курю кино смотрю дерьмо

桃太郎 海の神兵 (Mitsuyo Seo, 1945)

разговоры про аниме как способ Японии отмыть свой культурный образ от имперского наследия — низко висящий фрукт, но он выглядит забавнее, если учесть, что первый японский полнометражный мультик был военной пропагандой в разгар Второй мировой. ровно как забавнее выглядит клеймо китайских порномультиков, если учесть, что толчком к развитию японской анимации послужили успехи их коллег с материка. годы японской оккупации Шанхая красиво называются периодом Сиротского острова, подчёркивая его изоляцию от остального мира. однако культурная жизнь и даже кинопроизводство там не прекращались. во многом благодаря Чжану Шичуаню. ещё до войны он имел успех как режиссёр, именно он снял первый уся, длившийся суммарно 27 часов и настолько популярный, что Гоминдан вскоре запретил всё уся как подстрекающее к восстаниям. во время оккупации Шичуань продолжил снимать фильмы, которые в работах по раннему китайскому кино характеризуют эскапистскими — местное кино белых телефонов с поправками на бюджет. однако среди них затесалась Мулан идёт в армию — фильм странной судьбы: в оккупированном городе с военной цензурой был снят фильм про борьбу с иностранными захватчиками. причём настолько беззубый, что затем его показали как в Японии, так и во временной столице Китая, Чунцине. правда, в последнем показ был сорван студентами, обвинявшими студию в коллаборационизме. от клейма предателя Шичуань не смог отмыться до конца жизни, однако на его деньги был снят первый полнометражный азиатский мультфильм — Принцесса железный веер. Принцессе удалось избежать судьбы Мулан, и она была одинаково хорошо принята как в Китае, где обращение к тексту Путешествия на Запад восприняли националистическим призывом к объединению против врагов, так и в Японии, где цензорам пришлась по душе песня про восход солнца. может, в 1941 были дела поважнее борьбы с картинками, но мне нравится думать, что всему, выглядящему по-детски и невинно, просто легче оставаться безнаказанным. судьба аниматоров так же сложилась лучше, чем у Шичуаня: при Мао братья Вань экранизируют другую историю про Сунь Укуна, где бешеная пьяная обезьяна разносит в щепки небесный порядок только чтобы обожраться персиками. мультик станет классикой китайского семейного кино, а братья войдут в историю как пионеры азиатской анимации. 14-летний Осаму Тэдзука, будущий японский Уолт Дисней и отец манги (а, судя по рисункам, найденным его дочерью, ещё и прадедушка фурри-порно), был впечатлён Принцессой железный веер больше, чем Диснеем, и именно она повлияла на его решение стать аниматором. фурор Принцессы и раздражение, что их в чём-то опередили китайские недолюди заставил японское правительство вложится в пропаганду для самых маленьких. вначале в 1943 вышли Морские орлы Момотаро (37 минут), а в 1945 продолжение — полнометражные Божественные моряки Момотаро. мультики обращались к часто используемой в японской пропаганде сказке о рождённом из персика мальчике, который с друзьями-животными победил северных огров и спас свою деревню. первый мультик интересен хотя бы контрастом типичных для раннего Диснея гэгов и милых зверушек, бомбящих Перл Харбор. местами создаётся ощущение, что смотришь файлы смерти или утерянную серию Покемонов. полнометражка же не может этим похвастаться. она собрана из очень разных по тональности кусков, будто это несколько мультиков, сшитых в один. в ней соседствует пастораль, прославление индустриализации, песни, призванные помочь детям учить иероглифы, и только в самом конце зверушки берут ружья, чтобы спасать Гоа от западных колонизаторов. не самая удачная первая попытка, но хуже на её наследии сказалась последовавшая через пару месяцев после премьеры капитуляция. аниме сменило вектор развития, а жаль — в мультиках про военные преступления потенциала побольше, чем в мультиках про сексуализацию педоморфных персонажей.

над Тейлор Свифт легко смеяться как над проектом её родителей, оторванной от реальности и крайне комичной, когда она пытается быть крутой и говорит на миллениальском сленге. но ни один дядя в костюме не смог бы выстроить за неё настолько впечатляющих парасоциальных отношений со слушателями, которые стали значительнее её музыки как таковой. Тейлор аккумулировала аудиторию павер-пользователей твиттера, вычислявших с кем из One Direction спит Гарри Стайлз, но если у мальчиков был тупой спродюсированный квирбейт, Тейлор предлагала интернет-детективам целый лор Вархаммера из разных персонажей в её жизни, которых нужно было угадывать по намёкам в песнях. мой любимый пример — недавний thanK you aIMee про ненависть к человеку, помогшему тебе стать тем, кто ты есть, и которого ты не можешь называть напрямую, выглядит избыточным доением древнего конфликта, если верить, что он про Кардашьян, но насколько он красиво ложится на отношения Тейлор с отцом. задолго до этого фанаты тратили тысячи часов на следы её романа с моделью Victoria's Secret Карли Клосс, считая её тайной музой, в отношениях с которой мультимиллиардерша не может признаться из-за давления продюсеров, разоблачали неверность Тейлор 29/04/2016 и устроили целую компанию по отмене Мэтти Хили, когда они объявили об отношениях в 2022. фанаты Дженны Ортеги недавно похожим образом отреагировали на пару её фото с Элиасом Рённенфельтом — засрали все соцсети «go away from our queen you nazi creep» — но как бы сильно ей не симпил Олег Кадет, стихийная мощь девочек из твиттера сильнее ветеранов Донбасса. Мэтти Хили сбежал от этого давления спустя месяц, и Тейлор выпустила альбом из 30 песен про то, как была влюблена в него 8 лет, как ненавидит фанатов за то, что они разрушили её жизнь, и что может играть на публику счастье в новых отношениях с идеальным по мнению аудитории футболистом. неприятный сюрприз для фанатов, обнаруживших, что копать нужно было не под красивую статную женщину, а под похожего на крысу героинового наркомана, с которым они десятилетием обменивались посланиями в песнях (и по мнению некоторых продолжают это делать — я люблю это делулу). свадьба Тейлор с футболистом через пару недель, и она рассыпает хлебные крошки в виде отсылок на мюзикл Чикаго, где героиня убивала мужа, обсессии на Элизабет Тейлор, бывшей в пиар-отношениях с футболистом, и поёт о видах Портофино, пусть не говоря напрямую, что он известен роскошным фасадами, оказывающимися нарисованными. а фанаты спорят, это их парасоциальные отношения заставляют искать паттерны, или человек, написавший о себе песню Mastermind, опять над ними смеётся. во всех этих теориях сквозит невероятная тоска по настоящим поп-иконам. в эпоху, когда селебрити уходят из соцсетей ради психического здоровья и вокруг них роятся десятки кризисных менеджеров, хочется человека, достаточно сумасшедшего, чтобы конвертировать свою травму ребёнка-звезды не в наркотики и беспорядочные половые связи, а в многолетний ромком-перформанс и ларп за диву Старого Голливуда. потому что нет ничего скучнее частных джетов, а спланировать свою свадьбу только что бы стать сбежавшей невестой — будто бы именно этим должны заниматься звёзды. ну и трагически умирать где-то около 30.

тот факт, что после написания первой и единственной биографии Ребекки Харкнесс, американской светской львицы, мывшей бассейны Дон Периньоном и из мести покрасившей соседскую собаку в зелёный, автор решил переформатироваться в конспиролога типажа Майкла Мура и посвятить жизнь связям Буша и саудитов... причём остальные его книги лежат на архиве анны даже на болгарском, а биография, вдохновившая Тейлор Свифт на the last great american dynasty, вышла небольшим тиражом в 1989, до сих пор не оцифрована и стоит на амазоне 500 евро эмммм изучать лор самой популярной певицы современности это реально нишевое занятие а не ваш затёртый до дыр японский нойз и немецкий индастриал

Sex, Hood, Skate, and Videotape (Ian Reid, 2006)

краткий пересказ жизни Хуго Пратта, обычно упоминаемый для придания веса его работам («Как личный опыт венецианского сефарда повлиял на космополитизм его комиксов» или «Прикиньте, он выходил из дома в отличие от Эрже»), звучит увлекательно: от вынужденной службы в эфиопской армии Муссолини в 13 лет до жизни в племени Амазонки, когда в Европе его считали погибшим. вместе с тем его автобиография пугает так, как только могут пугать воспоминания детей войны. одинаково вскользь идут его обезьяны, воровавшие у отца фашистскую фуражку, эфиоп с поясом из белых гениталий, глаза мертвецов, въевшиеся в память на всю жизнь, смерть отца в лагере для военнопленных, африканский бордель и поиск тела возлюбленной в руинах города после бомбардировок, когда ему было всего 16. помимо книжки на 200 страниц, которую я смогла найти только на французском, Пратт редко напрямую говорил о детстве — большинство его интервью про работу художником, Венецианскую группу с Дамиано Дамиани и любимые приключенческие книги. но в комиксах садистичные офицеры и друзья, ради которых он учил амхарский, становились пиратами и вождями племён, а женщины, отвергавшие его или пытавшиеся убить — колдуньями и баронессами. в комиксах о Корто Мальтезе реальные трагедии Первой Мировой наполняются таинственными островами, не указанными на картах, мудрыми провидцами и морскими чудовищами, свойственными литературе, на которой рос Пратт, а не его эпохе. в Балладе о Солёном море Пратт даже смеётся над этим, когда выживший после кораблекрушения юноша сокрушается, что ему остаётся только учить туземца-каннибала откликаться на Пятницу, когда тот отвечает ему на чистейшем английском: «Меня зовут не Пятница, и ты явно не Робинзон Крузо». Пратт называл идеальным путешествием поход Генриха Шлимана за руинами Трои, описанной у Гомера: «Мои путешествия всегда были для меня возможностью побывать в месте, которое уже существовало в моём воображении». вспоминая другого ребёнка, слишком увлёкшегося книгами — побег Юнгера из частной школы в Африку ничего бы не значил, не будь он наполнен мечтами о великих болотах, сонной болезни и людоедстве. умеющий романтизировать свою жизнь, фармить ауру и жить в эдите человек отличается от неумеющего, как Зигфрид Мюллер от безымянного сикарио из Комнаты 164.

финал эйфории краткий пересказ без спойлеров

悲兮魔兽 (Zhao Liang, 2015)

me getting ready to сдавать завтра нормативы по физре на нижний порог тройки чтоб меня не отчилили нахуй

I-D Magazine, September Issue 2006 Sasha Pivovarova in Rick Owens

Las Pozas, Edward James' Surrealist Garden in the Mexican Jungle

скинула научнику нейрохрючево и могу с чистой совестью в полночь под турниры по геогессру обрезать почерневшие листья пальмы, которую кто-то отчаявшийся на днях выкинул у моего подъезда если она откинется, я буду заводить новые растения, пока хоть что-то не приживётся или я не уничтожу все запасы хлолофилла на планете

Май считается плохим месяцем на Руси. Он нередко приносит холодную погоду, даже если апрель выдался тёплым. К этому времени у крестьян заканчиваются запасы хлеба и корма для скота, поэтому остаётся только надеяться, что трава на пастбищах быстро пойдёт в рост. Среди народа май считался несчастливым месяцем. В мае нельзя играть свадьбы, а дети, рождённые в это время, по поверьям, будут всю жизнь маяться — страдать и мучиться. В прежние времена все брачные договорённости старались завершить не позже последнего дня апреля.