Queen. Don’t Stop Me Now

18 января 1977 года Интервью с Брайаном Мэем в Детройте Брайан Мэй: Да, кстати, мне нравится обложка. И статья, и вообще всё. Да, получилось хорошо. Это был, так сказать, наш внутренний проект. Статью написал один из моих соседей по квартире, а для обложки мне удалось привлечь Пола. Здорово, что вам нравится. И мы приносим Роджеру свои извинения. У нас просто не хватило времени: он не успел достаточно быстро подготовить материал. Брайан Мэй: Ох. Он это оценит. Вообще барабанщикам трудно добиться отдельного материала о себе. Он появляется со своей установкой всего в одном номере, так что, думаю, для него это не слишком удачно. Во-первых, мне хотелось использовать фотографию с внутренней стороны альбома. Я решил, что другая выглядит несколько безвкусно и просто не сочетается со всем остальным. Думаю, его скорее расстроит то, что там оказалось ещё три фотографии, на которых он показан более откровенно, чем что-либо другое. Брайан Мэй: Ничего страшного. И так вполне хорошо. Для начала я хотел бы вернуться к цитате, которой открывается статья. Вы сказали, что не хотели бы, чтобы группа слишком далеко уходила от рока или становилась чересчур изощрённой — кажется, было употреблено именно это слово. Да? Откуда это взялось? Я не помню, чтобы говорил такое, но на меня похоже. Я хотел спросить: вы считаете Queen прежде всего рок-группой? Я это вам говорил? Нет. Я не знаю, откуда взялась эта цитата. Простите, вы спрашиваете, действительно ли я так думаю? Нет, я спрашиваю, считаете ли вы Queen скорее рок-группой, чем… Да, мне хотелось бы думать, что в своей основе мы рок-группа. Это не значит, что мы не чувствуем себя свободными двигаться в любом направлении, какое нам захочется. Но мне нравится считать рок своего рода нашей отправной точкой, нашим домом. Нам очень повезло с публикой: она позволяет нам экспериментировать так, как мы хотим. Поэтому, если нам хочется сделать, скажем, вальс — а на новом альбоме это довольно необычный ход, — мы чувствуем, что можем себе это позволить, при этом не теряя связи со своими корнями. Несколько последних синглов, имевших большой успех, — «Killer Queen», «Bohemian Rhapsody», «Somebody to Love» — были более мягкими по звучанию. Как вы думаете, такой материал более коммерчески жизнеспособен именно в формате сингла, или более тяжёлая вещь была бы столь же логичным выбором? Не знаю, честно говоря. В Англии у нас выходила синглом «Now I’m Here» — вещь скорее в роковом ключе. Но в Америке её не выпустили, потому что американская звукозаписывающая компания уверяла нас, что «Keep Yourself Alive» непременно станет хитом, и хотела переиздать её. В итоге её выпустили снова, и она снова с треском провалилась. Возможно, это несколько нарушило равновесие между нашими американскими синглами. «Bohemian Rhapsody» мы воспринимали как сочетание всего сразу: там были и многоголосные гармонии, и роковое ощущение в средней части. Нам казалось, что на тот момент эта песня хорошо показывает разные стороны группы. При этом она вовсе не выглядела мгновенно коммерческим синглом. Мы думали, что она либо станет огромным хитом, либо не добьётся вообще ничего. Это не был обычный, стандартный коммерческий сингл. В сущности, такова наша политика: выпускать синглы, которые достаточно хорошо представляют группу, но одновременно способны достучаться до как можно большего числа людей и расширить нашу аудиторию. В Англии очень мало успешных рок-синглов, которые действительно являются роком. У меня новый номер Melody Maker. Там опубликован список пятидесяти лучших синглов года, и многие из них — совершенно усреднённая, безопасная музыка. О, там сплошная слащавая жижа. Полная ерунда. #BrianMay_Interview Продолжение в следующем посте 👉

#Ignacio_Reyo_New Название Smile вскоре должно было исчезнуть, но прежде чем переходить к этим подробностям, замечу, что Тим рассказал мне: «Актёр, играющий Фредди, Рами Малек, с которым я уже был знаком, выполняет потрясающую работу. Во всяком случае, в тех сценах, которые я видел и где показан молодой Фредди». Рами Малек считает: «История Фредди — это история иммигранта. В нём чувствовалась неуверенность, связанная с поисками собственной личности и с тем, что он не вписывался ни в один шаблон». В 1970 году — когда распались The Beatles, дебютировали Black Sabbath, Пеле выиграл последний для себя чемпионат мира, а Джими Хендрикс и Дженис Джоплин неожиданно умерли в возрасте двадцати семи лет — Фредди начал искать свою окончательную художественную и личную идентичность. Искал её вместе с Брайаном Мэем и Роджером Тейлором в Smile — группе, название которой он вскоре изменил. Так родились Queen. Рок-н-ролльная мечта астрофизика: Red Special Брайан Мэй, родившийся 19 июля 1947 года, был единственным ребёнком Рут и Гарольда Мэй. Гарольд, инженер-электронщик, работал в Министерстве авиации. Брайан унаследовал от отца талант мастера на все руки. Его записали на уроки фортепиано. Вскоре ему подарили укулеле и акустическую гитару. Брайан мечтал о Fender Stratocaster или Gibson. Поскольку он не мог позволить себе покупку электрогитары, вместе с отцом изготовил инструмент, получивший название Red Special. Через восемнадцать месяцев у него появилась гитара с целым рядом необычных конструктивных особенностей: гриф был сделан из старой каминной полки из красного дерева, использовались перламутровые пуговицы, пружины от клапанов мотоцикла и некоторые другие детали. Так появился Святой Грааль Queen. Том Йорк из Radiohead впоследствии попытался последовать его примеру и тоже самостоятельно изготовил гитару. То, что должно было остаться трогательным семейным воспоминанием, на протяжении многих лет символизировало дистанцию между поколениями. Отец Брайана хотел, чтобы сын полностью посвятил себя астрофизике, по которой тот получил университетскую степень. Сам Брайан тем временем строил карьеру героя гитары. Наступил, однако, конкретный момент, когда эта дистанция исчезла. В 1977 году Queen выступили в Madison Square Garden, и Брайан пригласил родителей на концерт. Именно тогда отец понял, чего его сын добился благодаря их первоначальным совместным усилиям. Гарольд Мэй наконец почувствовал гордость за выбранный Брайаном путь. Позднее Брайан Мэй защитил докторскую диссертацию. Ален Йоханнес, лидер Eleven, постоянный соавтор Джоша Хомми, продюсер дебютного альбома Криса Корнелла и участник бесчисленного множества других проектов, объясняет особенности инструмента: «Red Special — невероятная гитара. Когда в пятнадцать лет я впервые услышал “Killer Queen”, то влюбился не только в совершенно особенную фразировку Брайана Мэя, но и в почти вокальные звуки, в тон этой гитары. Прошло почти двадцать лет, прежде чем у меня наконец появилась собственная. Она была зелёной — специальная модель, изготовленная Guild. Мне её подарил Крис Корнелл, и я довольно часто использовал эту гитару на двух альбомах. Её даже можно увидеть в видеоклипе “Crash Today”. Это идеальный студийный инструмент. Я неоднократно использовал его для записи мелодий, которые прекрасно различимы благодаря своему характеру. Полости в оригинальной древесине, воспроизведённые и в копиях, придают Red Special совершенно особую вибрацию. Я представляю себе нечто подобное при сравнении Страдивари с обычными инструментами. В целом она помогает мне сосредоточиться и позволяет напрямую выразить то, что я слышу в своей голове. Брайан Мэй входит в пятёрку гитаристов, оказавших самое важное влияние на моё музыкальное развитие».

#Ignacio_Reyo_New В некоторые моменты обстановка становилась довольно неприятной. Фредди совершенно не беспокоило, что он разрушает группу. Чтобы далеко продвинуться, необходимо быть безжалостным. В определённом смысле все мы становимся эгоистами, когда хотим чего-то добиться. В воздухе чувствовалось напряжение, но лично я никогда с Фредди не ссорился. На самом деле он мне очень нравился. Проблема заключалась в том, что я отдал группе всего себя и не мог смириться с необходимостью её распустить. Я постоянно плакал. Казалось, наступил конец света. Мне было жаль терять Криса. Потеря Фредди не беспокоила меня совершенно. Фредди явно был поп-певцом, а мне подобное совершенно не нравилось. Но Крис был охренительно хорошим гитаристом, настоящей машиной. Я считал, что без него мои шансы на успех резко уменьшатся». Почти одновременно с распадом Sour Milk Sea Тим Стаффел решил покинуть Smile: «Одной из причин моего ухода была очень сильная связь с блюзом, тогда как ни Роджер, ни Брайан не находились со мной на одной волне. После ухода из Smile я провёл месяц в Соединённых Штатах и открыл для себя огромное количество американской музыки, которую прежде никогда не слышал: Рай Кудер, Боб Дилан… Впервые я по-настоящему понял музыку Дилана. Я знал о нём и раньше, но ещё не ощущал с ним связи. Когда я вернулся из поездки, то чувствовал себя уже очень далёким от Smile». По мнению Криса Дамметта: «Фредди необходимо было убрать Тима Стаффела с дороги, потому что тот обладал потрясающим голосом. У Фредди была железная воля, а у Тима не было его искры. В то время Тим в музыкальном отношении был гораздо лучше подготовлен, чем Фредди, зато Фредди был идеальным лицедеем. Как гитарист Брайан Мэй опережал меня на световые годы, но ему не хватало смелости. Фредди считал Брайана робким парнем из пригорода. А участники Smile, думаю, воспринимали Фредди как напыщенного паяца. Они над ним подшучивали. Полагаю, всё это делалось с определённой теплотой». Пока мы сидели в пабе за кружкой пива, Тим Стаффел задумался и сказал мне: «Было очевидно, что в конце концов он объединится с Брайаном и Роджером. Всё совершенно ясно к этому шло, а я просто хотел двигаться дальше. Думаю, в те времена он ещё оттачивал свой талант. Я уже некоторое время занимался вокалом — сначала в 1984, затем в Smile. Мы дали множество концертов, и это стало для меня хорошей школой. Фредди по-настоящему начал развиваться как певец только после того, как объединился с Брайаном и Роджером на заключительном этапе Smile или в первые годы Queen. Кроме того, в голосе Фредди было гораздо больше мягкости, чем в моём. Он мог исполнять вещи, которые мне были недоступны. Он был мелодичнее. Моя манера агрессивнее. Но его сценическим талантом я никогда не обладал. Как исполнитель и шоумен Фредди, возможно, был одним из лучших в истории. А мне подобное никогда особенно не удавалось. Я считаю себя хорошим певцом и композитором, но великим фронтменом не являюсь. Во всяком случае, тогда не являлся». Морган Фишер, лидер группы Morgan, клавишник Mott the Hoople и первый приглашённый музыкант, которого Queen использовали на концертах, рассказывает мне о том времени: «Я познакомился с Фредди примерно тогда, когда он присоединился к Smile. Это произошло на кухне у Тима. Внешне он казался цыганом и был одет в шёлк. Он был очень застенчивым. Произнёс “привет” и больше не сказал ни слова. Я подумал: “Какой странный парень”».

#Ignacio_Reyo_New У Фредди было гораздо более развитое поп-чутьё, чем у большинства людей того времени. В основе нашей музыки лежал блюз, а Фредди нравились The Move, The Hollies, Стив Уинвуд и подобные исполнители. Он отличался широтой взглядов. Я хотел у него учиться, а он взял меня под своё крыло. Мы ладили более чем хорошо. Он пытался заставить меня внимательнее относиться к внешнему виду. Это был очаровательный человек. Если дома имелась еда, он делился ею. Он был щедрым и душевным». Из-за манеры ходить, одеваться, говорить и выражать себя за глаза его называли Queen — «Королевой». Это было не особенно доброжелательное почётное прозвище, которым Фредди награждали ещё в Ibex. Сомнения в его сексуальности продолжали отделять певца от остальных участников. Джереми Галлоп признаёт, что ему приходила в голову мысль, «что Фредди мог быть гомиком». «Он никогда не смотрел на девушек, но при этом ни разу открыто не проявлял себя как гомосексуал. В те годы я был очень симпатичным парнем, но он никогда ко мне не приставал и не делал ничего подобного. Все остальные бесконечно бегали за юбками, но нам казалось, что Фредди просто невероятно крутой. Настолько крутой, что ему даже не требовалось ничего делать, чтобы заполучить самых красивых девушек». Крис Дамметт говорит: «Он упоминал девушку, которую называл своей подругой, но в доме она появилась всего пару раз. Никаких доказательств того, что он когда-нибудь её трахал, не было. Смеясь, он часто рассказывал о своих “извращённых” друзьях. Он окружал себя атмосферой таинственности и манерности — полный андрогинный комплект. История с девушкой казалась мне немного странной, но в семнадцать лет у меня ещё не хватало способности всё это анализировать. Он очень гордился тем, что у него есть подруга, но не позволял нам слишком к ней приближаться. Своим поведением он мешал кому-либо глубоко разбираться в этом вопросе. Проявить чрезмерный интерес означало бы показать отсутствие хороших манер. Заинтересованность подобными вещами считалась немодной, а в те времена вокруг понятия “крутости” царила настоящая паранойя». Творческие разногласия усиливались, и зимой 1970 года группа распалась. Джереми Галлоп объясняет: «Мне совершенно не нравилась песня “Lover”¹, но Крис её любил. Она была слишком попсовой и приторной. Фредди хотел придать группе коммерческое звучание, а мы считали себя андеграундным коллективом. Наверное, мы придавали всему этому слишком большое значение. Когда ты ещё ребёнок — а мы все были детьми, — подобные вопросы кажутся делом жизни и смерти. Фредди оказался неудачным выбором для Sour Milk Sea, и я чувствовал, что он манипулирует Крисом. Крис был совершенно очарован Фредди. Предполагалось, что мы играем тяжёлый блюз, но Фредди уже тогда являлся со своими типичными многоголосными гармониями. Воплотить подобные идеи было очень трудно. Мы думали, что, если начнём петь все эти гармонии, станем звучать как The Dolly Sisters. В конце концов мы сказали: — Да пошёл ты, Фред. Мы будем делать всё по-своему.

Люблю запоротые кадры)

ФРЕДДИ МЕРКЬЮРИ Mr Bad Guy (CBS 86312) KKKKK Пять «К» — что тут ещё скажешь? Этот альбом легче рецензировать жестами, чем словами. Прижать руки к сердцу, затем величественно выбросить их вперёд, дирижируя воображаемыми хорами; вознести раскрытые ладони к небесам в одном из тех демонстративных пожатий плечами, которыми французский лавочник одаривает вас, когда безбожно обсчитывает… Вот это действительно вещь! Пять «К», пять херувимов, пять лакированных ракет, взмывающих в стратосферу; пять римских свечей, разрывающихся в небе замысловатым огненным букетом; Бёрт Рейнольдс в чёрном резиновом каноэ, низвергающийся с грандиозных водопадов; могучее облако в форме собора Парижской Богоматери — с минаретами и ангельскими хорами, плывущими по небу, — а над всем этим человек на дельтаплане, облачённый в кожу, машет рукой нарядным слонам и оркестру, оставшимся внизу. Величие, чудо, экстравагантность — рококо-н-ролл в его высшем проявлении! Если вы любите Queen, если вам в них одинаково по душе и Лайза Миннелли, и Роберт Плант, и Козима, и всё космическое; если вы считаете, что уж коли что-то стоит делать, то делать это нужно с избытком, — перед вами идеальный альбом. Песни здесь сильны, а голос ещё сильнее, чем грудь, натёртая маслом и накачанная с помощью тренажёра Bullworker. Будь то жаркие, пропитанные потом танцевально-клубные номера, в которых вспышки света ощущаются в каждом ударе ритма, или величественные баллады, где невероятный голос Фредди кружит вокруг оперных арпеджио, возносясь в грандиозных барочных полётах фантазии, а сам Фредди многократно накладывает собственный вокал, создавая роскошные гармонии небесного хора, которые гладят вас так же нежно, как заботливый хозяин гладит кошку.

ФРЕД: величие, чудо, экстравагантность и так далее.

Первая сторона начинается с клубного номера — настоящей сауны. Нечто подобное Мик Джаггер пытался исполнить на своём сольном альбоме, но ему не хватило той экстравагантности, которая позволила бы довести дело до конца. В песне звучит одно из тех пронзительно-вздыхающих гитарных соло, которые обычно ассоциируются с Queen, только на этот раз его играл не Брайан. На внутреннем конверте, кстати, выражена особая благодарность Брайану, Роджеру и Джону — «за то, что не вмешивались». С восхищением отмечу: Фредди сам сыграл большую часть партий фортепиано и синтезаторов, а также выступил сопродюсером альбома вместе со звукорежиссёром Queen Маком. Made In Heaven — песня с текстом столь самоуверенным, что он, как, впрочем, и весь альбом Mr Bad Guy, словно сам напрашивается на распятие со стороны критиков:

«Я исполняю свою роль в истории… впитываю всё это страдание, но отдаю ему всю свою душу».

И всё же это лучшая баллада со времён Still Loving You группы Scorpions — великолепная любовная песня-вздох, от которой перехватывает дыхание. I Was Born To Love You — настолько типичный Фредди: грандиозный выплеск, идущий прямо из сердца. Foolin’ Around — запоминающаяся танцевальная песенка, временами достигающая подлинного величия благодаря изысканным вокальным украшениям Фредди. Вторая сторона Mr Bad Guy начинается с вступления, звучащего как симфоническая версия Rawhide. Затем следует топочущая, нарочито манерная, кэмповая и помпезная середина, а завершается всё почти стравинским финалом. Man Made Paradise — умно сочинённая песня с поистине героическим вокалом. There Must Be More To Life Than This — своего рода аналог задумчивой Is This The World Which We Created…? с альбома The Works: словно слезливая заключительная песня из мелодраматического мюзикла. Джазовый скэт в духе Кинга Плежера и каскадами ниспадающее фортепиано в Living On My Own; а под занавес — покачивающаяся песня, словно предназначенная для подпевания итальянским официантом, Love Me Like There’s No Tomorrow… Окончание в комментах 👇

Рукопожатие от Роджера! Живи долго и счастливо, darling♥️

🎙️Просто некоторые люди, с которыми я разговаривал, говорили: «Они выступают в Madison Square Garden, в Boston Garden…» Сам поход на концерт в такое место превращается в целое предприятие. Наверное, людям просто хочется вернуть прежние времена, когда можно было в субботу вечером выйти из дома и без особых хлопот посмотреть какую-нибудь группу. А теперь один только путь до входа в концертный зал требует сложной подготовки. Если бы Queen распалась или вы решили прекратить существование группы, вы бы присоединились к другому коллективу? ДД: Нет, в другую группу я бы не пошёл. Думаю, все мы в любом случае остались бы так или иначе связаны с музыкальным бизнесом. Мы уже очень долго живём внутри него, и у каждого из нас есть вещи, которыми хотелось бы заняться. Но это время ещё не пришло. Думаю, внутри Queen у нас осталось ещё очень много возможностей. 🎙️Конечно. Я вовсе не пытаюсь заранее написать ваш некролог. ДД: Нет, я понимаю. Но лично я не стал бы вступать в другую группу. И не думаю, что когда-нибудь записал бы сольный альбом. Участнику известной группы чрезвычайно трудно в одиночку создать что-нибудь, хотя бы приблизительно сопоставимое с тем, чего группа добилась как единое целое. Это действительно очень трудно. Такое удаётся крайне редко. Возьмите, например, участников The Who или The Rolling Stones. Билл Уаймен, Джон Энтвистл — все они пробовали выпускать сольные работы. Я, правда, почти ничего о них не слышал… 🎙️Они не добились особенно большого успеха. ДД: Вот именно. А сама музыка хорошая? 🎙️Неплохая, но какая-то безжизненная, пустоватая. ДД: Понятно. Он сам пишет материал? 🎙️Часть песен — да. ДД: А часть пишет вместе с кем-нибудь другим? Не знаю. Наверное, человеку просто хочется сделать что-то своё. Если ты много лет работаешь с одними и теми же людьми, вероятно, однажды приятно почувствовать свободу, уйти в сторону и попробовать сделать что-нибудь самостоятельно. Возможно, это когда-нибудь окажется справедливым и для нас. Когда мы работаем как Queen, всё делается совместно и должно получить одобрение остальных. Наверняка у каждого участника есть вполне определённые идеи, которые ему хотелось бы осуществить, но для которых в рамках группы просто не находится места. Мы очень много работаем, но успеваем выпускать лишь по одному альбому в год, а на нём помещается всего десять или двенадцать песен. Этого недостаточно, чтобы показать всё, на что каждый из нас способен по отдельности. Каждый из нас мог бы делать гораздо больше, чем умещается на одном альбоме Queen. Возможно, через год или около того кто-нибудь начнёт заниматься небольшими сторонними проектами. Но я не думаю, что кто-то действительно уйдёт и станет работать совершенно отдельно. Скорее, Queen продолжит существовать, а отдельные участники будут параллельно заниматься чем-нибудь ещё. И вовсе не обязательно, что мы захотим сами исполнять музыку в этих проектах. Возможно, нас больше заинтересует продюсирование или какая-нибудь другая подобная работа. 🎙️Как группа вы в любом случае используете студию практически как ещё один музыкальный инструмент. Меня всегда несколько раздражало следующее: кто-нибудь из участников группы выпускает сольный альбом, ты переворачиваешь обложку и видишь, что в записи всё равно участвовали один или два его товарища по основной группе. И тогда я думаю: в чём вообще смысл сольного альбома — если не считать иных контрактных обязательств и прочих подобных вещей? ДД: Наверное, в некотором смысле это вопрос самолюбия. Человеку просто хочется, чтобы это был именно его альбом. Окончание в комментах 👇 #JohnDeacon_Interview

🎙️Всё движется по кругу: музыка потрясает музыкальный бизнес, а бизнес, в свою очередь, воздействует на музыку. Кроме того, теперь люди платят за билеты больше и потому ожидают от концерта большего. Они хотят получить не только музыку, но и видео, театральное представление, моду — всё что угодно. Но если отбросить всё лишнее и добраться до самой сути, действительно ли все эти элементы необходимы? Возьмём, например, Genesis. В первые годы их концерты были очень театрализованными. По-моему, они замечательно использовали свет и сценические эффекты. Затем Питер Гэбриел ушёл. Теперь в их выступлениях гораздо меньше театральности, шоу стало значительно сдержаннее — и при этом они сейчас успешнее, чем прежде. Поэтому мне интересно, действительно ли все эти эффекты необходимы. ДД: Не уверен. У нас почти нет возможности смотреть выступления других артистов. Например, сейчас по Америке гастролирует множество групп, но я никогда не видел шоу Kiss. Не видел и ELO, хотя они скоро сюда приезжают. Led Zeppelin мы видели. 🎙️На улице как раз сняли с афиши ваше название и повесили вместо него название ELO. ДД: Да, они ведь скоро выступают здесь. Очень трудно судить, если ты сам не видел чужого концерта, не сидел среди зрителей и не пытался воспринимать происходящее глазами обычного человека из публики. И это снова связано с нашей замкнутостью. Мы не особенно внимательно следим за тем, что делают другие современные исполнители. 🎙️Значит, вы в большей степени подпитываетесь идеями друг друга? ДД: Да. Конечно, мы читаем газеты и рецензии, узнаём, что делают другие. Но с точки зрения собственного шоу мы всё же остаёмся довольно замкнутой группой. Я бы не сказал, что на нас вообще сколько-нибудь заметно влияет то, чем в данный момент занимаются другие артисты. 🎙️Согласились бы вы с тем, что в семидесятые годы секрет успеха группы заключается в способности взять множество разных стилей и соединить их в нечто собственное? ДД: Не особенно. Всё дело просто в хорошей музыке. 🎙️Просто в хорошей музыке? Мне кажется, многие успешные современные группы либо заимствуют слишком легко узнаваемые корни, либо берут элементы музыки шестидесятых и соединяют их с продюсерскими методами семидесятых. ДД: Не знаю. Просто хорошая музыка. Для меня никакого секрета успеха вообще не существует. 🎙️И никаких синтезаторов. ДД: Да. 🎙️Не кажется ли вам в некотором смысле ироничным, что Queen теперь называют для семидесятых тем же, чем Элвис был для пятидесятых, а The Beatles — для шестидесятых? То есть группой, которая открывает новое направление и становится настоящим культурным явлением. Возможно ли вообще в семидесятые годы, учитывая огромное количество конкурентов, чтобы какая-то одна группа стала подобным явлением? ДД: Не думаю. Сейчас существует слишком много разных исполнителей. Это очень большое поле. Пожалуй, настало время некоторым группам конца шестидесятых и начала семидесятых — таким как Led Zeppelin, The Who и The Rolling Stones — немного отойти в сторону. В конце концов, многие из них существуют уже очень давно. 🎙️Возвращаясь к обвинениям в «стерильности»: не кажется ли вам, что во время нынешних гастролей такие упрёки могут звучать чаще, поскольку вы преимущественно выступаете в огромных залах, которые сами по себе создают более холодную и обезличенную атмосферу? ДД: Надеюсь, что нет. Очень надеюсь. 🎙️Вчера вечером я этого не почувствовал, что меня удивило. ДД: Я тоже немного… 🎙️Я опасался, что именно так и произойдёт. ДД: Поскольку это живое выступление и мы действительно играем всё вживую, каждый концерт всё равно получается немного другим. Надеюсь, впечатления холодности не возникает. Во всяком случае, мне хотелось бы в это верить. #JohnDeacon_Interview Окончание 👉

🎙️Я уже спрашивал об этом Фредди. В прошлом мне доводилось читать критические замечания о том, что сценические выступления Queen доведены до такого совершенства, что становятся почти стерильными. Иными словами, всё заранее поставлено: движения, освещение — абсолютно всё. Помню, однажды вечером мы сидели и обсуждали это. Я очень хорошо запомнил момент на концерте: Фредди пел, затем в определённом месте песня дошла до нужной точки — и его уже ждал приготовленный тамбурин. Мне страшно хотелось увидеть выражение его лица, если бы вместо тамбурина кто-нибудь протянул ему мокрую губку. Но когда я спросил Фредди об этой «стерильности», он ответил, что это неверное слово. По его мнению, речь идёт о профессионализме. Вы согласны с ним? ДД: Да, пожалуй. Хотя я не сказал бы, что наше шоу каждый вечер проходит настолько уж безупречно. Да, оно отрепетировано. Это правда. Но здесь можно провести аналогию с театральным спектаклем. В театре каждая вещь должна находиться на своём месте. Именно благодаря этому всё действует согласованно и производит максимально сильное впечатление. Это похоже на работу актёра, который учит роль, а затем играет её на сцене. При этом каждый вечер всё равно чем-то отличается от предыдущего, хотя в основе своей шоу отрепетировано. Но всё, что мы делаем, рассчитано прежде всего на определённый эффект. Освещение построено так, чтобы соответствовать музыке и усиливать её воздействие — подчёркивать то, что происходит в самой музыке. 🎙️Это возвращает нас к разговору о том, что современные рок-музыканты уже не просто музыканты, а артисты развлекательного жанра. В этом контексте сравнение с бродвейским спектаклем действительно кажется мне уместным. Никто ведь не назовёт бродвейскую постановку стерильной — разве что стерильность была бы частью самого замысла. Как вы считаете, создаётся ли современная музыка с расчётом на то, чтобы сохраниться надолго, или все мы просто производим одноразовые вещи для общества потребления? ДД: Думаю, некоторая её часть сохранится надолго. Всё это приобрело слишком большие масштабы, чтобы просто исчезнуть. Пластинки продаются огромными тиражами. Уверен, многие люди нашего поколения будут слушать их и через десять лет. 🎙️А через двадцать лет они по-прежнему будут слушать оригинальные записи или уже какие-нибудь новые версии? ДД: Думаю, некоторые оригиналы сохранятся и будут нравиться людям. Прежде всего, конечно, записи The Beatles. Они будут жить вечно. 🎙️Я задаю этот вопрос почти всем, у кого беру интервью, и практически каждый обязательно упоминает The Beatles. ДД: Да. Их песни обладают удивительной долговечностью. Безусловно. Я даже не знаю, в чём именно заключается их секрет. 🎙️Беспокоит ли вас то, что рок в определённой степени превратился в корпоративный бизнес? ДД: Пожалуй, да. В каком-то смысле именно против этого выступает английский панк. Рок действительно слишком сильно движется в этом направлении. Доходит до того, что, прежде чем вообще выйти на сцену и устроить концерт, приходится потратить несколько тысяч долларов, потому что необходимы всевозможное оборудование, освещение и всё остальное. А панк в большей степени возвращается к истокам: музыканты просто выходят на сцену и играют. Да, рок действительно стал немного корпоративным. Но здесь есть определённая трудность: когда достигаешь нашего уровня, приходится учиться с этим жить. С таким положением неизбежно связано известное количество деловых вопросов. Полностью игнорировать их невозможно. Приходится всё время хотя бы краем глаза следить за деловой стороной. Продолжение в следующем посте 👉 #JohnDeacon_Interview

🎙️Когда группу заранее превозносят и публика ожидает от неё, возможно, слишком многого, чувствуете ли вы дополнительное давление и необходимость непременно оправдать ожидания? ДД: Вы имеете в виду на пластинке или на сцене? 🎙️Я думаю прежде всего о том времени, когда вы начинали. Ещё до выхода пластинки и начала гастролей вокруг вас было очень много рекламы. Совсем недавно нечто подобное произошло с группой Boston. Ещё до того, как они отправились в турне, вокруг них поднялась огромная шумиха. Когда они наконец вышли на сцену, у них уже была готовая аудитория. Я спросил их, испытывали ли они из-за этого дополнительное давление. Ведь все зрители смотрели на них с выражением: «Ну давайте, поразите нас. Нам обещали, что вы это сделаете. Только попробуйте нас разочаровать». Мне интересно, чувствовали ли вы когда-нибудь нечто подобное. ДД: Не знаю. Думаю, мы развивались несколько медленнее. Я не вполне знаю, как всё произошло у Boston. Они сразу начали выступать здесь в довольно крупных залах? 🎙️Первоначально они подписались на гастроли в качестве разогревающей группы, но уже через три недели обнаружили, что выступают хедлайнерами примерно на семидесяти пяти процентах концертов. А материала у них для этого попросту не хватало. ДД: И залы, полагаю, были довольно крупными? В нашем случае всё начиналось на более низком уровне. В самые первые годы, когда мы ещё записывали дебютный альбом, у нас было несколько отдельных выступлений в небольших местах — например, в университетах. Вместимость составляла от нескольких сотен до тысячи человек. Затем мы провели по Англии турне, которое, в сущности, можно назвать клубным. Кажется, как раз тогда вышел второй альбом. Мы объехали всю страну, выступая в залах, вмещавших от пятисот до тысячи человек. То есть это были сравнительно небольшие концерты. Мы провели целое такое турне, и оно, можно сказать, помогло нам растопить лёд. Следующее английское турне проходило уже главным образом в театрах — в залах примерно на две тысячи мест. Таким образом, мы поднимались постепенно. Нас не бросили сразу на самые большие площадки. Поэтому я не думаю, что нас внезапно вытолкнули на сцену и потребовали немедленно доказать, чего мы стоим. Само шоу тоже всё время развивалось постепенно. В те времена наш репертуар состоял лишь из материала первого альбома или первых двух альбомов. Да и осветительная установка была гораздо скромнее той, которой мы пользуемся сегодня. Всё росло и совершенствовалось с течением времени. Сначала у нас было всего несколько прожекторов по обе стороны сцены. А потом мы наконец обзавелись следящим прожектором. 🎙️Теперь вокруг группы существует уже целое предприятие. Всё действительно выросло. Рок больше не является одной лишь музыкой. Он превратился в значительную часть индустрии развлечений и включает в себя видео, сложную работу со звуком и многое другое. У меня такое ощущение, что рок-звёзды шестидесятых и семидесятых заняли то место, которое в сороковые и пятидесятые принадлежало кинозвёздам. Не обязательно в качестве идолов, но именно они теперь вызывают у людей наибольший интерес. ДД: Да, безусловно. Визуальная сторона тоже очень важна, и мы думали об этом ещё в самые первые годы. В некотором смысле я являюсь самым новым участником Queen. До моего прихода группа существовала примерно полгода и успела сменить нескольких бас-гитаристов. Я присоединился к ним, когда учился в колледже в Лондоне. Но уже тогда у них существовала определённая сценическая концепция. В то время группа в основном выступала в чёрном — это была своего рода общая тема, определявшая, как мы должны выглядеть на сцене. В первые годы очень многие идеи относительно того, как именно следует преподносить наше шоу, исходили, по-моему, от Фредди. Всё началось ещё тогда, а затем постепенно развивалось на протяжении многих лет. Продолжение в следующем посте 👉 #JohnDeacon_Interview

🎙️Кажется, он ещё записывал для кого-то бэк-вокал. ДД: Да, да. Иногда у него раньше бывали отдельные студийные сессии. В основном он играл на перкуссии и занимался чем-нибудь подобным. Мог просто зайти в студию и что-нибудь записать. 🎙️Прошлым летом мне попался альбом группы Fox, и, кажется, в примечаниях к нему упоминался Роджер. ДД: Да, точно. Он немного участвовал в записи. Это получилось благодаря студии, в которой мы работали в прошлом году, — Sarm Studios в Лондоне. Там Роджер познакомился с Кенни Янгом. Кенни тоже работал в Sarm, они немного подружились, и таким образом Роджер принял участие в записи. Похоже, стоит нам действительно с кем-нибудь подружиться, как нас тут же просят что-нибудь записать. Так было и с Иэном Хантером в прошлом году. Мы случайно встретили его в Нью-Йорке, когда приезжали сюда на гастроли. Мы заглянули в студию, где он работал над альбомом All American Alien Boy. Причём пришли туда все вместе, что само по себе довольно необычно. Он попросил ребят спеть на пластинке, и Фредди, Брайан и Роджер записали бэк-вокал для одной из песен. Не знаю, с кем мы познакомимся в этом году и кто ещё попросит нас что-нибудь сделать. Возможно, мы снова столкнёмся с Иэном Хантером в Торонто: сейчас он записывает там свой второй альбом, который продюсирует Рой Томас Бейкер — человек, работавший вместе с нами над первыми четырьмя альбомами Queen. Так что мы, конечно, наверняка заглянем туда, а Иэн, возможно, снова уговорит их спеть, чтобы потом напечатать их имена на обложке и продать на несколько экземпляров больше. 🎙️Я также стал замечать на разных пластинках надпись: «Исполнительный продюсер — Рой Томас Бейкер». Как вы считаете, способ, которым Queen была создана и представлена публике, характерен для того, как в нынешних условиях музыкального бизнеса приходится продвигать группы в семидесятые годы? Иными словами, вокруг вас с самого начала была организована целая рекламная кампания. Я помню первый пресс-кит EMI, посвящённый новой группе Queen. Он буквально переполнялся всевозможными превосходными степенями. Люди смотрели на него и думали: «Какого чёрта? Неужели они способны оправдать всё это?» Раньше публика, вероятно, охотнее заинтересовалась бы группой и поддержала её, увидев множество её концертов. Вы же в значительной степени миновали этот этап. ДД: Не знаю. К тому времени, когда мы появились, всё уже дошло до состояния извечного вопроса о курице и яйце: что должно возникнуть раньше — успех или возможность выступать в достаточно крупных залах перед публикой, которая специально приходит посмотреть на тебя? Не знаю, всё это довольно странно. Мы действительно начали на сравнительно высоком уровне. С другой стороны, первый альбом не принёс нам особенно большого успеха. Но мы и не хотели бесконечно выступать в маленьких клубах и пабах. Думаю, внутри группы — и особенно Фредди — мы чувствовали, что наше шоу просто не сможет по-настоящему работать в таких местах. Нам больше подходила атмосфера крупного театрального зала, а не тесных клубов и пабов. Правда, теперь в Англии возникло панк-движение, и всё снова возвращается к выступлениям в таких местах. 🎙️Именно об этом я и хотел спросить. Я замечаю, что всё больше групп стараются идти тем же путём, каким пошли вы. Я, в частности, думал о Lone Star. Не кажется ли вам, что, если всё больше групп станут пользоваться подобным подходом, клубная сцена может исчезнуть окончательно? Хотя панк-рок, конечно, действует в противоположном направлении. ДД: Нет, нет, нет. Совсем нет. Мне кажется, сейчас уже не так легко добиться успеха, сразу появившись на таком уровне. Вы упомянули Lone Star — я даже не знаю, что они делают в настоящее время. Но, пожалуй, теперь это уже не самый удачный путь. В клубах и пабах по-прежнему есть место для множества групп. В Лондоне эта концертная сеть всё ещё очень активно существует. Я и сам иногда хожу посмотреть какие-нибудь небольшие коллективы. Мне нравится видеть группы в такой обстановке. Для многих из них она прекрасно подходит. #JohnDeacon_Interview Продолжение в следующем посте 👉

🎙️Вы сказали, что вместе с Брайаном всё больше интересуетесь технической стороной. Вероятно, это в какой-то мере связано с образованием, которое вы получили? ДД: Возможно. Мы с Брайаном оба изучали естественные науки — в основном математику и физику. Кроме того, в колледже я занимался электроникой, поэтому техническая сторона действительно очень меня интересует. Мы также думаем о том, чтобы, вернувшись этим летом в Англию, построить собственную студию. Пожалуй, время для этого уже пришло. Мы работали во многих английских студиях и теперь достигли той стадии, когда ни одна из них полностью не удовлетворяет нас с точки зрения оборудования и прочих возможностей. Поэтому мы решили, что, возможно, настало время собрать собственную студию — такую, которой всегда можно будет воспользоваться и которая будет полностью соответствовать нашим требованиям. При этом она будет работать и как обычная коммерческая студия: её смогут использовать другие исполнители и группы. Думаю, это было бы замечательное дело, и я с большим интересом принял бы в нём участие. 🎙️Ранее, когда вы рассказывали о Hummingbird, мы затронули тему, которую я уже обсуждал с Фредди и Брайаном. Queen отнимает у вас столько времени, что вам довольно трудно общаться с другими музыкантами или участвовать в их проектах. Может быть, собственная студия помогла бы вам заняться чем-то подобным? ДД: Да, возможно. Вполне возможно. Это действительно так: на протяжении последних четырёх или пяти лет Queen отнимала практически всё наше время. В самом начале, когда мы только собрались и ещё не записали первый альбом, у нас было довольно много свободного времени. Мы были совсем небольшой группой, лишь изредка давали концерты и пытались заинтересовать собой звукозаписывающие компании. Но с тех пор как всё по-настоящему началось, у нас почти не было свободного времени — разве что редкие отпуска продолжительностью неделю или две. И так продолжается последние четыре года. Мы действительно очень заняты. Надеюсь, в ближайший год или два у нас появится возможность заняться другими проектами и заинтересоваться чем-нибудь ещё. Думаю, это постепенно происходит со многими группами. В карьере многих коллективов наступает момент, когда кто-нибудь из участников — или сразу несколько человек — пробует себя на стороне: занимается продюсированием или каким-нибудь другим проектом. А потом, в зависимости от того, насколько удачным оказывается результат, они снова прибегают к своей группе — особенно если на стороне всё прошло не слишком хорошо. На самом деле мы почти не общаемся с другими группами. Во-первых, мы постоянно работаем внутри собственного круга, а во-вторых, как ни удивительно, во время гастролей встречаешь не так уж много других коллективов. Например, во время нынешних гастролей мы наверняка очень хорошо познакомимся с Thin Lizzy, потому что отныне они выступают вместе с нами на всех концертах тура. Но вообще за прошлый год мы встретились лишь с несколькими группами. С нами выступали Cate Brothers, а ещё было несколько других разогревающих коллективов. Годом раньше мы, например, познакомились с Kansas. 🎙️А ещё были группы, о которых мы не станем говорить и с которыми вы совершенно не поладили. ДД. — Да. Но, как ни удивительно, мы действительно почти ни с кем не пересекаемся. Мы чрезвычайно редко оказываемся в студии, если сами там не записываемся. Довольно странно, но это так. 🎙️Как вы думаете, не может ли подобная замкнутость повредить группе? ДД: Возможно. Не знаю. Как группа мы в этом отношении действительно довольно замкнуты: целиком и полностью поглощены собственным делом. Примерно год назад Фредди успел немного поработать продюсером. Это был всего лишь один сингл, и он каким-то образом втиснул эту работу в несколько свободных дней. Он упоминал об этом? Да? Ну вот. Это, пожалуй, всё, что кому-либо из нас удалось сделать на стороне. #JohnDeacon_Interview Продолжение в следующем посте 👉

Интервью с Джоном Диконом Детройт, 18 января 1977 🎙️На мой взгляд, звучание Queen всегда выделялось прежде всего благодаря вокальным гармониям. ДД: — Например? 🎙️Как вы считаете, насколько важную роль в создании и передаче этого звучания играет ритм-секция группы? ДД: — Не знаю… Я бы сказал, что вокальные гармонии и гитарная работа Брайана — это наши главные сильные стороны. Именно они отличают нас от любой другой группы. Думаю, это, пожалуй, наиболее важные и узнаваемые особенности нашего звучания. Разумеется, у нас с Роджером тоже есть собственная манера игры, свой характер. У Роджера очень хороший звук ударных: он уделяет ему огромное внимание и действительно умеет добиться превосходного звучания. Но наша с ним игра всё же не настолько разительно отличается от того, что делают другие, как, скажем, наши вокальные гармонии, вокал вообще или гитарные партии. Не знаю… А вы не могли бы переформулировать вопрос? Вы спрашиваете, какую именно роль мы играем? 🎙️Дело в том, что одной из самых заметных особенностей Queen — особенно на пластинках — являются ваши гармонии. Но, на мой взгляд, они не могли бы звучать так убедительно, если бы под ними не было очень мощной, пробивной ритмической основы. Возможно, она даже важнее гитары Брайана, потому что именно она удерживает всю композицию. ДД:— Наверное, я склонен забывать об этом, потому что, когда мы записываем альбом, сначала всегда делаем основные инструментальные дорожки. Обычно это занимает первые две недели. Мы уделяем им очень много времени, и работа действительно довольно продолжительная. А потом мы, вероятно, ещё около двух месяцев записываем всевозможные наложения. Поэтому к тому моменту, когда альбом закончен, мы уже успеваем забыть, сколько времени потратили на основные дорожки, когда именно их записывали и как всё это происходило. Но до прихода в студию мы много репетируем. Благодаря этому основные дорожки получаются очень слаженными, и каждый из нас точно знает, какую партию должен играть. Не знаю, всё это просто постепенно складывалось на протяжении многих лет. Наверное, у нашей ритм-секции действительно есть собственное, узнаваемое звучание. 🎙️Я спрашиваю об этом потому, что, кажется, именно Роджер рассказывал мне: в студии вы несколько больше остальных следите за общим балансом. Вы можете сказать: «Здесь нужно чуть больше вот этого, а там — немного меньше того». Вы словно лучше осознаёте, как всё должно звучать в итоге. Я не хочу говорить, что вы руководите этой стороной работы, но вы, кажется, уделяете ей особое внимание. И мне пришло в голову, что из бас-гитаристов нередко получаются хорошие продюсеры. Маккартни, Энтвистл… Может быть, сама роль инструмента, на котором вы играете, заставляет вас инстинктивно лучше чувствовать, каким должен быть конечный результат и какого звучания вы хотите добиться? ДД:— Не знаю, справедливо ли это. Нет, все мы — все четверо — уделяем продюсерской стороне огромное внимание. У каждого из нас есть совершенно определённые представления о том, как всё должно звучать. Например, когда Фредди записывает какие-то вокальные партии, он точно знает, какого звука хочет добиться. Возможно, он не всегда способен объяснить это техническими терминами, но именно здесь в дело вступает Майк Стоун. В этом и заключается его работа: он умеет получить тот звук, который нужен музыканту. Возможно, мы с Брайаном немного больше интересуемся технической стороной: тем, как на самом деле работать с микшерным пультом и тому подобными вещами. Я бы с удовольствием занялся этим серьёзнее, когда у нас появится больше времени. Мы оба недавно приобрели кое-какое оборудование для дома — например, графические эквалайзеры, с помощью которых можно работать со всем диапазоном частот. Теперь мы экспериментируем с ними и постепенно выясняем, что именно можно делать с их помощью. Так что да, в некоторой степени меня интересует звукорежиссёрская сторона работы. Но непосредственно во время записи альбома я не играю в ней какой-то особенной роли. Обычно этим занимается Майк Стоун. Лучше оставить такую работу профессионалу. #JohnDeacon_Interview Продолжение 👉

Судя по всему, подарок в миллиард просмотров будет на ДР Роджера)

#Ignacio_Reyo_New Они замечательно дополняли друг друга: смуглый Фредди и белокурый Роджер. Роджер мне всегда нравился. Он был очень обаятельным, милым и немного застенчивым, что делало его особенно привлекательным». Они продавали работы учащихся художественной школы Фредди и экстравагантную одежду. Рядом с ними постоянно появлялся клавишник Крис Смит, некоторое время состоявший в Smile. Тим Стаффел объясняет: «Он не был одним из первоначальных участников Smile. Сам Крис считал, что был, но с самого начала с нами не играл. Мы учились в одном колледже. Мы предложили ему присоединиться к группе в качестве клавишника, но ничего не получилось. На Криса очень сильно влиял блюз, и он не совсем соответствовал стилю Smile. В нашей музыке блюза было не так много. Мы скорее представляли собой хеви-рок-трио и не слишком подчёркивали те блюзовые элементы, которые у нас всё же присутствовали. Поэтому мы с ним поговорили, и он ушёл. Кажется, он пробыл в группе меньше двух месяцев. По-моему, мы даже ни разу не выступили с ним перед публикой. Мы несколько раз репетировали вместе и поняли, что это не то, что нам нужно». По утверждению Криса Смита, уже в тот период Фредди чувствовал, что его призвание — пребывать «на коленях у богов». Именно Смит стал свидетелем знаменитой фразы: «Я не стану рок-звездой. Я стану легендой». Он также слышал написанную Булсарой композицию, известную под названием «Cowboy Song», которая якобы начиналась строкой: «Mama, just killed a man…» — «Мама, я только что убил человека…» Правда это или вымысел? Кто знает. Несмотря на неудачу с двумя группами за чрезвычайно короткое время, Фредди решил присоединиться к ещё одному молодому коллективу. На этот раз группа называлась Sour Milk Sea — в честь песни, написанной Джорджем Харрисоном и выпущенной в качестве сингла Джеки Ломаксом. В состав входили Роберт Тайрелл на барабанах, Пол Милн на бас-гитаре, Джереми Галлоп на ритм-гитаре и Крис Дамметт на соло-гитаре. Разница в возрасте между Булсарой и остальными участниками была весьма заметной. Отправляясь на прослушивание, Фредди попросил Роджера и роуди Smile — а впоследствии Queen — Джона Харриса оказать ему моральную и практическую поддержку. Он явился в своём лучшем наряде. Роджер распахнул перед ним дверь фургона так, словно помогал выйти знаменитости. Манера появления Булсары потрясла почти ещё подростков из Sour Milk Sea. Словно этого было мало, Джон Харрис шёл следом за Булсарой, неся его микрофон в футляре, изготовленном специально для этого случая. Крис Дамметт описывает сцену: «Он появился, весь одетый в бархат. На той первой репетиции он выступил безупречно. Мы спросили, нужны ли ему тексты песен, а он ответил: — Нет, спасибо. Я принёс собственные. Во время одного из гитарных соло он подошёл ко мне и выложился на полную, со всеми своими позами и жестами. Он представлял собой взрыв цвета и был невероятно уверен в себе. Мы даже мечтать не могли о таком певце. Когда репетиция закончилась, по нашим лицам было понятно: мы нашли того, кого искали. Больше нас никто не интересовал». Он быстро сблизился с Крисом Дамметтом и взял управление группой в свои руки, чему сопротивлялся Джереми Галлоп: «Почти сразу после появления он начал менять наше звучание. Поначалу нам было трудно приспособить его к группе, и разногласия возникали не раз. Но лучше всего я помню, что Фредди был прекрасным посредником. У меня был очень вспыльчивый характер, а Фредди в этом отношении влиял на меня положительно, поскольку помогал сглаживать напряжение. Он замечательно умел разговаривать с людьми и всегда сохранял уважительный тон». Крис Дамметт рассказывает: «Когда он появлялся, словно загорались все огни. Он всё планировал и прекрасно умел обращаться с публикой. В нём присутствовал цинизм, но он преподносил его с большим изяществом. Иногда в конце песни он очень быстро говорил в микрофон: “Wank you” — “Пошли вы”, и по лицам зрителей было видно, как они пытаются понять, произнёс ли он “Thank you” — “Спасибо”, или всё-таки “Wank you” — “Пошли вы”.

#Ignacio_Reyo_New Помню, когда у Queen начало что-то получаться, между ними вспыхивали грандиозные скандалы. Тогда я понял, что у каждого из них имелась та толстая кожа, которая необходима для достижения успеха. Но всегда наступал момент, когда они откладывали разногласия в сторону». Тейлор также вспоминает самый легендарный концерт Ibex — выступление в Болтоне: «Народу пришло очень мало, но Фредди вошёл в образ в ту же секунду, как поднялся на сцену. Его выступление было невероятным, а визуально всё выглядело просто охренительно. До этого он репетировал свои позы, но на сцене оказался по-настоящему сокрушительным. Он произвёл на меня огромное впечатление. Голос звучал немного жёстко, хотя в те времена это имело второстепенное значение». Из-за отсутствия интереса к группе участники решили сменить название на Wreckage и ещё раз попытать удачу в Ливерпуле. Фредди спал на полу в комнате роуди Джеффа Гиггинса. Подобное положение совершенно его не радовало, но он воспринимал поездку как последнюю попытку прославиться. По словам Джеффа Гиггинса, существовало и одно важное преимущество: «Моей матери он нравился, потому что говорил очень вежливо и приехал с юга Англии. Она была довольна, что я общаюсь с прилично разговаривающими людьми. И Фредди относился к ней очень, очень хорошо». Говоря о положении Фредди в городе, Джефф отмечает: «В Ливерпуле он выглядел странно. По сравнению со всеми остальными одевался как инопланетянин. Он постоянно ходил в бархатных брюках и пальто длиной в три четверти. Он имел привычку прятать передние зубы верхней губой, опуская её вниз». За время недолгого пребывания в городе группа сменила барабанщика. Семья Мика Смита испытывала финансовые трудности, и ему пришлось уйти. Его место занял Ричард Томпсон. Можно сказать, единственным конкретным результатом ливерпульского периода стала написанная Булсарой композиция «Green». Ричард Томпсон наблюдал за тем, как Фредди и Майк Берсин сочиняли песни: «Они были очень мелодичными. Фредди писал их на фортепиано. Полагаю, можно сказать, что его фортепианная манера была скорее классической. Эти песни были до невероятного оригинальными и уже тогда явно указывали на то, чем впоследствии станут Queen. У Фредди имелось огромное количество ориентиров — как в искусстве, так и в музыке». Вскоре Булсаре надоело топтаться на месте в городе «ливерпульской четвёрки», и он вернулся в Лондон. Снова обосновавшись в столице, он официально начал отношения со своей первой партнёршей Розмари Пирсон, с которой был знаком ещё по Илингскому колледжу искусств. Пирсон рассказывает: «Всё произошло случайно. Мы сидели в ресторане, держались за руки и целовались. Он очень любил проявлять нежность. Постоянно обнимал тебя за плечи, целовал и ласкался. Он был очень страстным любовником и сохранял мне верность». Джозефина Ранкен снова предлагает собственную версию событий: «Насколько мне известно, они переспали всего один раз. Но, по рассказам — не хочу вдаваться в излишние подробности, — у Фредди не возникло эрекции. Он считал, что ему нравятся женщины, и ему потребовалось немало времени, чтобы понять, что он гей». По словам Розмари Пирсон: «Тревожным было то, что он начал говорить мне: “Интересно, каково это — спать с мужчиной?” Сначала я не придавала этому значения. Всё перестаёт быть шуткой, когда в три часа ночи лежишь в постели с человеком, а он начинает рассуждать о подобных вещах. Только что занявшись с кем-то любовью, совсем не хочется вести такую беседу». Пока Булсара пытался разобраться в подобных дилеммах, он вместе с Роджером Тейлором открыл на Кенсингтонском рынке магазинчик, где продавались одежда и предметы искусства. Туда часто приходила Фрэн Лесли, поздно поступившая в художественную школу: «Фредди нравился всем. Он был довольно общительным. Выглядел азиатом — с иссиня-чёрными волосами и тёмной кожей. Но я не помню его худым. Скорее он казался крупным. Хотя, возможно, такое впечатление возникало потому, что он постоянно находился рядом с Роджером, который был совсем тоненьким.

#Ignacio_Reyo_New Тема гомосексуальности явно очень его интересовала, но одновременно пугала. Полагаю, он боялся самой мысли о том, что придётся признать себя геем». Фредди понял, что проводит больше времени, наблюдая за Smile, чем размышляя о собственном будущем иллюстратора. Он решил, что пора переходить к действиям и становиться вокалистом группы. Он выбрал Ibex, которой покровительствовал Кен Тести. Ibex приехали из Ливерпуля, но не вписывались в музыкальную сцену родного города The Beatles. В состав входили Мик Смит на барабанах, Майк Берсин на гитаре и Джон «Тап» Тейлор на басу. Помимо уже упомянутого менеджера Кена Тести, у них был техник и роуди Джефф Гиггинс. Поскольку постоянного вокалиста не имелось, пел Майк Берсин. Раньше группа называлась Colour. В заведениях, где они выступали, от них требовали исполнять музыку, которую они не играли. «Тап» Тейлор вспоминает: «Они хотели, чтобы мы играли ирландскую музыку или кантри-энд-вестерн. Мы им не особенно нравились — грязные, в меховых пальто и исполняющие “Hey Joe”. Иногда, чтобы их ублажить, мы играли что-нибудь вроде “Green, Green Grass of Home”». В тот период Фредди жил в одной квартире с участниками Smile. С Ibex он познакомился в пабе The Kensington, который часто посещали обе группы. «Тап» Тейлор прекрасно понимал амбиции Фредди: «Он хотел петь. Smile были великолепной группой, и у них имелось сразу три вокалиста. Главным был Тим Стаффел, который пел очень хорошо, но Брайан и Роджер тоже могли исполнять вокальные партии. Для Фредди там просто не было места. Да они тогда, честно говоря, даже не рассматривали такую возможность». Фредди стал вокалистом Ibex и написал там две первые песни — «Vagabond Outcast» и «River». Вторая вошла в бокс-сет Фредди Меркьюри The Solo Collection. Во время одного концерта Булсара впервые выступил вместе с Тейлором и Мэем. Гиггинс записывал концерт, но спустя полчаса плёнка закончилась, поэтому он не сумел запечатлеть момент, когда Булсара пригласил своих соседей по квартире подняться на сцену и сыграть вместе с Ibex. Запись концерта доступна на бутлегах, однако две последние песни с участием Мэя и Тейлора отсутствуют. По программе выступления уже можно судить о музыкальных пристрастиях Булсары: он исполнил песню Элвиса, композицию Хендрикса и номер Led Zeppelin — группы, которая вместе с The Beatles была в то время его любимым рок-коллективом. Между Smile и Ibex возникло такое товарищество, что участники даже поселились вместе. Кен Тести, остававшийся связанным с артистом и в первые годы Queen, признаётся: «Знакомство с Фредди было равносильно учёбе в университете. Он целиком погружался во всё, чем занимался. Он был упорным, упрямым и всегда стремился к совершенству. Думаю, для Фредди Ibex были способом заполнить пустоту, а нам, участникам Ibex, было очень выгодно получить его в качестве певца. Это был брак по расчёту. Все мы были очень наивны — включая Фредди. Однако он воспринимал всё как покупку первого автомобиля: сначала приобретаешь подержанную машину, но в конце концов всё равно захочешь заменить её на более хорошую». Майк Берсин позднее писал вместе с ним песни: «Казалось, он слишком хорошо понимал, что, для того чтобы чего-то добиться и стать звездой, необходимо правильно выглядеть. Он постоянно следил за своим образом. Это было невероятно. Хотя, полагаю, всё являлось частью его колоссальной решимости. Иногда он мог быть очень добрым человеком, готовым помочь кому угодно. Но это зависело от того, какую личность он принимал в конкретный момент». По словам «Тапа» Тейлора: «Он был невероятно увлечённым и очень весёлым человеком. Ему нравилось находиться среди людей, и рядом с ним всегда можно было увидеть самых экзотических персонажей округи. У нас случались ссоры, но ничего особенно серьёзного. Он был очень сильным человеком, умел за себя постоять и, безусловно, обладал непоколебимой решимостью пробиться.

Интервьюер: Мне кажется, ваше сотрудничество с Роем породило целую волну других групп. Теперь, когда он временно не работает с Queen, появляется всё больше пластинок с характерным «продюсированием Роя Томаса Бейкера». Фредди Меркьюри: Он использует все наши трюки! Но это неизбежно. С самых первых дней между нами складывалась особая связь — это было не просто Queen и отдельно Рой Бейкер. Мы учились у него, а он учился у нас. Мы предлагали идеи друг другу, поэтому в итоге возник особый совместный стиль — что-то вроде «Queen / Рой Бейкер». Так почему бы ему теперь этим не пользоваться? Он кое-чему научил нас, мы — его. Помню, в первые годы он клал салфетки Kleenex на малый барабан, чтобы заглушить его. Звук получался очень сухим, мёртвым. Он был одним из первых, кто так делал. В конце концов мы заставили его отказаться от этого и перейти к более живому, объёмному звучанию ударных. У него были очень строгие представления о том, как всё должно звучать. Интервьюер: Возможно ли — и насколько трудно — сохранять верное представление о самом себе, когда о вас так много пишут? Фредди Меркьюри: Это нелегко. Не знаю, кажется, с возрастом я становлюсь немного рассудительнее. Ох, дорогой… Верное представление о том, кто я такой? Честно говоря, сейчас я почти об этом не думаю. Меня уже совершенно не волнует, клевещет кто-нибудь на меня или нет. Раньше я очень болезненно относился к тому, что обо мне говорят. В первые годы я становился почти параноиком из-за чужих слов, потому что хотел, чтобы меня представляли именно таким, каким я сам себя ощущал. Но теперь всё разрослось до таких масштабов, что уследить за каждым текстом невозможно. Приходится просто отпустить это. Я и сам не верю всему, что читаю о себе. Те времена давно прошли. Более того, теперь я даже немного раздражаюсь, если меня нигде не цитируют или не перевирают! Я уже начинаю ждать подобных случаев. Но как я к этому отношусь?.. Простите, что именно вы спросили? Интервьюер: Насколько опасна ловушка, в которую можно попасть, начав верить собственной прессе? Ведь соблазн довольно велик. Фредди Меркьюри: Всё зависит от ситуации. Иногда ошибочные, совершенно не соответствующие действительности мнения причиняют боль. Ты понимаешь, что автор тебя не понял, но люди прочитают его статью, примут её за правду и решат, будто всё действительно так. Это неприятно. Но что поделаешь? Порой даёшь интервью, говоришь определённые вещи, а в печати они выходят совершенно искажёнными. Чёртова британская музыкальная пресса особенно хорошо умеет так делать. Ты разговариваешь с журналистом целый час, а потом из всего интервью остаётся один абзац: они выдёргивают только самые пикантные фразы. Ох, дорогой, со мной это случалось столько раз. Но к подобным вещам приходится привыкнуть. Теперь я уже не принимаю их слишком серьёзно. Хотя, как я говорил, был период, когда всё это действительно на меня влияло. Нельзя позволять прессе брать над тобой верх. Нужно отложить статью в сторону, подумать и посмотреть на ситуацию шире. Во всяком случае, я отношусь к этому именно так. В конце концов, это всего лишь статья. Окончание в комментах 👇 #FreddieMercury_Interview