Второй дом Старсобеса

Начал предметно знакомиться с книгой Сторра "Прогнило что-то...". Это пока не перевод, пока читаю. Более подробно о своих впечатлениях позже, пока скажу только, что книга требует базовых знаний по общей теории систем и фехтовального владения терминологией. Думаю, что для того, чтобы получить качественный перевод этой книги, ИИ применяться не будет... #анонс, #Сторр, #вопросы_управления

Также чуть обновил заглавный пост канала с указанием фронта будущих переводов. Нас ждет Эван Райт, Карсс, Макэлис, уже отсканирован и ждет своего часа Сторр, в процессе сканирования Грдович.

Некоторые думают, что сейчас ИРА в бегах. На самом деле ИРА всегда в бегах. И всегда учится (с) «Зеленая книга» Ирландской республиканской армии   Острейший политико-этноконфессиональный конфликт в Северной Ирландии (вошедший в историю как «Смута»), имеющий глубокие исторические корни, и поныне является типовым примером повстанчества, а организационные и политические методы работы Временной ИРА представляют собой набор классических приёмов борьбы с сильным государством, имеющим развитые и профессионально подготовленные спецслужбы. Наделав поначалу массу ошибок, что привело только к радикализации протестов и их организационному оформлению, британцы, столкнувшись с чугунной жопой реальности, выстроили систему противодействия ирландскому терроризму вокруг традиционно самой сильной стороны своих спецслужб — агентурной работы, что было вполне закономерно. И ключевую роль в этом процессе играл единый армейский разведывательный орган, т.н. «Подразделение войсковых исследований» или ПВИ (ориг. Force Research Unit, FRU). Книга, перевод которой предлагается читателю, во многом уникальна. Пожалуй, впервые бывший оперативный сотрудник британской армейской разведки (Уилл Бриттен — это псевдоним) в своих мемуарах рассказывает о практической деятельности в Северной Ирландии этого уникального воинского формирования. Книг на тему FRU всего две, обе весьма редкие. Самая свежая, наиболее откровенная и подробная (та, которой в сети Интернет нет) — уже перед читателями! Настоящий узконишевый подарок всем фанатам Ольстера! Конечно, это типичные мемуары спецслужбиста, написанные сложным языком, в которых автор о многих интересных событиях повествует, мягко скажем, со скромностью, достойной иного применения, но нужно сказать, что именно успехи британцев в агентурном проникновении в структуры ИРА стали одним из основных факторов, способствовавшим переводу конфликта на рельсы политического урегулирования. Естественно, комментарии специалистов по Северной Ирландии эпохи «Смуты» будут только приветствоваться. Всем приятного и вдумчивого чтения!

Тэк-с... Наконец-то это случилось - перевод книги Бриттена готов. К сожалению, на него потрачено гораздо больше времени, чем предполагалось изначально, но надеюсь оно того стоило. Текст очень сложный, плотный, концентрация поясняющих авторских и переводческих комментариев одна из самых высоких - более 150 на 230 страниц текста с фотографиями - но вполне получился нишевый подарок фанатам Ольстера. Я пока возьму пару дней, чтобы пробежаться на всякий случай по тексту, и к выходным выложу готовый перевод.

Мне, конечно, очень лестно, когда меня сравнивают с Александром Сергеевичем Пушкиным, но все-таки это как-то нескромно выглядит.... Нужно просто хорошо делать свою работу, даже если это хобби. С добрым утром всех! :)

Так что если подводить итог, то можно сказать, что Искусственный Интеллект — это неплохой помощник в переводах, но как и во многих других областях знаний, человеческий разум он пока заменить не в состоянии. Поэтому нужно следить, проверять, и самое главное — ДУМАТЬ. Потому что, волны по-прежнему перекатываются через мол, и падают вниз стремительным домкратом.

Окончание работы по переводу книги Уилла Бриттена «Смертельная игра» вновь вернула меня к вопросу, который я давно хотел осветить в рамках #ликбез_по_субботам — применение в процессе перевода Искусственного Интеллекта. Попытаюсь обобщить свой индивидуальный опыт взаимодействия с этим новомодным чудом. Сразу оговорюсь, что я не собираюсь затрагивать концептуально-философские вопросы сосуществования человека и порожденного им искусственного разума; для тех, кто захочет разобраться в целом в этапах эволюции ИИ, и в том, как он может применяться, рекомендую прочитать книгу Ника Бострома «Искусственный интеллект. Этапы, угрозы, стратегии», выпущенной на русском языке аж в 2016 году. Она наиболее толковая по теме. Сначала о плюсах. Главная и основная выгода от ИИ в переводческой деятельности очевидна — он позволяет быстро переводить (точнее, переваривать) огромные массивы текста. Если текст несложен, написан доступным языком без каких-либо заумий, то на выходе может получиться довольно удобоваримый и понятный перевод, который потребует лишь небольших, косметических стилистических правок. Такой перевод будет вполне доступен и понятен случайному читателю, незнакомому с темой. Второй плюс — ИИ может объяснить значение каких-либо названий, понятий и терминов, дать толкование определений. Очень удобно для переводчика, не нужно лезть в справочники и словари. Но здесь нужно уже смотреть повнимательнее, и при необходимости (если кругозора не хватает, а сомнения остаются) переспрашивать, на каком основании то или иное ИИ-приложение дает такую трактовку. Иначе получится Гинденбург — человек и дирижабль. У меня были случаи, когда три разных программы давали три разных определения. Теперь о недостатках, или, правильнее сказать, о перекосах. На мой взгляд, ключевая проблема с применением ИИ при переводах литературы (и сильно подозреваю, не только при этом) одна, но она настолько всеобъемлюща, что пока затмевает все остальное — чаще всего он выдает сырой текст с большой долей шлака, причем чем сложнее, профессиональнее и серьезнее исходный текст, тем больше в ИИ-переводе откровенного шлака. Вот тут я на личном опыте столкнулся с интересным парадоксом: чтобы получить хороший перевод, править и редактировать текст все равно нужно, и зачастую редактура «машинного» перевода занимает гораздо больше времени, чем без применения ИИ, особенно при переводе глубокой и профессиональной книги. Приведу два противоположных примера. Мемуары Тома Саттерли практически не потребовали глубокой переработки после ИИ-перевода, достаточно было повторной вычитки и стилистической правки. Монографию Дугласа Порча тот же Deepl не взял вообще — книга очень сложна в оригинале, а «машинный» перевод ее убил вообще, лишив всяческого смысла и структуры. Поэтому процесс ее перевода заключался в вычитке оригинала с карандашом в руках (дважды), и перевод вручную с листа, с последующей повторной вычиткой ради редактуры. В этом случае ИИ скорее мешал, чем помогал. У меня сложилось впечатление, что применительно к переводам ИИ сейчас — это не очень грамотный «ассистент», который пытается научиться, но не чувствует за текстом души. Он пока (пока!) не в состоянии «почувствовать» те смыслы, которые вкладывает в свое произведение автор, и которые обязан расшифровать переводчик. Свежий пример из книги Уилла Бриттена. Автор в своей работе повсеместно использует слово handler, то есть оперативный сотрудник разведки, работающий с агентурой, офицер-агентурист, куратор агентов. ИИ-помощник это слово переводил как угодно — вождь, вожатый, кинолог — но только не так, как надо. А есть еще более тонкие моменты, которые искусственный разум не видит и не чувствует вообще — в монографии Порча в одном фрагменте слово historian было уместнее перевести не как «историк» (в смысле профессии), а как «бытописатель» (историк-любитель); Бриттен несколько раз упоминает university, и только в конце книги читатель узнает, что он заканчивал Военную академию в Сандхерсте. Соответственно, и переводить надо не как «университет», а как «академия», или более обще «высшее учебное заведение».

Очень примечательный фрагмент о "стае товарищей" среди британских спецслужб в Северной Ирландии: "Если говорить о более прикладных аспектах, то одной из моих ключевых задач в качестве начальника, причем чуть более захватывающей, чем все остальные, было мое положение в качестве «первого лица» и «амбассадора» отдела. Но там, где есть азарт, там присутствует и опасность. Точно так же обстоит дело и в том случае, когда ты несешь ответственность за координацию с самыми важными игроками в этой игре. В связи с этим мне приходилось поддерживать хорошие отношения с рядом ведомств и подразделений, которым для выработки собственной стратегии и проведения своих мероприятий необходимо было знать о добытых ПВИ разведданных, — и которые, в свою очередь, имели доступ к информации, если ею с нами делились, обеспечивала нам перспективу и более глубокое понимание оперативного поля, на котором мы действовали. Мне, как и всем другим начальникам отделов, приходилось сохранять хладнокровие и сдерживать свои эмоции, никогда не забывая о том, что, хотя мы и являемся верными союзниками, мы также участвуем в крайне конкурентной, экзистенциальной и бесконечной борьбе за сферу влияния. Реальность, достойная сожаления, но такая, которая при малейшем неосторожном шаге могла обернуться против тебя и в любой момент отрезать тебе руку. Нам здесь, как агентуристам, было жизненно важно налаживать и поддерживать хорошие личные отношения — если нам не удавалось этого добиться, то возникала серьезная проблема. Мне повезло; мне искренне нравились почти все люди, с которыми мне приходилось взаимодействовать, и, что еще более важно, я восхищался профессионализмом, преданностью делу и мотивацией большинства из тех, кто стремился оказать нам всю возможную поддержку. Это, безусловно, касалось армии. Помимо этого, одно неосторожное или непродуманное замечание могло вызвать беспрецедентную реакцию, которая в конечном итоге могла привести к моей посадке на ближайший паром домой. Это и в самом деле было потенциальное минное поле. Неудачно оброненное слово могло неоправданно расширить круг осведомленных, но настоящая проблема заключалась не в самом сказанном слове, а в том, что какой-то государственный орган на основании этого слова мог решить действовать из собственных интересов, не обращая внимания на необходимость защиты нашего источника информации. В основе этой внутренней напряженности и постоянного трения тектонических плит лежало давление, связанное с необходимостью дать результат. Все государственные органы хотели добиться значительного тактического успеха или составить бесконечный каталог высококачественных отчетов, чтобы показать миру, насколько они профессиональны. Но это выходило за рамки самовозвеличивания или высокомерия — в условиях ограниченных государственных расходов и вечно ограниченных ресурсов это была, по сути, жестокая, внутренне разрушительная холодная война. Организациям нужен был успех, чтобы укрепить свой статус и гарантировать дальнейшее финансирование и приток кадров.

Прочитал недавно вышедшую в русском переводе знаковую книгу Марка Боудена. Ты можешь считать себя очень крутым перцем, с кучей бабла, купить и/или затерроризировать целую страну, поставив ее на грань гражданской войны - но когда государственная система берется за тебя всерьёз, твоя участь предрешена. Также описаны интересные нюансы работы таких американских спецподразделений, как "Дельта" и ISA, в условиях, когда почти вся государственная система Колумбии была пропитана эскобаровскими осведомителями. Отдельно отмечу хорошую работу переводчика, который хотя и не знаком с нюансами американских спецслужб, но проделал добротный, качественный перевод. Рекомендую всем интересующимся темой. #обзор

Работа над переводом книги Бриттена позволила мне окончательно сформировать идею очередного субботнего ликбеза - а именно применение ИИ при переводе. Вот этот рафинированный британский текст в очередной раз высветил все плюсы и все минусы использования современных технологий. Что-то подобное у меня было только с книгами Порча и Лофти Уайзмена. Думаю, в субботу изложу свои мысли. Ну и очень надеюсь, что до субботы успею и саму книгу выложить :)

Также в качестве анонса сообщу: начат проект по переводу мемуаров Джона Карни "Нет места для ошибки" - отца-основателя самого интеллектуального подразделения спецназа первого эшелона (tier 1) такой конторы как JSOC, а именно 24-й эскадрильи специальной тактики ВВС. Именно боевые авиадиспетчеры 24STS придаются любой группе спецназа этого Командования, будь то "Дельта" или котеги No6. По этому подразделению есть всего две книги, и переводить Карни будет та же замечательная девушка Таня, которая переводила первую книгу, - Дэна Шиллинга "Один на рассвете". #анонс

Немного залип на вычитке Уилла Бриттена - по-британски тяжелый язык сам по себе, плюс обилие всякой сугубо североирландской специфики и нюансов ведения агентурной разведки. Но вроде разобрался, сверстал, добавил фото и все необходимые комментарии, написал обширное предисловие для тех читателей, кто не разбирается в событиях "Смуты". Осталось вычитать пару-тройку глав и будем выкладывать. Несмотря ни на что, помимо чисто северо-ирландской истории, получился очень добротный учебник агентурной работы для чайников. Будет полезно как для любителей, так, полагаю, и для профессионалов.

В четыре часа утра батальон наконец получает четкий приказ о том, в какой проход входить, но бойцы роты «Браво» задерживаются еще больше, когда их ротный командир в темноте сворачивает не туда. Офицера, совершившего эту ошибку, бойцы за глаза называют «Человеком из Энсино», в честь одноименного фильма о незадачливом пещерном человеке, который оттаял и ожил в современной Южной Калифорнии. Прозвали его так не только по причине неандертальских черт лица, но и из-за постоянно сопровождающей его ауры косноязычного тупняка. Бывшая звезда футбола в колледже, которому сейчас около тридцати, Человек из Энсино, как поговаривают, с трудом может сформулировать самый простой приказ. На его густобровом лице часто появляется приятная улыбка, что делает его достаточно симпатичным человеком, но ему не очень доверяют как командиру (он является непосредственным воинским начальником лейтенанта Фика), потому что в глазах морпехов он выглядит чем-то вроде тупицы. Человек из Энсино — один из тех старших офицеров, которые никогда бы не отправились на традиционный разведывательный выход. До того, как принять командование ротой «Браво», он был аналитиком разведки. Несмотря на то, что в Корпусе его считают годным командиром и у него достойный уважения послужной список, его сослуживцы выражали мне свои опасения по поводу того, что Человек из Энсино, похоже, не способен понять элементарные вещи, например, прочитать карту. Один из офицеров как-то сказал мне: «Однажды мы вышли с совещания, на котором на протяжении часа рассматривали карту, изучая на ней один город, и он подошел ко мне и спросил: “Как называется это место? Можешь показать мне, где оно находится на карте?” И я подумал: “В какой реальности находился этот парень во время совещания?”» За несколько часов до вторжения Человек из Энсино заклеил боковые окна своего штабного автомобиля клейкой лентой, полагая, что это замаскирует свет, просачивающийся из экрана компьютера в машине, и сделает ее «внетактической» — то есть более трудной для обнаружения вражескими силами. К сожалению, заклеенные окна, похоже, снизили его и без того слабые способности к ориентированию. Пока мы сидим, прижавшись к пустынной тропе, и ждем, пока батальон «выгребет» после промаха Человека из Энсино, Колберт замечает: — Чертов идиот. Если враг собирается вас засечь, он увидит свет, проникающий через лобовое стекло. Его нельзя заклеить. — Сержант покачивает головой. — И это человек, который ведет меня в бой. — Да, долбоёб, — соглашается Персон. (с) Ещё один вечерний Эван Райт "Поколение убийц" #обзоры, #Эван_Райт, #Ирак, #КМП

На данный момент морпехи в машине Колберта находятся в полном неведении относительно того, что они делают. Они продвигаются на север уже несколько часов, но движутся не в том направлении, чтобы приступить к выполнению задачи, ради которой они все готовились: захвату моста через Евфрат. Во время короткой передышки сержант пытается включить новостной канал BBC, который окажется лучшим источником информации о вторжении, в котором участвуют морские пехотинцы — на него полагается даже командир батальона подполковник Феррандо. Но во время этого привала прием слишком слабый, чтобы уловить какие-либо новости. — У меня нет никаких сведений, никакой общей картины, — сообщает Колберт своей группе. К машине подходит лейтенант Фик, который сообщает своему группному, что сегодня батальон на мост не поедет. Вместо этого все отправятся к железнодорожной насыпи в урочище под названием Баният-эр-Ратави. Зачем и почему, он понятия не имеет. Пустыня, ведущая к железной дороге, завалена промышленным мусором, измельченными шинами, старыми столбами ограждения, разбитой техникой. Везде бегают дикие собаки и, кажется, через каждые тридцать метров валяется одинокий резиновый шлепанец. Персон озвучивает каждый из них: — Вот еще один шлепанец; еще один чувак, который ходит где-то в одном тапке. — Заткнись, Персон, — просит его Колберт. — Знаете, что происходит, когда вы увольняетесь из морской пехоты, — не унимается Персон. — Вы возвращаете себе мозги. — Я серьезно, Персон. Заткни свое чертово хлебало! Временами они ссорятся, как старая супружеская пара. Будучи по званию младше Колберта, Персон никогда не может напрямую выразить ему свой гнев, но в тех случаях, когда сержант слишком резок и чувства Персона задеты, его вождение становится нестабильным. Резкие повороты, беспричинные нажатия на тормоза. Это происходит даже в боевой обстановке, и Колберт неожиданно оказывается в роли того, кто пытается вразумить своего водителя с помощью отказов и извинений. Но сегодня поздно вечером, уже на подходе к железнодорожной насыпи, у Колберта не хватает терпения играть в игры. Сержант борется с глубоким разочарованием. С того самого вечера, когда мы с ним познакомились, он говорил о том, как ему не терпится выполнить задачу по захвату моста. Его взвод и его группа должны были вести к мосту весь батальон, Колберт должен был стать одним из первых американцев, достигших Евфрата. Еще в Кэмп-Матильде он сказал мне, что это задание станет «разведкой всей его жизни». Но теперь все отменяется. (с) Вечерний Эван Райт "Поколение убийц" #КМП, #Ирак, #Эван_Райт, #обзоры

Может случиться все, что угодно! Не успеет закончиться военная кампания 1-го разведбата, как Капитан Америка потеряет контроль над своим взводом, и будет временно отстранен от командования, но пока некоторые из его бойцов уже начинают фантазировать о его смерти. — Достаточно одного тупицы во главе, чтобы все испортить, — говорит один из них. — Каждый раз, когда он выходит из машины, я молюсь, чтобы его застрелили. (с) Вечерний Эван Райт, "Поколение убийц"

Только на второй день пребывания в Ираке морские пехотинцы 3-го взвода роты «Браво» пришли к выводу, что их взводный сошел с ума. Бойцы второго и третьего взводов роты «Браво» очень близки. Они не только делили одну палатку в Кувейте, но и здесь, в полевых условиях, оба взвода обычно действуют рядом друг с другом. В отличие от морпехов 2-го взвода, которые все поголовно уважают, если не сказать обожают, своего командира, лейтенанта Фика, военнослужащие 3-го взвода считают своего командира шутом-скоморохом. Хотя он и является первоклассным офицером Корпуса морской пехоты, с отличными результатами по физической подготовке и отсутствием признаков психической неуравновешенности или служебной некомпетентности, некоторые из его подчиненных насмешливо прозвали его «Капитаном Америкой». Когда вы впервые встречаете Капитана Америку, то он кажется достаточно симпатичным парнем. В Кэмп-Матильде, когда у него еще были усы, он был невероятно похож на обаятельного мошенника Мэтта Диллона из кинокомедии «Все без ума от Мэри». Капитану Америке тридцать один год, он женат и имеет несколько колоритное прошлое: во время учебы в колледже он работал телохранителем у рок-звезд. Если вы попадетесь ему на глаза, то он расскажет вам обо всех тех веселых временах, которые он провел, охраняя такие музыкальные коллективы, как U2, Depeche Mode и Duran Duran. Его подчиненные считают, что он использует эти истории в качестве жалких попыток произвести на них впечатление, — кроме того, половина из них никогда не слышала о группе Duran Duran. Двадцать четыре часа назад, когда началось вторжение, Капитан Америка проявил еще одну сторону себя, которая еще больше подорвала его авторитет среди разведчиков — оказалось, он склонен к истерикам. Перед тем как пересечь границу, он подбежал к «Хаммерам» своего взвода, стоявшим в районе сосредоточения, и начал кричать: — Мы в дерьме! Это война! Война! Все утро, с тех пор, как у железнодорожных путей начали появляться дезертиры иракской армии, Капитан Америка выходил в радиоэфир и орал: — Противник! Противник! Противник! Офицеры вполне могут драматично кричать в кинофильмах, однако в морской пехоте это не приветствуется. Как позже скажет командир 1-го разведбата подполковник Феррандо, явно имея ввиду Капитана Америку: «Работа офицера — лить на огонь воду, а не бензин». Один из командиров разведывательных групп Капитана Америки, двадцатитрехлетний сержант Джон Морено, рассказывает: — Что-то в нем перевернулось в ту ночь, когда мы пересекли границу Ирака. Он вышел на связь и начал разглагольствовать о том, как мы будем бороться с иракскими танками. Но никаких танков не было. Все выглядело так, как будто он хочет все преувеличить, чтобы стать большим героем. Мы в замешательстве. Вчера, на подъезде к железнодорожным путям, Капитан Америка вызвал гнев Колберта за то, что повел своих людей на поиски сокровищ в виде выброшенных иракских касок. — Мы находимся в районе, где предположительно есть мины, и самая очевидная вещь, которую можно заминировать, — это лежащий на земле шлем, — негодовал сержант. — Это совершенно непрофессионально. Пока морские пехотинцы обыскивают и допрашивают сдавшихся иракцев, Капитан Америка навлекает на себя гнев командира одной из своих групп, сержанта Кочера. Сержант и его люди охраняют нескольких иракцев неподалеку от бойцов Колберта, когда из-за насыпи с лаем и рычанием выскакивает дикая собака. Стоявший позади них Капитан Америка подскочил с криком: — Дикая собака! Застрелите ее! Кочер тихо приказывает своим разведчикам: — Не стрелять! Вместо этого они открывают обед из сухого пайка с говядиной и грибами и приманивают пса, который с благодарностью ест и вскоре позволяет морпехам погладить себя. Не Бог весть какой поступок, но, совершив его, Кочер прямо противоречит своему командиру. — Мне все равно, кто он, — говорит сержант. — Этот парень умеет превращать самый незначительный эпизод в хаос. Мы окружены иракцами, у части из них есть оружие, некоторых мы еще не схватили. Если мои люди начнут стрелять по собакам, иракцы могут запаниковать, откроют огонь другие морпехи.

Вот так выглядит редактура чернового перевода - книга, которой нет в интернете (в данном случае это Бриттен) вычитана с карандашом в руках, а ее перевод редактируется начисто, сверяясь с оригиналом. Текст очень сложный, перевод будет снабжён обширными комментариями, поясняющими нюансы терминологии в том числе (их уже больше ста), а также обширным предисловием, написанным специально для того, чтобы дать читателю необходимый контекст событий.