Князь Ярославский

Аргентинскому писателю Хорхе Борхесу принадлежит остроумная мысль: «Испанцы гордятся тем, что они потомки конкистадоров. На самом деле потомки конкистадоров это мы, а они лишь племянники». То же самое можно сказать про немцев (deutsche, тевтонов) и готов. Нацистская антропология была одержима поисками «готских следов на Востоке», оправдывая этим свой Drang nach Osten . В реальности готы не являются предками немцев (и, к слову, Кайзер в «гуннской речи» 1900 г. сравнил свой народ именно с гуннами; возможно потому что это было напутствием перед отправкой в Китай на подавление восстания ихэтуаней, где хунну пользуются устрашающей репутацией, но с этого момента «немецкие гунны» стали западноевропейским мемом). Более того, немцы даже не племянники, поскольку племянники – оставшиеся в Скандзе – это шведы. Настоящая же готская кровь вошла в народы Восточной и Западной Европы, которым нацисты отводили в лучшем случае служебное положение при своём «Новом Порядке».   Если бы нацистские дегенераты пытались изучать соседние народы в неидеологизированном ключе, то вместо «попсового» Крыма отправили бы экспедицию в Полесье. В конце концов, немцы в Пруссии могли заметить, что литовцы на бытовом уровне называют белорусов (и всех восточных славян) словом gudai (в начале 1990-х литовская сторона хотела продолжить использование в двусторонних отношениях и дипломатических протоколах «гудай»» и «Гудия», но белорусская интеллигенция, включая небезызвестного Зенона Позняка, воспротивилась, сочтя это белорусофобией, поэтому сегодня в Литве белорусы калькировано называются «балтарусяй» и «Балтарусия»; зато теперь эти же люди носятся с «Кривией», притом что далеко не все белорусы имеют кривицких предков, а большинство «посткривичей» живут в России; кроме того придётся латышей просить переименовывать русских, которые по-латышски krievi, а белорусы соответственно baltkrievi).   Между тем, лингвист и деятель регионалистского движения полещуков на Западном Полесье Николай Шелягович родился в деревне Огдемер, что расположена в Гутовском сельсовете. Сохранность названия населённых пунктов свидетельствует о континуитете местного населения, которое было славянизировано, но никуда не мигрировало. Огдемер находится далеко от литовской границы, т.е. нельзя усмотреть здесь усвоенный экзоэтноним. Поблизости, вдоль границы с Волынью, живут гедуны. Логично предположить, что с гибелью державы Германариха в результате гуннского вторжения, не ушедшие на запад и юго-запад остатки готского населения укрылись в полесских лесах. Наличие связи между древлянами и готским племенем тервингов (и те и другие дословно «лесные люди») уже обсуждалось в науке. Тогда не удивительно, что древлянская полития оказала столь упорное сопротивление киевским князьям – при наличии собственной княжеской династии (князь Мал) они могли оспаривать легитимность потомков Рюрика.   В исторической Великороссии генетическое наследство готов теоретически может быть выявлено на Рязанщине и – внезапно – в Мордовии, т.е. в ареале культуры рязанско-окских могильников (КРОМ) с явной германской элитной компонентой. Очевидно, это и есть известная арабам «Артания», один из трёх центров складывания русской государственности наряду со «Славией» (новгородская Словенщина) и «Куябой» (киевское Поднепровье). По всей видимости изначально там был готский «протекторат» над угро-финскими аборигенами (mordens и merens Иордана), который вследствие географической изолированности смог избежать разгрома гуннами и, таким образом, обрёл субъектность. Думается, можно провести параллель между полиэтническим «варварским королевством» КРОМ и постримской Британией того же периода (V-VI вв.), откуда эвакуировались римские легионы, но осталось романское население (смешавшееся с кельтами), которое использовало вульгаризованную латынь.   Таким образом, если варяжская, рюрикова Русь стала восстановленным после почти пятивековой тьмы Ойумом, то государственные центры Северо-Восточной Руси (Суздаль, Рязань, Муром) наследуют «артанской» политии (КРОМ), осколку готской державы.