Кристина Рамирез | ПСИХОЛОГ

Ох, возможно Подолью масла в огонь, но… Давайте поговорим о муже Линдси — Патрике Клэнси. Во время процесса вокруг него появилось огромное количество слухов и конспирологических версий. Что у Патрика была любовница. Что он плохо относился к Линдси. Что камеры в доме именно в тот день якобы не работали. Что у него есть родственник в правоохранительных органах, поэтому его якобы прикрыли. И даже версии, что детей на самом деле убил он. Хочу напомнить: друзья, это не Netflix. Это реальная жизнь. Реальные трое погибших детей. Реальная женщина, которая их убила. И реальный отец, который вернулся домой и их обнаружил. Поэтому давайте отделять то, что действительно установлено, от того, что просто делает эту историю более захватывающей. Слухи и домыслы — не доказательства. Возможно, у Патрика действительно была любовница. Возможно, он был холодным мужем. Возможно, в их отношениях происходило много такого, о чем мы никогда не узнаем. Возможно, он вообще был мудак. Но даже если все это правда — это не делает его убийцей. Простой вопрос.

Вы действительно думаете, что следствие не проверило мужа женщины, найденной под окном собственного дома, в подвале которого обнаружили троих убитых детей?

В этом деле изучались телефоны, Apple Watch, цифровые данные, временная линия событий, физические доказательства, показания свидетелей. И самое главное: даже защита Линдси не утверждала, что детей убил Патрик. Вообще вопрос этого суда был НЕ в том, убила Линдси детей или нет. То, что Кору, Доусона и Каллана убила Линдси, сторона защиты не оспаривала. Вопрос был в другом: в каком психическом состоянии она находилась, когда это делала, и могла ли нести за свои действия уголовную ответственность. И представлял Линдси Кевин Реддингтон — один из самых известных и опытных уголовных адвокатов Массачусетса, больше 50 лет занимающийся уголовными делами. Задумайтесь. Если бы существовала доказательная база, что Линдси этого не делала, сложно представить, почему адвокат такого уровня отказался бы от нее в пользу гораздо более сложной защиты по невменяемости. Но такой линии защиты не было. И вообще. Давайте на минуту вообще забудем, каким мужем мог быть Патрик. Мне сложно представить, что испытал этот человек вечером 24 января. Он возвращается домой и находит Линдси на земле под окном. Вызывает 911. И в этот момент он еще не знает, что произошло с детьми. Сначала он пытается помочь Линдси. Потом узнает, что дети в подвале, идет туда — и обнаруживает троих своих детей. Присяжным дали прослушать его звонок в 911. Судья запретил распространять саму аудиозапись, но в открытом доступе можно найти её транскрибацию. Я читала ее. И у меня были мурашки. Это страшно. Ты буквально наблюдаешь, как человек в течение нескольких минут понимает, что произошло в его доме, находит своих детей и пытается их спасти. Это кромешный ад. И в этот момент мне совершенно неважно, был ли Патрик идеальным мужем. Ещё раз. Я его не защищаю. Более того, чисто интуитивно у меня самой есть ощущение, что в их отношениях, особенно в последнее время, все могло быть далеко не прекрасно. Но это мое ощущение. Не факт. И тем более не доказательство его причастности к убийству. Патрик мог быть плохим мужем. Мог изменять. Мог быть эмоционально холодным. Мог вообще оказаться очень неприятным человеком. И одновременно он может быть отцом, который уехал из дома по обычным делам, вернулся — и обнаружил своих троих детей убитыми. Одно совершенно не исключает другого. В следующем посте хочу обсудить интересный психологический эффект: человека, который убил троих собственных детей, огромная часть общества так яростно защищает, а человека, потерявшего этих детей, часть людей пытается сделать виноватым. Что думаете на этот счет? Давайте обсудим в комментариях.

Начнем с самого сложного вопроса в этом деле: а что вообще происходило с психикой Линдси Клэнси? Проблемы точно были. После рождения третьего ребенка Линдси начала жаловаться на сильную тревогу, бессонницу, позже — на навязчивые мысли, чувство безнадежности. Она неоднократно обращалась за психиатрической помощью, меняла препараты, а незадолго до убийства детей несколько дней провела в McLean Hospital (одной из самых известных психиатрических больниц США). За несколько месяцев она получила больше десятка назначений психиатрических препаратов от разных специалистов. Сама Линдси неоднократно говорила врачам, что ей не нравится ее состояние на препаратах, сообщала о побочных эффектах, просила менять или уменьшать дозировки. И здесь важно остановиться на одной вещи. Психическое расстройство — НЕ РАВНО психоз — НЕ РАВНО юридическая невменяемость. Человек может страдать депрессией, тревожным расстройством, бессонницей, и прекрасно понимать, что делает. Человек может переживать психотические симптомы — и дальше отдельно оценивается, насколько они влияли на его способность понимать свои действия именно в конкретный момент. А юридическая невменяемость так вообще не медицинский диагноз. Это уже вопрос права. Когда я изучала юридическую психологию в институте и проходила практику в психиатрической клинике, для меня одним из самых интересных открытий было то, насколько психиатрическая диагностика отличается от обычной медицины. Если у вас сломана нога, можно сделать рентген и увидеть перелом. Рентгена психики не существует. Психиатр во многом работает с тем, что рассказывает сам пациент, с его анамнезом, поведением, наблюдением за ним, информацией близких и медицинской историей. С лекарствами похожая история. Это не означает, что препараты назначаются случайно (существуют клинические рекомендации, исследования, препараты первой линии). Но невозможно заранее сделать анализ и со стопроцентной точностью определить: вот этот конкретный препарат в этой конкретной дозировке идеально подойдет именно этому человеку, а здесь нужно подорожник приложить. Поэтому препарат назначают, смотрят на эффект и побочные реакции, корректируют дозировку, иногда отменяют и пробуют другой. Фактически это постоянный процесс подбора. И дело Линдси очень хорошо показывает, насколько сложной может быть такая диагностика. За несколько месяцев ее видели разные специалисты. В ее медицинской истории фигурировали тревога, бессонница, тяжелая депрессия без психотических симптомов, послеродовая депрессия, а уже в рамках дела и версии о биполярном расстройстве и послеродовом психозе. При этом психиатр, наблюдавшая ее непосредственно перед трагедией, рассказывала в суде, что не видела у нее признаков психоза. То есть даже специалисты, имея перед собой одного и того же человека, в разные моменты видели разную клиническую картину. И это, на мой взгляд, одна из главных сложностей этого дела. То, что у Линдси были серьезные проблемы с психическим состоянием, практически не вызывает вопросов. Но наличие этих проблем — еще не доказательство невменяемости. Суду нужно было ответить на гораздо более сложный вопрос: что происходило в ее голове именно в те минуты, когда она убивала своих детей? Понимала ли она, что делает? Могла ли оценивать происходящее и контролировать свое поведение? И вот это, друзья, спустя годы невозможно увидеть ни на одном снимке, анализе или обследовании. Это приходится восстанавливать по кусочкам: по ее словам, поведению до и после убийства, медицинским записям, свидетельствам окружающих и заключениям экспертов. И именно поэтому два специалиста могут посмотреть на одну историю и прийти к разным выводам.

Ну что, друзья. В деле Линдси Клэнси — mistrial. Присяжные так и не смогли прийти к единогласному решению. Если совсем простыми словами, mistrial означает, что этот судебный процесс закончился без вердикта: Линдси не признали ни виновной, ни невиновной. Дальше обвинение может добиваться нового процесса. Для тех, кто не следил за этой историей, коротко напомню, что произошло. В январе 2023 года 32-летняя Линдси Клэнси осталась дома с тремя маленькими детьми, пока ее муж Патрик уехал забрать ужин и лекарства. Когда он вернулся, он обнаружил жену на земле под окном второго этажа — она выпрыгнула из окна после того, что произошло в доме. В подвале Патрик нашел троих детей. Линдси задушила их эспандерами — специальными резиновыми лентами для тренировок. Пятилетняя Кора и трехлетний Доусон умерли, семимесячного Каллана доставили в больницу, но через несколько дней он тоже скончался. Линдси выжила после попытки самоубийства. При этом вопрос суда заключался не в том, совершила ли она эти действия. Это не оспаривалось. Главный вопрос был в другом: могла ли Линдси в тот момент с юридической точки зрения отвечать за свои действия с учетом ее психического состояния? Как раз в этом присяжные к единому мнению не пришли. Я обещала вам разобрать эту историю как психолог. И материала здесь, на самом деле, на целую серию постов. Хочу отдельно поговорить о психическом состоянии Линдси, разобрать аргументы обеих сторон, поговорить о том, где проходит граница между психическим расстройством и ответственностью за свои действия. Но мне интересна не только сама Линдси. Не менее интересно посмотреть на нашу реакцию на это дело: почему одни люди категорически требуют наказания, другие так же категорически ее защищают, а третьи, изучив огромное количество материалов, все равно не могут определиться. Как психолог я вижу здесь несколько очень интересных моментов. И у меня накопилось несколько довольно провокационных вопросов к вам, которые позволят посмотреть на эту историю под совершенно разными углами. Так что, как и обещала, начинаем разбирать дело Линдси Клэнси.

Подготовила для вас новую порцию обоев 🤍 Какие забираете?

Отношения с партнером — это наш главный ресурс или главная ловушка? На днях мой муж забронировал мне роскошный номер в Сарасоте только для того, чтобы я спокойно побывала в музее The Ringling, он руководствовался простым правилом: «Счастливая жена = счастливая семья». Партнерский ресурс работает удивительным образом: Поддержка в мелочах: когда мне грустно, JR просто отправляет курьера с любимым букетом и очень трогательной запиской. Признание: каждый раз на официальных мероприятиях — будь то благотворительный ужин от его госпиталя с шеф-поваром из The Mar-a-Lago Club или встречи с новыми людьми — у меня замирает сердце от того, с каким восхищением и гордостью он меня представляет. Хотим мы этого или нет, отношение партнера напрямую формирует наше внутреннее состояние и устойчивость. Согласны? Но что происходит, когда эта система дает сбой или превращается в катастрофу? Сейчас огромное количество женщин публично поддерживают Линдси Клэнси, несмотря на тяжесть совершенного ей преступления. Возникает эффект, который заставляет задумываться о глубоких психологических механизмах: Что это — коллективный стокгольмский синдром? Проекция собственного травматичного опыта и неудачных отношений? Или реакция на системное недосмотр следствия и реальную вину партнера? Главный и самый непростой вопрос: где проходит грань ответственности, и можно ли перекладывать ее на другого человека? У меня появилась мысль сделать подробный разбор этой ситуации с точки зрения психологии и механики человеческих реакций. Интересно разгадать, что на самом деле стоит за этим феноменом? Ставьте 🔥, если разбираем!

Кажется, одна из самых сложных вещей в современном воспитании — признать, что ваш ребенок может хотеть совсем не того, чего хотите для него вы. Еще не так давно хорошее воспитание во многом ассоциировалось с дисциплиной. Ребенок должен хорошо учиться, выполнять задания, слушаться учителей, прилично себя вести. Родители это контролировали. И если мама приходила с родительского собрания, где ей рассказали, что ребенок плохо себя ведет, для нее это действительно могло быть трагедией. Сейчас дети растут другими. Они гораздо раньше начинают понимать, что им нравится, чего они хотят, что им подходит, а что нет. Они легче спорят со взрослыми, задают вопросы и гораздо меньше готовы делать что-то просто потому, что так надо. Я особенно хорошо вижу это в своей работе. Раньше на профориентацию подростков практически всегда приводили родители. Сейчас мне регулярно пишут сами подростки. Они находят меня, читают, чем я занимаюсь, а потом сообщают родителям примерно следующее: я хочу пройти диагностику. И для меня это очень показательное изменение. Поэтому мне кажется, что сегодня главная сложность воспитания уже не в том, чтобы удержать ребенка в рамках. Гораздо сложнее родителю вовремя признать: •у моего ребенка может быть собственное мнение •его амбиции могут совершенно не совпадать с моими •то, что кажется перспективным мне, может быть неинтересно ему •он может выбрать профессию, которую я считаю непрестижной •и вообще его представление о хорошей жизни может сильно отличаться от моего.

Довольно легко перепутать две вещи: направлять ребенка и пытаться прожить за него его жизнь.

Конечно, детям нужны границы. Нужны правила, ответственность, опыт взрослых. Но еще им нужен взрослый, который способен не только говорить, как правильно, но и наблюдать: а какой человек вообще растет рядом со мной? ✔️Что ему действительно интересно? ✔️В чем он силен? ✔️Что у него получается естественно? ✔️Чего хочет именно он, а не я за него? Сегодня, 1 сентября, мне хочется напомнить родителям одну простую вещь. Ваш ребенок — не проект, который нужно довести до заранее определенного результата. Он отдельная личность. Со своим характером, способностями, амбициями и представлением о собственной жизни. Поэтому смотрите. Наблюдайте. Помогайте разобраться в себе. Подсказывайте там, где не хватает опыта. Направляйте, а не держите в узде.

Завершающее видео о том, что влияет на человеческое счастье. Первые три части выше. Поделитесь, как вам такой многосерийный формат разборов? 👇

Единственный пункт, влияющий на ваше счастье 💫 Часть 3

Единственный пункт, влияющий на ваше счастье💫 Часть 2

Один единственный пункт, который влияет на уровень ВАШЕГО счастья и удовлетворенности жизнью ⭐️Ни «Магия утра», никакие 10 шагов на это никогда не повлияют – потому все люди РАЗНЫЕ, и подход ко всем разный. Показываю и объясняю научную информацию простым и доступным языком ♥️ Ps. Информации много, поэтому разделила ее на несколько частей Жду ваши вопросы и мысли в комментариях 👇

Друзья, давно у нас не было заставок за телефон 📱 Исправляем! Какую забираете себе? 👇

Каждому человеку важно знать свои способы снимать напряжение. Один из моих — красивые места. Вы знаете, что я очень много путешествую. И меня вообще не надо долго уговаривать куда-то лететь или ехать. Ради красивого места я готова встать в любое время дня и ночи и залезть туда, куда добраться не так-то просто. Отсюда, видимо, и второе мое увлечение — хайкинг. Причем обязательно где-нибудь с потрясающими видами. У меня уже огромный список мест, куда я хочу попасть. При этом я давно честно призналась себе: спорт я не люблю 😂 В спортзал я хожу через переговоры с самой собой. Вкусно поесть мне нравится значительно больше. Но карабкаться где-то с красивым видом меня уговаривать не нужно. Так что очень полезно знать не только то, что вас напрягает, но и то, что вас по-настоящему переключает. А что вам помогает снижать напряжение?