Lakhta Center / Лахта Центр
Жизнь небоскреба: https://vk.com/lakhtacenter Ресурс включён в перечень Роскомнадзора: https://gosuslugi.ru/snet/67b44e4aab0acc4f7a341b1a
Mostrar más📈 Análisis del canal de Telegram Lakhta Center / Лахта Центр
El canal Lakhta Center / Лахта Центр (@lakhtacenter) en el segmento lingüístico de Ruso es un actor destacado. Actualmente la comunidad reúne a 19 256 suscriptores, ocupando la posición 622 en la categoría Bienes inmuebles y el puesto 34 172 en la región Rusia.
📊 Métricas de audiencia y dinámica
Desde su creación el невідомо, el proyecto ha mostrado un crecimiento acelerado, reuniendo a 19 256 suscriptores.
Según los últimos datos del 14 octubre, 2026, el canal mantiene una actividad estable. En los últimos 30 días la variación de miembros fue de -212, y en las últimas 24 horas de -7, conservando un alto alcance.
- Estado de verificación: Verificado (confirmado oficialmente por Telegram)
- Tasa de interacción (ER): El promedio de interacción de la audiencia es 5.51%. Durante las primeras 24 horas tras publicar, el contenido suele obtener 3.84% de reacciones respecto al total de suscriptores.
- Alcance de las publicaciones: Cada publicación recibe en promedio 1 061 visualizaciones. En el primer día suele acumular 740 visualizaciones.
- Reacciones e interacción: La audiencia responde de forma activa: el promedio de reacciones por publicación es 23.
- Intereses temáticos: El contenido se centra en temas clave como небоскрёб, залив, реставрация, зоопарк, набережная.
📝 Descripción y política de contenido
El autor describe el recurso como un espacio para expresar opiniones subjetivas:
“Жизнь небоскреба: https://vk.com/lakhtacenter
Ресурс включён в перечень Роскомнадзора: https://gosuslugi.ru/snet/67b44e4aab0acc4f7a341b1a”
Gracias a la alta frecuencia de actualizaciones (últimos datos recibidos el 15 octubre, 2026), el canal mantiene la vigencia y un amplio alcance. La analítica demuestra que la audiencia interactúa activamente con el contenido, lo que lo convierte en un punto de referencia dentro de la categoría Bienes inmuebles.
Cargando datos
| Fecha | Crecimiento de Suscriptores | Menciones | Canales | |
| 15 octubre | 0 | |||
| 14 octubre | 0 | |||
| 13 octubre | 0 | |||
| 12 octubre | 0 | |||
| 11 octubre | 0 | |||
| 10 octubre | +1 | |||
| 09 octubre | +2 | |||
| 08 octubre | +4 | |||
| 07 octubre | +5 | |||
| 06 octubre | +5 | |||
| 05 octubre | +4 | |||
| 04 octubre | 0 | |||
| 03 octubre | +2 | |||
| 02 octubre | 0 | |||
| 01 octubre | +6 |
| 2 | Здесь можно увидеть множество уникальных экспонатов, включая, например, фрагмент и макет знаменитого вязаного занавеса Давида Боровского из «Гамлета» Юрия Любимова в Театре на Таганке (рядом в витрине — вещи Владимира Высоцкого, сыгравшего главную роль) и работы великих художников, в том числе Виктора Борисова-Мусатова, Александра Дейнеки, Ореста Кипренского, Исаака Левитана, Владимира Маковского, Кузьмы Петрова-Водкина и многих других. Театрал найдет на выставке в Манеже и чем восхититься, и чему удивиться, и с чем поспорить, а человек, далекий от театра, хочется надеяться, именно здесь сделает первый шаг в удивительный мир нового для него искусства, подлинный опыт встречи с которым невозможно воссоздать никакими другими средствами.
«Сцена действия» в Манеже будет проходить до 14 февраля 2027 года.
Текст: Анастасия Зольникова, специально для Лахта Центра
Фото: музейно-выставочный комплекс «Манеж» | 440 |
| 3 | Свободная беседа о театре. «Сцена действия» в Манеже
Большая выставка, посвященная русскому драматическому театру от XVIII века до современных постановок, проходит в Манеже. Масштаб экспозиции впечатляет — более тысячи экспонатов из 98 музеев страны. Организаторы советуют посвятить выставке не менее полутора часов, «но желательно от двух». Здесь представлено множество интереснейших предметов и великих произведений искусства. Но прежде чем рассказать о том, что посетитель увидит на выставке, пожалуй, следует предупредить о том, чего он не увидит.
Во-первых, кураторы словно заранее сознательно отказались «писать о музыке» и «танцевать об архитектуре», то есть пытаться воссоздать целостное впечатление о каждой из представленных театральных постановок. Выставка словно декларирует, и совершенно резонно, принципиальную невозможность сформировать такое впечатление без посещения театра. Посетитель, который попытается представить себе спектакль по краткому синопсису, цитатам зрителей, актеров, режиссеров и критиков, архивным афишам и фотоснимкам, эскизам декораций, костюмам и предметам реквизита, с неизбежностью почувствует себя слепым из притчи про слона: если его ощупать, то нога будет похожа на колонну, хобот — на змею, бок — на прочную стену, но что это за зверь — так и останется неясным. Во-вторых, хоть экспозиция и производит впечатление аккуратной и упорядоченной, повествование выстроено нелинейно: спектакли представлены не по хронологии, объединены не по театрам, режиссерам и драматургам, не по методам и приемам, а словно бы подчиняясь закону свободных ассоциаций, как возникают разные темы в долгой беседе или в размышлении об увиденной постановке.
Поразмыслить и побеседовать нам предлагают о 25 спектаклях разных лет, ведя отсчет от «Артаксерксова действа» — десятичасового спектакля, поставленного при Алексее Михайловиче в XVIII веке. Спектакли сгруппированы в семь разделов, названных «картинами», из которых проще всего описать «Картину шестую, в которой приезжает ревизор»: она посвящена шести разным постановкам гоголевского «Ревизора» и предлагает тему множественных возможных интерпретаций одной пьесы. Другие «картины» одним предложением не опишешь: так «Картина первая, в которой рождается театр», помимо упомянутого «Артаксеркского действа», написанного и поставленного в 1672 году, включает спектакли «Маскарад» Всеволода Мейерхольда 1917 года в Александринском театре и «Вечно живые» 1956-го театра-студии «Современник».
Спектакли представлены эскизами декораций, предметами реквизита, костюмами и документами: как напоминание о том, что постановка — это не только пьеса и действие, но и организационный процесс, здесь есть и перечень расходов на постановку «Артаксерксова действа», документ из Российского государственного архива древних актов. В списке фигурируют, например, сальные свечи, еда актерам на три дня, средства на ремонт костюмов и починку окон. Кроме подлинных артефактов, кураторское повествование о каждом спектакле включает произведения искусства, не связанные с постановкой напрямую: картины, скульптуры, объекты разных эпох. Так, «Артаксерксово действо», помимо прочего, сопровождают эрмитажная картина школы Рембрандта «Пир Эсфири», ларец для книг и деревянные врата XVII века из Новгородского государственного музея и картина Рудольфа Френца 1914 года «Охота времени царя Алексея Михайловича». А в качестве центрального произведения всего первого раздела выставки представлено полотно Эрика Булатова «Картина и зрители» 2011–2012 годов из коллекции Третьяковской галереи. Экспликация поясняет, что художник средствами живописи делает здесь то же, что Всеволод Мейерхольд в «Маскараде»: ломает границу, вовлекая зрителя в действие. «Выставка предлагает собрать образ спектакля из разных видов искусства: живописи, графики, скульптуры, кино, — поясняют ее создатели. — Поэтому рядом могут оказаться работы, созданные в разные годы и даже эпохи. Их объединяет не дата, а настроение, образ, интонация — тот самый художественный нерв, который связывает произведение со спектаклем».
⬇️⬇️⬇️ | 465 |
| 4 | — А что для вас важно в пейзаже?
— Если взять ранние работы, то в них очень много постобработки. Я экспериментировал, эти снимки пользовались популярностью. Вода на них была такой, какой в Петербурге никогда не бывает: яркой, с насыщенным синим цветом. У нас она все-таки обычно темная. Сейчас я от этого отошел, предпочитаю снимать как есть, с минимальной обработкой. Как в природе существует, так и хорошо.
Стараюсь снимать пейзажи с градиентным фильтром, чтобы небо не выбивалось по яркости и сохранялись все оттенки . Текстурность петербургских облаков, их объем и выразительность — это здорово, в других городах мне не хватает объема неба. В Петербурге очень много объектов с выразительной фактурой. Жутко интересно найти какой-нибудь дворик с потрескавшейся плиткой и кирпичами с царскими гербами. Когда всё идеально и стерильно, такое не увидишь. А в Петербурге есть возможность прочувствовать историю всех этих зданий и сооружений, много арт-объектов: где-то приклеена пиксельная плиточка, где-то фигурка из гипса. Маленький штрих, но он сразу приковывает взгляд. Ведь мы всегда, когда видим фото, смотрим вначале на одну точку, потом на другую — взгляд перемещается. Впрочем, может быть, я просто очень люблю Петербург и поэтому так его хвалю.
— Можете ли вы сформулировать главное правило в фотографии?
— В снимке должен быть баланс, отсутствие визуального перегруза. И еще люблю простоту: мне неинтересно раздумывать, о чем хотел сказать автор. Снимок должен быть приятным глазу, понятным, легким и простым, вызывать эмоции. А если приходится гадать, то это, наверное, уже философия, а не фотография.
— Расскажите про ваши самые главные творческие удачи.
— Могу назвать три-четыре снимка. Один из них я сделал в Дагестане: две реки с водой разного оттенка сливаются в одну. Снято с воздуха. Этот снимок стоит у меня на заставке домашнего монитора. Другой — из Карелии, он попал на конкурс, стал очень популярным. А еще — Лахта Центр, снятый сверху, строго вертикально вниз, во время тумана. Благодаря этому видны только шпиль и очертания здания, напоминающие розочку, — ничего лишнего, никакой суеты города внизу, идеально. У меня также есть небольшое видео того облета башни. Еще есть снимок Лахта Центра под Новый год: был туман, шел снег, а Лахта Центр подсвечивался зеленым и оранжевым светом и выглядел как гигантская ёлка. Я даже выпустил серию открыток с этим кадром. Наверное, это самые известные и самые публикуемые снимки из тех, что у меня есть.
Фото: архив Евгения Краснова | 652 |
| 5 | Лахта вдохновляет: стремиться в высоту
Лахта Центр привлекает внимание фотографов с первых этапов строительства. Его снимают с набережной, с воды и с высоты птичьего полета. Евгений Краснов — фотограф, который наблюдал за строительством башни и запечатлел ее с необычных ракурсов. Мы поговорили с ним о пути в профессию и семейных традициях, об уникальных кадрах Лахта Центра и о том, что для него значит удачный снимок.
— Евгений, как вы стали фотографом и на что обычно сфокусированы ваши объективы?
— Я интерьерный фотограф, снимаю архитектуру, строительство, загородную недвижимость. Фотографом стал благодаря отцу: он был морским офицером и фотолюбителем, в советские времена приобрел фотоаппарат «Зенит» и много снимал. Этот «Зенит» мне достался по наследству, и сейчас я даже пользуюсь объективом от него. Мне нравится старинная оптика — у нее есть несовершенство, свой неповторимый рисунок и характер.
Снимать начинал на пленку. Было много мороки, но меня это увлекало. Поначалу получалось много брака, но этот момент научил в первую очередь стараться снять сразу хорошо, а не надеяться на постобработку. Мне нравилось сохранять снимки из путешествий, поездок на море. Фотографии клеились в альбомы — собралось четыре таких здоровенных альбома и я рад, что у меня есть такая память. Иногда смотрю на то, с чего начиналось мое увлечение. Сейчас, конечно, все хранится в цифровом формате, потому что печатать и хранить такие объемы снимков становится накладно.
Главная моя страсть — аэрофотосъемка, и многие из своих самых известных кадров я сделал как раз с Лахта Центром. Наверное, это мои самые популярные работы в соцсетях. Нестандартная перспектива меня всегда манила. Люблю снимать с воздуха объекты, которые обычно мы наблюдаем с уровня земли, гуляя по городу. Привычное с высоты птичьего полета выглядит иначе, такие виды особенно интересны. Я снимал различные этапы строительства зданий и видел, как потихоньку растут дома, строится город. В результате складывались фотолетописи строительства зданий — от котлована до заселения.
— Как вы определяете, удачный кадр или нет?
— Если говорить об альбомах, снятых очень давно, то тогда у меня было немного другое представление об удачном кадре. Важен был именно пойманный момент жизни, который случился и больше никогда не произойдет. В этом ценность снимков. Память не бесконечна: какие-то моменты мы из нее убираем и наполняем новыми. Благодаря фотографиям мы можем вернуться к забытым мгновениям и заново пережить ощущения, которые были тогда, и словно снова оказаться в том времени. Нахожу в этом большое удовольствие.
— Что вам интересно в современной фотографии?
— Нравится сегодняшняя тенденция отхода от идеальной картинки, от стерильной фотографии. Сегодня можно снимать практически как хочешь. Формат того, что такое хороший кадр, задаешь ты сам. Люблю выставлять фотографии в галереи и смотреть на реакцию людей, интересно выслушивать мнения.
— У вас есть предпочтения в жанрах?
— На самом деле я снимаю во всех жанрах, кроме, пожалуй, уличной фотографии. Не очень приятно, когда фотограф с объективом и вспышкой лезет людям в лицо ради снимков. Такие фотографии я не делаю. Не люблю нарушать личное пространство, стараюсь быть на расстоянии. Я не могу назвать себя пейзажистом или портретным фотографом. Пробую всё и снимаю то, что вдохновляет, но особенно мне нравится архитектура.
Мы живем в замечательном городе, и Лахта Центр меня завораживает. Люблю футуризм. Когда я впервые попал на экскурсию в башню, был в восторге и от высоты, и от технологий. Я с первых этапов строительства следил, как она поднимается ввысь. Имея техническое образование, я могу представить, насколько сложно было ее возводить и насколько это действительно выдающийся проект, состоявшийся благодаря воле, уму и целеустремленности людей.
Снимать архитектуру с воздуха особенно увлекательно, но я с удовольствием снимаю простые вещи на земле — полевые цветы и всё, что меня захватывает; камеру держу всегда с собой. На многие вещи смотрю именно с точки зрения фотографа, и везде перед глазами строится рамка два на три.
⬇️⬇️⬇️ | 669 |
| 6 | Друзья, напоминаем, каким синим и безоблачным может быть небо в Петербурге ☁️ 🌕
Съемка: Катя Стрельникова, сообщество «Астро Фото Болото», специально для Лахта Центра в ходе сентябрьского полнолуния | 920 |
| 7 | Новогодняя игрушка с историей: конкурс Кунсткамеры и «Газпрома»
В России живут представители более 190 народов, и 2026 год, объявленный Годом единства народов России, — хороший повод узнать друг о друге немного больше.
Кунсткамера и «Газпром» приглашают принять участие в конкурсе «Новогодняя игрушка многонародной России»!
Расскажите о культуре своего народа или семейных обычаях с помощью новогодней игрушки. Вдохновением могут стать музейные экспонаты, национальные орнаменты и предания, которые передаются из поколения в поколение. А можно придумать собственный образ, переосмыслив мотивы народного искусства.
Лучшие работы украсят новогодние ёлки в Кунсткамере и Лахта Центре.
Кто может участвовать
Все желающие независимо от возраста и места проживания: самостоятельно или всей семьей, вместе с одноклассниками или творческим коллективом, а также в составе национально-культурного центра. Количество работ неограниченно.
Номинации
🎁 «Сокровища Кунсткамеры» — реплики и интерпретации музейных экспонатов.
🎁 «Традиции моего народа» — игрушки, отражающие культуру конкретного народа России.
🎁 «Семейная легенда» — игрушки на основе семейных историй и традиций.
🎁 «Новый взгляд на традицию» — современная интерпретация этнографических образов.
🎁 «Диалог поколений» — совместные работы детей и взрослых.
🎁 «Мастерство юных» — работы участников до 14 лет.
Сроки проведения
📅 Работы принимаются до 5 ноября 2026 года.
Как отправить работу
Почтой или принести лично по адресу Санкт-Петербург, Университетская наб., 3, Кунсткамера, с пометкой: «Новогодний конкурс». Упакуйте игрушку надежно и приложите заполненную анкету участника.
🔹 Положение о конкурсе и анкету можно найти на сайте Кунсткамеры.
🖼 Иллюстрации: сообщество «Кунсткамера. Музей антропологии и этнографии» | 876 |
| 8 | Вчера утром Санкт-Петербург накрыл густой туман, благодаря которому у нас появилась возможность сделать вот такие атмосферные фотографии с участием корпусов, входящих в состав комплекса «Лахта Центр» 🖤🤍
#лахтацентр #фото
😊 Сообщество «Небоскрёбы России» | Telegram | Max | ВКонтакте | YouTube | Rutube | Предложить новость | 991 |
| 9 | Удивительный космос
Сегодня завершается Всемирная неделя космоса. И это отличный повод поговорить с участниками сообщества «Астро Фото Болото» о том, какие случаи им больше всего запомнились при наблюдениях за космосом.
Далеко не в каждый выезд можно увидеть что-то редкое и зрелищное: чаще космос открывается терпеливому наблюдателю постепенно, в знакомом ходе Луны, планет и звезд. Но иногда происходят события, которые невозможно забыть.
Появление яркой кометы, солнечное или лунное затмение, свет далекой туманности в окуляре телескопа, запуск ракеты с необычным сияющим следом в сумеречном небе, пролет яркого болида или экстремальная магнитная буря с полярным сиянием — все это напоминает, что Земля постоянно участвует в большой космической жизни. Она движется вокруг Солнца, встречает межпланетных и межзвездных странников, ощущает дыхание солнечного ветра и отправляет свои аппараты за пределы атмосферы. В такие мгновения появляется редкое чувство личной причастности. Ты не просто читаешь новость о событии планетарного масштаба или смотришь чужую фотографию — ты видишь его сам, из своей точки на Земле. Вместе с тысячами людей в разных странах наблюдаешь одну Луну, одну комету или сияние, вызванное активностью далекого Солнца. Наблюдения космоса дают чувство масштаба и одновременно объединяют.
А вот что получилось понаблюдать участникам сообщества, какие впечатления они получили благодаря своему интересу к астрономии:
📸 Фотограф Дарина Соболь:
— Больше всего я люблю те моменты, когда космос можно увидеть своими глазами. К наблюдениям всегда готовлюсь заранее, особенно если предстоит затмение: проверяю прогноз, технику, выбираю место — и все равно переживаю до самого начала. А потом наступает долгожданный момент — и приходит то самое чувство, ради которого все было задумано: восторг, тишина и понимание, что ты видишь нечто по-настоящему большое. Особенно люблю полярные сияния и Млечный Путь. Сияние каждый раз поражает своим живым движением и светом, а Млечный Путь — глубиной и бесконечностью. Смотришь на него и чувствуешь, что космос не где-то далеко, а прямо над тобой.
📸 Астрофотограф Алексей Черенков:
— Не всё в космосе можно увидеть невооруженным глазом — многое открывается только с помощью специально собранной техники. Мне интересно делать телескопы для визуальных наблюдений и светосильные астрографы для съемки слабых объектов далекого космоса: туманностей, галактик. В обычном телескопе со световым фильтром мы видим прежде всего фотосферу — видимую поверхность Солнца. На ней заметны лишь солнечные пятна и зернистая структура, яркий свет фотосферы почти полностью скрывает более тонкие и динамичные детали хромосферы, расположенной выше.
Спектрогелиограф позволяет увидеть именно хромосферу. Телескоп формирует изображение Солнца на узкой щели, а спектрограф разлагает прошедший через нее свет в спектр и выделяет чрезвычайно узкую область около линии водорода H-alpha. Затем щель последовательно проходит по всему солнечному диску, а программа собирает множество строк в одно изображение. В результате получается не обычная фотография Солнца, а карта его хромосферы в выбранной спектральной линии. На ней становятся видны темные волокна над диском, яркие флоккулы вокруг активных областей, вспышечные участки и протуберанцы на краю Солнца.
📸 Фотограф Наталья Крапкина:
— Для меня в космосе особо притягательны кометы. Всё невероятно интригует: от открытия до максимального сближения с Землей, вспыхнет ли хвост, какой длины он будет на небе. Большинство «странниц» совсем маленькие, видны только в телескопы. Пока только учусь их снимать, но уже понимаю, почему они так притягивают. Кометы попадают к нам из очень далеких областей Солнечной системы или межзвездного пространства; второй раз наблюдать одну и ту же комету, скорее всего, не выйдет. Каждая возможность наблюдения по-своему бесценна, а результаты наблюдений — снимки — становятся частью общей мировой истории.
Текст: Катя Стрельникова, специально для Лахта Центра
Фото: Катя Стрельникова, Алексей Черенков | 2 784 |
| 10 | Лахта Центр между небом и туманами.
Фото: Антон Гаврилов | 829 |
| 11 | Лахта Центр встречает «Друзей Петербурга»
Отличная новость для всех, кто ждал этого целый год! С 29 октября по 1 ноября в Санкт-Петербурге пройдет пятый Фестиваль креативных индустрий «Друзья Петербурга». Крупнейшее событие одноименного проекта ПАО «Газпром» отметит первый юбилей масштабной программой, которая объединит более 200 событий, свыше 30 площадок и 16 креативных индустрий. Лахта Центр станет одним из главных мест проведения фестиваля.
В Лахта Центре вас будут ждать:
Любимый город в сиянии лазерных лучей. Компания dreamlaser презентует мультимедийную инсталляцию, посвященную Петербургу. Известные архитектурные символы предстанут в необычном, переменчивом свете лазера и цифровой графики, концептуально представляя образ Петербурга, а также само взаимодействие технологий с культурным наследием.
Выставка «Третья природа». В атриуме Лахта Центра разместится проект международной студии SPLACES, осмысляющий образ природы в технологическом мире. Скульптура «Аура» вдохновлена климатом Петербурга, а в «Партитуре недр» геологические керны с месторождений «Газпрома» превратятся в часть аудиокинетической инсталляции, которая соединит научное исследование недр с художественным образом. Гостей фестиваля ждут арт-медиации.
28 октября, накануне открытия фестиваля, в Лахта Центре пройдет деловая программа форума «Дни креативной экономики» — «Креативный код. Технологии», организованная Министерством экономического развития Российской Федерации, ПАО «Газпром» и Правительством Санкт-Петербурга при поддержке «Единой России» и Комитета по промышленной политике, инновациям и торговле Санкт-Петербурга.
Участники обсудят развитие технологической базы для креативных индустрий, взаимодействие технологий и творчества, роль индустриальных компаний в формировании среды для креативного бизнеса.
Также в программе фестиваля:
🔹 Хор musicAeterna в Смольном соборе представит антологию русской духовной музыки XX века: прозвучат сочинения Стравинского, Шнитке, Каретникова и других композиторов.
🔹 На главной сцене Александринского театра состоится премьера художественно-документального фильма «Александр I» из цикла «Русь», посвященного личностям, чьими решениями писалась история современной России.
🔹 В Мастерской Аникушина состоится представление «Портрет Шаляпина в звуке и форме», где скульптор Олег Шоров вылепит из глины четырехметровый памятник великому артисту прямо в ходе музыкального представления с участием солиста Мариинского театра Юрия Заряднова и студентов Санкт-Петербургской консерватории.
🔹 Новая сцена Александринского театра станет площадкой концерта «На нечетной стороне. Посвящение ОБЭРИУ», подготовленного совместно с Музеем ОБЭРИУ.
🔹 В Царском Селе студенты лаборатории проекта «Друзья Петербурга» презентуют результаты виртуальной 3D-реконструкции Туалетной комнаты Зубовского флигеля Екатерининского дворца.
🔹 И это лишь небольшая часть подготовленных организаторами событий!
Полная программа и информация о регистрации будут опубликованы на сайте spbfriends.ru. Следить за онлайн-трансляциями с площадок можно на Rutube-канале проекта «Друзья Петербурга».
До встречи на фестивале!
Фото: «Друзья Петербурга», Антон Гаврилов | 1 032 |
| 12 | Можжевеловый газон на набережной Лахта Центра
Создание зеленых зон в самом северном мегаполисе мира — задача со звездочкой. Специалисты Службы по благоустройству и озеленению территорий Лахта Центра ищут решения, чтобы пространства у комплекса были красивыми весь год. Например, на набережной Лахта Центра раскинулся настоящий хвойный ковер из можжевельника, который будет радовать окружающих, даже когда все остальные растения уснут до весны. Рассказывает главный специалист службы Юлия Клишева:
— Гуляя по паркам и садам, мы обязательно проходим мимо самого популярного элемента ландшафтного дизайна — декоративного газона. Современного горожанина сложно удивить газоном из трав ввиду большого разнообразия: партерные, обыкновенные, луговые и даже мавританские газоны активно применяются в озеленении.
Но наши дизайнеры реализовали совершенно необычный проект, разместив вдоль всей территории Южной набережной газон из можжевельника горизонтального — красивого низкорослого кустарника со стелющейся кроной. В качестве посадочного материала выбрали два наиболее ярких вечнозеленых декоративных сорта: «Вилтони» (Wiltonii) с серебристо-зеленой хвоей и «Голден карпет» (Golden Сarpet) с золотистой хвоей. Использование сортов таких ярких окрасок обеспечивает необычный цвет и динамичность композиции и, конечно же, привлекает внимание посетителей. Для придания большей декоративности и сохранения почвы от высыхания поверхность между растениями дизайнеры предложили мульчировать сосновой щепой. Так как можжевельник — вечнозеленый кустарник, он выглядит декоративно весь год за исключением зимнего периода, когда он покрывается снегом и мы не можем его увидеть. Пять лет назад наши можжевельники были совсем молодыми кустарниками и напоминали формой маленькие разноцветные морские звезды. Сейчас они разрослись и полностью закрывают поверхность, образуя плотный хвойный покров.
У нас был ряд опасений по поводу сложности ухода за можжевеловым газоном, но оказалось, что он достаточно неприхотлив. Весной наши садовники обязательно проводят обрезку, мытье кроны можжевельников с нанесением специального удобрения на поверхность хвои. Летом основная задача — обеспечить своевременный полив и провести несколько стрижек: удалить сломанные и разросшиеся ветви для формирования плотного хвойного покрова.
Благодаря такому интересному дизайнерскому решению наши посетители могут наслаждаться эффектным декоративным видом и прекрасным хвойным ароматом.
Фото 1–7, 9: Антон Гаврилов
Фото № 8: Как выглядел можжевеловый газон в 2019 году | 938 |
| 13 | Воробей-блондин у Лахта Центра
В том месте, где Лахтинский Разлив сливается с Финским заливом, в стайке обычных домовых воробьев на набережной нашелся воробей-блондин. Почти белый, но с темными глазами, светлым клювом и несколькими буро-серыми перьями на голове и крыльях, он выглядел так, будто просто выбрал себе другой цвет в салоне красоты.
Конечно же, это не новая белая порода и не воробей-альбинос. У птицы генетически нарушена пигментация оперения: в некоторых перьях мало темного пигмента — меланина. Такое состояние часто называют лейкизмом, но можно обойтись и без сложного слова: перед нами домовый воробей с необычной светлой окраской.
Подобные воробьи, утки, голуби, вороны и другие виды птиц иногда встречаются в природе. Птиц с обычным окрасом мы видим часто и почти не запоминаем, а белая мгновенно выбивается из стаи. Для человека это удачная встреча и хороший кадр, а для самого воробья заметность не всегда преимущество: его легче обнаружить и хищнику, хотя зимой светлые тона помогут остаться незамеченным в сугробах.
Спасибо ребятам, которые рыбачили на заливе, — именно они указали на этого воробья-красавчика, а то он очень удачно маскировался под цвет бетонных плиток.
Текст и фото: Катя Стрельникова, сообщество «Астро Фото Болото», специально для Лахта Центра | 974 |
| 14 | 📝 Главные черты петербургского текста:
— миф о городе-призраке: Петербург — изначально «умышленный», искусственный, придуманный, «эксцентрический» город, построенный на болоте, на берегах широкой и полноводной реки;
— двойничество и безумие: именно в Петербурге герои множества произведений теряют себя, их преследуют двойники; в этом городе реальность часто подменяется фантомами или фантасмагорией;
— холод и казенщина: город чиновников и военных, «маленького человека» и казенных пространств, темной осени и пронизывающей зимы;
— столица огромной империи: роскошь и нищета, дворцы и доходные дома, богатство и бедность;
— белые ночи как пограничное время, размывающее границы реального и ирреального, как время мечтаний и сновидений.
Эти и другие мифологемы пропитывают русскую литературу, городское пространство и едва ли не само мышление петербуржцев. Как писал в свое время Иосиф Бродский, «когда думаешь о Санкт-Петербурге, невозможно отличить выдуманное от доподлинно существовавшего».
Фото: Сергей Лукс | 891 |
| 15 | Однако с чем же связан петербургский как будто книжный, «побуквенный» выговор? Одно из возможных объяснений следующее. Столица Российской империи с самого основания была городом бюрократии, разночинной интеллигенции и иностранцев. Русский язык для значительной части жителей был не родным диалектом, унаследованным от деревенских бабушек и дедушек, а выученным по книгам и документам. Именно петербургские иностранцы и чиновничество стали теми социальными слоями, чья речь в наибольшей степени ориентировалась на письменный текст. Для человека, выучившего язык по бумагам, вполне естественно произносить слова так, как они написаны, а не так, как они существуют в живой устной стихии.
Любовь к собственной идентичности
Трудно представить себе петербуржца, который не любил бы свой город. Идентичность петербуржца зиждется в том числе и на его вокабуляре. Весной прошлого года я проводил выездные занятия по риторике для руководящего звена одной из сибирских крупных компаний. И начав что-то рассказывать, говорю: «Вот когда вы заходите в парадную, вы же не…» И меня тут же с дружелюбной улыбкой поправили: «У нас здесь, в Сибири, подъезды все-таки».
Да, количество так называемых регионализмов (местное, присущее тому или иному городу слово или выражение) в Петербурге со временем сокращается. Если еще в начале XX века слов, отличающих петербуржца от остальных российских подданных, было несколько десятков (ср. например, замечание Достоевского: «Петербургский русский никогда не говорит “завтрак”, а всегда — “фрыштик”, особенно напирая на звук фры»), то сейчас таких слов осталось не более двух десятков. Часть из них, скорее всего, тоже исчезнет, потому что исчезнет само явление, как это произошло, например, с такими сугубо петербургскими словами, как вставочка (перьевая ручка с металлическим наконечником) или мазурик (жулик). Однако последними падут поребрик, парадная, шаверма и известная исключительно петербуржцам оппозиция хлеба и булки как черного и белого хлеба.
Добавим к этому списку еще и петербургские значения слов, которые в другом смысле используются по всей России: арка (вместо подворотня), виадук (вместо эстакада), карман (вместо боковой проезд), точка (вместо многоэтажный одноподъездный дом) и ряд других.
И это замечательно, что слова, которые связаны с нашим, петербургским пространством помогают обустраивать родной город, делая его своим, домашним и одновременно уникальным. Так, собственно, и работает язык для сохранения идентичности.
Петербургская литература как градообразующее ядро
В мире существует всего несколько городов, имеющих собственный «текст» — большой и культурно сверхзначимый пласт художественных произведений, в которых город выступает как самостоятельный персонаж или концептуально значимое место. Это Париж, Лондон, Венеция, Нью-Йорк. В этом ряду Петербург занимает одно из первых мест. Более того, именно с Петербурга и началось изучение городских сверхтекстов.
Петербургский текст — это единый настоящий сверхтекст русской литературы, ядро которого составляют произведения Пушкина, Гоголя, Достоевского, Блока, Белого, Ахматовой и многих других поэтов и писателей.
⬇️⬇️⬇️ | 754 |
| 16 | Уроки Петербурга: язык как культурный код
В продолжение серии материалов «Уроки Петербурга» доктор филологических наук Валерий Ефремов рассказывает о петербургском тексте и его влиянии на мировую культуру и науку.
Как известно, если говорить строго научно, у Петербурга нет собственного диалекта в отличие от некоторых старых российских городов, в которых еще сохраняются территориальные особенности речи, сформировавшиеся много столетий назад. Наш город слишком юн с лингвистической точки зрения.
Однако в Петербурге до сих пор можно услышать так называемое петербургское (ленинградское) произношение, продолжают сохраняться отдельные слова, которые моментально выдают жителей нашего города, живет и расцветает уникальный петербургский текст русской литературы.
Приверженность климату и классике
Расхожий стереотип о нашем городе как культурной столице России имеет неожиданное подтверждение в манере речи и интонации петербуржцев. С одной стороны, уже в XVIII веке жителей новой столицы дразнили за то, что они будто бы не умеют широко открывать рот и цедят слова сквозь зубы, чтобы поменьше дышать холодным сырым воздухом (кстати, об этом же в начале XX века говорил и великий режиссер Константин Станиславский). Приезжих москвичей и жителей деревень поражала своего рода скупость, неяркость речи, неболтливость петербуржцев (Белинский: «Петербуржец скуп на слова...»), меньший объем уличных разговоров и т. д. С другой стороны, именно Петербург с его строгостью и чопорностью закладывал основы современной интонации и наряду с Москвой был местом, в котором формировалось современное русское литературное произношение. И то, что многим приезжим до сих пор кажется ровностью и интеллигентностью, а местами даже монотонностью речи жителей, на самом-то деле есть дань традиции XIX–XX веков, когда и создавалась особая, петербургская манера говорить.
Ориентация на книжность
Да, сейчас классическое старопетербургское произношение практически исчезло, слившись с литературным. Однако долгое время (вплоть до середины XX века) отличительной чертой речи петербуржцев было побуквенное произношение: условно говоря, оно было ближе к написанию, более четким и «буквальным», особенно в сравнении с любым диалектным и московским «звучанием». Именно отсюда особенности классического петербургского произношения.
Четкое «Ч». Там, где москвичи говорили «ш», петербуржцы произносили и до сих пор произносят «ч». Например, було[ч']ная, а не було[ш]ная; яи[ч']ница, а не яи[ш]ница, горни[ч']ная, а не горни[ш]ная. Сюда же и знаменитые петербургские союзы [ч'т]о и [ч'т]обы. Так, поэт Иосиф Бродский с осознанным удовольствием говорил [ч]то вместо литературного [ш]то.
Твердые согласные. В некоторых заимствованных словах перед звуком [йэ] в современном русском языке можно произносить как твердый, соответствующий языку-источнику, так и мягкий, «обрусевший» вариант согласного: например, аг[рэ]ссия и аг[р']ессия, бас[сэ]йн и бас[с']ейн, с[сэ]ссия и [с']ессия. Так вот для Петербурга в большей степени присущ первый, твердый вариант произношения согласного: так, как он произносится в оригинальном звучании.
Четкое окончание прилагательных на -ий. В прилагательных единственного числа мужского рода петербуржцы произносили и произносят одино[к'ий], ти[х'ий], дол[г'ий], тогда как старая московская норма предполагала произношение одино[къй], ти[хъй], дол[гъй]. (Вспомним знаменитое начало «Паруса» москвича Михаила Лермонтова: «Белеет парус одинокой / В тумане моря голубом!.. / Что ищет он в стране далекой?..») Кстати, в этой грамматической форме в современном русском литературном произношении победило петербургское произношение.
⬇️⬇️⬇️ | 664 |
| 17 | — Среди ваших работ есть и виды Лахта Центра. Расскажите, как они появились.
— Однажды мне позвонили из галереи и сказали, что есть заказ: набережная, кругом кареты, мужчины в цилиндрах, дамы в старинных платьях, а позади них возвышается Лахта Центр. Перед тем как выполнять заказную работу, я обязательно беру паузу. Ничего просто так не бывает, и в каких-то нестандартных задачах иногда открывается что-то новое. Я поразмышлял и сделал несколько эскизов, а потом и саму работу. В результате у меня приобрели и эту картину, и все эскизы.
Я часто проезжаю мимо Лахта Центра, но никогда не был внутри. Живу в Пушкине и по дороге в Петербург с Пулковских высот смотрю всегда на башню, и всегда она удивляет цветами, а иногда, когда она скрыта в облаках, я ее ищу. А когда нахожу, то думаю, что все в порядке, все хорошо.
— Что для вас значит пленэр?
— Пленэр вытаскивает из зоны комфорта. В мастерской можно сесть удобно в кресло и начать с монитора что-то делать. А на пленэре то ветер подует или дождь пойдет, то какой-нибудь бульдозер тарахтит, то еще что-то. Я это все нормально воспринимаю. Работа на улице даже дает такое состояние, когда ты как будто внутри самой картины находишься. И в результате выходит больше живости в работе. Я своим студентам говорю: когда рисуете дерево — превратитесь в него; когда вы его прочувствуете — будет другой результат.
А зимой, когда на улицу выйти пленэрить сложно, потому что акварель замерзает, мне нравится писать в мастерской ретро в советской эстетике, с советскими автомобилями.
— А как у вас складываются отношения с современным искусством?
— Есть искусство, а есть не искусство. Искусство, конечно, должно отражать эпоху, но каким образом? Раньше писали, например, библейские сюжеты. Напрямую они не отражали современность, но какими-то нюансами, может быть, неуловимыми, все равно она передавалась. Мне кажется (и это касается не только акварели), сейчас есть кризис смыслов. Вот выставка, например, и на ней много работ, где просто натюрморт или просто городской пейзаж — всё ради эффекта, всё техника, ничего не прожито и не прочувствовано. Приличные, благополучные картинки. А чего-то такого, чтобы тронуло, в них нет. У себя таких картинок я боюсь, но у меня в этом плане есть человек — моя жена, которая всегда по-честному подскажет со стороны, потому что Наталья тоже художник. Помните, в «Двух капитанах» был какой-то шкет, который пробовал в голодные годы раздобытую на помойках еду и говорил либо «отрава», либо «могила». Если он говорил «отрава» — все начинали есть. Так и жена у меня честно говорит по поводу того, что я сделал: отрава или могила.
— А людей вы рисуете?
— Людей рисовать я люблю, мне вообще нравятся люди.
Иллюстрации и фото: личный архив Владимира Заруцкого | 775 |
| 18 | Лахта вдохновляет: акварельный взгляд на Петербург
Владимир Заруцкий — художник-акварелист, член Союза художников России и Санкт-Петербургского общества акварелистов. Его работы выставлялись в музее Достоевского, Центре Михаила Шемякина, залах Союза художников. Его вдохновляет красота Петербурга во всех ее проявлениях. Мы поговорили с Владимиром о поиске красоты в самых разных местах — от исторического центра до новых районов — и о том, как башня Лахта Центра тоже стала частью его творческого мира.
— Как вы стали художником? Почему ваш выбор пал именно на акварель?
— Первые опыты работы акварелью у меня были в художественной школе. Мы писали натюрморты, но кувшины и драпировки мало привлекали, а пленэрной практики у нас не было. Не понял я акварель и за первый курс художественного училища. На втором курсе мы перешли на масло, и оно пробудило во мне страсть к живописи.
Я окончил Оренбургское художественное училище, отделение художественного оформления. Помимо чисто оформительских предметов, у нас были рисунок, живопись, история искусств, технология живописи.
С наставниками мне очень повезло. Живопись преподавал Василий Иванович Тюлькин, который окончил Академию художеств имени Репина в Ленинграде. Он давал нам школу старых мастеров и традиции ленинградской школы. Историю искусств вел искусствовед Геннадий Александрович Найданов, также окончивший академию. Поэтому я уже был пропитан ленинградским духом.
После армии мы с другом поехали в Ленинград, чтобы поступать дальше. В это время началась перестройка, в том числе и в художественной среде. Многие говорили, что кисти и краски — прошлый век, что это для музеев. Сейчас время инсталляции, новых форм. Я не мог этого понять и не видел себя в этом. Наступил кризис. Несколько лет я не практиковал живопись.
Затем увлекся фотографией. Стал искать новые пути через нее. Когда услышал про пинхол — съемку без объектива, через крошечное отверстие, прошел курс у известного пинхолиста Игоря Брякилева. Несколько лет снимал на пинхол-камеры. Одна из них, сделанная мной, до сих пор лежит у меня на полке, готовая к работе. Но то ли из-за того, что дело это уж очень тягомотное (каждый кадр требует много манипуляций), то ли соскучился по живописи, но в какой-то момент достал свой этюдник и попробовал снова взяться за акварель.
Стал ходить на пленэры и быстро втянулся. Через три года стал участвовать в выставках, ездил в Италию, в другие страны, где были большие акварельные фестивали.
— В чем очарование акварели?
— Достаточно доступная техника с точки зрения материалов. Есть даже такие походные наборы, которые можно положить в карман. Меня как любителя пленэров это очень привлекает. Есть, конечно, и ограничения по сравнению с маслом, но эти ограничения скорее мобилизуют, хочется выжать из материала максимум. Хотя в современной акварели палитра очень разнообразна, огромный выбор бумаги, кистей. Прогресс не стоит на месте. Много новых возможностей появилось.
— Какие виды вам интереснее всего рисовать?
— Те, где можно выделить какие-то акценты, на которых можно построить композицию. Нравится, конечно, старый город. В Петербурге в некоторых местах треногу можно вращать на 360 градусов — и везде будут готовые образы. Есть, правда, некоторая проблема в том, что это уже придумано до тебя. Поэтому меня привлекают и новые районы — там, можно сказать, даже больше места для фантазии.
Сейчас я веду пленэрную практику в проекте «Юный художник». Дети приезжают из художественных школ со всех концов России, живут в Петербурге неделю, ходят по музеям, рисуют. Организаторы определяют локации, которые которые нужно написать. Так я открыл для себя много мест, которые сам, может быть, никогда и не написал бы.
В Петербурге мне даже больше нравятся не столько конкретные места, сколько свет — утренний, вечерний, который из самых разных уголков города извлекает волнующее тебя состояние. Хотя вечерами весь город выглядит нарядно.
⬇️⬇️⬇️ | 807 |
| 19 | #лахтацентрвдохновения
Фотолента Лахта Центра
Чтобы попасть в нашу фотоленту, не забывайте ставить тег #лахтацентр, когда публикуете фото самого высокого небоскреба Европы. Спасибо авторам за красивые снимки из сегодняшнего выпуска!
Фото: Мария Ежова, Сергей Ревякин, Александр Евстафьев, Ира Петербург, Алла Богачева, Ната Киселева, Nikolay Lopatin, skrov88, An Ti | 864 |
| 20 | Цвета Лахта Центра: оранжевый
Новый выпуск рубрики «Цвета Лахта Центра» посвящаем оранжевому — цвету теплого света, осеннего золота и закатного солнца.
В октябре, когда солнце опускается ниже, а воздух становится прозрачнее, его оттенки особенно эффектно выглядят на набережной Лахта Центра: медь и янтарь в листве, оранжевые блики на фасадах башни, яркие отсветы в водах Финского залива.
Оранжевый — цвет энергии и уюта одновременно, он одинаково хорош и в яркий полдень, и в сумерках, когда город начинает зажигать огни. Любуемся вместе с фотографом Антоном Гавриловым. | 1 008 |
