RunicaABC (Библиотека текстов по европейским языческим религиям и традициям)

середина текста Ну и в финале заметка про известных реальных германских провидиц времён римской Империи. По большей части пересказ того, что мне уже известно из Тацита и цитируемого Ганиной Энрайта. Заинтриговало только весьма лихое предположение, что имя случайно сохранившееся имя Валубург, сивиллы семнонов, не случайно так похоже на имя святой Вальдбург. И что народная популярность Вальпургиевой ночи могла сохранить имя германской провидицы/владычицы мёртвых. Спорно, конечно, но интересно. В принципе оба крупных блока, Михайловой и Ганиной, полностью заслуживают расширения до размера полноценной книги. В них есть стилистическое и символическое единство, даже отступления в сторону только дополняют общую картину. Остальные авторши выдали по одной статье. У Майре Херберт - обзорная, с абстрактным названием «Преображение ирландской богини», но говорящая конкретно про образ ирландских богинь войны. К той же теме подходит Борч в работе «Предзнаменования, предсказания и испытания: демоны и оружие в древнеирландских текстах.», но у неё она взята в очень специфическом ключе, через конкретный анализ ирландского «ритуала мечей» и самого образа демонов, кричащих с оружия. Совершенно прекрасный текст, надо поискать её работы на английском. У Смирницкой одна статья про имена великанш в «Эдде» и туле, с ответом на старую статью Лотте Мотц. Заинтриговало то, что у термина «gríma» есть дополнительное значение «зверь на носу корабля». Я уже давно копаю возможный англо-саксонский теоним «Грим» и его возможные значения, вроде маски/шлема правителя. Теперь оказывается, что духов земли в известной цитате из «Landnámabók» тоже пугали гримом. Для меня это очень важная ритуальная деталь. Гвоздецкая написала другую обзорную статью, про валькирические образы в «Старшей Эдде». Для меня в ней не было ничего по настоящему нового, но при этом это очень полезное повторение пройденного. У Топоровой текст «Об образе «женщины вод» в германской мифологии» полностью построен вокруг анализа Матери Гренделя как обитательницы хаоса и мировой бездны. Семантические аналогии интересны, но слишком многое в тексте построено на фундаменте «основного мифа», то есть весьма спорно. Ну и последняя из единичных статей, «Гальские пророчицы: жизнь, смерть и исцеление в руках гальских женщин», оказалась самой лучшей. Чехонадская меня реально поразила, если бы из сборника можно было забрать только один текст, то я взял бы его. Мне казалось, что я уже неплохо знаю основные факты и я ждал простого рассказа о найденных в Ларзаке дефексионах. Однако на меня с первых же страниц обрушился поток цитат из совершенно новых для меня источников. Плутарх, анонимные античные трактаты, эпизоды с друидессами из «Жизнеописаний Августов» и уже известным мне знаменитым сообщением поэта Авзония о том, что его семья была совершенно конкретным родом друидов, поколениями служившая культу Белена. Моя челюсть окончательно упала на пол на описании Фаворина из Арелаты, мага андрогина, заклинателя и отравителя. Похоже у нас есть подробное описание кельтского аналога тому что скандинавские источники называли seiðmaðr, причём прямо из эпицентра римской культуры. К этому добавлена эпиграмма на другого галла, из которой похоже, что так называемая «thau gallicum» использовалась в алфавитной/письменной магии. То есть, видимо, именно в дефексионах. Сами дефексионы тоже прочитанны внимательно и помещены в локальный контекст. Оказалось что в Ларзаке была серьёзная гончарная индустрия, мастера оставляли свои подписи и мы можем их сопоставить со списком имён в проклятии. Я реально не ожидал того, что мы знаем так много про синкретическую кельто-римскую культуру этой части Галлии и можем перенести эти данные на саму магическую практику. Отличная статья. И очень хорошая монография в целом, буду теперь проверять ближайшие аналоги. Арон Гуревич, Татьяна Михайлова, Máire Herbert, Ольга Смирницкая, Наталья Гвоздецкая, Наталья Ганина, Виктор Калыгин, Татьяна Топорова, Jacqueline Borsje, Ариадна Кузнецова, Нина Чехонадская (Коллективная монография) Мифологема женщины-судьбы у древних кельтов и германцев

начало текста Ключевым образом заговора она считает «secht tonna tocid dom doradálter/пусть семь волн удачи на меня прольются». Последовательно доказывая, что они отражают предельно архаический образ морских женских божеств, дарующих судьбу как волны. И что образ прядения - поздний, наложившийся со временем на эту основу. Идея интересная и хорошо подходящая к ирландскому материалу, но я не уверен в том, что это индо-европейская архаика. Хотя в случае норн действительно очевидна связь с водной стихией. Более того, она осторожно связывает слово «trethan» с античными тритонами и с гипотетическим теонимом «Tethra». Правда не упоминает, что это в первую очередь имя одного из лидеров фоморов. Ещё в статье есть пара отличных отступлений. Про термин «admuiniur/обращаюсь мысленным взором», который выглядит ясным описанием магической практики. И неожиданная цитата из Йейтса, который тоже писал о Семи Дочерях. В следующем тексте она уходит немного в сторону, так как он говорит о эволюции образа баньши. С мировыми аналогами, включая неожиданных ундин и русалок. Среди собственно Плакальщиц есть и очень интересные Силы, вроде уже упомянутой Aine, но эта функция явно поздняя. Поэтому в статье оказалось много новых фактов, но мало важных. Самое интересное вообще было упомянуто мельком и в цитате из «Смерть Финтана, сына Фидаха». Оказалось что в одинадцатом веке, когда был написан этот текст, «безродные» поклоняются покойной Монгфинд в ночь Самайна, как могущественной сиде и ведунье, просто сбросившей плоть. И называют сам праздник «Féile Moingfhinne». Кажется я знаю, какую тему буду копать к ноябрю. Закрывает её подборку, и сборник в целом, статья о народной вере в реальное женское колдовство. Сперва она процитировала знаменитый заговор «fri brichtu ban ocus gobann ocus druad/против заклинаний женщин и кузнецов и друидов», отметила сходство ритуальной формулы с одной фразой из гальских дефиксионов и буквально прочесала средневековые ирландские законы (чудовищно сексистские, судя по цитатам) в поисках признаков последовательного преследования женщин за ритуальную активность. Выяснилось что вера в лиминальность женского пола и потенциальную связь с сидами присутствовала, но похоже воспринималась как вариант нормы. Отсюда и отсутствие охоты на ведьм, в отличии от Шотландии нового времени. Зато оставалась вера в возможность подмены женщин на выходцев из Холмов. Последний зафиксированный случай сожжения заживо замаскированной сиды с последовавшей попыткой спасти из Холма настоящую супругу произошёл в Ирландии в самом конце девятнадцатого века. Кстати идеальный сценарий для фолк-хоррора. За германский сегмент отвечает Ганина с очень серьёзной попыткой разобрать комплекс валькирий и норн на региональные варианты. Сперва эта идея кажется безумием, ведь это чисто скандинавские мифологические существа, которые по сути зафиксированны только в исландской литературе. Но Ганина, как отличный лингвист, сперва анализирует сами слова (в частности прямым аналогом норн внезапно оказались славянские наречницы) и затем ищет аналоги в германском мире. Для валькирий нашлись «wælcyrġe» англо-саксонских глосс, «mihtigan wīf» англо-саксонских же заговоров, «idisi» германского «Первого Мерзебургского» и очеловеченные персонажи «Der Nibelunge liet». С довольно радикальным выводом, что полностью христианизированный континентальный источник сохранил наиболее архаические черты. С норнами получилось чуть хуже. Лингвистический анализ блестящий, но в качестве континентального варианта она нашла только «wîsju wîp», с которыми встретился Хаген при переправе через Дунай. Они безусловно входят в рассматриваемый комплекс, но меня в этом случае очень разочаровало отсутствие англо-саксонского материала. Во первых - антропоморфной Wyrd поэм и загадок, по моему совсем не похожей на абстрактный концепт. И во вторых - шотландских weird sisters, которых точно не Шекспир придумал. В остальном это две блестящие статьи, прекрасно дополняющие друг друга. Затем идёт изящная безделушка про разницу двух версий «Спора Королев». Явно добавленная для объёма. окончание текста

Не самый частый формат на этом канале, коллективная монография. Обычно мне лень обратывать такие объёмы информации и я просто вырезаю из них особо понравившиеся статьи для отдельных постов. Тут тоже собирался так сделать, но Михайлова своим предисловием убедила прочитать книгу именно как единое целое, сложившееся стихийно, но не случайно, поскольку случайностей в мире нет. По большей части претензия подтвердилась и я добавил в список на прочтение «Представления о смерти и локализация иного мира у древних кельтов и германцев», предыдущую монографию этой слаженной команды. Но при проверке другого источника вдохновения, коллективной книги «Понятие судьбы в контексте разных культур» меня опять перегрузило чудовищной мешаниной, из которой при большой удаче можно извлечь максимум пару подходящих текстов. В принципе они так и сделали, открывающая сборник статья Гуревича взята именно оттуда. В этой книге, повторюсь, мешанины почти нет. За единственное «почти» отвечает Ариадна Кузнецова. Я прекрасно отношусь к фино-уграм в целом и их сибирской ветви в частности, но в монографии про кельтов и германцев  они всё-таки не совсем в тему. Поскольку даже не индо-европейцы. Нет, статья хорошая, узнал много нового и интересного. Но предпочёл бы увидеть её в схожем сборнике про мадьяр, мордву и мерю. Всё остальное хорошо структуированно и разбито на подкатегории. Интересный аспект: сборник, анализирующий женские архетипы почти целиком написан женщинами из разных стран. От российских девяностых трудно ожидать сознательного следования гендерному принципу подбора участников, это явно получилось случайно. Но эффективно. Особенно если учесть, что текст Гуревича, перенесённый из совсем другого контекста, целиком посвящён чисто абстрактным понятиям. Структуре мифологической картины мира и лингвистическому значению отдельных слов и понятий. С текстом Калыгина ситуация схожая. Он посвящён давно интересующей меня теме ирландской Бригитты и её аналогов. Из названия статьи можно было бы ожидать новую информации конкретно про гальский аналог. Но на деле там почти чистая лингвистика. Без излишне широких выводов автор прекрасно понимает, что реальные родственные культы всё равно отличались друг от друга даже в соседних локациях. Но именно локальной информации в статье немного. Заинтриговал только маскулинный бригантский теоним M(ARTI) BARECCI и его возможный ирландский когнат Dáire Barrach. В остальном - типичное гадание по этимологии, с гипотезами о возможной связи с хеттской Паргой и славянскими берегинями. Костяком книги выступают серии статей Михайловой и Ганиной. Их по четыре у каждой и они очень чётко дополняют друг друга. Михайлова отвечает за ирландскую часть. Она начинает с чистой лингвистики, анализируя и сопоставляя различные ирландские слова, связанные с понятием «судьба». Меня всерьёз заинтриговало сходство термина «dál» с славянской «долей». И общая логика рассуждений, доказывающих что судьба/удача воспринималась как некая жидкая субстанция, которая может буквально высохнуть. Этот тезис оказался подводкой к одной из вершин сборника, совершенно блестящему анализу заговора «Cétnad n-Áise». С полным оригинальным текстом, контекстом, подстрочным переводом особо важным терминов и фраз. До этого я упоминал этот текст в связи с весьма спорной гипотезой о том, что «Secht n-ingena trethan/Семь дочерей Моря» это неотмеченные в известной мифологии дети Айне и Мананнана Мак Лира. Михайлова не занимается такими спекуляциями и конкретно решает вопрос о возможной связи упомянутых в заговоре Сил с общеиндоевропейским комплексом веры в прядильщиц Судьбы, мойр/парк и норн. На первый взгляд, всё очевидно, фраза «dolbte snathi macc n-aesmar/которые делают нити сыновей долгой жизни» более чем ясно описывает собственно процесс. И напоминает как про загадку Федельмы (в которой я по прежнему склонен видеть заимствование от скандинавов), так собственно про Айне, прядущую лучи света и точно ответственную за судьбы одного конкретного аристократического рода. Михайлова упоминает всё перечисленное, но её выводы оказались намного радикальнее. продолжение текста

В момент, когда над горизонтом будет заметен первый проблеск молодого месяца, наступит аттический новый год. Конкретно второй год 701-ой Олимпиады. В сети сейчас есть два сайта с онлайн версиями календаря, Attic Calendar и Hellenion. Они подозрительно удобны, но чем больше я изучаю тему греческих календарей в целом, тем очевиднее становится, что она как дуршлаг, состоит из белых пятен. И единственный способ свести хоть к какой-то системе этот хаос из противоречащих друд другу цитат заключается в самостоятельном систематическом чтении научных работ по теме. Как обзорных, так и узкоспециализированных. Сегодня тут будет статья из второй категории. Про месяц Гекатомбеон я узнал задолго до первой поездки в континентальную Грецию, после которой я всерьёз увлёкся этой религией и культурой. В нулевые/десятые мой хороший друг организовал совершенно замечательный лейбл «Heliophagia», основанный во многом именно на концепции ритуального календаря, с релизами как подношениями к датам. И среди немногих физических изданий лейбла была вот эта прекрасная кассета от проекта «System Morgue», основанная на довольно параноидальной идее. Что постоянные катастрофы подозрительно совпадают с месяцем Гекатомб. С увеличением уровня моей начитанности по теме логика этой концепции слегка утратила убедительность, для эллинов не было ничего негативного в массовом ритуальном забое скота. Главным праздником месяца, как раз в половине, соответствующей нашему августу, происходили светлейшие Панафинеи. Альбом я всё равно очень люблю, но мой интерес естественным образом переключился на реальные фестивали полиса. И именно тут меня ждал огромный сюрприз. Плутарх упоминает легенду, что изначальным названием этого месяца был Кроний. Беглый поиск показал только одну статью на эту тему. Причём к моему удивления она была напечатана в коллективной двуязычной монографии «Diachronic Trends in Ancient Egyptian History», посвящённой древнеегипетской хронологии и, косвенно, религии. О которой я знаю совсем мало и лезть в которую слегка опасаюсь, слишком большие объёмы информации. С структурой данной монографии связана главная техническая проблема этой статьи. Там библиография тоже коллективная, причём вынесена в конец книги и состоит из десятков страниц, в основном немецких названий. В итоге довольно сложно найти там книги, на которые ссылается Спалингер. В итоге я, волевым решением, решил не выкладывать эту махину дополнительного текста, цитируемые книги при необходимости можно найти по фамилиям авторов, названным в тексте. Сама статья не даёт прямых ответов, но задаёт важные вопросы и добавляет интереснейшие детали в головоломку. Фестиваль выпадал на двенадцатый день первого лунного месяца, начало которого вычислялось при помощи солнцестостояния. Особенности празднования явно похожи на римскую Сатурналию. Идентичное название месяца зафиксированно у других полисов ионического происхождения, но там это последний месяц года. Спалигнер доказывает, что специфика праздника указывает на его новогоднее происхождение и предполагает, что само имя Кроний было дано дополнительному месяцу, который помещался в начале года для регулярной корректировки календаря. Вопрос о том, почему новогодний ритуал оказался перемещён в середину месяца, он попытался решить с помощью древреегипетских аналогий. Тут я оказался вообще на незнакомой территории, мне был известен, через Фрезера, только чисто солнечный календарь. Оказалось, что рядом с ним сосуществовал ритуальный лунный, и фиксация праздника Тота в первом месяце года действительно выглядит, со стороны, очень похожей. Только я вообще не понимаю пока логику гипотетической календарной реформы у греков, там ведь не было чисто солнцечного календаря. Ну а аналогии с элийцами, поклонявшимися Кроносу на весеннее равноденствие и близость Сатурналий к зимнему солнцестоянию/римскому новому году явно указывает на общий паттерн праздников Титана Времени. Если ионический Кроний реально был последним месяцем года, то на него и выпадало солнцестояние. Anthony Spalinger (Статьи) Egyptian and Greek Time Frames: The Date of the Kronia Festival

Сегодня тут будет книга, слегка выпадающая за рамки обычного контекста. Каждый год, до этого момента, я не задумываясь выкладывал всё, написанное Бернардом Мисом/Меесом. А тут пришлось задуматься. Вовсе не потому, что это плохая книга про неинтересный мне период. Ровно наоборот, это прямое продолжение моей любимой «The English Language Before England», анализирующее лингвистическую ситуацию на острове в шестом веке, на пике тёмных веков. Проблема для меня в другом, для демонстрации возможностей сравнительной лингвистики Бернард выбрал предельно популярную и спорную тему. Matter of Britain. Он последовательно доказывает, что ранние упоминания Артура, обычно интерпретируемые в качестве поздних вставок, на самом деле сохраняют следы аутентичного языка шестого века и являются практически современными описанным событиям источниками. Написанно всё это более чем убедительно и с многочисленными аргументами. Это далеко не первая прочитанная мной книга про «эпоху Артура», но только после неё я действительно начал склонятся к мнению о том, что это реальная историческая фигура. Объяснение нашлось даже странной фразе про «крест на плече», именно от шестого века сохранились образцы брошей с крестом, по всей видимости бывшие знаком христианской самоидентификации. Даже указанный в источниках год смерти Артура оказался важной уликой, это именно год вулканической зимы, с голодом и эпидемиями. Что, кстати, проясняет причины успеха второй волны вторжения. Это всё, конечно, любопытно. Особенно для людей, увлечённых артурианой. Но я лично ей не особенно увлечён, хотя и подписан на тематический канал @camulodun Причина проста, комплекс легенд о Артуре однозначно христианский. И всё, что можно почерпнуть из уцелевших обрывков информации о историческом Артуре тоже указывает в этом направлении. Фантазии о «кельтском боге-медведе», конечно, красивы. Но безосновательны. Это был именно лидер христианского сопротивления, соответственно в книге, целиком посвящённой этой фигуре, меня лично больше интересуют упоминания его германских врагов. И кельтских предков, глава о эволюции британских языков в целом и племён добуннов и бригантов в частности оказалась для меня настоящим сокровищем, полным новых деталей о религиозных практиках. От Nodfos, добуннского варианта теонима Ноденс, до интересных терминов в табличках с проклятиями. Самое важное - несколько страниц с анализом теонимов с территории бригантов. Я уже знал про существование там божества по имени Cocidius, обычно интерпретируемого как «Красный». Оказалось, что всё сложнее и интереснее. Причём из одного из его эпитетов, Vernostonus, можно даже вытащить элементы культовой практики. Слово родственно валлийскому «gwern/ольха», следовательнр при следующих поездках на север я буду обращать внимание на рощи с этим деревом. Из другого проанализированного теонима, Belatucadrus, не получилось добыть ничего сопоставимого. Там главная особенность - чудовищный разброс в вариантах написания теонима, похоже звучание реального имени вообще не передавалось латинским алфавитом. С интересующими меня а первую очередь врагами всё слегка похуже. Бернард касается вопроса о историчности Хенгста и Хорсы, доказывая что приведённый в источниках боевой клич в «ночь длинных саксов» вполне аутентичен в связи с крайней архаичностью. Ещё он мельком касается вопроса о возникновении Берниции и возможных сражений между Артуром и не менее легендарным Ослой Длинным Ножом (Gyllellfawr), возможным прадедом Иды. Вот, собственно и всё. Из германских божеств в книге упоминаются только Hviteres, уже проанализированные в его предыдущей работе. Самое печальное - мы можем посмотреть, какой могла бы быть эта книга без фиксации на одном конкретном правителе/военачальнике. Для рекламы книги Мис завёл себе субстак «The Age of Arthur», для заметок по теме. Заметки свободные и неакадемические. И в них есть вообще всё, что мне нужно. Особенно в разделе о англо-саксах. Я даже думаю сохранить часть этих заметок и выложить их сюда архивом. Bernard Mees (Книги) King Arthur and the Languages of Britain: Examining the Linguistic Evidence 

С нами снова нерегулярная рубрика «цифровые копии книг, прочитанных на бумаге» с дописанным и расширенным старым постом. В данном случае это очень хорошая книга про археологию одного из моих самых любимых мест на острове. Купил я её случайно, в Шеффилде, набирая в книжном гору дешёвых книг перед поездом домой. Правда сперва меня слегка смутил вопросительный знак в заголовке, но я подумал и решил, что можно добавить на полку ещё один научпоп. Просто учёл для себя, что в нём могут быть некие странные гипотезы. Или наоборот, оспаривания очевидных фактов. Мне достаточно интересны эти факты для проверки альтернативных интерпретаций. Про часть этих фактов я уже писал на этом канале, поэтому даю краткое содержание предыдущих серий. После ухода в Мерсию потомков Оффы восточными англами начала править новая династия Вуффингов, судя по многим признакам выводившая себя из скандинавских Ульфингов. Есть убедительная гипотеза, что «Беовульф», с его гиперфиксацией на гётах и ютах мог быть составлен скальдом при дворе Вуффингов, в качестве отражения династических претензий. Ульфинги в скандинавских источниках назывались правителями восточных гётов. Найденное в Саттон-Ху явно демонстрирует крайнюю близость погребённого правителя к культуре и религии современной ему южной Скандинавии. Включая иллюзию одноглазости от шлема и танцы с оружием с пластинок на нём. Шлем, конечно, могли импортировать как престижную вещь без религиозного значения, но там весь комплекс явно вдохновлён Венделем и Уппсалой. Короче для меня тут нет никакого вопросительного знака, это однозначно погребальный комплекс Вуффингов, вдохновлённый шведскими аналогами. Так вот, первые же главы книги закрыли все вопросы. Мартин Карвер был директором на третьей фазе раскопок, то есть он буквально десятилетия провёл за изучением каждой канавки возле комплекса. Соответственно и книга оказалась предельно подробным описанием всей истории раскопок в Саттон-Ху, с отдельной главой на каждую фазу. Включая даже дикие времена реформации и гражданской войны, когда изменился характер суеверий и землевладельцы начали целенаправленно грабить известные им курганы. Главное - Карвер формулирует очень подробные выводы из найденных в процессе материалов. Вопросительный знак оказался простым рекламным трюком, сам Карвер полностью уверен в том, что это именно династическое кладбище правителей восточных англов. Но старается удержать объективность, приводит все известные ему доводы против и аргументирует свою точку зрения только надёжными доказательствами. В любом случае ритуальный комплекс настолько совпадает с известной хронологией, что можно даже предположить, кто из правителей зарыт в каком кургане. Скорее всего всё кладбище было очень богатым, его почти полностью разграбили в уже упомянутом шестнадцатом веке, упустив только одно, известное нам захоронение. Но за три современные фазы раскопок было найдено достаточно для понимания контекста ритуального комплекса. Включая самую важную деталь головоломки - наличие рядом с королевскими курганами параллельного кладбища для повешенных преступников. Это тот случай, когда самые безумные гипотезы внезапно оказываются вполне оправданными. При посещении музея Саттон-Ху я тоже обратил внимание на наличие там кладбища при средневековых, уже христианских виселицах. И решил, что это скорее всего совпадение. Но при изучении отчётов по раскопкам оказалось, что самые ранние казни явно совпадают по времени с постройкой курганов. Значит это могли быть одинические жертвоприношения, ранние могилы такого типа явно девиатны. Но в этом случае языческое место для жертвоприношений сохранялось как привычный эшафот до позднего средневековья, когда его перенесли на холм по соседству. Безумно интересная деталь. Ну и вишенка на торте. Для одного из мест в районе комплекса на старых картах обнаружилось архаическое название: Harrow Pightle. Второй термин означает «маленькое закрытое пространство». На мой взгляд, сомнений в религиозном характере комплекса после этого не остаётся в принципе. Martin Oswald Hugh Carver (Книги) Sutton Hoo: Burial Ground of Kings? (1998)

В Латвии сегодня горят костры. Янова ночь, она же Лиго. Календарное солнцестояние, закреплённое на конкретную дату. Для меня это очень важный праздник с юности, несмотря на былые сложности с самоидентификацией и неумением сливаться с коллективом. Просто потому, что его у нас празднуют вообще все. Сейчас я отделяю эту ночь от астрономического солнцестояния, но при этом прекрасно понимаю, что именно эти народные традиции прямо повлияли на мои нынешние интересы. Поэтому празднуем обе даты, вторую в узком кругу. Однако чем больше я копаюсь в истории календарей, тем сильнее становятся мои подозрения. Янис, ночь которого празднуется, это однозначно Иоанн Креститель, латышская форма имени. Название Līgo вообще придумали в национальное возрождение, на основе постоянного рефрена в песнях, именно с целью убрать неприятные для патриотов и неоязычников ассоциации. Христиане, как известно, разработали сложнейшую метафизику вокруг дат солнечного цикла, на которую впоследствии наложились народные магические традиции вроде поисков цветка папортника. Поэтому идея о том, что порабощённые крестьяне перехватили у миссионеров подходящую концепцию и переработали её в духе народного доеверия, с каждым новым фактом выглядит всё более правдоподобной. На это накладывается и другой неприятный факт. От религии восточных балтийских племён, из которых сложился латышский народ, практически не осталось прямых источников. В случае с пруссами и Литвой у нас есть длинные списки теонимов и подробные описания обрядов. Причём литовские материалы затрагивают и куршей. Но как только речь заходит, к примеру, о латгалах, то словно теряется фокус и живая религия превращается в набор абстракций. Причём даже в случае с точно зафиксированными теонимами, вроде Лаймы и её ипостасей, иногда возникают вопросы. Я даже видел теорию, что ипостась/сестра данной богини Судьбы, зафиксированная как Dēkla, может быть двоеверной версией святой Феклы. Идея абсурдная, но можно понять, откуда она взялась. В этот праздник нырнул в научные работы по теме. К сожалению на английском, моего латышского сейчас не хватает для анализа фольклорных текстов. Да и вообще для свободного чтения. О чём очень жалею. Так вот, среди узкоспециализированных статей нашлась реально интересная попытка вымыть крупицы календарного материала из гигантского массива дайн. Хотя эти песни собрали в девятнадцатом веке, но там хватает очень архаических тем. Включая само слово, в румынском до сих пор сохранилось диалектное daină/doină, почти наверняка уцелевшее от дакского. Древнего языка, уцелевшие обрывки которого подозрительно похожи на современные балтские. Минус статьи очевиден сразу, Янис/Иоанн автором просто игнорируется вместе со всей христианской календарной метафизикой. С одной стороны, из приведённых текстов песен очевидно, что ночь праздника выбрана именно оттого, что она самая короткая. И никакое двоеверие не может объяснить сюжет дайны LD 32919, в которой «Dieva dēls/Сын Бога» выбирает эту ночь для свадьбы с «Saules meita/Дочерью Солнца». Это точно не Иисус и не Иоанн. С другой стороны, в дайне LD 33295 Бог рождается в «Ziemas svētki/Зимний праздник» и его колыбель качается в «Liela diena/Большой день», по всем признакам совпадающий с весенним равноденствием. В христианском мистицизме Иисус был зачат в весеннее, что явно не идентично. Но схемы всё равно подозрительно похожи, одна вполне может быть искажением другой. Главное сокровище статьи: анализ возможного календарного значения дайны LD 34075. В которой некие «bramaņi» собираются на высокой горе возле «Svētajâ kokâ/Священного дерева» и проводят там сложный ритуал связанный с числом девять. Выводы Пундере мне кажутся спорными, но сам текст точно крайне архаичный, там нет даже тени влияния христианства. Зато есть слово, которое вообще невозможно перевести иначе как «брахман», со всеми вытекающими. И явные аналогии с скандинавским ритуалом, описанным у Бременского. Кстати, в 96-ом я очень любил песню от «Enigma», не понимая, что там звучит латышский, в семпле из «Sajāja Bramaņi». Irena Pundere (Статьи) A solar calendar from Latvian dainas

В конце недели, в воскресенье утром, наступает астрономическое солнцестояние. Мой любимый праздник, в который я всегда возвращаюсь к вопросу аутентичности «годового колеса». Разумеется для нас в двадцать первом веке это уже состоявшаяся традиция, основанная на развитии астрономии и европейского оккультизма. Но вот попытки автоматически перенести это всё в прошлое внушают явные сомнения. Ладно античность, там были собственные астрономы и оккультисты, особенно в случае с поздними мистериальными культами. С кельтами тоже всё не так просто, там было развитое жреческое сословие. Плюс многочисленные мегалитические комплексы в ареале обитания, построенные с учётом именно этих дат. Но вот по поводу германцев железного века особых сомнений не было. Максимум наблюдение за луной, да и то только в хорошую погоду. Теперь сомнения появились. И я вообще не ожидал такого результата от прочтения. Просто это по всем признакам типичный для российского книгоиздательства правый научпоп в сочетании с переводом «спорной» классики. Мне пока не встречались мировые аналоги подобного явления, но я уверен, что они появятся просто в связи с удобством формата. Я уже упоминал на канале про свой любимый пример этого явления, «Историю свастики с древнейших времён до наших дней», где к переводу хорошей, но устаревшей книги Уилсона приделали «Крест без распятого», растянутое эссе от переводчика и по совместительству практикующего некроманта Анатолия Москвина. Того самого. Тут всё не так экзотично, я даже поленился заранее проверить переводчика и автора первой части книги. Но вас предупреждаю, очень похоже что он подплатовец, если это не полный тёзка. Впрочем сравнительно умеренный, особой жести в его главах не было. Даже наоборот, его пересказ многочисленных попыток сопоставить известный фрагмент из «Grímnismál» с классической астрологией оказался умеренным и скептичным. По настоящему подозрительной мне показалась только теория о Млечном Пути как зримом воплощении Мирового Древа, но и она напомнила мне про странную деталь в «Res gestae Saxonicae», к которой стоит вернуться и внимательно перечитать. В остальном это нормальный, средний научпоп с пересказом на русском нескольких свежих западных статей по германской этноастрономии и методах навигации. Пересказанные статьи, кстати, неплохо дополняют недавнюю статью Хейде. Ну а технические детали найденного в Гренландии навигационного прибора наглядно показывают что пользовавшиеся им люди знали о солнцестояниях/равноденствиях и умели их вычислять. Для практических целей. Но самой любопытной и одновременно спорной частью книги оказался перевод классики. Не очень академической, это ключевая работа энтузиаста любителя и представителя неоязыческого крыла völkisch движения. Да ещё и вышедшая на пике популярности австрийской живописи среди народных масс. Для меня это полный набор красных флажков. Причём не только по идеологическим причинам, Ян де Фрис тоже измазался в «Наследии Предков» по уши, но серьёзным учёным и ключевым автором от этого быть не перестал. Только он скорее исключение, с правилом я ознакомился, в своё время, благодаря купленному на бумаге сборнику Андрея Васильченко «Руны. Обряды и наследие предков». Это ещё один яркий пример вышеописанного правого научпопа: большое эссе и три перевода с немецкого. Оказавшихся ярчайшим примером рунической парейдолии, с поиском тайных знаков в стенах свинарников. На этом фоне Рейтер очень хорош. Видно что он яростный националист, пытающийся прославить мудрость предков. Но славит он их не фантазиями, а чтением первоисточников. И на его анализе истории Одди Звездочёта/Stjǫrnu-Odda я реально начал склонятся к мысли о том, что он был последним известным представителем традиции скорректировавшим рассчёты солнцестояний, важных как время тинга, для условий Исландии. Хороший набор фактов и интерпретаций. Интерпретации спорные, но книга реально полезная. Станислав Ермаков)/Отто Зигфрид Рейтер [Otto Sigfrid Reuter] (Книги/Неоязычество) Небо и звёзды викингов (2021)/Германская астрономия [Germanische Himmelskunde. Untersuchungen zur Geschichte des Geistes] (1934)

Возвращаюсь к архиву. Сегодня тут будет цифровая копия старой книги и расширенная версия заметки, написанной после прочтения на бумаге. Это действительно хорошая работа, которой просто необходимо поделиться с читателями. Нашёл я её случайно, благодаря привычке иногда покупать очень старые книги в антикварных магазинах, регулярно приносящей мне большие сюрпризы. Сперва меня заинтриговало название, интерпретировавшее колонизацию, с полным исчезновением пиктского языка и культуры, как эмиграцию скандинавов. Плюс меня давно интересует загадка Шотландии как кельто-германского фронтира, где с обоих сторон сохранялись архаические практики. Поэтому было очень интересно узнать хотя-бы ключевые факты о происходившем там на пике эпохи викингов. Оказалось, что это перевод лекции 28-го года, прочитанной норвежским профессором и политиком либерального толка Антоном Брёггером. Очень интересный персонаж, борец за женские права в составе «Norsk Kvinnesaksforening» и один из лидеров партии «Frisinnede Venstre», фиксировавшейся на классическом либерализме и индивидуализме, соответственно открытой для сотрудничества с правыми. Мне впервые попалась историческая книга, написанная в рамках этой интеллектуальной традиции. И, к моему глубокому изумлению, она оказалась по своему подходу практически современной. Название тоже оказалось адекватным наполнению, это именно ревизионистская работа. Мне до этого казалось, что по середину сороковых годов в европейской археологии полностью доминировал романтический дискурс, с пиратствующими на просторах белокурыми бестиями. И что исторический ревизионизм, с переносом внимания на простых бондов и археологию обыденности, развился к семидесятым, с книгами вроде «The Viking Achievement: The Society and Culture of Early Medieval Scandinavia». А тут открываю потёртый томик двадцатых годов с совершенно современным, очень рациональным подходом к истории. Причём Брёггер там так язвительно иронизировал по поводу доминировавших в исторических науках тенденций, что можно было сразу ждать проблем. С нацистами подобный взгляд на мир сочетался плохо. В оккупацию его дважды арестовывали. И пребывание в концлагере всерьёз подорвало здоровье. От последствий этого он умер в начале пятидесятых. Так вот, Брёггер анализировал происходившее в Атлантике девятого века именно как историю массовой эмиграции, очень правдоподобно сопоставляя её с массовой норвежской эмиграцией в Америку в девятнадцатом веке. Основной фокус лекции - Шетландские и Оркнейские острова, причём он, как геолог по первому образованию, вполне убедительно аргументирует, что к тому моменту пикты уже отступили с этих островов, скорее всего в связи с климатическими изменениями, погубившими леса. Не специалисту вроде меня эти аргументы кажутся вполне убедительными. Если это соответствует реальности, значит там действительно не было никакого геноцида, скандинавы приплыли буквально на пустое место. Вообще фрагменты про пиктских пиратов оказались настоящим украшением лекции, на данный момент это лучший прочитанный мной текст про этот загадочный народ. Особенно меня заинтриговали цитаты из книги Уильяма Ватсона «The History of the Celtic Place-Names of Scotland» и про возможное значение изначальных названий островов. Возможно Оркадские острова это «inse orc», острова кельтского клана Кабана. И якобы есть сноска, из которой следует что Шетландские это «inse cat». Дикие коты до сих пор уцелели в Шотландии. Колонисты оказались очень конкретными, там и язык и традиции указывают на конкретный регион Норвегии, Мёре-ог-Ромсдал. И эта колония совсем не похожа на Исландию, особенно в юридическом плане. И в религиозном, характерная бедность погребального обряда, сильно усложняющая поиск скандинавских могил в регионе, сформировалась ещё на континенте. Короче дико интересная лекция, узнал очень много нового. В первую очередь про практику одала и его последствия для роста и мобильности населения. Да, в сети книга дороже трёх фунтов, а я сомневался, стоит ли брать. Anton Wilhelm Brøgger (Лекции) Ancient Emigrants. A History of the Norse Settlements of Scotland (1929)

Разгребаюсь с накопившимися текстами, на этой неделе очередь дошла до давно отложенной статьи. Наткнулся я на неё в ходе поисков дополнительных материалов по Бригитте, в довесок к уже изученному. С ирландским материалом мне уже всё более менее стало понятно, тем интереснее было проверить аналоги в соседних кельтских культурах и сравнить сохранившиеся детали. Плюс у меня есть и личный интерес. Мы, в своё время, месяц прожили в Шеффилде и вполне могли там и остаться, рядом с городищами бригантов. Есть основания проверить, можно ли считать Бригантию, отвечавшую за земли, которые мне с тех времён очень нравятся, другим именем хорошо знакомой нам Бригитты. Или всё сложнее. Оказалось что да, сложнее. И, одновременно, интереснее. Кельтские племена со схожими названиями зафиксированы в трёх местах. На континенте было гальское племя, в Альпах. В Британии собственно бриганты. Скорее всего они же, судя по информации у Птолемея, занимали прибрежные области Ирландии. Я лично вижу мало шансов на то, что два племени с почти идентичными названиями самозародились по разные стороны пролива. Далее. Во всех трёх местах зафиксированны соответствующие теонимы. От континентальных осталась единичная надпись с именем «Brigindu», из которой невозможно сделать какие-либо выводы. От британцев осталась целая серия синкретических кельто-римских алтарей, с посвящениями и иконографией. Ирландский же материал моложе на тысячелетие и в нём уже нет никаких признаков локальности. Тут трудно избежать вывода, что культ божества ирландских бригантов пережил само племя, распространился по соседям и со временем ввёл её в общеирландский пантеон. Следовательно из очевидной родственной связи теонимов никак не вытекает их идентичность. Мы говорим скорее о сёстрах, культы которых прошли очень разную эволюцию в разных условиях. Нора Джоллифф в своей статье вообще отказывается искать в Ирландии ответы на британские вопросы. От изначального состояния культа не осталось вообще никакой информации, нам известно только кривое зеркали имперской синкретики, выделяющее отдельные черты. Часть аспектов вполне узнаваемо и типично для римской интерпретации кельтских божеств. Есть алтари, где Бригантия сопоставлена с Викторией, то есть считалось что она связана с войной и дарует победу. Есть и сопоставление с Миневрой, знакомое по культу Сулис. На одном алтаре она названа нимфой, что вносит её в длинный список божеств целителей, связанных с водной стихией. И напоминает про этимологию названий некоторых рек, вроде Afon Braint на Моне/Англси. Который, напоминаю, скорее всего был перевалочным пунктом для торговли/контактов с Ирландией. По мнению Джоллифф именно целительская функция привела к интеграции Бригантии в имперский культ и крайней популярности в провинции. Дело в том, что надписи и алтари с периода правления династии Северов, поэтому она предполагает, что особое внимание к местной богине целительнице было связано с болезнью Каракаллы. Единственная календарная привязка к культу, косвенная, тоже может относиться целительской функции, на одном из алтарей изображён купидон с корзиной винограда, что обычно символизирует осень. Крайне нездоровый сезон. Как видим, связи с имболком совсем не заметно. Но самыми неожиданными для меня оказались алтари посвящённые Бригантии как Юноне Келестис, то есть финикийской Танит. Для локального божества это очень серьёзное продвижение, особенно учитывая семитское происхождение и особенности культовой практики Северов, дошедшей до крайности в правление Гелиогабала. Можно предположить, что она совместилась с Танит в качестве богини покровительницы Йорка и провинции в целом. Но у меня лично эта деталь спровоцировала довольно спорную гипотезу. Ещё при чтении Тацита я начал задумываться о том, что в Британии было подозрительно много правительниц. В случае с Боадицеей/Боудиккой в источниках есть все признаки жреческого статуса. Картимандуя же описывалась как светская правительница бригантов. Однако в рамках имперского культа матриарх Северов Юнона Домна была обожествлена именно как Деа Келестис. Nora H Jolliffe (Статьи) Dea Brigantia

Важный базовый учебник. Довольно скучный, но для меня лично обязательный к прочтению. Вообще всем кто «молится колесу, пню и дохлой белке»(тм) стоит знать породу данного пня и его символическое значение в разных культурах. Ну а тут научная работа по этноботанике анализирует конкретные деревья конкретного острова, на котором я собственно и живу. Мимо такого тома пройти невозможно. Работа обстоятельная. В строгом соответствии с названием тут используется как фольклор с литературой и топономикой, так и чисто биологические описания пород и их распространения по острову. Правда во всём этом есть существенный и неизбежный недостаток. От англо-саксов осталось очень мало источников, да и те в основном подчёркнуто христианские. Соответственно Делле регулярно приходится, для заполнения белых пятен, обращаться к другим культурам. В основном к соседним, то есть к ирландцам и скандинавам, но иногда её заносит даже в Сибирь. Обращения к ирландской традиции в основном интересны и полезны, но автор в этом случае регулярно проговаривается в своём интересе к совершенно антинаучным концепциям Роберта Грейвса. Разумеется это делается со всеми необходимыми извинениями и уточнениями, но уже из этого становится ясно, что изначальный импульс к работе над этой книгой был не очень рациональным. Мировые аналоги, конечно, познавательны, но я скачал эту книгу конкретно ради англо-саксов. И несмотря на все сложности, она смогла найти по теме довольно много интересного. Основным источником, как обычно, остаётся топономика. В названиях сохранилось достаточно древних терминов, связанных с лесом и отдельными деревьями, в том числе и явно религиозных. Что очень полезно для психогеографических вылазок в соседние графства. Самое важное - похоже есть повод для сопоставления теонима Þunor с дубом. Не напрямую, но известное место Hollyoaks (Haliach), как оказалось, находится недалеко от зафиксированного места с названием þureslege, то есть священной рощи Громовержца и вполне может быть частью ритуального комплекса. Собственно Þunres-stapol (Þunres-stapol) тоже может означать не только «столб», но это уже слегка спекуляция. Мне до упомянутых мест ехать далековато, но в пределах досягаемости есть целая россыпь интересных мест с названиями вроде Thursley и Tisley. Собственно анализ термина «lēah» входит в число самых важных частей книги. Похоже это не совсем «роща», скорее речь идёт о открытых, очищенных от деревьев местах в лесу. Что слегка проясняет логику вышеприведённых следов ритуальной активности. Анализ другого важного термина меня слегка разочаровал. Делла относит все производные от «nemeton» к следам кельтского населения, поскольку совершенно не заметила наличия термина «nimidas» у континентальных саксов. По фольклору всё в основном привычно. Ритуалы для защиты и лечения, характерные для двоеверия по всей Европе. Тут непросто найти нечто специфически англо-саксонское. Но одно из деревьев, постоянно упоминаемых в фольклорных записях, прямо названо в источниках объектом языческой ритуальной активности. Источник поздний, Вульфстан Востерский, то есть речь может идти о впадении в язычество народных масс под влиянием скандинавов. Но это не отменяет крайнюю важность приведённой цитаты. Грешники поклоняются деревьям и камням, протаскивают детей через землю и ворожат на новый год. В качестве места действия названы некие святилища (friðsplottum) и, внезапно, бузина (ellenum). Разумеется это дерево постоянно упоминается в скандинавском фольклоре, то есть это может быть и заимствованием оттуда. Однако это может быть и аутентичный пережиток традиции, перенесённый англами с Балтики. Мне лично сразу вспомнились наши, балтские аналоги. Хотя понятно, что тут поклонялись точно не Пушкайтису в другом обличии, но степень совпадения традиций достаточно серьёзна. Итого: очень даже неплохой справочник, с разбивкой по породам и кучей цитат, в том числе из «Рунической Поэмы» и сборников заговоров. Для меня не идеальный, но только потому, что я сам уже очень долго копаю тему. Della Hooke (Книги) Trees in Anglo-Saxon England: Literature, Lore and Landscape (2011)