критика критики

#смотритесами Анастасия Хаустова о выставке «Чего ты боишься?» на Винзаводе. Часть 2: Николай Нахшунов в своей большой рецензии на выставку справедливо замечает, что пришло время осознать, чего именно мы боимся, чтобы отличить в толпе единомышленников. Возможно, страхи действительно проще преодолеваются в почти что ритуальной общности или опыте публичности, а не в заменившей их атомизации: религиозном таинстве или психоаналитическом сеансе. По крайней мере, именно это доказывает исторический опыт борьбы разнообразных групп с социальной несправедливостью. Но договариваемся ли мы через иносказание об одном и том же? Или выставка продолжит работать всего лишь как терапевтический щелбан? Ведь все еще верно, что, как у Фасбиндера, «страх съедает душу», но все ли мы понимаем, что предельный страх — один, и, возможно, именно он оставляет нас в немощном онемении перед будущим? Елена Селина в кураторском тексте признается, что выставка задумывалась несколько лет назад и с другими авторами, — предполагалось, что это будет разговор о природе страха и ее философской трактовке, но сегодня нам всем оказалось не до Лакана и Батая: произошел резонный «перенос, уход в себя, в анализ собственных ощущений». Наблюдателями этого компромисса, пусть и честного, мы и стали. Тем не менее, подозреваю, что говоря о страхах чего-угодно, кроме радикального насилия и смерти (в разговорах о которых Лакан и Батай были, кстати, хороши), мы вряд ли выйдем за пределы автофикционального психологизма. Попытка сыграть в этаких кюре от современного искусства может выйти боком, и пусть бы слова «я боюсь остаться без зубов» действительно не воспринимались буквально. А ведь никто не поможет нам справиться с этим предельным страхом: бог-то умер. А вместе с ним и надежда, что столкнувшись с реальной причиной страха, мы примем его достойно. Те, кто эту надежду сохраняют, не ходят на выставки современного искусства, а спасают других, репрессированы в тюрьмы или несправедливо погибают. Лично для меня фармаконом этой выставки стало как раз напоминание об ужасах реальности, которая бывает страшнее любой эстетизации — если именно в этом и состояла ее основная цель (прямоты сейчас требовать как минимум лицемерно), считаю ее выполненной на отлично.