Культурный код

​​Леность и трусость — вот причины того, что столь большая часть людей, которых природа уже давно освободила от чужого руководства, всё же охотно остаются на всю жизнь несовершеннолетними; по этим же причинам так легко другие присваивают себе право быть их опекунами. Ведь так удобно быть несовершеннолетним! Если у меня есть книга, мыслящая за меня, если у меня есть духовный пастырь, совесть которого может заменить мою, и врач, предписывающий мне такой-то образ жизни, и т. п., то мне нечего и утруждать себя. Мне нет надобности мыслить, если я в состоянии платить; этим скучным делом займутся вместо меня другие. То, что значительное большинство людей (и среди них весь прекрасный пол) считает не только трудным, но и весьма опасным переход к совершеннолетию, — это уже забота опекунов, столь любезно берущих на себя верховный надзор над этим большинством. После того как эти опекуны оглупили свой домашний скот и заботливо оберегли от того, чтобы эти покорные существа осмелились сделать хоть один шаг без помочей, на которых их водят, — после всего этого они указывают таким существам на грозящую им опасность, если они попытаются ходить самостоятельно. Правда, эта опасность не так уж велика, ведь после нескольких падений в конце концов они научились бы ходить; однако такое обстоятельство делает их нерешительными и отпугивает их, удерживая от дальнейших попыток. Иммануил Кант. «Что такое Просвещение?»

​​В своей первой книге «Между Ницше и Буддой» я определил три верховные ценности человеческой жизни как счастье, творчество и смысл. Как они соотносятся с триадой ясности, покоя и любви? На самом деле, это одно и то же, но на разных уровнях осмысления. Магический треугольник есть ответ на вопрос, какова природа счастья, творчества и смысла жизни. Одновременно это указание на то, как их обрести. Полная реализация счастья лежит через покой, ибо счастье и по своему нейробиологическому определению, и по своему духовному определению есть ситуация, когда у нас все хорошо, то есть, когда мы не отторгаем реальность и не бежим из нее. Мы успокоились в настоящем, всецело приняли его и укоренились в нем. Полная реализация творческой деятельности (во всем многообразии ее форм от овладения умом до науки, искусства, бизнеса и государственного управления) возможна лишь через энергию любви, которая на этом фундаментальном уровне есть чистая творческая энергия самой жизни, очищенная ясностью и покоем. Лишь любовь к деятельности позволяет нам раскрыть ее высшие возможности. Любовь наполняет нас энергией, мотивацией, вдохновением и прочими благими состояниями, которые двигают нас вперед в нашем деле. Обретение нерушимого смысла жизни и деятельности, наконец, возможно только через культивацию ясности. Ясность дарит нам понимание нашей связи со всем вокруг и понимание того места, которое наша деятельность занимает внутри широкого контекста действительности. Связь нас с тем, что вне нас, и есть смысл. Смысл делает нас счастливее и деятельнее, счастье делает нашу жизнь осмысленнее и деятельнее, деятельность делает нас счастливее и наполняет смыслом – и так далее. Так же, как и элементы магического треугольника, элементы этой первой триады неразрывно связаны. Иначе и быть не может, ибо в своей сущности они есть одно и то же. Триада ясности, покоя и любви сложнее для понимания, но при этом она совершеннее. Она не только объясняет природу счастья, творчества и смысла, к которым мы все стремимся, но и объясняет то, какие типы усилия позволяют их достичь: усилие осознанности, усилие неподвижности (то есть покоя и невозмутимости) и усилие любящей доброты. Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 190)

Незачем тебе ради честолюбивого желанья выставлять напоказ свой дар, выходить на середину толпы и читать ей вслух либо рассуждать перед нею; по-моему, это стоило бы делать, будь твой товар ей по душе, а так никто тебя не поймёт. Может быть, один-два человека тебе и попадутся, но и тех тебе придётся образовывать и наставлять, чтобы они тебя поняли. «Но чего ради я учился?» – Нечего бояться, что труд твой пропал даром: ты учился ради себя самого. Луций Анней Сенека. «Нравственные письма к Луцилию»

Человек может сделать из своей жизни всё, что ему заблагорассудится, — вечное исполнение долга, поле битвы, тюрьму, — но от этого ничего не изменится. И жизнь будет тем же, чем она является, когда полна красоты и счастья, — игрой. Герман Гессе

Для того, чтобы сидеть в клетке, не всегда нужны прутья. Определённого рода идеи также могут стать клеткой. Рональд Лэйнг

Мудр не тот, кто много знает, а тот, чьи знания полезны. Эсхил

Бойся привычек больше, нежели врагов. Питающий в себе худую привычку — то же, что человек, который даёт пищу огню, потому что мера силы того и другого зависит от количества вещества. Если привычка потребует чего однажды и требование её не будет исполнено, то в другой раз найдёшь её слабою; а если однажды исполнишь её волю, то во второй раз найдёшь, что нападает она на тебя с гораздо большею силою. Исаак Сирин. «Слова подвижнические»

Человек не может быть доволен жизнью, если он недоволен собой. Марк Твен

Когда мы что-то ощущаем, писать вроде бы рановато. А когда нам всё ясно, остаётся только молчать. Сергей Довлатов. «Соло на IBM»

# 193. Что отталкивает людей от любви и почему, хотя любовь всегда права, ее проявления так часто бывают идиотскими? 1. Читать ВКонтакте 2. Читать на Яндекс-Дзен 3. Аудиоверсия YouTube (файл отдельно сброшен выше) 4. Дополнительные материалы и поддержать проект 5. Что такое «Письма»: инструкция по применению

Страдание есть бегство от реальности: реальности того, что есть, что было, и что может быть. Из этого следует, что дабы прекратить страдать, нам требуется лишь одно действие: перестать бежать. Нам нужно приложить усилие неподвижности и остановиться. Когда мы прекращаем бегство от реальности, мы обретаем счастье. В основе счастья лежит не тот или другой набор обстоятельств жизни, а покой. И чем более мы успокаиваемся в том, что есть, и принимаем его, тем счастливее мы становимся. Покой останавливает наше невротическое бегство от реальности и поэтому подпитывает здоровую и активную вовлеченность в происходящее. Перестав бежать и отторгать, мы настраиваемся на заинтересованное взаимодействие с тем, что есть. Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 190)

В конечном счёте единственными событиями в моей жизни, о которых стоит упомянуть, являются те, в которых мир непреходящей вечности врывался в этот бренный мир. Именно поэтому я говорю в основном о внутренних переживаниях, в том числе о моих снах и видениях… Все другие воспоминания о путешествиях, людях и моём окружении блекнут перед этими внутренними событиями… Внешние обстоятельства не могут сколько‑нибудь сравниться с внутренним переживанием. Поэтому моя жизнь была исключительно бедна на внешние события. Мне почти нечего сообщить о них, так как они оставили впечатление пустоты и ничтожности. Я могу понять сам себя только в свете внутренних событий. Карл Густав Юнг

Вы можете лишиться всего в жизни, кроме одного — свободы выбирать реакцию на происходящее. Вот что определяет качество прожитой нами жизни — не богатство или нищета, не слава или неизвестность, не здоровье или мучения. Качество нашей жизни определяется тем, как мы относимся к этим реальностям, какое значение мы им приписываем, какое состояние души они нам создают. Виктор Франкл

Я люблю заниматься пустяками, браться за сто дел и ни одного не кончать; идти куда глаза глядят, ежеминутно изменяя направление; следить за полётом мухи; стараться передвинуть каменную глыбу, чтоб посмотреть, что под ней; горячо приняться за работу, требующую десятилетнего труда, и через десять минут без сожаления бросить её; наконец — целый день бездельничать и во всём следовать лишь минутному капризу. Жан-Жак Руссо. «Исповедь»

Когда поднимается вода – рыбы едят муравьёв, когда вода уходит – муравьи едят рыб. Аврелий Августин

Компромисс – это искусство разделить пирог так, чтобы каждый был уверен, что лучший кусок достался ему. Людвиг Эрхард

Вежливость – это искусство избавлять других от бремени себя. Ричард Сеннетт

​​Медитация оставляет нас наедине с собой и миром и позволяет не просто получить очередную порцию слов о реальности, а в покое и сосредоточенности увидеть то самое, на что эти слова указывают. Мы должны сесть и понаблюдать за тем, как весь мир проносится мимо нас, как все мерцает, появляется и угасает. Мысли появляются и уходят. Ощущения тела появляются и уходят. Желания появляются и уходят. Чувства появляются и уходят. Все, что мы видим, есть стремительный поток перемен, в котором каждая секунда представляет собой нечто новое. Ни за что здесь нельзя зацепиться, ничем нельзя обладать. Как только мы замечаем нечто и пытаемся упаковать в ту или иную мысленную категорию, мы обнаруживаем, что оно уже исчезло. Мы не успеваем даже прикоснуться к чему бы то ни было. В само мгновение касания объект умирает и перерождается во что-то еще: порой во что-то похожее на только что ушедшее, а порой совершенно иное. Мы видим, что непостоянством нельзя обладать, и одновременно понимаем, что в нем можно быть – быть в ясности, покое и любви. Випассана учит нас главному правилу игры – искусству маневрировать в потоке бесконечных изменений. Мы оттачиваем навык не только удерживать вещи, обстоятельства, состояния и цели (в чем мы и так преуспели), но и вовремя разжимать хватку, перестраиваясь на ходу. Как только мы нащупываем баланс между способностью удерживать и готовностью отпустить, боль отступает, унося с собой и все прочие невзгоды. Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 190)

Красивое не нуждается в дополнительных украшениях – больше всего его красит отсутствие украшений. Иоганн Гердер