Книжная околица

Дача матча хата хаус жизнь, только никакой матчи там, конечно же, не было. Раз в год оказываюсь в цветочном раю, чтобы напитаться этой атмосферой на всю будущую жизнь. В детстве эти шесть соток казались неподъемной болью пространства работы, а сейчас мы с мамой ютимся на них как на крошечном пятачке, пока она в пик жары читает детективы Марининой, а я «Варварушку» Заборцевой.

В поезде прочла крошечную книгу, доставшуюся мне на книгообмене от Сони Асташовой — «Скажи, Красная Шапочка» Беате Терезы Ханики, изданную КомпасГидом в переводе с немецкого Веры Комаровой. Проплакалась с книжки — жуть. В ней главная героиня — тринадцатилетняя Мальвина, которая подвергается систематическому сексуализированному насилию со стороны своего деда, и эта история о том, как сложно ребенку бывает артикулировать свои самые страшные ужасы, и, что ещё хуже, как просто ребенку быть неуслышанным своими родителями. Пару лет назад читала безумно крутой, хоть и не менее жуткий роман Клэр Кастийон «В связке» об изнасиловании героини отчимом, об этом же пишет Наталья Мещанинова в «Рассказах», и как-то так получается, что насилие со стороны человека, не связанного кровным родством, ужасает, но ещё поддается обсуждению и порицанию в социуме, другое дело, что насилие со стороны отцов, дедов и братьев настолько потрясает, что чаще всего приводит к повсеместному умолчанию. Именно об этом в романе Ханики говорит дед Мальвине, угрожая ей, что, узнай кто «их секрет», то это её будут воспринимать сломанной, это станет её клеймом и виной, и этим же самым пользуется брат одной из героинь романа Ольги Аристовой «Раз, два, три — замри». Одна из тем, поднимаемых Ханикой в книге, это то, что даже запуганный ребёнок ещё ищет помощи и опоры, пытается поделиться болью с теми, кого считает значимым взрослым, чтобы остановить происходящее нисхождение в кошмар, и не получает поддержки ещё и из-за того, что порой насилие происходит с молчаливого одобрения или отсутствия порицания кого-то из родных. Не могу перестать злиться даже просто вспоминая сюжет романа. Точно также злится лучшая подруга Мальвины, узнав подлинную историю отношений той с дедушкой, оттого, что не получилось защитить Мальвину ещё раньше, предугадать её страх, заметить его и облечь в слова. Параллельной линией романа становится трогательная подростковая любовь между Мальвиной и задиристым мальчишкой Мухой и в целом юношеская жизнь подростка, который только осознаёт себя как человека и отдельную единицу от своей семьи. Мальвина отстраивается от старшей сестры и старшего брата, не находит поддержки в матери и уже не ищет в отце, проживает глубокую боль от потери бабушки и от несовпадения внешнего образа дедушки и реального, того, который он показывает только с ней. Влюбленность Мухи, чудесная дружба Мальвины и Лиззи становятся фундаментом силы для героини, благодаря которой она находит в себе силы противостоять насилию, а между этими эпизодами жить девчоначью жизнь с гулянием по заброшкам, тайными секретиками и надеждами на будущее. Жаль, что книг о насилии становится в русскоязычном пространстве меньше в то время как самого насилия только больше, но читать их, плакать и злиться всё равно что проделывать ежедневную работу сердца. А она в жизни обязательно пригодится.

Напоминаю, что уже завтра жду всех воронежцев и воронежанок на презентацию романа Дарьи Трайден «Снежные дни сквозь года». Почему дни снежные, как проходят года и о ролевых моделях в жизни любого человека поговорим в уютной студии на Пятницкого, 52. В это же воскресенье у них планируется грандиозный маркет «Базар совриска», поэтому приходите посмотреть на красивое и послушать про книжку заодно. По возможности регистрируйтесь!

Один из самых драгоценных подарков на день рождения — это маленький справочник растений острова Новая Голландия, изданный чудо как хорошо, чуть ли не на рисовой бумаге, с калькой и цветными иллюстрациями, а текст написан на двух языках. Очень нравится, что многие парки стали делать подобные справочники с местной флорой и фауной, вот, например, в Подписных продаются два сборника птиц и растений парка Александрия. Новая Голландия — одно из мои любимых мест Петербурга, несмотря на вечную людность, из-за своего прекрасного сада, сделанного по английскому канону, а не по французскому, как большинство садов в России (спасибо за объяснение садовой базы Оливии Лэнг), и из справочника можно вычитать все названия аквилегий, вероникаструмов и анафалисов, которые произрастают поблизости. У моего друга Гоши на канале есть превосходная листалка справочника растений острова Новая Голландия, там же — в его блоге архивная папка — можно поискать и фотографии растений Новой Голландии.

Петербург вайб. Зачем-то взяла с собой три книги, не прочитала ни одной, увожу шестнадцать (не осуждайте) 🙏 В «Сирень и войну» собрала несколько десятков печатей вместо своих маргиналий. Будет памятная книжка о счастливых временах, проведённых с ней, несмотря на то что сюжет её мощно так далёк от слова «счастливый». Если будет интересно посмотреть на печати — моргните, потом постараюсь их все сфотографировать, но в рамках акции мест с ними насчитывается почти две сотни и карта пополняется каждый день.

Решила, что пробный кружок с луком для друзей может посуществовать и в блоге.

Рубрика домашних библиотек #сёстры_онлайнбиблиотеки в «Прочитано», которую ведёт чудесная Маша Кондрацкая для меня один из самых крутых литературных проектов, потому что я страшный любитель покопаться по чужим книжным полкам, высмотреть дорогие сердцу редкости и понять человека, владеющим именно этим набором книг, лучше и глубже. Я знаю и читаю все посты о библиотеках, радуюсь, когда туда попадают мои любимые писатели и литературные обозреватели, поэтому попасть в рубрику самой было мечтой. Исполнимой!!! Моя библиотека разбросана на два города, фотографии для поста сделаны сразу в трех квартирах — воронежской, старой съемной московской и новой московской, куда я переехала весной. Я уже делала обзор своих книжек в Воронеже и в Москве в кружочках в комментариях к этим постам (за прошедший год их стало сильно больше), но рассказывать про свою читательскую жизнь в интервью было огромным счастьем! Вообще этот вопрос «что ты читаешь? Какие книги тебе сейчас близки?» я чаще задаю писателям и писательницам на презентациях, которые я веду. Конечно, хотелось, чтобы однажды это спросили у меня (и мне не надо было ради этого писать целую книжку) 😁 Естественно, первоначальный текст был так огромен, что его пришлось урезать для вместимости одного поста. Радуюсь, что пришла Маша, рассказываю для «Прочитано» про свои полки, предлагаю подписаться на канал проекта с крутыми рассказами и на канал самой Маши Книжный мякиш. Они супер! Со всеми вопросами о книжках буду рада поболтать в комментариях! По мебели и интерьеру на картинках, в целом, тоже могу сказать пару слов, если нужно…

«Я взяла ипотеку, когда мама пригрозила выселить мои книги на улицу» Встречайте новую историю в совместной рубрике про домашние библиотеки «Прочитано» с каналом «Книжный мякиш». Её расскажет литературная обозревательница Лада Кулинич, автор тг-канала «Книжная околица» и модератор проекта «Люди читают рассказы». Слово Ладе: «Я люблю рассказывать, что у каждого в моей семье была собственная библиотека — книжные стеллажи занимали самое видное место наших домов, но книги в этих собраниях никогда не пересекались, потому что вкусы были у всех разные. Я начала самостоятельно покупать первые книги в 11 лет тайком на карманные деньги вместо школьных обедов, чтобы не тратить дефицитные рубли. Мои первые книги, спрятанные от бдительного ока мамы, были всевозможным приключенческим фэнтези. Где-то в 20 я начала расширять свои читательские горизонты знакомством с современной (чаще женской) прозой, которая окончательно захватила меня лет 8 назад — сейчас большая часть моей библиотеки состоит из неё. Ещё одна моя любимая история — это шутка про то, что я взяла ипотеку, когда мама пригрозила выселить мои книги на улицу. В своей воронежской библиотеке я ювелирно подбирала стеллажи, кресло и диван для чтения, несколько светильников, но мне пришлось переехать, поэтому уже пару лет мои книги живут на два дома. В Москве я стараюсь держать только новое и непрочитанное, остальное отправляю в Воронеж. На съёмных квартирах у книг нет определённого места, только крошечный стеллаж, всё остальное образуется в беспорядочные хаотичные стопки по всему пространству жизни. Подсчитать точное количество книг сложно, но эта цифра варьируется от 2-х тысяч до 3-х и никогда не бывает статична. Я отдаю книги друзьям, отношу в буккроссинг, а также бесконечно покупаю новые и получаю их в дар. В моей библиотеке есть несколько книг, которые видели все этапы моей жизни, больше всего мне дороги сборники сказок, которые знали меня ещё до того, как я научилась читать — эти пугающие аутентичные народные сказки читали мне когда-то на ночь родители. Я храню их в спальне рядом с гипсовой головой, которую зову по имени любимого рыцаря артурианских легенд — сэром Гавейном. В последнее время я много времени трачу на поиск редких книжек, используя сайты букинистики. Порой я обретаю важные книги благодаря случайным книгообменам, благотворительным маркетам вроде Фонаря, но самые ценные вещи дарят мне мои друзья. Я постоянно прошу близких оставить мне дарственные надписи в книгах. Я потеряла страсть к коллекционированию автографов, но мне нравится читать нежные слова, обращённые лично ко мне — их также часто пишут мои знакомые писатели и переводчики. Любая книга от дарственной надписи становится мне намного дороже. Мне сложно определить истинную ценность книги, потому что, предположительно, я люблю все книги, которые оставляю в своей библиотеке. Многие из них я не против перечитать, если изобретут как безболезненно накинуть ещё сто лет жизни. У меня много редкостей, которые продают сейчас из-под полы задорого, так что я бы могла озолотиться, но, конечно, я никогда не расстанусь ни со старыми корпусовскими изданиями Патти Смит или Стоппарда, ни с коллекциями No Kidding Press и “Есть смысл”, редким сейчас у нас тамиздатом, сборниками выходных данных с крошечным тиражом. Я читаю электронки с телефона только в случае полной безысходности и отсутствия бумажного аналога. Это или книги, которые уже невозможно купить из-за вышедшего тиража, или книги, которые невозможно издать в России. Чтение электронных книг заменяет мне думскроллинг новостей и мемов в очередях или на эскалаторах и даже по дороге на офисную кухню. Продуктивнее всего моё чтение в метро по дороге на работу и обратно. Во многом темп моего чтения обязан этому ежедневному часу в будни, к которому иногда добавляется чтение в обед. Однако, самое приятное чтение — когда я устраиваю себе выходные прогулки с книгой по городу. Читаю в кофейнях, парках, сейчас к любимым местам добавилось чтение на качелях у дома с видом на пруд». #сёстры_онлайнбиблиотеки

Умираю всегда с сопроводительных материалов поляндрии. К выходу романа Габриэллы Залапи «Илария» в переводе Нины Хотинской (интересно, что это итальянская история, рассказанная на французском!) выпустили не только интервью, но и плейлист песен, упомянутых в книге. Вообще, звуковое сопровождение становится важной частью повествования, потому что главная героиня — Илария — восьмилетняя девочка, выдернутая из привычной жизни отцом, который похищает её у матери, учится воспринимать новый мир бесконечного роадтрипа по городам Европы через осязательные ощущения, звуковые гармонии и привычные шумы. Мне нравится, что яркая книжка-крошка с тремя мишками в негативе представляет из себя почти детский дневник ощущений двух лет жизни в дороге самой Иларии. Однажды со школы её неожиданно забирает отец вместо мамы, и после этого скрывает от семьи, перевозя из города в город. Родители в разводе, и младший ребёнок становится полем их личного боя. В перспективе детского взгляда мелькают бары, машины, ночёвки в стрёмных отелях, мечты о том, чтобы стать как румынская гимнастка Надя Команечи. Илария и сама понимает новые правила игры в пинг-понг. Отец не хочет её растить, но и не хочет потерять связь с женщиной, которую любил, поэтому семейная близость возникает у Иларии со случайными знакомыми, в которых нашлась толика тепла для одичавшей девочки. Её передают из руки в руки, спорят и ссорятся, и мне нравится как писательница не даёт забыть читателю о настоящей детской проницательности и чувствительности, которая ориентируется на любое изменение эмоционально температуры вокруг. В интервью на сайте издательства Габриэлла Залапи говорит, что роман — автобиографический, и это важная, но не исключительная его часть. Мне нравятся слова писательницы о том, что ей «пришлось вплести элементы вымысла, чтобы добраться до правды, потому что сырая реальность была бы неудобоваримой, слишком тяжёлой от описаний, давящей». И в целом, посвящая свой роман не просту героине-ребёнку, но и оптике этого ребёнка, Залапи пытается показать, что можно попробовать найти пространство свободы в любом ограниченном существовании. И Илария ищет это пространство в каждой новой временной локации, в каждом новом непостоянном доме, с каждыми новыми незнакомыми людьми. Я боялась, что это окажется историей о жестокости, но это скорее роман о ненужности и о страхе лишиться опоры. Илария не только жертва неверных решений своего отца, но и его собеседница, соучастница. Её любовь находит ему оправдания во многих ситуациях и преступлениях, потому что это основа её жизни — весь её крошечный мир.

Чтобы рассказ стал полным, надо раздвинуть границы, не слушаясь логики, отыскать такое место, где тело падает в пустоту и находит новое равновесие.

Отпраздновала др и приберегла важный репост на сегодня. Обожаю своих подруг с канала Книжный рейв за всех их книжные инициативы, которые реально рейвят литературное сообщество. Уже не в первый раз они собирают издательскую подборку — в этот раз наш топовый состав литературных обозревателей рассказал про любимые книги издательства ad marginem. Выбор был мучительным, благо, и другие мои фавориты — Эми Липтрот и Кио Маклир попали в подборку, но у издательства миллион прекрасных книжек на любой вкус. Вот только-только рассказала в блоге про бомбический сборник Ёко Тавады, весной выходили драгоценные эссе Вирджинии Вулф, вместе со своими друзьями в мае прочла заметки великой Изабель Грав, а мой полный отзыв на Мар Гарсию Пуч можно найти здесь. Это буквально книга моей жизни. Особенность этой подборки в том, что издательство специально под неё сделали плашки на сайте с названиями каналов, рекомендующих ту или иную книгу. Видеть «Книжную околицу» среди рекомендаций своих великих краших, чьи блоги я читаю много лет, видеть свою рекомендацию на сайте читаемого и уважаемого издательства — великое счастье, не могу передать насколько. Книжный рейв, ad marginem, вы ❤️

классика ad marginem Книги издательства ad marginem настолько разнообразны, что каждый (без преувеличения!) может найти чтение по душе. 9 таких разных блогеров рассказывают о 9 произведениях, покоривших их сердца. ▪️Книжный рейв ▪️Фонарёва освещает ▪️что читает леночка ▪️Книжная околица ▪️Арт-заметки Жюли ▪️Дорогой МУДНИК ▪️Булочки с маком ▪️Заметки панк-редактора ▪️🕊🤍 Чтица-синица Для удобства ad marginem собрали упомянутые книги на отдельной полке на сайте. И они стоят с именными плашками блогеров! *смотреть полку, заказывать книги*

Ну штош, новый день, новый год, новая жизнь, участвуем в розыгрыше по возможности, книжки супер (сама выбирала) 😎

ЛЕГЕНДАРНЫЙ ДЕНЬРОЖДЕННЫЙ РОЗЫГРЫШ 💥 Для розыгрыша в честь дня рождения авторки канала «Книжная околица» мы выбрали десять суперских книжек самых разных жанров, объединенных только тем, что мы очень советуем их прочитать и тем, что все они написаны женщинами. А также способностью причинить боль своим читателям. Тренируем сердце! «Ру. Эм» Ким Тхюи про вьетнамскую войну и эмиграцию из Вьетнама. Редкая «Любовь» совершенно великой классикессы Тони Моррисон. Бесценный опыт не-материнства в романе Шейлы Хети «Материнство». Ужасы и правды жизни в легендарном «Крутом маршруте» Евгении Гинзбург. Комикс Анны Зоммер «Неизвестное» об уязвимости. Нонфик «Право на гнев» Дарси Локман из закрытой серии есть смысл. Поэтичная «Репатриация» Эв Герры про смерть отца. Долгожданное переиздание «Истинных происшествий моей жизни» Елены Шварц. Один из самых любимых российских автофикшен романов Софьи Асташовой «Вероятно дьявол» и совсем новый автофикшен про эмиграцию в Берлин Даши Охоцимской «На этой планете взрослых нет». В дополнение к посылке будет красивущая канцелярия и открыточка от Лады. Все книжки уйдут одним лотом в одни руки. Условия участия: • Быть подписанными на канал Лады Кулинич и каналы её богических подружек, чьи обзоры, картинки жизни и выбираемые книги вам точно понравятся. Итак, для розыгрыша требуется подписка на «Книжную околицу», «кошкина читает», «Гахвех в твоём стакане», «Lilya reads», «это я тоже читала». • Поставить реакцию на любую публикацию на каждом канале • Нажать на кнопку «Участвую». • Дождаться результатов 9 августа в 19:00. Доставка только по РФ яндекс доставкой (5post), но если в вашем городе их нет — всё равно участвуйте, мы что-нибудь придумаем. Обмену и возврату не подлежат (😁), для участия требуется, чтобы вы были старше 18, для получения подарка проверьте настройки личных сообщений, чтобы вам мог написать человек вне вашего контактного списка. Дополнительно очень сильно оценю шер, репост, подписку или сторис у себя про этот розыгрыш! Манифестируйте и читайте классные книги! Участников: 0 Призовых мест: 1 Дата розыгрыша: 19:00, 09.08.2026 MSK (15 дней)

Праздную тридцать лет с ощущением, что очень многое сделала правильно. Рада тому, что когда-то завела блог, а вместе с ним обрела поддерживающее коммьюнити и даже близких друзей. Последние несколько лет балансирую между юридической работой, литературной и театральной деятельностью, организацией мероприятий и чтением книжек, но, кажется, получается неплохо. Я знаю, что много сомневаюсь и тревожусь, во многом из-за того, что люблю делать всё идеально, но быть идеальной во всех сферах сразу — утопичная мечта. Надеюсь, что хотя бы к сорока я с этим свыкнусь. Безумно благодарна всем тем, кто читает мои тексты, пишет свои комментарии, ходит на мои мероприятия и знакомится, приглашает меня на свои презентации, вечеринки и пикники, чатится в любимых книжных чатах. Дофаминовое счастье от любого отклика на мою работу — неизмеримо. Я люблю людей и люблю любить людей, и даже в самые тёмные периоды жизни общение становится опорой. В планах и дальше пугать вас лонгридами, делать клёвые литтусы и покупать книжки, а затем показывать книжки, которые я однажды обязательно прочитаю, даже если только под пенсию. Обычно в свой день рождения я предлагаю своим подписчикам задонатить мне на разрастание моей и без того немаленькой библиотеки, но в этот раз подумала, что у меня сейчас всё есть (а если ещё нет, то ссылка на вишлист всегда есть в описании канала 🤩), и сегодня это я готова подарить книжек своим любимым подписчикам. За сим открываю розыгрыш.

Ну и безграничная красота в работах Паулы Модерзон-Беккер. Если будете в Бремене, обязательно зайдите посмотреть на самую большую коллекцию картин художницы в её доме музее. Ещё несколько работ можно найти в Старой национальной галерее и Музее Берггрюна в Берлине.

В фокусе картин Паулы женская телесность, хотя она рисует всех — старых, молодых, юных, мужчин, женщин и детей. Она пишет много обнаженной натуры, чаще всего не давая им названия — все эти унылые «сидящая женщина», «старая крестьянка», «стоящая девочка» появляются позже в посмертном каталоге работ. В отличие от «Созревания» Мунка Паула не апроприирует чужой стыд, она пишет женщин, как женщина, знающая их тела, как свои, и витальность её работ чувствуется через краски и томный густой взгляд героинь её полотен.

Паула писала настоящих женщин. Я бы даже сказала, по-настоящему обнаженную натуру, сбросившую с себя мужской взгляд. Эти женщины не позируют перед мужчиной; Паула увидела их — не через призму мужского желания, подавленности, собственничества, доминирования и стремления противопоставить.

Паулу относят к числу художников-экспрессионистов, но у каждого из них — ван Гога, Мунка, Шиле, Кандинского своё представление мира и собственного искусства, поэтому и работы Паулы кажутся не менее исключительными и самобытными с этими самыми носами и ртами-провалами, которые были так ненавистны Отто. Дарьесек пишет, что «тела художников и скульпторов деятельны. И вся их работа — в движении», и Паула тоже стремительно неслась по своей жизни, презрев традиционный уклад общества, ради того, чтобы успеть запечатлеть этот мир во всех его ярких красках.

Отвлекаясь от новинок, прочла старинку любимого издательства no kidding press «Быть здесь — уже чудо. Жизнь Паулы Модерзон-Беккер» Мари Дарьесек в переводе с французского Светланы Яцык. Ранее уже восхищалась мастерством Дарьесек, которая может и в биографические исследовательские эссе, и в нарочитый палп фикшн, как в «Хрюизмах», и многое бы отдала, чтобы прочитать переводы других книг писательницы, потому что её работа с фактурой и языком не статична и всё время открывает мне новые глубины. Благо, один из её рассказов есть в недавно приобретенном межавторском сборнике «Её словами». «Быть здесь — уже чудо» охватывает короткую жизнь малоизвестной художницы Паулы Беккер, после замужества за Отто Модерзоном объединившей обе свои фамилии. Во времена нацистской Германии большую часть работ уничтожили как «дегенеративное искусство», оставшееся разошлось по частным коллекциям, и до книги Дарьесек имя Паулы постепенно таяло в историческом контексте, что изображено в открывающей сцене романа безыскусной экспозиции в доме-музее художницы. История, рассказанная в романе, не является полноценным союзом био и автофикшена, которые используют Алена Махонинова в «Хелле» и Доминик Фортье в «Городах на бумаге» и «Белых тенях», однако, проглядывающий сквозь текст образ Мари Дарьесек, сопереживающей и сочувствующей героини своего повествования очень ярок. От Паулы Модерзон-Беккер остались дневники и письма, однако, именно художественное повествование даёт необходимую канву для эго-документов, которая задействует любопытство читателя и ведёт за собой. Я вижу, что сейчас, если загуглить «модерзон художник» результаты показывают картины Паулы, а не Отто, возможно, во многом благодаря новому кругу интереса к художнице после публикации романа о ней, после ретроспективы её выставок по всему миру. Подобный приём использует и Флориан Иллиес, и Элисабет Осбринк, и Максим Жегалин, но в отношении работы Мари Дарьесек мне это оказалось ближе всего, потому что Оксана Васякина права в своей статье — нам не хватает эссе женщин о женщинах. Для Дарьесек писать и показывать становится «жестом любви», не только художественным решением. При этом Паула — совершенно удивительная женщина и героиня своей собственной истории. Она использует все возможности для того, чтобы изучать искусство, в юности едет в другую страну, живет в Париже, учится у известных художниц мастерству и изобретает свой стиль, который не по душе ни её близкому другу Рильке, который даже не внёс свою подругу в каталог художников Ворпсведе, ни будущему мужу Отто, возмущавшегося бесчувственностью к его советам: «Она ненавидит общепринятое и сейчас впала в ошибку: предпочитает угловатое, безобразное, странное, грубое. Ее краски великолепны, но форма! Экспрессия! Руки похожи на черпаки, носы - на колосья, рты — на раны, а лица как у слабоумных. Она всё выпячивает. <...> А давать ей советы, как обычно, бесполезно». После замужества, которое пыталось загнать женщину в рамки патриархального канона домохозяйки и супруги вдовца с ребенком (Паула даже проходила кулинарные курсы перед свадьбой), она не бросает заниматься искусством, пишет картины, которые не продаются, но она стремительно следует за своими целями — зимует в Париже среди людей её круга, устав от безинтересной жизни в Германии с мужем, отказывается от рождения детей до тридцати, объясняя это тем, что ей это сейчас «не близко» и беременеет только на седьмой год со дня свадьбы, что и становится необратимым катализатором смерти — в финале своей короткой жизни Паула умирает от лёгочной инфекции, развившейся после родов.

Был Отто бесплоден или нет - неважно, все они уже мертвы. Когда кто-то говорит про «плод любви», я представляю какое-то авокадо, которое разрезали, и половинки глядят беспомощно, как глаза. Уж лучше я буду рассматривать картины Паулы. Тела исчезли. Обратились в пыль. Живость их желаний, искренность пыла — всё рассеялось.

Выпуск №69, рубрики #лучшепочитаю В этом выпуске мы собрали книги, где дом оказывается изменчивой субстанцией. Ведь дом- это не только про уют и тепло, правда? Это ещё и про сложное, про то, что цепляет за живое. Про свободу, которую обретаешь, только потеряв всё. Про руки, которые гладили твои вены. Про древнюю силу, высеченную из камня. Чтобы напомнить: мы не обязаны быть теми, кем нас хотят видеть. В этой подборке каждая книга ключ к двери, за которой вас ждёт что-то своё, настоящее, то, что вы, возможно, искали. Выпуск готовили: ▪️ Надежда Челомова «Чтение и терапия» ▪️ Оля «Оля о книгах» ▪️ Мария Нестеренко «Шипы и розы» ▪️ Саша «oh,classic» ▪️Светлана Рыбакова «ЛАМПА» ▪️ Лада Кулинич «Книжная околица» ▪️ Елена Французова «Пожирательница книг» ▪️ Светлана «Переверни пингвина» ▪️ Анастасия «Чтица-синица» Ваша ЛАМПА