ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

Кладовые (лабазы) саамов-лопарей Кольского полуострова на фотографиях Густафа Халльстрёма 1909-1910 годов. Халльстрём, профессор Стокгольмского и Уппсальского университетов, путешествовал по Кольскому полуострову, Центральной России и Сибири, сделав множество фотографий. ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

«Русская речь», обложка журнала за октябрь 1880 года

«Ночные принчипессы» и «Царины», картины Рустама Хамдамова ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

Кадры из фильма Рустама Хамдамова «Мешок без дна» (2017) ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

«Русская речь», обложка журнала за октябрь 1880 года ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

«В то время [1920 — 1921 гг.] было плоховато не только с едой, но и с пищей для «буржуйки» — приходилось довольствоваться щепками и бревнышками, приносимыми с улицы, с окраин города, где еще существовали недоломанные заборы. Выдавались, правда, дрова, но не столь уж часто и не в достаточном количестве. Большим подспорьем служили нам толстенные, облаченные в толстые переплеты конторские книги, которые в изобилии валялись в обширных сводчатых комнатах и переходах пустого банка, находившегося в нижнем этаже нашего огромного дома. Путешествия в этот лабиринт всеми покинутых, заколоченных снаружи помещений были всегда окружены таинственностью и совершались обычно в глубоких сумерках. Грин любил быть предводителем подобных вылазок. Мы долго бродили при свете захваченного нами огарка, поскальзываясь на грудах наваленного всюду бумажного хлама, подбирая все годное и для топки и для писания. Помещение казалось огромным, и в нем легко было заблудиться. Не без труда мы потом выбирались наружу. Когда я читаю один из лучших рассказов А.С. Грина, «Крысолов», мне всегда вспоминается этот опустевший лабиринт коридоров и переходов в тусклом мерцающем свете огарка, среди груд наваленной кучами бумаги, опрокинутых шкафов, сдвинутых в сторону прилавков. И я поражаюсь при этом точности гриновского, на этот раз вполне реалистического описания» (Вс. Рождественский, «Воспоминания об А.С. Грине») Иллюстрация — художника Саввы Бродского 1965 года ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

В 2023 году этот канал, тогда еще совсем крошечный (и потом заброшенный мной на несколько лет) буквально начался с отрывка из «Крысолова» Грина: «– Сюда, скорее ко мне! <...> Если я ошибался, попадая не в ту комнату, откуда спешило ко мне вместе с шорохом и частым дыханием очередное музыкальное восклицание, меня направляли, указывая дорогу вкрадчивым и мягким «Сюда!». Я зашел уже слишком далеко для того, чтобы повернуть назад. Я был тревожно увлечен неизвестностью, стремясь почти бегом среди обширных паркетов, с глазами, устремленными по направлению голоса. – Я здесь, – сказал, наконец, голос тоном конца истории. Это было на перекрестке коридора и лестницы, идущей несколькими ступенями в другой коридор, расположенный выше. – Хорошо, но это последний раз, – предупредил я. Она ждала меня в начале коридора, направо, где менее блестел свет; я слышал ее дыхание и, пройдя лестницу, с гневом осмотрел полутьму. Конечно, она снова обманула меня. Обе стены коридора были завалены кипами книг, оставляя узкий проход. При одной лампе, слабо озарявшей лишь лестницу и начало пути, я мог на расстоянии не рассмотреть человека. – Где же вы? – всматриваясь, заговорил я. – Остановитесь, вы так спешите. Идите сюда. – Я не могу, – тихо ответил голос. – Но разве вы не видите? Я здесь. Я устала и села. Подойдите ко мне. Действительно я слышал ее совсем близко. Следовало миновать поворот. За ним была тьма, отмеченная в конце светлым пятном двери. Спотыкаясь о книги, я поскользнулся, зашатался и, падая, опрокинул шаткую кипу гроссбухов. Она рухнула глубоко вниз. Падая на руки, я ушел ими в отвесную пустоту, едва не перекачнувшись сам за край провала, откуда, на невольный мой вскрик, вылетел гул книжной лавины. Я спасся лишь потому, что упал случайно ранее, чем подошел к краю. Если изумление страха в этот момент отстраняло догадку, то смех, веселый холодный смешок по ту сторону ловушки немедленно объяснил мою роль. Смех удалялся, затихая с жестокой интонацией, и я более не слышал его». Иллюстрация — художника Саввы Бродского 1965 года ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

«Крысолов» Александра Грина (1924) на иллюстрациях Виктора Котлярова ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

Дача Кощея, скорее уж (можно чахнуть над златом, если оно осталось) ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

Так можно и какого-нибудь духа призвать ненароком, если произносить вслух ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

Не просто черепа-фонари, а настоящая ограда из костей на иллюстрации из «Сказок русского народа» Владимира Гатцука, изданных в Москве в 1901–1902 годах ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

«Россия», хромолитография из серии «Страны Европы», издававшейся в Германии в начале XX века, использовалась для рекламы кокосового масла Palmin ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

Настроение пятничного вечера Иллюстрация Ивана Билибина для сборника ℭ𝔬𝔫𝔱𝔢𝔰 𝔡𝔢 𝔩'𝔦𝔰𝔟𝔞 («Сказки избы»), изданного в Париже в 1931 году ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

Мир уральских сказов Бажова на иллюстрациях художника Виталия Воловича в издании 1963 года ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

«Две восковые женские фигуры с большой точностью воспроизводят костюм древних боярынь. Одна из фигур сидит за работою, за пяльцами. Здесь, между прочим, француженки любуются коллекцией драгоценных кокошников, доставленною г-жою Шабельской» Русский павильон на Всемирной выставке в Париже 1900 года: внутренний двор и интерьер боярского дома. ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

«Старый шлюпик» (1926), произведение В. Протопопова для всех, кого переполняет любовь к миру на рабочей неделе: «Одна легкомысленная сыроежка обратилась к нему с каким-то вопросом, но он на нее так взглянул и зашипел, что она от ужаса искрошилась в мелкие кусочки» Скачать можно на сайте ОРПК ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

Малюта Скуратов и царица Анастасия Романовна — вернее, сыгравшие их Михаил Жаров и Людмила Целиковская — озорничают в перерыве между съемками «Ивана Грозного» в 1944 году ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

Баба Яга по версии комиксиста Франческо Франкавилла ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

«Два лада», картина Михаила Нестерова 1905 года ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠

Художница: Лиза Волгина ℜ𝔲𝔰𝔰𝔦𝔞𝔫 𝔊𝔬𝔱𝔥𝔦𝔠