Парфюмерная Инквизиция / Валерий Михалицын

У Hedonist. Зацвела. Роза.

Обожаю рубрику #высамизахотели, потому что благодаря ей я уже познакомился со множеством ароматов, до которых сам никогда бы не дошел. А сколько их еще впереди! Сегодня у нас Iris Boise Voskanian Parfums. Пошел бы я в Космотеку его нюхать? Да камон, нет, конечно. И зря. Отличный ирис сделал Восканян. Вообще, Цовак — отличный пример того, как всего за несколько лет человек совершил огромный скачок в профессиональном развитии. От крафтовой непарфюмерии к парфюмерии здорового человека. И Iris Boise — отличная демонстрация этого прорыва. Одна из. Нет, сама композиция никакого прорыва предложить не сможет. Это ирис. Настолько, что по Iris Boise можно изучать, как пахнет абсолют бледного ириса парфюмерного качества. Все его сигнатюрные оттенки на своих местах и в строгом соответствии с первоисточником: землистый, пудровый, помадный, минеральный, древесный, морковный и корешковый. Только вот заставить пахнуть в композиции сам натуральный абслют не то что трудно — невозможно. Он используется как элемент модификации, придающий синтетическим ирисовым материалам иллюзию настоящести. Помимо заглавного ирисового аккорда в Iris Boise больше ничего пахнущего нет. Зато есть щедрая дозировка исоесупера и, возможно, какое-то количество амброксана, подчеркивающего минеральный и древесный аккорды ириса. К тому же вместе с исоесупером они отвечают за диффузию и приятную рассыпчатую текстуру аромата. (Там еще ветивер должен быть, но он — часть ирисового аккорда и отдельно не выделяется) В итоге пахнет ровно так, как и называется. Если вы хотите обогатить и разнообразить свою базу данных запахом абсолюта бледного ириса, то Цовак Восканян собрал для вас хороший, достоверный образец. Но и в отрыве от образовательного контекста это хорошие духи. Да, про один аккорд. Да, со всемы слабыми местами ирисовых композиций. Но зачастую именно в солифлорах проявляется уровень владения парфюмера своим искусством. Вывод здесь только один и он очевиден: любите натуральное сырье из ириса — вам сюда, нет — нет.

Ну… #высамизахотели Beloved Man Amouage, пожалуй, — один из моих любимых ароматов бренда. Возможно, потому, что на Amouage не очень похож. Мы давненько знакомы и он нравился мне всегда. Нравился своей абсолютной парфюмерностью, ощущением больших, нарочито красивых и нарочито изысканных духов. У меня даже был он, но тогда, в середине десятых, я сам был для Beloved маловат. И сегодня, встретившись с ним снова, я понял, что дорос. Довзрослел. А он всё такой же, каким я его помню. Пряный аккорд с кардамоном в главной роли напоминает теперь и The Blazing Mr Sam Penhaligon’s, и La Nuit de L’Homme YSL, но начисто лишен сладости этих двух ароматов. Вместе с черным перцем и гвоздикой они создают холодную и острую пряную грань, которая со временем скругляется восхитительным цветочным аккордом. Что это за цветы — сложно сказать. Они довольно абстрактны. Единственное, что я четко понимаю, что это белоцветочный аккорд с акцентом на ландыше. Но вместе с тем я чувствую уходовую кремовость и мускусную пудровость, которая усилена иононами, имитирующими здесь ирис. А еще в Beloved Man есть мужчина — красивый, породистый, состоявшийся. Такой же мужчина есть в Envy for Men Gucci. И я возьму на себя смелость сказать, что в этом ароматы похожи. Правда, Envy значительно старомодней, бледней и тише. Beloved же буквально пышет красотой и искрит благородной мужественностью. Древесная фаза, растворенная в свежих, гладких цветах, собрана в классическом для жанра и Amouage ключе: пачули, ветивер, гваяк, ладан, сандал. Ничего необычного или особенного, но она здесь гармонична и красива. Придает аромату терпкости и устанавливает устойчивое равновесие. Композиция прекрасна буквально со всех сторон, в каждый момент времени и ситуации. Баланс такой, что хочется немного выть от зависти и восхищения. Но мне часто хочется немного выть, когда я сталкиваюсь с работами парфюмера Эмили Коперман. У нее есть какое-то уникальное чувство парфюмерной гармонии и красоты. Все её работы, что я знаю, — прямо вот ДУХИ. И это прекрасно. Ужасно то, что аромат снят с производства. И если обычно у меня не возникает вопросов относительно снятостей, то здесь я искренне не понимаю, почему. Beloved Man очень красивый, благородный, стойкий, шлейфовый, совершенно не старомодный и более того — он кажется мне сегодня актуальным и максимально уместным в гардеробе мужчины с хорошим вкусом. Хочется теперь, но флакон стоит каких-то просто космических денег. Илья, спасибо, что изранили мне сердце)

Пару дней назад в гости приезжал друг. Но не как обычно, а с двумя тяжеленными сумками. «Давай — говорит — флаконы мои разберем. Они лежат тут годами, я не ношу. Надо понять, что оставить, а от чего избавиться.» В какой-то момент, уже после того, как я покрутил пальцем у виска, наблюдая, как разношерстный строй отказников пополняют старый выпуск Signature Aedes de Venustas и великолепный батч Tobacco Vanille Tom Ford, из сумки появился Dior Homme Cologne 2017. Я наношу аромат на блоттеры, протягиваю один ему и подношу к носу свой. Мои глаза закрываются от удовольствия, улыбка против воли озаряет лицо. Я говорю: — У тебя сердце есть вообще? — Ну а чего с ним делать? — отвечает он — я не буду его носить. — Почему?! Он же прекрасен, как божий сын! — Ну мы уже оставили Atkinsons и Exit the King, они вполне годятся на его роль. — Ладно. Продай тогда его мне. — Ты в своем уме? Хочешь его — забирай. Он твой. Зачем он тебе только? И правда… зачем мне восхитительно свежий, тонкий, чистый и нежный колонь? Нет их у меня что ли? Есть, конечно. Но этот… он какой-то особенный. Да, простой, как три рубля: бергамот, грейпфрут, мускусы и амброксан. Но вы попробуйте так их смешать, найти между ними такой баланс, и так наполнить их светом, лоском и элегантностью, как это сделал Франсуа Демаши. Минималистичная форма Dior Homme Cologne хранит в себе абсолютную чистоту и естественную свежесть цитрусовых, одним невидимым стежком соединенные с косметической элегантностью и даже какой-то сексуальностью. За стенками этого флакона таится молодость, её свободный, мятущийся дух и наивная искренность. Ничего необычного: бергамот, грейпфрут, мускусы и амброксан. Но минорные оттенки альдегидов, флердоранжа, лаванды и нероли делают Dior Homme Cologne дорогим и изысканным. Это аромат не о красоте сырья, не о художественных приемах и необычных сюжетных поворотах. Он про мастерство парфюмера, сумевшего заставить звучать исходные материалы так, словно их сшивали в ателье Dior. (В тот вечер мы спасли всего семь флаконов. Этот — восьмой, но теперь он живёт у меня. Всерьёз я его носить, конечно, не буду. Для этого у меня есть Light of Bangkok Dusita, каждую каплю которого я берегу. Но ходить в нём на спортс с богачками — милое дело. Может за своего сойду.)

Давайте сегодня поговорим о новинке-не-новинке Frederic Malle — Northern Love. Первое, что интересует нас в контексте этого релиза — его схожесть с ароматом Dries van Noten авторства Брюно Йовановича. Второе — насколько аромат хорош безотносительно концепции. Когда менеджеры модного дома Dries van Noten решили, что бренду тоже нужна парфюмерная линия, то первое, что они сделали, — защитили имя дизайнера в парфюмерно-правовом поле. То есть все парфюмерные и околопарфюмерные продукты автоматически потеряли право носить имя Dries van Noten на этикетке. И аромат Фредерика Маля пришлось снимать с производства, несмотря на то, что создавался он вместе с бельгийским кутюрье. Сколько того кутюрье в собственной парфюмерии дома — вопрос открытый. Возможно, вообще нисколько. Однако аромат Estée Lauder были вынуждены снять. И казалось бы — переклей этикетку и снова в бой, но у Маля так не бывает. В течение жизни его ароматы часто проходят несколько ступеней фильтрации, подвергаясь иногда масштабным реформулировкам. Сначала выпускается режиссерская версия, а затем коммерческая, чтобы бренд приносил хоть какие-то деньги. Dries van Noten Frederic Malle был одним из аутсайдеров коллекции и плёлся где-то в самом конце вместе с Une Fleur de Cassie и Noir Epices. Почему? Потому что пах колбасой. Как недавно сказал в чате Александр, «мортаделлой». Изящно, конечно, но нет. Мортаделла тоже пахнет колбасой. На самом деле это был довольно странный, хоть и любопытный гурманский сандал: сладкий, с гладкой древесной текстурой, с кедровой мукой и… да, с сульфуролом. Я много раз говорил уже, что сульфурол — химическое соединение, широко использующееся во флейворинге для ароматизации мясных продуктов и чипсов, а также молочных продуктов. В чистом виде он пахнет горячим молоком и сыром. И что он делает в парфюмерии — для меня загадка. С ним практически невозможно работать. Он не поддается модификации и имеет катастрофическую пробивающую способность. И несмотря на естественную молочную грань сандала, сульфурол сандаловому аккорду, на мой взгляд, не подходит. Northern Love — как будто своеобразная работа над ошибками, попытка сделать Dries van Noten более коммерческим. Древесный аккорд Йованович оставил практически без изменений — сладкий, гладкий сандал и кедр, но значительно снизил количество сульфурола. Он всё еще ощущается, но уже где-то на периферии обоняния и усиливается лишь памятью. Больше всего формула изменилась в цветочной части. Теперь в ней появился пудровый фиалковый аккорд, вносящий очевидный старомодный эффект. Он дополнительно подсушивает композицию, делая ее еще более пыльной. И, на мой взгляд, это не идёт аромату на пользу. А еще зачем-то усилен запах кашмерана. Настолько, что я чувствую в Northern Love влияние Dans tes Bras Мориса Русселя. Интересный дымно-удовый эффект, который был и в Dries van Noten, быстро вязнет и теряется в старой, рассыпчатой фиалковой пудре. Да и плотная, тягучая сладость в Northern Love не переехала тоже. Аромат лишь чуть сладковатый. И все вместе это скорее скучно, чем как-то еще. Не плохо, не некрасиво и не криво. Аромат ровный и великолепно скроен. Честно сказать, технически и с точки зрения гармоний он пахнет даже лучше предшественника. Да, со странным художественным решением в виде сульфурола, но это духи и они вполне в стиле Frederic Malle. При случае попробуйте, конечно, но прям бежать или хватать вслепую — нет. Для меня Frederic Malle закончился.

Петербург, внимание. 26 сентября, всего на один день и для всех желающих, свои двери откроет Салон уникальной, нишевой и авторской парфюмерии VAST Nord Perfume Salon 2026. Что в программе? Всё, как и всегда: знакомство с российской парфюмерией и ее авторами, встречи со старыми знакомыми, новые знакомства с коллегами по увлечению, а еще встречи с блогерами и парфюмерные лекции и мастер-классы. На одном из них даже можно создать свой собственный аромат под руководством директора Парфюмерного клуба России Марианны Пеньковой. Салон состоится по адресу Санкт-Петербург, Суворовский пр-т, д. 18, «Гранд Отель Эмеральд», зал «Атриум». Вход бесплатный, но необходимо зарегистрироваться по ссылке: https://perfumeryclub.timepad.ru/event/4167717/ Хотел написать «до встречи», потому что анонсирую мероприятия только когда участвую в них сам, но не в этот раз. А вы хорошо проведите время и повеселитесь.

Вот задача, которую я сам решаю несколько раз в год: новому аромату нужно дать такое имя, чтобы оно рассказывало о нём самом и не создавало архетипичных образов, отсекающих часть потенциальной аудитории. Свой новый аромат Vilhelm Parfumerie назвали Oligarch и…возможно, креативному директору нужно было прибегнуть к региональному неймингу, как однажды это сделал Фредерик Маль. Какие первоначальные ассоциации вызывает у вас аромат с именем «Олигарх»? У меня их несколько: несложный, маскулинный, свежий, утилитарный, классический древесный фужер, удобный в любом месте, времени и ситуации. И Oligarch Vilhelm Parfumerie — ничего из этого. Вообще. Абсолютно. Разумеется, новинку уже успели сравнить с Aventus Creed (ананас же!), но Олигарх настолько же далёк от Авенуса, как Baccarat Rouge от Fleur Narcotique. И даже элементарного ананаса в нём нет. Первые секунды Олигарх пахнет белым наливом: душисто, сладко, гладко, свежо и сливочно. Я впервые встречаю такую дозировку вердокса, который лежит в основе фруктового аккорда. Его яблочный запах дополнен аккуратной древесной шершавостью и продолжен розовыми кетонами, продлевающими иллюзию. Благодаря чему плоды кажутся спелыми, сочными и плотными. Вслед за яблоками медленно, на мягких лапах, грациозно появляется ваниль. Не цветок ванильной орхидеи, не его ферментированный плод, но кондитерская ваниль — воздушный мусс, взбитый из сливок и ванильного сахара, украшенный тонкой пудрой из свеженатертых бобов-тонка. В этом сливочном муссе, гладком и шелковом на вкус, нет ни грамма лишней сладости, никаких сахарных корочек и карамельных соусов. В сочетании со свежей, тонкой яблочной кислинкой и легчайшими табачными искрами он превращается в высокую гастрономию, своеобразный gourmet. Парфюмерией всю конструкцию делают мускусы во главе с амбреттолидом и его способностью создавать пенную, воздушную сливочность, а также амбра. Распознать амбродревесный материал мне не удалось. Во-первых, я не знаю их все. Во-вторых, в сложных формулах они зачастую очень похожи друг на друга. Ну и в-третьих, древесной амбры здесь совсем немного. Она чувствуется, но лично мне не мешает. Напротив, амбра задает в Oligarch вертикаль композиции и дополнительно подсвечивает контрасты, благодаря чему ваниль кажется еще более мягкой и гладкой. И вообще весь аромат такой: мягкий и гладкий, легкий и полупрозрачный. Отчетливо, но умеренно сладкий и фруктовый, он создан быть если не ежедневным спутником, то частым выбором. В нём комфортно. И уютно. И как-то легко. Стойкость и шлейф тоже полностью удовлетворяют парфюмерным ценностям сегодняшнего дня. И особенно красив Oligarch в шлейфе. По всей видимости, у Vilhelm Parfumerie вышел новый блокбастер. Жаль, что имя аромата украдет у него часть аудитории. Девочки, вам прямо надо понюхать, я серьезно. Парни, если вы нафантазировали себе мужественную мужественность с запахом власти и больших денег, а тем паче вариацию на тему Aventus, то вам тоже сначала надо понюхать. Такие дела. Насколько вообще для вас важно имя аромата? Влияет ли оно на ваше восприятие и выбор?

Если бы свет апрельского солнца можно было дистиллировать, то эфирное масло этого света пахло бы, как Neroli Oranger Matiere Premiere. Или нет. Апрельский свет — слишком нежная материя, чтобы подвергать ее паровой (как и молекулярной) дистилляции. Он слишком хрупок даже для сверхкритических растворителей, дающих самые изящные СО2-экстракты. Здесь подходит разве что анфлераж — один из самых древних, дорогих и трудоемких способов получить душу цветка. Только он подходит бледно-желтому золоту апрельского солнца. Парфюмер Орельен Гишар сохранил этот свет, увязший в венчиках флердоранжа, чтобы сделать его частью духов. Он напитал им каждый аккорд, каждую связку, каждую секунду жизни композиции. И теперь этот свет тихо струится, хоть и не согревает ничего. Господи. Как же красиво. Как утонченно, дорого, спокойно и, что самое главное, живо. Какая чудовищная правдоподобность и детализация. Neroli Oranger — не духи. Это чистое колдовство, я клянусь. Аромат, способный одним небрежным, но отточенным движением переубедить любого, кто не любит нероли и апельсиновый цвет. Он — идеальное воплощение запаха живого флердоранжа. Как Carnal Flower Frederic Malle — туберозы. Эталонная работа на тему апельсинового цвета, в которой нет ничего, кроме него. Но в конкретном случае ничего и не надо. Лишь бы этот нежный, робкий свет лил свою цветочную, свежую сладость, растворяя все тревоги и проблемы, вымывая их из сердца потоком бледного золота, заполняя освобожденное место тихой радостью. (Это я копался а шкафу с образцами и случайно нашел семпл. Теперь мне нужен флакон, потому что And The World is Yours A Lab on Fire моему изменившемуся вкусу уже не подходит.)

Попробовал 22 Vendome Van Cleef & Arpels. Спасибо, что #высамизахотели. Теперь понимаю, откуда полным составом в Guidance Amouage перекочевал фруктовый аккорд. Но если вспомнить мою собственную рецензию на супербестселлер оманского дома, то я говорил, что грушей местный фрукт мне особенно не пахнет. А вот в 22 Vendome — да. Ну или я привык к груше Квентина Биша (что бы это ни значило) и могу ее теперь идентифицировать как грушу. Впрочем, нет. Справедливости ради, в аромате Van Cleef & Arpels действительно груша — спелая, мягкая, не особенно сладкая, с крупитчатой плотью. При этом ее не хочется укусить. Смешанная с ландышем и мускусом, она превращается в косметику. Это тот тип фруктово-цветочных аромов, носить которые легко и приятно. Правда, при условии, что вам нравятся пусть и сложные, витиеватые, но все же ароматы на тему чистоты. Фактура композиции, как и всегда у Квентина Биша, — прозрачное стекло. На этот раз бледно-розовое. Мир сквозь него не кажется в розовом цвете, но и не выглядит таким серым. 22 Vendome больше похож на визуальный фильтр, делающий изображение чуть глянцевей и лощёней, чем оно есть на самом деле. Как будто мир — более красивое и благополучное место, чем мы видим каждый день. Ничего особенного в аромате нет, он нарочито понятный и феминный. Ежедневный, удобный и ни к чему не обязывающий. Хочется в нем прямо каких-то ориентальных деталей и завитков. Они и появятся. Через год. В Guidance.

Что? Дополнительный тираж Ultravanille Hedonist. (Состоится точно) Когда? Прямо сейчас. Отправка заказов — 29 сентября, вместе с основным тиражом. Чем пахнет? Стручками мадагаскарской ванили, вишней, ромом и мускатным шалфеем. Как пахнет? Сладко-пряно, бальзамически, тепло, мягко и уютно, обволакивающе, с гладкой фруктовой кислинкой и ароматической шалфейной бархатистостью. Что особенного есть в формуле? Выдержанный абсолют мадагаскарской ванили, выработанный в 2013 году. Кому подойдёт? Вам, если вы любите элегантные, утонченные, благородные, дорого пахнущие ориентальные ароматы с акцентом на бальзамической амбре и ванили, а также запах ванильных стручков и экстрактов. Кому НЕ подойдёт? Тем, кто любит кондитерские духи, сахар, карамель, пралине и т.д. Тем, кто любит приторно сладкое, а также, натуральное, крафтовое, амбродревесное и животное. С чем из известного можно сравнить, чтобы примерно представить аромат? Spiritueuse Double Vanille Guerlain. Есть ли дополнительные подробности об аромате? Есть. Вот здесь. Сколько стоит? Стоимость одного флакона емкостью 15 мл. — ₽7700 плюс доставка: курьер по Москве и Петербургу, — 500 рублей, почта России — 500 рублей. Как заказать? Вы оплачиваете свой флакон или флаконы по это ссылке, включая доставку, и отправляете @ValeryMikhalitcyn подтверждение оплаты, указываете количество флаконов, фио, адрес доставки и номер телефона получателя. Сколько флаконов осталось? 54

Сегодня в рубрике #высамизахотели совсем новый Hermessence — Ginseng Biloba. И это просто разрыв сердца. Нет, правда. Я постоянно рассказываю вам о красивых духах и делаю это искренне, иначе бы просто не стал. Но бывают случаи, когда духи нравятся мне буквально до трясучки, до дурноты. И Ginseng Biloba — как раз тот случай. Для этого состояния мне нужно всего ничего: чтобы внутренний потребитель и внутренний парфюмер встретились в одной ослепительной вспышке удовольствия. Как вы уже знаете из видео с Гошей, мой вкус претерпел некоторые изменения. И мы как раз обсуждали их в контексте Hermes. Это именно тот бренд, в сторону которого сейчас направлены все мои эстетические вектора. А сегодня на рабочий стол влетел Ginseng Biloba — и я влюбился. Чем пахнет? Я не знаю. Точнее знаю, но как парфюмер. Как потребитель — нет. Само название переводится как «женьшень и гинкго». И если о женьшене я что-то когда-то слышал, то о гинкго слышу вообще впервые. Пахнет ли ими композиция — не могу сказать. Но если попытаться дать представление об аромате словами, то первыми и определяющими характеристиками будут «зеленый» и «древесный». Зеленый, терпкий, чуть горький аромат какого-то экзотического растения пахнет живо, свежо, прохладно и искристо. Он переплетается с сочным лимоном, где-то по пути подбирает густую пачулевую бархатистость и растворяется в холодной, чистой воде пруда, окаймленного фарфоровыми лилиями. При этом композицию я бы даже рискнул назвать нежной, плавной и очень какой-то азиатской. Она похожа на глоток ароматного травяного настоя, на цветение розового лотоса, на чистоту природы после дождя, на рассвет, пробивающийся в летний сад, разбитый посреди сверкающих небоскребов из стекла и бетона. Структурно Ginseng Biloba тоже выглядит потрясающе. Четкая, геометричная т минималистичная парфюмерная форма выстроена на цитрусовом аккорде, горькой зелени стемона (инжирный лист), цветочной влажности флоралозона и прозрачном минеральном мускусе, приносящем в аромат перламутровый эффект. Мне нравится та изящность и легкость с которой Кристин Нажель применила к формуле флоралозон, дающий одновременно и объем, и водяную прохладу, и мягкий ландышево-лилейный оттенок. Нравится нарочитая чистота и спокойствие мускусного аккорда и контрастные ему всполохи цитрусово-зеленого пламени. Нравится буквально всё, от первого и до последнего тона. Я не нашел ни единого изъяна. Аромат буквально пронизывают завораживающее чувство меры и филигранный баланс. Нет, Ginseng Biloba не станет универсальным собирателем комплиментов, не будет оставаться в помещении после вас. Он мерцает на небольшом расстоянии от точек нанесения и приносит в личное пространство покой, природную красоту и естественную элегантность. Красиво так, что хочется замолчать и дышать. Но надышаться невозможно.

Я очень редко делаю в канале критику. Настолько, что даже не помню, когда в последний раз. Нет, не потому, что я прекраснодушный человек и во всём умею видеть красивое. А потому что умею переживать эмоции, не выплёскивая их во внешний мир. К тому же вы критику тоже не любите и не ставите под такими записями, ни сердечки, ни хлопочки. Поэтому в канале я обычно пишу только о том, что мне понравилось. О том, что не понравилось, публично молчу. Но сейчас прямо не могу: Black Mango Borntostandout пахнет. просто. отвратительно. И я сейчас говорю не только как потребитель, но и как парфюмер. На моей памяти это самый плохо собранный аккорд уда. Он не напоминает натуральное сырье, в запахе которого тоже мало приятного, но плох сам по себе. Чтобы не ходить вокруг да около, подбирая слова, скажу, что местный уд пахнет как если бы коровий навоз размешали с несвежим, жирным молоком и оставили настаиваться в теплом месте. Но и это половина беды. Древесный аккорд не имеет четких очертаний и провален в контрастах. Фактически он превращен в густую жидкость, забивающую поры всей композиции. Не спасает даже невменяемая дозировка амброценида, который медленно, с какой-то особенной жестокостью будет делать дырку в вашем черепе, чтобы потом вставить туда трубочку и выпить содержимое. Сам же манго пахнет дешевой кислотной карамелью с абстрактным тропическим ароматизатором, в работе над которым отдохнули все без исключения флейвористы кондитерской фабрики. Никаким манго, разумеется, не пахнет. Да и как бы могло? Все тонкие оттенки одного из самых вкусных и парфюмерных фруктов просто растворились бы если не в соляной кислоте, то среди молочно-навозного смузи. Но подождите. В Black Mango есть еще аккорд замши. И он уничтожает то, что не уничтожили «манго» и «уд». То есть все остальное. Сьюдераль, использованный в основе замшевого аккорда, обладает выраженным животным оттенком. И в Black Mango он как будто дополнительно подчеркнут. Но не просто подчеркнут, а становится частью уда и за счет текстуры (которую вообще-то можно было модифицировать изобутилхинолином) как раз лишает его контрастов. И если уж говорить о контрастах, то он тут единственный — кислотный. Отличительной особенностью аромата можно назвать стойкость и шлейф. Они вечные. На одежду жидкости лучше не попадать никогда. Особенно на мех и шерсть. Я бы хотел дать себе право говорить о Black Mango так же свободно, как делают это пользователи фрагрантики, но у меня еще осталось уважение к аудитории. Но вы просто знайте, что я присоединяюсь ко всему самому смешному и нелепому, сказанному там. Это чудовищно плохо.

Едва угасло эхо моих слов о том, что сентябрь — это всё ещё полноценное лето, как мир насмешливо швырнул мне прямо в лицо 16 градусов, дождь, ветер и Nevermore Frapin: «Счастливого октября, сучонок! Лето у него.» Свежая могила зияет черным провалом. Чернее, чем сама ночь, в которой ее откопали под сенью вековых дубов. Чернее, чем боль утраты, поселившаяся в сердце. На дне ямы лежат почерневшие розы, почти превратившиеся в прах. Они пахнут сладко, исступлённо, и к этой цветочной сладости примешивается сладость тления. И уже невозможно понять, где заканчивается одно и начинается другое. Всё смешалось, слилось в благовонном дыму, вырывающемуся из бронзовой, почерневшей от времени и частоты использования кадильницы с ладаном и миррой. Розы поют погребальную самим себе, но голоса их, высокие и чистые, вязнут в земле, которая станет их смертным саваном. Невозможно красивый и невозможно грустный розовый шипр с натуральным (как будто) дубовым мхом, ладаном, миррой, сандалом и пачулями. Я никогда не видел, чтобы розы сияли сквозь густой, могильный мрак настолько ярко и яростно. И никогда не думал, что иллюзия розового праха может быть настолько детализированной и достоверной. Чистейшая парфюмерная готика, но без стрельчатых окон и каменного кружева узких башен, пронзающих небо. Абсолютное сияние декадентства. Почти религиозный катарсис. Аромат снят с производства. Но в этом как раз ничего удивительного нет.

Я пришел с заявлением. Со стейтментом. С манифестом. Потому что мне надоело до дурноты, что лето — это всего три месяца. Надоело каждое 31 августа публиковать в канале фотографию флакона The Last day of summer Gucci и стонать, что всё, конец лету и впереди лишь хтонь, смерть и прочий ангст. Сентябрь в наших широтах — еще вполне себе летний месяц. Ну а чего нет? Зелено же? Зелено. Цветёт? Цветёт. Тепло? Очень тепло. Иногда даже жарко. В сентябре на большинстве деревьев еще даже листья не желтеют. Конечно, сентябрь — это зрелое лето, уже закатное, но всё еще лето, душистое и изобильное. Картоху вот можно копать, облепиху собирать, яблоки, сливы. Это в октябре всё покатится в ледяные бездны, да. Но и октябрь — уже полноценная осень. Так что сегодня у меня протестный, цветочный до краёв, солнечный Poeme Lancome. The Last day of summer будет 30 сентября. Sic.

Нет, ну правда. Почему, если Вася — это Василий, то Ваня — не Ванилий? Я настаиваю на том, чтобы каждый парфюмерный Ваня срочно надевал штаны, куртку, резиновые сапоги и шел в паспортный стол становиться Ванилием. Чтобы поддержать это благочестивое начинание я даже готов бесплатно раздавать Ванилиям Ultravanille Hedonist. Ловко? Ловко. Изящно? Очень.

В грядущее воскресенье заканчивается мой пятимесячный дефицит калорий. Четыре из них я прожил нормально, сносно вполне. Пятый — с трудом. Но особенно лютой оказалась последняя неделя, вот эта. Сил нет: ни физических, что логично, ни моральных. На тренировки хожу чисто на морально-волевых, каждый раз уговаривая себя, а иногда заманивая чем-нибудь вкусным после тренировки. Короче, непросто. Но сегодня, спустившись из тренажерного зала в раздевалку, я остановился на входе. Остановился, потому что в нос осенним туманом втёк аромат классического Vetiver Guerlain. Со всеми его винтажными мускусами, горькими цитрусами, нероли, напудренной кожей, галфеем, дубовым мхом и пряностями и застывшим в мрачном безмолвии ирисом. Весь, как есть. Каким я его знаю и люблю уже больше десятка лет. Это не был чей-то мимолетный шлейф, тающий на глазах, словно предрассветная грёза. Запах заполнил всё пространство раздевалки, повис плотным, густым облаком — прохладным и успокаивающим. Всю усталость сняло в ту же секунду, безжалостно вымыло потоком лесного ручья. Вся ненависть к блинам, гантелям и штангам исчезла. Пришла приятная тяжесть покоя. У зеркальной стены стоит человек. Он кладет в классическую черную сумку Bottega Veneta флакон Vetiver Guerlain. Точно такой же, как на фото. Секунду смотрит на себя в зеркало, на лице ни единой эмоции, застегивает сумку и уходит. Я остаюсь один, с единственной мыслью о том, как же красив аромат, но через мгновение заходят два парня. «Ооооо, как вкусно здесь пахнет!» — тянет один. Он шумно принюхивается. Несмотря на «вкусно», вырвавшееся из его рта, я улыбаюсь. Улыбаюсь, потому что так и должны реагировать люди с хорошим вкусом на великие духи. А это именно они — великие духи. Жан-Поль Герлен создал их, когда ему было всего 22 года. Аромат, в котором поровну природы и человека, конвенциональной мужественности и аристократических старых денег. Аромат, который сравнивают то с Encre Noire Lalique, то с Terre Hermes, то с Grey Vetiver Tom Ford. А он один такой. Не похож ни на что. Обязательная программа для любого человека, интересующегося парфюмерией. Обожаю богачек. Умеют люди жить жизнь.

Narcotic Bohemic Anomalia Paris. Отличная ольфакторная иллюстрация августа. Мягкий, замшевый ирис и кофе, сваренный с гвоздикой, корицей, мёдом и кардамоном. Как раз то, что нужно и в прохладное, мрачное августовское утро, и прозрачной ночью, в которой уже сквозит октябрьская хмарь. Зато днём, если, конечно, с неба не сыплется вода, луговые медоносы и полевые травы все еще дышат летом. Я четко чувствую в Narcotic Bohemic лебеду, зверобой и полынь, перемешанные с невесть откуда взявшимся запахом майских одуванчиков и медуницы. И это медвяное, вязкое, теплое марево накрывает и растворяет в себе и кофе, и замшу, и ирис, делая их частями своего запаха. Конечно, они проявятся вновь ближе в финалу аромата и в полную силу, но эта цветочно-травная часть очень хороша. Она сухая и уютная, какая-то искренняя и знакомая. Словно на чердаке деревянного дома, среди опустошенных и очищенных рамок для медовых сот развешены пучки только что собранных трав и цветов. Непростой аромат, с наскока не возьмешь. Подумать надо, покрутить, открыться навстречу и пропустить через себя. Плотный, стойкий, шлейфовый. Красивый.

Меня неделю не было в эфире, потому что на канал нет сил. Роза Гедонист извлекла из меня последнее, с жадностью выпила и попросила ещё. Ещё у меня нет. Возможно, я остановлю разработку. Не вывожу. Честно говоря, я бы и сегодня не появился, если бы не захотел поделиться с вами рассказом о прекрасном аромате, который буквально спасает меня последние два дня. С Terrase a st. Germain Jul et Mad мы познакомились в 2014 году. Он тогда, можно сказать, только вышел и понравился мне с первого вдоха. Да и сложно таким ароматам не нравиться: свежие белые цветы и сочные, яркие цитрусы, украшающие пряно-древесный, сухой шипровый остов. Я надоел вам уже до дурноты со своим «В 2010-х ПАРФЮМЕРИЯ БЫЛА ОСОБЕННОЙ!», я знаю. Но она и правда была особенной. Сейчас так не делают. Terrase a st. Germain пахнет для меня апрельским Парижем — ещё бледным солнцем, прозрачным воздухом и высоким голубым небом. Он пахнет рафинированными людьми в дорогих духах. И в то же время в аромате так много искренности и живой цветочной плоти, что я, любитель живой цветочной плоти, досуха использовал полноценную миниатюру. Здесь непонятно где заканчиваются цитрусовый сок и начинаются цветы — они все вступают разом, многоголосым весенним хором, гармоничным, набирающим громкость перезвоном ледяных колокольчиков. Я чувствую прохладную, пудровую, едва огуречную мимозу, сливочную сладость туберозы, цикламены, лилии и, кажется, даже липовый цвет. А благодаря несладкому цитрусовому аккорду они сливаются в иллюзию фрезии. Очень условную, конечно, иллюзию, но очень красивую. Цветы и цитрусы медленно, с каким-то даже наслаждением тонут в мускусно-сандаловом молоке, обнажая красивую шипровую базу из аниса и пачулей. И в момент перехода от одной фазы к другой, в точке, где встречаются пряности и цветы, в композиции появляется призрак свежей сирени, оставляющий после себя жемчужный след. Что же касается пачулей, то они не камфарные, не сладкие, не землистые и вообще не старые. Просто сухие, теплые и древесные, создающие температурный контраст и объем внутри композиции. Аромат густой, плотный, насыщенный и яркий. Он шлейфовый. По крайней мере, тот, что в моем семпле 2010-х годов, который я нашел случайно, пока искал образец другого аромата. Удивительно, но он даже не попытался испортиться. Понюхал и понял, что это именно, что мне было нужно, чтобы перевести дух и успокоиться, — просто насладиться хорошими духами, которые не пахнут розой. Через десять лет он кажется мне чуть более феминным, чем я люблю и ношу теперь, но это умиротворяющая, исцеляющая красота. Даже сейчас, понимая, что флакон мне абсолютно не нужен, я бы не отказался от флакона. И название Terrase a st. Germain восхитительно точно отражает мое представление о запахе. Бульвар Сен-Жермен действительно пахнет для меня как-то так.

Я только что понял, почему парфюмерия — это, в первую очередь, искусство. Более того, я теперь отношу её к разряду фундаментальных, великих искусств. Говоря упрощенно, искусство — это образное осмысление реальности, интерпретированной через призму внутреннего мира художника. Но цель любого искусства — не только в том, чтобы разрядить художника, выразив и придав форму его порыву, но и в том, чтобы через эстетическое наслаждение аудитории запустить процессы вдохновения, трансформации и созидания. Любое искусство ставит перед собой цель пробудить внутри нас то, что принято называть душой, отражающей и вмещающей божественную искру. Упрощая до элементарности, искусство появилось из сознательной или подсознательной тяги человека к богу и как способ общения с ним. Если угодно, то любой акт творения — это одновременно молитва и медитация. Первую музыку человек посвятил богам, чтобы прославлять их. Песнопения и игра на музыкальных инструментах — неотъемлемая часть множества ритуалов. Первая живопись и скульптура изображают богов, чтобы материализовать и персонифицировать их в мире людей. Первые тексты объясняют богов, их волю, законы и принципы. Но первые духи… первые духи кормят богов. Протопарфюмерия — не что иное, как ритуальное благовоние, составленное жрецом и возложенное на алтарь, потому что запах, будучи материальным и нематериальным одновременно, считается единственной пищей, доступной богу. Запах связывает мир грубых форм с божественным тонким миром. И он — единственное, что способно донести молитву в целости и сохранности до нужных ушей. С зари человечества существует правило: всё лучшее сначала тому, кто стоит выше и наделен властью сделать жизнь легче. Именно оно определило первые шаги цивилизации на пути прогресса. Человек хотел предложить богам самое лучшее из того, на что был способен, чтобы в ответ получить их благосклонность. Но когда боги оставались глухи — он забывал о них и обретал новых, земных богов, способных ответить на молитвы. Но затем, с развитием технологического прогресса, музыка, живопись, архитектура, литература и парфюмерия стали доступным источником эстетического удовольствия не только для царей, спускаясь всё ниже по лестнице иерархий. Они стали искусством в том виде и смысле, в которых мы понимаем их сейчас. Потому что только здесь, у подножия этой лестницы, искусство обретает свой окончательный смысл — взаимодействовать с душами людей. И каждый раз, когда мы берем с полки флакон духов, стоит помнить, что там, за стеклом, чья-то молитва, прошедшая путь в тысячи лет, сотни раз поменявшая форму, концепцию и адресата, но сохранившая свою изначальную цель — пробудить, накормить душу человека и бога в ней.