Звездные маяки капитана Норта

Боюсь, Ф.М. Достоевский, М.А. Булгаков, Дж. Джойс, М. Пруст, Дж. Дос Пассос, Д.Ф. Уоллес и прочие проверку временем не пройдут. Объективно. Провинциальны, неполиткорректны, и окружающая их действительность была специфичной. Чтобы сегодня понимать все нюансы, надо знать столько, сколько в черепе зумера просто нет памяти, не говоря о софте и железе. Баба-Яга, советский НИИ, котлы какие-то. А у меня Мандриан!

Пришла беда, откуда не жда. А как же "мы только наблюдатели" и "нельзя вмешиваться"? Людодел дон Кондор, понимаешь.

Би-би-си снимает псевдоисторический, то есть ненаучно-фантастический сериал "Расследовательный клуб" (The Detection Club) про классиков детектива, которые сами что-то там расследуют. Слева направо: Агата Кристи, Г.К. Честертон, Дороти Л. Сэйерс. Фантаст и историк Адам Робертс передает возмущение своего друга, биографа Сэйерс: с какой стати у них Честертон так на себя похож, а Кристи и Сэйерс — просто вот ну ни разу? По ощущениям, в эпизоде "Единорог и оса" "Доктора Кто" Агата Кристи и то больше на себя похожа. Впрочем, не знаю, как по мне, она и тут странная.

Написал (довольно много) про "Киммерийское лето" Юрия Слепухина. Книжка оказалась великолепная. Нефантастическая, но внутри есть параллели с романом Вячеслава Рыбакова и упоминаются Толкин и Герберт, куда без них. https://telegra.ph/Kimmerijskoe-leto-fear-no-evil-08-28

Зато другие нашлись.

На Фантлабе пишут, что в "Полостане" Нила Стивенсона сцена, где Л.П. Берия мастурбирует, глядя на героиню, и говорит, что не будет ее насиловать, потому что она для него "слишком стара", — это штамп. То есть кроме мема "Уволен Иваном Грозным за жестокость", сейчас пытаются внедрять педофильский мем "Ты слишком стара, чтобы тебя изнасиловал Берия". Я пока не нашелся с реакцией.

По поводу Мотры выложу тут старые стихи. Чудовищем одним знай бременить ты сцену, Чтоб новый не спешил урод тому на смену: Коли Годзилла мне сюжетом суждена, В развалинах пускай копышется одна. Но коль Гидору ты ведешь ей вслед и Мотру, Уж благосклонного от нас не жди просмотру. (А.П. Сумароков, "Когда чудовищей желал бы ты собор...")

Стихи Романа Шмаракова про Мотру!

Это некий Ос. Если дона Окана составит ему протекцию, он станет стражем Легиона. Какое отношение это имеет к "Трудно быть богом" Стругацких — бог знает, но в грядущем сериале так.

А еще спрошу вот что, не гуглил, вдруг кто и так знает. Героиня там любит Высоцкого (как видно по "Страшно, аж жуть" выше, не только она) и напевает его "Марш космических негодяев" следующим образом: — Нам сделаны! Прививки! От мыслей! Невеселых! — диким голосом и во все горло распевала Ника в соседней комнате, стараясь перекричать вой электрополотера. — От дурных болезней! И от бешеных! Зверей! Я это слышал только в варианте "Нам прививки сделаны от слез и грез дешевых", ну и "Нам сделаны прививки..." чуть сбивает ритм — но, может, это и так исполнялось тоже? (И ведь не анахронизм, первая сохранившаяся фонограмма — 1966 года.)

Читаю (впервые в жизни) "Киммерийское лето" Юрия Слепухина. Отличная книга, хотя у меня оттакие вопросы к одному герою, но это ладно. Про фантастику там тоже есть. Напомню, что издан роман в 1978-м, а действие происходит в 1969-м. И что автор в силу биографии — в войну угнан на работы в Германию, после войны жил несколько лет в Бельгии, потом в Аргентине, в СССР вернулся в 1956-м, — знал и понимал несколько больше большинства людей, пределы СССР не покидавших; тут есть параллели с Романом Кимом, как по мне. Слово "фантастика" ассоциируется у слепухинских подростков понятно с кем: Техника на грани фантастики! Да, кстати! С меня библиотека требует Стругацких, а я их кому-то отдал и не помню кому. Старик, они случайно не у тебя? И дальше: — …А вся эта фантастика — вот уж бодяга так бодяга, — говорил Пит, очищая апельсин. — У американцев, правда, иногда здорово завинчен сюжет… и мысли бывают интересные — в смысле социального прогнозирования, — только мрачные все, просто читать страшно… — Стра-а-ашно, аж жуть! — вполголоса пропел Игорь, втянув голову в плечи. — Именно жуть. У Витьки Звягинцева есть несколько журнальчиков — его предок был в Штатах, привез оттуда, — специально журнал научной фантастики, называется «Аналог»… маленького такого формата, карманный, с иллюстрациями… ты, кстати, Андрюха, возьми поинтересуйся, графика там потрясная. Так вот, я прочитал несколько рассказиков… — Ух ты, пиж-жон несчастный, — сказала Рена. — Так это небрежно — «прочитал несколько рассказиков»… — Ну а чего? Со словарем запросто, не такой уж трудный текст. Так вот я что хотел сказать — мрачняга там совершенно невыносимая, все насчет перенаселения, истощения природных ресурсов, словом в таком плане… — Наверное, это не так уж и фантастично, — заметил Андрей. Пит дочистил апельсин, разделил его на дольки и принялся симметрично раскладывать их по столу. — Да, но у них сгущены краски, — сказал он. — Между прочим, нашу фантастику читать тоже невозможно. Я, например, не могу. У тех одна крайность, у нас другая… — Литература должна быть бодрой, — сказала Рената, — оптимистической и — какой еще? — Жизнеутверждающей, — подсказал Игорь. — Ну, дрогнули! Краски сгущены, но зато это почти реализм. В то время как "у нас": — …Я начинал два раза, да так и бросил, — говорил Пит. — Уж такое всеобщее сю-сю, что просто с души воротит. Такие все талантливые, и красивые, и сверхблагородные — сплошное умиление. И друг к другу, разумеется, все необычайно заботливы, чутки, — да ну их к черту, эти сказочки для детей преклонного возраста. Тоже, литература… — Послушай, Пит, ну, может быть, когда-нибудь так действительно будет, — нерешительно сказала Ника. — Ведь там отражено очень-очень далекое будущее… — Никакое будущее там не отражено, — возразил Пит. — По-моему, там отражен только несокрушимый исторический оптимизм автора… причем оптимизм, который целиком высосан из пальца. Я ни одному его слову не верю, когда он рассказывает об этих своих сверхраспрекрасных героях… Еще могу поверить в биполярную математику, со всякими там кохлеарными и репагулярными исчислениями, — ладно, допустим, когда-нибудь разработают и биполярную… А герои, люди все эти, — просто маниловщина самая безответственная. Текст не называют, но понятно же, о ком и о чем речь: — Пусть так. Я не знаток биполярной математики, тем более такого ее раздела, как репагулярное исчисление, исследование преград перехода. Но то, что вы сделали в теневых функциях, — это принципиально ново, хотя еще плохо понятно нам, обычным людям, без математического ясновидения. Но осмыслить величие открытия я могу. Одно только… — Дар Ветер запнулся. Иван Ефремов, "Туманность Андромеды". Написано — из 1969 года — всего полтора десятка лет назад.

И глазами так: ы!..

Аннотации к новинкам. Тут вот характерны две вещи, и обе, к сожалению, в списке примет вечного фашизма Умберто Эко. Во-первых, дикая эклектика (Эко: сам по себе принцип валить в кучу Августина и Стоунхендж — это и есть симптом ур-фашизма). Во-вторых, очень задорновское убеждение, что куда бы наших наших людей не занесли неизвестные науке силы, наши люди там непременно всех ограбят и нагнут, причем справедливо (Эко: всякого и каждого воспитывают, чтобы он стал героем. В мифах герой воплощает собой редкое, экстраординарное существо; однако в идеологии ур-фашизма героизм — это норма). Правда, тут нет и следа культа смерти. Тут всё легко и приятно. Ярило с нами. ...Впустите в свою жизнь немного ужаса и безумия, и кто знает — вдруг она заиграет новыми красками... [смелая для нынешней РФ аннотация, это как ходить в Р'льех в костюме Пеннивайза] ...Беспощадный демон, владеющий землями от Волги до казахских степей, был почти повержен... [Николаю Расторгуеву приготовиться] ...Очутилась в восемнадцатом веке — пользуйся... Тем более, что знания и опыт у тебя никто не отнимет, а на дворе — великая французская революция. Время сколачивать состояния, предсказывать судьбы и грабить банки!.. ...Сергей Рязанцев, паренек с Земли, возвращается в свою реальность с планеты Ясунь... [по Фрейду] ...Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий... ...Ли-Льен Вайс — бесстрашная ведьма, привыкшая сражаться с нечистью и полагаться только на себя. Но когда её сестра Минадора заболевает неизлечимым недугом, Ли не обращается к целителям. Она поступает в Академию инквизиторов под видом обычной ученицы. Её цель — талмуд Мо-Шаня... [талмуд Мо-Шаня! рыдаю] ...Небольшой Крымский городок Балаклава накануне Великой Отечественной войны неизвестные науке силы переносят на 1120 лет назад. В городке имеются три небольшие воинские части... В отвоеванном ими византийском феме Херсон они создают Балаклавскую Республику, успевают повоевать с Византией и Болгарией, заключить торговые и военные союзы с Хазарией и Арабским халифатом... [небось калаш к вратам Царьграда прибили] ...Третья Великая Асса началась!.. ... В Мире Пограничной главной целью эмиссаров врага остается система Ярило, где располагаются кварковый реактор и Древо Миров... ...Каждая свеча на мосту Юаньфэнь хранит пламя души Владыки Тьмы Кастиэля... [с талмудом Мо-Шаня под мышкой небось] #побежимте_читать

Кадр из нового фильма "Безумный Макс" "Девятая планета" с Юрой Борисовым. Вообще это повод для разговора, конечно. Про значение слова "искусство" и про то, является ли искусством вторичное со ставкой на узнавание.

Рабочее: на той неделе сдал перевод стихов Желязны из второго тома шеститомника повестей, рассказов и стихов. Издатель сообщил, что стихи из томов с третьего по пятый переводят другие люди, а шестой том — стихи — тоже за мной. Ну хоть так. Перевод стихов, понятно, крайне специфичен. "В стихах переводчик — соперник" и т. д., это всё риторика, главное — обычно, ну или часто, если автор в ладах с рифмой и прочим арсеналом, это что-то вроде интеллектуального упражнения. Иногда ты долго подбираешь ключ, но зато потом всё получается сложно и быстро. Впрочем, во втором томе Желязны были стихи, которые, я думал, придется делать долго, забавная такая песенка, рифмованная, многокуплетная, с короткими строчками, которые особо не удлинишь (эквиритмичность до слога и до размера не важна, но важно общее ощущение, гекзаметр не подойдет), — и, однако, всё перевелось за полчаса. И Желязны, главное, умел по-разному — что мне близко, но и сложно тоже. Вспомнил еще, что из фантастических стихов я переводил по просьбе Коли Кудрявцева длинные стихи под Редъярда Киплинга из "Стеклянного Джека" Адама Робертса. (В списке переводов на Фантлабе их нет, кстати, есть примечания в соответствующих двух изданиях, хотя объем там "Баек Стеклянного Джека" — 30 страниц; основной перевод там был Наташи Осояну.) Тоже было весьма и весьма увлекательно. А, ну и, само собой, "Сад Прозерпины" Элджернона Чарлза Суинбёрна для "Академии Шекли", сборника трибьютов, по просьбе составителя Алана Кубатиева. Эти стихи Шекли завещал прочесть над своей могилой, в послесловие они вошли частично, поработать пришлось славно — викторианцы знали, что такое рифма и размер и как красиво вложить максимум смысла в каждую из 100500 строф. Во время оно мы так эпистолярно развлекались с Аланом Кайсанбековичем — он мне присылал "Кракена" Альфреда Теннисона и говорил: слабо? Гы, говорил я и присылал вариант. Ну нет, вот в этих трех строчках вы как-то поленились, говорил он. Ну — верно, признавал я и выдавал версию 2.0. Как-то вы легко это делаете, говорил он, и я ощущал себя редкостно счастливым.

Алекс Шварцман, вдохновленный успехом вчерашней обложки сербской "Дюны" с зеленым писом, запостил прекрасную китайскую обложку известного фантастического романа. Слева внизу — Пол Кругман, если что. Но это вряд ли приблизит вас к понимаю, какой именно роман вот так проиллюстрировали (тем, кто понимает иероглифы, молчите, плиз).

"Филигрань", он же конвент Дмитрия Володихина, нынешние лауреаты: роман — Эдуард Веркин «Сорока на виселице» повесть — Дмитрий Володихин «Медведь среди людей» рассказ — Олег Дивов «Искусственная совесть» Комментарии: без комментариев. Впрочем, цитата из рассказа Дивова: Нейронки похожи на девочек-дизайнеров – не любят работать, прыгают по верхам. А у Володихина это та самая повесть из "Казаков былого и грядущего", где у воевод Ивана Грозного есть "некая сверхспособность, помогающая в бою", возможно, потому что "женщины их рода тайно общались с медведями". Историко-мистический текст. Он не сноб и не циклоп — патриот-медведе

И отовсюду нам как бы намекают.

В магазине в очереди за мной стояла женщина в футболке MAGA, говорила по телефону, громко и надоедливо, потом сказала кому-то: "Мне жутко нравится "Игра престолов", я на четвертом сезоне". Я расплатился, посмотрел на нее и сказал: "Джон Сноу убьет Дейнерис, а Арья убьет Короля Ночи, хорошего дня". Жестоко. Очень. Я не уверен, что люди MAGA заслуживают такой жестокости. Ну хоть про Брана ничего не сказал.