Oleg Bazaleev

Не надо лить пушки, Замеряй черепушки!   В полюбившейся всем рубрике "Тёмная сторона социальной антропологии" сегодня разберем, возможно, самый циничный и прибыльный госзаказ в истории этой науки.  

В первой половине XIX века американские рабовладельцы с Юга оказались в глубоком идеологическом кризисе. Под стенами их особняков расшалились аболиционисты, которые на пальцах и цитатах из Библии доказывали, что все люди равны. Старая методичка в духе «рабы, повинуйтесь господам» стремительно теряла авторитет.

  И тут на замену религии плантаторы призвали... передовую науку.   Чтобы спасти экономику Юга и оправдать рабство, была оперативно развернута «Американская школа физической антропологии». Ее лидеры — Сэмюэл Джордж Мортон, Джозайя Нотт и Луи Агассис — решили, что надо просто мерить черепа.   Главным хайпом школы стал полигенизм — концепция, утверждавшая, что разные человеческие расы произошли от абсолютно разных «актов творения».   Переводя с научного на понятный: согласно полигенизму, белые и чернокожие — это вообще принципиально разные биологические виды. Примерно как кошки и собаки, а значит, и права у них должны быть равными только внутри своего вида.   В 1830-х годах антрополог Сэмюэл Мортон приступил к делу с чисто американской сноровкой и собрал крупнейшую в мире коллекцию человеческих черепов (больше 900 штук). Параметры «высших» и «низших» рас он фиксировал строго «по науке»:  

☑️ Ученый засыпал череп до краев семенами горчицы (а позже — свинцовой дробью) и взвешивал, чтобы математически определить точный объем мозга.   ☑️ Дробь в костях уминалась настолько удачно, что результаты всегда выходили идеальными для рабовладельческого ТЗ.   ☑️ По итогам замеров белые европейцы гордо заняли первое место (самый большой мозг), американские индейцы забрали серебро, а темнокожие африканцы предсказуемо оказались на самом дне рейтинга.

  Южные политики и плантаторы от таких новостей пришли в полный восторг. Результаты «объективной краниометрии» Мортона мгновенно улетели в прайм-тайм тогдашних медиа, а идеологи рабства (вроде сенатора Джона К. Кэлхуна) размахивали этими цифрами как флагом, хлеща аболиционистов по щекам.   Благодаря этому «научному прорыву» система рабства обзавелась тремя «линиями защиты»:  

☝️«Это наука, детка». Зачем спорить о морали и душе, если антропологи свинцовой дробью доказали: чернокожие люди биологически неспособны к самоуправлению и созданию цивилизаций. Природа сама все решила, какие к господам вопросы? ☝️Жестокий плантационный труд резко стал «естественной и гуманной формой опеки». Мол, белые хозяева никого не угнетают, а просто безвозмездно несут бремя заботы о существах с меньшим объемом мозга.   ☝️Медикализация протеста. Любой социальный бунт, саботаж или побег раба теперь трактовался не как борьба за свободу, а как обострение заболевания. Проявление «врожденной дикости» и ментальной неполноценности раба, которую нужно лечить исключительно строгой дисциплиной.

  Сейчас, конечно, все тогдашние потуги и игры с черепами официально проходят по ведомству «научного расизма».   Это стало хрестоматийным примером того, как антропология открыто обслуживала людоедские интересы элит.

P.S. И да, про явно возникший у вас вопрос. Измерители черепов из гитлеровской Германии были не первопроходцами, а теми, кто довёл до логического финала идеи, созданные в тиши университетских кабинетов просвещенного Запада. Когда Гитлер сидел в тюрьме в 1924 году и писал Mein Kampf, он подробно изучал американские расовые законы, запреты на межрасовые браки и программы стерилизации. Нацисты взяли американские юридические практики, французскую расовую философию, шведские штангенциркули, объединили это всё в государственную доктрину Третьего рейха и построили под нее лагеря смерти.

  Читай скрытый код любого племени с социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

В продолжение моего вчерашнего поста про настороженную реакцию людей на изучение арабского языка. Тут комментаторы очень здраво подсветили ключевой аспект: знак равенства между изучением арабского и погружением в ислам возник в массовом сознании не на пустом месте. Это прямое отражение того, как устроен российский образовательный рынок. Один из читателей так описал эту реальность:

«Большая часть материалов в сети подается в духе: "братья и сестры, давайте учить фусху, чтобы правильно читать Коран"».

Примечание: фусха — это классический литературный арабский, язык медиа и священных текстов. Он может сильно отличаться от «живого» разговорного языка конкретной арабской страны. Другой читатель добавил:

«Спрос идёт даже не на аль-фусха (тут трудно поспорить "зачем"), а именно на таджвид».

Примечание: таджвид — это религиозная дисциплина, правила правильного и благозвучного чтения Корана. В реальности львиная доля спроса на арабский в России сегодня — это история про религиозное воспитание. Родители-мусульмане нанимают преподавателей для своих детей, чтобы те лучше знали священные тексты той веры, в которой они воспитываются. В этом, конечно, нет и не может быть ничего плохого. Ислам — одна из традиционных религий нашей страны, которую исповедуют около 10–15% населения. Это миллионы наших сограждан. А вот обучение арабскому языку для практических мирских целей, получается, практически не существует за пределами профильных факультетов нескольких вузов — например, связанных с МИДом, военными или академическим языкознанием. Просто нет спроса. Ибо нет тех самых практических целей. Массового бизнеса с арабским миром на уровне средних и мелких компаний у нас нет — всё чаще всего завязано на узкие ниши и крупные госкорпорации. К тому же международные коммерсанты из тех же ОАЭ или Саудовской Аравии отлично говорят по-английски. Вот и получается, что изучение арабского языка на уровне рынка не без оснований ассоциируется исключительно с религией, а не с карьерой. Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

Лингвистическая загогулина Два раза в неделю вечером занимаюсь с преподавателем французским языком. Компания оплачивает, мне надо по работе, у нас часть рудников во франкофонной Африке.   Когда где-то в разговоре упоминаю про занятия французским, то реакция обычно вроде: «Как это мило!» -- ну, наоборот, что это слишком понтово, чтобы про это говорить.   И это очень интересный контраст с теми временами, когда я (опять-таки для работы) учил арабский язык.  

Мои собеседники, узнав про занятия арабским, казались встревоженными.   В ходу были фразы типа «Ты, главное, веру нашу православную не забывай!».   Пару раз мне зачем-то рассказывали истории навроде «вот мужик вот так же арабский язык стал учить, потом пропал куда-то, а потом ликвидировали его в лесу в ходе контртеррористической операции под Ачхой-Мартаном».

  Других новостей языкознания сегодня у меня для вас нет 😁   Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

Индийские халаты и хилаты #культурныйсловарик Удивительно всё же, насколько крутой поворот может сделать значение слова, прежде чем «осесть» в языке! В нашем понимании халат – это что-то максимально домашнее. А на самом деле его история связана с восточным словом «хилат» – почётная одежда, которую правитель жаловал человеку в знак своей милости. При дворах мусульманских правителей, в том числе в Индии, существовал особый церемониал обмена дарами: Сначала человек ниже по положению приносил правителю дар – назр. Чаще всего это были деньги, но иногда и какая-нибудь другая ценность: оружие, украшение, редкая вещь ручной работы. Потом правитель мог пожаловать ответный дар – хилат. Церемониальная одежда представляла собой широкую распашную робу, тюрбан, пояс, дорогие ткани, шали, украшения. Иногда и целый комплект с головы до ног. Получив такой дар, человек понимал, что его заметили и относятся к нему благосклонно. В следующий раз, когда будем ходить по дому в халате, можно почувствовать себя немного индийским придворным. 😉

Я в эти дни на фестивале в Выксе. На фото: поразительное внимание к деталям, праздник чувствуется даже в гостинице. Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций ❗️❗️❗️Читайте меня также в МАХ

Карамельки и басацао   А ещё на Школе корпоративного антрополога есть карамельки.   Видимо, с намеком, что у корпоративного антрополога должны быть крепкие зубы.   Что, в общем-то соответствует правде жизни. Писал как-то, что моих сотрудников в Ираке местные чиновники обвиняли в «отсутствии когтей и зубов»:  

«По информации профильного министерства, те на все претензии со стороны быковатых местных людей якобы всегда отвечают «басацАо» или «басачАо». То есть «всё, что ты мне скажешь, я сделаю» --- конец цитаты --

  Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

За кулисами ШКАНТ стоял вот этот внушительный посох, который будто только что за углом отжали у Гэндальфа   Тут его используют в перехода для антропологов.   Предмет символический, не магический – но на всякий случай к нему притрагиваться не буду. Привычка, знаете ли.   Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

На неделе выступил перед слушателями ШКАНТ – Школы корпоративного антрополога. Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций ❗️❗️❗️Читайте меня также в МАХ

Удивительно, как сильно современные представления о безопасности отличаются от стандартов даже недалекого прошлого.   Этот кадр я сделал в Череповце, в историко-этнографической «Усадьбе Гальских» на берегу Шексны. Там круто воссоздан быт богатого провинциального дома позапрошлого века.

И среди прочего интерьерного великолепия на столе красуется этот изящный, прихотливо украшенный держатель для приборов.   Красиво? Безусловно. Вот только вилки и ножи торчат из него остриями и лезвиями наружу! Даже режущая кромка услужливо повернута к человеку.   С точки зрения нашей эпохи, слегка помешанной на безопасности, это выглядит как недвусмысленное приглашение в травмпункт.

  Но люди XIX века пользовались этим каждый день, и им было абсолютно норм. Другая бытовая культура, другие привычки и совершенно иные триггеры опасности.   Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций ❗️❗️❗️Читайте меня также в МАХ

А насчёт разборного манекена один из присутствовавших преподавателей заметил:

- Судя по лицу, этот парень не местный.

Так-то да, по виду хлопец (по крайней мере, его правая половина) приехал к нам откуда-то из династии Цин. 😃😃😃 Открой тайный код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций ❗️❗️❗️Читайте меня также в МАХ

Сердце, тебе не хочется покоя

Из времен моей работы в северном Ираке руководителем по социальным вопросам на нефтегазовом проекте в 2019-2023 годах:

Писал, что вздрогнул от расфасованных по пакетам частей человеческого тела, - а то оказался редкий для нас социальный проект. Оказалось, что к нам пришли наглядные пособия по биологии, что мы купили для одной из подшефных школ. Но мои коллеги, похоже, решили не сбавлять градус кринжовости. Мой заместитель Пиштиван (на фото слева) заехал в школу, чтобы передать этот учебный инвентарь. Церемония передачи выглядела как пробы на роль Ганнибала Лектера - по столу разложены части тела, а внутренности перекочёвывают из рук в руки. Открой тайный код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций ❗️❗️❗️Читайте меня также в МАХ

Расчлененное тело нам прислали в пакетах

Из времен моей работы в северном Ираке руководителем по социальным вопросам на нефтегазовом проекте в 2019-2023 годах:

Пикнул смартфон, пришло очередное сообщение во внутренний чат нашего департамента. Вглядываюсь в присланные фоточки со словами "Это чё за на...". Человеческая голова отдельно, какие-то внутренности, части тела, глаза отдельно... Всё распаковано по полиэтиленовым пакетам.

Потом начинаю соображать, что это, очевидно, пришёл набор по биологии для школьных занятий, который у нас просили пару недель назад наши подопечные из деревенской школы в Такейя-Джабари.

А то знаете ли... Местные джихаддисты, например, любят тела с отрубленными головами подкидывать. Открой тайный код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций ❗️❗️❗️Читайте меня также в МАХ

Последний бой советских заводов   Тг-канал «Деньги и песец» затронул интересную тему: в России 1990-х так и не случилось прогнозируемой взрывной безработицы. Заводы останавливались, зарплату задерживали годами, но люди всё равно упорно ходили на работу и даже выполняли норму.   Между строк в публикации читается, будто всё произошло само собой — чуть ли не в силу «бесконечного русского терпения». Мол, народ попался смирный, поэтому проблемы как-то сами собой устаканились и рассосались.  

Чуть ли не наглядная иллюстрация про «народ-бурундук», который «в минуту больших печалей будет запасать на зиму всякие корешки, всякие луковки».

  Но это не так работало.   На самом деле за отсутствием массовой безработицы в 1990-е стояло не чудо, а конкретные социальные механизмы. Власти панически боялись миллионов голодных людей на улицах, поэтому сверху спускалась четкая задача: не увольнять, а удерживать.   Чтобы не допустить взрыва, включились скрытые правила игры. Гигантские полумертвые заводы с их тысячными коллективами превратились в буферы выживания, которые держались на нескольких вещах:  

☑️ Руководство закрывало глаза на «левые» заказы. Рабочие колымили на заводских станках, используя заводскую электроэнергию и позаимствованные здесь же материалы. ☑️ Сохранялся стаж и понятный статус. Для советского человека оставаться инженером или оператором станков ЧПУ (пусть и без денег) было критически важно ментально — чтобы сохранять почву под ногами и не чувствовать себя выброшенным на обочину. ☑️ Периодически цехам подбрасывали небольшие заказы, а раз в несколько месяцев выплачивали часть старых долгов. Этих крошечных «живых» денег хватало ровно на то, чтобы у людей было что поесть и на что «поддержать штаны». ☑️ Даже на полумертвых предприятиях работала социалка последней надежды. Если случалось ЧП — сгорела квартира или умер близкий, — профком находил деньги из спецфондов. ☑️ Людям просто не давали отчаяться. Чтобы те не вышли на улицу. ☑️ Для многих гигантских заводов, которые в конечном счете канули в Лету, именно задача «чтобы люди не вышли на улицу» стала их последним боем.

  Для меня это не абстрактная теория: в 1990-е мои родители работали как раз на таком умирающем (и в конечном счете исчезнувшем) авиационном заводе, и я видел всю эту изнанку лично.

Этот же механизм — создание «смягчающих» буферов — работал и в других сферах. Вспомните лавинообразный рост «мусорных» вузов и их филиалов. Общество сознательно прятало тысячи молодых парней и девушек в аудиториях, на 5–6 лет откладывая их выход на пустой рынок труда, где вакансий не было вообще.

  Что происходило, когда защитные буфера не срабатывали, все прекрасно видели на примере молодых мужчин. Самая мобильная часть общества, не связанная обязательствами, прежними статусами и заводами, мгновенно уходила в криминал ☠️.   Спокойствие в социуме никогда не происходит «само собой». За каждым таким феноменом всегда стоит сеть негласных договоренностей и крутящихся шестеренок.   Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций ❗️❗️❗️Читайте меня также в МАХ 📷 Иллюстрация: ChatGPT

Ну, и напоследок про портрет с Белизаром и превратности судьбы.  

Итак, на картине трое нарядных отпрысков богатого новоорлеанского купца Фрея и их раб-слуга Белизар (которого позже закрасят на целый век).

  В том же 1837 году, едва художник успел закончить картину, в Новом Орлеане вспыхивает страшная эпидемия желтой лихорадки. Двое из троих белых детей умирают в течение нескольких месяцев.   Единственный оставшийся отпрыск — дочь Леонтина — умирает позже, не дожив до совершеннолетия.   Череда семейных трагедий и экономический кризис полностью разоряют главу семейства. Богатый дом Фрей банкротится и исчезает с социальной арены.   Раба Белизара вместе с его матерью Салли продают на гигантскую печально известную плантацию Эвергрин, где выращивали тростниковый сахар. Там рабы долго не жили.   Впрочем, Белизар работал на кухне поваром – это, по всей видимости, единственная причина, по которой он дожил до отмены рабства в 1865 году. Это подтверждают архивные документы.   После чего следы Белизара теряются в истории.   Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций ❗️❗️❗️Читайте меня также в МАХ

От управления телом – к управлению памятью   Для современного человека во вчерашней истории с закрашенной фигурой Белизара есть один парадокс.  

В 1837 году, в самый разгар рабовладения, темнокожего подростка спокойно изображают в центре картины, где он стоит с явным достоинством.   А стирают его образ уже в «прогрессивном» XX веке, спустя полвека после отмены рабства!

  На первый взгляд — явное противоречие. Но на самом деле этот парадокс наглядно показывает, как власть меняет механизмы защиты себя.   В 1837 году социальная иерархия на Юге США была непоколебимой. Белизар по закону являлся не личностью, а имуществом.   Его присутствие на семейном портрете — это демонстрация запредельного богатства. Способ показать гостям:

«Наша семья настолько обеспечена, что у наших детей есть собственный ухоженный раб»

  ☝️ Хозяева не видели в этом угрозы своему авторитету, ведь кастовые границы были железными. Всем и так было понятно, кто здесь хозяин, а кто — собственность.   Но когда рабство отменили, прежняя кастовая система рухнула. Юридическое право распоряжаться чужими жизнями исчезло, и тогда стратегия расизма кардинально изменилась:   ☝️☝️☝️ Потеряв право владеть телами, расизм начал управлять пространством и памятью.   В начале XX века, в эпоху законов Джима Кроу, белое общество Юга охватил сильный страх перед возможным равноправием. Когда новые владельцы смотрели на старый портрет, они видели его уже совершенно другими глазами.  

Теперь спокойный, полный достоинства взгляд Белизара рядом с белыми детьми воспринимался как невыносимый намек на равенство.

  Поскольку вернуть рабство физически было уже невозможно, расизм прибег к символическому насилию.   Паренька просто закрасили, чтобы переписать историю, «отменить» его образ и создать утешительную иллюзию «чистого», исключительно белого прошлого.   Открой тайный код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций ❗️❗️❗️Читайте меня также в МАХ

Более ста лет этот мальчик был стерт с семейного портрета — и почти исчез из истории. В 1837 году Жак Гийом Люсьен Аманс написал картину «Белизар и дети Фрей» в Новом Орлеане. На первый взгляд это типичный портрет эпохи довоенного Юга: трое хорошо одетых белых детей, символы благополучия и статуса. Однако изначально на полотне присутствовала и четвертая фигура — мальчик по имени Белизар. Он стоял на заднем плане, со скрещенными руками, сдержанный и достоинственный, но явно отделенный от остальных. Считается, что Белизар был порабощенным подростком, принадлежавшим семье Фрей. Его присутствие необычно: он изображен не как слуга, а как часть сцены. Тем не менее позже кто-то решил, что ему там не место. Его фигуру просто закрасили, буквально вычеркнув из изображения более чем на столетие. Лишь современные реставраторы, заметив странные изменения фактуры и применив инфракрасное сканирование, вновь обнаружили его образ. Аккуратная реставрация вернула Белизара на холст, отменив сознательный акт исторического стирания. Сегодня картина рассказывает сразу две истории: о привилегиях и социальном статусе — и о выживании. О мальчике, почти потерянном для времени, чей спокойный взгляд наконец снова обращен к нам. Долгое время это произведение считалось обычным семейным портретом новоорлеанского купца Фредерика Фрея. На нем изображены его дети и Белизар — порабощенный темнокожий подросток, живший и работавший в этой семье. Подобные утверждения сглаживают реальность рабства, превращая систему насилия в якобы частную историю и обесценивая опыт порабощенных людей. Сам факт того, что в начале XX века фигуру Белизара намеренно закрасили, говорит сам за себя. Его не забыли — его сознательно исключили из визуальной истории. В эпоху законов Джима Кроу это соответствовало более широкой практике стирания присутствия чернокожих людей из культурной памяти, чтобы закрепить искаженное представление о прошлом. Только благодаря работе реставраторов и историков Белизар был возвращен на полотно и в историю. Это не просто художественное открытие, а акт восстановления исторической справедливости. Расизм опасен тем, что искажает не только отношение к людям, но и саму реальность. Он переписывает прошлое, чтобы оправдать настоящее. Это Afro-Russians: подписывайся

Немного про красоту родной земли.   Это в июле прошлого года, Свято-Успенский Кирилло-Белозерский монастырь в Вологодской области   Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

Были ли эти модели коллекции Fendi оммажем Neo pop business wear художницы Пиппы (Филипа) Гарнер?

Для нынешней жаркой погоды тг-канал Bon Mot предлагает удобные деловые костюмы. @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций