Queen. Don’t Stop Me Now

Перевод - Александр Нуйя. Запись с экрана, потому что сохранить невозможно

Интересное фото и небольшая история к нему👇 Queen в Ванкувере, 1980 год Это первый концерт тура The Game, который впоследствии станет самым продолжительным североамериканским туром Queen. Вот воспоминания фаната, побывавшего на том шоу: «В конце выступления, когда Фредди стоял на сцене и пел We Are The Champions, какой-то парень у передней части сцены запрыгнул на сцену прямо рядом с Фредди (было видно, что это поначалу испугало его, и это неудивительно), и охранники уже начали выбегать, но Фредди обнял парня за плечи и так допел песню до конца. Затем парень спрыгнул обратно в толпу, и всё обошлось без последствий». Думала, что это Роджер))

#Kaoruko_Togo Возможно, если бы на нашем месте были мужчины, они бы ещё и получили от него по лицу. На самом деле моя первая встреча с Queen произошла в чём-то похожей ситуации. Хотя в их случае интервью всё-таки благополучно состоялось… Вернёмся к нью-йоркской командировке. Группой, о которой CBS/Sony предложили сделать репортаж, были британцы Mott the Hoople. В то время они находились на подъёме после огромного хита “All the Young Dudes”. В предыдущем, 1973 году, они успешно провели тур по Великобритании, а с апреля 1974-го готовились к своему первому большому туру по США. Главным событием были их выступления в Нью-Йорке, на Бродвее: для рок-группы это было нечто совершенно особенное. С 7 по 11 мая они должны были пять дней подряд выступать в театре — месте, где обычно шли мюзиклы. Рок-концерт в таком пространстве был, разумеется, экспериментом. Именно для освещения этих выступлений мне и предстояло лететь из Японии в Нью-Йорк. Для меня это была первая самостоятельная зарубежная командировка. Правда, в Нью-Йорке тогда находилась моя старшая коллега из ML, Харуко Мидзуками, и она должна была мне помогать. Но всё равно на мне лежала серьёзная ответственность за материал, и я села в самолёт в состоянии одновременно сильного волнения и возбуждения. Сейчас это уже кажется забавным, но когда моя мать услышала, что я одна еду в командировку в Нью-Йорк, она пришла провожать меня в аэропорт Ханэда. Видимо, она очень волновалась. В те времена прямых рейсов из Токио в Нью-Йорк не было. Самолёт, на котором я летела, шёл через Фэрбанкс на Аляске. До Фэрбанкса, кажется, было чуть больше девяти часов. Там около двух часов ушло на погрузку багажа и дозаправку. Потом ещё примерно шесть часов — и только после этого мы наконец должны были прибыть в Нью-Йорк. В мае 1974 года, потратив в общей сложности около двадцати часов, я наконец добралась до Нью-Йорка. По плану я должна была прилететь утром и немного передохнуть в отеле, но расписание серьёзно сбилось. В итоге я только оставила багаж — и сразу помчалась к концертной площадке. Сейчас думаю: всё-таки какая я была тогда молодая. Конечно, я с нетерпением ждала шоу Mott the Hoople. Но в этой командировке у меня была ещё одна радость: я знала, что на их американском туре разогревающей группой — то есть группой, выступающей перед основным артистом, — будут Queen. Концерты Mott проходили в старинном, престижном театре Uris Theatre. Я должна была посмотреть четыре выступления, начиная с 8 мая, затем побывать на вечеринке после концерта и взять интервью у лидера группы Иэна Хантера. Сам концерт Mott оказался именно таким весёлым и захватывающим, как я ожидала. Но не меньше я ждала и выступления Queen. В Японии их второй альбом Queen II тогда ещё не вышел, однако горячая реакция читателей уже напрямую отражалась на продажах дебютного альбома «戦慄の王女» — японского издания Queen. Особенно меня занимало то, что отклик шёл не только от мужчин-фанатов. Очень заметными становились и голоса поклонниц. Причём это были вопросы в совершенно «фанатском» духе: «Скажите дни рождения участников», «Хотим знать их рост и вес». Мне очень нравилась эта немного легкомысленная, восторженная энергия. Она явно отличалась от привычной реакции на рок-группы прошлого. И я всё сильнее думала: а вдруг Queen действительно превратятся в каких-то невероятных звёзд?.. Это было волнующее, захватывающее предчувствие. Но при этом главным условием всё равно оставались качество музыки и настоящая сила исполнения. Без этого они не смогли бы по-настоящему привлечь поклонников. Да и для ML, как специализированного музыкального журнала, представившего их публике, это было бы ударом по репутации. Окончание в комментах 👇

#Kaoruko_Togo Больше всего рок-меломаны обратили внимание в этом альбоме на гитарную работу Брайана Мэя. Его особый стиль, в котором уживались подвижная динамика и тщательная, почти ювелирная точность, отличался от всего, что до него делали другие гитаристы. В конце концов, рок 1970-х был ещё и эпохой гитаристов. Кстати, звёздочки в конце рецензии служили ориентиром оценки: одна звезда означала минимальную оценку, пять звёзд — высшую. То есть это была пятибалльная система. 1-4. События в Нью-Йорке В то время репутация дебютного альбома Queen постепенно становилась всё лучше, и с каждым днём я всё явственнее ощущала: интерес поклонников к группе растёт. И вот как раз тогда в редакцию поступило предложение от CBS/Sony Records — нынешней Sony. Они спросили, не хотим ли мы сделать совместный репортаж о концертах одной группы в Нью-Йорке. Конечно, я была уверена, что поедет наш главный редактор, господин Хосика. Но неожиданно в командировку отправили меня. В те годы зарубежные командировки ради интервью и репортажей были ещё не таким уж частым делом для музыкальных журналов. Но по мере того как в Японию всё чаще начали приезжать зарубежные артисты, сама Япония, вероятно, стала привлекать внимание как важный музыкальный рынок. Для журнала было большим преимуществом как можно раньше получать информацию с места событий. И уже стало недостаточно, как прежде, брать вторичную информацию из британских и американских музыкальных журналов или отраслевых газет. Возникла необходимость освещать события с собственной, японской точки зрения. Если подумать, тогда мы делали журнал довольно неторопливыми, почти старомодными способами. Помимо рекламно-информационных материалов от звукозаписывающих компаний, мы следили за тенденциями в американской музыкальной индустрии по таким отраслевым изданиям, как Billboard и Cash Box, а за британской сценой — по газетам вроде New Musical Express. Кроме того, мы покупали статьи у зарубежных авторов, с которыми у нас были договорённости. Даже альбомы довольно крупных артистов в Японии обычно выходили на несколько месяцев позже, чем в США или Великобритании. Собственно, дебютный альбом Queen тоже появился в Японии только спустя восемь месяцев после выхода на родине. Этот временной разрыв отражал и реальную дистанцию между зарубежным и японским музыкальными рынками. Ситуация начала меняться примерно в 1973–1974 годах. Количество японских концертов зарубежных артистов резко возросло, и вместе с этим стали сильно меняться требования и ожидания фанатов по отношению к звукозаписывающим компаниям и музыкальным журналам. От нас начали ждать более точной и более оперативной информации. Да и содержание статей стало меняться: простых новостей уже было недостаточно, читателям хотелось слышать живой голос самих артистов. Поэтому интервью стали занимать всё более важное место. И всё же сама структура музыкальной индустрии по сравнению с нынешней была тогда куда менее организованной и управляемой. Освещение концертов зарубежных артистов в Японии ещё не координировалось системно промоутерами или рекорд-компаниями. Каждый журнал обращался по своим каналам, и всё происходило довольно стихийно: как-то договаривались, как-то фотографировали, как-то брали интервью. Я до сих пор помню приезд Led Zeppelin в Японию во второй раз, в 1973 году. Мы обратились в звукозаписывающую компанию с просьбой об интервью, но группа была невероятно капризной и, похоже, изначально вообще не собиралась общаться с прессой. В итоге Роберта Планта, Джона Бонэма и Джона Пола Джонса нам всё-таки удалось хотя бы сфотографировать. А вот Джимми Пейдж так и сидел у себя в номере. И тогда мы решились на совершенно безрассудный поступок: сами пошли прямо к нему в комнату, чтобы попытаться договориться. Чем всё закончилось? Мы постучали, Джимми выглянул с крайне недовольным лицом. Но стоило нам начать: «Эм… мы насчёт интервью…», как он тут же захлопнул дверь прямо у нас перед носом. На этом всё и закончилось.

#Kaoruko_Queen 1-2. Потрясение от одного тестового диска Дебютный альбом Queen вышел у них на родине, в Великобритании, в июле 1973 года, а в Америке — в сентябре того же года. Поэтому, скорее всего, именно примерно в то время я впервые и услышала их музыку. В те дни в редакцию ML (Music Life - ведущий японский журнал о рок-музыке) каждый месяц приходили тестовые пластинки новых релизов, которые должны были выйти в ближайшее время. Их присылали разные звукозаписывающие компании. Иногда попадались и такие экземпляры, которые приходили напрямую от американских или британских лейблов. Послушать подобные тестовые пластинки — такие, которые невозможно было купить даже в специализированных магазинах импортных дисков, — было для нас одним из удовольствий. Я уже точно не помню, была ли эта пластинка прислана из американской Elektra Records или из британской EMI Records, но на ней был только совершенно белый лейбл: на нём были напечатаны название группы и список песен. Больше никакой информации не было. Я вошла в прослушивательную комнату рядом с редакцией, выкрутила громкость на максимум и поставила иглу на пластинку. И в тот самый миг раздалось невероятно возбуждающее, будоражащее гитарное вступление — я до сих пор отчётливо это помню. Название группы было Queen, а песня называлась “Keep Yourself Alive”. Я слушала и думала: «Это…!» А затем вдруг высокий, пронзительный хор, выкрикивавший что-то вроде: “Liar!?”, словно пистолетная пуля, просвистел у самого уха. «Похоже, это что-то невероятное…» — совершенно искренне подумала я. На тот момент я ещё не знала ни того, что Queen — британская группа, ни того, кто входит в её состав. Но это странное, эксцентричное ощущение оставило во мне очень сильное впечатление. По стилю это, конечно, была музыка из ряда тогдашнего британского хард-рока. Но в ней было что-то другое. И уже вскоре после этого альбом начал становиться предметом разговоров среди самых искушенных любителей импортных пластинок и части музыкальных журналистов. 1-3. Первая рецензия на альбом В Японии дебютный альбом Queen был выпущен компанией Warner-Pioneer в марте 1974 года под японским названием «戦慄の王女» — буквально «Принцесса ужаса / трепета»; это японское название альбома Queen. Среди увлечённых музыкальных фанатов о нём уже начали говорить. Но одновременно я стала чувствовать, что Queen могут понравиться не только таким «серьёзным», закалённым поклонникам хард-рока, но и более гибкой, непосредственной, новой аудитории. Ниже приводится рецензия, которую я написала для раздела новых пластинок «Альбомный уголок» в апрельском номере ML за 1974 год. Рецензия из ML, апрель 1974 года В последнее время на британской рок-сцене наблюдается интересное явление: когда появляется новая группа, это почти непременно оказывается хард-рок-группа. Queen тоже относятся к числу таких новых коллективов, однако в их случае чувствуется индивидуальность, которую невозможно просто отмахнувшись назвать «обычным хард-роком». Там, где мощный ритм подхватывает и ведёт за собой гармоничные хоровые партии, ощущается нечто общее с ранними Yes. А кроме того, чувствуется и напряжение, подобное тому, что было у ранних Led Zeppelin. Похоже, много говорят об игре ведущего гитариста Брайана Мэя, и действительно, его манера производит впечатление свободной, раскованной и свежей. Новые группы часто рискуют замкнуться в слишком узких рамках, но в Queen чувствуется масштаб, совсем не похожий на обычный уровень дебютантов. ★★★★ Это текст, написанный сорок пять лет назад. И хотя сам стиль статьи, конечно, довольно незрелый, я всё же не считаю эту оценку совсем глупой или промахнувшейся мимо цели. Действительно, в музыке Queen того периода отражался стиль британского хард-рока, близкий к Led Zeppelin. А их великолепные хоровые партии местами напоминали ранних Yes, ещё в тот период, когда в их музыке было больше поп-звучания.

Из архивов материнского паблика) "Я очень хорошо знал Брайана Мэя и Роджера Тейлора, но мне было трудно приблизиться к Фредди. “Когда мы играли в Париже, я познакомился с охранниками Queen, и они дали мне пропуск в святая святых Queen. “После шоу я был на вечеринке с Queen, и другие члены Marillion не смогли войти,поэтому они убрались. - В итоге мы с Брайаном ехали в лимузине с полицейским эскортом на вечеринку в каком-то ночном клубе. “Мы приехали поздно, и вышибалы не хотели впускать Брайана, так как не узнали его. “Мне пришлось притвориться, что я его сопровождающий. Я изобразил свой самый сильный шотландский акцент и сказал: "Вы понимаете, кто это?’. Это сработало. Фредди и остальные члены "Queen" сидели за одним столом с Duran Duran.” Шотландец 6 футов 5 дюймов добавляет: "Я помню, как видел остальную часть Marillion, выглядевшую совершенно выпотрошенной, поскольку они были полностью отключены, пока я был за главным столом. На следующее утро они оставили меня и уехали в аэропорт. Я выспался, выбежал из отеля, остановил первую попавшуюся машину и потребовал: "Отвезите меня сейчас же в аэропорт". - Одному Богу известно, как отнесся водитель к тому, что этот похмельный шотландец забрался в его машину. Но он был поклонником Marillion, так что мы успели на мой рейс вовремя.” Но самое лучшее было еще впереди, когда Fish был приглашен спеть дуэтом с Фредди в Германии. Он вспоминает: "Мы играли в Мангейме перед 150 000 зрителей. Мы сыграли фантастическое шоу, и Фредди наблюдал за нами со сцены на протяжении всего концерта. В конце концов он позвал меня петь Tutti-frutti. Я помню, как сказал: "Да ладно, я с трудом помню слова". - Фредди сказал, что со мной все будет в порядке, и когда я вышел на сцену, он протянул мне микрофон. Он очень мило дал понять, что это его сцена, а я его гость. Его сценическое присутствие было абсолютно феноменальным, но быть так близко и видеть, насколько он хорош лично, было просто потрясающе.” Он говорит: "Есть много других вещей, которые я хотел бы сделать, в том числе закончить свою автобиографию. Скажем так, мне есть о чем писать — в том числе и о Фредди. С ним было очень весело, и для меня было большой честью петь вместе с ним.” К сожалению, пока этой биографии нет

Великолепное рок-шоу Раз начальник так сказал, я просто вернулся к первоначальному варианту и не возражал. Тогда я и понял: удобство произношения — тоже важный момент, когда придумываешь японское название. Кстати, на тот момент от Elektra ещё не пришла информация о том, что оригинальное название альбома взято из названия фильма братьев Маркс. Уже позже я узнал, что фильм “A Night at the Opera” выходил в Японии под названием «Опера танцует». Но даже если бы я знал это тогда, думаю, всё равно назвал бы альбом «Ночь в опере». Три песни, которые особенно помогли альбому раскрыться После огромного успеха гастролей Queen в Японии я своими глазами видел, как стремительно взорвалась их популярность. Поэтому, когда я сел заполнять совершенно чистый информационный лист, мне стало по-настоящему ответственно. Я остро ощущал, что отвечаю за артиста, который уже продаётся и имеет большую аудиторию. Дело ещё и в том, что вскоре после того, как меня взяли на подработку, Орида-сан однажды привёл меня в суши-ресторан в Накано. Там произошёл такой разговор. Он потягивал горячее саке и сказал: — В нашей индустрии есть такие люди — star killer, «убийцы звёзд». — Что это значит? — Представь: у популярного артиста есть директор, который отвечает за его релизы. Потом по какой-то причине, например из-за кадровой перестановки, этого человека меняют на другого. — Да. — И тогда, как ни странно, продажи иногда падают. Вот нового ответственного, при котором артист перестаёт продаваться, и называют star killer. Потому что меняется построение маркетинга и промоушена, направление работы, оттенки японских названий, нюансы рекламных фраз. Всё это может плохо сказаться на СМИ, критиках, отделе продаж головного офиса. Это тонкие вещи, но продажи действительно могут меняться из-за таких деталей. — Ух, страшно. Когда я писал информационный лист к “A Night at the Opera”, эти слова всё время были у меня в голове. Более того, в течение всех семи лет, пока я затем занимался Queen, я постоянно помнил об этом. Как второй директор Queen в Японии, я не хотел стать для них «убийцей звёзд». С этого момента я работал с ними именно с таким чувством. Конечно, главная песня “A Night at the Opera” — это, без сомнения, “Bohemian Rhapsody”. Но лично я чувствовал, что особый вклад в цельность и качество альбома внесли три вещи: “Lazing on a Sunday Afternoon”, “Seaside Rendezvous” и “Love of My Life”. “Lazing on a Sunday Afternoon” и “Seaside Rendezvous” продолжают линию “Bring Back That Leroy Brown” с предыдущего альбома. Это можно назвать новой территорией Фредди. Обе песни — маленькие пьесы, напоминающие французский водевиль или английский мюзик-холл, почти миниатюрные сценки. Но именно их изящество и музыкальность становятся яркими акцентами, которые украшают весь поток альбома. “Love of My Life” — великая баллада, наполненная романтизмом Фредди, о котором я писал в четвёртой главе. Думаю, это одна из самых красивых мелодий во всём каталоге Queen. Мне самому всегда нравились сладкие, сентиментальные мелодии, поэтому, когда я впервые услышал эту песню, она сразу задела меня за живое. К тому же она совпала с моей личной любовной ситуацией того времени и стала для меня особенной песней на всю жизнь. И, конечно, текст там тоже прекрасен: «Когда я состарюсь, я буду рядом с тобой и напомню тебе, как сильно я всё ещё люблю тебя…» Эта строка заставляет прослезиться. С названием этой песни связана отдельная история. В итоге “Love of My Life” я не стал переводить на японский и оставил в катакане — «Лав оф май лайф». Но буквально до последнего момента, перед тем как сдать информационный лист, у меня был японский перевод названия: «Сёгай но кооибито» — «Возлюбленная всей жизни» или «Любовь всей жизни». Мне самому этот вариант нравился, но после долгих сомнений я всё-таки вернулся к катакане. Причина была в том, что в тексте песни слова “Love of My Life” повторяются много раз, а ещё в том, что в тот момент мне почему-то стало немного неловко давать песне такое японское название. #Queen_Tampay

Великолепное рок-шоу Глава 8: “A Night at the Opera” «Просто послушай. Это невероятно» С этим альбомом у меня связано так много разных воспоминаний, что я даже не знаю, с чего начать. Это был первый информационный лист для продвижения Queen, который я написал сам. К тому времени прошло уже полгода с тех пор, как меня взяли на подработку в Warner-Pioneer; я уже начал привыкать к работе. Кроме того, я успешно сдал вступительный экзамен для новых сотрудников, так что на душе стало спокойнее. Всё это было фоном, но начну, пожалуй, с того, что первым приходит в голову. Однажды ранней осенью 1975 года, после полудня, когда я работал за своим столом, мне позвонила Того-сан (Каоруко Того - главный редактор ) из журнала Music Life. Голос у неё звучал очень оживлённо. — Мацубаяси-кун, ты уже слышал новую песню Queen? “Bohemian Rhapsody”! — Нет, запись к нам ещё не пришла. — А к нам из EMI пришла белая тестовая пластинка. Не хочешь сейчас прийти послушать? — Иду! Я тут же помчался в Shinko Music, вошёл в редакцию Music Life, и Того-сан уже махала мне рукой. Она показала мне семидюймовую промо-пластинку, присланную из EMI. — Просто послушай. Это невероятно. Она положила сингл на проигрыватель в редакции и опустила иглу. Следующие 5 минут 55 секунд пролетели мгновенно. Кажется, мы тут же прослушали песню два раза подряд. Потом я срочно попросил переписать её мне на кассету, сел на линию метро Тиёда и вернулся в офис. Мне хотелось как можно скорее зайти в комнату прослушивания и спокойно слушать её снова и снова. Когда я вернулся в компанию и сообщил ситуацию Орида-сану и заместителю начальника Имао, они сразу сказали: «Давай включай». Я вставил кассету в офисную аудиосистему и запустил “Bohemian Rhapsody”. Как только начались первые гармонии, Имао тут же прибавил громкость на усилителе. А к тому моменту, когда песня дошла до оперной части, сотрудники отдела западной музыки уже начали собираться вокруг, будто спрашивая: «Что тут происходит?» — Мацубаяси, это кто? — Queen? — Новая песня? Люди один за другим задавали вопросы. Вокруг тесного аудиопространства стояли человек шесть или семь, скрестив руки, и слушали эту совершенно беспрецедентную вещь. Как только песня закончилась, Орида-сан первым открыл рот: — Хорошая песня, но длинновата. Сколько она длится? — Чуть меньше шести минут, — ответил я. — Отлично. Если у нас есть эта одна песня, ты уже можешь написать информационный лист к альбому. Давай быстрее пиши. Орида-сан вдруг выдал совершенно безумное поручение. После этого я заперся в комнате прослушивания и слушал песню снова и снова. Писать рекламный информационный лист всего по одной песне мне ещё никогда не приходилось, поэтому я ломал голову, как быть, и параллельно обдумывал рекламный слоган для обложечной ленты. И тут мне позвонил по внутренней линии начальник отдела записи: пришла мастер-лента альбома Queen. «Спасён. Повезло!» Я тут же поднялся на этаж выше, в отдел записи, и там, в их комнате, прослушал весь альбом целиком. Пока слушал, попросил срочно сделать мне копию на одну 6-миллиметровую открытую бобину и ещё несколько кассет. Потом я заказал на ужин гомоку якисобу из ресторана Хосё, который находился прямо напротив головного офиса. Поужинав, я до глубокой ночи сидел в комнате прослушивания и дописывал информационный лист. В итоге японским названием альбома я сделал «Опера-дза но ёру» — буквально «Ночь в оперном театре». Ещё когда я читал англоязычные материалы, пришедшие от Elektra, я решил, что японское название будет именно таким. Но если использовать слово «опера-дза», возникает сильное ощущение конкретного места — словно речь идёт именно о Парижской опере. Поэтому я задумался: может быть, лучше выбрать более общее название? Я изменил вариант на «Опера гэкидзё но ёру» — «Ночь в оперном театре» — и подал его Орида-сану, на всякий случай объяснив и вариант с «опера-дза». Он сказал: — Лучше «Опера-дза но ёру». Так легче произносить. #Queen_Tampay

Великолепное рок-шоу “Flash Gordon” и синтезаторы Мацубаяси: “Flash Gordon” вышел в 1980 году, но в это же время Queen записывали и “The Game”. Они работали с инженером Райнхольдом Маком — человеком вроде ученика Джорджо Мородера. Не знаю, сказал ли именно он Queen: «А почему бы вам не использовать синтезаторы?», но именно с этого времени они начинают активно их применять. Намба: Думаю, его влияние было большим. Мацубаяси: В “Another One Bites the Dust” с альбома “The Game” есть много звуков, похожих на саунд-эффекты. Это тоже синтезатор? Намба: Скорее всего, они сделаны на синтезаторе. Там есть изменения высоты звука, использование синтезатора как спецэффекта. Мацубаяси: То есть можно сказать, что именно “Flash Gordon” — самый «синтезаторный» пример в их творчестве? Намба: Да, пожалуй. Мацубаяси: Вы сказали, что рок-группы обычно не пишут музыку к фильмам. В этом смысле “Flash Gordon” действительно редкий случай. Намба: Обычно рок-группа написала бы только главную тему, а всё остальное поручили бы какому-нибудь Хансу Циммеру — большому мастеру киномузыки (смеётся). Но вот это желание Queen сделать всё самим — именно оно и делает их интересной группой. Что было бы, если бы первые альбомы вышли раньше Мацубаяси: Queen сформировались в 1971 году, но, как я уже говорил, потом два года не могли выпустить пластинку. За это время ELP и Yes уже стали безумно популярными. Но мне кажется, когда Queen только начинали писать песни, они тоже делали довольно новаторские вещи. Просто когда их первый альбом наконец вышел в 1973-м, другие группы уже успели сделать многое из того, что Queen сами задумали. Намба: Интересно, что было бы, если бы их альбом вышел ещё в 1971 году. Мацубаяси: Да, это действительно важный вопрос. Намба: Особенно первые два альбома — они ведь прогрессивные. Да, там сильный гитарный образ, но примерно с третьего альбома центр всё больше смещается к фортепиано. В “The March of the Black Queen” уже вовсю присутствуют элементы, которые позже появятся в “Bohemian Rhapsody”. Поэтому становится понятно: индивидуальность Queen была сформирована с самого начала. #Queen_Tampay

#Kaoruko_Togo Глава первая / часть 1 (окончание) Конечно, это была очень самоуверенная и довольно насильственная логика. Тогда, в отличие от нынешнего времени, информация ещё не разлеталась мгновенно по всему миру. Но всё же я находилась в таком положении, что сведения о новых группах и артистах попадали ко мне немного раньше, чем к читателям. Если посмотреть на рейтинги популярности Music Life того времени, то верхние места занимали главным образом британские исполнители. Особенно популярны были группы хард-рока и прогрессивного рока: Led Zeppelin, Yes, Emerson, Lake & Palmer, Deep Purple, Pink Floyd и другие. Особенно яркими фигурами считались харизматичные и технически сильные гитаристы. Так называемая «великая тройка гитаристов» — Джимми Пейдж, Эрик Клэптон и Джефф Бек — была объектом поклонения для уличных «гитарных мальчишек», подростков, мечтавших играть на гитаре. Какая ностальгическая формула — «три великих гитариста»! Разумеется, я и сама была очень увлечена этими группами и музыкантами. Но всё же мне казалось, что чего-то немного не хватает. В тот период о роке всё чаще начали говорить более музыкально, более профессионально. Появились музыкальные журналы с более журналистским, аналитическим взглядом — например, New Music Magazine, нынешний Music Magazine, и Rockin’ On. На фоне этой тенденции та «айдольская» сторона рока, которая была во времена битломании середины 1960-х — сторона, символом которой были пронзительные крики девочек-фанаток, — скорее стала восприниматься как нечто нежелательное, от чего старались дистанцироваться. Кроме того, популярность британского хард-рока держалась в основном на мужской аудитории. Из-за этого, как мне кажется, существовала негласная атмосфера: «женщины и дети в роке ничего не понимают». Конечно, это не значит, что у Led Zeppelin или Deep Purple совсем не было поклонниц. И правда, Роберт Плант воспринимался женщинами как секс-символ и вызывал у них бурную реакцию. Но всё же ведущая роль всегда принадлежала мужчинам-фанатам. Да и не только хард-рок — сам рок как явление существовал тогда как символ чего-то мужского. Женские фанатки воспринимались скорее как нечто побочное, второстепенное. Прорыв в эту ситуацию сделал Дэвид Боуи. Он вынес на первый план андрогинное, двуполое очарование и зрелищную, визуально воздействующую развлекательность. Так называемое движение глэм-рока, центром которого он стал, просуществовало недолго, но оставило после себя очень многое. Многие женщины-фанатки пробудились к магии рока и начали ждать появления новых героев — таких, которые обращались бы именно к их чувствительности и их восприятию. И вот однажды в 1973 году я встретилась с новой, ещё никому не известной группой со странным названием Queen — группой, в которой, несмотря на её безвестность, чувствовался огромный потенциал.

#Kaoruko_Togo Глава 1/часть 1 (продолжение) В зарубежной музыкальной среде того времени, особенно в Америке, после рок-фестиваля Woodstock, прошедшего в 1969 году недалеко от Нью-Йорка, хиппи-культура начала угасать. Затем последовали смерти таких звёзд, как Джими Хендрикс, Дженис Джоплин и Джим Моррисон. На поверхность вышел разрыв между идеалами и реальностью. В музыке всё чаще стали искать не столько революционную новизну, сколько что-то более introspective — обращённое внутрь, задумчивое, а также то, что возвращалось к старым корням и переосмысляло традиции. В результате стали появляться и набирать популярность авторы-исполнители вроде Джеймса Тейлора и Джексона Брауна, а также группы корневого рока — например, The Allman Brothers Band и The Band. Нельзя сказать, что такие артисты и группы в Японии совсем не находили отклика. Однако наибольший вклад в расширение рок-рынка в Японии внесли именно британские хард-рок-группы. Особенно Led Zeppelin и Deep Purple буквально разом наполнили страну «рок-мальчишками» — подростками, увлечёнными роком. В тот период многие американские музыканты выглядели довольно просто: джинсы и футболка, почти повседневная одежда. А вот британские группы казались японским фанатам куда более яркими, эффектными и крутыми. Их звук тоже был понятен мальчишкам, которые только-только открывали для себя рок. И самое главное — такая музыка идеально подходила для того, чтобы выплеснуть избыток энергии. Именно тогда закрепился классический стиль хард-рока: напряжённое противостояние и взаимодействие харизматичного гитариста и вокалиста. В средних и старших школах по всей Японии становилось всё больше ребят, которые копировали Deep Purple и Led Zeppelin. Появлялись придирчивые к звуку «гитарные мальчишки», которые вместе с друзьями с увлечением обсуждали гитары. Наверное, многие из тех фанатов, которые тогда сходили с ума по таким артистам и группам, сейчас уже в возрасте пятидесяти-шестидесяти лет. Их опыт, если сравнивать с опытом нынешней молодёжи, отличался совершенно иной глубиной и жаром переживаний. Сегодня любую информацию можно легко получить, а тогда молодёжь испытывала настоящий информационный голод. Можно сказать, что их юность держалась на страстной привязанности к року как к чему-то неизведанному и на желании исследовать этот неизвестный мир. Иными словами, тогда существовала вполне твёрдая формула: «рок = молодость». Сегодня она может показаться безнадёжно пафосной, даже немного «затхлой» или старомодной, но в то время эта схема действительно была незыблемой. И если не понимать этого, нельзя просто так называть горячие чувства людей поколения нынешних «дяденек» и «тётенек», которые до сих пор беззаветно любят рок той эпохи, словами вроде «душно», «слишком навязчиво» или «раздражает». Я пришла в редакцию музыкального специализированного журнала Music Life — он издавался в издательстве Shinko Gakufu Shuppansha, нынешнем Shinko Music — как раз примерно в то время, когда состоялся Woodstock, а вскоре после этого распались The Beatles. Главным редактором тогда была Румико Хосика — известная как первая японская журналистка, взявшая интервью у Beatles. То есть мне выпала счастливая возможность пережить весь золотой век рока изнутри. Хотя, честно говоря, в то время во мне как в профессионале не было ни крупицы настоящего профессионализма. Я просто вместе с читателями каждый день горячо волновалась от нового биения рок-музыки. Дело было не только в том, что я находилась в самом возрасте юношеской самоуверенности, когда человек склонен дерзить и слишком много о себе думать. У меня тогда действительно было странное убеждение, даже какая-то самонадеянная уверенность. Я думала примерно так: «Музыка, артисты и группы, которые кажутся хорошими мне, обязательно станут популярными. Ведь то, что нравится мне, непременно должно понравиться и читателям».

#Kaoruko_Togo Глава первая/ часть 1 Внезапно появившиеся звёзды нового поколения 1–1. Исторический фон эпохи, в которую появилась Queen Если говорить о 1970-х годах, когда появилась группа Queen, то в то время существовало не так уж много вещей, которые могли бы захватить интерес людей, особенно молодёжи. Просто задумайтесь: не было не только персональных компьютеров, но и интернета, мобильных телефонов, CD и DVD. Да и сама музыка ещё не была так тонко и подробно разделена на жанры, как сейчас. Нынешний японский рок, который сегодня находится на пике популярности и называется J-ROCK или J-POP, в те годы только начинал пускать первые ростки. Тогда существовало лишь небольшое число артистов-первопроходцев: Happy End — группа, в которую входили Харуоми Хосоно, Эйити Отаки, Такаси Мацумото и Сигэру Судзуки; Sadistic Mika Band, созданная Кадзухико Като, бывшим участником The Folk Crusaders; Sugar Babe, где состояли Тацуро Ямасита и Таэко Оноки, и некоторые другие. Более того, тогда всерьёз велись споры, которые сегодня даже трудно себе представить: «Подходит ли японский язык для рока или нет?» Поэтому, когда в то время говорили «рок», почти автоматически подразумевали западный рок. Музыкальная сцена 1970-х годов — разумеется, прежде всего зарубежная — была временем, когда рок-музыка начала стремительно набирать силу. Она постепенно превращалась в целую индустрию, ориентированную на подростков и молодёжь от десяти до двадцати с небольшим лет. Концерты стали собирать огромные залы, продажи LP-пластинок резко росли, и всё это ещё сильнее подстёгивало развитие рок-культуры. Сами артисты, со своей стороны, постоянно экспериментировали, рисковали, пробовали новое и создавали свежие звучания. Именно потому, что коммерческая сторона и музыкальная сторона совпали и заработали вместе, эпоха начала мощно сдвигаться с места. Поэтому этот период и называют «золотым веком рока». А что в это время представлял собой японский музыкальный рынок? Если смотреть с точки зрения зарубежных рынков — особенно американского и европейского, — Япония примерно до 1970-х годов, как мне кажется, всё ещё была чем-то вроде неосвоенной окраины. Представления японских взрослых о рок-музыке почти не изменились со времён японских концертов The Beatles в 1966 году, когда кипели возмущённые споры в духе: «Как это так — священный Nippon Budokan отдают длинноволосым хулиганам!» Но в 1971 году ситуация начала резко меняться. В Будокане прошли концерты Blood, Sweat & Tears и Chicago. Grand Funk Railroad выступили на тогдашнем стадионе Коракуэн — нынешнем Tokyo Dome. В том же году Pink Floyd сыграли на специально построенной открытой сцене в Хаконэ, а Led Zeppelin дали в Будокане мощный, бурный концерт. Всё это разом стало менять общую картину. На следующий год в Будокане во время японских концертов Deep Purple произошёл скандал с беспорядками, и у взрослых постепенно стало складываться мнение: «Похоже, этот рок — что-то по-настоящему серьёзное и опасное…» Так думали взрослые. Но сами фанаты, которые ходили на эти концерты и без конца слушали пластинки, наверняка всем телом ощущали наступление «эпохи рока», от которой кровь закипала и сердце начинало биться быстрее.

Великолепное рок-шоу О “Don’t Stop Me Now” Мацубаяси: Да, точно. Я ещё хотел поговорить о фортепиано в “Don’t Stop Me Now”. Например, о том, как он играет и поёт в куплете. Намба: Это типичный приём, который часто использует, например, Элтон Джон: сначала идёт балладное арпеджио для пения под собственный аккомпанемент, а затем всё переходит в роковый восьмидольный аккомпанемент. Даже после перехода на восьмибитный ритм мелодия остаётся той же самой. Но за счёт манеры аккомпанемента одна и та же мелодия может звучать и как баллада, и как рок-н-ролл. Это прямо образцовый пример аранжировки. Мацубаяси: А в видеоклипе он ведь в какой-то момент встаёт и играет только правой рукой. Как это понимать? Намба: Поскольку бас в восьмибитном ритме играет корневые ноты аккордов, если правая рука уверенно берёт сами аккорды, левая, в принципе, может отдыхать. Но надо помнить, что клип — это промо-ролик под фонограмму. Если смотреть концертные записи, он до самого конца сидит за пианино и играет. Появление синтезатора Мацубаяси: Когда мы доходим до альбома “Hot Space”, к которому вы, Нанба-сэнсэй, писали лайнер-ноты, фортепианных песен там почти не остаётся. Всё становится в основном синтезаторным. Намба: Да. Альбом начинается сразу с двух песен, где звучит синтезаторный бас, и только в третьей появляется настоящий, живой бас. В то время это очень удивляло. Мацубаяси: А ещё до этого была, например, тема из “Flash Gordon”. Намба: Да, это тоже потрясающе. Обычно рок-группа не пишет полноценную музыку к фильму, не занимается киномузыкой как саундтреком. А Queen это сделали — и в этом их смелость. Думаю, им просто хотелось написать музыку к научно-фантастическому фильму. Мацубаяси: Роджер ведь любит научную фантастику. А когда синтезаторы вообще стали использоваться в такой музыке? Намба: Синтезатор Moog был разработан в 1964 году. Альбом Уолтера Карлоса “Switched-On Bach” вышел в 1968-м. “Baroque Hoedown”, знакомая многим по электрическому параду Диснейленда, появилась в 1967 году — это совместная работа Перри и Кингсли. Потом был “Popcorn” группы Hot Butter в 1972-м. Джордж Харрисон тоже купил синтезатор и в 1969 году сделал альбом “Electronic Sound”. ELP уже использовали синтезатор на своём первом альбоме 1970 года. А вот во времена The Nice, предшественницы ELP, синтезатора у них ещё не было. Мацубаяси: ELP использовали синтезатор и на сцене? Намба: Да. Причём не Minimoog, а огромный модульный синтезатор. Позже Хидэки Мацутаки называл такой аппарат «шкафом»; это был Moog IIIc, который использовали и YMO. ELP привезли его на японские концерты 1972 года на стадионе «Коракуэн». Поскольку это был аналоговый инструмент, строй наверняка постоянно «плыл», так что, думаю, работать с ним было довольно тяжело. В Японии всё пришло немного позже: “Snowflakes Are Dancing” Исао Томиты вышел в 1974 году. Ещё многие использовали синтезаторы ARP: Тони Бэнкс, Харуоми Хосоно, Эдгар Уинтер, Кацуо Оно. Например, у некоторых был ARP 2600. Мацубаяси: А что Queen использовали на “Hot Space”? Намба: Oberheim OB-X. У Oberheim очень плотный, насыщенный звук. Самый известный пример — “Jump” Van Halen. И в “Flash Gordon” Oberheim тоже играет огромную роль. ELP - Emerson, Lake & Palmer - английская рок-групп  направления прогрессивный рок, образованная в 1970 году, названная по фамилиям трёх её участников: Кита Эмерсона, Грега Лейка и Карла Палмера. #Queen_Tampay

Великолепное рок-шоу Загадка педальной техники Намба: По поводу альбома “A Day at the Races” я хочу сказать ещё кое-что. В песне “You Take My Breath Away” аккомпанемент почти полностью построен на одном фортепиано, но во вступлении есть момент, где возникает вопрос: «А? Почему он так делает? Это нарочно?» Слушают торжественную фортепианную партию после припева Намба: Вот здесь. Он всё время держит нажатой демпферную педаль, поэтому звук получается мутным, смешанным. Интересно, это сделано специально? Я дал послушать это преподавателю классического фортепиано, и тот сказал: «Уровень средней школы» — примерно «играет как школьник» (смеётся). Я бы, например, перед переходом к следующей фразе или следующему аккорду на мгновение отпустил педаль, а потом уже заново сыграл следующую фразу. Но Фредди играет, не отпуская педаль, и поэтому звук всё время остаётся замутнённым. Причём на концертных записях он тоже так делает, так что, возможно, это всё-таки намеренный приём. Может быть, он не хотел прерывать фразу вроде “та-ра-ра-ра-ра-ра”, не хотел делать внутри неё «дыхание». А может быть, он просто не слишком хорошо владел педалью. Что из этого верно — непонятно. Но при этом нельзя сказать, что он плохо играл на пианино. Мацубаяси: А если предположить, что это сделано специально, какой эффект это даёт? Намба: Возможно, он хотел, чтобы это воспринималось как одна цельная фраза, без «вдоха», без паузы. То есть: пусть звук даже замутняется при смене аккордов, ничего страшного. После этого я послушал, как играет Брайан, и понял, что Брайан в этом смысле, пожалуй, лучше. Если такое сказать, фанаты, наверное, рассердятся (смеётся). В “Teo Torriatte” партию фортепиано играет Брайан, и играет очень хорошо. Там он тоже ведёт мелодию левой рукой, но звук у него не мутнеет. И в этой песне тоже используется уменьшённое трезвучие. Это звучит довольно классически. Фредди как пианист Мацубаяси: А в игре Фредди на пианино есть какие-то особенности, привычки, что-то вроде его собственного почерка? Намба: Наверное, прежде всего то, что в ней почти не чувствуется влияния чёрной музыки. Например, Кит Эмерсон из ELP явно был под влиянием чёрной музыки — буги, новоорлеанского звучания. А вот у Рика Уэйкмана из Yes и у Фредди такого влияния нет. Даже “My Melancholy Blues” с альбома “News of the World" — вещь меланхоличная, но влияния чёрной музыки там не слышно. И джазовые аккорды он тоже почти не использует. Мацубаяси: Понятно. Намба: Обычно в таких местах музыка могла бы стать более «чёрной» по звучанию, но у Queen этого не происходит. Фредди всё равно уходит в diminished — в уменьшённые аккорды. Видимо, ему они просто больше нравились. При таком развитии песни обычно хочется сделать её более блюзовой, но Queen так не делают. У них нет этого «чёрного» оттенка. Ещё одна их особенность — они не используют blue notes, блюзовые пониженные ступени. Зато уменьшённых аккордов у них огромное количество. #Queen_Tampay

Великолепное рок-шоу В видеоклипе “Bohemian Rhapsody” он ведь тоже играет на белом пианино. Говорят, и саму “Bohemian Rhapsody” он сочинил именно на этом инструменте, и на концертах тоже его использовал. Хотя, возможно, это касалось только Великобритании. Когда они приезжали в Японию, думаю, он его с собой не привозил. Намба: Мне кажется, на японских концертах у него было чёрное пианино. Опера, вальс — всё что угодно Мацубаяси: Если говорить о влиянии классики, то раньше мы уже упоминали «шопеновский» момент в “Death on Two Legs”. А на следующем альбоме, “A Day at the Races” , — есть вальс “The Millionaire Waltz”. Что-то в духе Иоганна Штрауса. Намба: Да, такая вещь в стиле венского вальса. Мацубаяси: Она потрясающая. В “Bohemian Rhapsody” они сделали оперу, а после этого берутся ещё и за такой вальс. Сама фантазия невероятная. И при этом между двумя альбомами — “A Night at the Opera” и “A Day at the Races” — есть внутренняя последовательность, общая логика. Намба: Играть на гитаре интерлюдию в духе венского вальса — такое почти не встречается. Но главное там — потрясающие смены темпа. И удивительно, что остальные участники группы позволяли ему это делать. Как будто Фредди говорил: «Я хочу сделать вальс», — а они отвечали: «Ну давай, делай как хочешь». Слушают “The Millionaire Waltz” Намба: Ансамбль просто безупречный. Великолепно. Мацубаяси: В этой песне тоже столько элементов, что уже невозможно всё разобрать (смеётся). Но я её очень люблю. Намба: И всё же эта вещь действительно выдающаяся. Как композиция она совсем не роковая. Намба: Вообще, если бы там играли прямо “зум-ча-ча, зум-ча-ча”, получилось бы ещё больше похоже на венский вальс. Но если зайти настолько далеко, это уже было бы перебором. Мацубаяси: Об этой песне не так часто говорят, но она ведь почти настолько же великолепна, как “Bohemian Rhapsody”. Намба: Я бы даже сказал, что с точки зрения композиции она выше. Мацубаяси: Она очень изысканная. Благородная. Это мир, который мог создать только Queen — и именно Фредди Меркьюри. Намба: Прекрасно, что они сами получали удовольствие и при этом позволяли Фредди делать всё, что ему хочется. Наверное, в тот период у них были хорошие отношения. Мацубаяси: В те годы Queen выпускали примерно по одному альбому в год. А значит, между этим они ещё и ездили в туры, верно? Поэтому, возможно, материал для этих двух альбомов создавался примерно в одно и то же время, а потом песни распределили по разным пластинкам. Может быть, логика была такая: раз мы уже сделали оперу, почему бы теперь не попробовать вальс. Это был период, когда у них было очень много идей. В Queen того времени уже особенно сильно чувствуется масштабность, ощущение большой группы. Следующая песня — “Somebody to Love”. Намба: Но даже когда у них появляется звучание, похожее на госпел, они всё равно не уходят в сторону чёрной музыки. Мацубаяси: Да, именно. Но рок-вокалист, который поёт, одновременно играя на пианино… Фредди Меркьюри всё-таки совершенно уникален. В этой песне у меня ощущение, что именно пианино играет главную роль. Как мы уже говорили, рок-групп, где пианино становится главным инструментом, почти не было, поэтому это звучало очень свежо. #Queen_Tampay

Великолепное рок-шоу Техника Фредди Намба: Следующее — вступление к “Death on Two Legs”. Мацубаяси: Про него говорят, что это Шопен. Намба: Здесь мелодию играет левая рука. Если внимательно слушать, сразу понятно, что он играет очень хорошо. Он исполняет быстрые арпеджио и одновременно левой рукой ведёт мелодию. Тони Бэнкс тоже часто использовал такую манеру, и в этой песне есть что-то немного от Genesis. Мацубаяси: Это примерно 1975 год. А что тогда происходило с Genesis? Намба: Это период “The Lamb Lies Down on Broadway” — в японском названии «Ослепительный Бродвей», альбом вышел в ноябре 1974 года. Последняя работа эпохи Питера Гэбриела. Если так подумать, Queen начали в 1973-м, так что они вовсе не были какой-то намного более поздней группой. Мацубаяси: Поэтому ранние Queen всё-таки прогрессивные. Они прогрессивные, но при этом делают вот такие водевильные вещи. Намба: Именно. Обычные группы ведь водевиль не играют. Мацубаяси: Раз уж мы заговорили о другом: а как устроена вступительная фраза “Bohemian Rhapsody” — та самая “да-да-да, таан-тан”? Намба: Это приём человека, который нормально занимался фортепиано, ходил на уроки, так сказать (смеётся). Левая рука берёт низкую ноту, затем педалью звук продлевается; потом левая рука пересекает правую, которая играет арпеджио, и сверху, уже над правой рукой, левая вставляет высокие ответные фразы. Мацубаяси: Но разве это нельзя сыграть без такой акробатики? Намба: Можно. Но тогда часть фонового арпеджио, которое играет правая рука, придётся передать левой, а конкретно в этой фразе от этого, наоборот, станет неудобнее. Поэтому самый рациональный способ такой: правая рука полностью отвечает за аккомпанемент, низкая нота, взятая левой, удерживается с помощью демпферной педали, а левая рука проходит над правой и играет эти вставки — “каан, каан” — октавами. Это приём, который часто используется в классической музыке. Уже по одной этой манере игры видно: этот человек действительно занимался фортепиано. О педальной технике Фредди я ещё хотел бы поговорить позже, но само фортепиано он, по-моему, знал довольно хорошо. Мацубаяси: Говорят, в британской системе практических экзаменов по фортепиано он дошёл до Grade 4. Примечание в тексте: уровни идут от Grade 1 — «начинающий» — до Grade 8 — уровня поступления в музыкальный вуз; Grade 4 примерно соответствует среднему уровню. Намба: Значит, вот оно что. Мацубаяси: То есть он явно не был самоучкой. Примечание в тексте: считается, что Фредди учился играть на пианино только два года — с 7 до 9 лет. Намба: Хм. Тогда это впечатляет. Мацубаяси: Его любимым фортепиано тогда, по-видимому, был белый Bechstein — один из трёх великих мировых производителей наряду со Steinway и Bösendorfer. Раньше на BS в программе “Song to Soul” разбирали “Bohemian Rhapsody”, и тогдашний роуди рассказывал, что Фредди обязательно привозил это пианино с собой даже в студии вроде Ridge Farm и Rockfield. #Queen_Tampay

Великолепное рок-шоу Намба: Там есть что-то похожее на stride piano (это джазовый фортепианный стиль, развившийся из рэгтайма в начале 1920-х годов. Его главная особенность — независимая партия левой руки, где пианист «шагает» по клавиатуре: на сильные доли (1 и 3) берется одиночный бас (или октава), а на слабые (2 и 4) — аккорд в среднем регистре). Левая рука делает такой рисунок — “джанга, джанга, джанга…”. У Beatles в “Lady Madonna” Пол Маккартни тоже играет на пианино. Там партия устроена так, что даже без сверхсложной техники она звучит как stride — очень умный способ игры. Мацубаяси: Вот как. Когда я впервые услышал “Lady Madonna”, я подумал: “Это уже не рок”. Было ощущение, что музыкальные возможности вдруг невероятно расширились. Тем более это вышло после “Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band”, поэтому впечатление было ещё сильнее. Намба: Да, в этом есть немного новоорлеанского звучания. Думаю, Фредди, конечно, слышал “Lady Madonna”, так что она вполне могла повлиять на звучание Queen. Мацубаяси: Queen ведь не так уж часто прямо ссылались на Beatles, правда? Хотя Фредди написал песню памяти Джона Леннона после его смерти — “Life Is Real” с альбома “Hot Space”. Намба: Да, она же очень похожа на Beatles — и по звучанию, и вообще по всему. Поэтому нет сомнений, что Фредди их любил. Продолжение: о влиянии Нового Орлеана, водевиля и Beatles Намба: В этом есть что-то немного новоорлеанское. Думаю, Фредди, конечно, слышал “Lady Madonna”, так что, возможно, эта вещь повлияла и на звучание Queen. Мацубаяси: Queen ведь не так уж часто прямо упоминали Beatles как ориентир, правда? Хотя Фредди написал песню-посвящение Джону Леннону после его смерти — “Life Is Real” с альбома “Hot Space”. Намба: Да, она же прямо очень похожа на Beatles — и по звуку, и вообще по всему. Поэтому нет сомнений, что Фредди их любил. Влияние водевиля Намба: А ещё мне было интересно вот что: в “In the Lap of the Gods… Revisited” — здесь по-японски название дано как «Деяния богов (Revisited)» — есть такой фортепианный ход, похожий на “Dancing Queen” группы ABBA: такое “га-гааан!” на пианино. Слушают песню, фраза примерно на 49-й секунде Намба: Вот этот момент. Пианино прямо подпрыгивает: “га-гааан!” Обычно, если играть такое и одновременно петь, легко ошибиться, поэтому так почти не делают. Мацубаяси: Понятно. Тогда перейдём к следующему альбому — “A Night at the Opera” . Когда я впервые его услышал, меня особенно поразила вот эта вещь. Он включает “Lazing on a Sunday Afternoon” — японское название здесь передано как «Пустое воскресенье». Намба: Это очень ловко сделано. Мацубаяси: И голос, и сама манера пения там ведь обработаны. Меня удивило, что в Фредди вообще есть такой элемент. Намба: Это уже не рок. Мацубаяси: Да, не рок. На этом альбоме особенно водевильными кажутся “Lazing on a Sunday Afternoon” и “Seaside Rendezvous”. Намба: Видимо, ему это действительно очень нравилось. Мацубаяси: Сам Фредди, говоря об “A Night at the Opera”, тоже упоминал, что включил туда элементы водевиля 1920-х годов. Он, должно быть, много смотрел немых фильмов и старого кино, поэтому вся эта культурная база у него и проявилась. Даже оригинальное название альбома — “A Night at the Opera” — взято из старого фильма братьев Маркс, знаменитых своими водевильными комедиями. Намба: Понятно. #Queen_Tampay

Великолепное рок-шоу «Более 20 мелодических элементов — и без повторов» Мацубаяси: Причём эта песня длится всего 2 минуты 41 секунду, но внутри неё столько подъёмов и спадов, столько разных поворотов. Особенно на первом и втором альбомах Queen часто встречаются вещи, где структура внутри одной песни развивается просто головокружительно. Намба: В каком-то смысле это даже расточительно. Там ведь есть фразы, которые появляются всего один раз. Мацубаяси: В “The March of the Black Queen” тоже появляется масса прекрасных мелодий, но там больше двадцати мелодических элементов. И при этом почти нет того, что обычно называют “повтором”: одна и та же мелодия почти не возвращается. Это уже какое-то музыкальное безумие, в хорошем смысле (смеётся). Намба: А ещё интересно, что ближе к концу этой песни используется уменьшённое трезвучие — diminished triad, — которое в роке обычно почти не применяется. Намба: После этого ровного четырёхдольного фортепианного рисунка идёт нисходящее арпеджио, и это довольно трудно сыграть. Вообще, кажется, эту песню было бы ужасно сложно запомнить. Во время прослушивания последней фортепианной фразы Намба: Вот это как раз уменьшённое трезвучие. В роке такое почти не используют. Уменьшённое трезвучие — это аккорд, в котором все звуки построены через малую терцию; его называют diminished chord. Само трезвучие по-английски называется triad, и обычно у нас есть мажорное и минорное трезвучие, верно? Так вот, уменьшённое трезвучие — это когда в минорном трезвучии ещё и пятая ступень понижается на полтона. Например, если взять “ми-соль-си”, то звук “си” становится бемолем. Это и будет уменьшённое трезвучие. Оно звучит неустойчиво, в нём словно есть желание разрешиться куда-то дальше. Во время прослушивания фортепианной фразы примерно на 6:10 Намба: Вот этот звук тоже такой. Здесь начало построено на уменьшённом трезвучии. Такой способ начинать фразу — это влияние водевиля или театральной музыки. Мацубаяси: А если взять тот же второй альбом — вот это как? Слушают вступление к “Seven Seas of Rhye” Намба: Это очень трудное для исполнения восходящее арпеджио, такое часто играли Ники Хопкинс или Тони Бэнкс. А в “The March of the Black Queen”, которую мы только что слушали, наоборот — нисходящее арпеджио. Мацубаяси: Понятно. В “Seven Seas of Rhye” действительно очень ярко проявляются черты ранних Queen. Намба: Да. Тут сразу понятно, что пианист очень хороший. Вот это “да-да-да-да-да-да…” — он чередует два аккорда и играет их арпеджио снизу вверх. Но если эту же фразу сыграть на синтезаторе, получится уже Genesis. Мацубаяси: Да, точно. Эта песня прямо ощущается как что-то из Британской империи. Тогда перейдём к третьему альбому — “Sheer Heart Attack”. О влиянии водевиля и “Bring Back That Leroy Brown” Намба: Этот альбом довольно мюзикловый, точнее, в нём сильно чувствуется влияние водевиля. Мацубаяси: Самая водевильная вещь — это “Bring Back That Leroy Brown”. Намба: В буклете, кажется, было написано, что там использовали tack piano — пианино, у которого к молоточкам прикрепляют металлические кнопки или гвоздики. Из-за этого получается металлический, звенящий звук. Это ещё можно назвать разновидностью подготовленного фортепиано (фортепиано, между струн которого помещены различные предметы (шурупы, гайки, монеты и т. п.), в результате чего меняются тембровые, звуковысотные и динамические характеристики: звучание начинает напоминать ансамбль ударных.) Мацубаяси: Это тоже песня чуть больше двух минут, но структура у неё опять очень стремительная, всё меняется одно за другим. #Queen_Tampay

Cлучайно наткнулась на эту группу а-ля Queen. "Фредди" и "Роджер" узнаваемы, с "Джоном" и "Брайаном" чёт не то)