Anatoly Semenov

💒 В день памяти основателей Соловецкой обители увидел наконец воссозданный храм святителя Николая. После его разгрома и поругания в лагерное время не осталось ни одной фотографии или литографии с убранством храма. ⛪️ Удивительно, что авторы иконостаса вдохновились убранством нашего Елоховского собора так как храм святителя Николая был создан примерно в то же время, что и Елоховский. Мастерством иконописцев и молитвенным трудом ваятелей был воссоздан такой прекрасный иконостас в храме, который был осквернен почти сто лет назад. И вот Дух Святой вновь в этих стенах 🙏 Слава Богу за всё

Дети работают

5 сентября в Нью-Дели на форуме председателей верховных судов стран БРИКС Председатель Верховного Суда высказал сообщение, которое стоит того, чтобы перечитать его медленно:

«Пилотируемые в российских регионах 4 большие языковые модели интенсивно обучаются на основе правовых позиций Верховного суда России, практикообразующих судебных решений по самым актуальным вопросам, волнующим граждан и бизнес-сообщество».1

Еще раз: - Четыре. - Обучаются. - На правовых позициях. Любители обфускации текстов для выдачи за периметр адвокатской тайны и зачистки персональных данных уже вздрогнули: какие именно четыре? Кто их сделал? Кому уходит запись судебного заседания, прежде чем вернуться в виде протокола?

💪 Четыре чёрненьких чумазеньких чертёнка чертили чёрными чернилами чертёж

💢 "Пилотируемые в российских регионах четыре большие языковые модели интенсивно обучаются на основе правовых позиций Верховного суда России, практикообразующих судебных решений по самым актуальным вопросам, волнующим граждан и бизнес-сообщество" 💢 "о востребованности технологий свидетельствует обратная связь от судей, которые готовы использовать такие инструменты, видят в этом огромный потенциал"

⚖️ Как известно, последний источник живого права остался лишь праве банкротном, о чем и свидетельствует необычное определение СКЭС ВС РФ от 24.08.2026 № 301-ЭС21-23756(4) по делу Дорофеева. Оно одновременно: ▪️ завершает семилетнее банкротство вопреки незавершённым обособленным спорам; ▪️ признаёт процедуру банкротства инструментом преследования должника одним кредитором; ▪️ формулирует фактически новый регламент процессуальной дисциплины; ▪️ впервые на таком уровне прямо связывает непроверенные результаты использования программного обеспечения с риском личного штрафа представителя. Особое практическое значение имеют страницы 14–18 определения со стандартом добросовестного процессуального поведения: ▪️документы следует направлять за одну календарную неделю до заседания; после перерыва — не позднее второго рабочего дня перед продолжением заседания; ▪️этот стандарт действует, если суд не установил иной срок; ▪️документы должны быть заранее направлены не только суду, но и другим участникам; ▪️суд может требовать электронную форму подачи и предоставление оперативных контактов — телефона, электронной почты, профиля в социальной сети или мессенджере. Но это не новый пресекательный срок. Опоздание само по себе не делает доказательство недопустимым. Для отказа в приобщении по части 5 статьи 159 АПК необходимо показать совокупность обстоятельств: ▪️возможность представить документ раньше; ▪️отсутствие уважительной причины; отсутствие заблаговременного раскрытия; ▪️невозможность изучить материал без отложения; ▪️направленность поведения на срыв или затягивание процесса. Ну и про ИИ. Представитель «Норда» Иринин сослался на пункт 15 постановления Пленума ВС от 25.12.2018 № 48. Однако это постановление состоит из 14 пунктов. Приведённой представителем позиции вообще не существовало. Отсюда ВС сформулировал общее правило:

Подготовка сторонами своей правовой позиции с использованием программного обеспечения осуществляется на свой риск и должна в любом случае сопровождаться проверкой достоверности полученных результатов.

Здесь важны три оговорки. ▪️ВС не установил, что Иринин действительно пользовался генеративным ИИ. Употреблена более широкая формула — «программное обеспечение». ▪️ВС не запретил применение ИИ при подготовке документов. Установлено противоположное по конструкции правило: применять можно, но процессуальный риск полностью несёт сторона и её представитель. ▪️основанием для возможного штрафа стала не просто ошибочная ссылка. Коллегия квалифицировала её как целенаправленную и умышленную попытку ввести суд в заблуждение. Поэтому одиночная опечатка и системное представление вымышленных источников — не одно и то же. Про телеология и злоупотребление процедурой банкротства Процедура существует ради двух целей: ▪️соразмерного удовлетворения кредиторов; ▪️финансовой реабилитации и освобождения добросовестного гражданина от долгов. Если процедура перестала служить этим целям и используется для давления, формальное наличие обособленных споров больше не оправдывает её продолжение. Именно поэтому СКЭС: ▪️сама завершила реализацию имущества; ▪️освободила Дорофеева от всех требований, включая незаявленные; ▪️сохранила только требование ФНС в размере 4 383,62 руб.; ▪️разрешила продолжить оставшиеся обособленные споры лишь в пределах этого сохранившегося требования; ▪️указала, что после погашения требования ФНС производство по таким спорам должно быть прекращено. По существу материальное право кредитора оказалось утрачено вследствие его процессуального поведения. Это санкционная конструкция, прямо законом не предусмотренная. Ну и про актуальное понимание равенства всех Скидывая требование злоупотребляющего кредитора СКЭС сохранила требование государства. Однако, обычная налоговая задолженность сама по себе не названа статьёй 213.28 Закона о банкротстве безусловно неосвобождаемым требованием. ВС обосновал исключение одновременно: ▪️статьёй 57 Конституции; ▪️отсутствием злоупотреблений со стороны ФНС; ▪️тем, что трудоспособный должник не стремился трудоустроиться; ▪️принципом соразмерности. Получилось индивидуальное решение по справедливости, но не вполне ясное нормативное правило. Поведение кредитора обычно не должно изменять правовую природу требования к должнику. Иначе может возникнуть сомнительное разделение долгов на требования «хороших» и «плохих» кредиторов. В общем, у нас теперь везде не суд закона, а суд справедливости с иммунитетом для государства. Привыкаем.

💰 Денежную реформу 100:1 проведут табло АЗС.

⚖️ Тролль должен сидеть в тюрьме (с) 198 раз СИП сказал «это не мой вопрос». На 199-й — решил его сам 1 сентября Суд по интеллектуальным правам вынес постановление по делу №А32-12720/2024. Редкий акт, который опровергает сам себя на соседних страницах. Фабула. Общество «Натали Сервис» (до мая 2025-го — «БРЕНДБОКС») владеет знаками обслуживания «Nataly» и «Натали» с приоритетом 2022 года. Гостевой дом «Villa Natali» в Абрау-Дюрсо работал под этим именем ещё раньше. Требование: запретить, взыскать миллион, плюс судебная неустойка 10 000 ₽ в день. Первый круг — отказ, СИП его отменяет. Второй круг — иск удовлетворён частично: запрет, неустойка, 20 000 ₽ компенсации. Ответчик идёт в кассацию. И тут постановление раздваивается. На одной странице СИП пишет каноническое: сходство обозначений, однородность услуг, вероятность смешения — это вопросы факта, кассация проверяет не результат оценки, а методологию. И честно ограничивается методологией. Через абзац — про злоупотребление правом. И здесь суд права внезапно становится судом факта: сам исследует баланс истца и его ОКВЭД, сам отклоняет сертификаты об обучении 2012 года, сам устанавливает, что истец подавал «массовые иски», сам делает вывод об умысле — «попытка получить судебную защиту путём имитации нарушения», — и сам вводит в акт определение патентного троллинга. Незадача состоит в том, что обе нижестоящие инстанции этот довод рассмотрели и отвергли. Дословно: «надлежащих и достаточных доказательств не представлено», «презумпция добросовестности не опровергнута». Это отрицательный вывод по факту, сделанный дважды. А ч. 2 ст. 287 АПК запрещает кассации устанавливать обстоятельства, отвергнутые судами первой и апелляционной инстанций. Самое интересное — на одной странице. СИП пишет: суд первой инстанции «не исследовал обстоятельства, связанные с последующим поведением правообладателя по предъявлению массовых исков». И тут же применяет п. 2 ч. 1 ст. 287 АПК — норму, которая позволяет принять новый судебный акт только если обстоятельства установлены судами «на основании полного и всестороннего исследования». Вроде бы "не исследовал" - значит новый круг. Одно исключает другое. И контрольный выстрел. Шестью неделями раньше, 15 июля, по делу № А63-24861/2024, СИП разбирал ту же конструкцию — с тем же абзацем про патентный троллинг слово в слово и с той же судьёй в составе. Причём база там была сильнее: злоупотребление того же истца уже установлено вступившим в силу актом по другому делу. И вывод: «требуются исследование и оценка доказательств, что невозможно в суде кассационной инстанции» — на новое рассмотрение. Здесь преюдиции нет вообще, только список номеров дел. И — новый судебный акт, отказ в иске, 122 000 ₽ с истца. Ну и деталь, которая и будет цитироваться всеми и скоро станет практикой. Истец приложил скриншоты «Яндекс.Путешествий» с фотографиями своего гостевого дома. «Яндекс» заявил о фальсификации: изображения сгенерированы ИИ — дерево растёт в дом, куст растёт в окно, входная дверь с каждой стороны здания. Истец сам исключил их из числа доказательств. Апелляция сказала: раз исключены — правового значения не имеют. СИП сказал: исключение «не было добровольным и преследовало цель избежать критической оценки», то есть само по себе свидетельствует о недобросовестности. И учёл это при распределении судебных расходов через ст. 111 АПК. Похоже, это первый случай, когда сгенерированные нейросетью картинки, изъятые из дела, всё равно определили его исход. Итого. По существу СИП, вероятно, прав: Обзор Президиума ВС РФ от 15.11.2023 прямо не допускает приобретение знака ради исков в отсутствие экономического интереса. Но правильный результат, полученный за пределами полномочий, — это не победа над троллингом. Это дыра в конструкции инстанций, в которую завтра пройдёт что угодно.

Не надо лишних слов. А40-100963/2026

❗️«Цифровой штамп на каждом пикселе убивает магию кино» Глава «Газпром-Медиа» Александр Жаров на ВЭФ-2026 выступил против тотальной маркировки ИИ-контента. По его словам, помечать нужно только там, где это важно для доверия зрителя, а не ради отчета. Что касается авторских прав, Жаров предложил создать аналог РАО для сборов с датасетов, но признал: на выработку механизма уйдет года два.

Психолог вместо судебной реформы

Им что ни дай — опять автомат Калашникова получается Предмет отечественного госрегулирования всегда один и тот же: реестр, оператор и касса. В 2018-м правообладатели потребовали убрать из «Яндекс.Видео» ссылки на сериалы. Суд принял обеспечительные меры, над сервисом повис риск блокировки — и спор до решения не довели. В итоге 1 ноября 2018 года подписан антипиратский меморандум: правообладатель вносит ссылки в реестр, реестр держит Роскомнадзор, поисковики за шесть часов чистят выдачу. Судебная процедура (ст. 15.2, ст. 144.1 ГПК) осталась рядом — просто медленнее. Иски закончились мировыми. Меморандум продлевали и продлевали, законом он так и не стал, а к августу 2024 года из выдачи удалено более 301 млн ссылок. Временный компромисс всегда становится инфраструктурой, ибо нет ничего более постоянного чем временное. Теперь пришел ИИ. Закон № 243-ФЗ с 1 марта 2027 года разрешает анализировать опубликованные произведения для обучения суверенных и национальных моделей; рабочая группа Совета по кодификации хочет добавить к исключению запрет через единый портал ОКУП. Заявление → реестр → автоматическое исполнение платформой. Оператором называют РАО — само РАО молчит. Запрет, который не исполнить и не проверить. «Разобучение» ИИ существует: базовая работа Microsoft Research называется «Who's Harry Potter? Approximate Unlearning in LLMs», и ключевое слово — approximate. Год спустя работа на ICLR 2025 показала цену приближения: «забытое» возвращается после дообучения на безобидных данных — модель снова цитировала Гарри Поттера дословно, начитавшись википедийной статьи о серии. Надёжный способ один — переобучить на очищенном корпусе: по оценкам AI Index Стэнфорда, финальный прогон Llama 3.1-405B — около $170 млн. Проверить это снаружи нельзя: обязанность, которую не подтвердить и не опровергнуть. Адрес против произведения. URL либо совпал, либо нет. Здесь придётся устанавливать произведение, версию, правообладателя и дату запрета внутри корпусов на миллиарды документов: не сверка строк, а установление фактов — руками того, кто ведёт реестр. Территория. Ссылка исчезала там, где показывалась выдача. Обучение идёт там, где идёт копирование. Права территориальны (ст. 1231 ГК, ст. 5(2) Бернской конвенции): для прогона в Калифорнии российский реестр не значит ничего. Права к тому же дефрагментированы по странам: правообладатель в РФ и в США сплошь и рядом разные лица — «запрет на произведение» через единый портал невозможен в принципе. В ЕС это решили не реестром, а рынком: ст. 53 AI Act требует соблюдать TDM-оговорку от всех, кто размещает модель на рынке ЕС, где бы её ни обучали. У 243-ФЗ рычага нет: исключение написано для своих — значит, и запрет ляжет на своих. Касса. Роскомнадзор реестр вёл, но правообладателей не представлял и денег не собирал. ОКУП будет представлять заявителей, проверять их же заявления, вести реестр и распределять вознаграждение: сторона спора, регулятор и касса в одном лице по ст. 1244 ГК — распоряжение правами тех, кто с ней ничего не подписывал. ИТОГО: иностранцы вне досягаемости, свои получают исключение со счётом, а «реестр запретов» оказывается прайс-листом. А opt-out, снимаемый за вознаграждение, называется лицензией.

♿️ Предвыборные раллИИ: "Россия - это Америка 50 лет назад". В США общественное недовольство ИИ уже приобрело вполне себе материальную основу. По Gallup, 79% американцев ожидают сокращения числа рабочих мест, 39% считают, что ИИ приносит больше вреда, чем пользы, и только 9% — наоборот. При этом 71% против строительства ИИ-дата-центров поблизости: из-за воды, электричества, тарифов и качества жизни. Тревоги же российской аудитории пока уровня недовольства пением на концерте под фонограмму. Согласно сопоставимому опросу ВЦИОМ и Pew, распространение ИИ беспокоит 25% российских и 50% американских интернет-пользователей. Одновременно высокими риски считают соответственно 52% и 57%. 59% россиян и 60% американцев не хотят допускать ИИ к управлению страной, а 68% и 71% стали бы хуже относиться к кандидату, узнав, что его речь написала машина. Страх потерять работу в России действительно пока слаб: в индексе цифрофобий ВЦИОМ он получил −1 пункт и оказался почти в самом низу рейтинга. Но это не результат полученных гарантий. Сам ВЦИОМ объясняет различие тем, что влияние ИИ на российскую работу ещё «слабое и неочевидное», тогда как американцы уже сталкиваются с увольнениями под предлогом автоматизации. 📍 Однако этот штиль выглядит странно: ведь специальных гарантий у российского работника нет. Новый закон № 243-ФЗ о поддержке ИИ предусматривает поддержку разработчиков, доступ к данным, правила для моделей и исключение из авторского права для их обучения. Но в нём нет права работника на переобучение при автоматизации, оценки воздействия ИИ на занятость, участия профсоюзов, человеческого пересмотра алгоритмического увольнения или доли в приросте производительности. Более того, по ст. 196 ТК РФ необходимость переобучения для собственных нужд определяет сам работодатель. 📍 Зато интерес корпораций и разработчиков организован образцово. В США он оформлен снаружи государства: сеть суперпаков Leading the Future — Think Big — American Mission заявляла о привлечении $125 млн. Среди доноров — Марк Андриссен, Бен Хоровиц, Грег и Анна Брокманы, Джо Лонсдейл, Рон Конвей и Perplexity. Деньги поддерживают удобных кандидатов обеих партий и атакуют сторонников жёсткого регулирования. Российская модель модель традиционно не признает легализации лоббирования — и поэтому это не выглядит чековой книжкой рядом с политикой, а креслами внутри неё. Основанный Сбером, «Яндексом», Mail.ru/VK, МТС, «Газпром нефтью» и РФПИ Альянс в сфере ИИ теперь объединяет 23 крупные компании: среди них также Т-Банк, «Ростелеком», «Билайн», «Норникель», «ФосАгро», ВЭБ.РФ, Московская биржа, Avito, Альфа-банк, «Северсталь», СИБУР и другие. Председатель наблюдательного совета — первый зампред Сбербанка Александр Ведяхин, гендиректор — Валерия Воробьёва. Сам Альянс сообщает, что «сыграл ключевую роль» в подготовке закона об ИИ, представив консолидированную позицию бизнеса, а руководители компаний-участников вошли в президентский штаб и возглавили рабочие группы. В президентской комиссии находятся Герман Греф и советник «Яндекса» Тигран Худавердян. Правительственные группы по инфраструктуре и дата-центрам, данным и обучению моделей возглавляют соответственно Андрей Белевцев из Сбера, Алексей Шпильман из Т-Технологий и Александр Крайнов из «Яндекса». Отдельной группы по занятости, правам работников или распределению эффекта среди семи созданных групп нет. В опубликованных составах президентской комиссии и правительственной подкомиссии нет ни Минтруда, ни профсоюзов. Последний пример — письмо Альянса Павлу Крашенинникову от 27 августа. Разработчики предлагают разрешить обучение моделей на правомерно полученных или общедоступных произведениях, если автор технически не запретил доступ, и выступают против обязательной маркировки ИИ-контента: помечать предлагается добровольно произведения, созданные человеком. Организованная противоположная сторона тоже существует: Медиа-коммуникационный союз — «Первый канал», «Газпром-медиа», НМГ — и представляющий Национальную федерацию музыкальной индустрии Никита Данилов требуют согласия, компенсации и маркировки. Но пока это спор владельцев моделей с владельцами контента. Работник, которого модель должна заменить, за столом не сидит и даже не планирует. В отличие от США на выборах российское право решает совсем другую задачу. После челябинского дела о сгенерированной семье на листовке КПРФ Верховный суд в деле № 48-ИКАД26-1-А2 запретил такой материал. Затем закон № 130-ФЗ запретил в агитации изображение и голос человека, включая вымышленного или умершего и созданного информационными технологиями, кроме кандидата и совершеннолетнего гражданина России с письменным согласием. В итоге, сравнение геополитических конкурентов в правополитике в отношении ИИ выглядит неприглядно. В США выборы уже отвечают на вопрос: кто заплатит за ИИ — работник, потребитель электричества или собственник модели? В России законодатель отвечает на другой: можно ли нарисовать нейросетью семью на листовке?

Занесение Пентагоном Anthropic в черный список признали неконституционным Судья Рита Лин в окружном суде Северной Калифорнии постановила нарушение Первой поправки (реталиация за защищенную речь) и Пятой поправки (нарушение процедуры наложения санкций). Само решение о статусе «supply chain risk» суд признал незаконным по административному праву, так что его обязаны отменить. Цитата судьи:

Ни Конституция, ни федеральный закон, на который ссылаются ответчики, не позволяют им налагать масштабные санкции, основанные главным образом на критике Anthropic в адрес взглядов администрации. Пустая апелляция к национальной безопасности – это не карт-бланш на то, чтобы наказывать критиков власти и мстить им.

Немощные. Не могут какой-то Anthropic запретить

Хана Бубуке

Экий ИИ-мезальянс

Суд оштрафовал участника процесса – ИП Александра Антропова из Воткинска – за представленную в материалы дела фейковую судебную практику, сгенерированную ИИ   «Часть из приведенных им в кассационной жалобе 12 ссылок на судебную практику, в т.ч. одна якобы на правовую позицию, изложенную в определении Верховного суда РФ, относилась к несуществующим судебным актам либо содержала приписанные им выводы», – рассказали РИА Новости в пресс-службе Суда по интеллектуальным правам.   При этом представитель заявителя жалобы уверял, что допущенные им неточности и технические ошибки вследствие использования сервисов искусственного интеллекта не свидетельствуют о неуважении к суду. СИП критически оценил аргументы заявителя и наложил на предпринимателя судебный штраф в размере 5 тыс руб.   Что касается самого спора, то следование модным веяниям не помогло кассатору: СИП оставил в силе судебные акты арбитражного суда Удмуртской республики и Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, которые по иску компании «Кофе Лайк» взыскали с Антропова 19 тыс руб неустойки.   Как установили суды, истец предоставил предпринимателю комплекс исключительных прав, включавший право использования товарного знака Coffee Like, ноу-хау «Стандарты сети», объекты авторского права и иные материалы, необходимые для ведения деятельности кофе-бара.   Проверив затем заведения ответчика, правообладатель выявил нарушения стандартов. Он направил претензию об устранении замечаний без применения штрафных санкций, а после неисполнения требований предъявил иск о взыскании с контрагента 285 тыс руб договорной неустойки. Суды удовлетворили иск частично. А71-11377/2025