ReuseArch

Все больше и больше крутых ре-проектов в Стамбуле, чувствую пора ехать наконец смотреть не только Константинополь, как делают искусствоведы, но и обновляющийся город. Сейчас самый интересный квартал – обновление района Тersane-i Âmire/ Терсане-и Амире – исторической верфи и Арсенала времен Османской империи. Здесь вплоть до 1970-х строили и ремонтировали корабли, новая часть верфи по соседству все продолжает работать, а вот из старой делают эталонный пример ревитализации с сохранением исторических зданий и артефактов, и раскрытием в прошлом отгороженных территорий в пользу города. В частности, здесь появился модный отель Rixos Tersane (к нему еще вернемся), открытый променад вдоль берега, а теперь еще и роскошный универмаг Beymen Tersane, разработанный крутым бюро OMA для турецкого люксового ритейлера Beymen Group. ОМА, которые всегда очень ловко совмещают наследие и коммерческую составляющую, сохранили масштаб и объем корабельных цехов, вставив внутрь серию самостоятельных объемов-«галерей», которые стоят как отдельные павильоны внутри исторических оболочек. Вместо традиционного универмага с этажами и жесткой иерархией отделов здесь довольно свободное пространство, которое можно пересекать в разных направлениях. А между витринами размещаются современные художественные инсталляции, я вот вообще, увидев съемку, сперва решила, что в Стамбуле новый музей. Ну и вместе с новой общественной прогулочной зоной магазин работает как отличная точка притяжения. Потому что одно дело «прогуляемся по новой набережной», а совсем другое «прогуляемся за новой сумочкой».

Загородный английский домик, переделанный из действующей на момент покупки свиноводческой фермы. Кажется, что никаких особых усилий для трансформации предпринято не было, да и заросший растениями пруд здесь тоже был всегда. Но чтобы получить такую пасторальную картинку владельцам потребовалось порядка 20 лет. Водоем был выкопан гораздо позднее (благо по участку проходило два ручья), его специально подвели максимально близко к пристроенной к дому новой широкой террасе. Озеро быстро облюбовали семейство лебедей и зимородки. А вокруг высажены травы и выносливые многолетники в духе “новой волны”, за основу взяты принципы Хенка Герритсена и Пита Удольфа. 📷 Carole Drake

Сегодня, оказывается, день блогера. Если честно, всегда ужасно не любила этого слова, не воспринимала тех, кого так называют всерьез, до тех пор, пока не стала знакомиться, пересекаться, сотрудничать и дружить с коллегами админами-дизайн каналов. Оказалось, что за ними стоят серьезнейшие профессионалы: журналисты и исследователи, дизайнеры и архитекторы, преподаватели и музейные кураторы, люди жутко жадные до знаний и новостей. А главное желающие делиться тем интересным, что для себя открыли. Рада оказаться частью этого образованного, любознательного и щедрого сообщества. Мы собрали свои каналы в папку-библиотеку PRO DESIGN. Подписывайтесь, здесь много хорошего!

Поняла, что никак не поделюсь историей про Шуховскую башню. Знаете, когда что-то очень родное и любимое в беде, об этом говорить сложнее, чем просто помогать незнакомцам. Я под Шуховской башней выросла и живу всю жизнь (а снимок с вечерней пробежки) и сама идея, что ее могут уничтожить вводит в ступор. Башне на Шаболовке грозит беда. Ее нужно как следует отреставрировать, а вместо этого ее владельцы предлагают ее разобрать соорудить новодел. Да еще и со смотровой площадкой наверху. Коллеги с архи.ру опубликовали письмо в защиту башни, если вы еще не подписались, то присоединяйтесь. А еще у башни есть теперь свой канал, его делает Айрат Багаутдинов. Там можно почитать про нее много интересного, а главное разобраться, почему вариант с новоделом - непоправимая ошибка.

Сегодня весь мир отмечает столетие со дня смерти Антонио Гауди. Я по этому поводу подготовила большую статью в РБК, прочитав за последнюю неделю примерно все, что про него написано коллегами и исследователями. Я, если честно, очень люблю Гауди. Он, конечно, какого-то несметного таланта был человек, не перестающий удивлять до сих пор, очень много предсказавший, предчувствовавший. Взять хоть его конструкции, которые только сейчас с компьютерами мы можем так же уверенно моделировать. А еще я поняла, что и с точки зрения отношения к материалам – это совершенно мастер XXI век, любитель региональных материалов (достал камень из холма и сразу в стройку, так он делал Парк Гуэль), использования того, что под рукой, часто ненужного, выброшенного, того что можно при определенном остроумии снова удачно пустить в дело. В частности, он был одним из тех, кто придумал и развил технику тренкадиса, которая потом будет очень востребована в каталанском модернизме: это мозаики из разбитой керамики. Говорят, он отправлял своих рабочих на керамические фабрики забирать бой, неформат. И делал потом необыкновенное, например фасад дома Бальо или скамейки в парке Гуэль. Сегодня мы называем это повторным использованием или upcycling, сейчас это способ хоть как-то уберечь экологию. Во времена Гауди целей и терминов таких еще не существовало, просто он видел красоту и смысл в уже существующих вещах. Не хочу быть занудой и морализировать, не хочу чтоб мой текст заканчивался так словно его писал ИИ – с каким-то духоподъемным выводом в конце, но тут не удержаться))) Я публикую много проектов с переиспользованием материалов, и везде все говорят про экологию, экономию и вроде за этими красивыми лозунгами можно и потерпеть, когда итоговый продукт… ну так себе. У Гауди не было лозунгов, он вообще был молчун. Просто любовался миром, природой, камнем, осколком, и как-то переотражал что ли это в своих работах. И выходило ах как. Как бы нам подхватить не только технику, но и сам принцип? #материалыповторногоиспользования

Как заливали бетонное перекрытие в здании будущего музея Незатопленных историй Белого озера 🍒 Друзья, на прошлой неделе завершился важный этап реконструкции здания бывшей насосной станции! Те, кто читал наши посты зимой вспомнит, что подготовительные работы велись с февраля: сначала демонтировали ветхое старое перекрытие, затем сделали опору для опалубки нового перекрытия из металлического швеллера и уложили фанеру, а затем каркас из арматуры! Оставалось совсем немного: дождаться тёплых дней, собрать недостающую сумму на оплату работ, — и вот всё свершилось! От всей души благодарим каждого, кто был с нами на этом пути — без вашей помощи мы бы не смогли пройти этот этап. Спасибо всем, кто внёс своё пожертвование, кто делился нашими публикациями, и, конечно, грантовому конкурсу «Индустриальный эксперимент» Фонда Потанина, благодаря которому была разработана проектная документация и реализованы предшествующие этапы по реконструкции здания. Новое бетонное перекрытие — очень важный (фундаментальный во всех смыслах!) этап реконструкции и ещё один шаг к тому, чтобы у памяти о затопленных территориях Белозерья появился свой 🏠 И сейчас, когда перекрытие готово, мы особенно чувствуем, как из отдельных усилий складывается что-то по-настоящему значимое ❤️ Уже на следующей неделе мы возьмёмся за новые задачи. Впереди — укрепление оконных и дверных проёмов и ремонт кирпичной кладки. Благодаря этим работам уже в конце лета здание будущего музея обретёт свой первоначальный вид с чистыми оштукатуренными стенами! Будем делиться с вами новостями о каждом новом этапе работ. Спасибо, что вы с нами! 〰️ #фондпотанина #музейбезграниц #индустриальныйэксперимент

Спасибо всем, кто присоединился и помог. Процесс идет и мы к этому причастны.

Ответ на угадайку выше. Лесенка посреди улицы, спускающаяся вниз, действительно, вела в викторианский туалет в центре Оксфорда. А сейчас там микро-отель The Netty на 2 номера по 30 метров каждый (каждый со своей лесенкой), с обаятельным британским дизайном от Рэйчел Гоудридж, верхним светом (сквозь стеклянную тротуарную плитку), ценами по 300 фунтов за ночь, но не самыми выдающимися отзывами на букинге (все-таки под землей темновато и плохой wi-fi). Отель не обыгрывает свою историю в дизайне (за что большое спасибо), но при этом и не стесняется ее. The Netty — старое североанглийское словечко для обозначения туалета. Фото: Дин Хирн

Пришла с протянутой рукой))) захотела рассказать байку в сториз, а у меня всего 2 истории доступны. Поделитесь голосами на будущее? https://t.me/boost/reusearch

Британцы вообще берут на этой неделе пальму первенства по неожиданным трансформациям. #угадайка Как думаете, что это и чем стало? если знаете, не пишите) Тут важно угадать.

У нас снова бассейн в церкви. И, нет, это не концепт, а вполне уже работающий спортивный комплекс, расположенный в бывшей часовне викторианской психиатрической больницы Клейбери, построенной в 1893 году в пригороде Лондона в виде целого небольшого городка. В конце XX века больницу закрыли, а ее обширную территорию превратили в жилой квартал Рептон-Парк. Сегодня это красивый закрытый поселок с кирпичными жилыми корпусами, устроенными в бывших больничных зданиях, старыми деревьями исторического парка и бережно сохраненной архитектурой конца XIX века. Пусть и переосмысленной. Спортивный комплекс выглядит удивительно: в нефе бывшей церкви устроен бассейн длиной 24 метра, над ним красивые своды и стропила, в алтарной части джакуззи, в дополнительных церковных пространствах тренажеры Как всегда с радикальным приспособлением #церкви проект вызывает самые противоречивые чувства и мнения. Одни считают бассейн в церкви почти кощунством. Другие напоминают, что альтернатива часто куда хуже: опустение, разрушение или снос. Мы-то знаем что и такие истории уже были. Кто не помнит, то про бассейн в церкви есть здесь и здесь.

Неутомимая Аня Мартовицкая, которая ведет Архиблог, постоянно издает что-то качественное. Например, todigest, издания, посвященные одному материалу, но посвященные крепко: тему они раскрывают от и до. Эволюция материала, Конструкции и технологии, Архитектура и Дизайн интерьеров. Сперва был голубой номер про стекло. Очень красивый. Теперь красный, понятное дело, про кирпич и керамику. 776 полос, более 200 упоминаемых архитекторов и художников, порядка 400 рассмотренных объектов и в конечном итоге почти 2 кг эксклюзивной информации. На синий я просто любовалась, а в красном меня пригласили поучаствовать – написать главу про ре-проекты, потому что кирпич как ничто другое годится для перестройки и приспособления. Оказалась отличная, просторная тема, с трудом остановилась. Думаю, грамм 100-120 из двух килограммов книги – точно про реюз. Для заказа todigest: кирпич и керамика в архитектуре и дизайне доступен на сайте.

И для симметрии еще один #opencall и тоже на бывшей текстильной территории. В сентябре в арт-квартале «Фабрика1830» в Балашихе пройдет фестиваль креативных индустрий «Энтузиасты», в преддверии которого состоятся три арт-лаборатории: средового дизайна, мозаики и граффити. Итогом лабораторий будет создание общественного арт-пространства в самом эпицентре промзоны, которое станет новой вехой развития фабрики. Кульминацией лабораторий станет 4-й фестиваль «Энтузиасты», в котором горожане буквально заново откроют для себя внутреннюю территорию фабрики. Подробнее здесь.

#opencall В болгарском Габрово хотят сделать Центр современного искусства имени Кристо и Жанны-Клод и объявили международный архитектурный конкурс на его создание. Новый центр разместится в здании бывшего текстильного колледжа на берегу реки Янтра (13 тыс м2) — что довольно символично, учитывая любовь дуэта замотать все в километры текстиля. Здесь планируется сделать не музейное пространство, а место, где будут создаваться новые художественные проекты, продолжающие дух эксперимента двух великих мечтателей. Конкурс пройдет в два этапа. На первом жюри выберет пять лучших концепций, каждая из которых получит премию в размере 20 тысяч евро. Затем финалисты разработают полноценные концептуальные проекты, а победитель получит контракт стоимостью до 1 млн евро на дальнейшее проектирование центра, включая интерьеры и постоянную экспозицию. Прием заявок на первый этап открыт до 20 июля 2026 года. Увы, информация нашлась почти впритык. Завершить реконструкцию и открыть центр планируется в 2028 году. Детали тут.

Парк Лигет в Будапеште, не только самый большой европейский городской парк, но и заповедник хорошей современной архитектуры. Не так давно там был построен Дом Музыки по проекту Фудзимото, строится галерея от SANAA. И недавно завершился квартал Durer Park от Пьеро Лиссони – большой девелоперский проект с офисами и жильем на месте квартала старых разрозненных зданий. Нас интересует офис, включивший историческое здание монастыря начала XX века. Его Г-образный корпус отреставрировали, очистили фасады и подчеркнули фактуру старой кладки. Рядом появился современный стеклянный объем и современная же надстройка. Довольно соразмерный. Сердцем комплекса стал атриум площадью около 700 квадратных метров. Именно здесь встречаются два времени: восстановленный фасад старого монастыря оказывается внутри нового общественного пространства и буквально становится интерьерной стеной современного здания. Этот проект как-то реабилитировал Лиссони в моих глазах. Долго не любила его из-за московского Roza Rossa (3 последних кадра): там тоже современный объем «пожрал» исторический – доходный Дом Эггерс. Но и проект был хуже (от дома оставался один фасад) и наши девелоперы (KR Properties) варвары – все в итоге снесли, построив бездарный, никому не нужный и ни на что не похожий муляж, и реализация в итоге какая-то грустная, не выглядит люксом. Сейчас смотрю на фото из Будапешта и думаю, мы сами и виноваты, почему-то венгры могут красиво и качественно, максимально сберегая, а мы вот так со своей историей?

Парк Лигет в Будапеште, не только самый большой европейский городской парк, но и заповедник хорошей современной архитектуры. Не так давно там был построен Дом Музыки по проекту Фудзимото, строится галерея от SANAA. И недавно завершился квартал Durer Park от Пьеро Лиссони – большой девелоперский проект с офисами и жильем на месте квартала старых разрозненных зданий. Нас интересует офис, включивший историческое здание монастыря начала XX века. Его Г-образный корпус отреставрировали, очистили фасады и подчеркнули фактуру старой кладки. Рядом появился современный стеклянный объем и современная же надстройка. Довольно соразмерный. Сердцем комплекса стал атриум площадью около 700 квадратных метров. Именно здесь встречаются два времени: восстановленный фасад старого монастыря оказывается внутри нового общественного пространства и буквально становится интерьерной стеной современного здания. Этот проект как-то реабилитировал Лиссони в моих глазах. Долго не любила его из-за московского Roza Rossa (3 последних кадра): там тоже современный объем «пожрал» исторический – доходный Дом Эггерс. Но и проект был хуже (от дома оставался один фасад) и наши девелоперы (KR Properties) варвары – все в итоге снесли, построив бездарный, никому не нужный и ни на что не похожий муляж, и реализация в итоге какая-то грустная, не выглядит люксом. Сейчас смотрю на фото из Будапешта и думаю, мы сами и виноваты, почему-то венгры могут красиво и качественно, максимально сберегая, а мы вот так со своей историей?

Диковинный проект: офис архитектурного бюро в Гранаде, занявший длинное узкое пространство видимо какого-то внутридомового перехода. Хотела просто показать фото, без лонгридов, но потом вчиталась в описание архитекторов и снова не коротко не выходит. Пропускаем важное.

Стены, окружающие пространство, не были облицованы. Некоторые из них — утрамбованная земля; другие — кирпич, уложенный с большей или большей прихотью, и в них до сих пор сохраняется определенная влажность. Было решено дать им «дышать», позволяя им поддерживать этот медленный ритм обмена с окружающей атмосферой. Их неровная, живая поверхность становится активным фоном, еще одним слоем в архитектуре, которая не хочет забывать то, что уже было. В первые недели работ, когда мы пытались решить проблему сырости, стало очевидно, что значительная часть конструкций находится в очень плохом состоянии. Потребовались временные подпорки, и именно в этот промежуточный момент тонкие, повторяющиеся металлические стойки подсказали возможную стратегию. Вместо утолщения существующих конструкций, устройства дополнительных оболочек или других локальных и тяжелых решений мы предложили систему из множества тонких элементов — своего рода созвездие простых рифленых стальных стержней, более плотное там, где требовалось усиление, и более разреженное там, где в этом не было необходимости. Стеллажи, проходящие по периметру мастерской, воплощают эту логику. Там, где они поддерживают или дополняют существующую конструкцию, они становятся плотнее и прочнее; там, где не несут нагрузки, остаются легкими и работают просто как полки.

Не уверена, что офис удобный, но точно очень лиричный, как и само название проекта — Pequeño almacén de capas de tiempo/ «Маленькое хранилище слоев времени». Архитекторы: Serrano + Baquero Arquitectos Фото: Fernando Alda

Исторических вилл в Венетто много. Заметно больше, чем возможностей для их содержания. Поэтому многие из них десятилетиями стоят заброшенными, ожидая нового сценария использования. Например, так пустовала вилла Дона в Костабиссаре под Виченцей — усадьба XVIII века с парком и длинной баркессой – хозяйственным корпусом, характерным для венецианских вилл. В 2020 году комплекс приобрела компания Officina27 и начала пятилетнюю реставрацию. Причем делали там не частную резиденцию или отель, как везде: а проект Vis-à-vis, который объединяет офисы, коворкинг, пространства для мероприятий, ателье и бистро. По сути в виллу вписали все не хватавшие местечку функции. Более того, с 2025 года часть комплекса занимает социальное предприятие Parco delle Stagioni, превратившее усадьбу в место встреч, образовательных программ, лекций, курсов шитья и праздников местного сообщества. Главные преобразования сосредоточены как раз в баркессе. Со стороны сада историческая колоннада по-прежнему отлично читается, но за колоннами появился стеклянно-деревянный объем, отступающий от исторической оболочки и не скрывающий ее: как раз там и кафе, и коворкинг и ателье. Архитекторы: RigonSimonetti Фото: Rory Gardiner

За последние несколько лет в Санкт-Петербурге появилось несколько громких и обсуждаемых ре-проектов, про которые я все никак не напишу. Все время кажется, что российскую архитектуру нужно сначала увидеть своими глазами, а уже потом рассказывать о ней другим. Поэтому с легкой завистью смотрю на июньскую программу «Свободы доступа» в Петербурге. Моя подруга Наталья Алексеева, как всегда, собрала уникальный архитектурный тур на 20-21 июня. Речь в первую очередь про здание Канатного цеха завода «Красный гвоздильщик», знаковый памятник конструктивизма, построенный в 1931 году по проекту архитектора Якова Чернихова. Его отреконструировали и сейчас в нем Школа дизайна НИУ ВШЭ. Второй проект – Центр современного искусства имени Сергея Курехина, перестроенный из бывшего кинотеатра «Прибой». Почти десять лет реконструкции превратили типовой советский кинотеатр в огромную культурную площадку с выставочными пространствами, концертными залами и студиями, сохранив при этом память о его прошлом. В первый день участники тура также объедут футуристичные мосты Западного скоростного диаметра, в компании с рассказывающим о них архитектором. На второй день в программе — Белый дом Александра Бродского в Зеленогорске. Это один из тех редких случаев, когда можно увидеть постройку, обычно закрытую от посторонних глаз. Недавно я брала у Бродского интервью и в очередной раз подумала, что это, конечно, художник совершенно особого масштаба и особой интонации. Так что возможность увидеть его работы вживую — дорогого стоит. Кроме того, участников ждут квартира Александра Введенского — место, связанное с историей ОБЭРИУ, и квартира Сергея Гурьянова, музыканта группы «Кино» и одной из ключевых фигур ленинградской художественной сцены 1980-х. Тур скоро, мест немного, записаться можно здесь.