Павильон Россия
Open in Telegram
Независимая самопровозглашенная комиссия по делам Российского павильона на Венецианской биеннале. https://t.me/ChatRusPavillion
Show more2 923
Subscribers
No data24 hours
+137 days
+1230 days
Posts Archive
2 923
‼️Осторожно, галерея‼️
Во мне живут две личности: няшная фея добра и ебанутая валькирия с синдромом карательного органа. Пока меня любят, хвалят и носят на руках, я излучаю свет, красоту и прочие духовные скрепы. Но стоит кому-нибудь не оценить мой бесценный вклад в мироздание — включается режим «всех покарать». Это я называю личностной зрелостью, а не истерикой, потому что у зрелой личности любой заскок автоматически считается гранью.
Я вообще человек исключительного объема. Настолько исключительного, что окружающие обязаны ему соответствовать, а особо близкие — выдерживать. Моя забота бескорыстна, но благодарность обязательна. Моя любовь безусловна, но список условий прилагается. Мои границы священны, чужие — предмет переговоров. Несогласие со мной называется предательством, критика — завистью, а мое желание контролировать все живое — ответственностью. К тому же дедушка был персом-военачальником, так что мои психозащиты имеют благородную родословную.
В глубине души я, конечно, до усрачки боюсь, что никакая я не уникальная богиня, а обычная тетка, которую можно не любить, не слушаться и даже бросить. Поэтому я заранее объявила себя источником света, носительницей истины и подарком судьбы, который еще надо заслужить. Ведь признать, что мне страшно, одиноко и хочется любви, — это для слабаков. Гораздо удобнее назвать свое раздутое эго «объемом личности» и требовать, чтобы окружающие несли его с почестями. Главное — не перепутать психотерапевта с очередным завистником, который просто не выдержал моей глубины.
2 923
Социальный лифт в РФ be like: учился в универе на истории искусств, теперь батрачу охранником в киношке.
2 923
Однажды Марина Абрамович решила умереть.
Но не по-настоящему, а по-нарошку.
— Если я умру, — сказала она себе, — меня никто не увидит.
И решила она жить до ста лет, чтобы заебать всех и каждого.
Для этого Абрамович легла в кровать и стала лежать.
Прошло четыре часа.
— Это перформанс, — знала Абрамович наверняка.
Прошло еще четыре часа.
— Это уже большой перформанс, продолжала себе внушать Абрамович.
На следующий день пришел журналист из Нью-Йорк таймс.
— Что вы делаете? — спросил он.
— Живу, — ответила Абрамович.
— А в чем художественный смысл?
— В том, что я еще жива.
Журналист записал все это в блокнот.
— А когда вы умрете?
— В сто лет.
— А раньше никак нельзя?
Абрамович обиделась и перестала разговаривать.
Журналист просидел напротив нее семь часов.
На восьмом часу он умер.
Абрамович осталась очень довольна.
— Вот видите, — сказала она. — Заебала до смерти.
И прожила она еще двадцать лет.
А о смерти ее мы ничего не узнаем, потому что заебет раньше.
Сволочь.
2 923
Очевидно же, что гораздо увлекательней лупить в одну точку без результата. Иначе возникает риск скатиться со своей заботой о роде человеческом в беспросветную, смертельную тоску.
2 923
Это я просто родился с таким лицом. Нормально у меня дела. На похороны однако не зовут.
2 923
+1
Практическое руководство по производству политически ангажированного паблик-арта
2 923
Почему омлет превращает новые сложные обстоятельства в обыденность?
А вы что думаете? Пишите в комментариях!
