Донской Казак

Парламентские выборы в России: постсоветское эхо   1. Ключевые документы стратегического планирования РФ определяют «ближнее зарубежье» как сферу особых национальных интересов нашей страны. Таким образом, реакция постсоветских государств на выборы в нижнюю палату российского Федерального собрания (Госдуму) IX созыва является не просто оценкой отдельно взятого политического процесса. Это - отражение всего комплекса проблем, существующих в отношениях Москвы с ее ближайшими соседями. 2.  В контексте кампании 18–20 сентября 2026 года постсоветское пространство распадается не на простые лагеря «признали / не признали», а на несколько различных моделей поведения. Здесь фактически существуют три предмета спора, которые иногда смешивают. Первый - сами выборы, как часть внутриполитических процессов в России. Второй - участки в обычных дипломатических представительствах за рубежом. Третий, он же и наиболее конфликтный - голосование в «новых регионах» России, а также частично признанных и непризнанных образованиях. 3. Большинство государств СНГ не выступили против выборов и участвовали в наблюдении. Прибалтийские государства (не члены СНГ, но постсоветские в том смысле, что до сих пор не преодолеют наследия СССР и его распада, хотя и не желают этого признавать), напротив, подвергли публичной критике сам российский избирательный процесс. 20 сентября эстонский министр иностранных дел Маргус Цахкна заявил, что Таллин не считает выборы в России свободными и честными, назвал их «перфомансом». Глава литовского МИД Кястутис Будрис назвал думскую кампанию-2026 «срежиссированной». 4. При этом даже государства с очень сложными (и откровенно конфликтными) отношениями с Москвой допустили голосование на выборах в Госдуму РФ как реализацию консульских и гражданских прав. Молдова- особенно наглядный пример, власти этой страны разрешили открыть один участок для голосования в Кишиневе. Граждане России также имели возможность проголосовать в российских посольствах в Риге, Вильнюсе и Таллине. 5. Выборы как отражение этнополитических и этнотерриториальных конфликтов. Именно здесь четче всего проявились украинские, грузинские и молдавское заявления о непризнании голосования в Крыму, Донбассе, Запорожской, Херсонской областях, а также в Абхазии, Южной Осетии, ПМР. Открытие 15 участков для голосования в Приднестровье молдавские власти назвали неприемлемым и недружественым шагом, «нарушением суверенитета Молдовы». 17 сентября Верховная рада Украины выступила против голосования на контролируемых Россией частях Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей, а также в Крыму и Севастополе. 18 сентября МИД Грузии отдельно осудил проведение Россией выборов в Госдуму на абхазской и югоосетинской территории (параллельно с этим Тбилиси не признал и президентские выборы в Южной Осетии). 6.   Если свести все к политической карте, то получается не две, а примерно три модели: Белоруссия - глубокая союзническая интеграция; государства Центральной Азии, Азербайджан, Армения - преимущественно прагматическое институциональное взаимодействие (даже при имеющихся разночтениях по другим вопросам двусторонней повестки); Украина, Грузия, Молдова и страны Балтии - различные формы неприятия и отрицания, особенно связанные с территориальными вопросами. При этом у Эстонии, Литвы и Латвии критика распространялась и на сам российский избирательный процесс.

Россия-Запад: борьба за Армению и фактор Ближнего Востока Беседа с Айком Дерзяном. Программа «Триггер», канал 168 am. 1. Наш разговор состоял из нескольких тематических блоков. Сначала обсудили конфликт вокруг Ирана, возможную новую эскалацию (хотя со старой еще предстоит разбираться) на Ближнем Востоке, а также возможное участие стран Кавказа, в том числе Турции и Азербайджана, в развитии ситуации. Здесь скорее, влияние ближневосточных проблем на Южный Кавказ, а не участие кавказских государств в обустройстве Ирана, Саудовской Аравии или Йемена. 2. Отдельное внимание уделили армянской внешней политике, ее новому качеству, приоритетам и целям. 3. Затем плавно перешли к армяно-российским отношениям, ситуации вокруг 102-й российской военной базы в Армении и возможному проведению референдума по определению интеграционных векторов. По-прежнему отношусь скептически к перспективам всенародного волеизъявления. Слишком рискованная затея для команды Пашиняна. И не в силу «большой геополитики», а по внутриполитическим соображениям. Как видим, правительство республики не спешит самоопределяться не только по интеграционным сюжетам, но и по поправкам к Конституции. 4. Мир на Кавказе. Как обойти эту тему? Ключевая его особенность - это не договоренности на основе компромиссов, а скорее кейс punishment for peace. Сюжет не новый в истории международных отношений. Вспомним хотя бы договоренности в Лозанне в 1923 году и что этому предшествовало. 5. Полная запись беседы здесь: https://ru.168.am/2026/09/19/38122.html

Иран vs. TRIPP: уточнение позиции 1. Иранский посол в Армении Халил Ширголами озвучил условия, при которых американский проекта TRIPP (Trump Route for International Peace and Prosperity/Маршрут Трампа ради международного мира и процветания) мог бы быть приемлемым для Исламской республики (ИРИ). 2. Несколько слов о фигуре посла. На свой нынешний пост Халил Ширголами был назначен в сентябре 2025 года, сменив Мехди Собхани. Он- кадровый иранский дипломат, но при этом с хорошим экспертно-аналитическим бэкграундом. В его биографии есть должность заместителя руководителя Центра политических и международных исследований МИД Ирана. С первого дня своей миссии в Ереване посол демонстрирует чрезвычайно высокую публичную и медийную активность. Есть основания полагать, что при всех имеющихся ограничениях для дипломатов Ширголами не просто зачитывает и комментирует официальную позицию Тегерана, но принимает активное участие в ее формировании и объясняет стратегическую логику своего государства. 3. Что же заявил иранский посол 17 сентября 2026 года? Он обозначил два принципиальных для ИРИ условия. Первое - сохранение территориальной целостности и национального суверенитета Армении. Второе- отсутствие прямых угроз для Ирана вследствие деятельности американских компаний вблизи армяно-иранской границы. Но самое интересное- это финальный вывод дипломата: «Если эти два условия будут реализованы, и, если Армения в рамках этого или какого-либо другого проекта будет иметь какой-либо доход и экономическую выгоду, ИРИ никоим образом не будет против этого». Затем Ширголами констатировал, что Иран может «просто ждать и наблюдать, обеспечиваются ли в долгосрочной перспективе эти два условия». Уж что-что, а ждать персы умеют, такая у них стратегическая культура… 4. Напомню, что проект TRIPP был официально анонсирован 8 августа 2025 года в Вашингтоне на встрече президента США Дональда Трампа, премьер-министра Армении Никола Пашиняна и президента Азербайджана Ильхама Алиева. С этого самого момента он попал в поле зрения иранцев. Наиболее резкие заявления из Тегерана последовали уже 9–10 августа, то есть сразу после вашингтонской презентации. Советник верховного лидера ИРИ Али Акбар Велаяти заявил тогда, что Иран воспрепятствует созданию американского коридора «с Россией или без России». Во время визита иранского президента Масуда Пезешкиана в Ереван 19 августа 2025 года неизменность межгосударственных границ на Южном Кавказе и отказ от передачи кавказских вопросов в руки внерегиональных сил были определены как два ключевых принципа Тегерана. Но в дальнейшем официальная тональность ИРИ несколько смягчилась. Речь шла уже не об остановке TRIPP, а о требовании создать механизм предотвращения угроз Ирану. Нет прямых угроз, нет возражений и по поводу реализации трамповского проекта. Правда, с существенной оговоркой: никаких пересмотров госграниц. 5. Таким образом, за год с небольшим предмет иранского неприятия постепенно сузился. В 2025 году в Тегеране опасались, что под видом транспортного сообщения возникнет «Зангезурский коридор» с ослабленной армянской юрисдикцией и американским военно-политическим присутствием. Но в настоящее время «красные линии» четко очерчены. Если за «проектным путем» закреплен армянский суверенитет, то Иран не возражает против TRIPP. Однако и сегодня нерешенным для ИРИ остается вопрос о том, во что практически превратится контролируемая США экономическая инфраструктура в непосредственной близости от иранской границы. Именно поэтому нынешняя позиция - не одобрение проекта, а условное «не будем возражать и будем наблюдать за реализацией». И, конечно, ключевая проблема- (не)доверие. 17 июня 2026 года США и Иран подписали Меморандум о взаимопонимании. Надо ли говорить, что и сегодня стороны далеки от понимания мотивов и позиций друг друга?! К слову сказать, 8 июля на это особое внимание обратил Халил Ширголами в ходе своей пресс-конференции в Ереване. «Легитимная обеспокоенность Ирана по поводу прямого присутствия американцев вблизи его границ вполне логична», - резюмировал он тогда.

Южная Осетия выбирает 1. На фоне российской думской избирательной кампании президентские выборы в Южной Осетии, на первый взгляд, выглядят событием второстепенным. Но это кажущаяся видимость. Не будем забывать, что именно в этой точке произошел слом беловежского статус-кво на постсоветском пространстве. И именно Южная Осетия явила собой феномен частично признанного образования. Чуть больше, чем среднестатистический российский регион, но чуть меньше, чем государство-член ООН. Сколько бы грузинские политики ни говорили, что никакой Южной Осетии не существует, там прямо здесь и сейчас идет голосование за нового главу республики. И это, среди прочего, сигнал о том, что такое образование есть. Вопреки формально-правовым статусам и представлениям. 2. До 2026 года в истории постсоветской Южной Осетии было семь президентских избирательных кампаний. Шесть из них привели к вступлению избранного президента в должность, а итоги кампании 2011 года были отменены. В чем особенность нынешней кампании? Рискну предположить, что речь идет, прежде всего, о выборе модели управления Южной Осетией на новом этапе отношений с Россией. Здесь нет привычного для нас классического столкновения противоположных внешнеполитических приоритетов. 9 мая 2026 года Москва и Цхинвал подписали Договор об углублении союзнического взаимодействия. Он предусматривает дальнейшее сближение в экономике, социальной политике, законодательстве, инфраструктуре, безопасности и обороне. Поэтому один из важнейших практических вопросов для будущего президента - каким образом реализовывать эти договоренности внутри Южной Осетии. 3. Впрочем, есть и иные смыслы. Один из самых важных - смена управленческой модели и кадров. В кампании постоянно звучат темы коррупции, кумовства, эффективности государственного аппарата, обновления кадров и контроля за расходованием средств. Еще одна «больная тема» - демография и способность республики удерживать население. Рабочие места, медицина, образование, поддержка семей, инфраструктура и отток молодежи фактически становятся вопросами долгосрочной жизнеспособности Южной Осетии. И, конечно же, безопасность и югоосетинская идентичность. Связь с Россией практически не является предметом принципиального спора между основными участниками; различаются скорее конкретные акценты. 4. Претендентов четверо. Первый - Марат Камболов, И. о. президента. До прихода в Южную Осетию много лет работал в российских федеральных структурах. Зураб Кокоев - основатель и лидер партии «Единство», бывший глава администрации Цхинвала, первый вице-премьер, исполнял обязанности главы правительства, работал в парламенте. Мурат Валиев- кандидат партии «Патриоты Алании», сотрудник Государственной службы охраны, представляет более молодое поколение участников нынешней кампании. Казбек Кодоев-советник ректора Юго-Осетинского государственного университета по вопросам безопасности. Внутри политической системы республики выборы определят, прежде всего, кто и каким управленческим способом будет проводить следующий этап социально-экономических преобразований и российско-югоосетинского сближения. Новый договор с Россией затрагивает практически всю архитектуру управления - от экономики и социальных стандартов до транспорта, энергетики и безопасности. 5. Кампанию-2026 можно свести к формуле: «интеграция + внутреннее переустройство». Большая часть разногласий находится не вокруг самого стратегического партнерства с Россией, а вокруг кадровой политики, эффективности государства, коррупции, создания собственной экономической базы, демографии и качества социальных услуг. Это хорошо видно по тематике дебатов: социальная политика, экономика, безопасность, национальная идеология и внешняя политика. И в этом контексте Камболов с его опытом и «выходами» на федеральный центр выглядит фаворитом. Многие комментаторы поэтому определяют выборы-2026 как де-факто референдум о доверии ему. Впрочем, дождемся окончания голосования и подведения его итогов. Сюрпризы в югоосетинской электоральной истории бывали и не единожды! 6.В любом случае прямо сейчас делается заявка на «перезагрузку» (обновление) югоосетинского проекта.

Без третьего срока: как Приднестровье готовится к выборам президента 1. Выборы президента Приднестровья (ПМР) назначены на 13 декабря. На первый взгляд, впереди еще много времени. Однако старт избирательной кампании уже дан. Она началась 13 сентября. Но политических головоломок уже сейчас немало. 2. Начнем с того, что для ПМР выборы любого уровня- это не просто волеизъявление. Их значение намного больше, чем простая подача голосов, публичная и административно-непубличная борьба конкурентов. В непризнанной республике выборы являются манифестацией ее особого пути, сигналом во внешний мир: мы есть, несмотря ни на что. 3. Об уже имеющихся и предстоящих интригах. Действующий глава ПМР Вадим Красносельский уже анонсировал свое неучастие в кампании-2026. Впервые он выиграл выборы в 2016 году, затем подтверждал свой статус через пять лет. В конце августа Красносельский прямо заявил, что переизбрание не входит в его политические планы: «Два срока — и все, следующий должен взойти на пост». Конституция ПМР также устанавливает ограничение - президентство не более двух сроков подряд. Таким образом, выборы 2026 года должны привести к смене главы республики впервые за десять лет. Это будет четвертый по счету руководитель Приднестровья за все время после распада СССР. 4. Кто потенциальные претенденты на роль преемника Красносельского? Пока любые спекуляции на эту тему преждевременны. Среди наиболее вероятных называется кандидатура Виталия Нягу. В январе 2026 года он был переведен из МВД в вице-премьеры.От глаз наблюдателей не ушло его участие вместе с президентом ПМР и главой МИД Виталием Игнатьевым во встречах с представителями США, ЕС, других внешних игроков. Но считать его кандидатом от фирмЫ (так называют в Приднестровье холдинг «Шериф», «республикообразующее» предприятие пока что преждевременно). На начальном этапе можно обсуждать таких возможных претендентов как глава правительства Александр Розенберг (с мая 2022 года) или известный общественный деятель, эксперт Андрей Сафонов. В этом своеобразном шорт-листе может оказаться и Сергей Пынзарь. Он участвовал в кампании 2021 года и набрал 11,8 % голосов. Словом, подождем, будем отслеживать процесс регистрации кандидатов, их публичные заявления.ЦИК предусмотрел регистрацию кандидатов в период с сентября по ноябрь. Выдвигаться можно, в частности, путем самовыдвижения; кандидат должен быть не моложе 35 лет, не менее 10 лет постоянно проживать в регионе и не менее 10 лет иметь гражданство ПМР. 5. Основные риски предстоящих выборов. Назовем 4 основных. Начнем с внутренних. Первый- узкое политическое поле. Уходит действующий президент, но с яркими преемниками имеется явный дефицит. Не исключаем сюрпризов, но пока констатируем определение сложности. Второй риск- проблемы легитимности. И по низкой явке можно победить, но слабое участие избирателей в голосовании не укрепит, а ослабит будущего главу ПМР. Значит активное вовлечение населения в выборы- насущнейшая задача. Далее переходим к сюжетам конфликтам и «геополитическим». Третий риск- неурегулированный конфликт с Молдавией. Кишинев активно продвигает и идею смены миротворческого формата при поддержке ЕС, и «постепенную реинтеграцию» без особого статуса для Приднестровья. Четвертый- фактор Гагаузии. Выборы башкана автономии пройдут 15 ноября 2026 года, то есть всего за 28 дней до президентских выборов в ПМР. Одновременно будут избираться депутаты Народного собрания. При этом в 2026 году вокруг Гагаузии произошел серьезный спор о том, кто устанавливает правила региональных выборов. Поэтому Вадим Красносельский не зря публично привязал гагаузский прецедент к приднестровскому урегулированию. Его логика: если полномочия, когда-то закрепленные за Гагаузией соглашениями и специальным законом, впоследствии могут быть пересмотрены молдавским Конституционным судом, то какие гарантии получит Приднестровье в случае потенциальных договоренностей с Кишиневом? Таким образом, гагаузские выборы станут своеобразным политическим прологом к приднестровским.

Интервью Самвелу Меликсетяну для программы «Ключевой фактор» на Factor TV (Армения) Российско-армянские отношения до и после саммита в Бишкеке 1. Дал характеристику нынешних армяно-российских отношений как системного кризиса. Одна встреча или один переговорный раунд не в состоянии сломать в одночасье проблем, которые копились не месяц и не год. Дал отсылки к недавно принятой программе правительства Армении на 2026-2031 гг., в которой традиционная модель союзничества пересмотрена и, по сути, элиминирована. 2. При этом передаю свое личное ощущение, зная, что его не поддержат радикалы с двух сторон одновременно. При всех имеющихся проблемах, которые уже не скрыть и которые в паблике четко фиксируются, тот же Бишкек показал: Москва и Ереван не хотят полного и окончательного разрыва. Как по-старому, не получится, но как по-новому еще нет точного ответа. Почему я так думаю? Иначе не был бы анонсирован визит Никола Пашиняна в Москву. Будут встречи, будут переговоры. Не собирался бы в Ереван глава Росатома Алексей Лихачев. И базу бы в Гюмри не обсуждали, а приняли бы «политическое решение». 3. В то же время не собирался прекраснодушничать. В этом плане показателен редакционный заголовок. Он обращен к моей условно «оптимистической» части, хотя для пессимизма оснований куда больше. И об этом мною все слова сказаны. Модель, при которой партнер России сближается с ее противниками «за счет российских интересов» названа неприемлемой с российской точки зрения. 4. Полная видеозапись см.: https://www.youtube.com/watch?v=Cabc2Xc7Ckw

Трагедия, которая не объединила Что пошло не так в российско-американских отношениях после 9/11 1.Четверть века назад произошел крупнейшей в истории теракта. Вокруг этого события по сей день не утихают споры. Попробуем ответить на вопрос, почему эта трагедия не сблизила Россию и США. Сегодня, через 25 лет после трагедии 9/11 такой вопрос, наверное, выглядит. Но об истории надо судить не по постфактическим знаниям и реконструкциям, а по реалиям того времени. 2. Итак, говоря языком математиков, что было дано в задаче? Позволю себе процитировать наш совместный (с Андреем Сушенцовым) текст: «Завершение холодной войны в конце 1980-х годов путем совместного выхода СССР и США из конфронтации дало возможность Москве и Вашингтону вернуться к идее многополярности времен основания Организации Объединенных наций (ООН) – глобальному управлению на основе солидарности стран-победительниц». 3. Но на практике все пошло не так! США и их союзники восприняли завершение «холодной войны», как свой военно-политический триумф и очаровались «однополярным моментом». Расширение НАТО, постепенное превращение этой евро-атлантической структуры в мирового полицейского, односторонность и нарушение принципов неделимости безопасности, навязывание собственной системы ценностей как универсальной. Вот далеко не полный перечень проблем. В итоге к началу нулевых стало ясно: равноправного партнерства не будет. Вместо этого получилась политика по маргинализации России, игнорирование ее интересов как на глобальном, так и на региональном уровне. 4. Но это не означало (как не означает и теперь), что третьи силы (в особенности наднациональные трансграничные террористические и криминальные сети) перестали противостоять как российским, так и американским интересам одновременно. У них свои ценностные ряды, представления о начале и конце истории. Это давало шанс, если не на объединение усилий США и РФ, то хотя бы на прагматическое взаимодействие. 5. После атак «Аль-Каиды» на Нью-Йорк и Вашингтон 11 сентября 2001 года российский президент Владимир Путин был одним из первых лидеров иностранных государств, кто выразил свои соболезнования американскому коллеге Джорджу Бушу - младшему и предложил сотрудничество в общей борьбе с террористической угрозой. В большом материале издания «Politico» 2016 года, посвященном 15-й годовщине самых масштабных терактов в истории США, бывший пресс-секретарь американского президента Ари Флейшер заявил, что в 2001 году Владимир путин вел себя «фантастически». Заместитель пресс-секретаря президента США Гордон Джондро рассказал, что действия российского лидеры были очень важны для администрации Буша. 24 сентября 2001 года глава Российского государства представил целостную платформу антитеррористической кооперации из пяти пунктов. 6. Но системная российско-американская кооперация в области международной безопасности не получила продолжения. Более того, в скором времени между Москвой и Вашингтоном обозначились новые принципиальные противоречия. Такое развитие событий объяснялось фундаментальными расхождениями в стратегическом целеполагании России и США. Если российская сторона рассматривала борьбу с терроризмом, как многостороннюю кампанию, в которой международные инстанции и институты должны быть значительно укреплены, а двойные стандарты, напротив, перестать применяться, то американцы фокусировались на инструментальном значении антитеррора, видя в нем возможности для внешнего вмешательства в дела других государств, смены неугодных режимов и, в конечном, итоге, укрепления глобального доминирования. Россия продемонстрировала заинтересованность в укреплении мультилатерализма, тогда как США предпочли усиление однополярного миропорядок. Ярким символическим проявлением такого подхода стало решение американской администрации об одностороннем выходе из Договора об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО) 13 декабря 2001 года. На этом фоне любые планы совместной антитеррористической стратегии становились труднореализуемыми на практике.

Космос как предлог Герцог Бекингем Никол Пашинян в Париже 1. В день 9 сентября начался рабочий визит Никола Пашиняна во Францию. Уместным будет написать про очередной визит. Предыдущий дипломатический вояж в Париж имел место в марте 2026 года. В период с ноября 2023 по октябрь 2025 гг. глава правительства Армении побывал во Франции в общей сложности 7 раз. 2. Формальным поводом для новой поездки стало приглашение к участию в международном саммите по стратегическому развитию космоса. На первый взгляд, Армения и космическая отрасль- далекие понятия. Но все не так просто. Власти республики в недавно утвержденной правительственной программе развития на 2026-2031 гг. закрепили развитие национальных космических возможностей в качестве отдельной стратегической цели. В течение «пятилетки» страна планирует получить и ввести в эксплуатацию как минимум три спутника: два для наблюдения Земли и один телекоммуникационный. 3. Впрочем, не космосом единым. Нынешний визит Пашиняна - очередной эпизод в закреплении очень плотного политического взаимодействия по линии Париж-Ереван. В Елисейском дворце состоялись переговоры между премьер-министром Армении и президентом Франции. Судя по материалам СМИ, они обсудили перспективы армяно-французское стратегическое сотрудничество. Пашинян остался верен себе, подготовил видео для ТГ-канала о своем прибытии к Елисейскому дворцу. Новая иллюстрация к валлерстайновским теоретическим построениям! Или все-таки к уолтовским? 4. Франция на глазах превращается в одного из главных патронов пашиняновской «реальной Армении». В мае 2026 года в ходе государственного визита Эммануэля Макрона в Армению была подписана совместная декларация о стратегическом партнерстве. Интересная деталь! Президент Пятой республики побывал в Ереване практически синхронно с проведением саммита ЕС-Армения, сыгравшего свою немалую роль в углублении кризиса в российско-армянских отношениях. В программе армянского кабмина на 2026-2031 гг. ставится такая цель как наращивание двустороннего взаимодействия между Ереваном и Парижем. 5. Но по факту бОльшая часть французской военной поддержки Армении строится именно на коммерческой основе, а не является безвозмездными «подарками». Поставляемые системы полезны, но сами по себе не меняют региональный военный баланс. Франция не дала Армении гарантии военной защиты. Даже подписанное в мае 2026 года соглашение о стратегическом партнерства не является аналогом статьи 5 НАТО или двустороннего оборонного договора. У Франции крайне неудобная география для роли военного гаранта. Между Францией и Арменией тысячи километров, а сама Армения не имеет выхода к морю. 6. Экономические отношения тоже намного меньше, чем ожидания. По данным самого французского Минфина, в 2025 году Франция была лишь 14-м торговым партнером Армении. Даже французский МИД признает разрыв между очень плотными политическими отношениями и гораздо более скромными экономическими связями. Политический вес Франции в армянском общественном восприятии заметно выше ее реального экономического веса в Армении. Отдельно стоит осторожно относиться к сообщениям о «сотнях миллионов евро французской помощи». Макрон в мае 2026 года заявил, что объем деятельности AFD (Французского агентства развития) в Армении превысил €800 млн. Однако около 90% деятельности этой структуры приходится на кредиты, которые получатели должны возвращать, а гранты составляют лишь порядка 10%. Поэтому нельзя трактовать деятельность Агентства как альтруистический жест для Еревана. 7.И на закуску фрагмент интервью известного французского журналиста и политолога-международника армянского происхождения Тиграна Егавяна (не завсегдатая российских ТВ-каналов) известному изданию «Le Figaro»: Европейский союз не намерен принимать Армению — ни в среднесрочной, ни в долгосрочной перспективе. Это плод воображения. Однако ЕС заинтересован в том, чтобы использовать Армению в новом противостоянии с Россией». Франция и в особенности ее президент стремятся укрепить свое лидерство в Евросоюзе. Легитимная цель! Вопрос только, где здесь выгода для Армении, хоть «реальной», хоть «исторической».

Таджикистан после 35 лет независимости: время итогов и вопросов 1.В день 9 сентября Таджикистан отмечает 35-летие государственной независимости. Для этой страны прощание с советской эпохой и строительство нового национального государства оказалось зарифмовано с гражданской войной. И не столько с самим военным противостоянием, сколько с преодолением их последствий. Гражданская война стала главным тестом на жизнеспособность и зрелость нового Таджикистана. 2. Многие оппоненты нынешней таджикской власти пеняют ей на то, что Общее соглашение об установлении мира и национального согласия, подписанное 27 июня 1997 года, было заключено в Кремле и при решающей российской модерации. Которая де и сегодня определяет основные траектории официального Душанбе. Что тут сказать? Надо правильно выбирать союзников. И понимать, что для «политического Запада» интереснее всего европейская часть постсоветского пространства. Остальное в лучшем случае рассматривается, как инструмент сдерживания Москвы. Судить также надо по последствиям, а не по месту встреч и переговоров. То соглашение (ему в будущем году исполнится 30 лет) дало не только перемирие, но и запустило национальное примирение, модель постконфликтного устройства. Да, не все из запланированного тогда реализовалось. И многое еще далеко до идеала. И новое поколение, не нюхавшее пороху, порой склонно мыслить категориями революционного радикализма. Но есть текст и есть контекст. Попробуйте выйти из масштабной мясорубки с минимальными потерями. И тогда таджикский опыт покажется Вам более интересным и содержательным, чем отдельно взятый документ. 3. После 1997 года в Таджикистане были сформированы и укреплены основные государственные институты, национальные вооруженные силы, дипломатическая служба, собственная финансовая и правовая системы. Опять же, не стоит искать здесь идеала и приукрашивать действительность. Никуда не ушли ни режим личной власти, ни поклонение первому лицу, ни другие вещи из этого ряда. Но в тысячный раз повторимся. Выход их внутренней междоусобицы происходил в конкретном общественно-политическом и культурно-историческом контексте, а не в некоем искусственно сконструированном «мире ценностей». 4.К своему 35-летию Таджикистан подходит с достаточно высокими макроэкономическими показателями. Однако за высокой динамикой сохраняется важная структурная проблема: экономика все ещё сильно зависит от денежных переводов трудовых мигрантов. В 2025 году они составляли около 46% ВВП. Именно переход от экономики денежных переводов к экономике рабочих мест, производства и экспорта становится одним из главных вызовов следующего десятилетия. 5.Демографический потенциал - одновременно преимущество и вызов для современного Таджикистана. На 1 июля 2026 года население Таджикистана достигло примерно 10,82 млн человек, увеличившись на 2% по сравнению с предыдущим годом. Молодое и быстро растущее население является потенциально одним из крупнейших ресурсов страны. Но непраздный вопрос, где и как будут работать новые поколения граждан Таджикистана? Притом, что острые проблемы трансформации национальной и религиозной идентичности никуда не делись. 6. Одним из наиболее важных событий последних лет стало урегулирование пограничного спора между Таджикистаном и Кырзызстаном. Это создает принципиально новые возможности для Согдийской области и всей Ферганской долины: восстановления торговли, транспортного сообщения, совместного использования инфраструктуры и роста приграничного бизнеса. 7. Таким образом, за период с 1991 по 2026 гг. Таджикистан решил ряд исторически сложных вопросов: восстановил мир, сформировал государственные институты, значительно сократила бедность и укрепил отношения с соседями. Но главный результат следующих 10–15 лет будет определяться не столько цифрами роста ВВП, сколько качеством этого роста и способностью национальной элиты быстро приспосабливаться к новым (иногда старым новым) вызовам в сфере безопасности.

Голосовать или не голосовать, вот в чем вопрос 1. Пока многочисленные комментаторы занялись отслеживанием сигналов с Flightradar24, наблюдая за перемещениями американской спецпосланнической пары Джаред Кушнер-Стивен Уиткофф, продолжим обсуждать «трансформацию» российско-армянских отношений. Ожидаемо диалог между Владимиром Путиным и Николом Пашиняном в Бишкеке не расставил все точки над I. Но то, что уже бросается в глаза, так это жесткое расхождение по вопросу о референдуме. Москва заинтересована в скорейшем выборе Еревана между двумя интеграционными векторами, тогда как армянская сторона воздерживается от проведения новой общенациональной электоральной кампании. 2. При этом руководство Армении, что называется, корректирует пьесу по ходу ее написания. 24 августа во время презентации правительственной программы на новую «пятилетку», премьер-министр допустил возможность проведения референдума. Но после подачи заявки на вступление в ЕС. Как бы то ни было Пашинян пообещал, что в предстоящем времени начнет «этот процесс, особенно внимая призывам наших коллег по ЕАЭС». Прошла неделя. И тот же премьер в Бишкеке недвусмысленно заявил, что Закон «О начале процесса вступления Республики Армения в Европейский союз» (принят в марте 2025 года, а в апреле его подписал президент Ваагн Хачатурян) появился, «чтобы не проводить референдум». Еще через два дня на медиа-брифинге он подчеркнул, что его страна не собирается отказываться от прошлогоднего «евро-закона». 3. У Кремля иные представления. «Спросите у людей, что они хотят. Они сделают выбор и закроем тему»,- резюмировал на встрече в Бишкеке Владимир Путин. 4. Почему же Ереван пытается отложить судьбоносный выбор между разными интеграционными перспективами? Начнем не с геополитической, а с внутриполитической мотивации. Она традиционно исчезает с наших аналитических радаров. Интересная деталь. За годы премьерства Пашиняна нынешние власти не раз обсуждали возможность референдумов. Но никогда их не проводили. Вспомним историю с Конституционным судом (КС). В феврале 2020 года сам Пашинян активно продвигал референдум, Национальное собрание назначило его, а президент определил дату - 5 апреля. Премьер говорил тогда, что вопрос об изменении статьи 213 Основного закона и фактическом прекращении полномочий семи из девяти тогдашних членов КС, включая председателя Грайра Товмасяна должен решать народ. Но всенародного голосования так и не состоялось, «революцию» в судебной системе провели через парламент. 5. Сегодня голосование за или против ЕС-ЕАЭС - не менее рискованное мероприятие. Проиграет евро-идея, властям надо уходить в отставку. В армянских соцсетях активно обсуждается недавний евроскептический выбор Исландии. Добавим в эту копилку два аналогичных волеизъявления в Норвегии (1972 и 1994). Притом, что и Рейкьявик, и Осло связаны с Брюсселем намного теснее, чем Ереван. Не менее важный вопрос, а какая победа будет достаточно легитимной. 50%+1,2 голоса или 85%? Общественно-политический раскол- та еще радость. Мультиплицировать такие риски на новом витке - удовольствие сомнительное. 6. И коротко о погоде внешнеполитических резонах. Правительство Армении прекрасно понимает, что «здесь и сейчас» немедленный разрыв с Россией и ЕС чреват. И экономически, и политически, и в социальном плане. Поэтому Пашинян и К хотят «день простоять да ночь продержаться». Глядишь, и Брюссель пригласит за стол. Тогда можно будет сказать «прощай» Москве. До этого времени армянские власти хотят воздержаться от финального выбора. Пока Армения находится в ЕАЭС, но демонстрирует интерес к евроинтеграции, в Ереване полагают, что имеют рычаги влияния на обе стороны. Москве приходится думать, как сделать евразийский вектор более привлекальным для Армении, а Брюсселю расширять пространство для взаимодействия с Ереваном. Такая логика была бы безупречной, находись РФ и ЕС в отношениях хотя бы на уровне 2014-2021 гг. Но реалии таковы, что конфронтация между ними не прекращается. Как следствие, сегодняшняя «диверсификация» по-еревански фактически распространяет ее на территорию Армении и ее народ.

Конец империи или начало новой Европы? 1. «На этом, милостивые государи, Римская империя прекратила свое существование», - финальная реплика из пьесы «Ромул Великий» Фридриха Дюрренматта (1921-1990). Занавес! И хотя произведение известного драматурга имеет «говорящий» подзаголовок «исторически недостоверная комедия в четырех актах», оно прекрасно передает дух большой трансформации. А уж такие реплики как «опусти меч, префект, Императора больше нет», «последний императорский офицер проспал гибель империи» для поколения, пережившее закат СССР, выглядят пугающе актуальными. 2. Итак, 1550 лет назад, 4 сентября 476 года от Рождества Христова вождь федератов германец Одоакр (433-493) сверг последнего императора Западной Римской империи Ромула Августула (ок. 450-после 507). Дата, удобная для учебников и хронологических таблиц. Дата-символ. Однако сама по себе она плохо объясняет, что произошло в тогдашней Европе. Трудно спорить с Жаком Ле Гоффом (1924-2014), говорившим о том, что эпохи не сменяются всякий раз, когда меняются или свергаются правители. 3. Жизнь населения после 476 года не изменилась за одну ночь. На пространствах империи продолжали действовать римское право, христианская церковь, латынь, система землевладения и многие административные институты. Германские короли зачастую считали себя наследниками римской традиции. И это мы не говорим уже о Восточной Римской империи (широко известной, как Византия), которая выросла из того же источника, что и Западная. «Второй Рим» просуществовал до 1453 года, пока не был завоеван османским султаном Мехмедом Фатихом (1432-1481). К наследию Рима апеллировали и Карл Великий (748-814), и создатели Священной Римской империи германской нации (формально это образование прекратила свое существование только в 1806 году). И даже псковский старец из Спасо-Елеазарова монастыря Филофей (ок. 1465–1542), автор концепции «Москва-Третий Рим» видел в Риме первом один из источников легитимности большого русского проекта. 4. Но одно дело наследники и симпатизанты, идейное влияние и эстетический идеал, и совсем другое- военно-политическая и управленческая машина с центром в «Вечном городе». Таковая после 476 года в своих прежних версиях действительно перестала существовать. 5. Всему виной варвары? Считать так - примерно то же самое, как видеть в крахе СССР исключительно козни ЦРУ. Да, были и нашествия, и интриги. Но они бы не сработали, если бы не внутренняя слабость. «Упадок нравов»? Важная- но также недостаточная причина. Будто бы все враги Рима являли собой пример морального совершенства! Качество власти резко падало от века к веку! Это в итоге не позволило совладать ни с внешними вызовами, ни с внутренними кризисами. Как в известной песне,«Цезарь был на месте, соратники рядом, жизнь была прекрасна, судя по докладам…» 6. Одоакр был не причиной, а следствием. Чем- то вроде доктора, констатировавшего смерть больного, но не сама болезнь! Но по итогу 476 год обозначал финал западной императорской власти, но не конец римской цивилизации. Процесс распада империи начинался до этого и затянулся на годы и века после 4-09-476. Нам, свидетелям другого большого распада осознать бы это!

Искусство не примыкать К 85-летию Сергея Довлатова                                                                        Колея эта только моя,                                                                   Выбирайтесь своей колеей                                                                               В.С. Высоцкий     1.    В день 3 сентября 1941 года в Уфе в театральной семье родился Сергей Донатович Довлатов, один из наиболее ярких бытописателей позднесоветской эпохи и третьей волны русской эмиграции. О его литературных достоинствах сказано многое. Даже скупой на похвалы нобелиат Иосиф Бродский (1940-1996) посвятил Довлатову и его творчеству самостоятельное эссе. И это был единственный русский прозаик, кто удостоился такого внимания мэтра. Не рецензии, не предисловия, а отдельного эссе! По словам Бродского, поражает, прежде всего, легкость чтения произведений Довлатова. «Он как бы не требует к себе внимания, не настаивает на своих умозаключениях или наблюдениях над человеческой природой, не навязывает себя читателю». 2.    Довлатовская проза напрочь лишена наигранного пафоса и лицемерного дидактизма. В автобиографической повести «Заповедник» он манифестировал свое credo «Слово “активист” для меня звучит как оскорбление». Более старший современник Довлатова Андрей Синявский (1925-1997) говорил о своих «стилистических расхождениях с советской властью». Эта метафора, как нельзя лучше подходит и для понимания довлатовских произведений.  Довлатова трудно назвать пламенным диссидентом, но его отталкивала не только (и даже не столько) конкретная политика или идеология, но советский бюрократическо-казенный язык, обязательная серьезность, эстетическая нормативность, требование писать и мыслить «как положено». Отсюда возникает одна из центральных довлатовских идей: политическая система может быть плохой, но человек сложнее любой идеологии. Поэтому, наверное, в его «Зоне» нет обличающих выпадов в сторону «охранников». Автор показывает, что и там есть люди, есть они и среди «зеков». Во всех зонах по разные стороны забора были и есть есть благородные и трусы, предатели и карьеристы, альтруисты и приспособленцы. Этот дискурс особенно заметен в довлатовском «Компромиссе». Банальность может быть и у зла, и у добра! 3.   Казалось бы, у Сергея Донатовича была образцовая биография для «релоканта». Издатели отвергали его произведения по идеологическим причинам, увидели свет несколько «производственных» произведений (правда, с неплохими по тем временам гонорарами), рецензий. Зато был опыт в сам-и-там-издате. 4.    Но оказавшись в эмиграции, писатель, остался верен самому себе. Отвергнув советскую идеологию, он не принял и фальшивого пафоса, и лицемерия светил тогдашнего «свободного мира». В «Иностранке» и особенно в «Филиале» это отчетливо видно. Эмигрантский симпозиум «Новая Россия» в Лос-Анджелесе писатель сатирически изобразил, как абсурдный «съезд народов», пытающихся делить и обустраивать свою историческую Родину дистанционно. Были бы нынешние «креативные творцы смыслов» в Отечестве нашем немного покреативнее, сделали бы классную экранизацию повести. 1987 год, а читается и как пророчество и как актуальный репортаж об «их нравах». 5.    В своих записных книжках «Соло на IBM», а затем и устами своего «филиальского» героя Литвинского, писатель сформулировал тезис принципиальной важности: «После коммунистов я больше всего ненавижу антикоммунистов!» В условиях, когда «пакетное мышление» повсеместно доминирует, нам сегодня очень не хватает довлатовской иронии и самоиронии, готовности дистанцироваться от групп и команд болельщиков», оставаясь самим собой. Довлатов не писал о великих героях и вождях, его темы- маленькие люди и «структуры повседневности». Но именно из них складываются государства, общества, человеческие судьбы. И вопросы, поднятые в произведениях писателя в далекие «годы застоя» и эмиграции, актуальны, как никогда. Как быть внутренне свободным человеком, как относиться к собственным слабостям, как жить в абсурдной реальности и как не потерять при этом человеческое достоинство. Идти своей колеей и не быть «тертым калачом, сожранным чьей-то шайкой».

На полях Бишкека О чем (не)договорились Владимир Путин и Никол Пашинян 1. Новости из столицы Кыргызстана. Встреча президента России и премьер-министра Армении в Бишкеке завершилась примерно после одного часа переговоров. Интерес к этому событию был вполне ожидаем. Отношения двух стран переживают системный кризис. Прежняя модель союзничества уже не работает, а новая еще не создана. И хотя обе стороны в той или иной степени уже анонсировали «мирный развод», его алгоритм также не проработан. И в Москве, и в Ереване ощущаются опасения сделать решительный шаг в сторону от партнера. Это видно по той публичной, нарочито политкорректной риторике, которая звучит из уст первых лиц России при личном общении, а не в выступлениях с глазу на глаз. 2. РФ более не рассматривается как союзник Армении. Однако первый поствыборный визит (если не считать поездку в Иран на прощание с ушедшим рахбаром Исламской республики) Никол Пашинян 6 июля нанес в Екатеринбург, где провел переговоры с российским премьером Михаилом Мишустиным. Через месяц оба главы правительства принимали участие в Евразийском межправсовете в Чолпон-Ате. Если расширить понятие контактов и включить в них телефонные переговоры, добавляются еще два важных эпизода. 1 июля Пашинян разговаривал с Мишустиным о торгово-экономическом, научно-технологическом и гуманитарном сотрудничестве, а 27 июля состоялся его диалог с Путиным. 3. Таким образом, переговоры президента РФ и премьера Армении 1 сентября в Бишкеке- это их первая личная встреча после парламентских выборов в Армении. При этом президента РФ сопровождала представительная команда чиновников из правительства и администрации главы государства. Что нового в содержательном плане мы видим по сравнению с предыдущим раундом, имевшим место 1 апреля 2026 года? 4. Многие комментаторы ждали от бишкекских «полей» определенности и, вероятно, некоей «окончательной фактической бумажки». Но по итогам новизну можно признать относительной. Кредо Путина- Ереван волен выбирать ЕС или ЕАЭС, это- суверенное право Армении. Но выбор должен быть сделан ASAP. Более того, российский президент трактовал принятие Арменией закона о начале процесса евроинтеграции как фактическое заявление о движении к выходу из ЕАЭС. И этот пункт он особо подчеркнул, не согласившись публично с версией армянского премьера. Референдум о стратегическом выборе был назван лучшим способом закрыть острый вопрос. Прежняя линия сохранена. 5. Но и Пашинян сохранил верность своим старым подходам. Он признал невозможность одновременного членства в ЕС и ЕАЭС, но снова повторил, что рассматривает нынешний этап евроинтеграции как подготовительный и не видит пока юридического противоречия между отношениями Армении с Евросоюзом и ее обязательствами в ЕАЭС. И собственно, главный пункт-референдум. По версии Пашиняна, Армения в 2025 году приняла закон о евроинтеграции и тем самым отказалась от референдума по вопросу выбора между ЕС и ЕАЭС. «Замыливание» всенародного волеизъявления, похоже, становится фирменным политическим стилем Никола Воваевича. Напомню, что в 2020 году власти Армении во главе с премьер-министром Николом Пашиняном отменили назначенное всенародное голосование по Конституционному суду и приняли поправки через парламент. Тогда «помог» всемогущий COVID-19. Сегодня выручает гомогенизация внутриполитического пространства страны. 6. В общем, поговорили! Полного разрыва в столице Кыргызстана не произошло. Но делать выводы о возвращении к старой нормальности не представляется возможным. Бишкек не сблизил Москву и Ереван, но и не закрыл окончательно окна для возможного маневрирования. 7. Вместо постскриптума. В киргизской столице премьер Армении сначала 31 августа встретился с Ильхамом Алиевым (обсудили перспективы мира и TRIPP), затем 1 сентября с американским сенатором от Штата Монтана Стивом Дейнсом (также поговорили о «Маршруте Трампа) и только затем провел переговоры с Путиным. «Я не нарочно, просто совпало».

Безопасность на Южном Кавказе Радиоинтервью для программы «Час со Спутником» (Спутник-Южная Осетия) 1. Эфир был 28 августа, но сегодня в первый день осени его выложили на сайте. Оттолкнулись от очередной годовщины признания Россией Южной Осетии и Абхазии. Разговор начался с вопроса: «Что значит стабильность в Южной Осетии для Южного Кавказа в целом? 2. Далее обсудили стратегические интересы России в Кавказском регионе, новую архитектуру безопасности и новые вызовы для Москвы. Лично для меня было важно, что мы не только фиксировались на «актуалке», но и обращались к событиям прошлого, выстраивали причинно-следственные связи. 3. Затем прошлись по внешним игрокам. Активность ЕС, США, Турции, Ирана и других внешних игроков создает дополнительные факторы влияния и конкуренции в регионе. Обсудили вопрос: «Какие риски и возможности несет для региона вовлеченность ЕС, США и других внешних акторов? Как конкуренция Запада, России, а также влияние Турции и Ирана может изменить баланс сил и сценарии развития на Южном Кавказе? 4. Успешные подходы по стабилизации в одном регионе не всегда пригодны для другого - важны контекст и предусловия. Может ли успешная модель управления конфликтом в Южной Осетии быть воспроизведена в других частях Южного Кавказа? Какие прецеденты из других регионов мира можно применить к Южному Кавказу, а какие — нет? 5. Для устойчивого мира необходимо согласование интересов нескольких государств и акторов с часто противоположными приоритетами. Как согласовать интересы Грузии, Южной Осетии, России, Азербайджана и Армении для выработки общей стратегии мира? Какие механизмы посредничества и гарантий могли бы быть приемлемы для всех сторон? 6. И немного заглянули в будущее. Обсудили вероятные сценарии развития ситуации на Южном Кавказе вы видите в горизонте 3–5 лет (наиболее вероятный, оптимистичный и пессимистичный)? 7. Интервью в двух частях доступно по ссылкам: https://sputnik-ossetia.ru/20260828/chas-so-sputnik_smarkedonov---bezopasnost-na-yuzhnom-kavkaze-1-40850874.html https://sputnik-ossetia.ru/20260828/chas-so-sputnik_smarkedonov---bezopasnost-na-yuzhnom-kavkaze-2-40851146.html

Кыргызстану 35: от выживания к развитию 1.Кыргызстан отмечает свое 35-летие. В августе 1991 году эта страна начинала свой почти с нуля: с разрушенной экономикой, слабыми институтами и очень ограниченными ресурсами. Сегодня все иначе. У Кыргызстана есть собственная политическая элита, сложноорганизованная внешняя политика и поколение граждан, которое не жило при СССР. Поэтому главный вопрос юбилея должен звучать так. Не сохранил ли Кыргызстан независимость (он ее сохранил), а как он ею распорядился? 2. Сегодня государство в Кыргызстане выглядит гораздо более собранным, чем 10, 15 или 20 лет назад. Власть быстрее принимает решения, запускает крупные проекты, строит дороги, усиливает контроль над бюрократией. Экономическая статистика последних лет дает Бишкеку основания говорить о серьезном росте. Но двузначный рост ВВП сам по себе еще не делает страну успешной. Один из самых неприятных показателей состояния экономики и социальной сферы - это число граждан, которым по-прежнему приходится искать достойный заработок за пределами собственной страны. Трудовые мигранты десятилетиями поддерживали кыргызскую экономику своими переводами. Их деньги строили дома, оплачивали образование детей, лечение родителей и потребление целых регионов. Но массовая миграция - это не только экономический ресурс, но и «голосование ногами». Пока значительная часть экономически активного населения считает Москву, Астану или другую зарубежную площадку более привлекательным местом для заработка, чем собственная страна, юбилейные заявления об экономическом успехе требуют осторожности. 3. За 35 лет страна пережила несколько политических переворотов (2005, 2010, 2020, хотя конечно у победителей всегда «мятеж зовется иначе»), неоднократно переписывала правила игры, меняла Конституцию, баланс полномочий, президентов и модели власти. Каждая новая команда приходила с обещанием наконец построить справедливое государство и победить коррупцию. Но политическая система снова и снова зависела не столько от институтов, сколько от конкретного человека во главе страны. Это и есть одна из главных проблем кыргызской независимости. Сильные харизматические лидеры появлялись. С сильными институтами все намного сложнее. 4. Кыргызстан десятилетиями гордился тем, что отличается от большинства соседей большей свободой прессы, политической конкуренцией и активностью общества. Разумеется, эту картину часто идеализировали. Кыргызская демократия регулярно сопровождалась коррупцией, улично-пацанскими разборками, борьбой кланов и слабостью государства как такового. Страна трижды убеждалась, что политическая свобода без устойчивых институтов легко превращается в нестабильность. Сегодня маятник качнулся в другую сторону. Власть стала значительно сильнее, политическое поле - спокойнее, а государственный аппарат - дисциплинированнее. Впрочем, здесь есть другой риск- качнуть маятник в сторону «закручивания гаек». 5. Впрочем, есть и другой важный итог юбилея. Кыргызстан наконец получил шанс превратить географию из проклятия в преимущество. Железная дорога Китай - Кыргызстан - Узбекистан, Камбаратинская ГЭС, новые транспортные коридоры и углубление региональной кооперации способны изменить экономическую модель страны. Кыргызстан совершает исторический переход от «страны без выхода к морю» к «сухопутно-связанному государству». Это - реальные возможности. Но мегапроекты еще не тождественны модернизации. 6. Интереснейший кейс- внешняя политика постсоветского Кыргызстана. Республика избежала международной изоляции и смогла сохранить достаточно широкое пространство для маневра на международной арене. Урегулирование многолетнего конфликта на границе с Таджикистаном - одно из действительно исторических достижений последних лет. После человеческих жертв и вооруженных столкновений возможность закрыть эту страницу дорогого стоит. 7. В первые десятилетия независимости Кыргызстан постоянно отвечал на вопрос: «Выживет ли это государство?» Ответ получен. Сегодня вопрос намного сложнее: «Каким государством оно станет?» Форму еще предстоит наполнить содержанием!

Телеграмма как политический сигнал 1. Второй президент Армении Роберт Кочарян (занимал этот пост в 1998-2008 гг.) отмечает свой 72-й день рождения. Правда, общественно-политический контекст этого праздника не самый благоприятный. Против бывшего главы республики возбуждено уголовное дело по трем статьям. Помимо самого Кочаряна уголовному преследованию подвергаются и члены его семьи. 2. На этом фоне в инфопространстве появляется поздравительная телеграмма от президента России. В России не забывают о Вашем личном вкладе в развитие дружественных, союзнических связей между нашими странами», - констатирует Владимир Путин. Далее Путин желает Кочаряну здоровья и душевной бодрости, а заканчивает пожеланием «стойкости перед лицом испытаний», которые переживают экс-президент Армении и его семья. 3. В таких случаях говорят о том, что есть текст и есть контекст. Отношения Москвы и Еревана сегодня находятся на самой низкой точке за весь постсоветский период. В программе правительства Армении на 2026-2031 гг. Россия не названа союзником (наши отношения охарактеризованы, как «трансформирующееся, развивающееся и углубляющееся партнерство». Сама же РФ перечислена среди стран, представляющих интерес для Армении только восьмой по счету. 4. Весьма символично то, что нынешний глава правительства республики Никол Пашинян разухабисто заявляет о вредности и ненужности ОДКБ для его страны. Но именно при президенте Кочаряне Армения вступила в эту структуру. «Большой договор» между Москвой и Ереваном был подписан еще в августе 1997 года при предшественнике Кочаряна Левоне Тер-Петросяне. Но несмотря на «глубокую личную неприязнь», которую второй президент испытывал к первому, он не только продолжил курс на стратегическое союзничество с РФ, но закрепил этот вектор. 5. При этом было бы большим упрощенчеством описывать Кочаряна, как «пуделя Москвы» (чем грешат сегодня его критики и провластные полемисты). Во время своего визита в Россию в январе 2003 года президент Армении выразил свое беспокойство по поводу антиармянской риторики и миграционной политики властей Краснодарского края, после чего даже специально ездил из Москвы на Кубань для общения с тогдашним губернатором Александром Ткачевым. Заметим, остроту проблемы тогда удалось снять! Кстати, и ОДКБ от Кочаряна также доставалось за неэффективность. Будучи горячим сторонником членства Армении в Организации, он не жалел и критических стрел в ее адрес, желая повысить результативность структуры. Наиболее показательный эпизод – выступление Кочаряна 23 июня 2006 года на саммите ОДКБ в Минске. 6.Каков же политический смысл путинской телеграммы? Во-первых, данный текст был опубликован через несколько дней после того, как Кочаряна заключили под стражу на два месяца. Путин в этом плане продолжает свою прежнюю линию, показывая, что армянские политики, заинтересованные в сближении с РФ Армении для него- не просто фигура речи. Во-вторых, пожелание стойкости Кочаряну - это проявление солидарности с бывшим президентом. В-третьих, Путин не требует его освобождения, не называет дело политическим и напрямую не критикует Никола Пашиняна или армянские власти. Поэтому наиболее аккуратное прочтение такое: Москва демонстрирует, что судьба Кочаряна ей небезразлична, и посылает Еревану политический сигнал, но делает это дипломатически, не переходя к открытому прессингу. И делается это в канун анонсированной пресс-секретарем президента РФ встречи Путина и Пашиняна на полях юбилейного саммита ШОС (Шанхайской организации сотрудничества) в Бишкеке. Диалог возможен, но не в формате потакания и поддакивания нынешним законодателям геополитической моды в Ереване.

Хасавюртовские соглашения: 30 лет спустя 1. В последний день лета 1996 года в дагестанском городе Хасавюрт были оглашены «Принципы определения основ взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской Республикой». В постсоветскую историю России они вошли как Хасавюртовские соглашения. На несколько лет, вплоть до начала второй антисепаратистской кампании в Чечне, эти договоренности стали неким аналогом пресловутого Брестского мира. 2. Нынешний год для России в целом и для Северного Кавказа, в частности, богат на знаковые юбилеи. 35 лет назад практически сразу же после провала ГКЧП в Чечне произошел переход власти от республиканского Верховного Совета к Общенациональному конгрессу чеченского народа (ОКЧН), что предопределило впоследствии формирование непризнанного сепаратистского образования и раскол Чечено-Ингушетии на два отдельных субъекта. 3. Генезис этнополитического кризиса на Северном Кавказе в конце 1980-начале 1990-х гг. - тема, требующая отдельного исследования. Отметим лишь, что в определении его первопричин следует искать не только и даже не столько отголоски Кавказской войны и сталинской депортации, сколько крах советской экономической системы и такого ее побочного детища, как сезонные промыслы («шабашничество»), что привело к появлению в трудоизбыточной Чечне большого количества людей. На фоне политико-экономического кризиса и распада привычных социальных связей многие из них восприняли идеи суверенизации в формате завышенных ожиданий и не согласились с логикой советской дезинтеграции лишь в строгих рамках беловежских предначертаний. 4. При этом справедливая критика центра за пассивность, проявленную в начале 1990-х годов, должна учитывать некоторые обстоятельства принципиальной важности. Во-первых, Москва наблюдала нестабильность и конфликты в самопровозглашенной Ичкерии задолго до декабря 1994 года, то есть до начала первой антисепаратистской кампании. В итоге сработал накопительный эффект. Во-вторых, Москва вела переговоры с Грозным по многим форматам (президентскому, парламентскому), а в 1991-1993 гг. Джохар Дудаев (1944-1996) получил из Москвы 11 различных вариантов разграничения полномочий с федеральной властью! Наиболее близко к достижению компромисса Москва и Грозный были в апреле 1994 года, когда президент РФ дал поручение правительству подготовить проект Договора, аналогичный «татарстанской модели». Увы, договориться не удалось! 5. Первая антисепаратистская кампания 1994-1996 годов окончилась для России тяжелым поражением, не столько военным, сколько политико-психологическим. Как бы то ни было, а после 31 августа 1996 года Чечня получила «отложенный статус». Таким образом, на Северном Кавказе Россия явила принципиально отличный подход от тех, которые демонстрировали Баку, Тбилиси, Кишинев. Ни одно де-факто государство, возникшее в результате распада Союза ССР, будь то Абхазия или Нагорный Карабах, не получало даже гипотетической возможности на реализацию своего национально-государственного проекта. Таковую дала только «имперская Россия». Но во многом именно «ичкерийцы» (в апреле 2026 года Росфинмониторинг внес «Чеченскую Республику Ичкерия» и ее структурные подразделения в перечень террористических и экстремистских организаций) буквально с первых дней завоеванного «отложенного статуса» стали систематически нарушать Хасавюртовские соглашения, предопределяя республиканский статус в одностороннем порядке до 2001 года. Сыграли свою негативную роль и религиозные экстремисты (в СМИ их обычно называют «ваххабитами»), обратившие свой гнев уже не только против России, но и против местных суфийских традиций. Важный урок: перемирие без решения фундаментальных политических вопросов зачастую ведет не только к отложенному статусу, но и к отложенному военному противостоянию. 6. Как следствие, формирование запроса в чеченских республиканских элитах и в обществе на выстраивание новых отношений с Москвой. На основе жесткой прагматики и представлении об инкорпорировании в состав России. Как, возможно и не идеальном, но предпочтительном варианте будущего. Таким образом, именно в РФ реализовался проект по возвращению под контроль центра отколовшегося субъекта. Заметим, не так как это мыслится и реализуется на практике в других постсоветских государствах, для которых территория важнее населения. В случае Чечни началась интеграция не просто отдельно взятой республики, но и ее жителей. История непростая (а такие процессы бывают простыми?). Ее ход и последствия еще предстоит понять и оценить. В любом случае новый этап развития приносит и новые наборы проблем.

Национальная безопасность и внешняя политика Армении: смена вех Статья для РСМД (Российского совета по международным делам) Основные тезисы: 1. Долгожданный текст. Написал его сразу же после презентации программы правительства Армении в Национальном собрании. Но за эти дни сколько мнений было высказано, сколько эмоций прозвучало. Моя цель- максимально уйти от эмоций и включить навыки исторического источниковедения. Посчитал принципиально важным дать сравнение двух правительственных программ (на 2021-2026 и 2026-2031 гг.). Фокусировка на идентитарных проблемах, внешней политике и безопасности. Программа правительства на предыдущую «пятилетку» (2021–2026 гг.) разрабатывалась той же командой Никола Пашиняна. Но даже поверхностный сравнительный анализ между этим документом и новым проектом создает впечатление, что над ними трудились разные авторские коллективы. Их стратегическое целеполагание различается диаметрально. 2. Ключом к пониманию приоритетов армянской власти - и во внутренней, и во внешней политике - служит концепт «Четвертой республики». «Декарабахизация» Армении началась не вчера. Она разворачивалась постепенно. Но именно на наших глазах десакрализация карабахского дела превращается в главный идеологический тренд официального Еревана. Политический язык власти поменялся радикально. В новой правительственной программе нет «Арцаха», самоопределения, Минской группы ОБСЕ и урегулирования конфликта. Сама проблематика конфликтного урегулирования практически полностью элиминирована. Теперь не только (и даже не столько) в азербайджанском официальном нарративе, но и в армянском карабахское движение рассматривается как антигосударственное и антинациональное. Прямым следствием политической «декарабахизации» выступает радикальная перекройка внешнеполитических приоритетов Армении. 3. Главный внешнеполитический слоган новой армянской «пятилетки» можно сформулировать как «мир без стратегического союза с Россией». Еще пять лет назад правительство Армении (что важно - под руководством нынешнего премьера) определяло в качестве приоритета «союзные отношения и стратегическое взаимодействие». В программе — 2026 отношения Еревана с Москвой определяются как «трансформирующееся и углубляющееся» партнерство. Они более не квалифицируются как стратегическое союзничество. Изменилась и символическая география раздела о внешней политике: Россия, которая в программе пятилетней давности упоминалась первой, теперь занимает восьмое место - после Азербайджана, Турции, Ирана, Грузии, Евросоюза, США и Франции. 4. Пожалуй, наиболее жесткие оценки в программе даны Организации Договора о коллективной безопасности. В своей презентации проекта в Национальном собрании Никол Пашинян даже заявил о желательности выхода Армении из ОДКБ, чтобы перед Ереваном не возникало лишних дилемм. Такое позиционирование имеет и внутриполитическое значение. Для премьера крайне важно переложить ответственность за два катастрофических поражения в Карабахе и инциденты на армяно-азербайджанской границе на другие силы. 5. «Декарабахизация» радикально меняет отношение Еревана к Азербайджану и Турции. Если конфликта нет, а карабахское движение не соответствует армянским национальным интересам, то отношения с Баку и Анкарой квалифицируются иначе. В новой программе Азербайджан фактически стоит первым среди двусторонних внешнеполитических направлений Еревана. 6. Наиболее важный элемент в «конструктивной» части программы- европейское направление. Речь идет не просто о наращивании кооперационных связей, а о возможном членстве в ЕС. Программа опирается на принятый в 2025 г. закон о начале процесса вступления Армении в Союз. 7. Программа правительства Армении не оставляет особых сомнений: радикальная перезагрузка национально-государственного проекта и официальное переосмысление истории ведут к радикальным изменениям внешнеполитических приоритетов. Впрочем, гладко было на бумаге да забыли про овраги…. 8. Полный текст статьи: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/natsionalnaya-bezopasnost-i-vneshnyaya-politika-armenii-smena-vekh/

Кипрский вопрос: переговорный марафон без финиша 1. В последнюю среду уходящего лета в Никосии прошли переговоры по кипрскому урегулированию. Под эгидой офиса Миссии добрых услуг Генсека ООН на Кипре (никакой иронии, название вполне официальное, https://uncyprustalks.unmissions.org/en/news/cypriot-leaders-meet-in-nicosia) встретились два лидера. Президент Республики Кипр Никос Христодулидис и лидер турок-киприотов (глава частично признанной Турецкой Республики Северного Кипра/ТРСК Туфан Эрхюрман). В последнее время интенсивность их личных контактов значительно выросла. Начиная с 24 февраля 2026 года, это - второй по счету раунд переговоров. 2. Встреча Христодулидиса и Эрхюрмана продолжалась порядка трех часов (их февральский диалог длился всего полтора часа). Впрочем, ее итогом стала договоренность о необходимости договариваться. Как в известной рекламе: надо чаще встречаться. Возможно, даже в еженедельном режиме. Какова промежуточная цель? Добиться достаточного прогресса, чтобы генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш смог созвать новую расширенную встречу по кипрскому вопросу. 3. Налицо попытка очередной «перезагрузки» переговорного процесс, который фактически был «заморожен» после провала международной конференции на знаменитом швейцарском гольф-курорте Кран-Монтана (кантон Вале) в 2017 году. 4. Сегодняшний Кипр не относится к многочисленным «горячим точкам» на карте мира. Напротив, остров Афродиты привлекает туристов и на обывательском уровне выглядит, как музей под открытым небом. Но это- лишь одна сторона медали. Кипр остается разделенным по этнополитическому принципу. И этот неурегулированный спор продолжается не на постсоветском пространстве или Балканах, не в Юго-Восточной Азии или на Ближнем Востоке (хотя расстояние по прямой от восточного побережья острова Афродиты до Сирии составляет примерно 100–105 километров), а в ЕС После того, как Республика Кипр в 2004 году официально вступила в Евросоюз, «единая Европа» получила в качестве нагрузки застарелое противостояние, уходящее корнями в времена деколонизации. 5. Пересказывать основные этапы кипрского конфликта вряд ли имеет практический смысл. Про это написаны тома литературы. В 1974 году это противостояние даже вылилось в кратковременную войну. Но и после того, как этнополитическое и межрелигиозное противоборство было надежно «заморожено», политического решения, которое бы устраивало обе стороны, не было найдено. 6. Появлялись разные планы, проекты, предложения. Многим наблюдателям ключом к решению проблемы казался план седьмого Генсека ООН Кофи Аннана (1938-2018). Но если внимательно приглядеться к нему, то нельзя не увидеть, что его проект фактически возвращал Кипр к точке-1960. Те же идеи (вид сбоку) консоциальной демократии с практиками этноквотирования, которые в свое время не спасли остров Афродиты от вражды, разделения, беженцев и «окукливания» двух частей- греческой и турецкой. 7. Но и в пост-аннанновском мире с компромиссами не заладилось. Стороны за годы переговоров так и не смогли увязать в единый пакет вопросы безопасности. гарантий, присутствия иностранных войск, политического равноправия, территориальных уступок, реституции имущества. Переговоры, по сути, ведутся по принципу «кто уступит первым». Этнонационалистический максимализм по-прежнему определяет все! 8. Так на что же надеются в ООН? Снова ждут эффекта новизны. Хотя таковая и весьма относительна. И Эрхюрмана, и Христодулидиса не отнесешь к политическим новичкам. Но глава ТРСК избран на свой пост в октябре 2025 года. Он известен более гибкой позицией по сравнению с предшественником Эрсином Татаром, последовательным «ястребом» -эрдогановцем. Эрхюрман готов обсуждать возможное объединение двух частей разделенного Кипра на федеративной основе. Его визави Христодулидис - президент с 2023 года. Но формально он не руководил республикой или не стоял во главе ее МИД во время провала в Кран-Монтане (профильным министром он стал только в марте 2018 года). 9. В общем, сердце верит в чудеса, а разум подсказывает, что сей марафон подобен приближению к линии горизонта.

Молдове - 35 Государство есть, а вопрос «что это за государство?» остается открытым 1. Республика Молдова отмечает 35 лет со дня провозглашения независимости. Но для такого случая интересно не обычное повествование «от 1991 года до наших дней», а разговор о парадоксах молдавской государственности. 2. Молдавия вне СССР оказалась гораздо более жизнеспособным государством, чем многие предполагали в начале 1990-х. Но (слово, которое «что-то вроде палача», как определяет его главная героиня одной из шекспировских трагедий) и в 2026 году республика продолжает решать те же фундаментальные вопросы, с которыми родилась. Где проходят реальные границы государства (с чего начинается Родина)? Что составляет его политическую нацию? Каким образом обеспечивается суверенитет и может ли независимость укрепляться посредством все более глубокой европейской интеграции или объединением с другой страной? 3. Республика Молдова существует как международно признанное государство с 1991 года, но Кишинев по-прежнему не осуществляет фактического контроля над значительной частью территории на левом берегу Днестра. И с Гагаузской автономией «все сложно». Политический класс и общество расколото. Юридическая, языковая, этническая и гражданская идентичности в Молдове не совпадают автоматически. Часть политикума полагает себя румынами, расколотой нацией, а часть (среди которой и экс-президенты) – молдаванами. То есть для румынофильской части влиятельных политиков, интеллектуалов, медиа-персон и капитанов бизнеса другая молдавенистская часть- искусственное порождение «совка». 4. Статья 11 Конституции Молдовы провозглашает постоянный нейтралитет и запрещает размещение иностранных войск на ее территори. Но на практике молдавский нейтралитет никогда не был аналогом швейцарской самодостаточности: это, скорее конституционная норма, существующая внутри сложной региональной системы безопасности. И в последние годы она выхолащивается практически полностью. Сегодня в тренде- евроинтеграция, а Евро-Атлантики даже не особо и стесняются. Как и «унири» (Румыния, если что- страна НАТО, а не нейтральное государство). 5. Тридцать пять лет Молдовы зарифмованы с демографической ямой (не сказать бы жестче). Между переписями 2014 и 2024 годов население с обычным местом жительства уменьшилось на 13,6%, то есть примерно с 2,79 до 2,41 млн. человек. Румыны, молдаване… были бы люди, нацию сконструируют, привет автору «Воображаемых сообществ». 6. В 1991 году, 35 лет назад суверенитет Молдовы понимался, прежде всего, как выход из СССР. В 2026 году стратегическая логика прямо противоположна: значительная часть молдавского политического класса видит гарантию суверенитета именно в глубокой интеграции в ЕС. И это, наверное, главный юбилейный парадокс: через 35 лет после обретения независимости Молдавия стремится закрепить ее посредством добровольного участия в наднациональном европейском порядке. И если не получится, то готова поступиться независимостью ради Румынии. По крайней мере, по версии нынешней правящей партии. 7. Генеральный вывод. Молдавскую независимость в 2026 году уже трудно считать исторической случайностью или временным продуктом распада СССР. Эта страна выдержала достаточно кризисов, чтобы доказать собственную жизнеспособность. Но завершения государственного строительства не видно даже на горизонте. Оно будет определяться не столько символами 1991 года, сколько (не)способностью государства вернуть единство правового пространства, сформировать достаточно широкую гражданскую идентичность, остановить демографическое истощение и поставить собственный национальный интерес впереди интеграционных фантомов. Впрочем, для начала надо определиться, какую нацию надо строить!