зелёный человек

«Возможно, это не так уж и плохо» Пока мир тревожится по поводу ситуации на Ближнем Востоке, все внимание сосредоточено на роли нефти в мировой экономике: во-первых, нефть является частью так называемого нефтедоллара, который поддерживает всю долговую экономику Америки, а следовательно, и мировую экономику, обеспечивая её связь с банковской системой и ростовщическими практиками; во-вторых, нефть является главным загрязнителем, разрушающим экосистему, вызывающим потепление климата, морей и атмосферы, приводящим в движение большую часть машин, которые лишили простых людей возможности вести достойное независимое существование и вынудили их искать «работу» в системе, пронизанной ростовщичеством сверху донизу – а Аллах является Милостивым и Обеспечивающим пропитанием и уделом, к которым никто не может закрыть дверь; в-третьих, нефть является поставщиком другого великого разрушителя – пластика, который вытеснил с рынка такие традиционные отрасли, как текстильное производство, массово производя миллионы тонн заменителей настоящих тканей, и который стал источником загрязнителя — микропластика, — ныне находящегося повсюду: на суше, в море и в самих клетках наших тел; и наконец, нефть жизненно важна для производства удобрений, которые, как известно многим, наряду с пестицидами способствуют загрязнению пищи, которую мы едим. А это значит, что когда нам говорят, что война на Ближнем Востоке угрожает нашей экономике, некоторые из нас говорят, что, возможно, это не так уж и плохо. (Abdassamad Clarke) Иллюстрация: Sebastião Salgado. Kuwait Oil Fields, 1991

СОЛИДАРНОСТЬ История о том, как одну стрелу легко сломать, но несколько стрел не сломать, — является мудростью, сохранившейся в исламском наследии. Эта история пересказывается на Западе и на Востоке, в ближних и дальних краях, на Севере и на Юге, в пустыне и в древнем лесу. В Западной Европе его пересказывает Ибн Абд Раббихи (ум. 940) из Кордовы в труде «Аль-Икд аль-Фарид», а в Ираке — аль-Джахиз (ум. 868) в «Аль-Баян ва-т-Табйин». Эта мудрость также сохранилась в наследии великого поэта VI века Аль-Афваха аль-Авди из Йемена, который сложил стихи: «Копья, собранные вместе, отказываются ломаться (taʾba ar‑rimāḥu idhā ijtamaʿna takassuran); Но когда они разделены, каждое ломается поодиночке (wa idhā iftaraqna takassarat aḥādan)». В Юго-Восточной Европе эта история также рассказывается в баснях Эзопа, где старик собирает своих сыновей, чтобы попрощаться с ними. В далёкой Японии в «Санн-он-но я» рассказывается о Мори Мотонари (ум. 1571) и трех его сыновьях, каждый из которых получил по стреле. Эта мораль также отражена в монгольской традиции, где Алан Гуа, праматерь монголов, дала своим пяти сыновьям по одной стреле, а затем пучок стрел, чтобы научить их единству. По ту сторону Атлантики эта мудрость существует у ирокезов в виде пяти стрел миротворца Хайаваты. В Скандинавии она известна как миф о крестьянине и его семи сыновьях, получивших по одной палке. Коротко говоря, этот урок и его усвоение являются частью культурного наследия человечества. Следовательно, они принадлежат всем и никому в отдельности. А затем существует капитализм — этос, предлагающий прямую противоположность коллективной мудрости человечества о метафоре стрелы. Одинокий — силён. Забирай всё себе. Предай своего брата. Продай свою преданность. Купи своё одиночество. В логике капитализма пучок стрел является препятствием, а одинокая стрела всегда сделана из железа. Для того чтобы рынок функционировал оптимально, индивидуум должен быть мобильным, взаимозаменяемым и свободным от обременительных привязанностей. Капитализм превратил одиночество в форму независимости. Проповедуя, что мы не нужны друг другу, он убивает нашу общую мудрость и полностью промахивается мимо цели. Капитал призывает нас предавать друг друга. Но мудрость призывает нас поддерживать друг друга. Ибо друг без друга мы — лишь прах, развеваемый ветром. (Abdussalaam Nordenhök) Иллюстрация: Jacques-Louis David. Le Serment des Horaces, 1784

⠀ В этой заметке Джорджо Агамбен вторит идеям Латура о формировании Dingpolitik или, иначе, объектно-ориентированной политики, должной представлять из себя набор задач, позволяющих обеспечить «постепенную композицию общего мира», пригодного для хорошей жизни всех населяющих его агентов (отсюда его «композиционизм» — теоретическая программа, несущая в себе модель перестройки господствующего мировоззрения Модерна). Для более подробного ознакомления с этими идеями отсылаем к прекрасной статье Ивана Наумова «На пути к общему миру: композиционизм Бруно Латура как средство преодоления климатического кризиса» и нашей заметке-рецензии на книгу Латура «Где приземлиться?». Также стоит сказать, что на роль «мудрецов», о которых пишет Агамбен, со стороны исламских стран могут претендовать учёные, не утратившие связь с традиционной исламской космологией (как она показана на примерах Мухйиддина ибн аль-'Араби и Бадиуззамана Саида Нурси) и этикой, учитывающей значимость и интересы всех земных, как человеческих, так и нечеловеческих. Те учёные, за которых «всё живое на небесах и на земле, даже муравьи в своих норах и рыбы, просят благословения», ведь посредством него сохраняются и передаются установления Аллаха, требующие учёта и соблюдений прав (хакк) всех творений.

Джорджо Агамбен   Банкротство человечества   Тем, кто сегодня ставит вопрос о судьбе человечества, полезно поразмышлять над юридическим понятием банкротства. Ходатайство о признании банкротства, подаваемое предпринимателем, который оказался в финансовом кризисе и не может погасить свои долги, направлено, прежде всего, на защиту кредиторов, но в то же время — на ограничение ответственности должника, исключая из массы банкротства имущество и права личного характера, а также то, что необходимо для содержания его самого и членов его семьи. Важную роль играет фигура конкурсного управляющего (или управляющих), назначаемого судом для управления конкурсной массой активов и осуществления операций, необходимых для удовлетворения интересов кредиторов и защиты обанкротившегося должника. Кредиторы, со своей стороны, образуют комитет, который сотрудничает с конкурсным управляющим в проведении необходимых процедур. Нынешнее положение человечества можно сравнить с положением предпринимателя, вынужденного объявить о своём банкротстве. Ведь не вызывает сомнений, что человечество больше не в состоянии погасить долги, которые оно постепенно накопило перед землёй, на которой живёт (включая в это понятие и атмосферу, загрязнённую не меньше, чем почва). В состав комитета кредиторов, помимо представителей земли и воздуха во всех их проявлениях, вошли бы также представители исчезнувших или находящихся под угрозой исчезновения видов живых организмов. Что касается конкурсных управляющих, то они могли бы сформировать комитет, в который вошли бы мудрецы, назначенные каждой страной, с целью удовлетворения интересов кредиторов и одновременного обеспечения выживания обанкротившегося человечества. Можно поставить вопрос, удастся ли этой процедуре достичь поставленных целей, но несомненно, что она представляет собой единственную реальную возможность спасения для человечества, находящегося в состоянии полного духовного краха (что, как всегда, приводит к кризису во всех сферах его жизни). Верить, как сегодня часто притворяются, что отдельные государства и международные организации способны согласовать свои экономические и политические интересы с необходимостью выживания, не осознавая до конца своего состояния краха и неплатежеспособности по отношению к земле, на которой они живут, — это иллюзия, которую зачастую недобросовестно поддерживают. Quodlibet, 1 сентября 2026 года

Джорджо Агамбен   Банкротство человечества   Тем, кто сегодня ставит вопрос о судьбе человечества, полезно поразмышлять над юридическим понятием банкротства. Ходатайство о признании банкротства, подаваемое предпринимателем, который оказался в финансовом кризисе и не может погасить свои долги, направлено, прежде всего, на защиту кредиторов, но в то же время — на ограничение ответственности должника, исключая из массы банкротства имущество и права личного характера, а также то, что необходимо для содержания его самого и членов его семьи. Важную роль играет фигура конкурсного управляющего (или управляющих), назначаемого судом для управления конкурсной массой активов и осуществления операций, необходимых для удовлетворения интересов кредиторов и защиты обанкротившегося должника. Кредиторы, со своей стороны, образуют комитет, который сотрудничает с конкурсным управляющим в проведении необходимых процедур. Нынешнее положение человечества можно сравнить с положением предпринимателя, вынужденного объявить о своём банкротстве. Ведь не вызывает сомнений, что человечество больше не в состоянии погасить долги, которые оно постепенно накопило перед землёй, на которой живёт (включая в это понятие и атмосферу, загрязнённую не меньше, чем почва). В состав комитета кредиторов, помимо представителей земли и воздуха во всех их проявлениях, вошли бы также представители исчезнувших или находящихся под угрозой исчезновения видов живых организмов. Что касается конкурсных управляющих, то они могли бы сформировать комитет, в который вошли бы мудрецы, назначенные каждой страной, с целью удовлетворения интересов кредиторов и одновременного обеспечения выживания обанкротившегося человечества. Можно поставить вопрос, удастся ли этой процедуре достичь поставленных целей, но несомненно, что она представляет собой единственную реальную возможность спасения для человечества, находящегося в состоянии полного духовного краха (что, как всегда, приводит к кризису во всех сферах его жизни). Верить, как сегодня часто притворяются, что отдельные государства и международные организации способны согласовать свои экономические и политические интересы с необходимостью выживания, не осознавая до конца своего состояния краха и неплатежеспособности по отношению к земле, на которой они живут, — это иллюзия, которую зачастую недобросовестно поддерживают. Quodlibet, 1 сентября 2026 года

«Дамун, не призывай меня к ответу пред Богом, ибо я никогда не нагружал тебя больше, чем ты мог вынести» Коран представляет возможность использования ан‘ам (скота) и лошадей для транспортировки как особенно важную милость со стороны Бога и выражение Его сострадания и милосердия к человечеству. Об ан‘ам (anʿām) Коран говорит: «И переносят они ваши грузы в края, достичь которых вы могли бы только ценой больших усилий. Воистину, Господь ваш — Сострадательный, Милосердный» (16/ан-Нахль:7). Аль-Куртуби, чьей главной целью в его тафсире является выведение правовых предписаний из Корана, находит в этом аяте доказательство того, что людям позволено использовать вьючных животных для перевозки; однако он уточняет, что это должно происходить «в пределах того, что они могут вынести, без излишеств в поклаже и проявляя мягкость в езде (min ghayri isrāfin fī al-ḥamli maʿa al-rifqi fī al-sayr)». Он также приводит пророческий хадис, в котором говорится: «Когда вы путешествуете по земле, обильной растительностью, давайте верблюдам их долю (возможность пастись) с земли. А если вы путешествуете в засушливый год, то поторапливайтесь (быстрее достигайте цели), пока не иссякли их силы» (Abū Dāwūd, Sunan Abī Dāwūd (Cairo: Jamʿiyyat al-Maknaz al-Islāmī, 2000), no. 2571). Аль-Куртуби также передаёт историю, согласно которой сподвижнику Пророка Абу ад-Дарда (ум. 32/652) принадлежал верблюд по имени Дамун, которого он время от времени одалживал другим, чтобы помочь им перенести их поклажу. Однако всякий раз, когда Абу ад-Дарда делал это, он непременно указывал, что его верблюд способен нести лишь груз определённого веса, и что взявшие его взаймы не имеют права нагружать его сверх того, что он может вынести. В день смерти верблюда, как сообщается, Абу ад-Дарда обратился к нему со словами: «Дамун, не призывай меня к ответу пред Богом, ибо я никогда не нагружал тебя больше, чем ты мог вынести» (ʿAbd Allāh ibn al-Mubārak al-Marwazī, Kitāb al-zuhd wa-al-raqāʾiq (Beirut: Muʾassasat al-Risāla, 1971), 414). Из этой истории аль-Куртуби заключает, что эти «животные немы (ʿujm), и не могут сами позаботиться о том, что им необходимо, и не могут ясно выразить свои нужды. Тот, кто извлекает пользу от их услуг (irtafaqa bi-marāfiqihā) и при этом пренебрегает их потребностями, является неблагодарным и подвергает себя опасности быть привлеченным к тяжбе пред Аллахом». Он также приводит хадис о том, что Умара, второго халифа, видели бьющим человека за то, что тот перегрузил своего верблюда, что, возможно, указывает на то, что помимо моральной предосудительности, жестокое обращение с вьючными животными в нарушение исламского закона является деянием, наказуемым уже в этом мире, а не только в будущем (Ibn Saʿd, al-ṭabaqāt al-kubrā (Cairo: Matabat al-Khānjī, 2001), 9: 126). (Sarra Tlili. Animals in the Qur’an) Иллюстрация: John Frederick Lewis. Greetings in the Desert, Egypt, 1855

«В лексиконе традиционных и коренных народов не было слова "экологизм" и "холистический", поскольку их образ жизни был таковым естественным образом» Коран не содержит слов «окружающая среда», «экологический» или «экологизм». Ближайшим термином к понятию «окружающая среда» в классическом арабском языке является мухит (muḥīṭ), означающий «окружающее»; однако в кораническом словоупотреблении мухит описывает божественное присутствие и знание, охватывающее все сущее, как, например, в аятах 2:115 и 4:126. Слово для обозначения «окружающей среды» в современном арабском словоупотреблении — би'а (bī'ah), которое описывает среду обитания, к которой человек естественным образом тяготеет или возвращается, будь то намеренно или инстинктивно (См.: Ri‘āyat al-Bī’ah fī Sharī‘ati ’l-Islām (Каир: Dār ash-Shurūq, 2006), стр. 12-14); Несколько слов, производных от того же корня, встречаются в Коране (29:58, 59:9, 10:87, 2:187), но не само слово би'а (bī'ah). Идеологическое движение, известное как «экологизм» («энвайронментализм»), возникло лишь во второй половине XX века. В этот момент человечество с тревогой осознало, что результаты наших усилий по созданию современного мира привели нас на грань экологической катастрофы. В лексиконе традиционных и коренных народов не было слова «экологизм». У них также не было слова «холистический» («целостный»), поскольку их образ жизни был таковым естественным образом. То же самое можно сказать и о крупных религиях до того, как их последователи поддались влиянию модерности, и Ислам не является исключением. В Коране также не используется арабское слово таби'а (ṭabī‘ah), означающее «природа» — абстракция, заимствованная из греческой и римской философии. (Al-Mizan: A Covenant for the Earth) Иллюстрация: Дом в Алупке, начало 1840-х годов. Описание: Дом на фоне гор. Татары стоят и сидят на переднем плане перед домом. Примечание Боссоли: «Такие дома обычно строятся вплотную к большой скале, сторона которой используется в качестве стены. Крыша плоская, и на ней, когда погода хорошая, жители обычно собираются, работая или наслаждаясь обществом друг друга». Источник: Карло Боссоли, «Прекрасные пейзажи и главные достопримечательности Крыма по картинам» (Лондон: Day & Son, 1856).

«Лучший вид заработка — это земледелие» [Абу Бакр ад-Димьяти аш-Шафии пишет] Лучший вид заработка — это земледелие, так как, занимаясь земледелием, человек находится ближе всего к упованию на Аллаха и нужда в земледелии повсеместна. Затем, после земледелия, лучшим видом является ремесло, так как заработок в нем достигается посредством ручного труда. Далее идет торговля, так как установлено, что сподвижники (да будет доволен ими Аллах) занимались торговлей и получали пропитание посредством нее. (Abū Bakr ‘Uthmān ibn Muḥammad Shaṭṭā al-Dimyāṭī’. I‘ānah al-Ṭālibīn) Иллюстрация: 1. Палестинский феллах совершает молитву на своей пашне возле Хеврона, 8 декабря 1937; 2. Палестинские женщины пашут землю возле Хеврона, 8 декабря 1937.

«То, что окружало жизнь, было продуктом искусства и ремёсел и имело духовное значение» Прежде всего, важно определить термины. Слово «технология» происходит, разумеется, от греческого techne, означающего «делать», и родственно слову «искусство», которое происходит от латинского ars, также означающего «делать». Оба они соотносятся с персидским словом ṣanʿat или арабским ṣināʿah, которые мы до сих пор используем в этих языках для обозначения как технологии, так и искусства. Весьма примечательно, что у нас — лингвистически, а также концептуально (по крайней мере, у традиционно мыслящих мусульман) — ещё не произошло того разделения между искусством и технологией, которое произошло на Западе, где искусство — это одно, а технология — совсем другое, несмотря на то, что некоторые современные скульпторы ходят на свалки, собирают из разных частей автомобилей какие-то конструкции и называют это искусством. Впрочем, это второстепенный момент. В современном мире мы имеем ситуацию, в которой технология в современном смысле сама является непосредственным источником большинства предметов, окружающих человеческую жизнь, тогда как до промышленной революции, когда вещи создавались вручную, жизнь человека окружали продукты ремёсел и искусств. Это очень важно понять. Здесь существует качественное различие, и, хотя этимологический корень слова «технология» исторически связан с греческим термином, означающим искусство, сегодня это слово используется для обозначения совершенно иного явления. В эпоху промышленной революции произошло чрезвычайно важное событие, полностью изменившее природу технологии. Были созданы машины, которые стали средством производства предметов для человека — сначала в Западной Европе, а затем постепенно и в других регионах, — и они вскоре заменили человека во многих областях. В чём заключалась значимость этого изменения? Возьмём конкретный пример. В древности существовали водяные колеса и сложные часы, созданные аль-Джазари и многими другими мусульманами, однако обычные предметы повседневного обихода в традиционном исламском мире, как и повсюду, по-прежнему изготовлялись руками человека. Более того, существует очень большое различие между техниками изготовления обычных предметов вручную и методами современной технологии, и это различие глубоко воздействует на человеческую душу. Разумеется, всегда существовали некоторые механизмы, такие как водяные часы или персидское водяное колесо на мусульманских землях, однако они всегда оставались второстепенными и периферийными. То, что окружало жизнь, было продуктом искусства (и ремёсел, которые в традиционных цивилизациях были неотделимы от искусства и, по сути, сами являлись искусством) и имело духовное значение. Весьма примечательно, что очень сложные механизмы, созданные мусульманскими учёными и инженерами, считались по большей части забавой и развлечением; они не рассматривались как средство повышения производительности или достижения экономических целей. Это очень важно. Таким образом, с наступлением Промышленной революции произошли как качественные, так и количественные изменения. Ряд выдающихся западных авторов, начиная с Уильяма Морриса и Джона Рёскина в XIX веке и Ивана Иллича, Теодора Роззака и Жака Эллюля в XX веке, писали красноречиво и глубоко о некоторых негативных аспектах современных технологий — труды, с которыми мусульманам следует ознакомиться. Иллич написал замечательную книгу «Инструменты для конвивиальности» (Tools for Conviviality), а французский автор Жак Эллюль — «Технологическое общество» (The Technological Society). В последние годы жизни Эллюль выступил против Ислама, поскольку не понимал его, однако он создал ряд важных и глубоких критических работ о современных технологиях в их взаимосвязи с человеческой душой, человеческим духом и человеческим обществом. Следует также упомянуть популярную работу Роззака «Там, где кончается пустошь» (Where the Wasteland Ends). (Seyyed Hossein Nasr. Islam, Muslims, and Modern Technology) Иллюстрация: Медник за работой в своей лавке, Крым, Бахчисарай, 1920-е

«Фиатные деньги и банковская деятельность являются преступными деяниями» [Подготовили перевод Введения и Окончания данного документа. Даст Бог, в скором времени появится перевод и самой фетвы, представленной на английском языке.] Вынесение суждения о фиатных (необеспеченных) деньгах не может рассматриваться изолированно, в отрыве от исторического контекста. Учёные (‘уляма) обязаны учитывать историю запланированного и планомерного вырождения денег — от товарных денег до необеспеченных долговых расписок, появившихся в результате «шока Никсона», и, наконец, до фиатных валют, — прежде чем вынести о них своё решение. Нам стало совершенно ясно, что история возникновения фиатных денег и их глобализация были не чем иным, как грандиозным преступным актом обмана. Это преступление обмана было сознательно направлено на то, чтобы подготовить рождение новой эпохи для банкиров (то есть потребителей риба — ростовщического процента), представляющих собой реальную элиту власти из числа врагов Бога и человечества. Им удалось значительно упростить, сделать гораздо более прибыльным и разрушительным свою задачу по созданию богатства из ничего и последующему предоставлению его в долг под проценты. Современные глобальные явления, такие как бесконечные хронические кризисы и гиперинфляция, служат тому неоспоримым подтверждением. Именно это понимание побудило Генри Форда заявить:

«Хорошо, что народ нашей страны не понимает нашей банковской и денежной системы, потому что, если бы они понимали, я думаю, революция произошла бы ещё до завтрашнего утра».

Фиатные деньги и банковская деятельность являются преступными деяниями, более того — одними из наихудших преступлений в истории человечества. Банковские институты должны нести ответственность за непрекращающиеся кампании войн и колониализма — в наши дни это корпоративный колониализм, — которые, бесспорно, являются для них крупнейшими и наиболее прибыльными источниками дохода. Они оставили повсюду явные отпечатки пальцев и следы, которые может видеть весь мир. Они также несут прямую ответственность за обнищание стран, скованных неподъёмными долгами перед международными кровососами-ростовщиками и финансистами. Денежная система, основанная на фиатных валютах, гарантирует, что объём создаваемых долгов всегда будет намного превышать фактическую денежную массу. Это означает, что многие никогда не смогут погасить первоначальную сумму займа, не говоря уже о процентах. Многие будут вынуждены объявить дефолт, обанкротиться и наблюдать, как их имущество конфискуется на их же глазах. Это происходит не только с отдельными людьми, но и с целыми странами и народами, которые вынуждены продавать свои ресурсы за бесценок из-за невозможности расплатиться по международным долгам. В настоящее время треть населения мира живёт в состоянии нищеты. Это происходит не из-за нехватки природных ресурсов или интеллектуальных кадров, а из-за злодеяний грабителей, то есть международных банкиров, которые объехали весь мир, продавая свои займы, прикрываясь при этом предлогом предоставления «технологического прогресса» и «модернизации» «отсталым» странам. Преступный характер банковской деятельности (предоставление в долг чужих денег под проценты без согласия их владельцев и извлечение прибыли без какого-либо риска убытков или без затрат труда) неотделим от фиатных денег. Без фиатных валют современные банки не могли бы функционировать так, как они функционируют сегодня. С самого начала именно введение долговых расписок (которые впоследствии превратились в фиатную валюту) позволило банкам заниматься этим злоупотреблением деньгами, вверенными им на хранение ничего не подозревающими массами. Как банковская практика, так и использование фиатных денег в своей основе прочно опираются на риба (ростовщичество). Риба — это оружие страшнее ядерной бомбы. Разве теперь остается загадкой, почему Сам Аллах и Пророк (мир ему и благословение) объявили войну тем, кто пользуется риба? (The Dazzling Proof for the Return of Our Pure Money: The Judgment on Fiat Currency) Читать продолжение: ⠀

«В основе предписаний, которые излагает аль-Музаджад, лежит святость существ, обладающих душой» Аль-Музаджад начинает с ряда предписаний, касающихся обязанностей владельцев животных. Он пишет:

«Владельцы обязаны обеспечивать достаточное содержание для своего почитаемого животного — даже если это собака или животное, недееспособное из-за болезни или возраста — пищей и водой. Это заключается в предоставлении им еды и питья, достигающих начальной степени достаточности — но не предельной. Или [это выполняется] путем выгона пасущихся животных на пастбище и обеспечения их водой — если этого им достаточно. Если он отказывается [это делать], его обязывают [обеспечить это] за счет его имущества, или же продать животное, или сдать его внаем, или закласть животное, дозволенное в пищу, чтобы его мясо было употреблено. Если он отказывается, судья (qāḍī) совершает то из двух [действий], которое сочтет [наилучшим]; если у [хозяина] нет имущества, судья продает животное — или часть его, чтобы обеспечить содержание оставшейся части; затем сдает его внаем; затем [средства берутся] из общей мусульманской казны (bayt al-māl); или же [это становится обязанностью] всех мусульман.

Если животное, например, собака, он отдает ее тому, кому дозволено ее иметь, или же она отпускается на свободу.

Если [у владельца] два животных, одно дозволенное в пищу, а другое — нет, и у него достаточно средств для содержания только одного из них, и он не может продать [другое]; отдает ли он приоритет несъедобному животному и закалывает то, которое дозволено в пищу или же они равны? По этому вопросу нет единого мнения». (Aḥmad ibn ʿUmar al-Muzajjad, al-ʿUbāb (Jeddah: Dār al-Minhāj, 1431/2011), 3:212)

В основе предписаний, которые излагает аль-Музаджад, лежит святость существ, обладающих душой, что вновь подкрепляется хадисом о женщине, которая держала кошку взаперти. Выражение «почитаемое животное» исключает животных, которые не почитаются, такие как пять вредоносных животных (fawāsiq), которых дозволено убивать¹. Содержание обязательно даже для собак и для животных, которые не приносят своей предполагаемой пользы. Сам факт содержания животного — вот что делает содержателя ответственным за его обеспечение, а не собственная инструментальная ценность животного для владельца. В отсутствие кого-либо еще, обеспечение домашних животных становится обязанностью мусульманской общины. В наше время мы могли бы задаться вопросом, как это применимо к домашним питомцам, брошенным своими хозяевами в городских условиях, особенно когда выживание животного затруднено из-за сложных погодных условий, нехватки пищи и воды, когда домашнее содержание лишило его способности самостоятельно добывать пропитание, или когда удаление когтей сделало его неспособным защищаться от хищников. Требование о передаче собаки тому, кому дозволено её содержать, связано с тем, что допустимые случаи использования собак ограничены лицами, которые активно используют собаку для охоты, охраны посевов или охраны скота. Собак можно содержать только в качестве рабочих животных, поэтому недопустимо передавать собаку тому, кто будет держать её просто как домашнего питомца². Что касается разногласий, упомянутых в последнем постановлении: наиболее достоверное мнение заключается в том, что животное, дозволенное в пищу, умертвляется, чтобы спасти то, которое в пищу не дозволяется (Заметка al-Ramlī на полях al-Anṣārī, Asnā al-maṭālib, 3:456). (Musa Furber. Rights and Duties Pertaining to Kept Animals) ¹ В отношении животных из категории «фавасик», представитель маликитской школы права Ахмад ибн Ганим ан-Нафрави (Aḥmad ibn Ghānim al-Nafrāwī, 1634-1714) указал, что убийство их становится недопустимым, если они не представляют угрозы. См. Сарра Тлили, Исламский пример этики насекомых. ² Другое мнение см. в статье Абдульмаджида аль-Малики «Разрешено ли содержать собак в домах?»

«Человечество стало одновременно и рабочим, и пленником технологической тюрьмы, которую оно построило своими руками, рассказывая о прогрессе» Страждущее водяное колесо (Dertli Dolap) Юнуса Эмре — это символ органической технологии, вращающейся под током воды, соучаствующей ритму природы и стону любви к Господу. Там орудие, сделанное руками человека, вращается не для того, чтобы разрушать природу или властвовать над человеком, а чтобы влиться в великий хор бытия. Однако сегодня, в точке, куда мы пришли, технология полностью утратила гармонию с природой и человеческой природой и провозгласила собственное автономное царство. Этот процесс, основы которого были заложены промышленной революцией, достиг своего апогея с цифровой революцией, превратив человека в часть машины, сделав его полностью зависимым от неё. Когда Первая мировая война навсегда запечатлела разрушительную силу технологий в памяти человечества, оптимистическая вера в прогресс получила первый серьёзный удар. Сегодня же эта деструктивность действует уже не только на полях сражений, но и в самом сердце повседневной жизни — более утончённо и коварно. Из вчерашних рабочих, часами механически трудившихся у бездушных машин на фабриках, мы превратились в сегодняшние массы, часами сидящие перед экранами и отдающие свой разум и рабочее время в распоряжение цифровых шестеренок. Вокруг технологии выстроена новая архитектура жизни и существования, которая не ставит человека в центр, а превращает его в собственное топливо. Разрушительное воздействие этой новой архитектуры на человеческое тело уже не ограничивается утомлением мышечной и скелетной системы; она напрямую нацелена на нервную систему, восприятие, продолжительность внимания и душевную целостность. Человек, подвергаясь непрерывной бомбардировке данными, испытывает постоянное возбуждение и сопутствующее ему отчуждение. Технологическая автономия преобразовала не только человека, но и его главный инструмент обмена и ценности — деньги. Наше богатство теперь представляет собой не осязаемую, зримую реальность, а цифровые числа и алгоритмы, хранящиеся на центральных серверах. Мы совсем недавно стали свидетелями ярких примеров того, как глобальная система умеет манипулировать этим новым режимом собственности. Цифровые обязательства периода пандемии, а затем моментальная блокировка активов российских элит и государства в глобальной финансовой сети во время войны России и Украины обнажили горькую истину: одним нажатием клавиши всё ваше материальное достояние, накопления и экономическое присутствие могут быть выведены из системы и обнулены. Цифровизация не освободила собственность, а, напротив, превратила её в хрупкую иллюзию, открытую для абсолютного контроля со стороны власть имущих. Совершенно очевидно, что технология уже давно вступила в нерушимый и священный союз с капитализмом. Новый век, рождённый из этого союза, слишком сложен, чтобы его можно было объяснить классическим колониализмом или производственными отношениями. Технологическая апологетика, преподносимая массам через нарративы об «отсталости» и «развивающихся странах», на самом деле является величайшим метаполитическим и культурным орудием гегемонии глобального капитализма под маской модернизации. Общества, давая согласие и даже стремясь к этому, добровольно ввергают свой ментальный мир в шестерни этого цифрового механизма. На этом пути — от ритма поминания (зикра) водяного колеса Юнуса до нервных срывов цифровой эпохи — человечество стало одновременно и рабочим, и пленником технологической тюрьмы, которую оно построило своими руками, рассказывая о прогрессе. (Eren Yeşilyurt. Dertli Dolap) Иллюстрация: Водяное колесо в Антакье (Антиохия), Османский девлет, конец 19 века.

Фудайл ибн Ийад рахимахуллах сказал: «Вы считаете себя такими важными людьми, в то время как простое насекомое повинуется Аллаху больше, чем вы». Источник — Хильят аль-Аулия

⠀ О сознательном потреблении Предполагался небольшой комментарий к заметке брата Билана «Почему я не сторонник полного отказа от употребления мяса», который, в итоге, не уместился в размер одного поста и пришлось вынести его на telegraph. Сознательное потребление, очевидно, должно учитывать место, время и обстоятельства. Есть меньше мяса — это не уступка в пользу сегодняшней экологической ситуации, а возвращение к сунне нашего Пророка ﷺ, в чьём доме месяцами не разжигался огонь для приготовления пищи. И как передаётся от госпожи Айши, да будет доволен ею Аллах: «С тех пор как Мухаммад ﷺ приехал в Медину и до самой его смерти, [членам] его семьи [никогда] не приходилось есть пшеничного хлеба досыта в течение трёх дней подряд», при том, как предаётся от неё же в другом месте: «Если бы мы захотели насытиться, мы могли бы это сделать». Но если, как говорит брат Билан, отказ от мяса будет являться зульмом (нарушением прав) по отношению к нашему телу, то по этому же принципу и пищевые практики пророка Мухаммада ﷺ, его семьи и его сподвижников, да будет доволен ими Аллах, могут считаться зульмом, так как они голодали и лишали свой организм необходимых — по меркам современных диетологов, стоит полагать? — веществ, имея для «полноценного» питания все возможности (а в какие-то моменты времени — делая это вынужденно). Но выход за пределы указанной сунны хотя и не был похвальным делом, но и не являлся чем-то порицаемым (не считая крайности переедания, которая, как можно видеть из множества исторических источников, для некоторых групп была нормой). И всё это было так, пока окружающая среда находилась в состоянии равновесия и человеческая деятельность никак на это состояние глобально не влияла, то есть на протяжении практически всей истории человечества. Но с тех пор, как произошла индустриальная революция, за которой последовал взрывной рост населения планеты и появление городов современного типа — начался активный процесс влияния человека на экосистемы земли, в связи с чем современная эпоха получила название «антропоцен». Читать продолжение: ⠀

Почему я не сторонник полного отказа употребления мяса. Да, многие шейхи сегодня говорят, что люди стали есть мяса слишком много. Если раньше человек мог позволить себе мясо, может быть, раз в пару недель или даже в месяц, то сегодня мы едим его каждый день. И это создает соответствующую масштабную индустрию убоя скота и кур во всем мире, что в свою очередь негативно влияет на экологию через множество путей. Также это по мнению некоторых учёных негативно влияет и на нас и на наши сердца. И я склонен с этим согласиться. То есть, каждодневное потребление мяса - это крайность, в которую мы впали. Другая крайность - полный отказ от мяса. В принципе, человек может отказаться от того, что ему разрешено. Однако, я не сторонник полного отказала и по философским причинам. Это те же самые причины, по которым многие критикуют Канта. Согласно кантианскому мышлению, наше сознание не может проникнуть в суть вещей, в то, какие вещи есть сами по себе. Как будто между нашим разумом и всем остальным бытием есть некая непроницаемая завеса. Однако те, кто его критикуют, и я с ними согласен говорят: "а почему ты отделил разум от всего, что существует? Разве разум это не часть бытия?". То есть, мы часть бытия, мы не что-то совершенно отдельное, тогда откуда взялась эта принципиальная завеса? И точно так же, наши тела - это часть биологии и экосистемы земли. Наше тело - это биологическая машина, которая создана, чтобы жить внутри среды обитания нашей планеты. В этом плане, мы не отличаемся от львов, которые едят антилоп, и зебр, которые едят траву. У этих животных есть право (если можно так выразиться) употреблять в пищу ту еду, которая ему нужна в силу его биологии, и никто им в этом праве не может отказать, не совершив угнетение. Точно так же, наши тела нуждаются в определенных питательных веществах, белках, и т.д., и значит, у нашего тела точно так же есть такое право получать эти вещества. И мы не можем отказать ему в этом праве полностью, иначе это тоже будет угнетение, или зульм. Что мы можем и должны делать - это регулировать количество и качество поедаемого мяса. Если сегодня для земли лучше, чтобы мы ели меньше, то нужно есть меньше мяса. Нужно знать откуда это мясо, и в каких условиях содержались животные хотя бы теоретически. Не относились ли к ним жестоко. То есть, золотая середина - это сознательное потребление. Разумный человек, в любом случае, не может быть бездумным потребителем еды. Он должен знать что он ест и откуда это взялось. Иначе, пусть не жалуется, когда однажды его настигнут последствия его хищнического образа жизни.

«Лучшая милостыня – накормить голодного»  أَفْضَلُ الصَّدَقَةِ أَنْ تُشْبِعَ كَبِدًا جَائِعًا Лучшая милостыня – накормить голодного. (Imam al-Bayhaqī. Shu'ab al-Iman) Буквальное значение слова كبَ دِ – печень. Хадис подразумевает кормление голодных людей (мусульман и немусульман) или животных. (Mirqat al Mafatih Sharh Mishkat al-masabih, 4:434) (Abdur-Rahman ibn Yusuf Mangera. Provisions for the Seekers: A Manual of Prophetic Hadith swith Commentary / 50) Иллюстрация: кормление уличных собак в Стамбуле, начало 20 века.

«Лучшая милостыня – накормить голодного»  Лучшая милостыня – накормить голодного. أَفْضَلُ الصَّدَقَةِ أَنْ تُشْبِعَ كَبِدًا جَائِعًا (Байхаки. Шуаб аль-иман) Буквальное значение слова كبَ دِ – печень. Хадис подразумевает кормление голодных людей (мусульман и немусульман) или животных. (Миркат аль-мафатих, 4:434) (Abdur-Rahman ibn Yusuf Mangera. Provisions for the Seekers: A Manual of Prophetic Hadith swith Commentary / 50)

«Лучшая милостыня – накормить голодного» Лучшая милостыня – накормить голодного. أَفْضَلُ الصَّدَقَةِ أَنْ تُشْبِعَ كَبِدًا جَائِعًا (Байхаки. Шуаб аль-иман) Буквальное значение слова كبَ دِ – печень. Хадис подразумевает кормление голодных людей (мусульман и немусульман) или животных. (Миркат аль-мафатих, 4:434) (Abdur-Rahman ibn Yusuf Mangera. Provisions for the Seekers: A Manual of Prophetic Hadith swith Commentary / 50)