PROBUDDA

Мои 28-й, 29-й и 30-й годы (1867–1870) Я прожил в гроте три года, питаясь сосновыми иголками и зелеными побегами травы, а питьем моим была вода из горных ручьев. Со временем штаны и башмаки износились, и только ряса прикрывала тело. Волосы и борода отрасли более чем на чи, так что я завязывал волосы в узел. Мой взор стал огненным и пронзительным настолько, что встречные принимали меня за горного духа и убегали. Таким образом, я ни с кем не общался. В течение первых двух лет затворничества я испытал много необычных переживаний, но воздерживался от анализа и прогонял их, сдерживая ум однонаправленным повторением имени Будды. В горной глуши и среди болот на меня не набрасывались тигры и волки, не кусали змеи и насекомые. Я не жаждал ничьей симпатии и не ел домашней пищи. Лежа на земле и глядя в небо, я чувствовал, что все вещи – во мне самом. Я испытывал огромную радость, будто был дэвом (богом) четвертого неба дхьяны [прим. Дэвы имеют только сознание]. Я считал, что самое большое бедствие для мирского человека – наличие у него тела и рта. Я вспоминал одного древнего мудреца, который говорил, что его нищенская чаша может «заглушить звон тысяч колоколов»*. Поскольку у меня не было даже чаши, я испытывал безмерную свободу и ничто мне не могло помешать. Сознание мое было чисто и свободно, и с каждым днем я становился сильнее. Зрение и слух обострились, походка стала легкой настолько, что мне казалось, будто я летаю по воздуху. Не могу объснить, как мне удалось достичь такого состояния. На третий год я мог, совершенно не уставая, в свое удовольствие передвигаться с места на место на любые расстояния, куда захочу. Было много гор, на которых можно было остановиться, и диких трав, которыми можно было питаться, так что я отправился странствовать по разным местам. Так незаметно прошел год. Мой 31-й год (1870–1871)

Мой 23-й год (1862–1863) Подошел к концу трехлетний срок покаяний в грехах. Однажды с горы Гушань пришел некий монах и сказал: «Теперь тебе нет нужды скрываться. Твой старик-отец ушел в отставку в связи с преклонным возрастом и уехал домой. Старый учитель Мяо-лянь похвалил тебя за то, что ты так долго жил аскетом, но сказал, что кроме мудрости ты должен накапливать заслуги, вытекающие из добродетельных поступков. Ты можешь вернуться в горный храм, найти себе там работу и служить людям». После этого я вернулся в горный храм и получил работу. Мой 25-й год (1864–1865) Продолжал работу на горе Гушань. На двенадцатом месяце той зимы узнал, что мой отец скончался дома в Сянсяне. С тех пор я больше не наводил справок о семье и ничего не слышал о родственниках. Мой 27-й год (1866–1867) Из Сянсяна приезжал человек. Он сообщил, что после смерти моего отца мачеха Ван со своими двумя невестками покинула дом и ушла в монастырь. Моей мачехе Ван дали там дхармовое имя Мяо-цзин (Глубокая Чистота), моей жене Тянь – Чжэнь-цзе (Истинная Незапятнанность), а моей жене Тань – Цин-цзе (Чистое Целомудрие). За четыре года я сменил несколько должностей в храме на горе Гушань. Я служил водоносом, садовником, уборщиком и жезлоносцем. Я брался за любую тяжелую работу, а от легкой отказывался. Иногда в храме распределяли пожертвования между монахами, но я никогда не брал своей доли. Каждый день я съедал лишь кружку рисовой размазни, но здоровье мое никогда еще не было таким крепким. В те дни чаньский учитель Гу-юэ превосходил всех в храме в практике аскетизма, и я всякий раз, когда позволяли обстоятельства, подолгу с ним беседовал. Мне стало казаться, что работа, которую я выполнял все эти годы, в некоторой степени мешала моей практике. Я вспомнил учителя дхармы Сюань-цзана, который хотел отправиться в Индию в поисках сутр и за десять лет до того начал изучать санскрит и тренироваться физически. Каждый день он проходил по сто ли. Он старался также воздерживаться от еды – сначала в течение одного полного дня. Постепенно он довел воздержание до определенного числа дней. Он готовил себя к условиям пустыни, где не всегда есть даже вода и трава. Если древние, стремясь к своей цели, были способны на такой аскетизм, то чем я хуже? Почему бы и мне, думал я, не последовать его примеру? В конце концов я оставил все свои монастырские обязанности, роздал свою одежду монахам и, захватив рясу, пару штанов, башмаки, соломенный дождевик и коврик для сидения, вернулся в горный грот и стал жить в нем. Продолжение завтра

Мой 17-й год (1856–1857) Последние три года я изучал даосизм дома. Я понял, что учение, с которым меня знакомят, не затрагивает сокровенных глубин. Хотя во время занятий я чувствовал себя словно сидящим на иголках, я продолжал притворяться, не желая огорчать дядю. Я делал вид, что все идет хорошо. Чтобы избежать его бдительного ока, я занимался домашним хозяйством. Однажды, когда он ушел, я решил воспользоваться удобным моментом и сбежать. Собрав свои вещи, я направился в Наньюэ. Много трудных дорог и развилок осталось позади, но когда было пройдено почти полпути, меня догнал человек, посланный за мной, и вернул обратно. Меня и моего двоюродного брата Фуго отправили в Цюаньчжоу. Вскоре после этого по распоряжению отца привезли двух девиц из семей Тянь и Тань. Была отпразднована официальная свадьба, хотел я того или нет. Таким образом, меня подвергли «домашнему аресту». Я жил с двумя девицами, но не вступал с ними в интимные отношения. Я ознакомил их с буддадхармой, которой они вняли. Мой двоюродный брат Фуго заметил, что их тоже не волнует мирское, и также иногда беседовал с ними о дхарме. Таким образом, и наедине друг с другом, и на людях мы оставались целомудренными партнерами. Мой 19-й год (1858–1859) Я дал обет уйти от мира. Мой двоюродный брат разделил мое устремление. Тайком я навел справки о том, как добраться до гор Гушань в Фучжоу. Я написал «Песню кожаного мешка», которую оставил почитать двум девицам. Мы с Фуго убежали в монастырь Юнцюань (Бурлящий источник) на горе Гушань в Фучжоу. Там почтенный учитель Чан-кай обрил мне голову. Мой 20-й год (1859–1860) Я стал последователем наставника Мяо-ляня на горе Гушань и получил от него полное посвящение. Мне дали дхармовое имя Гу-ян, еще одно имя Янь-чэ и прозвище Дэ-цин. Мой отец, работавший тогда в Цюаньчжоу, послал слуг разыскать меня. Мой двоюродный брат Фуго после своего полного посвящения отправился путешествовать в поисках просветленных учителей и больше никогда не давал о себе знать. Я укрылся в гроте за горой, где приносил свои покаяния мириадам будд, не осмеливаясь показаться наружу, тогда как время от времени появлявшиеся тигры и волки меня ничуть не пугали.

Мой 1-й год (1840–1841) Я родился в административном центре уезда Цюаньчжоу в последний день седьмого месяца года с циклическими знаками гэн-цзи, на двадцатом году правления под девизом Дао-гуан (26 августа 1840 г.). Увидев, что произвела на свет некий мешок с плотью [1], моя мать испугалась. Подумав, что больше никогда не сможет вынашивать ребенка, она предалась отчаянию и отошла в мир иной. На следующий день в наш дом зашел старик – торговец целебными травами. Он вскрыл ножом мешок и извлек ребенка мужского пола, которого потом воспитывала мачеха.

Автобиография Сюй-юня с 1-го по 112-й годы жизни Мой 1-й год (1840–1841)

Введение в практику. Биография учителя школы Чань Сюй-Юня. Миларепа в песне "Как был обращен умирающий бонпо" дает учение о начальных практиках: "Первое, о чем следует помнить, – это скоротечность жизни. Затем нужно читать биографии Великих Учителей. Далее изучайте простые, доступные для понимания Сутры, Выбирая их так, чтобы они отвечали вашим потребностям. Затем нужно размышлять над наставлениями." Скоротечность жизни дает мотивацию для серьёзного отношения к практике. В свою очередь изучение биографий учителей дает необходимое воодушевление для ее реализации. Что бы проявить причины для необходимого воодушевления мы решили начать публиковать уникальную по своей структуре биографию учителя буддийской школы Чань Сюй-Юня. Уникальность биографии заключается в том, что ее написал сам учитель разделяя по годам своей жизни. Вначале начнем с введения.

Введение в практику. Биография учителя школы Чань Сюй-Юня. Миларепа в песне "Как был обращен умирающий бонпо" дает учение о начальных практиках: "Первое, о чем следует помнить, – это скоротечность жизни. Затем нужно читать биографии Великих Учителей. Далее изучайте простые, доступные для понимания Сутры, Выбирая их так, чтобы они отвечали вашим потребностям. Затем нужно размышлять над наставлениями." Скоротечность жизни дает мотивацию для серьёзного отношения к практике. В свою очередь изучение биографий учителей дает необходимое воодушевление для ее реализации. Что бы проявить причины для необходимого воодушевления мы решили начать публиковать уникальную по своей структуре биографию учителя буддийской школы Чань Сюй-Юня. Уникальность биографии заключается в том, что ее написал сам учитель разделяя по годам своей жизни. Вначале начнем с введения.

Крупнейший онлайн-аукцион по сбору средств для финансирования фонда "Lion's Roar" начался 14 ноября Lion's Roar - это независимый некоммерческий фонд, миссия которого заключается в распространении буддийской мудрости и практик на благо жизни людей и общества, а также в поддержке развития буддизма в современном мире. Фонд распространяет буддийские учения, новости и анонсы мероприятий, чтобы понимание и практика буддизма процветали в современном мире и чтобы его вечная мудрость была доступна всем. Фонд формулирует свою миссию в следующем: "Мы делаем это, предоставляя как можно больше точек входа для начала изучения буддизма: печатные и цифровые публикации, веб-сайт, видео, социальные сети, живые мероприятия, ретриты и многое другое. Мы стараемся донести дхарму до людей прямо там, где они есть, зная, какое значение это может иметь в их жизни." Акционный каталог

ЗАКАЗАТЬ ИМЕННОЙ КИРПИЧ ДЛЯ НОВОГО ДУГАНА InstantView from Source

@dharma_experience изображение к тексту сгенерировано нейросетью beta.dream Религия ни на что не годна, если она застывает в понятиях. Религия — это жизнь, а жизнь должна быть действием. Кто не может сказать больше, чем «я беру прибежище у Лотос-сутры», у того проблемы. Жизнь должна иметь возможность свободно двигаться налево и направо, вверх и вниз. Не становись мумией, не дай высушить себя. ~ Кодо Саваки (Тебе)

В Лондоне 13 ноября  педставители религиозных конфессий, включая, христианство, индуизм, ислам, иудаизм, сикхизм и буддизм, собрались у подножия Парламентского холма чтобы призвать политиков и участников переговоров по климату  (Конференция ООН COP27, состоявшейся на этой неделе в Египте) работать на благо человечества и в соответствии с 10 принципами покаяния (сожаления), в связи с изменением климата. К данному призыву также присоединились религиозные представители и с других мест по всему миру. Один из организаторов мероприятия  раввин Алон Гошен-Готтштейн,, заявил: “Чтобы справиться с изменением климата, нам нужно измениться. Нам нужно не просто принимать политические решения, нам нужно изменить наши сердца, а изменить наши сердца - это дело религии ”. Он добавил, что мировым лидерам необходимо понять, “что они ведут переговоры не от имени страны или группы интересов, а от имени более глубокого видения человечества и его места в мире”. При этом климатический активист Йосеф Абрамовиц, один из инициаторов мероприятия, сказал: “Религиозные лидеры со всего мира недвусмысленно призывают мировых лидеров и граждан взять на себя ответственность и действовать безотлагательно, чтобы немедленно перейти на жизнеутверждающую добрую (зелёную) энергию" Ранее 3 ноября израильские религиозные лидеры в преддверии 27 Конференции, приняли Иерусалимскую климатическую декларацию, в которой содержится призыв к срочным действиям по смягчению последствий изменения климата. Также была подчеркнута роль религиозного руководства в борьбе с изменением климата, в частности  с целью дать возможность религиозным группам по всему миру продвигать использование возобновляемых источников энергии.

Ваше собственное эго является врагом не только для вас самих, но и для всех живых существ. ~ Сопа Ринпоче @dharma_experience изображение к тексту сгенерировано нейросетью beta dream

Президент Южной Кореи после трагической гибели людей во время празднования Хэллоуина в Сеуле посетил поминальные службы, организованные несколькими религиозными группами, и встретился с несколькими протестантскими, католическими и буддийскими лидерами. В том числе с лидерами ордена корейского буддизма Джогье, крупнейшего буддийского ордена Южной Кореи. Посещая буддийский храм Юн принес свои первые официальные извинения, сказав: “Я чувствую себя прискорбно и сожалею как президент, который отвечает за жизни и безопасность людей”. Юн также попросил религиозных лидеров дать наставления тем, кто в Южной Корее все еще парализован трагедией: “Я пришел сюда, чтобы попросить вашей поддержки для людей, пытающихся вернуться к нормальной жизни”. Позже Администрация президента опубликовала заявление с объяснением действий президента в эти дни: "В результате трагедии погибло много людей, и не только семьи погибших, но и вся нация скорбит и испытывает боль от потерь. Президент пытается получить совет о том, как нация может снова объединиться и преодолеть эту национальную трагедию в обстановке утешения и ободрения. Посещение религиозных служб связано с тем, что Юн считает, что выжившие, семья, друзья и страна должны быть утешены, в то время как также важно расследовать причину этой трагедии и найти виновных”.

Учение Будды — не идея. Проблема, о которой идёт речь в буддизме: "Что я делаю с самим собой?". Учение Будды — не легенда из старых времён. "Жили-были бабушка и дедушка…" — не сказка вроде этой. В учении Будды речь не должна идти ни о чём другом кроме нашей собственной проблемы. Раздельно от нас самих, раздельно от этого мгновения нет учения Будды. Оно не для туристов. ~ Кодо Саваки (Тебе) @dharma_experience изображение к тексту сгенерировано нейросетью ruDALL-E Malevich

Учение Будды — не идея. Проблема, о которой идёт речь в буддизме: "Что я делаю с самим собой?". Учение Будды — не легенда из старых времён. "Жили-были бабушка и дедушка…" — не сказка вроде этой. В учении Будды речь не должна идти ни о чём другом кроме нашей собственной проблемы. Раздельно от нас самих, раздельно от этого мгновения нет учения Будды. Оно не для туристов. ~ Кодо Саваки (Тебе) изображения сгенерировано нейросетью ruDALL-E Malevich @dharma_experience

Учение Будды — не идея. Проблема, о которой идёт речь в буддизме: "Что я делаю с самим собой?". Учение Будды — не легенда из старых времён. "Жили-были бабушка и дедушка…" — не сказка вроде этой. В учении Будды речь не должна идти ни о чём другом кроме нашей собственной проблемы. Раздельно от нас самих, раздельно от этого мгновения нет учения Будды. Оно не для туристов. ~ Кодо Саваки (Тебе) изображения сгенерировано нейросетью ruDALL-E Malevich