Второй дом Старсобеса

Въезд морпехов в Эль-Гарраф, эпизод 2: "Тромбли поворачивается, его воспалившийся глаз ярко сияет, и, радостно улыбаясь, он кричит: — Я поймал одного, сержант! Не могу поверить, что он настолько жаждет одобрения группы, что выбрал именно этот момент, чтобы присвоить себе заслуги за убитых. Колберт игнорирует его. Тромбли с нетерпением возвращается к стрельбе из своего окна. В лобовое стекло летит какой-то серый объект, и врезается в крышу. Мой слух возвращается, когда «Хаммер» наполняется звуком скрежета металла о металл. Вчера Колберт поменял Гарзу на стрелка-гранатометчика из Марк-19 из другой группы. Двадцатитрехлетний парень, которого зовут капрал Уолт Хассер, родом из Тейлорстауна, штат Вирджиния, сваливается на крышу «Хамви», и теперь его вывернутые набок ноги свисают с турели. Его зацепил стальной трос, который иракцы натянули через улицу, чтобы сбивать башенных стрелков. Следом по крыше бьет еще один. Колберт кричит: — Уолт, ты в порядке? В ответ тишина. Персон поворачивается, снимая ногу с педали газа, и машина сразу же замедляется, уходя влево. — Уолт? — кричит Персон. Я хватаю Хассера за икру и сильно трясу его. — Я в порядке! — отвечает тот. Голос звучит весьма бодро — оказывается, от удара он временно отключился, но в целом не пострадал. Однако Персон отвлекся от управления автомобилем, и мы замедляемся до ползания. Позже капрал скажет, что беспокоился, что один из тросов, упавших на машину, мог зацепиться за Хассера, и не хотел ускоряться, чтобы каким-то образом не оставить того висеть за шею на фонарном столбе в центре Эль-Гаррафа. — Давай, Персон, поехали! — кричит Колберт. — Уолт в порядке? — спрашивает тот, видимо, не расслышав его. — Да! — кричит сержант. — Вперед, вперед, вперед! — кричим мы с сержантом в унисон. Наконец, Персон ускоряется, и снаружи воцаряется тишина. Мы все еще в городе, но, похоже, в нас больше не стреляют. Командир группы вне себя от радости, смеется и качает головой. Все его лицо сияет, словно вокруг него ореол. Я редко когда видел человека счастливее. — Прежде чем мы начнем себя поздравлять, — Персон возвращает всех с небес на землю, выступая в необычной для себя роли голоса здравого смысла, — То я напомню, что мы еще не выбрались отсюда". (с) второй воскресный Эван Райт

Въезд морпехов в Эль-Гарраф, эпизод 1: "Мы подъезжаем к стенам города, и как только Персон входит в поворот, раздается треск пулемета. Он доносится из высокого здания с длинными узкими окнами, расположенного перед нами. Затем, когда после поворота мы оказываемся в городе, я вижу вспышки выстрелов, появляющиеся в зданиях или в проемах в стенах всего в двух метрах справа от нас. Хотя оружие, стреляющее по нам, расположено в глубине от дороги, и стрелков мы не видим, стволы, должно быть, находятся очень близко. Их дульные вспышки кажутся парящими перед нами, словно бенгальские огни. И мы едем прямо на них. Пули, попадающие в «Хамви», звучат, как хлесткие удары кнута по крыше. Почти два десятка пуль впиваются в машину практически сразу. Головной «Хаммер» взвода, машина Колберта — единственная, которая имеет двери, крышу и легкую бронезащиту. Тем не менее, окна открыты, а в броне есть стыки. Одна из пуль пролетает мимо головы сержанта и ударяет в стойку позади Персона, еще несколько бьют рикошетом по краям дверных рам. Перестрелка продолжается с обеих сторон. Менее чем за полчаса до этого Колберт рассказывал о стрессовых реакциях в бою. Помимо постыдной потери контроля над телом, которую испытывают 25 процентов всех военнослужащих, к другим симптомам относятся: дилатация времени, т.е. ощущение его замедления или ускорения; яркость восприятия, резко обостренное восприятие деталей; беспорядочные мысли, когда ум зацикливается на неважных подробностях; потеря памяти; и, конечно же, основополагающее ощущение абсолютного ужаса. В моем случае слух и зрение почти отключаются. Я вижу множество вспышек выстрелов рядом с машиной, но не слышу их. Сидящий рядом со мной на сиденье Тромбли расстреливает из своего пулемета три сотни патронов. В обычной ситуации, если бы кто-то стрелял из пулемета так близко, это было бы оглушительно, но сейчас мне кажется, что его пулемет шепчет. Выражение лица Колберта почти безмятежно. Он склонился над своим оружием, высунувшись из окна, пристально изучая стены зданий, ведя огонь короткими очередями из своей M-4 и выстреливая гранаты из установленного под цевьем гранатомета М203. Я наблюдаю, как сержант вставляет новую гранату, и думаю: «Готов поспорить, он действительно счастлив, что наконец-то стреляет гранатами в бою». Я вспоминаю, как он раньше целовал гранату. Беспорядочные мысли. Я изучаю лицо Персона в поисках признаков паники, страха или смерти — боюсь, что если его подстрелят или он запаникует, то мы застрянем на этой улице. Но капрал, кажется, в порядке. Он сгорбился за рулем, глядя через лобовое стекло, а на лице застыло почти безразличное выражение. Единственное, что в нем изменилось, — он не болтает о Джастине Тимберлейке или каком-нибудь другом слабаке-педике-дебиле, который его раздражает". (с) воскресный Эван Райт

58/100 Эрик Хейни «Отряд «Дельта» изнутри. История элитного контртеррористического подразделения Америки» Мемуарная книга сотрудника «Дельты» эпохи формирования и становления отряда, поднявшегося в нем до command sergeant major, верха сержантской лестницы в отряде (насколько я понимаю). Относительно личности это говорит в первую очередь о том, что перед нами не просто эксперт боевой и политической подготовки, но также весьма неглупый человек, который заслужил уважение не только личного состава, но и офицерского корпуса отряда. Да, у тупых пендосов в «школе сержантов» в основном растут не за счет суеты, правильных движений и родственных буксиров, а по профессионализму. Соответственно, эта довольно объёмная книга написана интересно (и качественно переведена для нас Сергеем Бокаревым @SergWanderer), я её «проглотил» буквально за несколько дней в условиях плотного графика. За последнее время я прочитал несколько книг про похождения «Дельта оперейторов» и все они начинаются с одного — прохождение отбора. В некоторых книгах авторы сосредоточены на тренировках, на операциях, на внутренней рефлексии службы, но все начинаются с отбора. Потому, что отбор — это единственный способ получения элиты и в книге проскакивает, что отбор был поставлен во главу угла, перекрыв даже проблему своевременного наполнения отряда до полной численности. Цитата: «Минимально необходимая численность подразделения, хотя и с трудом, но все же была достигнута, однако нам все еще не хватало личного состава, необходимого для того, чтобы отряд стал полностью боеготовым; на это уйдет, по меньшей мере, еще один год.» - то есть, создатели отряда предпочли оттянуть его укомплектование на год вместо того, чтобы заполнить клетки негодным, с их точки зрения, материалом. Второе, что интересно отметить в этой книге — это подготовка сотрудников, не только огневая и тактическая, но и само отношение к подготовке, как со стороны сотрудников, которые, как антитеррористическое подразделение, буквально «двигались на ощупь», но и со стороны руководства, цитата: «Он сказал, что мы лажаем, что он проверил отчеты о расходе боеприпасов, и что за июнь и июль мы израсходовали всего миллион патронов. Для Чарли это было убедительным свидетельством ленивого поведения.». Кроме того, интерес представляет и структура подготовки — это не только pew-pew, но и довольно широкая инженерно-техническая и оперативная подготовка (умение работать под прикрытием, в чуждой и враждебной среде), отряд планировалось применять в любой точке мира и зачастую к месту работы нельзя было приехать на микроавтобусе. Ну и в качестве апофеоза подготовки, учебная антитеррористическая операция описана довольно интересно и подробно. И, да. Это стоит прочитать (вне зависимости от того, интересен вам тактикул или нет) просто потому, что это образец военной мемуарной литературы от человека не просто «с земли», а ещё обладателя интересной биографии. Для военных это пример того, какие принципы позволяют создать действительно качественное подразделение. P.S. А ещё книга объясянет происхождение термина «оператор» - не тот, который снимает, а который «тактикульно апирирует». Спойлер – чисто бюрократическая темка. #план_по_книгам

Мы с трудом добираемся до лагеря в пустыне в нескольких километрах отсюда, простреленный «Хамви» издает скрежещущие и хлопающие звуки. Когда взвод останавливается на привале на раскинувшейся открытой пустынной местности, морпехи выскакивают из машины и обнимают друг друга. Даже Колберт не сдерживает эмоций, бежит по песку, бросается к Рейесу и обнимает его как медведь. Все «Хаммеры» в роте «Браво» изрешечены пулевыми отверстиями, но Дарнольд стал единственным морским пехотинцем, который был ранен. Подсчитывая десятки пулевых отверстий в металлических листах, шинах и рюкзаках, бойцы не могут поверить, что им удалось выжить. Оглядываясь назад, весь бой напоминал один из тех дешевых боевиков, в которых злодеи выпускают тысячи пуль, и все они чудом пролетают мимо главного героя. Пока все остальные стоят вокруг, хлопают друг друга по спине и смеются над всеми теми зданиями, которые они обстреляли или разрушили, Колберт становится серьезным. Он признается мне, что, проезжая через город, он абсолютно ничего не чувствовал, и сержант кажется почти обеспокоенным этим. — Это было как на учениях, — говорит он. — Я просто заряжал и стрелял из оружия «на автомате». Я даже не осознавал, что делают мои руки. Шамаль переходит в одну из самых сильных бурь, которые когда-либо испытывал Ближний Восток. Небо выглядит так, будто кто-то поднял пустыню и теперь переворачивает ее над нами вверх дном. Затем начинается дождь, который выливается на нас струями грязи. В довершение ко всему идет град. Один из младших офицеров отходит в такую погоду на несколько метров в сторону, чтобы сходить в туалет, и безнадежно теряется. Для его поиска организуют группу морских пехотинцев-разведчиков, и через несколько часов его наконец находят, ошеломленного и сконфуженного. Прелесть артиллерии в том, что, в отличие от авиации, она работает даже в плохую погоду. Батареи морской пехоты начинают обстреливать город. Вместе с Колбертом мы сидим в машине и наблюдаем. Сквозь черноту ночи над городом смутно различимы оранжевые вспышки артиллерийских выстрелов. Фик заскакивает в машину с картой, чтобы сообщить нам, что город называется Эль-Гарраф. — Хорошо, — отвечает Колберт. — Надеюсь, что когда мы с ним покончим, его назовут Эль-Лепёшка. В течение последующих двенадцати часов артиллеристы морской пехоты выпустят по Эль-Гаррафу и его окрестностям около тысячи снарядов. Прямо перед тем, как залезть в яму, которую я выкопал возле «Хамви», я чувствую тошнотворно-сладковатый запах. Во время обучения по защите от химического оружия перед войной нас учили, что некоторые отравляющие вещества нервно-паралитического действия имеют необычные, ароматные запахи. Я надеваю противогаз и сижу в темной машине минут двадцать, прежде чем Персон сообщает мне, что запах, который я чувствую, — это дешевая сигара Swisher Sweets, которую Эспера курит под своим «Хамви». (с) Под занавес уходящего дня вечерний Райт

В связи с тем, что число моих подписчиков превысило 1400, что для такого лампового узкотематического канала не просто много, а очень много, я досрочно выложил 3-ю главу мемуаров Марио Кимы: http://www.gearguide.ru/phpbb/viewtopic.php?f=36&t=2498&p=46078#p46078

Думаецца мну, что к концу недели обновим итальянскую тему на гиргайде.

Легендарная личность, что и говорить.

Также докладываю: осталось редактировать 5 крайних глав Райта (после него вычитываем начисто Карсса - лежит напечатанный); переведены 13 глав Сета Харпа (примерно половина); почти переведена первая глава Сторра; доделываю третью главу Марио Кимы. Доклад окончил, убыл на уикенд на дачу.

Что-то мне стрельнуло в голове, и я решил вникнуть в перипетии т.н. "Большой Игры" - противостояния России и Англии в Центральной Азии в XIX - начале XX века. Помимо работы Грулева набрал / заказал / скачал себе пару десятков трудов - от Хопкирка и Моргана до монографий Халфина и Постникова.... Будем читать.

Я буду вот такие небольшие фрагменты постить, чтоб читателей в тонусе держать 😊 Штаб и подразделения обеспечения 1-го разведбата — многие из которых ехали на громоздких пяти- и семитонных грузовиках — проехали через Эль-Гарраф вслед за ротой «Альфа». Вражеский огонь по грузовикам оставался эпизодическим, напоминающим скорее случайные выстрелы, но один из офицеров, ехавших в колонне, был потрясен царившим там хаосом. Еще несколько недель назад 35-летний майор Майкл Шоуп работал в Пентагоне бюджетным аналитиком, прослужив до этого «задним» на истребителе-бомбардировщике F-18 — т.е. офицером-оператором вооружения — и совершив несколько боевых вылетов в Косово. Он добровольно перешел в 1-й разведбат в качестве передового авиационного наводчика, отвечающего за вызов авиаударов для поддержки батальона. Сегодня, когда авиационное крыло морской пехоты привязано к земле из-за шамаля, ему нечего делать, кроме как ехать в грузовике. Но что врезается ему в память, так это не спорадический огонь противника, а нечто, в общем и целом, почти тривиальное. Шоуп видит иракца, стоящего в дверном проеме рядом с тем местом, где проезжает его машина. Это высокий мужчина, опрятно одетый в добротный коричневый костюм, с коротко подстриженной бородой. Он улыбается. Затем Шоуп видит, как знакомый ему офицер морской пехоты высовывает из окна своего автомобиля ствол полуавтоматического дробовика «Бенелли» 12-го калибра и открывает огонь по человеку в коричневом костюме. Шоуп не уверен, что это не оправданное убийство — возможно, он просто не заметил у иракца оружия, — но все, что он помнит, так это улыбка мужчины перед тем, как его застрелили. (с) Вечерний Эван Райт

Чуть севернее Эн-Насирии мы проезжаем через промышленный район с цементными заводами, механическими мастерскими и дворами, заполненными тракторами и экскаваторной техникой. Это напоминало бы окраину фермерского городка на Среднем Западе, если бы не все эти трупы, разбросанные по обочинам дороги. Большинство из них — мужчины, вражеские бойцы; некоторые из них все еще сжимают в руках гранатометы. Рядом валяются гранаты к ним. Несколькими часами ранее, незадолго до рассвета, пока легкая моторизованная разведывательная рота (LAR), отправленная полковником Дауди через город предыдущим днем, стояла здесь в ожидании, пока разведбат и остальные подразделения ПТГ-1 зачистят Эн-Насирию и догонят ее, с окружающих полей и промышленных зданий начали волнами появляться группы из двух-трех человек с гранатометами, чтобы атаковать позиции роты. Выстрелить удалось немногим. Легкая моторизованная разведка передвигается на восьмиколесных плавающих бронемашинах, напоминающих перевернутые ванны. На каждой из них, в башенке установлена 25-мм скорострельная автоматическая пушка «Бушмастер». В отличие от открытой турели в «Хамви», где для ведения огня требуется, чтобы человек стоял в ней, «Бушмастеры» полностью закрыты. Они напоминают небольшие танковые пушки и управляются с помощью своего рода джойстика членом экипажа, сидящим внизу внутри машины. «Бушмастеры» не только ведут сокрушительный огонь со скорострельностью в сотни осколочно-фугасных и бронебойных снарядов в минуту, но и оснащены комбинированными инфракрасными прицелами, которые сочетают в себе тепловизионное изображение и усиление света, что позволяет легко обнаруживать цели в темноте на расстоянии до 1000 метров, что значительно превышает дальность стрельбы иракских РПГ и АК. Когда группы иракских гранатометчиков попытались атаковать их в предрассветные часы на дороге к северу от Эн-Насирии, подразделения моторизованной разведки разгромили их, уничтожив, по разным оценкам, от 400 до 500 человек. Поскольку было темно, многие иракцы продолжали выходить с полей, по-видимому, не подозревая, что их товарищи вокруг них уже разорваны на куски. Тела иракских бойцов, павших на дороге неоднократно переезжались гусеничными машинами. Они раздавлены, а их внутренности вытекли наружу. Один из трупов морпехи из 1-го разведбата прозвали «человеком-помидором», потому что издалека он выглядит как разбившийся на дороге ящик с томатами. Здесь стоят изрешеченные пулями автомобили и пикапы со свисающими с бортов телами. Мы проезжаем мимо разбитого и сожженного автобуса, в некоторых окнах которого в вертикальном положении торчат обугленные человеческие останки. На дороге лежит мужчина без головы, а также мертвая девочка лет трех-четырех, лежащая на спине. На ней есть платье, но у нее нет ног. Двадцатиоднолетний ланс-капрал Джеффри Карасалес из Куэро, штат Техас, проезжая по разрушенной местности за рулем «Хамви» в составе 3-го взвода роты «Браво», приходит к глубокому осознанию. — В жизни всё переоценивается, кроме смерти. Вся эта хрень улетучивается — колледж, классные тачки, девчонки. Я просто не хочу закончить так, как тот чувак, который выглядит как коробка раздавленных помидоров. (с) Дневной Эван Райт

Роты «Альфа» и «Чарли» в данный момент находятся примерно в двух километрах впереди нас на той же тропе на окраине города, где, по сообщениям местных жителей, готовится вражеское нападение. Морские пехотинцы стоят в окружении открытых полей справа, и рядом хижин и двухэтажных домов слева, на удалении примерно 300 метров. Когда головные «Хамви» роты «Альфа» (находящейся впереди батальонной колонны) подъезжают к этим постройкам, они попадают под интенсивный обстрел из пулеметов и автоматов АК. Затем в полях справа взрываются вражеские мины. Головные разведгруппы роты «Альфа» немедленно спешиваются и укрываются за метровым дувалом из саманных кирпичей с левой стороны дороги. Огонь ведется из деревенских построек, расположенных в нескольких сотнях метров за этой стенкой... Капитан Паттерсон полагает, что в хижинах слева укрывается не менее двух десятков вражеских боевиков, обстреливающих его людей. Морские пехотинцы обрушивают на этот район шквал огня из тяжелого оружия, но им так и не удается заставить замолчать вражеские пулеметы, которые прижимают всех к земле. Он принимает трудное решение — вызвать по хижинам артиллерийский огонь. С учетом большого радиуса поражения артиллерийских снарядов, любой артиллерийский огонь в пределах 600 метров от вашей позиции попадает в категорию «опасного приближения». Поскольку хижины находятся в 300 метрах, Паттерсон практически вызывает удар прямо по своим же людям. Но самостоятельно они не смогут одолеть противника. Поскольку рота «Альфа» растянулась на несколько сотен метров, не все бойцы получают информацию о том, что по ним будет наноситься артиллерийский налет с риском поражения. Среди тех, кого не поставили в известность, находится и капрал Джон Беррис, двадцатиоднолетний морпех 2-го взвода роты «Альфа». Беррис — один из тех парней, которые могли бы заниматься чем угодно, кроме как поступить в морскую пехоту. Его семья в Талсе, штат Оклахома, владеет компанией по продаже строительного оборудования и материалов. — В моей семье все поступают в колледж, а потом присоединяются к семейному бизнесу, — рассказывает капрал. Будучи талантливым пловцом, он получил предложения о поступлении на стипендию от нескольких университетов, но выбрал морскую пехоту. Его выбор в пользу военной службы не был продиктован каким-то особым патриотическим порывом. Он хотел нарушить семейную традицию, да и к тому же боялся, что в колледже будет слишком много тусоваться. Даже в полной боевой экипировке, с винтовкой наперевес, Беррис выглядит едва ли достаточно взрослым, чтобы водить машину, и это впечатление усиливается его неизменно веселым нравом. Для него вся эта военная кампания до сих пор была чем-то вроде странной комедии положений. Вчера, у Евфрата, ему приказали продвинуться к предполагаемой позиции вражеского пулемета и обстрелять ее из подствольника, но когда он вскочил и побежал к ней, то споткнулся и рассадил до крови лицо о приклад винтовки. И посреди всей этой пальбы его товарищи-морпехи попадали от смеха. Теперь, когда над близлежащим полем со свистом проносятся и взрываются первые артиллерийские снаряды, летящие ближе рубежа безопасного удаления, Беррис высовывает голову из-за насыпи. Он думает, что это вражеский огонь, и его первым инстинктивным порывом является встать и посмотреть, откуда его ведут. В землю позади него с грохотом врезается осколок. Кто-то кричит ему, чтобы он пригнулся, черт возьми. Капрал переворачивается, смеясь, в то время как позиции противника накрываются двенадцатью кассетными снарядами, которые нашпиговывают постройки почти шестью сотнями мини-бомб. Иракцы мгновенно замолкают. (с) Еще один вечерний Райт

Мы выезжаем из-за поворота. Деревня прямо напротив нас, на другом берегу пересохшего канала, выглядит словно поселок из вестерна Серджио Леоне. Мимо грубых глинобитных хижин перекатываются кусты-перекатиполе. Одна из построек имеет остроконечную крышу и арочный вход, что делает ее похожей на маленькую испанскую церковь. Жители деревни устремляются на юг (в противоположном от нас направлении) по противоположному берегу канала. Их десятки — женщины с тюками на головах, дети и старушки, тянущие ручные тележки, загруженные домашним скарбом. Если еще час назад крестьяне махали нам руками и улыбались, то теперь их поведение кардинально изменилось. Большинство избегает зрительного контакта с морпехами, некоторые на противоположной стороне канала при нашем приближении бросаются бежать. Наблюдая за ними, Колберт делает вывод: — Эти люди спасаются бегством. На нашей стороне канала иракский мужчина быстро проходит мимо первого сержанта роты «Браво», показывая ему большой палец вниз — безошибочный указатель предстоящих неприятностей. Затем один из жителей деревни говорит морскому пехотинцу-переводчику, что они бегут, потому что вражеские силы, засевшие в городе к северу отсюда, готовятся к атаке. В машине Колберта мы слышим по рации уведомление о возможном нападении, наблюдая за продолжающимся исходом жителей деревни. Над головой проносятся черные тучи, сверкают молнии. Ветер сейчас настолько сильный, что пальмовые листья на окружающих деревьях вывернуты назад. Мы едем прямо против ветра, а сержант качает головой и смеется. — Может ли обстановка выглядеть еще хуже? Все разведпризнаки говорят о том, что скоро произойдет что-то плохое. Через мгновение впереди раздаются выстрелы. Прямо перед нами на ослиной тропе жмутся в колонну друг за другом пять «Хаммеров» из 3-го взвода роты «Браво». Странная деревня, похожая на испанскую, остается недалеко от нас через канал справа; слева, за насыпью, находится небольшая группа двухэтажных саманных зданий, между которыми растут пальмы. Невидимые люди, засевшие внутри этой мини-деревушки, похоже, стреляют по третьему взводу. Мы останавливаемся. Слышны новые выстрелы. — Наш тыл под обстрелом, — докладывает по рации Персон. Его голос звучит почти скучно. — Черт возьми, — говорит Колберт. — Я хочу в туалет. Но вместо этого сержант берет 40-миллиметровую гранату, целует ее в носик и вставляет в подствольный гранатомет М203 на своей винтовке. Потом открывает дверь и поднимается на насыпь слева, чтобы осмотреть дома на той стороне, давая сигнал всем морским пехотинцам выйти из машины и присоединиться к нему. Бойцы из других «Хаммеров» обстреливают поселок из винтовок, пулеметов и автоматических гранатометов Марк-19. В течение примерно сорока пяти секунд слышны хлопки и взрывы, затем все затихает. — Говорят, что по нам стреляют из тех хижин, — произносит Колберт, разглядывая поселок в бинокль. — Но я не вижу никаких целей. — Там люди высовывают головы из-за пальмы! — кричит другой морпех, стоящий на насыпи. Рядом с Колбертом лежит Тромбли, держа наготове свой пулемет SAW. — Мне их обстрелять? — спрашивает он сержанта. — Нет, пока нет, Тромбли. Это гражданские. (с) Вечерний Эван Райт

Начав перевод работы Джима Сторра, словил себя на мысли, что упустил из виду одну из "Библий" любого западного офицера - "Записки Роммеля".... Впервые вышли на западе в 1956 году под редакцией Лиддел-Гарта, перевод на русский появился в 2023 году. Хотя качество и перевода и самого издания... центрполиграфовское, в общем, что недостойно как для такой знаковой книги, ее тоже желательно прочитать перед изучением Сторра.

С учётом того, что я тут немного подзагружен работой и вычитку Опыта и Карсса немного растягивается, решил чуть пораньше, где-то на неделю, стартовать с переводом Сторра. Перевод будет делаться вручную, без использования ИИ, с привлечением большого числа первоисточников - книга требует предельно точной передачи смыслов. Ориентировочное окончание всего процесса - январь 2027 г.

В продолжение предыдущего поста. Я не буду писать к книге Карсса предисловие, ее тематика очень прикладная и понятная. По сути, это адаптированное к "гражданке" пособие по курсу следопытства для кандидатов и военнослужащих САС, проходящих этап боевой подготовки в джунглях. Конечно, автор постарался добавить другой опыт (в частности, австралийцев и новозеландцев), но джунгли прямо прослеживаются... Все очень методично объясняется и разжевывается. Часть терминов, которые вводит автор, нам неизвестны, но интуитивно понятны... По окончании перевода, я отправлю его одному очень уважаемому мной человеку (он присутствует здесь среди подписчиков), обладающему огромным опытом жизни и работы в тайге, в том числе и в части следопытства. Очень надеюсь, что он возьмет на себя труд прочитать и высказать свои замечания. В итоге должно получится готовое методическое пособие для молодого разведчика-следопыта :)