Павильон Россия
رفتن به کانال در Telegram
Независимая самопровозглашенная комиссия по делам Российского павильона на Венецианской биеннале. https://t.me/ChatRusPavillion
نمایش بیشتر2 923
مشترکین
اطلاعاتی وجود ندارد24 ساعت
+117 روز
+1330 روز
آرشیو پست ها
2 924
Однажды Марина Абрамович решила умереть.
Но не по-настоящему, а по-нарошку.
— Если я умру, — сказала она себе, — меня никто не увидит.
И решила она жить до ста лет, чтобы заебать всех и каждого.
Для этого Абрамович легла в кровать и стала лежать.
Прошло четыре часа.
— Это перформанс, — знала Абрамович наверняка.
Прошло еще четыре часа.
— Это уже большой перформанс, продолжала себе внушать Абрамович.
На следующий день пришел журналист из Нью-Йорк таймс.
— Что вы делаете? — спросил он.
— Живу, — ответила Абрамович.
— А в чем художественный смысл?
— В том, что я еще жива.
Журналист записал все это в блокнот.
— А когда вы умрете?
— В сто лет.
— А раньше никак нельзя?
Абрамович обиделась и перестала разговаривать.
Журналист просидел напротив нее семь часов.
На восьмом часу он умер.
Абрамович осталась очень довольна.
— Вот видите, — сказала она. — Заебала до смерти.
И прожила она еще двадцать лет.
А о смерти ее мы ничего не узнаем, потому что заебет раньше.
Сволочь.
2 924
Очевидно же, что гораздо увлекательней лупить в одну точку без результата. Иначе возникает риск скатиться со своей заботой о роде человеческом в беспросветную, смертельную тоску.
2 924
Это я просто родился с таким лицом. Нормально у меня дела. На похороны однако не зовут.
2 924
+1
Практическое руководство по производству политически ангажированного паблик-арта
2 924
Почему омлет превращает новые сложные обстоятельства в обыденность?
А вы что думаете? Пишите в комментариях!
2 924
ai generated
Работа строится на намеренно сомнительной операции: историческая последовательность превращается в статистический ряд. Ленин, Сталин, Путин рассматриваются здесь не как политические фигуры с различными биографиями и идеологиями, а как формальные единицы: короткие фамилии, заканчивающиеся на «-ин». К ним применяется псевдоматематическая логика лотерейного прогноза: буквам присваиваются числовые значения, а изменения между ними экстраполируются. Так возникает Вювин — фамилия человека, которого не существует, но который формально «следует» из предыдущих трех.
Визуальная форма доводит эту операцию до абсурда. Вювин включен в знакомую генеалогическую композицию политического плаката на равных правах с историческими персонажами. Последовательность портретов производит иллюзию закономерности и преемственности, тогда как ее последний элемент является результатом вычислительной игры. Тем самым работа исследует механизм, посредством которого сама форма — ряд, портрет, фамилия, монументальная стилистика — способна производить ощущение исторической необходимости там, где существует лишь случайность.
Особенно существенно, что образ Вювина создан генеративным ИИ: математически сконструированное имя автоматически получает столь же сконструированное лицо. Вероятностная модель производит имя, генеративная модель — тело, а политическая иконография — историю. В результате возникает портрет будущего, у которого нет референта, но уже есть визуальная легитимность.
