Oleg Bazaleev

Стоя на плечах Киплинга В комментариях ко вчерашнему посту про аэропорт как «пространство вне времени», где отменяются привычные социальные сценарии и даже в шесть утра можно разрешить себе бокальчик-другой, — полное единодушие.   Все поддерживают — и, судя по всему, активно практикуют.   Но моё внимание привлёк один комментарий:   «Романтично, зовущее к преодолениям. 😃 Вот весь этот раздутый киплинговский роуд ту зе мандалай уложился, буквально, в несколько строк. ☝🏻😃👍» — конец цитаты —  

Стихотворение Редьярда Киплинга «По дороге в Мандалай», не слишком знакомое русскоязычному читателю, оставило в западной культуре заметный след как яркий манифест жажды приключений и побега от рутины.   В центре сюжета — британский колониальный солдат, вернувшийся в серый, зажатый правилами Лондон. Он с тоской вспоминает Бирму: палящее солнце, тамошних прелестниц нестрогих нравов и атмосферу тотальной свободы — те края, «где нет Десяти Заповедей и человек может хорошо выпить».   Разумеется, с высоты сегодняшнего дня текст насквозь пропитан колониальным супремасизмом, объективацией женщин и карикатурной экзотизацией Востока. Впрочем, Киплинг — ярый империалист и главный репортёр британских колоний в Индии — по-другому и не писал.

  Но что самое важное.   Сегодня нам кажется абсолютно естественным, что дорога — это романтика, экзотика, свобода и способ вырваться из унылой повседневности. Мы воспринимаем трэвел-культуру как нечто базовое. Это некая прошивка by default, установленная в каждом из нас: малейший намёк на «зов дальних миров» — и глаза загораются сами собой.   Вот только эта прошивка существовала не всегда. И «жажда странствий» как часть культурного кода современного человека инсталлирована в нас не без помощи Киплинга.  

Он не был первым, но до него тема путешествий в литературе развивалась иначе. Великие предшественники — Лоренс Стерн, лорд Байрон, Ричард Бёртон — безусловно, создали сам прецедент того, что за пределами дома есть огромный и важный мир.   Но их путешествия были либо элитарным дворянским образованием (пресловутый Grand Tour), либо байроническим трагическим изгнанием, либо суровым исследовательским подвигом на грани выживания.

  И именно Киплинг «обезоружил» тему дальних поездок, сняв с них пафос академизма, романтического страдания и тяжёлого подвига. Он объяснил, что романтика странствий доступна рядовому человеку — и что это невероятно ценный опыт.   По сути, он первым сформулировал и внедрил в массовое сознание главный миф modern travel: где-то там, за порогом привычного мира, время течёт иначе, социальные правила отменяются, а жизнь становится настоящей.   Так что, поднимая бокал в 5 утра под табло вылетов и ощущая сладкую свободу портала между мирами, не будем обливать пивом Киплинга — стоя на плечах этого самого Киплинга.   Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций  

📷 Картинка: песенный сборник «По дороге в Мандалай», из интернетов

— Зачем люди в аэропорту пьют пиво в 6 утра? — В аэропортах не существует времени.

Всё так. Лично я перед воздушным рейсом и в 6 утра, и в 5, и даже в 4 могу совершенно спокойно поднять бокальчик игристого или белого вина. Или выпить бокал пива. И буду чувствовать себя при этом абсолютно в своём праве.   И дело здесь не только в утреннем духе путешествий. Просто аэропорты — это пространства, где линейное время перестает иметь значение.  

Аэропорт — это классическое лиминальное пространство (от латинского limen — порог). Это чистая зона междумирья: вы уже не «там», откуда уехали, но ещё и не «тут», куда направляетесь.   В таких «подвешенных» точках теряют силу привычные социальные сценарии.

  Утреннее пиво в терминале – это также и мини-ритуал перехода, бессознательный способ выдохнуть старый контекст, и легально разрешить себе побыть вне рамок.   Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

Оказалось, что на берегу начались протесты против плавучего левиафана, которого, к слову, не было видно даже на горизонте. Жители стали заявлять, что и рыбы якобы стало меньше, и воздух испортился, да и вообще катастрофа не за горами.   Социологические исследования и фокус-группы вскрыли истинную подоплеку.   Дело в том, что люди десятками лет живут на этой земле и рассчитывали на какие-то выгоды от того, что где-то рядом качают газ.   В нефтегазовой корпорации в конце концов решили, что надо дать людям каки-то плюшки. Но это было легче сказать, чем сделать.  

Обычно как зарабатывает местный малый бизнес при запуске крупных проектов? Сначала ты на своем грузовичке возишь щебень и продукты для строителей, потом докупаешь вторую машину, открываешь логистическую фирму и постепенно встраиваешься в цепочку поставок.   А тут — завод уплыл в море! А вся логистика взмыла в небо — потребовалась вертолетная авиация. Но у поселянина во дворе припаркован грузовичок, а не вертолет! И в кармане лежат водительские права, а не пилотское удостоверение!

  Делать нечего — пришлось нефтегазовому концерну помогать береговым австралийцам (там были в основном аборигены) осваивать нетипичные для них сферы.   👉 В качестве технического партнера привлекли оператора местного аэропорта Брум. Компания Shell вложила миллионы долларов в инфраструктуру: если правильно помню, удлинили взлетку, построили нормальный терминал и топливный комплекс.   👉 Сначала новый авиахаб работал в формате совместного предприятия, но потом аборигенная ассоциация выкупила все остальные доли и стала единственным собственником.   👉 К слову, там внедрили редкую для гражданской авиации технологию hot refuelling (заправку вертолетов с работающими двигателями), что сократило время простоя техники в разы.   В итоге нефтяники получили почти идеальный хаб на пути к платформе, а коренные жители —высокотехнологичный бизнес, который кормит общину.   В общем, как обычно в корпоративных социальных вопросах: сначала приложились пару раз головой о стену, но в итоге получилось неплохо 😀.  

📷 Фото: из интернета. На первых двух фото – аэропорт Джаринджин, на третьем фото – плавучий завод сжиженного природного газа Prelude FLNG

Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

Плавучего левиафана заставили поделиться   В блоге о коренных народах читаю про то, как на северо-западе Австралии местная аборигенная община превратила небольшой удалённый аэродром в мощный авиационный хаб.    Теперь они обслуживают вертолёты, доставляющие вахтовиков на морские нефтегазовые объекты Shell и INPEX в 370 км от побережья.   Пятнадцать лет назад я работал в нефтегазовом концерне Shell и отлично помню, как закручивалась эта история.  

В 2000-е по всему миру всё громче гремели эко-протесты против добычи нефти и газа. Люди жаловались на шум, риски розливов и дискомфорт от соседства с тяжелой инфраструктурой.   И тогда компания Shell решила разрубить этот гордиев узел. Для освоения месторождения на шельфе Австралии инженеры спроектировали Prelude FLNG — гигантскую плавучую платформу-завод весом в 600 тысяч тонн, куда упаковали полный цикл сжижения природного газа. Наподобие того завода, что с 2008 года работает у нас на юге Сахалина.   (См. третье фото 📷 – на нем этот самый Prelude FLNG. Десятки фигурок в малиновой спецодежде на вертолетной площадке — это экипаж и персонал плавучего завода)

  К делу подошли по-инженерному: раз на суше присутствие нулевое — значит, и причин для недовольства у местных селян не будет. Тихо, чисто, автономно.   На презентациях технари гордо докладывали топ-менеджменту: «На социальных рисках и работе с населением теперь-то уж точно сэкономим!».   Вот только применительно к социальным вопросам при строительстве гигантских объектов есть железобетонное правило: кроилово ведет к попадалову.   Так было и на этот раз.   Вскоре инженеры прибежали, держась за голову, и начали грузить проблемами тех, кто занимался связями с населением.

Скважину перековали в элеватор   Ровно три года назад, когда работал в северном Ираке, писал вот про такое.   Была у нас давно заглушенная газовая скважина. Небольшой, затерянный в пустошах объект огорожен сеткой-рабицей. На фото в середине вымощенной бетонными плитами площадки виден закрытый железной клеткой оголовок той самой дырки в земле. Так вот, в один прекрасный день на камерах наблюдения на бетонных плитах этой площадки обнаружилась здоровенная куча зерна! Местный фермер, который по нашей просьбе присматривает за заглушенным объектом, решил, что чего добру зря простаивать! … И устроил импровизированный элеватор.

📷 Фото: скриншот из системы видеонаблюдения

Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

❗️❗️❗️Что будет с Телеграмом – непонятно. Чтобы не потеряться, подписывайтесь также на мой канал МАХ и на мой канал Дзен (канал Дзен – с неповторяющимся контентом)

В прогноз погоды вломились зомби 🧟 Ну, началось, ё-моё… Издание SHOT пугает читателей:

🧟 «Зомби-пожары могут накрыть Россию весной из-за аномально тёплой зимы. Такой огонь незаметно тлеет после тушения, а затем резко вспыхивает с новой силой».

 Вот только если вчитаться, становится понятно: за кинематографичным термином «зомби-пожары» скрываются обычные тлеющие торфяники. Говоря об опасности таких подземных пожаров, мы как-то десятилетиями обходились без слова «зомби». Похоже, наши синоптики и кликбейтные медиа решили взять на вооружение опыт зарубежных коллег. Рецепт хайпа прост: не стесняйся раздавать стандартным природным явлениям имена, как будто прямо сейчас разверглась преисподняя! В Европе с её одержимостью климатической повесткой это давно стало мейнстримом. Каждая летняя жара там обязательно превращается в апокалиптичную heatwave («волну жары») с демоническим именем. В июле этого года Южную Европу накрыла волна жары «Цербер», а следом за ней — в том же месяце — сразу пришла волна «Харон». А закрутилось всё еще в августе 2017 года, когда итальянская пресса окрестила аномальный антициклон «Люцифером». Название тут же с радостью подхватили британские и американские таблоиды вместе с изданиями вроде The Guardian, HuffPost и Vice. Ждем, когда обычную весеннюю капель у нас назовут «слёзами Левиафана», а утренний туман — «дыханием Дракулы» 😁😁😁 Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций Картинка: ИИ

Неделю назад ездил в Питер — участвовал во Втором Российско-Африканском сырьевом диалоге ⛏️⛏️⛏️. В стенах Горного университета императрицы Екатерины II собралось более 800 участников, в том числе делегаты из 43 африканских стран.

На пленарном заседании обсуждали, как Африка переходит к индустриальной экономике, какую в этом роль играют полезные ископаемые, как меняется местное законодательство и регулирование – и есть ли проблемы с кадрами для сырьевого сектора.

А после обеда переместились в большой зал под портретом Екатерины Второй — там стартовала министерская сессия «Российско-Африканское сотрудничество в сфере недропользования: проекты, технологии, партнёрство». Здесь разговор перешёл в предметную плоскость. ⛏️⛏️⛏️ Российские компании, которые уже работают на континенте, представители министерств и экспертное сообщество с обеих сторон говорили, как выстраивать долгосрочные партнёрства. Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций Фото: Горный университет

Чтобы наглядно показать, в какой цирк превращается написание статей «в соответствии с линией партии», авторы доклада напомнили про нашумевшее исследование трехлетней давности о том, что-де дамы палеолита без всяких мужиков валили мамонтов и прочее зверье:

«Например, широко освещавшееся исследование 2023 года претендовало на то, чтобы подорвать широкий научный консенсус о том, что почти вся охота в обществах охотников-собирателей выполняется мужчинами (Anderson et al., 2023), — заявляя вместо этого, что в обширной базе данных женщины охотятся в 79% „собирательских“ обществ».

Так вот, как пишут исследователи, 15 ведущих мировых экспертов по охотникам-собирателям провели повторный анализ данных мадам Андерсон и её подружаек и пришли к выводу, что «их статья содержит грубые методологические ошибки, поднимая серьезные вопросы о том, как она вообще могла быть опубликована». Размышляя, как мы дошли до подобных «сказок Андерсона», профессора заявляют, что авторки удобно устроились:

«Считается, что статья устраняет вред, созданный гендерными стереотипами, уходящими корнями в мужской патриархат. Статья обладала (1) прекрасным позиционированием (все авторы были женщинами), (2) вписала себя в традиционную динамику власти (мужчины против женщин) и (3) продвигала предпочтительную этическую позицию, создавая иллюзию содействия гендерному равенству через демонстрацию того, что женщины охотятся».

Общий вывод доклада предельно прост: гуманитарной науке пора вернуться к строгой проверке гипотез и фактам. Хочешь делать политические заявления — иди на митинг или занимайся активизмом. В лаборатории и на кафедре изволь доказывать свои тезисы цифрами и воспроизводимыми данными. И не надо козырять корочками с надписью «мы жертвою пали в борьбе роковой». Сейчас, конечно, выходят ответные статьи от обиженных прогрессивных коллег. В них авторов доклада привычно упрекают в «сохранении консервативного статус-кво», «непонимании оптики уязвимых групп» и сгущении красок — мол, отдельные факапы навроде тех, что с охотницами, нельзя распространять на всю науку. И кое в чем критики, возможно, даже правы: доклад Богоссяна местами действительно звучит как жесткий манифест. Но лёд тронулся. В американской академической науке, похоже, назрел перелом. Это видно хотя бы по тому, что к авторам не прибежали woke-линчеватели. В иное время под окнами университета уже стояла бы орда с требованиями уволить Богоссяна, лишить финансирования, посадить на голодный паек и забанить всех причастных. Но в этот раз гневной орды не случилось. Не исключено, что наука начинает включать иммунитет и самоочищаться. Здравый смысл, научный метод и сухие факты возьмут верх над истеричным активизмом. Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

Boghossian, P., et al. (2026). Report on the State of Scholarship in the Humanities and the Humanistic Social Sciences. Commissioned and published by Vanderbilt University and Washington University in St. Louis, June 2026.

Глухие удары, слышны крики «Ой!» -- Профессоры бьют воукистов толпой! В гуманитарных науках наконец-то происходит что-то действительно интересное. Читаю, наверно, самую главную антропологическую публикацию этого года. Это разгромный доклад под скучным названием «Отчет о состоянии науки в области гуманитарных и гуманитарно-общественных наук» авторства десяти американских профессоров под руководством авторитетного философа Пола Богоссяна. По заказу крупных американских университетов этот академический спецназ раздаёт люлей идеологии «воукизма» (wokism), что в последние годы уютно угнездилась в социальных науках.

СПРАВКА: Воукизм (от англ. woke — «проснувшийся») — это идеологическое и культурное движение, сосредоточенное на поиске системной несправедливости, ущемлений и дискриминации (по расе, гендеру, ориентации). В своей радикальной форме воукизм подменяет научный поиск истины, свободу слова и индивидуальные заслуги идеологической цензурой и верностью групповой повестке.

Комиссия оценивала состояние дел в философии, антропологии, социологии, истории, литературоведении и музыкальных исследованиях. Пришли к выводу, что так-то все не без греха, но относительно антропологии всё дошло до состояния «Господь, жги!». Итак, что поломалось?

⏹️ Истина больше не нужна. Вместо честного выяснения, как всё устроено на самом деле, от исследователей требуют «борьбу». Если твои данные не защищают «угнетенных» и не бьют по «стереотипам» — тебе просто не дадут опубликоваться. ⏹️ Тотальная самоцензура. Ученые тупо боятся писать правду. Куда безопаснее подогнать цифры под «одобренную партией» повестку, получить грант и спать спокойно, чем смотреть, как твоя научная карьера превращается в прах под ликующие крики woke-гопоты. ⏹️ Это не преувеличение — в статье рассказывается, как в 2017 году ведущий журнал по феминистской философии опубликовал статью исследователя, которая противоречила «повесточке», что вызвало разгневанную бурю в Твиттере, за которой прилетело открытое письмо с 800 подписями, требовавшее извинений от редакционной коллегии. Редколлегии и в самом деле пришлось публично каяться «за вред, который причинила публикация». ⏹️ Кризис доверия. Если наука превращается в агитку, то на кой черт вообще нужны гуманитарные институты и факультеты? Общество просто перестанет верить гуманитариям — что уже происходит со студентами и их родителями, которые «голосуют ногами», обходя за версту соответствующие вузы.

Лучшее, что видел про летающую Теслу 😄😄😄 Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

Приняли лишнего на грудь? Пару дней назад приходит мне письмо от Департамента здравоохранения Москвы

🧚🧚🧚 Пишут дословно: Олег Александрович, не забывайте про ваши молочные железы. 🧚🧚🧚 Ждём вас в центре женского здоровья – и вообще дело серьёзное.

 Думаю, вроде не гермофродиты – чё началось-то? Через день прилетает второе письмо: мол, погорячились, отбой, пока не надо. Я много занимаюсь и внутренними корпоративными коммуникациями. Вот такие истории, когда массовая рассылка улетает совершенно не по адресу, являются страшным сном для любого пиарщика. Лучики сочувствия коллегам. Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

Если тебе показалось, то тебе не показалось Это ещё одна история о том, что ни скорость выполнения задачи, ни само её закрытие могут не быть приоритетом №1 при работе в опасных условиях. Когда я работал на юге Ирака, одна из моих местных сотрудниц должна была приехать в сельскую администрацию — нужно было обсудить поступившую жалобу с тамошним старостой. В назначенный час её машина вместе с водителем осторожно затормозила поодаль, метрах в двадцати от сельсовета. Из машины она выходить не стала, а вместо этого на автомате принялась осматривать местность.

‼️ У тех, кто долго работает в жёстких условиях и на нетривиальных должностях, со временем вырабатывается инстинкт автоматически сканировать пространство. ‼️ В русском языке не знаю подходящего аналога, но в английском для этого используется меткое словечко atmospherics («считывание атмосферы»). Судя по всему, взялось откуда-то из западного военного сленга. ‼️ Atmospherics — это способность быстро уловить общее настроение вокруг, а также любые аномалии и странности в нём. Понять, нет ли деталей, выбивающихся из привычного ритма. Например, если всегда шумная иракская улица вдруг будто вымерла, а детей как ветром сдуло по домам — это железобетонный тревожный сигнал. Местные всегда знают чутка больше о том, не планируется ли заварушка.

Так вот, моя сотрудница машинально отметила: вместо привычной сонной безмятежности у сельсовета царит странное напряжение. Маленькими кучками стоят какие-то мужики, периодически зыркая по сторонам. Минут через пять тихого наблюдения она заметила знакомую женщину из этой самой администрации, выходившую из здания. Подозвала её жестом к машине и без обиняков спросила напрямую: безопасно ли идти внутрь? Та вполголоса бросила: «Даже не думай». Как потом выяснилось, местные, которых касалось разбирательство, были на взводе и полны агрессии. И собирались весьма жестко поучаствовать в том, что изначально планировалось как разговор с сельским старостой тет-а-тет. Машина с моей сотрудницей тут же сорвалась с места и уехала обратно. И это было единственно верное решение. Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

Не торопись, а то успеешь Вчера возник вопрос: при работе в Ираке случалось ли, что сотрудники опаздывали, ссылаясь на пробитое по дороге колесо? Нет, таким предлогом не пользовались. Прежде всего потому, что в опасных местах само понятие «приехать вовремя» теряет значение. Куда важнее — «приехать живым и здоровым» и вообще просто «приехать».

⛔ В том же Ираке сотрудник может выехать с запасом, а потом четыре часа простоять на блокпосте, пока неторопливо проверяют поток машин. ⛔ Или ему останется ехать полчаса, когда телефонным звонком предупредят: впереди на дороге два племени устроили небольшой диспут — слышны автоматные очереди и ухают миномётные разрывы. Или племя выставило на дороге собственный «патруль», который останавливает все машины и автобусы, спрашивает у людей их племенную принадлежность — а после представителей враждебных кланов утаскивают в сторону и расстреливают. ⛔ И «почти доехавший» человек разворачивается и едет обратно, чтобы сделать пятичасовой крюк по более безопасному маршруту.

У меня не раз и не два бывали в моем подразделении вот такие истории: ⏰ Семеро сотрудников моего департамента с утра должны выехать из своих домов в южноиракском городе Басре, чтобы часа через полтора добраться до нашего месторождения Маджнун, где их ждёт работа. ‼️ И вот первый, кто проехал блокпост на выезде, сворачивает на обочину, останавливается и звонит остальным. Мол, на блокпосту какая-то необычная движуха: полиция и солдаты там не на расслабоне, как обычно, а в надетых касках и как-то сильно напряжены. Это из «звоночков»: значит, у простолюдинов могут быть проблемы.

Либо по части безопасности — например, шалит какое-то местное племя или на дороге распоясались террористы. Либо, наоборот, идёт усиление досмотра — что тоже не подарок, потому что обещает многочасовые очереди.

‼️ И вот все замирают там, где были. Звонят родне и друзьям из числа местных силовиков и пытаются сложить паззл: безопасно ли сегодня ехать на работу? Такой сбор информации может занять четверть часа, а может и полчаса — а может, и час. И бывало несколько раз, когда мы, получив тревожную информацию о происходящем, попросту велели сотрудникам оставаться по домам. Опасные места, опасные времена. Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

Когда работал в Северном Ираке в 2019–2023 годах, у нас было правило — периодически кидать в рабочий чат фотографии того, кто чем занят. Благо с утра все разъезжались с месторождения в буквальном смысле на все четыре стороны. Дела были самые разные:

☑️ Встреча с местным жителем. ☑️ Разбор поступившей жалобы. ☑️ Фиксация случайно нанесенного техникой ущерба. ☑️ Совещание с чиновниками. ☑️ Выездная проверка ремонта школы. ... ну, и так далее

Но был один сюжет, который не значился ни в каких планах, KPI и графиках, но всплывал в рабочей ленте с завидной регулярностью. Пробитое колесо 🛞 Пять джипов нашего департамента круглый год мотались по задачам, причём добрую половину времени — по суровому бездорожью. Хоть в 50-градусный летний зной ☀️, хоть в зимние ливни 🌧, когда земля под колесами за минуты превращалась в непроходимый кисель. Листая архив, то и дело натыкаешься на эти кадры со спущенной резиной. Такой вот маркер настоящей полевой рутины. 📷 Несколько фото из архива Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

На чужом западноафриканском золотодобывающем руднике, куда мы приехали обмениваться опытом, нам рассказали, как у них устроена работа с нелегальными старателями. Одно из первых правил — наносить на карту абсолютно все точки, где кто-то из нелегалов ковыряет землю в поисках заветных крупиц драгоценного металла. Сотрудник департамента по социальным вопросам показывает экран. Каждая красная точка — делянка, где кучкуются рудокопы-любители. Обычно их сотни, редко когда десятки. Бывает, что и тысячи.

На этой же карте фиксируют еще один критический параметр: кто именно добывает золото — местные или приезжие искатели приключений. Например, в некоей точке под названием Тенкото (второе фото, внизу) соотношение показательное: всего 10% местных и 90% иностранцев.

И самые большие проблемы как раз с пришлыми: ☑️ Это почти все поголовно молодые мужики и подростки. Они агрессивнее, сколочены в подобие банд и проблем с ними обычно больше. ☑️ Они клали с пробором на местных старейшин. ☑️ Работают жестче и быстрее, техники у них больше — в два счета «выбивают» делянку, забирая самую «вкусную» руду. Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций Фото: мои

✨Современный афро завтрак. Можно и на ланч. ✨ Основа этого простого и сытного блюда - свежий хрустящий багет. Тёплый, недавно из пекарни. Девушки носят на головах большие корзины, в которых горы горячих багетов, прямиком из печки. Хозяйки готовят омлет по конголезски (взбиваются яйца, сразу добавляют репчатый лук полукольцами и ядреный перчик пили - пили, который мелко шинкуют. И бульонный куриный кубик обязательно!). Дальше на сильном огне жарится омлет по типу скрэмбла, то есть непрерывно мешается на сковороде. Потом начинка идёт в надрезанный багет. Если люди зажиточные, то добавляется в омлет сочная рыбка макрель, консервы. Напиток - в чашку щедро насыпается сухое молоко, пара столовых ложек, коричневый тростниковый сахар, местного производства. Заваривается горячей водой, не кипятком (и не из под крана 😎). Вместо сахара можно сгущенку, этакую добрую жменю, красота. И утро становится добрым, и жизнь хороша.

Минск, Комаровский рынок. Изучаем динамику городского населения по надписям и вывескам. Помнится, в сфере торговли первые надписи на китайском появились на дверях ювелирных магазинов – для туристов, скупающих янтарь. А теперь за китайского покупателя бьются и в мясном отделе.

Спасти рядового Ланцелота   Продолжаю читать книгу Артема Берга «Хватит хотеть. Как укротить дофамин и вернуть вкус к жизни».   Говорить о настоящей дофаминовой зависимости можно тогда, когда ты целенаправленно и бесконтрольно накачиваешь себя дофамином. Как в тех знаменитых экспериментах с крысами, которые до голодного изнеможения нажимали на рычаг, стимулирующий электродами центр удовольствия в мозгу.  

Вообще, мода на «дофаминовый детокс» пошла из Кремниевой долины (самый известный апологет — психиатр Кэмерон Сепах, работавший с топ-менеджментом).   Тамошние командиры IT-компаний, заработав к тридцати годам свои миллионы, брали от жизни всё и закономерно столкнулись с абсолютной потерей интереса к реальности.   У этих ребят от ровной и пресыщенной жизни благополучного буржуа и в самом деле появилась проблема. Они перепробовали все игрушки взрослой жизни: самые крутые тачки, умные дома, секс, казино, мишленовские рестораны, люксовые курорты и самые длинные яхты.

  Дофаминовые рецепторы у бедолаг банально притупились от передозировки приятными впечатлениями. Они начали практиковать суровые ретриты, молчание сутками, отказ от еды, секса и даже зрительного контакта с людьми — просто чтобы снова начать хоть что-то чувствовать.   Надо было спасать парней, унесенных в чертоги блаженства 😊 — подобно тому, как злая колдунья Моргана и её феи пытались своими чарами удержать рыцаря Ланцелота в вечном мороке удовольствий на острове Авалон.   Так и возникла тема дофаминового детокса — самонавязанной аскезы, чтобы выйти из замкнутого круга перепотребления или хотя бы обновить ощущения.  

Вот только применимо ли всё это к обычному человеку в наших реалиях в последние годы? Жизнь, мягко говоря, не баловала нас спокойным ритмом, отсутствием треволнений и кризисов. Скорее наоборот — регулярно и жестко прикладывала фейсом об тейбл.

  Жить в «искусственном сладком мороке цифровых иллюзий», как пугают гуру продуктивности, у нас как-то не получается. Вызовы внешнего мира были такими бодрящими, что пробудили бы и мертвого от цифрового сна.  

Для нас цифровая прокрастинация — это не поиск кайфа, это дешевый и быстрый способ успокоиться:   ☑️ Когда после проблем на работе ты полчаса смотришь на ютубе, как индусы строят бассейн из грязи и палок.   ☑️ Когда после длинной смены ты едешь в метро, уставившись в одну точку, и механически собираешь кристаллики «три в ряд».   ☑️   Когда скроллинг ленты с капибарами — это единственная возможность заткнуть внутренний диалог после тяжелого рабочего дня.

  Когда чтение соцсетей перемежается постоянными стрессами, тяжелой работой, усталостью, разочарованием, всплесками адреналина и кортизола — это уже никакая не дофаминовая зависимость. Это легкая анестезия.   И хочется сказать всем этим коучам: надо бы отвалить от наших людей и дать им пожить хотя бы день без навязчивых назиданий о том, что они живут как-то неправильно.   Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

Стать лучшей бабушкой себя [начало вчера]   Продолжаю читать книгу Артёма Берга «Хватит хотеть. Как укротить дофамин и вернуть вкус к жизни».   Чтобы читатель не заскучал, автор подает материал через истории своих знакомых. Вроде как бежишь к финишу не один, а целым терапевтическим коллективом.   В это путешествие отправляется довольно пёстрая солянка героев: выгоревшая зумерка-СММщица, программист-игроман, прибухивающий уральский коммерс, загрустивший инженер, замотанная мать семейства и сам автор — типичный достигатор, который в какой-то момент словил выгорание и внезапно познал дзен через отказ от радостей цифровизации.  

Типажи настолько яркие и контрастные, что (мне кажется) существуют исключительно в воображении автора и вызваны к жизни ради страниц книги. Что, впрочем, вполне годный художественный приём.

  Итак, герои занимаются укрощением себя путём дофаминовой аскезы.   Но что ты получаешь взамен? Спойлер: вы просто становитесь эталонной советской бабушкой.   Вот, например, описывается в книге умотанная мать двоих детей. Раньше у неё под вечер оставался жалкий час на себя — и она бездумно листала соцсети, заедая стресс чипсами. Что же она, согласно тексту, получает после начала детокса? Полчаса растяжки в полной тишине, стараясь не разбудить детей. После чего благостно пьёт чай и читает бумажные книги.  

Вообще пить чай, читать бумажные книги и смотреть в окно на природу — это прямо главная «идея фикс» текста, местный философский камень.   То и дело герои ловят дзен за чашкой чая или многозначительно признаются, что впервые за семь лет увидели, как на деревьях распускаются почки или падают снежинки. Ещё можно играть в настолки с семьёй, а вышеупомянутый игроман-айтишник и вовсе начал вырезать из дерева кривые ложки.   Герои при этом претерпевают чудодейственные превращения. Если верить тексту, упомянутая матрона уже через месяц тихих получасовых растяжек пришла в такую физическую форму, которой у неё не было за последние десять лет! Обитатели фитнес-залов, годами тягающие железо, в этом месте должны тихо зарыдать от зависти к такой скорости изменений.

  Первое, что приходит в голову при чтении: а в чём глобальный смысл?   Раньше ты листал ленту, а теперь пьёшь чай и читаешь бумажную книгу.   ☝️Это же просто замена одного источника удовольствия на другой — чуть более социально одобряемый и с налетом жёсткой бабушкизации.   Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

Книга любопытно состарилась за полгода   Летя в самолете над морями и континентами, проглотил целиком небольшую книжку Артема Берга «Хватит хотеть. Как укротить дофамин и вернуть вкус к жизни».   Автор на собственном опыте и с немногочисленными примерами (кое-где перемежаемыми научными выкладками с не самой доказанной достоверностью) рассказывает, как при помощи месячной цифровой аскезы избавиться от пресловутой дофаминовой зависимости и вновь почувствовать вкус к жизни.  

Написано всё в лучших традициях американских книжек по самопомощи: одна и та же незатейливая мысль проговаривается на все лады раз десять — и от многократного повторения, видимо, должна приобрести недюжинный вес.   Даваемые советы вряд ли удивят того, кто даже шапочно знаком с подобного рода дофамин-детоксовой литературой:   ☑️ удалить все свои аккаунты в соцсетях, ☑️ устраивать минимум один день в неделю без экранов (хм, а как быть с онлайн-заказами, навигаторами и рабочими чатами?) ☑️ если браться за дело радикально, то надо еще и полностью выпилить весь алкоголь и сахар из своей жизни

  Книга вышла в 2026 году.   И как же любопытно она состарилась!   Чтобы вырваться из порочного дофаминового круга, автор предлагает читателю пройти через своеобразную месячную «ломку», полностью отказавшись от сетевых развлечений.   Рецепт спасения подается как изящный и невероятно быстрый: порой достаточно убрать коварный смартфон с глаз долой, скажем, спрятав его в дальний ящик стола.   ☝️По логике Берга, нашему ленивому мозгу будет попросту в тягость каждый раз тянуться за гаджетом — и спасительная цифровая трезвость наступит сама собой.   Но по поразительной иронии судьбы радикальные мечты автора воплотились в реальность с пугающим размахом. С недавними масштабными ограничениями Telegram и мобильного интернета все население страны внезапно получило тот самый шанс очиститься от «быстрого дофамина». Тем более, что маета с VPNами гораздо энергозатратнее, чем дотянуться до ящика стола и выудить спрятанный телефон.   Казалось бы, спустя месяц тотальной цифровой аскезы общество должно было ощутить обещанное просветление и небывалую легкость бытия.   Но всё выходит совсем не так.   Весьма красноречиво об этом писали аналитики:  

Россияне в прямом смысле трясутся от тревоги и нервно-психических расстройств по поводу недавних запретов в Интернете.   Это показал «Национальный индекс тревожности» от КРОС за первый квартал 2026 года. Никакая эпидемия Ковида, никакая СВО не подействовала на россиян так сильно, как погром Интернета.   «По суммарному индексу (1735,31) (тема запретов в Интернете) с более чем пятикратным отрывом опередила все другие тревожности начала 2026 года. И вызвала сейчас в обществе почти вдвое больше волнения, чем тема заражения коронавирусом в 2020 году (941,23).   Обеспокоенность из-за ограничений в Интернете получила и рекордный Индекс приживаемости - 10,39. Это в два-три раза выше, чем у самых резонансных тем «тревожного» 2022 года», - пишут авторы исследования.   == конец цитаты ==

  Автор книги может сам себе адресовать вопрос: «Просчитался, но где?»   [о самой книге мы продолжим говорить завтра]   Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций