Maybe Art

Умиротворяюсь с Бет Дитто, восседающей на лице модели Джека Ньюмана. Референсом послужил Намио Хорукава (погуглите, не пожалеете). Уокер говорит, что они шутя будто переворачивают скульптуры Аллена Джонса 😄

Из Tate Britain я сразу отправился на Fairyland: Love and Legends Тима Уокера в National Portrait Gallery. Ничего, увы, здесь писать про нее толком не могу. Но! Как же красиво всё оказалось переведено в концепцию фей и особой способности этих фей видеть! Уокер возвращает себе слово fairy, которым его травили в детстве. И вся его привычная сказочность прочитывается как код того, что он долго старался прятать. Он сам говорит, что теперь понял: всё, что он делал в fashion-фотографии, всегда было camp. Fairy видит то, чего не замечает нормализованный взгляд. И то, чем Уокера пытались унизить, становится названием его дара. На первом фото маленький Тим

Справедливости ради, от самой выставки я ничего особо и не ждал! Шёл чисто за айтемами Маккуина. Все ради чего пришёл, я получил.

На The 90s: Art and Fashion в Tate Britain, которая выглядит скорее как «люди, места и образы, которые любил Эдвард Эннинфул», главной эмоцией было 🤷🏼‍♂️ Единственной работой, которая зацепила внутри выставки и ставшая для меня портретом всей экспозиции, была «Кейт» Гэри Хьюма 1996 года. Хьюм берёт фото Кейт Мосс, переносит его на алюминиевую панель и сводит фигуру к нескольким цветовым плоскостям без глубины. И самое узнаваемое лицо, как и одно из самых узнаваемых десятилетий, оказывается потерянным.

Начал сегодняшнее утро с The 90s: Art & Fashion Эдварда Эннинфула в Tate Britain. А на выходе случилась идеальная метасцена с Анной Винтур. Экспонат самостоятельно вошёл в экспозицию)

А Стефан Кук вспоминает то будущее, которое нам когда-то обещал Гескьер. Здесь у меня всегда бессменный ❤️

Айвз – очень хороший редактор американской культурной памяти. Индустрия просто не может его не любить! Он достаточно концептуальный для Central Saint Martins, достаточно носибельный для селебрити и при этом репрезентирует всю эту рыхлую Америку с её grit and glamour. Редкая комбинация. Балдею с его форелевого платья из SS27. Помимо самого принта ещё и конструкция ведёт себя по-рыбьи. Такое вечернее филе.

Был в запаре и забросил гагадельники. Про некоторые показы, тоже напишу позже. Вот вам Нью-Йорк, 2015 года и изумрудные Armadillo в день, когда на сцене Madison Square Garden Гага вместе с Боно исполнит Ordinary Love

Вышли с Man to Man с Тильдой Суинтон. Не могу перестать рыдать.

Сходил на выставку Аниша Капура в Hayward Gallery в которой собраны основные хайлайты – зеркальные скульптуры, красные телесные массы и его знаменитые чёрные voids. Скажу я вам, что работы Капура совершенно не фотогеничны, поскольку строятся на сенсорных состояниях испытуемых. Перед входом запрещают использовать вспышку, потому что один пшик света способен скосить всю суть его войдов, убив бездну. И офлайн ты как бы прокачиваешь эту способность оставаться внутри неопределённости, именуемую negative capability, не бросаясь немедленно её разрешать. Очень нравится, как арт-критик Джонатан Джонс в рецензии на выставку в The Guardian пишет, что перед капуровскими пустотами возникает желание просунуть палец внутрь — подобно Фоме Неверующему, вкладывающему палец в рану Христа на картине Караваджо. Ну потому что вера никак не состоится, пока ты не сунешься! Так и уходишь с выставки. Без веры.

Вновь увидев работы Дэниела Розберри вживую, понял, насколько же он всё-таки американский американец. Голливудская инженерия зрелища.

Сходил на выставку Schiaparelli в V&A. Парижская мне понравилась гораздо больше, но этот портрет британской аристократки Молли Маунт-Темпл авторства Глюк был очень хорош. Особенно волнистый белый воротник и ярко-красные ногти, которые художница намеренно подчеркнула.

Дима Абрамович, кстати, сегодня работал на шоу Gucci! Гордость за любимых ребят♥️

Просто оставлю здесь съёмку для d la Repubblica, которая меня очень тронула своей нежностью и пронзительной будничностью. Фотограф — Sam Copeland Стилист — Loana Ivan

Гленн завершает свою историю Diesel суффиксом (перед окончанием 💦) Всегда говорил, что главный принцип в визуальной коммуникации и дизайне Гленна Мартинса в Diesel основан на порноаффективном восприятии. Смотришь, быстро насыщаешься, потом немного стыдно. За то, как легко тобой воспользовались) Буду скучать по тому, как он давил на кнопки.

Стритстайлю на LFW тотально в Studio Slow Буквально через пару дней, в Москве у ребят открывается трехэтажный флагман в особняке на Пятницкой 14с6. Как же я жду! Куртка Madfrenzy Футболка Jungles Jungles Брюки Siniy Vsadnik Браслет и очки MM6

Несколько дней брожу по London Fashion Week, и моё простуженное состояние очень коррелирует с тем, что тут происходит. Сплошной постназальный затёк. 🥲 Причины болезни глобально две. Первая — банально кризис. В феврале 2025 года London Fashion Week сократили до четырёх дней. Её earned media value — совокупная стоимость всех упоминаний, охватов и публикаций, которые неделя генерирует в медиа, — за прошлый сентябрь оценили в $20,9 млн. Для сравнения: у Нью-Йорка $132 млн, у Милана $250, у Парижа $437. EMV, конечно, стоит воспринимать с прищуром, это метрика, которую легко раздуть инфлюенсерским шумом, но эта цифра явный симптом. Общался с несколькими дизайнерами, и все говорят, что важные международные байеры больше не приезжают в Лондон. Да, есть небольшие презентации, на которых имеется дыхание индустрии, где гости взаимодействуют и есть маленькие очаги стритстайла, но это похоже больше на заповедники с парой краснокнижных носорогов, которые уже не смогут спариться, потому что убита сама среда и общее напряжение отсутствует, а без него инстинкт не срабатывает. Причём нынешний-то сезон объявлен попыткой оживления LFW. McQueen впервые с 2001 года (!) вернулся в лондонское расписание. Я обивал вчера пороги шоу. И, господи, это "триумфальное возвращение домой", такой оскорбительный срам. И аргумент про homecoming звучит как анекдот "хоть тушкой, хоть чучелом". Вокруг показа было НИЧЕГО. Ноль плотности, ноль трения, ноль той самой пресловутой ткани события. Вокруг подъезжающих Эммы Корин и Флоренс Уэлч стояла тишина, будто происходила эксгумация. Даже кэнтрисайдный, насквозь коммерческий Mulberry ухитряется собрать вокруг себя фотографов, критиков и вскипятить бульон. И тут вторая причина того, почему LFW всё (у других тоже, там просто маскируется та же проблема большими деньгами). На примере фантомной боли МакГирра особенно отчётливо видна информационная структура моды о которой уже как-то даже неприлично писать. Только условный зубастый Lyas пересекает порог шоу, зубы он вынимает и оставляет на входе, и комментарии о смерти дома, потере идентичности и искусственном продлении его жизни внутри Kering не возникают в лицензированной среде. И между пресс-релизом и яростным постом почти исчезает нормальная критика. Внимательная, компетентная, заинтересованная в самой одежде. Уберёшь хищника, и экосистема не станет мирнее, она разрушится каскадом. Без волков олени выедают подлесок под корень, лес лысеет, эрозия делает своё дело. А на первый взгляд ведь как хорошо, никто никого не ест. И это не про "раньше было лучше". Раньше тоже была конфигурация власти, тоже не идеальная и насквозь коммерческая. Она рассыпалась, а новая ещё пока не возникла. И вполне возможно, это приведёт к чему-то живому, а может просто зафиксируется в состоянии диорамы, где будут расставлены чучела в правильных позах, подписи на латыни выведут приличные, но дышать уже никто не будет.

Donatella is back Вот у нас и выдастся возможность посмотреть сколько от того, что последние 30 лет мы называли Versace, на самом деле было Versace, а сколько Donatella. Схема такая. Донателла создаёт joint venture с американской Revolve Group — владельцами Revolve и Fwrd. Это будет самостоятельный проект с fashion + beauty, причём в пресс-релизе специально подчёркивается: independent venture reflecting Donatella’s personal creative vision. То есть, типа, мы впервые увидим Донателлу как Донателлу, а не Донателлу как хранительницу Versace. Revolve очень специфический партнёр. Это не привычные LVMH, OTB, Puig или Kering. Компания выросла на digital retail и очень быстром понимании поведения молодой аудитории. У них около 1 600 брендов на Revolve и Fwrd. Поэтому это врядл-ли будет новый классический итальянский дом с четырьмя показами в год. Скорее что-то типа персональной культурно-коммерческого мира Donatella.

Сходил на презентацию к любимому Antonio Vattev. Был короткий метр в кинотеатре Studio 180 и небольшая капсула, представленная прямо под экраном. Как же всё-таки изящно можно обыграть low budget просто сменить способ предъявления.

Только что был на стритстайле Mulberry. Все и всё очень фреш. Как и сама коллекция, заявленная Кейном как система town, city and country: одна женщина между Сомерсетом и Лондоном. Мне нравится, что Кейн доводит бренд до уровня существительного, а себя ставит на место глагола. Всё вычищено почти до лабораторного состояния, хотя работает он с самой базовой грамматикой Mulberry. Исторически бренд ведь начинался с ремней, пряжек и кожаных изделий. Строчка, Postman’s Lock – всё это базовая грамматика бренда. И в коллекции все немного внахлест. В какой-то момент мне показалось, что Кейн хотел что бы одежда выглядела как разложенная по телу выкройка сумки. И тело, такое, появляется через отверстия, как содержимое виднеется между клапанами незастёгнутой сумки. Получается английская благопристойность с конструктивной непристойностью. Очень Кейн. Ждём Алексу Чанг во всём этом.