Викторианская лепëха

🌷Готовимся окунуться в Таинственный сад Lolita Fashion Day с лекцией от Викторианской Лепёхи! К концу 19 века садоводство стало национальным развлечением, и моду устанавливали представители среднего класса в той же степени, если не в большей, чем аристократия. Многие викторианцы увлекались растениями, считая их источниками вдохновения и морального утешения, а также недорогого и красивого декора. Те, кто мог себе это позволить, возводили теплицы и оранжереи для выращивания более экзотических растений. А вечеринки в саду были самым простым и неформальным способом развлечения в викторианскую эпоху.​ Какие цветы больше всего любили в 19 веке? Что случилось с самой большой стеклянной оранжереей? И какие суеверия окружали сады и теплицы викторианской эпохи? На эти и многие другие вопросы ответит популяризатор истории 19 века, автор канала "Викторианская лепёха", Анастасия Фролкина. Купить билет 🎟️ http://moscow.qtickets.events/236011-13

Уже стало доброй летней традицией посещать ежегодный Lolita Fashion Day и рассказывать всякие истории викторианской эпохи! 🎩🍀

Фарадизация на марше! «Общая Фарадизация» — это отсылка к методу лечения током. В 19 веке был популярен метод электротерапии, который называли фарадизацией (в честь французского учёного Андре-Мари Ампера Фавара, который изучал действие тока на мышцы). Врачи назначали его при самых разных состояниях — от невралгий до истерических расстройств. В 1873 году как раз вышла публикация, где известный невролог Юлиус Альтхаус (фото 1) разбирал этот метод применительно к «генерализованному неврозу» или истерии. В архивах сохранилась иллюстрация к этой работе — изображение с подписью «Julius Althaus, General Faradisation, 1873» (на фото 2). Юлиус Альтхаус родился в 1833 году, получил образование и прошёл подготовку в Германии. В начале своей долгой карьеры в области неврологии он переехал в Лондон. Он написал множество работ на самые разные темы в области общей медицины и неврологии, особенно по электротерапии. Кроме того, его учебники представляют собой срез актуальных концепций, представляющих большой исторический интерес, в таких областях, как эпилепсия и цереброваскулярные заболевания. Он был одним из первых и очень успешных авторов в области научно-популярной журналистики. Среди его работ — «Трактат о медицинской электротехнике» и книга «О снижении умственных способностей». Он одним из первых он начал применять электротерапию для лечения пациентов в больнице Королевского колледжа в Денмарк-Хилл, Камберуэлл, лондонский боро Ламбет. В 1866 году он во многом способствовал созданию Больницы для больных эпилепсией и параличом. С помощью электричества Альтхаус лечил эпилепсию. В своих трудах (например, в работе 1870 года) он давал рекомендации: предлагал воздействовать током на сосцевидные отростки, шейный симпатический ганглий или периферические нервы — в тех зонах, где у пациента возникала аура. Он сообщал, что лечил таким способом 64 пациента, и только в двух случаях метод не сработал, что он считал обнадеживающим результатом. Паралич. Альтхаус рассматривал электротерапию как способ повлиять на двигательные нарушения. Идея заключалась в стимуляции нервов и мышц, чтобы улучшить их функцию. Прям, как на отрезаную лягушачью лапку в опытах Гальвани. Невралгия. Болевые синдромы, связанные с поражением нервов, также входили в сферу его интересов. Он изучал, как ток может облегчить боль. Истерия и неврастения. В 19 веке эти состояния часто лечили с помощью электротерапии, и Альтхаус не был исключением. Иногда эффект связывали с «плацебо-эффектом» или влиянием внушения — в то время это было предметом дискуссий. Хирургические и другие состояния. В 1867 году он даже представлял доклад об «электролитическом лечении опухолей и других хирургических заболеваний». То есть выходил за рамки чисто неврологических проблем. При этом, уже тогда возникали споры о реальных механизмах действия и границах применимости электрических методов. Со временем, с развитием фармакологии и других областей медицины, интерес к электротерапии в ряде областей снизился.

Лучшее — враг хорошего! Возможно, именно таким лозунгом руководствовались в викторианскую эпоху, когда 22 августа 1865 года Уильям Шепард (фото 1) представил своё «Улучшенное» мыло. Шеппард растворил небольшое количество обычного твёрдого мыла (изготовленного из жиров и щёлочи) в большом количестве воды. Чтобы сделать смесь более текучей и предотвратить её застывание, он добавлял небольшое количество сернистого аммония или аммиака (нашатырного спирта). В патенте Шеппард писал, что цель изобретения — создать мыло в жидком состоянии, которое можно использовать для умывания, купания, мытья головы и других целей, где обычно применяется твёрдое мыло, но с большим удобством и экономичностью. Он предвидел такие преимущества, как возможность использовать ровно столько моющего средства, сколько нужно, отсутствие необходимости держать скользкий кусок мыла в руках и сохранение чистоты продукта до последней капли.  Несмотря на инновационность, жидкое мыло Шеппарда не получило широкого распространения в то время. Главная проблема заключалась в том, что не существовало дешёвых и надёжных устройств для подачи жидкого мыла. Выливать средство из большой бутылки было неудобно и неэкономично. В 19 веке не было массового производства дешёвого пластика. Стекло и металл для изготовления бутылок и дозаторов были дорогими, хрупкими и сложными в производстве. Да и люди веками пользовались кусковым мылом, и новый, непонятный жидкий продукт вызывал скорее недоумение, чем интерес.   В результате жидкое мыло на целое столетие осталось, как сейчас говорят, нишевым продуктом, его использовали в основном в общественных местах — больницах, ресторанах, гостиницах. Лишь спустя примерно 115 лет, благодаря маркетинговым решениям и появлению удобных дозаторов, жидкое мыло стало популярным и превратилось в привычный бытовой продукт. В 1980 году американская компания Minnetonka Corporation выпустила жидкое мыло под маркой SoftSoap, упакованное в бутылки с помповым дозатором.   

Друзья! 🎩🍀 На прошедших выходных очень ярко и насыщенно прошел фестиваль научной фантастики "Фронтир" от одноимённого литературного клуба✍️ Само мероприятие было приурочено к пятилетию клуба и в числе мероприятий, также, провели презентацию сборника художественных произведений "Фронтир". В первую очередь хочу поблагодарить организатора и руководителя клуба, Юлию Коньшину (первое фото, в центре), нашего Капитана, который собрал невероятную команду самых разных творческих авторов, художников, музыкантов... И неумолимо ведёт нас к новым горизонтам и достижениям! Отдельная благодарность фотографу мероприятия, Анастасии Рубцовой, за атмосферные и такие живые фотографии! И всем участникам мои самые тёплые слова поддержки и пожелания ярких творческих успехов! Фронтир. Пять лет. Полёт нормальный!

Видела все секретики Виктории! Несмотря на королевские регалии, Виктория была обычным человеком, которому хочется носить чистое бельё и свежие чулки. Учитывая, что костюмерши и гардеробщицы видели королевский двор с изнанки, Её Величество подбирала их крайне тщательно, доверяясь только рекомендациям родственников. Как следствие, многие из её служанок были немками. Но даже они не задерживались при дворе. Работа с королевским гардеробом была напряжённой и утомительной, так что горничным не терпелось поскорее выйти замуж. Исключением была Марианна Скерретт (на фото), поступившая на королевскую службу в 1837 году и почти 20 лет занимавшая должность старшей костюмерши. Происхождения она была незнатного, но отлично изъяснялась по-французски и по-немецки, порою даже выполняя обязанности секретаря. Что ещё важнее, энергичностью Марианна не уступала своей госпоже и продолжала работать, даже когда другие горничные валились с ног. Мисс Скерретт вела опись одежды королевы, тщательно проверяя каждую вещь, включая чепчики, перчатки, шапки, плащи и украшения, на предмет грязи или повреждений. Если что-то требовало ремонта, она передавала это горничным. Мисс Скерретт также следила за тем, чтобы всё было надлежащим образом разложено и сохранено, чтобы быть готовым к тому времени, когда Виктория проснётся или ляжет спать, и чтобы у неё было всё необходимое во время путешествия. Частью работы мисс Скерретт была переписка с художниками для сеансов и помощь в покупке картин. 8 апреля 1842 года она написала Эдвину Ландсиру, чтобы организовать встречу художника с Викторией: "Её Величество хотела, чтобы я сказала, что вторник будет более удобным, чем пятница, поскольку она не уверена относительно мероприятий на этот день." (Из письма Мисс Скеррет Эдвину Ландсиру). И Виктория щедро платила за это. Учитывая, что жалованье обычной горничной составляло 12–14 фунтов в год, прислужницы королевы купались в роскоши. Старшая костюмерша получала 200 фунтов. А после смерти мисс Скерретт, в возрасте 94 лет, Виктория с большой теплотой писала о ней в своих дневниках: "Она пришла ко мне, когда я вступила на престол, и была очень полезна во главе моего гардероба, заказывая всё, просматривая мои счета и т. д., и договариваясь с разными художниками. Она была довольно превосходным человеком, очень умной, много читала, имела сильную страсть к животным и была большой подругой Ландсира и многих художников."

«Шотландские» корни русского этнографа! Перед вами фотография Эрнста Геккеля (слева) и Николая Миклухо-Маклая 1866 года, сделанная на Канарских островах. Эрнст Геккель (1834–1919) — немецкий зоолог, естествоиспытатель и профессор Йенского университета. Он внёс значительный вклад в биологию: открыл и описал тысячи новых видов, предложил термины «экология», «филогенез», «онтогения» и «протисты», а также активно популяризировал учение Чарльза Дарвина в Германии. Николай Николаевич Миклухо-Маклай (1846–1888) — русский этнограф и путешественник, известный своими исследованиями народов Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании, в частности, папуасов северо-восточной части Новой Гвинеи. В конце 1865 года Геккель, который был сторонником дарвиновской теории, заметил молодого российского студента, Николая Миклуху, несмотря на его скромную одежду. В 1866 году Геккель, устав от кабинетной работы, пригласил 20-летнего Николая в научную экспедицию. В конце октября 1866 года тот отправился на поезде в Бордо, а оттуда отплыл в Лиссабон. 15 ноября путешественники отправились на Мадейру, а затем на Канарские острова. В марте 1867 года, возвращаясь в Европу, путешественники посетили Марокко. Здесь Николай Николаевич вместе с проводником и переводчиком побывал в Марракеше, где познакомился с бытом и жизнью берберов. Затем путешественники отправились в Андалусию, затем в Мадрид и через столицу Франции в начале мая 1867 года вернулись в Йену. Цель поездки для Николая заключалась в изучении губок и акул. Этот опыт стал для него важным этапом в научной карьере и повлиял на его дальнейшие исследования. А в 1868 году в «Йенском журнале естественных наук и медицины» была опубликована первая статья учёного, посвящённая зачаткам плавательного пузыря у акул. Любопытно, что работа была подписана «Миклухо-Маклай» (Miklouho-Maclay). С тех пор это имя прочно закрепилось за русским путешественником. Откуда же взялся этот Маклай? Существовала «шотландская легенда», восходящая к преданию семьи Миклух. По легенде, шотландский наёмник Микаэль Маклай попал в битве при Жёлтых Водах в плен к казакам, прижился и превратился в Миклуху. Никакими свидетельствами или документами она не подтверждается. Петербургский исследователь П. Л. Белков обнаружил, что в одной из записных книжек 1882 года приклеена «откуда-то аккуратно вырезанная прямоугольная бумажка с надписью: „N. Von Maclay Stud. philоs. Heidelberg. 1864“. Следовательно, Миклухо-Маклай взял себе шотландское имя ещё при первом появлении в Гейдельбергском университете в 1864 году, при этом не очень заботясь об упоминании имени „Миклуха“. Именем „N. von Maclay“ он пользовался и в своих ранних публикациях за рубежом.

Скромная сервировка стола герцога Веллингтон, в лондонской резиденции семьи Ashley House. Этот же серебряный прибор изображён на картине Уильяма Солтера, "Банкет в Ватерлоо", 1836 года, где запечатлен ужин у герцога, по случаю победы над Наполеоном - на ужине присутствуют только мужчины-офицеры, они все поименно перечислены на табличке, прикрепленной к раме. Демонстрируя историческое значение этой битвы, английский художник Уильям Солтер двадцать один год спустя ответил на неё «Банкетом при Ватерлоо», который оказался его самой известной работой. Однако у британского художника была ясная причина написать этот сюжет. Ему довелось стать свидетелем памятного банкета в доме герцога Веллингтона во время поездки в Гайд-парке 18 июня. Впоследствии герцог предоставил художнику доступ в свою гостиную на углу Гайд-парка, чтобы он точно изобразил его. На работе, выполненной по заказу леди Бергерш, племянницы герцога, изображены многие знаменитости того времени, в том числе король Вильгельм IV, Чарльз Леннокс, Хасси Вивиан, генерал-майор сэр Перегрин Мейтленд и Роуленд Хилл. Важно отметить изображение последних, поскольку большинство из них изображены естественно сидящими в беседующих группах, за исключением герцога Веллингтона, предлагающего тост, и короля, сидящего справа от него.

Убийства в Дилеси (The Dilessi Murders). Не ходите англичане в Грецию гулять. В понедельник утром 29 марта 1870 года из Афин в район Марафона отправилась группа итальянских и английских туристов. Это были в том числе лорд и леди Ланкастер, племянник посла, виконт Фредерик Уитли, секретарь английского посольства Эдуард Герберт, адвокат Чарльз Ллойд с женой и дочерью, секретарь итальянского посольства граф Альберт де Бойли, итальянский коммерсант со слугой и грек-экскурсовод, Александрас Анемояннис, сотрудник отеля "Англитер". Они ехали на 2 повозках в сопровождении 4 конных жандармов (хорофилаков, сельских стражников). Ближе к вечеру в Плаки (ныне дачный восточный пригород Афин) на них напала банда из 25 албанцев и влахов, пришедших с территории Османской империи во главе с братьями Таку и Христу Арванитаки. В короткой перестрелке двое жандармов были убиты и двое ранены, после чего путешественники сдались. На следующий день женщин с девочкой, слуг и раненных жандармов отпустили, передав с ними требование выкупа в 50 тыс. фунтов стерлингов. С женщин сняли драгоценности, но честь их не пострадала. Но затем ситуация резко обострилась. Помимо выкупа, бандиты выдвинули дополнительное требование — амнистию для самих себя. Греческое правительство отказалось. После этого стражи порядка окружили место, где укрывалась банда. В горы Дилеси на границе Аттики и Беотии, где в пещере укрылись похитители и жертвы, отправили роту хорофилаки, операцией руководил начальник жандармерии Аттики Теодорос Колокотронис-младший. В бою 21 апреля погибли 4 англичанина (2 итальянца уцелели), 10 греческих солдат и 18 бандитов. 7 взяты в плен (на фото 1), осуждены и обезглавлены, их головы, как людей, опозоривших Грецию, выставили на площадях Афин (фото 2). Позор и скандал действительно был на всю Европу. Этот инцидент широко освещали в европейских газетах, и в Великобритании разразился скандал. Даже королева Виктория открыто осудила греческое правительство за столь неорганизованную попытку спасти заложников. Британия на полгода разорвала дипломатические отношения с Грецией. После этого действующее правительство пало 9 июля. Следующий кабинет урегулировал отношения с Альбионом, выплатив компенсацию в 88 тыс. фунтов (по 22 за голову англичанина). Это было больше запрашиваемого выкупа, но именно после этого эпизода наладили систематическую борьбу с разбоями и охрану границ. Интересный факт: в память об одном из погибших — Фредерике Винере — его родственники средства, которые должны были пойти в качестве выкупа, построили две церкви в Северном Йоркшире. Церковь Святой Марии в Стадли-Рояле и Церковь Христа-Утешителя в приходе Скелтон-он-Ур. Оба здания были спроектированы Уильямом Бёрджесом — одним из ключевых вдохновителей неоготического движения (фото 3 и 4).

Зимние сады викторианской эпохи. В викторианскую эпоху понятие «зимний сад» соотносилось с удивительными стеклянными дворцами - оранжереями, в которых проводились балы и просто общественные собрания. Оранжереи 19 века — это удивительное явление, где сошлись технический прогресс, страсть к садоводству и стремление создать искусственный тропический климат в условиях холодного британского. Эти сооружения из стекла и металла стали настоящими инженерными чудесами и символом статуса. И этому сильно способствовал прогресс. А уж после Всемирной выставки 1851 года, которая, по сути, проходила в огромной оранжерее — «Хрустальном дворце» — мода на зимние сады стала повсеместной. Прорыв стал возможен благодаря развитию металлургии и стекольной промышленности. Появились новые материалы — кованое железо, чугун, позже — сталь, что позволило возводить масштабные конструкции. Были разработаны эффективные системы отопления (паровые котлы, трубы с горячей водой) и вентиляции, которые позволяли поддерживать внутри нужный микроклимат. Оранжереи быстро вышли за рамки утилитарного назначения. Наличие собственной оранжереи считалось признаком хорошего тона и богатства. Садоводство превратилось в популярное джентльменское увлечение. Сооружения служили не только для выращивания растений, но и как места для отдыха и демонстрации коллекций. В крупных общественных оранжереях нередко содержали не только растения, но и животных или птиц. Крупнейшая из сохранившихся викторианских оранжерей — Темперейт-хаус (Temperate House, на фото) в Кью (длина — 188 м, высота — 18 м). Её строительство началось в 1859 году. Сады Кью появились ещё в 18 веке. Все началось с герцогини Кембриджской, которая захотела создать здесь красивый зелёный уголок. А потом принц Альберт решил сделать из обычного парка настоящий ботанический центр науки и природы. Оранжерея Темперейт-хаус когда-то был самой большой в мире и до сих пор остается самой большой сохранившейся викторианской теплицей. Даже зимой здесь растут роскошные пальмы, огромные папоротники и длинные виноградные лозы. Сегодня это не только архитектурная достопримечательность, но и важный центр сохранения редких растений, где история викторианской инженерии сочетается с современными ботаническими исследованиями.

«Содействовать развитию вкуса …к красоте изделий механического производства»... Кристофер Дрессер (Christopher Dresser,​ 1834-1904)​ был одним из самых значительных дизайнеров​ своего времени. Современник Уильяма Морриса, он широко известен как первый независимый промышленный дизайнер Великобритании. На фото выше - майоликовый чайник "Кот и мышь" (Cat and Mouse) от знаменитой английской фабрики Minton, выполненный в форме утюга. Оригинальные модели относятся к 1870 г, а дизайн приписывают Кристоферу Дрессеру. На ручке чайника изображена кошка, наблюдающая за мышью на крышке, а по бокам корпуса проходит фриз с изображением мышей.

Инцидент Моберли–Журдена или «Назад в будущее» по-викториански. Для многих исследователей непознанного, этот случай является одним из самых ранних задокументированных свидетельств спонтанного путешествия во времени. В начале августа 1901 года две женщины, Шарлотта Энн Моберли (фото 1) и Элеонор Журден (фото 2) решили совершить поездку во Францию ​​и взглянуть на бывшую резиденцию французских королей - величественный Версаль. Они собирались отыскать Малый Трианон (фото 3) и пошли к нему через парк. По мере того, как они продвигались по тропинке, которая должна была вывести их к маленькому дворцу, становилось всё холоднее и холоднее. Внезапно обе женщины испытали одни и те же чувства: беспокойство и тревогу. Более того, с каждым шагом тропинка становилась незаметней, а вскоре и вовсе пропала из виду. Перед ними возникли поле и заброшенный фермерский дом, которых никак не могло здесь быть. Первое, что им бросилось в глаза - старомодный ручной плуг, лежащий у дома, и трое мужчин, шедших по дороге. Те были одеты в достаточно тёплые серо-зеленые пальто (вспомните, на дворе было лето), а на головах у них были старомодные треуголки. Шарлотта и Элеонора испуганно попятились, увидев его изрытое оспинами лицо, но всё же сумели сказать на своём скудном французском, что ищут Малый Трианон. Мужчина любезно ответил им, что они идут не в ту сторону. Указав рукой в противоположном направлении, он сказал, что им нужно пройти по мосту и двигаться прямо. Они распрощались с мужчиной и последовали его совету. Шарлотта сказала, что заметила даму, делающую наброски на траве. Позже она описала даму с очень светлыми волосами, одетую в лёгкое летнее платье и тёмную шляпу. Моберли сообщила, что сначала приняла её за туристку, но платье показалось ей старомодным. Женщина пришла к выводу, что дамой была Мария-Антуанетта. Журден, однако, не видела даму. Женщины шли в указанном направлении до тех пор, пока не достигли огромного сада, в центре которого стояло небольшое здание, похожее на Малый Трианон. Однако, строение сильно отличалось от изображения в туристической брошюре, которая была при них. Из дома вышел лакей, который сразу заметил двух дам и направился к ним. Они было начали ему объяснять свою ситуацию, но тот уверенно повёл их в здание. Когда женщины вместе с лакеем вошли в одну из комнат, всё мгновенно изменилось: холод, неприятные ощущения, грусть исчезли... Лакей тоже куда-то пропал. И они оказались в своём времени. Анна и Элеонора не знали, что же с ними произошло, и поначалу даже не обсуждали случившееся между собой, боясь насмешек друг от друга. Лишь вернувшись в Англию, они пришли к общему мнению, что им все это не привиделось. Они просмотрели множество исторических книг, документов и пообщались с историками. Оказалось, что многое из того, что они видели: мост, сады и даже плуг - действительно выглядело именно так около 100-150 лет назад. Не найдя поддержки у Общества психических исследований, которому параллельные измерения и путешествия во времени показались не такими интересными объектами для исследований, как, например, привидения или призраки, наши героини решили... написать книгу. В 1911 году, используя псевдонимы Элизабет Морисон и Фрэнсис Ламонт, они опубликовали книгу "Приключение" (https://www.gutenberg.org/files/64809/64809-h/64809-h.htm). Книга, кстати, написана в журналистско-документальном стиле, имеет множество ссылок на источники их расследования и даже рисунки парка.

Каша, как символ. Символ социального неравенства. Коль скоро мы начали эту неделю со сказки про трёх медведей, в кулинарной рубрике поговорим о каше. Про «овсянку, сэр» на канале уже есть заметка, но даже не овсянка была самой распространённой в викторианской Британии. Кое-что было куда популярней. В викторианскую эпоху каша груэл (gruel) занимала особое место в быту. Оксфордский словарь английского языка даёт этимологию среднеанглийского gruel от одного и того же слова на старофранцузском языке, оба они происходят от источника на поздней латыни: grutellum. Оно оносится к очищенному от шелухи крупному молотому зерну. Груэл важно не путать с кашей-porridge. Груэл — это жидкая, водянистая похлёбка из овсяной муки грубого помола, которую часто готовили без сахара и молока. Русский аналог — размазня. Исторически такая каша была распространена в европейской кухне, особенно в крестьянской среде. В трудные времена в ход шли не только обычные крупы, но и более экзотичные ингредиенты — например, каштановая мука или даже некоторые виды желудей. В бедных семьях и на рабочих окраинах груэл была повседневной едой — простым, сытным и недорогим блюдом для тех, кому нужна была энергия для тяжёлого труда. Особую и довольно мрачную роль груэл сыграла в системе помощи бедным после реформы 1834 года. Именно такой кашей кормили детей в работных домах — этот факт ярко описан, например, в «Оливере Твисте» Чарльза Диккенса. В госучреждениях составляли строгие рационы (dietary tables), и одним из ключевых блюд в них как раз была жидкая каша груэл. Её готовили по стандартизированным рецептам: например, на одну пинту груэла рекомендовалось около двух унций овсяной муки. Цель была не в том, чтобы накормить людей сытно, а в том, чтобы сделать получение помощи внутри учреждения менее привлекательным, чем самостоятельная жизнь вне его стен (принцип less eligibility). Именно поэтому груэл прочно ассоциировалась с бедностью и жёсткими условиями.

Друзья! 🎩🍀 На выходных прошёл фестиваль научной фантастики и день рождения клуба Фронтир, на котором было много увлекательных мероприятий, веселья, творческого общения и моя лекция) Подробный отчёт и фото будут позже, а пока... Посмотреть трансляцию лекции можно по ссылке: https://vkvideo.ru/video-206862775_456239219 С днем рождения Фронтир! Процветания! 🎉

Вот это поворот! Три медведя" вовсе не русская народная, а переделана Львом Толстым из английской. Корни истории уходят в шотландский фольклор, где в дом к трём медведям заходил хитрый лис, устраивал беспорядок и спасался бегством.  Персонаж «Златовласка», из известного всем произведения, возник как безымянная старуха, которая встречает печальный конец, в рукописном манускрипте Элеонор Мюр (The Three Bears, 1831). Финал версии считается  самым жестоким, мрачным и кровожадным в истории этого сюжета – у Мюр старуха выпрыгивает из окна в Риме и накалывается на шпиль собора Святого Павла. В стихотворной форме манускрипт создавался как подарок на 4-летие (!) её племянника и сегодня хранится в Торонтской публичной библиотеке.  Версия Роберта Саути возникла гораздо раньше. Он рассказывал эту историю друзьям и знакомым ещё с 1813 года. В отличие от некоторых ранних фольклорных вариантов (где в роли нарушительницы могла быть лиса), Саути сделал протагонистом маленькую старушку. Он рисует её отвратительно: наглая, плохая, сквернословящая, некрасивая, грязная нищенка, которая заслуживала бы пребывания в исправительном учреждении. Важный шаг к современному виду сказки сделал Джозеф Кандэлл. В 1850 году в сборнике «Treasury of Pleasure Books for Young Children» («Сокровищница занятных книг для маленьких детей») он заменил хулиганку-старушку на маленькую девочку, которая просто заблудилась в лесу, устала и проголодалась. Сначала её называли Сереброволосая (Silver-Hair), позже имя трансформировалось в Златовласку (Goldilocks). А уже в 1875 году Толстой включил свою версию сказки в «Новую азбуку». В его версии медведи получили имена: отец — Михаил Иванович, мать — Настасья Петровна, сын — Мишутка. Девочка изначально была безымянной («одна девочка»), но позднее в народной традиции за ней закрепилось имя Маша.

Rock Push. "Острые козырьки" по-австралийски. Урбанизация сделала своё грязное дело и одной из самых страшных проблем густонаселенных городов викторианской эпохи стали банды молодых людей, не желавших молча прозябать на чудовищных заводских работах предприятий 19 века. Причём, проблема эта была бичом не только метрополии (Лондона, Глазго, Бирмингема) но и колоний.  В австралийском сленге 19 века слово «push», собственно говоря, означало банду. Так что название самой знаменитой из них — Rock Push (фото 1) — может быть переведено как «Банда Из Рокс» (район Сиднея). Несмотря на очевидную удаленность Австралии от Британии, на разных концах империи происходили примерно те же вещи. Молодёжь на окраинах городов сбивалась в шайки, и одну из главных ролей в их самоидентификации играла религия. Группировки католиков почитали своим долгом грабить протестантов, а протестанты — католиков. Периодически оба криминальных полюса сталкивались, что оборачивалось массовыми драками и поджогами. Rock Push была самой яростной и одиозной уличной бандой Сиднея в 1870-е. Её участники, «оранжевые» (то есть протестанты), были в городе в явном меньшинстве. Однако им удавалось долго противостоять католикам. Но вскоре им пришлось столкнуться с серьёзными противниками в виде давно существующих «взрослых» банд, настоящей местной мафии. Банда из Рокс промышляла грабежом моряков и подвыпивших искателей развлечений. Грабители использовали своих подруг как приманку — те изображали проституток и заманивали жертву в переулок, где её уже поджидали парни с дубинками и ножами. В какой-то момент Rock Push начала наступать на пятки людям из серьёзного криминального бизнеса и их было решено уничтожить. Простое насилие не дало плодов: протестанты дрались тем яростнее, чем больше на них наседали. Тогда лидер одной из банд «Зелёных», то есть католиков, по имени Ларри Фоли (фото 2) пошёл на хитрость. Он предложил лидеру Банды из Рокс пари: честная драка на ринге, после которой выигравший встаёт во главе банды побеждённого. Чего не знал глава Rock Push, так это того, что Фоли уже давно брал уроки мастерства у легендарного канадского боксёра Чёрного Пэрри, которого сослали в Австралию за махинации с валютой. Но даже после курса тренировки Фоли выиграл с огромным трудом: оба продержались на ринге 71 раунд и избили друг друга едва ли не до смерти. Но пари было выиграно, и католик стал главой банды протестантов.  Воспитать верность в бывших противниках Фоли не удалось, со временем они разбежались и не сумели собраться в единую силу вновь. 

Многим на этом канале знакомо понятие варгейма. Варгейм (wargame — «военная игра») — это жанр стратегических игр, который имитирует военные конфликты: как реальные исторические сражения, так и вымышленные вселенные в жанре фэнтези или научной фантастики.  Первым варгеймом был прусский кригшпиль - настольная стратегическая игра, разработанная Георгом фон Рассевицем в 1812 году и опубликованная в 1824 году. В ней была применена концепция тумана войны, с помощью коробок, закрывавших части игрового поля от противника. На фото выше - первый русскоязычный свод правил военной настолки (по мотивам прусских Kriegsspiele, но в своей версии), предка современных варгеймов, 1848 год. Посмотреть на сайте НЭБ

Боевые велосипедисты лейтенанта Мосса. Сегодня в нашей регулярной милитари-рубрике — одно из самых необычных решений, на мой, взгляд, в истории военного дела 19 века. Велосипед в том виде, в каком мы привыкли его видеть — с двумя одинаковыми колесами и цепью, изобрели во второй половине 19 века, в Англии. Спустя небольшое время новое средство передвижения привлекло внимание и высших чинов американской армии. По долгу службы солдаты вынуждены были преодолевать огромные расстояния. Лошади были хороши, но при всей выносливости им нужно было спать и есть. Ещё передвижение на лошади поднимало такие столбы пыли, что всадников было видно издалека. По следам копыт можно было определить направление движения. Велосипед все эти вопросы снимал — осталось понять, сможет ли он проехать там же, где и лошадь, и не развалиться на куски. Летом 1897 года испытательный боевой 25-й отряд преодолел почти 2000 миль по Западу США с одной целью — проверить новое средство, призванное заменить конницу - велосипед. И хотя все доехали до конечной точки, это была дикая затея, которая обернулась одним из тяжелейших походов, что предпринимал человек в то время. Командиром отряда был назначен 25-летний лейтенант Джеймс Мосс (фото 1). Выходец из благополучной белой семьи, но далеко не лучший выпускник военной академии Вест-Поинт, Мосс служил в военной части для чернокожих в Монтане. Чёрная часть армии скудно финансировалась, что не мешало ей быть одной из самых эффективных; впоследствии Мосс нередко говорил, что не встречал солдат лучше. Именно им и предстояло испытать на прочность велосипеды, проехав по каменистым дорогам Монтаны, косогорам Южной Дакоты и Вайоминга, песчаным холмам Небраски и грязюке Миссури. Отряд выехал в июне 1897 года из Форта Мизула, Вайоминг. Он состоял из 20 чернокожих солдат под командованием Мосса, врача Джеймса Кеннеди, журналиста Эдварда Буза и механика Джона Финдли. Финдли объективно был самым ценным участником похода. Он четыре года работал в веломастерской Чикаго. Собственно, починить велосипед мог только Финдли, чем и занимался существенную часть похода, нередко после отбоя. Если в дороге велосипед у солдата приходил в негодность, Финдли должен был дать ему свой, чтобы отряд продолжал движение, а сам возился с починкой и затем догонял остальных. Мосс использовал преимущество велосипеда, которому не нужно спать, и гнал своих людей даже ночью. В темноте солдаты регулярно терялись, нередко со сломанными велосипедами — и волокли их до Финдли. Сам Мосс жутко утомился и рассказывал, что в дороге его начали донимать галлюцинации. Уже на полпути, в Вайоминге велосипедисты сильно устали. Колонна растянулась по прерии на 15 миль. Отряд в полном составе прибыл в Сент-Луис 24 июля 1897 года, спустя 41 день, преодолев 1900 миль. В среднем за день солдаты проезжали по 55 миль. По подсчетам Мосса это было вдвое быстрее, чем конница, и всего за треть её стоимости. Событие было знаменательное, но не совсем. Хотя велосипеды ещё будут использоваться армией — например, в Европе Первой мировой, в США быстрее чем где бы то ни было стали актуальны моторизированные войска. Намучились с педалями.

Почуяли пачули? В викторианскую эпоху масло пачули пользовалось очень неоднозначным отношением, во многом благодаря своей связи с Востоком. Аромат пачули впервые появился в Англии благодаря настоящим кашмирским шалям, которые стоили невероятно дорого и ценились чрезвычайно высоко. Чтобы защитить ценный товар от моли во время долгой транспортировки, его прокладывали сухими листьями пачули. Так землисто-древесный аромат прочно связали с восточными тканями и роскошью. Королева Виктория сама поддерживала эту моду, что закрепило ассоциацию пачули с аристократизмом. Это были тёплые тканые шали из кашемировой шерсти, источающие аромат пачули. Все хотели такую, и хотя французы смогли имитировать ткань шали, им не удавалось воспроизвести запах, пока один человек не раскрыл секрет. Запах, некогда ассоциировавшийся с «иностранным», быстро вошёл в моду, особенно в Англии и Франции. Пачули часто использовались в парфюмерии и стали неотъемлемой частью парижских женщин из высшего общества, влияя на парфюмерные тенденции на протяжении десятилетий. Высушенные верхушки растения пачули, как утверждалось, обладали лечебными свойствами. Например, говорили, что состоятельные жители использовали это растение для набивки матрасов и подушек. Это якобы предотвращало болезни и инфекции и «продлевало жизнь». Хотя пачули считалось лекарственным растением, чрезмерное его употребление не всегда способствовало счастливой и здоровой жизни: многие жаловались на головную боль. Пачули использовали с другими эфирными маслами, в частности с розовым маслом. О его популярности в Англии отмечалось следующее: «Менее чистые по аромату, но более насыщенные и стойкие, чем жасмин или тубероза, листья и эфирное масло восточной травы пачули также представляют великую ценность для парфюмеров». Однако к концу 19 века пачули вышло из моды. Аромат пачули перестал быть эксклюзивным и стал широко доступным, из-за чего потерял статус престижного. Из символа роскоши и экзотики он превратился в запах, который в чопорном обществе считался вульгарным и ассоциировался с женщинами лёгкого поведения. В книге «Хороший тон» 1885 года прямо рекомендовалось избегать сильных ароматов, таких как мускус и пачули. Таким образом, ольфакторный выбор женщины стал своеобразным «моральным индикатором»: пачули символизировали порок, а лёгкие цветочные воды — добродетель.

«Фронтир: точка пересечений» 17:00 — Лекция «Научная фантастика родом из Викторианской эпохи» Зелёный зал Научная фантастика зародилась, как литературный жанр, именно в викторианскую эпоху. Индустриализация, развитие железных дорог, появление электрического освещения, первые шаги в области воздухоплавания. Люди искренне верили в прогресс, и писатели ловили этот настрой, превращая свежие научные гипотезы в захватывающие сюжеты. При этом в фантастике часто звучали и тревоги: что, если прогресс выйдет из-под контроля? Как и кем в 19 веке фантастические идеи были сформулированы в литературе, как это повлияло на жанр, который сейчас считается классической научной фантастикой, расскажет Анастасия Фролкина — популяризатор викторианской эпохи, исследователь истории XIX столетия, резидент литературного клуба «Фронтир», резидент Dark Romantic Club — Москва, член Союза литераторов России. ★ Регистрация ★ Вся программа #клубфронтир #библиотекимосквы #пушкинка