Александровская. Но и до «русской Смуты» 1917 года Ростов успел побывать окружной столицей казачьего войска. У Города есть и армянский колорит. В его состав вошла Новая Нахичевань или Нахичевань-на-Дону, основанная в 1779 году и просуществовавшая как отдельный город бел малого полтора столетия). При монастыре Сурб-Хач (Святой крест) действовали духовное образование и типография, одна из первых на Юге России. В начале ХХ века Ростов был одним из ключевых центров Хабада после того как пятый Любавичский Ребе Шолом-Довбер Шнеерсон/Рашаб (1860-1920) покинул Любавичи в годы Первой мировой войны и перебрался на Дон. Место его могилы для хасидов до сих пор имеет особое символическое значение. Польский след менее заметен в современном облике города, но исторически он важен. В конце XIX века вокруг ростовского католического прихода святого Станислава также сложилась развитая общественная среда (действовали приходское училище и Римско-католическое благотворительное общество с библиотекой-читальней). 5. Но главное наследие Ростова - не механическая сумма разных национальных культур. Это опыт города, где разные традиции постоянно переходили границы своих общин, составляя уникальную донскую амальгаму. Здесь казачья степь встречалась с армянской Нахичеванью, еврейской интеллектуальной и предпринимательской средой, польско-католической общественной культурой. Именно из такого взаимодействия и возник характер Ростова - торгового, свободного, резкого, артистического города. В то же время готового в трудные дни испытаний постоять и за себя, и за большую Россию. 6. В день 23 сентября (4 октября) 1761 года, 265 лет назад всей этой «цветущей сложности» еще предстояло расцвести. Но уже тогда было понятно, что земля для этого благодатная...Genius loci

Новая политическая повестка Южной Осетии: ожидания, приоритеты и отношения с Россией Интервью для «Спутник-Южная Осетия» 1. В последний сентябрьский день 2026 года Марат Камболов вступил в должность главы Южной Осетии. В Интервью обсудили особенности завершившейся избирательной кампании и перспективы вновь избранного президента республики. Общий вывод: праздники закончились, начинается тяжелая работа. Цель прежняя- переход от (пост)конфликтной повестки к повестке развития. Транзит, который слишком затянулся. Искать виновных - не самая благая идея, тем паче причины системные, одной личностью (или группой лиц) все не может ограничиваться. 2. У прошедших выборов есть несколько измерений. И арифметика- не самое главное из них. Это и сигнал во внешний мир (Вы нас не видите, а мы есть... несмотря ни на что и вопреки всему). Раньше были жесткие электоральные сшибки и конкуренция, сейчас- де-факто референдум. Не потому, что всех построили (хотя есть соблазн именно так все и описать). Накопилась усталость, никуда не делся патернализм. Сработала, как видится, модель: всех наших старых попробовали, может быть «новая метла» принесет с собой чистоту и порядок. 3. Такая модель обязывает ко многому. Ожидания высокие (где-то завышенные), надо выполнять. Опыт есть, возможности шире, чем ранее. Что получится, увидим уже скоро! 4. Ссылка на аудио-формат: https://sputnik-ossetia.ru/20261002/yuzhnaya-osetiya-posle-vyborov-novyy-prezident-i-kurs-na-razvitie-41457187.html 5. Ссылка на текст беседы: https://sputnik-ossetia.ru/20261002/novaya-politicheskaya-povestka-yuzhnoy-osetii-ozhidaniya-prioritety-i-otnosheniya-s-rossiey-41440440.html

Съезд партии «Ени Азербайджан»: политическое значение за рамками лозунгов   1. С советских времен у исследователей-гуманитариев выработался определенный рефлекс- негативная реакция на всякие дискуссии о съездах и пленумах правящей партии. Многим они казались образчиками оголтелой пропаганды, далекой от реальности и насущных потребностей общества. Во многом, конечно, так и было, хотя и не во всем! Между тем, перефразируя одного известного политика, других государственных деятелей и иных институтов в тогдашнем СССР не было. Но в оценке их доминировали две крайности: безудержная апологетика и столь же безудержное разоблачение. Не было главного- понимания. 2.   Попробуем обратиться к этой медианной аналитической линии при рассмотрении очередного, восьмого по счету съезда правящей азербайджанской партии «Ени/Новый Азербайджан». В ноябре будущего года эта структура отметит свой 35-летний юбилей. Сегодня это выглядит, как фантастика, но в 1992 году создаваемая партия была фактически оппозиционной. Ее учредительный съезд прошел в Нахичевани, а не в Баку, а возглавил ее Гейдар Алиев (1923-2003), на тот момент глава Междлиса Нахичеванской автономии. В столице Азербайджана в то время хозяйничал Народный фронт. И до президентсва Алиеву-старшему еще надо было пройти нелегкий путь. 3.     «Ени Азербайджан» возникла в условиях идеологического вакуума. После «черного января-1990» в республике прошла массовая низовая декоммунизация (аккуратно поддержанная и в верхах), прозападные (тогда их предпочитали называть («демократическими») идеи были слишком слабы, в лучшем случае их глашатаи были бэк-вокалом у радикальных националистов. Каковы за неполный год пребывания во власти успели доказать свою полную некомпетентность и несостоятельность. 4.   С того времени много воды утекло. В республике сформировалась особая модель правления, в которой роль Семьи играет далеко не последнюю роль. На III партсъезде Ильхам Алиев вслед за президентской должностью получил и пост главы «Ени Азербайджан». 5.  Нынешний VIII съезд правящей партии, стартовавший 2 октября 2026 года в Баку, имеет значение не только и не столько как очередное партийное мероприятие, а как институциональная точка фиксации изменений, произошедших в Азербайджане после предыдущего съезда 2021 года. Согласно уставу партии, съезд созывается не реже одного раза в пять лет; нынешний форум является очередным, а не внеочередным. В нем участвуют 960 делегатов, избранных местными организациями партии. Главное отличие нынешнего форума от предыдущего задается самим политическим контекстом. VII съезд состоялся в марте 2021 года, спустя всего несколько месяцев после Второй Карабахской войны. VIII съезд впервые проходит уже после восстановления Азербайджаном контроля над всей международно признанной территорией страны и заявленного руководством полного суверенитета. 6.  Именно эту смену исторического контекста Ильхам Алиев особо выделил в выступлении на октябрьском съезде.  Таким образом де-факто мы видим два важных тренда: адаптация партийной повестки к постконфликтному периоду (естественно, как его понимают в Баку) и необходимость налаживания настроек с между государственным управлением и партийной системой. «Ени Азербайджан» - это не просто крупнейшая парламентская политическая организация: ее председателем является президент. Поэтому кадровые и организационные решения съезда имеют значение большее, чем просто внутрипартийная жизнь. 7. Таким образом, политическое значение VIII съезда лучше оценивать не по количеству лозунгов о достижениях, а по четырем наблюдаемым параметрам: изменениям в руководящих органах партии; новым программным акцентам после завершения этно-территориального конфликта в его прежней форме; роли региональных партийных структур; и тому, какие социально-экономические и внешнеполитические задачи будут обозначены как приоритетные на следующие пять лет. Пока съезд еще идет и публикуются первые сообщения о выступлениях, окончательные выводы о кадровых решениях и утвержденной политической линии преждевременны. Наберемся терпения, дождемся окончания работы форума.

Патриаршая дипломатия в контексте российско-грузинских отношений 1. В последний день сентября Католикос-Патриарх всея Грузии Шио III принял представительную делегацию Московского патриархата. Ее возглавлял Митрополит Волоколамский Антоний (в миру Антон Юрьевич Севрюк). Начиная с 7 июня 2022 года, он также руководит Отделом внешних церковных (ОВЦС) Московской патриархии. 2. Почему этот визит представляет значительный интерес? О нормализации отношений между Грузией и Россией сегодня говорят многие и охотно. Эта медиа-обстановка, на первый взгляд, выдает нам безошибочную подсказку. Однако, есть много нюансов, которые дают более объемное понимание российско-грузинского межцерковного диалога. 3. Одним из главных вопросов повестки визита было обсуждение ситуации в Абхазии и в Южной Осетии (грузинская сторона по-прежнему предпочитает говорить о «Цхинвальском регионе»). Иерархи Грузинской православной церкви (ГПЦ) характеризуют положение дел в двух республиках как «незаживающую рану». 4. Суть проблемы в том, что ГПЦ считает Абхазию и Южную Осетию частью своей канонической территории, тогда как фактическая церковная жизнь там после конфликтов 1990-х годов развивается отдельно от Тбилиси. Позиция Грузинского патриархата состоит в том, что церковная юрисдикция над этими территориями сохраняется за ним, независимо от политического контроля. Московский патриархат официально не присоединил эти территории к Русской православной церкви (РПЦ). Его публичная позиция на протяжении многих лет формулируется так: изменение государственных границ само по себе не должно автоматически менять церковные границы. Москва поэтому продолжает признавать Абхазию и Южную Осетию канонической территорией ГПЦ, несмотря на политическое признание Россией этих территорий как независимых государств. 5. Это «особое мнение» Московской патриархии позволяет продолжать межцерковный диалог. Достаточно сказать, что прежний Католикос-Патриарх Илия II (1933-2026) после «пятидневной войны» 2008 года посещал нашу страну 5 раз! И программы его визитов включали не только встречи с предстоятелем РПЦ, но и высшими руководителями Российского государства. Он всегда четко и последовательно поддерживал линию на диалог с Москвой. 6. Сегодня абхазская тема для ГПЦ заметна актуализировалась. После интронизации Шио III 12 мая 2026 года новый предстоятель официально именуется не только Католикосом-Патриархом всея Грузии и архиепископом Мцхета-Тбилиси, но и митрополитом Бичвинты и Цхум-Абхазии. То есть речь не просто об исторической претензии Тбилиси: абхазская кафедра включена непосредственно в титул нового предстоятеля. При этом реального административного контроля ГПЦ над основной частью церковной жизни в Абхазии нет. Новому предстоятелю после ухода его харизматического предшественника крайне важно показать и клирикам, и мирянам, что он не просто обычный преемник. Отсюда и рост патриотической риторики. И не только на абхазском направлении. От МИД Азербайджана не так давно Патриархии ГПЦ уже была показана «желтая карточка», потребовавшая дипломатической помощи со стороны премьер-министра Ираклия Кобахидзе. 7. «Русская Церковь неизменно подтверждала и свою позицию по вопросу о канонической территории Грузинской Церкви в отношении Абхазии и Южной Осетии, и свою готовность “способствовать установлению диалога между заинтересованными сторонами”…» - прямая цитата с веб-сайта Московской Патриархии. При этом руководство РПЦ не живет иллюзиями, видя реальные «изменения на земле». И регулярно заявляет о необходимости искать временные формы пастырского устройства для местного православного населения, не меняя официально канонических границ. В Абхазии ситуация дополнительно осложняется тем, что существуют две местные православные группы, претендующие на церковную самостоятельность. 8. Встреча в Тбилиси, конечно, не сняла остроту всех имеющихся проблем. Но она показала, во-первых, интерес к продолжению межцерковного диалога (по факту он является и частью межнационального в широком смысле этого слова), во-вторых, наличие переговорной гибкости, чему нужно учиться и светским дипломатам.

Грузия-ОБСЕ: все сложно 1. Вступление в ЕС и в НАТО для Грузии – «замороженная» (или «замерзшая», тут возможны терминологические споры) перспектива. Но участвовать в европейской повестке в том или ином виде в Тбилиси по-прежнему желают. В рамках Недели высокого уровня 81-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН глава МИД Мака Бочоришвили провела прием для представителей государств - членов ОБСЕ. Там она заявила, что ее страна «заинтересована в том, чтобы стать председателем ОБСЕ в 2027 году, и готова сотрудничать со всеми государствами - участниками Организации». Необходимая по случаю заявка уже подана. 2. Необходимая по случаю заявка уже подана. Определенная «разминка» перед подходом к основному снаряду также сделана. В период с 13 апреля по 4 сентября 2026 года Грузия была председателем форума ОБСЕ по сотрудничеству в сфере безопасности, после чего передала свои полномочия Великобритании. 3. После распада СССР только три постсоветских государтсва (хотя литовские элиты и не принимают такого определения относительно собственной страны) председательствовали в Организации. В 2010 году- Казахстан, в 2011- Литва, в 2013- Украина. Наступил черед Грузии? 4. Здесь, не все так однозначно. На 2027 год главным претендентом на пост председателя ОБСЕ считается Кипр. Его поддерживает Евросоюз. И что более интересно, с данной позицией в свое время солидаризировалась и сама Грузия. Но есть нюанс. Существует риск, что Турция поставит блок на кипрском председательстве. 5. Зачем ОБСЕ для Тбилиси? Во-первых, для Грузии это возможность повысить свой дипломатический вес. Председательство поставило бы Тбилиси в центр обсуждений европейской безопасности. Не евроинтеграция, то где-то рядом сбоку. Во-вторых, Грузия может использовать председательство, чтобы держать в международной повестке Абхазию и Южную Осетию, а также принципы территориальной целостности. Никаких иллюзий! Это не скрывается. Во время грузинского председательства в Форуме по сотрудничеству в области безопасности представители Тбилиси прямо связывали соблюдение Хельсинкских принципов с российским военным присутствием в двух регионах Грузии. Данная тема звучала и на Неделе высокого уровня в Нью-Йорке, ее поднимал премьер-министр Ираклий Кобахидзе. В-третьих, это способ продемонстрировать, что Грузия остается значимым участником европейской многосторонней дипломатии в период серьезного охлаждения отношений между Тбилиси и Брюсселем. 6. В ОБСЕ председатель выбирается консенсусом всех государств-участников. Таким образом, достаточно возражения одного государства, чтобы кандидатуру заблокировать. В свежей публикации издания «Rapporteur» (ранее широко известного как «Euractiv», это - европейский интернет-ресурс, специализирующийся на политике Европейского союза и процессах принятия решений в нем), что ЕС противится грузинским намерениям. Более, чем красноречивый заголовок «Грузия добивается председательства в ОБСЕ, но ЕС сплачивает свои ряды против этой заявки» (https://www.rapporteur.com/news/georgia-pushes-for-osce-chair-but-eu-closes-ranks-against-bid/). Официальный представитель ЕС Кристиан Виганд также заявил, что Евросоюз придерживаются кандидатуры Кипра и не рассматривают иных вариантов. Одна проблемка, у Анкары, скорее всего, есть свое особое мнение. 7. Интересный нюанс. Чисто гипотетически заявку Грузию может «запороть» Москва. Однако пока что мы не нашли надежного публичного подтверждения того, что РФ официально выступила против кандидатуры Грузии на председательство в ОБСЕ в 2027 году. Не исключаю, что искали недостаточно активно. Продолжим поиски! Тем паче, что жизнь на месте не стоит! Все это делает ситуацию интереснее, добавляет интриги. Главный публично видимый политический барьер для Тбилиси сейчас связан скорее не с заявленной позицией Москвы, а с тем, что у Грузии есть конкурирующий кандидат и ЕС уже ориентирован на него. Но особенно активно против Тбилиси выступают страны Прибалтики. Впрочем, борьба с врагами традиционно является главным блюдом их внешнеполитического меню.

Призрак импичмента над Молдовой   1. Слово произнесено! Оппозиционные фракции в молдавском парламенте объявили о начале процедуры импичмента президента Майи Санду. В поддержку этой инициативы выступили Партии развития и объединения Молдовы (ПРОМ), Компартия (ПКРМ), социалисты, «Альтернатива», «Наша партия» и «Демократия-дома». Всего 46 депутатов поставили свои подписи. Проект зарегистрирован в парламенте. Такова вкратце фактическая канва. Разберем возможные последствия! 2.  Но перед этим сделаем две важные оговорки. Президент Майя Санду вне всякого сомнения - последовательный противник России. Однако это не дает оснований (по крайней мере, здесь и сейчас) для безосновательного wishful thinking и шапкозакидательских прогнозов о скором конце антироссийской власти в Молдавии. 3. Итак, инициативу об отрешении Санду от должности подписали 46 из 101 депутатов. Это - вся парламентская оппозиция в нынешнем составе парламента. Но это менее половины наличного депутатского корпуса. Юридически речь может идти пока только о запуске процедуры, а не об импичменте как свершившемся факте. По статье 89 Конституции Молдавии предложение о приостановлении полномочий президента могут внести минимум 1/3 депутатов (34 человека). Однако для фактического отстранения главы республики парламент должен дать 2/3 голосов, то есть минимум 68 из 101. Если 68 голосов будут получены, в течение 30 дней должен состояться общенациональный референдум об отставке президента. 4.  В чем же загвоздка? У подписавших инициативу сейчас 46 голосов, а до конституционного порога не хватает 22. На забываем, что правящая пропрезидентская партия на прошлогодних парламентских выборах завоевала 55 мандатов, тогда как остальные оппозиционные объединения вместе только 46. Сейчас мы вынесем за скобки идеологические и личностные противоречия в рядах оппонентов власти. За истекший год она их (и не только политиков, но и обывателей) сильно «достала».  По словам одного из фронтменов импичмента экс-премьера и лидера ПРОМ Иона Кику, «президент присвоила полномочия, принадлежащие другим органам власти, а ее правительство нарушило принцип разделения властей». 5. Обличительный пафос оппозиционеров понятен! Но это вряд ли поможет им в плане ресурсов. Разве только надеяться на раскол внутри правящей партии. Но она вряд ли добровольно совершит политический суицид. 6.  Таким образом, реальные последствия «инициативы 46» на нынешней стадии в основном политические, а не институциональные. Санду сохраняет полномочия; правительство не отправляется в отставку, парламент продолжает работу, внешняя и внутренняя политика автоматически не меняются. Президентура уже заявила, что Санду «продолжит исполнять полученный от избирателей мандат». При этом инициатива оппонентов главы республики создает несколько вполне осязаемых эффектов. Во-первых, обвинения оппозиции (вмешательство в работу других ветвей власти, нарушение политической нейтральности, вопросы вокруг судебной системы, выборов, гражданства и других президентских полномочий) становятся легитимной частью парламентской (и общеполитической) дискуссии. Во-вторых, инициатива демонстрирует, что все 46 оппозиционных депутатов смогли выступить совместно по одному вопросу. Если так, то теоретически и по другим темам они в состоянии объединиться. Тревожный звоночек для власти! Ведь парламентская борьба на одной инициативе не заканчивается. Кризисы выстроились в очередь в спектре от энергетики до гидрологии (обмеление Днестра), не говоря уже об аграрной сфере. Значит будут и темы, где себя проявить! Не забудем про выборы в Гагаузии и в Приднестровье, намеченные на последние два месяца 2026 года. 7.  Суммируем сказанное. Шансы на импичмент «здесь и сейчас» практически нулевые. Но если смотреть на перспективу и научиться преодолевать имеющиеся разночтения ради общей стратегической цели, то нынешняя инициатива оппозиции может стать важным лыком в строку будущей политической борьбы за Молдавию.

Россия в Грузии и Грузия в России 1.В день 12 сентября (что соответствует 24 сентября по григорианскому календарю) 1801 года, 225 лет назад был обнародован манифест Государя императора Александра Благословенного (1777-1825) «Об учреждении внутреннего в Грузии управления». Данный документ подтверждал правомочность решения, принятого еще покойным батюшкой Александра, императором Павлом I (1754-1801) 18 (30) января 1801. Плодов этого труда ему не дано было увидеть так как вскоре после принятия «грузинского» манифеста «бедный Павел» скончался «апоплексическим ударом»… 2. Сразу оговоримся, в тогдашних реалиях речь шла не о Грузии в границах будущей ГССР, а, прежде всего, о Картли-Кахетинском царстве. Еще Георгиевский трактат 1783 года поставил Картли-Кахетию под российское покровительство. Через 18 лет процесс ее инкорпорирования вышел на качественно иной уровень. 3. До сих пор историки спорят о том, что это было. Немного упрощая, российский нарратив делает акцент на «спасении» и «присоединении по просьбе». Историография Грузии постсоветского времени оценивает комплекс решений 225-летней давности как акт ликвидации самостоятельной государственности. 4. Стоит заметить, что последний царь Картли-Кахетии Георгий XII (1746-1800) действительно стремился к существенно более тесной связи с Россией и был готов ограничить свои полномочия ради российского покровительства. Но есть сомнения в том, что в канун своего ухода в мир иной он желал полной ликвидации субъектности своего царства. 5. Как бы то ни было, наследник Георгия XII Давид Багратиони (1767-1819) не был утвержден царем, вместо династической монархии возникло непосредственно подчиненное Петербургу управление. Что, впрочем, не помешало несостоявшемуся царю стать кодификатором, издателем и переводчиком памятников грузинского права… под сенью Сената Российской империи. 6. Комплекс решений 225-летней давности коренным образом изменили статус-кво на Кавказе. Российская власть получила устойчивый плацдарм к югу от Главного Кавказского хребта. За Восточной Грузией последовало дальнейшее распространение российского контроля на другие закавказские владения. 7. Дальше началось формирование интереснейшего (и далеко не единственного) парадокса в российской имперской и грузинской национальной истории. Вслед за Картли-Кахетией «за гранью дружеских штыков» оказались Мегрелия (процесс шел с 1804 по 1860-е гг.) Имеретия (1810), Джавахетия (1829), Сванетия (1830-1860-е гг.), Аджария (1878). Конечно, имперский Петербург делал эти присоединения не ради грузинского национального дела. Он руководствовался державными интересами, расчетами и логикой. Но де-факто, освобождая эти территории от османского и персидского владычества, он «собирал их», формируя, среди прочего и «воображаемую географию» будущей Грузии как национального государства. Илья Чавчавадзе (1837-1907) «iconic figure» грузинского национализма справедливо указывал на то, что именно «в шестидесятые годы [XIX века] вновь засияло забытое слово „Мамули“ во всем своем великом значении». По-грузински слово «отец» звучит как «мама», «Мамули» - Отечество. Чавчавадзе противопоставлял «Мамули», как «общий дом» «отдельным поместьям». Непраздный вопрос, засияло ли бы это слово, не добудь русский штык Джавахети и Батуми, и не затверди в многочисленных трактатах от Адрианополя до Берлина российский дипломат этих территориальных приращений. 8. Еще раз, никакого альтруизма в действиях империи не было! Прагматика, прежде всего! Но объективно-прогрессивная роль имперского (как, впрочем, затем и советского проекта, хотя это совсем другая история) в грузинском кейсе видна. К слову сказать, Илья Чавчавадзе (называемый в Грузии также Праведным) имел в своем CV и службу мирового судьи, и члена Госсовета. Архитекторы «первой республики» Ной (Ноэ) Жордания (1860-1953), Ираклий Церетели (1881-1959), Николай (Карло) Чхеидзе (1664-1926) начинали свою карьеру как депутаты имперской Государственной думы и видные лидеры общероссийской социал-демократии.

Прошлое как фактор настоящего в грузино-азербайджанских отношениях 1. МИД Азербайджана 25 сентября выступил с довольно жестким заявлением. На этот раз объектами критики стали не политики, дипломаты или журналисты. Азербайджанское министерство обратило свой критический пафос в адрес Патриархии Грузинской православной церкви (ГПЦ). 2. За день до сигнала из Баку Патриархия публично выразила свою обеспокоенность по поводу работ на территории церкви святого Георгия, расположенного в Гахском районе Азербайджана. Впрочем, в этом выступлении имелись свои нюансы. Храм был назван «важным памятником грузинского духовного и культурного наследия» (иерархи ГПЦ даже употребили выражение «историческая Эрети»). Саму же церковь в Грузии называют Курмухской, тогда как в Азербайджане о ней говорят, как о храме Кюрмюк. Патриархия также заявила о необходимости привлечь грузинских экспертов к археологическим или реставрационным работам на территории культового объекта. 3. Что же так категорически не устроило Баку? МИД Азербайджана заявил, что использование названий для географических и исторических топонимов на азербайджанской территории иначе, чем принято в этой стране, неприемлемо. Сами же подходы Патриархии были оценены, как содержащие элементы «территориальных претензий». Не обошлось в этом споре и без Армении, хотя в данном конкретном случае «армянского следа» в данном конкретном случае не наблюдалось. Согласно оценке МИД Азербайджана, «Патриархии Грузии не рекомендуется повторять известные подходы Армянской церкви и следовать ее примеру», так как все исторические памятники на территории прикаспийской республики «являются неотъемлемой частью национального наследия азербайджанского народа и государства». 4. Отношения между Тбилиси и Баку и сами лидеры двух кавказских республик, и внешние наблюдатели традиционно оценивают, как взаимовыгодные и уважительные. Их оценивают даже как стратегическое взаимодействие, учитывая глубокую вовлеченность двух стран в совместные инфраструктурные проекты («Баку-Тбилиси-Эрзерум», «Баку-Тбилиси-Джейхан», «Баку-Ахалкалаки-Тбилиси-Карс»), а также их военное и политическое сотрудничество. Добавим к этому и их общие «завязки» с Турцией. Не забудем и про фактор многолетней борьбы за территориальную целостность. Вот и азербайджанский МИД в своем заявлении от 25-09-2026 про это недвусмысленно напомнил: «Азербайджан всегда уважал территориальную целостность и суверенитет Грузии. Такое же отношение грузинской стороны к территориальной целостности и суверенитету Азербайджана составляет одну из важнейших основ стратегического партнерства между нашими странами…» 5. Откуда же такая резкость в оценках? Заметим, таковая возникает не впервые! Часть грузино-азербайджанской границы до сих пор окончательно не делимитирована. Самый известный спорный участок проходит через монастырский комплекс Давид-Гареджи, который имеет большое религиозное и историческое значение для Грузии. Азербайджан, в свою очередь, связывает этот объект с наследием Кавказской Албании и называет его Кешикчидаг. Нынешний спор о Кюрмюке/ «наследии Эрети» тоже отсылает нас и к борьбе за «албанское наследие», и к упоминаниям о Гишско-Курмухской епархии. Разные версии прошлого, упирающиеся в вопрос о первенстве и первородстве. 6. После десятилетий борьбы за Карабах (включая не только военные, но и историографические фронты) Баку пытается погасить всякие споры о «культурном наследии» в зародыше, опасаясь возможной политизации архитектуры и археологии. Что же касается Патриархии ГПЦ, то после ухода из жизни харизматического Илии II (1933-2026), ее церковным иерархам крайне важна дополнительная легитимность. Как следствие, столкновение косы с камнем. Вряд ли, впрочем, желаемое и ожидаемое. 7. Сегодня ни Баку, ни Тбилиси не заинтересованы в разжигании страстей. Вот и Ильхам Алиев поздравил с 48-летием (25 сентября) Ираклия Кобахидзе, несмотря на возникшие разночтения. Две соседние страны слишком многое связывает! В то же время споры об интерпретациях прошлого способны вызвать и в Грузии, и в Азербайджане острые эмоции.

Борьба за Эчмиадзин: церковная реформа или борьба за политический контроль?                         1.    В день 24 сентября 2026 года Центр общественных связей и информации аппарата правительства Армении опубликовал доклад (на армянском языке это 74 страницы, в англоязычной версии - 68), посвященный текущему состоянию государственно-конфессиональных отношений в этой стране. Полное название представленного текста «О кризисе, возникшем в Церкви в результате действий фактического главы Армянской Апостольской Святой Церкви и ряда представителей высшего духовенства, и о путях его разрешения». 2.    Немного политологического источниковедения. Начнем с «внешней критики». Во-первых, правительство Армении сразу, с места в карьер определяет предстоятеля Армянской Апостольской церкви (ААЦ) Гарегина II, как «де-факто главу» религиозной структуры. Власти недвусмысленно ставят своей целью отстранение действующего Католикоса. Во-вторых, доклад предваряется важным разъяснением: «Подготовка настоящего доклада обусловлена ​​Программой правительства Республики Армения на 2026–2031 годы и была осуществлена ​​по поручению премьер-министра Республики Армения. Жанр понятен, перед нами не научное изыскание, не журналистское расследование, а политически значимый документ. В нем «цели ясны, задачи определены». В своем нынешнем виде ААЦ не устраивает армянские власти! 3.    Немного «внутренней критики» источника. В докладе сформулированы 16 групп претензий. Среди них: нарушения обета безбрачия и отсутствие дисциплинарной ответственности; преследование и лишение сана отдельных священнослужителей; непрозрачность финансов; назначения по родственным связям; политизация церковной деятельности и предполагаемое внешнее влияние и ряд других обвинений. В «конструктивной части» представленного материала (это раздел 3 доклада «Предлагаемые решения» описывается пятиэтапная схема реформы: создание координационной группы по реформе ААЦ; отставка нынешнего Католикоса; избрание местоблюстителя, который должен подготовить Национально-церковное собрание; аудит имущества и финансов, и новые уставные документы; принятие устава; созыв Национально-церковного собрания и избрание нового предстоятеля. 4.    Документ, конечно же, декларирует принцип разделения Церкви и государства. Согласно тексту, реформу должна проводить сама Церковь через духовенство и верующих, а государство должно «действовать только в пределах своих конституционных и законодательных полномочий». Непраздный вопрос, а разве реформа ААЦ уже прерогатива светской власти? Ведь именно ей нужны эти преобразования, она их инициирует, а не церковный клир. Более того, Эчмиадзин характеризует действия правительства Армении, как вмешательство в автономию Церкви. Эта позиция была официально изложена еще 26 августа и подтверждена на заседании Верховного духовного Совета ААЦ 15–17 сентября. 5.  Армянская Апостольская церковь не единожды в своей истории переживала и политический прессинг, и репрессии. Но одно дело, когда с ней боролись иноверные (и иноэтничные) государства (Османская империя) или власти, поставившие атеизм в качестве идеологической основы (СССР). Или имперские структуры, опасавшиеся ее нелояльности (Российская империя конфисковала имущество ААЦ 12 июня 1903 года, но уже 1 августа 1905 года от этой меры отказались). Сегодня с ААЦ ведет борьбу уже армянская государственная власть, а не разномастные империалисты и атеисты. 6.    Причины такого давления очевидны. ААЦ иначе видит армянскую национальную идентичность и государственность, она не готова в полном объеме к «декарабахизации» и признанию «Реальной Армении» как основы нациестроительства. ААЦ исторически была не просто религиозной организацией, но одним из главных носителей армянской идентичности в условиях столь нелюбимой Пашиняном «исторической Армении». Из ее рядов время от времени выходят оппозиционеры (см. опыт борьбы архиепископа Баграта Галстаняна). И, в конце концов, она сохраняет определенную автономию, что в контексте процессов внутриполитической гомогенизации сильно выбивается из общего ряда.