Freedom 🏴‍☠️ Pride

Рабочий садизм: почему начальники и коллеги получают удовольствие от чужой боли Когда мы слышим слово «садизм», большинство представляет крайние формы насилия или криминальные сюжеты. Но исследователи всё чаще поднимают тему другого, куда более распространённого «повседневного садизма». И особенно выражено эта форма садизма проявляется в рабочих условиях.   Новая статья на сайте Psychology Today поднимает важную проблему: очень часто садистское поведение на работе не получает достаточного внимания, а то и вовсе полностью пренебрегается. Агрессия, постоянные унижения, демонстративное давление и систематическое разрушение чужой самооценки часто пытаются оправдывать, называя это просто «жёстким стилем управления», «высокими стандартами» или «стрессовой обстановкой». Но задумывались ли вы, что на самом деле мотив проявлять такое поведение может быть совсем другим: человеку просто приятно причинять кому-то страдания?   Исследователи определяют повседневный садизм как склонность получать удовольствие от боли другого человека. И это не инструмент ради выгоды, не способ карьерного продвижения и не вспышка раздражения. Садизм здесь просто самоцель, поскольку чужой дискомфорт является источником внутреннего удовлетворения.   Конечно, если кто-то заявит, что он издевается над людьми без какой-либо причины, а просто ради своего удовольствия, он тем самым быстро себя дискредитирует. Именно поэтому причины придумываются на ходу и очень часто являются совсем уж типичными и распознаваемыми. Абьюзер заявляет, что он просто хотел так мотивировать других, закалить команду, сделать своих подчинённых психологически сильнее и выносливее (а то они какие-то слишком чувствительные), или добиться этим исполнения от них какой-то работы.   Однако должно быть понятно, что если человек снова и снова выбирает унижение, запугивание и давление в качестве инструментов воздействия на других людей, то речь уже идёт далеко не о менеджменте. Это просто получение личного удовольствия, замаскированное и оправдываемое якобы поддержанием дисциплины.   Особенно показательно другое наблюдение психологов: после акта агрессии садист может испытывать своеобразный эмоциональный подъём, связанный с системой вознаграждения мозга. Затем эффект проходит – и возникает потребность повторить всё снова. Отсюда бесконечные придирки, поиск новых жертв, регулярные «разносы» и любимчики, которых потом тоже превращают в мишень.   С либертарианской точки зрения здесь очень важно сделать один интересный вывод. Подобные садисты особенно хорошо чувствуют себя в структурах, где есть власть без конкуренции, а ответственность размыта: крупные корпорации, государственная бюрократия, места с жёсткой иерархией, монополизированные рынки труда. Там, где сотруднику очень сложно уйти, пожаловаться или найти альтернативу, больной на голову садист получает почти идеальную среду для реализации своих патологических склонностей.   Если работник зависит от единственного работодателя, если рынок зарегулирован, если начальство защищено внутренними процедурами, а не репутацией – злоупотребления становятся нормой. При отсутствии выбора ко власти всегда добираются наихудшие и самые жестокие личности. Поэтому хорошей защитой будет свободный рынок труда. Когда у человека есть возможность уйти к конкуренту, открыть своё дело, работать удалённо или продавать навыки напрямую, начальник вынужден конкурировать честным образом. В таких условиях жестокому и насильственному дегенерату будет тяжело добиться успехов – кто с ним вообще станет вести дела?   Но как распознать на практике, что вы сами столкнулись с такой проблемой? Просто спросите себя, было ли отношение к вам эмпатичным, добровольным, не привело ли оно к заведомо предсказуемому причинению страданий, и если привело, то было ли это единичным случаем, вызванным стрессом, или повторяющимся поведением? Если ответы очевидны, то мы имеем дело с садистом, злоупотребляющим властью, от которого нужно просто бежать, желательно захватив с собой ещё его других жертв.

При анкапе частная полиция не будет задерживать и арестовывать людей, которые подписаны на ее услуги и платят ей день… 😧😧

Искусство отстать от людей: как в Древнем Китае придумали либертарианство Что, если концепцию свободного рынка, спонтанного порядка и минимального государства придумали не Мизес, Хайек или Ротбард, а парни в халатах, попивающие чай в горах Китая ещё 2500 лет назад? Вас такое утверждение удивило? Тогда сегодня мы поговорим об У-вэй – древней философии «недеяния», под чем, конечно, подразумевается не лежание на диване с пивом, а то, как работает Вселенная (и экономика). Что за У-вэй и при чём тут свободный рынок? «У-вэй» буквально переводится как «недеяние», но это ужасный перевод, выдающий даосов за лентяев. Гораздо точнее будет перевести это как «действие без насилия» или «невмешательство». Представьте себе серфингиста. Он не пытается избить океан кулаками, чтобы заставить волну идти туда, куда ему нужно (как ведёт себя любое правительство). Серфингист ловит волну и использует её естественную силу. Он действует, но не противоречит природе вещей. В либертарианстве мы называем это «спонтанным порядком». Люди, взаимодействуя добровольно, сами создают сложнейшие системы: языки, деньги, рынки. А попытка бюрократа влезть туда со своим гаечным ключом и ГОСТами лишь ломает механизм. Даосы поняли это ещё до того, как изобрели бумагу. Перенесёмся в Древний Китай (эпоха Сражающихся царств). Полный хаос, цари режут друг друга за территории. На фоне этого появляются конфуцианцы – эдакие древние этатисты. Они ходят с табличками и говорят: «Нам нужно больше законов! Больше чиновников! Больше субординации и налогов!». А потом приходит Лао-цзы и выдаёт «базу», которая в точности повторяет современных либертарианцев: «Чем больше в мире ограничений и запретов, тем беднее становится народ. Чем больше издаётся законов и указов, тем больше появляется воров и разбойников». Лао-цзы утверждал, что лучший правитель – это тот, кто правит так незаметно, что люди вообще забывают о его существовании. Идеальная политика по У-вэй – это снизить налоги, убрать запреты и отстать от людей. Пусть они сами сажают рис, торгуют и договариваются. Кто-то скажет: «Звучит круто в теории, но работало ли это на практике?» Работало, да ещё как! Давайте вспомним недавнюю историю: Мао Цзэдун, желающий всё взять под свой контроль, приказал уничтожить воробьёв. Типичный пример анти-У-вэй («я умнее сложной системы»). Итог: саранча сожрала урожай, десятки миллионов людей погибли от голода. А теперь отмотаем на 2000 лет назад. Империя Хань (II век до н.э.). После жестокой тирании предыдущей династии Цинь (которая пыталась контролировать каждый чих и ожидаемо развалилась), к власти приходят императоры Вэнь-ди и Цзин-ди. Они были убеждёнными фанатами даосизма. И что они сделали? – Снизили налоги на сельское хозяйство сначала до 3%, а потом на 12 лет вообще их отменили! – Дерегулировали экономику, позволив крестьянам свободно чеканить монеты, добывать соль и плавить железо. – Отменили репрессии за критику власти и телесные наказания. – Перестали вести бессмысленные войны и договаривались с соседями.   Государство просто отошло в сторону. К чему это привело? Экономика взорвалась ростом. Уровень жизни взлетел до небес, амбары ломились от зерна, а население стремительно богатело. Этот период до сих пор считается Золотым веком Китая. Никаких госпланов – просто дайте людям свободу, и они сами всё построят. Полагаясь на У-вэй, мы можем научиться двум вещам: 1) Макро-уровень: Не верьте в спасителей. Любая политическая программа, которая обещает «сделать всем хорошо» через новые запреты и регуляции, обречена на провал. Система слишком сложна. Рынок всегда найдёт путь, как вода найдёт трещину в асфальте. 2) Микро-уровень: Агоризм и чёрный рынок. Не тратьте энергию на лобовые столкновения с левиафаном. Вода не бьётся о камень, она его огибает. Пользуйтесь криптой. Стройте параллельные институты. Находите лазейки. Занимайтесь своим делом, не привлекая внимания «государева ока». Будьте, как вода. Государство тяжёлое, жёсткое и хрупкое. Тогда как свобода – текучая, гибкая и неудержимая. И в долгосрочной перспективе вода всегда стачивает камень!

«Фактам плевать на ваши чувства»? Расскажите это консерваторам! Наверняка вы не раз слышали от консерваторов следующую мантру: «Мы – партия логики и разума, а либералы – это снежинки, живущие на эмоциях». Звучит это всё красиво, как лозунг на футболке. Но тут подоспело исследование, опубликованное в журнале PLOS One в январе 2026, и оно, скажем так, немного портит им малину. Учёные решили проверить, как люди вообще ищут доказательства, прежде чем сформировать мнение. Не как они крутят фактами, когда уже всё решили, а именно процесс поиска истины. В чём была суть эксперимента? Взяли 583 людей и дали им задачу: оценить эффективность реформы денежного залога (cash bail reform). Ситуация классическая: есть 100 городов с реформой и 200 без. Задача – понять, снизилась ли преступность. Участникам дали «банк данных». Можно было посмотреть сухую статистику (где выросла преступность, где упала, сравнить группы) или почитать мнения «экспертов» и партийных боссов (от демократов до республиканцев и NRA). И вот тут началось самое интересное. Оказалось,что либералы (и люди с высоким уровнем когнитивной рефлексии) вели себя как занудные бухгалтеры. Они лезли в статистику, собирали полную картину: сравнивали города «с реформой» и «без», смотрели на рост и падение. То есть использовали научный подход: нужна контрольная группа, нужна выборка, нужны все 4 куска пазла. А что делали в то время консерваторы? Они чаще полагались на «интуицию» и так называемые «категориальные доказательства». Проще говоря, они выхватывали один факт. Например: «В городе Х провели реформ, и преступность выросла! Ага, попались!». То, что в соседнем городе без реформы она выросла еще сильнее, их волновало мало. Контекст? Контрольная группа? Да это для ботаников! Но ещё хуже другое – консерваторы гораздо охотнее бежали смотреть, что по этому поводу думают «авторитеты» (т. е. их любимая партия или организация). Почему это должно напрягать нас, либертарианцев? Потому что это диагноз. Мы часто смеёмся над леволибералами за их экономическую безграмотность (и правильно делаем), но правые консерваторы страдают другой болезнью – интеллектуальным лентяйством, слепой верой в авторитеты и тягой к сапогу начальника. Вместо того чтобы самому посчитать цифры, консерватор спрашивает: «А что об этом думает Трамп/Республиканская Партия/Папа Римский?». Это, разумеется, не индивидуализм, а коллективизм, просто окрашенный в другой цвет. Во-первых, их мышление опирается на интуицию вместо данных. «Я нутром чую, что это плохо». Нутро – плохой советчик в вопросах сложной социальной политики. Если ты принимаешь решения на основе одного яркого примера, игнорируя общую статистику, то ты лёгкая добыча для популистов. Во-вторых, они страдают нежеланием думать. Исследование показало прямую связь: чем ниже способность к аналитическому мышлению (cognitive reflection), тем выше вероятность, что человек просто подтвердит свои предубеждения первым попавшимся фактом. Итог: те, кто громче всех кричит про «реальность» и «факты», на деле часто опираются на ощущения и мнения авторитетов. Либералы могут ошибаться в своих моральных выводах или предлагать чудовищные методы решения проблем (отнять и поделить), но, как показывает это исследование, на этапе сбора данных они хотя бы пытаются смотреть на таблицу целиком. Нам, либертарианцам, это хороший урок. Недостаточно просто ненавидеть государство. Нужно уметь работать с информацией лучше, чем оппоненты. Если твой метод анализа – это «посмотреть один страшный заголовок и послушать любимого блогера», то ты уж точно не борец за свободу, а просто неигровой персонаж (NPC) с другим скином, и не важно, какого цвета, это ничего не изменит.

Когда уже сделают Балтику 67

Преступления капитализма