ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

«Вий» (1967), советский хоррор, снятый на киностудии «Мосфильм» по одноименной повести Н.В. Гоголя ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

Рисунок Николая Калмакова (1973-1955), дата неизвестна ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

Кощей и Иван-царевич, иллюстрация к сказке «Марья Моревна» художницы Тамары Шеваревой ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

Кнесинка Елень (Оксана Акиньшина) в фильме «Волкодав из рода серых псов» (2006) ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

Средневековый сербский наряд, современная реконструкция (© kud kopaonik leposavić) ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

Мезенская крестьянка в нарядном костюме, открытка начала XX века ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

Иллюстрация Ивана Билибина для сборника ℭ𝔬𝔫𝔱𝔢𝔰 𝔡𝔢 𝔩'𝔦𝔰𝔟𝔞 («Сказки избы»), изданного в Париже в 1931 году ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

Князь Владимир и его жена как византийские император и императрица на рисунке Рябушкина, опубликованном в книге «Русские былинные богатыри» (1895). Вообще Андрей Петрович Рябушкин в основном известен историческими картинами, воссоздающими сценки русской жизни XVII века. Выбор нарочито византийской эстетики здесь может быть связан с восприятием образа исторического князя Владимира Святославича, женившегося на византийской царевне Анне. Как византийского императора его изображает и Васнецов на фреске «Крещение Руси» (1895-1896). Довольно «византийский» вариант Владимира Красно Солнышко можно видеть и в фильме Птушко «Руслан и Людмила» (1972). В то же время, былинный князь Владимир — собирательный образ, а не исторический персонаж. Вымышленным персонажем является и его жена Евпраксия (Апраксия, Апракса). Panfilov FM #rusfantasy #арсенал_фм #разбормифов #киномиф

«Крещение Руси» Виктора Васнецова, эскиз росписи собора Святого Владимира в Киеве (1890). В фигуре хмурого воина в темном одеянии, опирающегося на меч, иногда видят воеводу Добрыню, дядю великого князя Владимира Святославича. Согласно полулегендарной поговорке, в Новгороде «Путята крести мечом, а Добрыня огнём». ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

– В сказке задается система ценностей: добро побеждает зло, справедливость восстанавливается, скромность вознаграждается, жадность и гордыня наказываются, а положительный герой обязательно становится победителем. Но сегодня во многих сюжетах акценты смещаются, злодеев оправдывают, герои неоднозначны… Когда в обществе меняются представления о том, что такое хорошо и что такое плохо, не называем ли мы сказкой уже что-то другое? – Современная система ценностей задана сравнительно недавно, и прежде всего литературными обработками и переложениями сказок XIX и XX веков, а не традиционной культурой. Можно любить и уважать сказки дореволюционных и советских авторов, их взгляд на русский фольклор. Они зачастую замечательные и повлияли на целые поколения. Но не стоит приписывать фольклору черты, которые не были для него определяющими, и воспринимать авторские произведения как мудрость веков. Наши далекие предки обращались к мифам как к средству познания мира. Мифы объясняли, почему все устроено именно так. А сказки прежде всего развлекали, хотя могли транслировать и часть мифологических представлений. И не всегда они совпадали с христианской системой ценностей, серьезно повлиявшей на современные представления. Или, скажем, довольно причудливо с ней сочетались. На самом деле в фольклоре вполне популярны герои-трикстеры – плуты, которые торжествуют над врагами благодаря не доброте, чистоте души и моральным качествам, а своей хитрости, смекалке, лжи. Это очень древние образы, уходящие корнями в архаические представления о герое. В традиционной культуре такое никого не смущало. Зато возмущало цензоров в XIX веке. Я бы сказал, что сейчас, наоборот, делают фольклорных персонажей более скучными и стереотипными, повторяют клише. Посмотрите на Бабу-ягу в сказках – она сложная, амбивалентная: и страшная угроза, и помощница героя. А в киносказках ее превратили почти в комического персонажа. Кстати, добро, побеждающее в сказках зло, может быть довольно безжалостным по нынешним меркам. Вот, например, Иван-царевич в сказке «Звериное молоко» оставляет свою сестру Елену Прекрасную нагой умирать от укусов насекомых. Да, она пыталась свести его со света. Но современный человек вряд ли воспримет такое поведение брата как поступок хорошего персонажа. Та же история с былинами: как мы будем относиться к богатырю, разрывающему конями супругу-чародейку? А почему Алеша Попович в ряде былин коварен, хвастлив, соблазняет чужую жену и посягает на девичью честь? Так что современный человек, как вы сказали, действительно может называть сказкой что-то другое. Подробнее — в моем большом интервью журналу «Русский мир». Panfilov FM #rusfantasy

«Принцесса Лера», сказка малоизвестного автора Николая Кронидова с иллюстрациями графика Николая Колмакова, вышла крохотным тиражом в 1911 году. По сюжету, отец князя Милона решает женить сына, но ни одна из суженых не подходит Милону. Он ищет княжну, которую однажды видел во сне. Книга на сайте НЭБ ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

Семь пятниц на неделе, но есть нюанс ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

Кощеева жизнь/смерть на рисунке художницы Анны Сварт ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

Иллюстрация Геннадия Спирина к сказке «Царевна-лягушка» ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

Ну как не прикасаться к такому льву (Архангельское, 1970-е) ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

«Русалка» А.С. Пушкина в силуэтах К. Изенберга, издание 1889 года ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

Таксидермист Дарвиновского музея Филипп Евтихиевич Федулов и созданное им чучело гориллы, 1916 год. Федулов работал над чучелом с 1914 года. Причем, даже отправившись на фронт, продолжал работу во время отпусков по случаю награждения Георгиевскими крестами. ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠