Опусы шальной разведенки

Была, кстати, в лакшери. Сподобилась, стало быть. Бывают, знаете ли, такие моменты, когда я вспоминаю, что умею жрать устриц с хрустальных подносов, а не на газете с ножом возле севен-элевена. Четыре дня я трогательно терзала "Агоду". Это такой сайт со всякими акциями на отели-пятерочки, где, если сильно задолбаешь систему – она в тебя выплюнет скидку процентов в семьдесят. Да, мы, богатые, люди охренеть экономные. Там, миллиардерам, без скидки и чистый сахар – как слоновья лепёшечка. Агода выплюнула. И под ребром у меня разлилось предвкушение. Ну, думаю, держись инстаграмная жисть – сахарно-лощёная. Приеду, разлягусь – и все бывшие изойдут слезьми и другими жидкостями. А я полежу. Я еще на лечении и на таблеточках. С утра не терпелось. Дошло до того, что я мотоцикл свой вымыла. Прям мылом, бумагой и специальными полирольными тряпками. Чтоб он весь блистал, когда на солнце отсвечивает. Да только погода отчего-то нахмурилась – и даже харкнула в меня пару раз частым дождичком. Неделю стояло оболдо, въдро и солнечно, но стоило байк помыть... Ну, вы понимаете. Доехала дивно. На перекрестке в меня какой-то дебил чуть не врезался. Пришлось байк валить на любимую, правую сторону. У меня там ребро есть под сиськой – два раза уже вот такими завалами коцнутое. Байк целехонек, у меня небольшой синяк, а водила ебучего РЕЙНДЖЕРА (они ж пидарасы все, правильно я понимаю-то?) был опиздюлен ментами и прочим тайским сообществом. Чтоб вы понимали – там аж тайцы потеряли лицо, не постигая, как можно валить на красный на такой дивной скорости. В свой лакшери добралась на адреналине, конечно же. Погода хмурилась, облака загородили сознание. А парковщики-то, парковщики модные – аж два раза меня по кругу пустили. Не в смысле излюбленном, а в смысле – что такое лохматое на мотоцикле грошовеньком вообще собирается делать у нас на парковочке? Ну, и пускали в объезд. Проезжай, мол, тут лакшери. Тут бьютифол леди вываливаются лишь из кондиционированных сука рейнджеров. Эццццсосамое. Дальше-то вам рассказывать? Или неинтересно, как ваша баба опять обломилася с лакшери – видимо, по случаи аллергии на жизнь богатую. Из богатства во мне, по-прежнему, только устрицы возле севен-элевена.

В странном мире мы начали жить, товарищи. Начинаешь болеть. Сильно кашляешь. По старой русской традиции – занимаешься самолечением. Раньше-то для этого были бабки-ведуньи, родной отец с выпаренной мочой или соседка, что сказала надвое. А теперь у всех в доступе чат Жипити, понимаете? Пишешь туда все симптомы – получаешь подробнейшую консультацию. Причем, от самой большой вероятности – к маленькой. Бантом киваешь – типа, ладно, похоже. Берешь таблетки в аптеке, начинаешь пролечиваться. Но что-то вот внутри всё равно свербит, ломится. Мол, ты еще к шаману сходи, убогая. Мол, неужели тебе на здоровье-то похеру? Раз позволяешь тупой машине себя диагостировать? Друзья еще. Или эти, ну, мальчики. Которые понятно сейчас, как поддерживают. Мол, ну-ка быстро пошла к врачу! Мол, ну-ка вызвала себе МЧС и неотложную скорую! И ты, конечно, репу чешешь. Мол, позаботился. Внушил. Серьезно так наорал за твою безалаберность. Плюешь на ценник всей сраной медицины местненькой. К врачу хуячишь. Получаешь весь сервис модненький. Рентген твоих красивых легких – ничего не найдено. Какой-то скрининг глотки – ну, вообще нормативная. И получаешь удовлетворяющий всех диагноз. Пачку стероидов и мощные антибиотики. И лечишься. Прям по схеме, как чёткая. Да только легче-то тебе не становится. Плюс – что-то умное тебе внутри-то подсказывает, что если вирус был – то какие, блядь, антибиотики? И вот проходит десять дней. Ничего не работает. Ты кашляешь уже так, что почти задыхаешься. И снова разговариваешь с жипити-чатиком. И понимаешь вдруг, что он был, сука, прав изначально-то. Вот прямо сходу, по твоим этим "блядь, я кашляю" – задав четыре правильных, сука, вопросика - поставил и диагноз, и назначил лечение. Которое вот сразу, сука, работало. И возвращаешь протокл от машины бездушненькой. И дышишь так, как не дышала заведомо на, блядь, СЕМИ ПРЕПАРАТАХ от модной клиники. Пиздец? Пиздец. Переходим-ка в эру осмысленного, трижды проверенного электронникой медицинского сервиса. Это вам раньше, господа врачи, казалось, что пациенты дебильные – поначитаются своих инторнетов и сами себя диагностируют. А чо пришел тогда, раз самый умный на свете-то? Ну, получается, зря пришел. Потому что чат-бесплатный и правильный. А ты - дебил, как-то так получается. Еще и денег взял как за госпитализацию.

Была во времена моей юности одна наркоманская байка - очень устойчивая. Ее рассказывали буквально везде. В Петербурге, например, в таком виде: – Один мой знакомый нарк как-то вдарил по теме – да и нашел для себя ответ на главный вопрос (мироздания и всего такого). И чтобы не потерять важное открытие в трипе – записал на бумажке. А когда протрезвел и прочёл, там было написано: "Мир пахнет колбасой". Тут имею сказать. Во-первых, не "знакомый нарк", а американский физик-экспериментатор, которого звали Роберт Вуд. Он решил провести эксперимент с наркотиками – и под действием вещества открыл для себя "величайшуя истину мироздания". Которую, конечно же, записал. И было там следующее: "Широк банан, а кожура его – шире". Что ж до того, чем пахнет мир – то это вообще из Егора Летова. Из песни "Русское поле экспериментов". Там было про "Вечность пахнет нефтью". А вот колбаса – это тоже забавное, потому что это уже строчка из песни "Кукурузинка" (проект Леонида Федорова и Дмитрия Озерского из группы "Аукцыон"). Там пели "Миром правит колбаса". Или так: еще эта колбаса была в советской загадке про электричку. Длинное, зеленое, пахнет колбасой. Угадали? А, я же сама ответила. Возможно, колбаса в байку из советской электрички налипла. Я к чему? Так вот. Что касается привычки чего-то записывать. Например, у комиков это какие-то мощные, разрывные шутки, которые им приснились во сне. Вы про такое, конечно, слышали – мы их записываем, потому что наш мозг и по ночам чо-то как будто бы пыжится. Недавно для лечения последствий ковида (кажется, это астма, вот так номер, товарищи) мне прописали довольно сильное антигистаминное на ночь. Которое вырубает меня, как лопатищей. Сегодня, среди ночи, у меня что-то придумалось. Настолько умное, разрывное, похабное, невероятно смешное, отвечающее на вопросы Вселенной – что я записала это в свой ноутбук. А когда проснулась – то прямо помнила, что совершила главное творческое открытие. Вот проснулась. Прочитала. Сижу, репу чешу. Написано: Древнее междуножье – это Стокопученск. Толкователи древних апокрифов есть? Это мы чего-то открыли, или отменяем таблеточки?

А новости нашего зоопарка такие: в саду поселилась сова. Сова. Я по слогам вам рассказываю. Сипуха местная – восточная, то бишь. Иван Сергеич Повар аж пританцовывает – и гуглит всю пищевую цепочку. Едят ли совы змей? А как организовать им парламент? А где у них гнездо и не лучше ли самим вот щас чего-то свить из подушек и сена? Ну, сущий людоед. Змееед, то есть. Мечтает, чтоб тут всё прям всё съело. Сова – Скарапею, Скарапея – Гертруду. А на кота ненашего даже припшикнул ртом давеча. На этот повод у меня мысль какая? Тукеев надо завести себе парочку. Варана жирного с крокодила размером. Собачку толстую – золотистый ретривер чтоб. И всех подкармливать Иван Сергеича разносолами. Вот есть ветеринары? А это будет ветериповар – так получается. И если скажет он мне: "Чото много живности" – отвечу: "Пищевая цепочка-то вкусная!"

Или вот поскудневшее народонаселение этого бложика надысь восхитилось: дескать, Алена! А Алена - это я. Как же можешь ты, баба обычная, не бояться ядовитых змеюк, мерзких паучищ и прожорливых ящеров размером с малого крокодила болотного? Ну, не знаю. А как иначе-то? Это как жить в Питере – и бояться дождя. Как жить в России – и бояться остаться без секса, потому что мужики нынче пошли – ну, вы сами знаете. В кого пошли и куда пошли. Словом, а пошли они нахуй. Это как жить в зассанной коммуналке на Мойке – и бояться, что сосед варит мет. Ну, конечно, он варит. Ведь когда-то он закончил приличную школу и даже преподавал на химической кафедре. А пара его студентов стыдливых нынче в кремниевой долине человечество от рака спасают. Тут и не захочешь – а сваришь. Или, скажем, это практически как работать в интернете – и прям опасаться, что однажды какой-нибудь мудак напишет тебе в твоих комментариях, что и старая-то ты, и дура, и страшная. И не знаешь ничерта про литературу и средневековую музыку. Но положим, со всеми вот этими случаями – вы отрицаете лишь отдельные проявления реальности. Но вот с тропиками-то что отрицать? Само существование этой реальности? Природы вокруг? Это, мать вашу, тропики. Приезжая сюда с сознанием, которое заасфальтировано и вентилировано, а еще – на всякий случай, снабжено ожиданием, что тут есть русский балет и латте на тыквенном – ты как будто становишься сам мудак. И над тобою смеются товарищи прям отсюда – и до Израиля. Змеи здесь действительно есть. Но вот только по закону вселенской залупы шансы встретить анаконду в квартире – минимальны. То-то был бы контент! Но это – как медведя в Москве в центре города. Хризопелии что? Как воробьи. Они просто есть, если вы их не съели. И летают повсюду. Курлы? Чыкчырык, кыш – и прочие коммуникативные навыки. Человек, что визжит, когда видит змею – это бабка, которая убегает от голубя. Воробьи, допустим, хреновый пример, говорят, их реально не стало, повывелись. Значит, голубь на бабке. Обычный. Простой. Он и в шиворот ей уж два раза нагадил, и в сандаль. Но бабка удивляется голубю – и газует в педаль с диким визгом раскатистым. А ты хлебушком-то его покорми? Ведь тебе с ним еще жилплощадь делить. Никто не застрахован в России от улицы, а пенсионный возраст у нас – вещь подвижная. Я вообще каждый раз пытаюсь представить, а как выглядит тут человек, который прям боится всего, что ползет и летает по тропикам. Сколько раз он газует в педаль? Сколько раз он орет в тьму измученно? Вот ползет по тебе – ну, скажем, кивсяк. Вот запутался богомол в шевелюрище. Вот паук вылез на руку из-под руля. Вот змея, вот геккон, вот варанище. Вот ты грузишься с прохладный бассейн, где, кроме тебя, еще много кто плавает. Жук. Огромная стрекоза. Жабонята. Чинчоки. Водоросль. Это что, каждый раз орать? И испытывать неиспытуемое? Провоцировать у себя конский пот, почесуй и мурашки противные? И не лень вам? Не проще ль уже убедить себя в том, что вам нравится, когда вас лапками щекочет паук. Вы же к мужу-то как-то притерлись? Тоже, знаете ли, храпит. Липнет ночью, слюняво причмокивает. Катит эти свои, как их, блядь. Я забыла уже что там катят. Но вы берете его за змею – и визжать забываете, кстати.

К вящему ужасу Иван Сергеича повара, мама-змеюка навысиживала яиц - и по всему двору расплодились змеёныши. Коты в восторге, жабе Гертруде - начхать, она у нас и сама ядовитая. А вот повар повизгивают каждый раз. Топают, проверяют сандаль и шапку. Ругаются. Плюются. Змеят не любят. Я каждый раз вынуждена спасать их на венике. А чо такого-то? Ведь змея - почти геккон, только очень длинная. Возможно, пользу наносит. Жрет разных жуков. А вырастет - так и с крупной крысяндрой справится.

Жили в слободке Ванька Доброй, Алёнка Презлая, жаба, коты. И вот теперь еще - змея Скарапея.

Суббота. Икоту поднял час прилива.

Вчера ночью в дверь моей спальни отчетливо постучали три раза. Я оторвала взгляд от тупейшего, нуднейшего сериала для засыпания, первую серию какового полгода пыжусь досмотреть до конца – и громко ответила: "Заходи же!". Никто не зашел. Я прикрикнула: "Да входи же, не сплю!". Тишина. Было лень подниматься, открывать дверь руками, поэтому я написала в чат телеграммчика: "Ваня! Хули ты не заходишь-то, раз постучал?". На что Ваня ответил: "Я сплю ваще. И я не стучал". С кровати меня подкинуло в ту же секунду. Я открыла дверь – темнота вырви глаз, стрекотание гекконов. Через москитную сетку тускло светит фонарь, а спальня Ивана не подаёт признаков жизни. Сердце мигом уехало в нижний этаж, а под ложечкой засосало немного. Наступило даже что-то похожее на сонный паралич – это когда ты живешь, дышишь, осознаёшь что-то – а шевельнуться не можешь. Вообще-то, в тропиках такое часто случается. Но мозг вполне может привыкнуть к каким-то вещам, которые распознаёт. Задребежжало ведро – это надо выкидывать мусор вовремя, а теперь его вараны по веранде растаскивают. Заклокотал вентилятор – туда попал мелкий геккон, пизда геккону-то, ничего не поделаешь, но вот это клокотание сейчас закончится. Хлопнула дверь – закрывай на защелочку. Упали стаканы – убирай, сука, в шкаф, потому что шторм – это всегда неожиданно. И если ты знаешь звуки, можешь их угадать, объяснить, разъяснить себе – то ничего как бы страшного. Другое дело, если мозг охуел среди ночи. Он узнал этот звук – так стучат кулаком, костяшками кисти в деревянную дверочку. Отчетливо так: тук-тук-тук. Тук-тук-тук. И для верности – третий раз: тук-тук-тук, сука. А потом выясняется, что никто не стучал. Никто вообще не подходил к твоей этой спальне. И что это тогда? Огромная бабочка? Нет, она делает крыльями "плвых". Жаба Гертруда? Она делает жабрами "хххарыы". Кот Алена? Там "маааао" и "ыыыыым". Дверь о раму? Там обычно "бабах". Стаканы? Шторм? Вараны? Не подходит. В дверь привычно стучали. И вот, чего я тут выяснила. Лучше не спать от каких угодно причин, чем от разогретого, как микроволновая печка, мозга. В котором прям до утра вертится: "Что это было? Кто стучал? Ведь стучал же?" Или мы с мозгом ёбнулись?

Изучаем тут иногда с Иван Сергеичем Поваром наличествующий на территории тайский язык – и повар всё время ноют и жалуются. Мол, сложный, тонический, одного кхао - сто штук: и рис, и гора, и белый, и новости. И колено, и "заходи", и даже он и она. Только с разной интонацией, разумеется. А я думаю – так ли сложно-то? Вот однажды где-то в Сухуме я учила абхазский. Через десять минут у меня кровь горлом пошла и выпали все передние зубы. Носители, кстати, сами прикалываются. Перед тем, как сказать поговорку – отходят, набирают воздуха, делают пять отжиманий – но все равно это не помогает им подготовиться.

Все побежали – и я побежал. Скармливате жопэтэшечке вот этот промт и свою фотографию – и наслаждаетесь результатом. Turn this photo into a doodle-style character that looks intentionally ugly and funny, similar to a child's crayon drawing. Use a rough black outline like crayon or pencil, with messy scribble coloring. На аватарку повешу.

А еще я помню один душный конфликт, после которого решила ни при каких обстоятельствах не бить лежачего. И уж особенно – с позиции сильного, мощно снобствующего, самолюбующегося говноеда в моконкле. Олды – прильните к экранам. Молодежь – покурите вейпики. Это пенсионерский рассказ, через челюсть чавкающую. Одна кудрявая поэтесса "про любовь и мальчиков" наивно доброй, робеющей, неоперившейся – пришла однажды в студию "Школы злословия". Где её тут же раскатали двумя катками тяжелыми. Назвав "версификатором" без "богопоцелованности" и вволю поиздевавшись над мечтами поэтовыми... Представили? Вот ты пишешь стихи, отхаркиваешься. Снискала славу – тебя в интернете растаскавают. А люди, авторитеты, в чьи рты ты заглядвала – сквозь зубы тебе говорят: займись другим чем-то. Ибо то, что ты пишешь, назвать стихами нельзя. Ну, и улыбаются. Этот тот случай, когда, как мне кажется, ты в сарае не вешаешься лишь потому, что сарая-то нет. Еще не построила. 23 года человеку. Какой там сарай. Ни кола, ни двора, одни стихи мелким бисером. Но, разумеется, этого мало. На сцену с софитами грузно поднимается поэтов знакомец и друг. Человек, что называл тебя "дарованием юным", в кулуарах здоровался, чем-то там помогал. И называет твое интервью "литературным самоубийством". А после и вовсе от тебя отказывается, рассказывая журналистке, что не знает, кто ты. Охуенно. Я бежал за вами три дня, чтобы рассказать вам, какая же вы бездарность. Поэтесса выжила. Как-то там себя чувствует. Не так давно столкнулась в Сети с очередным раундом травли. Обсуждать не будем – я об этом писала. Но вот что поразило меня в тот момент: передача "Школа злословия", на которую я буквально молилась, радостно улюлюкала от превосходства ума над убогостью, цитировала издевательства над Волочковой и Комиссаровым (о, это, если честно, просто праздник какой-то, потому что напыщенных идиотов не жалко) – перевернулась вдруг с ног на голову, показала иное. И кто тут на самом-то деле напыщенный? Честность, искренность, молодость, яркость, наивность – показалась мне вдруг более яркой монетой, чем автортет забронзовевших кудахчущих кур, не желающих прямо сейчас посмотреться в зеркало. А уж маститый писатель и публицист, литературный критик, киновед и известный ведущий, пишущий, между прочим, неплохие стихи... которые мне даже больше нравились-то, чем стихи поэтессы поруганной... Как-то навсегда перестал тогда существовать для меня. Потому что взрослый мужик, решивший допинать юную начинашку в публичном поле, спровоцировать травлю и предавший ее... Ну, как-то перевесил талантливого литератора. Иногда подлость вообще все перевешивает.

И злонамеренность для меня – штука-то однозначная. Раскатать катком в таких в тончайшую пиццу из мяса – и чтобы влезли, как есть, под ворота Ада. Тут и нечего обсуждать – сами все понимаете. А ошибки, смазанные компетенции, галлюцинации – это не злонамеренность. Это примета времени. Экспертность падает, так как на нее падает спрос. И тут к тебе приходят какие-то люди с банкнотами – и очень просят: "Прочитай по шумерский брейк-данс"? А ты – специалист по гудзульскому пению. Конечно, будут ошибки, это ж чистый нахрап. Ты понадеялся на себя, на свое мышление критическое, на институтскую привычку выучить латынь за два дня... Самонадеянность? Безусловно. Халатность? Как водится. Но только вот не желание кому-то пиздеть. За что, конечно, надо пинать. А за ошибки – подтягивать. Но у нас почти всегда – желание пинать, причем – лежащего слона при помощи Мосек. А посему воющие на болотах мне сильно не нравятся. Топить человека за ошибки, за человеческое? Это не по-человечески, понимаете? Виленская с Жариновым ошиблись по самонадеянности. У них (ну, у Виленской точно) есть шанс ошибки признать. У улюлюкающих – такого шанса нет, потому что злоба не лечится. Факультеты Доброты и Эмпатии упразднили указом Высшей Инстанции.

После текста, где я сдуру выразила совершенно искреннее недоумение в связи с публичной поркой Анны Виленской, мне, разумеется, прилетело. Рассказываю. Выяснилось, что еще до Виленской интернет разорвало от семейства Жариновых, когда патриарх рода – Евгений Викторович, оказался под катком "настоящих филологов". "Настоящие филологи" – а чаще, просто фактчекеры (назовем их так, потому что мне хватает забот, кроме как разбираться, кто там "настоящий") уличили Евгения Викторовича в галлюцинациях на различные литературные темы. В белых пальто с белым-белым подбоем в дискуссию въехали и остальные Жариновы. И назвали галлюционации – конфабуляцией. Тоже, в целом, понятно, совершенно не удивительно, сотню раз было в Сети и на кафедрах. Возможно, так зародился вообще баттл-рэп. И привычка раскатывать кого-то "по фактам". Но мне прилетело: мол, тебе не тяжко с Виленской, ведь ты же ни бельмеса не смыслишь в музыке. Потому и выступаешь за разрыв крещендо, когда седовласые мужи переходят на личности. А вот если Жаринов? Ты же вроде филолог? Отвечаю. Я не являюсь аудиторией Жаринова, потому что сама читала те книжицы, которые он обсуждает и любит. По каким-то из них писала работы, какие-то – долго разбирала с коллегами. Мне не нужен в литературу ни мост, ни костыль. Евгений Викторович – я это знаю, догадываюсь – работает на неофитов, которым, в действительности, иногда что Гоголь, что Горький – без разницы. Но им занятно слушать Басилашвили в костюме Воланда, который театрально ругает Пелевина. Не всегда по делу – но без призывов распять Пелевина. Нужно ли "отвечать за базар" перед неофитами? А я тут кто? Моральный ориентир? Совесть – дело каждого отдельного мальчика. Или девочки. И мне б с собой разобраться, со своей мерой весов. Так что мне – без разницы. Хочешь – отвечай. Хочешь – огребай от молодой этой поросли – что и умнее нас, и, получается, грамотнее. Выходит, как ни крути, а образование не сдохло. И с этой мыслью можно, честно говоря, и воссиять, приосанившись. Чья-то некомпетентность – если вам вдруг так кажется – не достаточная причина топить человека в дерьме, потому что тут уже вопрос вашей совести. Вам действительно обидно за литературу и музыку? Или вы, примкнувши к вою умных товарищей – наконец-то, почувствовали себя в стаде поддерживаемых? Создается ощущение, что Виленскую с Жариновым уличили в том, что они злонамеренно врут. С какой-то целью вредят. Не ошибаются, не постарели, или, наоборот, малоопытны – а прям придумали нажиться, втирая вам дичь. Как Кашпировский, как Чумак, как цыгане, Блиновская. А вы точно правильно ситуацию поняли? Специалист, как известно –  подобен флюсу, а полнота его – односторонняя – уж тут как водится. Он может ошибаться. Может высрать пургу. Может враскорячку стоять между собственной компетентностью и экономическими доводами кормящей площадки. Которая объяснит, что это время разносторонних людей. Они и в музыке хотят шарить, и в литературе с политикой. Как до этого шарили в медицине, вакцинах. Джипити-чат этот еще постоянно пиздит. Пиздят по телевизору, пиздят по радио. Пиздят с любого баннера, рекламы, киноэкрана огромного. И ведь пиздят злонамеренно – то есть, с неким там умыслом. Прекрасно знают, что пиздят. Пиздят на ваши налоги, в любых вообще ваших платных (я напомню) подписках. Пиздят, пиздят, не прекращают пиздеть.

Вдруг кто по Гертруде соскучился? На пару недель пропадала, паршивка. Щас, видно, нашлялась - и чу, по лесенке поднимается. Пока я за телефоном бегала - она уже в свой угол допрыгала.

Извините за дезинформацию. Сто, сто тысяч у незамутненной барышни. Поэтому очень важно – потому что ей уже стало прилетать, мои тексты-то весьма узнаваемы – написать мою фамилию с досадной ошибочкой. А то вдруг из этих ста тысяч кто-то на реального автора текста подпишется. Мне не текст жалко – всегда воровали. Я насчет людей в ахуе.

А вот цирюльник оказался вредителем. Вместо солнечных прядей, обрамляющих моей лицо светом и молодостью, он выкрасил на моей русой башке три седые дороги, обрамляющие меня сразу в гроб. На почетный памятник жертв неудачной любви. Оставалось только черную ленточку повязать косообразно. Но когда я взглянула в зеркало – седина перестала быть вот такой уж проблемой. Потому что на меня оттуда смотрела абсолютно красная рожа. Солярий на пилинг даёт ровно такой вот эффект, вдруг вы не знали. Что, все знали, кроме меня? Идите в &опу тогда. Еще через два часа из салона вышел депилированный помидор с кукольными ресницами и сединой – но зато в колготках с быстрым доступом куда надо. 12-сантиметровые каблуки замшевых черных сапог опасно разъезжались по льду. Под юбку задувал февраль, холодя пещерки. Косились прохожие. Звонил принц – торопил, нервничал. Вот что бы вы сделали на моем месте? Я решительно толкнула двери "Угрюмочной", вывалив на бармена весь спектр визуала и акустики. Тот понятливо кивнул – и сделал пять шотов "Боярского". Каналья, эгегей, кто тут посмел смеяться над лошадью? У каждой женщины есть где-то мужик, который ржал бы, как умалишенный, услышав всю эту драму от красного лица. И держал бы ей волосы, пока ее тошнит от впечатлений. И наливал бы ей шампанского. И гладил по седым волосам. Честное слово, надо было на все плюнуть – и ехать тогда к такому. Но синдром недогулянной рощи - сила лютая, неизбывная. И я поехала к принцу. Дальше идет та часть рассказа, которую вопроизводят только в кабинете психолога. Показывая на кукле, потому что с собой эти события соотносить невыносимо. Принц улетел в тот же вечер, приглядевшись ко мне повнимательнее. Ему повезло: вспыхнувшее когда-то чувство резко и бесследно испарилось. Правильно ведь говорят: лучшее средство от любви с первого взгляда - посмотреть во второй раз. А уж к смотринам-то я готовиться умею. Клим Чугункин! Стаж! Больше мы не виделись. Принимаются сочувствия.

Вот этот текст. Извините, если где вместо мата тут – семиотика и многоточия. Это она меня еще, представляете? Отредактировала. У каждой женщины где–то есть мужик, к которому она испытывает мощный, как цунами, синдром недогулянной рощи. Это когда у тебя с ним было всё, кроме самого главного. Или почти было главное, но его жена в самый неподходящий момент прорвалась через высоковольтные провода мобильной связи. И спросила, покушал ли он гуляш. Или не прорвалась, и всё точно было – но ты не помнишь, что именно, потому что приняла 30 капель эфирной валерьянки поверх двух бутылок Зинфанделя. В общем, высокие отношения. Мужик этот, как правило, в другой стране. Или в этой, но в семи сантиметрах правее, если линейкой по глобусу мерять. Видитесь вы раз в пять лет, и его приезд всегда совпадает с очередным твоим разводом. И застаёт тебя в состоянии ужасающем. Ты либо пьёшь и навёрстываешь – и тогда с тобой здоровается каждый красивый бармен, либо пьешь и зачёркиваешь – и тогда в переходе тебе выдают листовку с адресом социальной столовой. Мой недобитый принц застал меня где–то посредине. Бармены со мной здоровались, но прятали глаза и начинали подозрительно суетиться. Возможно, после того, что у меня с ними было, я рыдала им в мошонку, ругая бывшего последними словами. Возможно, я была уже недалека от социальной столовой, потому что выглядела к тому моменту весьма бодипозитивно. А кто будет смотреться в зеркало после того, как тебя променяли на бабу, похожую на трансвестита? Что там можно увидеть? Немолодую разведёнку? Тьфу. Принц явился неожиданно – и во всей сияющей чешуе. Я таких красивых мужиков вообще никогда не встречала, хоть и жила пять лет с фотомоделью бесшовных трусов. Таких умных – тоже. Лет 10 назад у меня к нему было что–то вроде любви с первого взгляда – это когда увидела и забыла родной язык. Потом облилась супом в ресторане и сломала каблук на улице. А уж чего несла во имя луны – это вообще отдельная песня. Не знаю, чего его тогда зацепило. Возможно то, что в него так дико и с порога никогда не влюблялись. Это, знаете ли, подкупает. С тех пор вопрос между нами казался решенным. Надо было только совпасть между разводами. И ничего не испортить. Чувствуете, к чему я веду? Да, всё верно, у меня, по–прежнему, черный пояс по пи&децам. В то утро я сидела в трусах за столом моей кухни и читала фейсбук. А он как взбесился, понимаете? Сперва мне показали рекламу наращивания ресниц. А я себе никогда ничего не наращивала, потому что моими глазами и так можно открывать бутылки. Потом мне прорекламировали колготки на все тело с дырками для быстрого доступа к пещеркам удовольствия. Так и написали – пещеркам. После чего сообщили, что непрокрашенные корни волос выдают в блогере Насте Ивлеевой деревенщину. И давать такому блогеру "Женщину года" – преступление против красоты. Я похолодела и решительно подошла к зеркалу. Оттуда на меня посмотрела усталая баба с неидеальными ресницами, корнями и пещерками. А до рокового свидания – каких–то восемь часов. Что можно успеть за восемь часов, если ты ебанутая? Я позвонила в пять незнакомых салонов – в знакомые запись за неделю – и записалась на всё. На ноготочки, ресницы, депиляцию сахаром, чистку лица, окрашивание, ламинирование, стрижку, скрабинг, пилинг, солярий и макияж. Стоял февраль, с неба падали хлопья овсяной каши и грустные зимние вороны отчетливо кричали мне "дуррра". В первом салоне меня раздели, придирчиво осмотрели и намекнули, что с такой кожей, конечно, у меня нет никаких шансов показать кому-то свои пещерки. И натерли солью, кофе и какой-то кислотой, обновляющей слои до прозрачности. Слои чертовски щипало, но я же женщина, потерплю. После освежёвывания мне ободрали сахаром весь бодипозитив, плеснув предварительно шампанского для анестезии. Салон-то элитный, ребята свою работу знают. В солярий я шла уже пьяненькая, прислушиваясь к вальсу Мендельсона в пространстве между ушами.

Запощу тут свой старый текст, потому что мне за него опять прилетело. Одна барышня – не буду показывать пальцем – запостила его у себя с дисклеймером, что вот-де, пидерсия-то какая, кто-то пишет такую хуйню. Не все, мол, эту хуйню до конца дочитают. Вторым постом (а он есть) фигурирует мое имя. Опять без ссылок на меня – это уж как у них водится. Где барышня сетуют: мол, 65 тысяч просмотров! Мол, я тут публикую ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВАЖНЫЕ клевые тексты, но на них и рядом не бывает подобной реакции. И поправляет пенсне на лице кокетливо. Кстати, к первому тексту – что почти без дисклеймеров, поскольку до конца действительно мало кто обычно дочитывает – она прилепила свою охуительную фотографию. Чтоб смущенно потом отвечать на вопросы "а когда у нее выйдет книжечка". И вы поймите меня правильно – прошу вас, пожалуйста. У нее там 250 комментариев о моей этой личности – которую, разумеется, путают с ее этой личностью. И ни прососаться к этим 65 тысячам, ни ответить про книжечку.

Ну, а травить всем кагалом успешную, яркую женщину - это древнее развлечение нашей интеллигенции, чьи глубокие знания по сравнению с ее, поверхностными, до обидного плохо в нашем мире монетизируюся. Может быть, поэтому пролетариат называл эту интеллигенцию «вшивою». Я понимаю, как это обидно, несправедливо и чешется.