метаморфоз

Julien Posture написал для It’s Nice That очень крутой текст. О том, что креативный труд часто не считается за настоящую производительную работу. Он описывает известный феномен, что в контексте рынка и карьеры, творчество - это уже само по себе удовольствие, игра и награда. И служение. Для тех, кто создают креативный продукт деньги не главное.

The history of art is a history of the erasure of labour.

На протяжении длительного периода мифология творческой работы строилась на разных акцентах, но только не на том, что - это настоящий тяжелый труд. Меценатство и арт-рынок превратили искусство в большую спекуляцию и маркетинг, в процессе избавив художников от нормальных человеческих черт и потребностей. И создали ложную дихотомию между творческими людьми и рабочим классом (хотя да, наверное для многих это было выгодно).

Creativity justifies bad work conditions and bad work conditions stifle creativity in return.

Сегодня дизайнеры, копирайтеры и художники часто работают за небольшую зарплату, сталкиваясь с клиентами, которые считают, что их следует благодарить уже за эти деньги. Некоторые клиенты считаю, что можно работать и совсем бесплатно (чисто за возможность). Альтернативные способы оплаты, такие как обещание хорошего портфолио, вынуждают креативных ребят работать усерднее за еще меньшие деньги. Это создает жесткую конкуренцию и ухудшает условия.

Artists are left ignoring many labour red flags for the sake of romantic self-expression.

Так мы приходим к идее, что креативным чувакам нужны свои профсоюзы. И моделям, где людей не эксплуатируют с видом, что так и должно быть. Например, посмотрите на агентства XXIX или Partner & Partners, которые похожи скорее на творческие гильдии. И еще почитайте их манифест, что «‎Every Design Studio Should Be a Worker-Owned Studio».

вчера заглянула на презентацию зина «выходные данные. женщины о работе в книжной индустрии», где обняла много-много коллег и знакомых. было здорово. в зин вошли 30 текстов редакторок и корректорок, книготорговок и библиотекарок, пиар-менеджерок и дизайнерок. это высказывание, в котором отражается нынешнее состояние культурного пролетариата в России (не только в книгоиздании): переработки, труд, который не ценится, текучка, прекарность, работа за идею, символические зарплаты, самодурство, токсичные коллективы, сплетни, подковерные игры и мелочная подлость. в общем, тонкие материи, за которыми наивно идут на такие работы, сознательно отказываясь от стабильной и сытой жизни, часто рассеиваются в духоте самой бытовой прозы. эти тексты откровенны, и потому уязвимы. и в этом их сила. они не поддерживают миф о «работе мечты», который годами тиражировался соцсетями в золотой коллекции фасадных штампов. прощание с иллюзией — грустное, но в то же время ценное состояние, из которого появляется воля к собственным проектам, обретению имени и голоса.

Несколько работ, смена профессий и график 4/3. Как будет выглядеть работа в будущем по версии трех исследований Заглядывать в будущее и искать пути развития — полезная практика. Чтобы оказаться в первых рядах, нужно регулярно внедрять что-то новое в рабочий процесс. Этим в том числе и хороши индустрийные исследования: они помогают это новое увидеть. Мы изучилил несколько таких прогнозов в сфере карьеры (раз, два и три) и выбрали тенденции, которые футурологи упоминают чаще всего. Рассказываем о них в карточках. Если не хватит, то в лонгриде на SETTERS Media можно найти еще несколько трендов на тему «Будущее работы».

Ресентимент — не просто концепт Ницше и Шеллера и не универсальное оскорбление оппонента, ресентимент — это норма современной жизни, уверен Леонид Фишман. О любопытной книге политолога, проясняющей эту позицию, рассказывает Тихон Сысоев. https://gorky.media/reviews/skrezheshhushhie-vmeste/

собрали первомайское бинго с дэвидом гребером и коллегами по ad marginem

грейт ньюс, друзья: наука сказала, что мы интеллектуалы 😎👍🏼

в своем тексте я исследую удаленку как социальный феномен, история которого началась еще в 1970-х. первые аргументы за переход на дистанционную работу были простыми: если мы не будем тратить 2-3 лишних часа на дорогу до офиса и обратно, у нас появится больше свободного времени на личную жизнь, а в воздухе будет меньше выхлопных газов.  с появлением и распространением интернета эта идея становилась все менее экзотичной, но до общепринятой нормы все же не дотягивала. всё изменила пандемия: во время локдауна мы вдруг узрели, что добиваться высоких результатов можно не только на офисном стуле (а еще в домашнем кресле или на пляжном шезлонге).  свобода, которую дает удаленная работа, многим пришлась по душе. ковид закончился, но развидеть альтернативную пандемийную реальность и ее внезапный эксперимент было уже сложно. сотрудники в офисы возвращаться не торопились и на попытку контроля отвечали театром продуктивности. отсюда и все эти quite quitting, кофейные бейджики и прочие причуды.  какие компании разрешают своим сотрудникам работать удаленно и почему? как дистанционная работа усугубляет неравенство? кто эффективнее — удаленщики или офисные работники? все ответы здесь.

🪅🫑🦉

m(0.0)m и снова здравствуйте.  сейчас буду рассказывать много интересного про феномен удаленной работы!  но сначала новость: вышел мой первый материал на Teller blog — площадке, где исследователи описывают новую реальность современных медиа.  главредствует там Катя Колпинец, которую вы возможно знаете как исследовательницу соцсетей и автора нашумевшей книги «Формула грез. Как соцсети создают наши мечты». эту книгу я заприметила и читала еще до личного знакомства с Катей, поэтому когда она предложила мне стать автором исследовательских текстов в новом медиа, я была ой как рада.

Леонид Фишман. «Неравенство равных. Концепция и феномен ресентимента» здесь содержание убедительнее аннотации, поэтому пусть будет оно

успела пробежаться по non/fiction и захватила две нон-фикшн книги (а вообще сейчас стало безумно интересно знакомиться с современной художественной прозой) эти книги я, конечно, еще не читала, поэтому пока предлагаю взглянуть на аннотации: Юлиане Фюрст. «Цветы, пробившие асфальт. Путешествие в Советскую Хиппляндию» «..погружение в андерграундный мир советских хиппи, создавших в СССР версию западной контркультуры, адаптированную к условиям жизни в обществе эпохи позднего социализма. Это не только захватывающая история становления и выживания общин хиппи, которых преследовали милиция и дружинники, помещали в психиатрические больницы врачи, видевшие в проявлениях нонконформизма симптомы шизофрении, но и рассказ о том, как мир хиппи и мир советской повседневности вступали в вынужденный диалог, парадоксальным образом неплохо сочетаясь друг с другом. В конечном счете не КГБ, а приход капитализма в 1990 е годы положил конец «Хиппляндии» в Советском Союзе».

соседи по низовым инициативам готовят онлайн-лекцию о связи капитализма и патриархата  тренд на традиционных жен, взлет анти-феминизма, откат в репродуктивных правах по всему миру, увядание движения #metoo — что объединяет эти все явления? ответ на этот вопрос: капитализм и коллапс либерального феминизма. на лекции расскажут, в каком направлении будет развиваться мейнстрим феминизма в будущем, в чем были провалы либеральной повестки и почему феминисткам пора сфокусироваться на экономическом неравенстве как основной проблеме движения. регистрация и все подробности — в кружке гендерных свобод  28 марта, 19:00 (по мск) онлайн-формат

кофе без кофеина, обезжиренные сливки, безалкогольное пиво, выхолощенный оппозиционер.. «ряд продуктов, лишенных пагубных свойств» от Жижека, или совы не то, чем кажутся.. заметила, что высказывания по повестке иногда вырываются в публичное поле в виде одних и тех же слов или репостов. но после этот аффект всегда сменяется то ли злым сожалением, то ли депрессивным опустошением. от этого акта символического бессмыслия уходят силы. что я хочу сообщить этим репостом своим 500 подписчикам в инстаграме, которые делают такие же репосты? неужели что-то кроме того, что я на «правильной стороне»?

слов нет. только какая-то немая оторопь

недавно проводила небольшое исследование того, что происходит в мире с удаленной работой (совсем скоро об этом выйдет большой текст). в целом ситуация такая: работодатели пытаются вернуть сотрудников в офисы даже несмотря на то, что те не горят желанием (+есть куча исследований, подтверждающих более высокую эффективность удаленщиков). вот наткнулась сейчас на текст Financial Times с неким мнением. «возвращение в офис лучше скажется на вашей карьере», — заботливо убеждает нас неравнодушный к судьбе своих работников автор. комментаторы же почему-то ему не верят: называют статью пропагандой и подозревают FT в успешной сделке с девелоперами, которые боятся потерять арендаторов.

«Старение по-разному проявляется в зависимости от социального класса. Бедные люди стареют внешне гораздо раньше, чем богатые. При этом тревога по поводу утраты молодости более распространена и более выражена среди богатых женщин и женщин среднего класса, чем рабочего. Малоимущие женщины в нашем обществе имеют более фаталистическое отношение к старению; они не могут позволить себе так долго и упорно вести борьбу за внешний вид. Ничто так наглядно не демонстрирует фиктивный характер этого кризиса, чем тот факт, что женщины, сохраняющие молодость дольше всех, — женщины, которые ведут размеренную, тепличную жизнь, сбалансировано питаются, имеют доступ к здравоохранению, имеют мало или совсем не имеют детей, — страдают от приближения старости острее всего. Старение — в гораздо большей степени социальный приговор, чем биологическое явление. Тяжелое чувство утраты при наступлении менопаузы (которая, благодаря увеличению продолжительности жизни, приходит всё позже и позже) совсем не так всеобъемлюще, как депрессия по поводу уходящих лет, которую провоцирует не какое-то конкретное событие в жизни женщины, но повторяющееся состояние утраты контроля над собственным воображением под давлением общества — а точнее, ограничений, которые общество накладывает на восприятие женщины самой себя». Сьюзен Сонтаг «О женщинах»

hello, it’s me..

⚡️Кропоткин — готов! Но нам нужна ваша помощь, чтобы книга вышла как можно скорее Наше издание «Полей, фабрик и мастерских» отличается от множества других, представленных на разных языках. Мы постарались подойти к этому тексту не как к сухому экономическому трактату, требующему от читателя всей серьёзности и тщания, а как к художественной работе, тяготеющей в своей эвристичности к традициям мирового художественного авангарда. Любовь Петра Алексеевича к крестьянской эстетике средневековья мы обернули в поэтику супрематизма, а сам текст одели в хорошо скроенные одежды советской типографики, украсив «фурнитурой» современного типографского конструктивизма. На выходе получилось что-то тёплое, сказочное и даже немного новогоднее. Но чтобы эта красота увидела свет, нам нужна ваша поддержка. Мы готовим к печати 300 копий книги. Все обойдётся в 100 000 рублей. Печатать будем в РФ, поэтому никаких проблем с доставкой больше возникнуть не должно. Книжки будут приходит в аккурат вашим заказам. Мы придумали для вас бонусы, которые помогут скрасить ожидание перед выход книжки: 🔵От 1 до 999 рублей — благодарность внутри книжки (свой ник вы сможете указать в нашем боте) 🔴От 1000 до 4999 — мы дарим вам лекции из курса Александра Мигурского по анархистской эстетике 🟡 От 5000 рублей — курс лекций и электронные версии последнего номера Эгалитé и первого выпуска журнала Alarm! (Если вы уже кидали нам на книгу, напишите об этом в бот @egalite_book_bot и мы пришлём вам бонусы 🤗) Мы всегда ценим вашу поддержку и хотим делать все больше книг, которые помогают развивать социальное воображение 🧡 Счета для переводов: 🔽

TBC: GE08TB7314245064400004 (Oleksandra Pushna)

🔽

Тинькофф: 5536914142542525 (Андрей Г.)

🔽

PayPal: https://www.paypal.me/egalitemagazine