theVSЁ

В начале сентября 1824 писатель и историк Карамзин пишет: К слову о цензуре прибавлю, что новый Министр Просвещения думает учредить новую и посадить в этот трибунал человек шесть или семь: на всякую часть Литературы будет особенный ценсор! То-то раздолье! Словесность наша с ценсорами процветет и без авторов… Карамзин ещё и один из первых переводчиков Шекспира. Перевёл ещё в 18 веке "Юлий Цезарь" — пьесу вскоре была "включена цензурой в число книг для изъятия и сожжения". АСП же про его историю России язвил так: В его «Истории» изящность, простота Доказывают нам, без всякого пристрастья, Необходимость самовластья И прелести кнута. TheVSЁ

Владивосток2026. Герои нашего времени.

Мария Захарова не смогла просто так пройти мимо нашего... theVSЁ TheVSЁ

В ночь с 3 на 4-е сентября в Михайловское приезжает офицер с письмом от генерал-губернатора Адеркаса, с предложением немедленно явиться в Псков и приложена копия секретного предписания… кучер Пётр рассказывал так: …все у нас перепугались. Да как же? Приехал вдруг ночью жандармский офицер из городу, велел сейчас в дорогу собираться, а зачем — неизвестно. Арина Родионовна растужилась, навзрыд плачет. Александр-то Сергеич её утешает: “Не плачь, мама”, говорит, “сыты будем: царь хоть куды ни пошлет, а всё хлеба даст”. Жандарм торопил в дорогу, да мы все позамешкались: надо было в Тригорское посылать за пистолетами, они там были оставши; ну Архипа-садовника и послали. Как привёз он пистолеты-то, маленькие такие были в ящичке, жандарм увидел и говорит: “Господин Пушкин, мне очень ваши пистолеты опасны”. — “А мне какое дело? Мне без них никуда нельзя ехать; это моя утеха… TheVSЁ

…я продолжал образ жизни, воспетый мною таким образом А в ненастные дни Собирались они Часто. Гнули, мать их ети! От пятидесяти На сто. И выигрывали И отписывали Мелом. Так в ненастные дни Занимались они Делом. Но теперь мы все разбрелись. Киселев, говорят, ужо в армии; Junior в деревне; Голицын с Глинкою учреждает аристократические праздники. Я пустился в свет, потому что бесприютен. Если б не твоя медная Венера, то я бы с тоски умер… 1 сентября 1828 АСП — Вяземскому Петербург TheVSЁ

…расскажу тебе всё, что у меня на душе: грустно, тоска, тоска. Жизнь жениха тридцатилетнего хуже 30-ти лет жизни игрока. Свадьба моя отлагается день от дня далее. я хладею, думаю о заботах женатого человека, о прелести холостой жизни. К тому же московские сплетни доходят до ушей невесты и ее матери — отселе размолвки, колкие обиняки, ненадежные примирения — словом, если я и не несчастлив, по крайней мере не счастлив. Осень подходит. любимое мое время — здоровье мое обыкновенно крепнет — пора моих литературных трудов настает — а я должен хлопотать о приданом да о свадьбе, которую сыграем бог весть когда. Всё это не очень утешно. Еду в деревню, бог весть, буду ли там иметь время заниматься и душевное спокойствие, без которого ничего не произведешь, кроме эпиграмм. От добра добра не ищут. Чёрт меня догадал бредить о счастии, как будто я для него создан. 31 авг 1830 АСП — Плетневу TheVSЁ

30 авг 1829 АСП — издателю Я убежал в деревню, почуя рифмы. Пока не требует поэта К священной жертве Аполлон, В заботах су́етного света Он малодушно погружён; Молчит его святая лира... Но лишь Божественный глагол До слуха чуткого коснётся, Душа поэта встрепенётся, Как пробудившийся орёл. Тоскует он в забавах мира, Людской чуждается молвы, К ногам народного кумира Не кло́нит гордой головы; Бежит он, дикий и суровый, И звуков и смятенья полн, На берега пустынных волн, В широкошумные дубровы… Назовите эти стихи да и тисните TheVSЁ

29 авг 1825 издатель Плетнев — АСП Желаешь ли ты получить денег тысяч 50 до конца декабря? Вот единственное и вернейшее средство: Пришли мне (как только возможно скорее) песни Онегина, чтобы я напечатал их в одной книжке. Заметь, что надобно прислать оригинал так, как отдавать в цензуру. В противном случае дело затянется, и я уже тогда не отвечаю за успех. я надеюсь выиграть менее уступки книгопродавцам и более сбыть прямо на деньги. Уверяю тебя, что это всё сбудется: сделай только в точности по моему. Если же ты не уважишь моего усердия и почтешь за шутку то, что я пишу от чистого сердца, тогда бог с тобой. Я тебя отдам на съедение книгопродавцам; потому что, презревши мой совет, ты конечно обратишься с условиями к этим варварам, которые этого только и ждут. Но я останусь не без грусти; она очень понятна, когда чистейшую жертву отталкивают. Что стоит тебе подождать до генваря? Ты будешь Крезом. Понимаешь ли меня? — Я в восторге от этой мысли высокой. TheVSЁ

VIVAT IMПEPIЯ Любите ли вы Империю, как люблю её я, — торжественно сказал А.С. Пушкин своим либеральным друзьям, — не за блеск корон и не за грохот парадов, а за тишину, в которой рождается слово, за тяжесть истории, что ломает слабые спины и тревожит иные умы. Мы с вами кричим о свободе, будто она в отречении от отечества: но что за вольность без памяти? Я не восхваляю деспотизм, но и не проклинаю державность: ибо в громаде империи я слышу голос народа — что шепчет мне в сказках, поёт в песнях, кричит в бурях и молчит в могилах. Империя — не орлы на гербах: это язык, на котором я говорю, земля, по которой хожу, и тени предков, что идут за мной следом. И если любовь к ней кажется кому‑то старомодной — пусть так, я не стыжусь этой старомодности: любить свой дом, свой язык и свою судьбу. Ибо не в либеральных мечтах, а в единстве перед лицом врага — спасение империи. /апокрифический пастиш TheVSЁ

23 августа 1821 АСП пишет: Нет, поздно, милый друг, узнал я наслажденье: Ничто души моей уже не воскресит; Ей чуждо страсти упоенье, И счастье тихое меня не веселит... Умолкну скоро я. Но если в день печали Задумчивой игрой мне струны отвечали; Но если юноши, внимая молча мне, Дивились долгому любви моей мученью; Но если ты сама, предавшись умиленью, Печальные стихи твердила в тишине И сердца моего язык любила страстный; Но если я любим,— позволь, о милый друг, Позволь одушевить прощальный лиры звук Счастливым именем прекрасной. Не бойся ветреных невежд, Не бойся клеветы ревнивой... Не обмани моих надежд Своею скромностью пугливой: Когда меня навек обымет хладный сон: Он мною был любим, он мне был одолжен И песен и любви последним вдохновеньем. Напечатано будет в 1826 в другой версии TheVSЁ

Чернец. Слушай: глупый наш народ Легковерен: рад дивиться чудесам и новизне; А бояре в Годунове помнят равного себе; Племя древнего варяга и теперь любезно всем. Ты царевичу ровесник... если ты хитер и тверд... Понимаешь? (Молчание.) Григорий. Понимаю… /из вычеркнутого TheVSЁ

Последнее и первое своё вложение денег (дал в долг дяде 100 рублей. смотри выше) Пушкин сделал в 12 лет … В остальное время АСП прибегал к другим финансовым инструментам: – займы у частных лиц: брал деньги в долг у друзей, знакомых и ростовщиков – государственные ссуды: Николай I предоставлял поэту ссуды на льготных условиях и без процентов – заклад имущества: родной Кистеневки, а также личных вещей, включая бриллианты жены – писал стихи и другие тексты за деньги. TheVSЁ

15 августа 1825 АСП пишет 1811 года дядя мой Василий Львович, по благорасположению своему ко мне и ко всей семье моей, во время путешествия из Москвы в Санкт-Петербург, взял у меня взаймы 100 руб. ассигнациями, данных мне на орехи покойной бабушкой моей Варварой Васильевной Чичериной. Свидетелем оного займа был Игнатий; но и сам Василий Львович, по благородству сердца своего, от оного не откажется. Так как оному прошло уже более 10 лет без всякого с моей стороны взыскания вышеупомянутых 100 руб. (с процентами за 14 лет, что составляет более 200 руб.), то униженно молю его высокоблагородие, милостивого государя дядю моего заплатить мне сии 200 руб. по долгу христианскому — получить же оные деньги уполномочиваю князя Петра Андреевича Вяземского, известного литератора. Коллежский секретарь Александр Сергеев сын Пушкин TheVSЁ

НАПЕРСНИК Твоих признаний, жалоб нежных Ловлю я жадно каждый крик: Страстей безумных и мятежных Как упоителен язык! Но прекрати свои рассказы, Таи, таи свои мечты: Боюсь их пламенной заразы, Боюсь узнать, что знала ты! — пишет АСП 12 авг 1828, имея в виду Аграфену Закревскую, жену министра внутренних дел. Аграфена отличалась свободным поведением и бурным темпераментом. Позднее Пушкин так пишет Вяземскому — Я пустился в свет, потому что бесприютен. Если б не твоя медная Венера (Закревская), то я бы с тоски умер. Но она утешительно смешна и мила. Я ей пишу стихи. А она произвела меня в свои сводники… Аграфена Фёдоровна дарила благосклонностью молодых людей, состоявших при муже. Увлечения её были так же часты, как быстры её разочарования. Умерла от разрыва сердца во Флоренции. TheVSЁ

Я не жалуюсь на мать, напротив, я признателен ей, она думала сделать мне лучше, не ее вина, если она обманулась. Но вот мои друзья — те сделали именно то, что я заклинал их не делать. Что за страсть — принимать меня за дурака и повергать меня в беду, которую я предвидел, на которую я же им указывал? Раздражают его величество, удлиняют мою ссылку, издеваются над моим существованием, а когда дивишься всем этим нелепостям — хвалят мои прекрасные стихи и отправляются ужинать. Мне говорят, что общество возмущено; я тоже — беззаботностью и легкомыслием тех, кто вмешивается в мои дела. О господи, освободи меня от моих друзей! 11 авг 2025 Пушкин — сестре TheVSЁ

30 июля 1824 года Пушкин окончательно оставил Одессу. Пушкину было приказано отправиться в деревню родителей под их надзор и ехать туда прямо, никуда не заезжая и нигде не останавливаясь, в чем и взять с него подписку, а если он ее не захочет дать, то отправить его с курьером. Пушкин, разумеется, дал подписку и собрался в дорогу. Между тем финансы поэта были очень расстроены. Приятели одолжили ему взаймы, кто сколько мог. В числе их и дядя мой дал 100 рублей. Пушкин уехал, к общему огорчению одесской молодежи и особенно дам. Через несколько времени дядя получил от него прелюбезное письмо, в котором Пушкин просил сообщить: сколько он ему должен? Он забыл в дорожных хлопотах сумму, а вскоре получил и второе письмо, деньги были приложены к нему. Письма эти не сохранились у дяди: одесские дамы тотчас выпросили их у него и разделили между собою по клочкам; всякой хотелось иметь хоть строку, написанную рукой поэта. /из записок Михаила Лонгинова, историка литературы TheVSЁ

"Мы, белые европейцы, плавали по всему миру, воруя, насилуя, грабя. Называлось это колониализмом и империализмом, и мы, европейцы, за это в ответе. Увы, нынешняя политика Евросоюза показывает, что это мировоззрение сохранилось…" — из интервью Роджера Уотерса, основателя Pink Floyd, Рику Санчесу, ведущему на RT TheVSЁ ММой черный человек... Вот и теперь, Мне кажется, он с нами сам-третей Сидит... Источник: https://pushkin-lit.ru/pushkin/articles/belyj/mocart-saleri.htm

Вечером был я у Тургенева, где был молодой Пушкин, преисполненный ума и обещающий еще больше, чем то, что он дает в настоящее время — запишет 26-летний Кривцов только прибывший в Россию. Кривцов, добрый espritort (вольнодумец) — ветеран войны с Наполеоном, потерявший в бою левую ногу, с протезом, с которым он смог не только ходить, но даже танцевать. Пушкин писал: Пусть остылой жизни чашу Тянет медленно другой; Мы ж утратим юность нашу Вместе с жизнью дорогой. А в 1818, когда Кривцов уезжал в Лондон подарил Вольтера "Орлеанская девственица" с надписью — от друга и стихами: Когда сожмешь ты снова руку, Которая тебе дарит На скучный путь и на разлуку Святую Библию Харит? Амур нашел ее в Цитере, В архиве Шалости младой. По ней молись своей Венере Благочестивою душой. Прости, эпикуреец мой! Останься век каков ты ныне, Лети во мрачный Альбион! TheVSЁ

У меня для развлеченья есть романы и Пушкин, который скучает гораздо больше, чем я: три женщины, в которых он влюблен, уехали. Это в твоем духе 15 июля Единственный мужчина, которого я вижу, это Пушкин, а он влюблен в другую. Это для меня очень удобно. Он, действительно, очень несчастен. Мы ничего не знаем, как идет его дело в Петербурге 18 июля Пушкин пристает, чтобы я доставила ему удовольствие, читать твои письма и, несмотря на твои сальности, я даю. Но он начинает хохотать, а с ним и я хохочу до слез…Почему ты так туманно пишешь о деле Пушкина? Как могло дело получить плохой оборот? Он виноват только в ребяческих выходках, да еще в том, что рассердился, что его отправили отыскивать саранчу. Вот и все. Когда государи будут знать что делается и когда перестанут представлять им все в превратном виде? 19 июля Мы все еще не знаем, что ждет Пушкина. Даже графиня. Ее муж просто сказал, что Пушкину нечего делать в Одессе, но мы не знаем, чем это кончится 27 июля из писем гр. Вяземской мужу 1824 TheVSЁ