PavlovaBox

5. И от престола исходили молнии и громы и гласы, и семь светильников огненных горели перед престолом, которые суть семь духов Божиих; 6. и перед престолом море стеклянное, подобное кристаллу; и посреди престола и вокруг престола четыре животных, исполненных очей спереди и сзади. 7. И первое животное было подобно льву, и второе животное подобно тельцу, и третье животное имело лице, как человек, и четвертое животное подобно орлу летящему. 8. И каждое из четырех животных имело по шести крыл вокруг, а внутри они исполнены очей; и ни днем, ни ночью не имеют покоя, взывая: свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель, Который был, есть и грядет. …» (Апокалипсис. 4:5-8) «Рай» Анри Волохонский   "Над небом голубым Есть город золотой С прозрачными воротами И яркою стеной А в городе том сад Все травы да цветы Гуляют там животные Невиданной красы Одно как рыжий огнегривый лев Другое – вол, исполненный очей Третье – золотой орел небесный Чей так светел взор незабываемый… А в небе голубом Горит одна звезда Она твоя, о Ангел мой Она всегда твоя Кто любит – тот любим Кто светел – тот и свят Пускай ведет звезда твоя Дорогой в дивный сад Тебя там встретят огнегривый лев И синий вол исполненный очей С ними золотой орел небесный Чей так светел взор незабываемый…" 1972 год Однажды поэт Анри Волохонский зашел в мастерскую на Фонтанку к своему другу- художнику Борису Аскерольду, работающему над огромным мозаичным панно для Таврического сада. Тему для панно художник выбрал возвышенного содержания- «Небо». Мозаика уже давно собиралась и Волохонский увидел на ней и того самого огнегривого льва, и синего вола, исполненного очей, и золотого орла небесного… за 15 минут он написал вечные стихи, а панно, увы, не сохранилось

проект и серия Подумала, какой же принципиальный раскол существует между этими словами 🔚 Кажется, что раньше фотограф мыслил другими категориями: были ли это личные наблюдения, эксперименты, волнующие темы, архитектура, натюрморты- все сводилось к серии. У серийности работ присутствовала понятная (мне) логика: 🦋наблюдение за чем- либо, повышенный эстетический интерес, некий мыслительный труд над ракурсом, точкой съемки, ожидание момента, наконец- фиксация и мучительный отбор кадров. Я смотрела на красивое изображение и думала, что этот дом, окно, занавеска, цветок, тень, человек, отражение просто невероятно красиво расположились в этом мире. И этого было достаточно. Красота снимка не была равна отсутствию мысли. Фотограф, придумывающий серии, (для меня) приравнивался к волшебнику, озорнику, бесстрашному творцу, прыгающему в неизвестность. И вот тут я вдруг поняла, почему все- время протестую В современном (актуальном) фотомире все наоборот! От автора требуется четко знать, что он делает, ещё до того, как он это сделал. Ну, то есть, изменилась сама логика создания изображения. Фотография стала методом исследования: сначала формулируется тема исследования, которой автор целиком подчинен. Более того, он должен суметь объяснить актуальность и проблематику. 🥴 Сол Лейтер годами фотографировал силуэты, цветные фрагменты, зонты, запотевшие окна и в какой- то момент эти фотографии заговорили с друг другом. Это не было явлено из концепции проекта «Моя практика направлена на деконструкцию привычных режимов смотрения и выявление скрытых структур видимости в пространстве города» Он ведь просто увидел красное пятно на запотевшем стекле и нашел визуальный язык. Потом собрал серию работ: исследуя, ошибаясь, повторяясь, отбирая и тп. Не смотря на то, что современная фотография вообще не допускает слова «почему- то», мне почему- то намного интереснее работать с сериями и смотреть на серии работ. Ну, или хотя бы потому, что на меня при каждый раз при просмотре волнение и энергия автора выплескивается как из ведра!

Когда находишь такие артефакты из прошлой жизни, то хочется спросить: «когда, куда и зачем я свернула?»

PS Я очень хочу, чтобы в моей голове вообще не возникали такие вопросы: А достаточно ли это серьёзно? А можно ли это назвать проектом? А что скажет куратор? А соответствует ли это современному языку фотографии? А нужна ли здесь книга? Я очень боюсь начать фотографировать не мир, а институционное представление. Чем больше смотрю на новые правила «игры», тем больше мне кажется, что это работы под диктовку, выполненные по какому- то стандартному механизму, воспроизведение точно такого же, увиденного ранее, ограниченное шаблонами и рамками КОНЦЕПЦИИ… Да, мне приходилось прерывать некоторые свои обучения, потому что я чувствовала себя не фотографом, а создателем журнала «веселые картинки». Сколько бы я не прочитала, не исследовала, не применила, всего этого недостаточно, чтобы самооценка не начала бы меня уничтожать. Ох Ну, что тут скажешь? Чувствую себя как этот дом

Вчера был интересный разговор с коллегой о том, как за последние несколько лет изменился мир фото сообщества. Формат, который исторически был чем- то более свободным, превратился в режим легитимации фотографа. Фотографическая среда как будто выработала для фотографа определённый набор признаков: придумал проект - оформил серию - написал artist statement - нашел куратора - сделал фотокнигу - показал на выставке - попал на фестиваль - стал «настоящим» автором. Например, человек десять лет фотографирует свою семью, натюрморты, стрит, документальные серии. У него может быть очень сильная художественная практика. Но если он не учился, не выставлялся, не издавался, не участвовал в профессиональном поле, институции не воспринимают его как «художника-фотографа». А выпускник известной фотошколы с одной серией или средненькой фотокнигой может получить этот статус гораздо быстрее. Получается, что наличие проекта или фотокниги наделяет тебя профессиональным статусом. (Если отмотать на 10 лет назад, то профессиональный статус приобретался коммерчески успешной работой, поддержкой фотосообществ, уважением коллег, участием и победой в фотоконкурсах) Я и сама в этой ловушке. Мало того, что делаю проект о раковине, так еще и ищу школу, куратора, где смогла бы профессионально реализовать задуманное. Получается, что институции решают кому быть, а кому не быть.

Шкалят датчики Ровно месяц прошел после состояния «критически высокий риск» инфаркта. После операции мне вместе с выпиской дали визитку психотерапевта. Сначала я про себя посмеялась, а потом как поняла… то, что называется безболевая ишемия, на самом деле, болевыми импульсами отдает туда, что ни на одном приборе не просматривается. Если верить шкале Элизабет Кюблер-Росс, сейчас я в фазе депрессии, почти принятия. Когда делала фотографию #раковинауокна, была, видимо, в фазе гнева. Надеюсь, «принятие» будет выглядеть оптимистичнее ♥️

«Инструментарий»

«Героиня кулинарной книги издательства Bonniers — существо реальное, историческое, разрушающее миф. Домохозяйка из среднего класса была женщиной и мужчиной, Сиреной и мясником-забойщиком, Эросом и Танатосом. Она была грандиозна…»

Цитата из эссе Сары Даниус «Смерть домохозяйки» The Cuisine of Sacrifice among the Greeks - «Кулинария жертвоприношений в Древней Греции) Я по волнам актуальной сейчас, как никогда Одиссеи, добралась до древней Греции. Кто бы мог подумать, что #раковинауокна вырастет из фотопроекта в интереснейшее исследование - со своей архаикой, отсылками и героями Итак: Тесмофория- древнегреческий женский праздник, на котором женщине разрешалось использовать мужские инструменты для жертвоприношений. Интересно, что право на жертвенное мясо являлось чисто мужской привилегией. Женщина была лишена доступа к мясу, соответственно ей запрещено было пользоваться «орудиями бойни»: ножом, котлом, вертелом. Это была полностью мужская монополия, как и поедание мяса. Ножи большие и маленькие, сделавшиеся естественными инструментами измельчения и нарезания, лежащие в верхнем ящике стола, когда- то использовались женщинами три дня в год 🌚

Как- то так я бы назвала эту фотографию: «Инструментарий заботы о семье» или «Жестокость благородных женщин» (как название главы из книги The Cuisine of Sacrifice among the Greeks - «Кулинария жертвоприношений в Древней Греции) Кто бы мог подумать, что #раковинауокна вырастет из фотопроекта в интереснейшее исследование - со своей архаикой, отсылками и героями 🏺 Я по волнам актуальной сейчас, как никогда Одиссеи, добралась до древней Греции. Тесмофория- древнегреческий женский праздник, на котором женщине разрешалось использовать мужские инструменты для жертвоприношений. Интересно, что право на жертвенное мясо являлось чисто мужской привилегией. Женщина была лишена доступа к мясу, соответственно ей запрещено было пользоваться «орудиями бойни»: ножом, котлом, вертелом. Это была полностью мужская монополия, как и поедание мяса. Все те естественные инструменты, что мы привыкли держать в верхнем ящике стола, когда- то не использовались женщинами в принципе. Мне нравится, как на поверхности ножей отразилась моя красная футболка 🌚

Меня дико поразило то, как форма фильма предвосхитила сегодняшние тренды визуальной культуры ведения соцсетей, а современные режиссеры скопировали у Акерман какие- то важные смысловые коды: вспомнила еще один пример «О теле и душе» Ильдико Эньеди Мы видим некий телесный опыт женщины: Бытовой у Акерман и чувственный у Эньеди Социальный и психологический уровень фильма Акерман вообще запредельный. Это, возможно, один из первых фильмов столь феминистки заряженный 🧙

Если бы нужно было придумать упражнение на тренировку длительности взгляда, то Шанталь Акерман взяла бы главный приз. Не побоюсь этого слова культовый фильм «Жанна Дильман, набережная коммерции 23, Брюссель 1080», 1975 года Фильм- испытание, но какова награда… Через тридцать секунд становится скучно, но, если дать себе право просто смотреть и не спешить, то через минуту будто перестаешь ждать развития событий. Посуда моется столько, сколько нужно, картошка чистится не за минуту и приборы сами собой не складываются в ящик стола. Становится слышен брякающий звук, заметны движения рук, пытливым взглядом находятся рифмы, запоминается рисунок кухонного полотенца и на тарелке Задержались… выдохнули… И обрушились на себя вопросами: Что происходит с человеком, если вся его жизнь сводится к повторению? Почему мы считаем, что некоторые бытовые функции недостойны внимания? Как сохранить желание видеть при всем однообразии жизни? Возможно ли творчество не вопреки повседневности, а благодаря ей?

Считаю, что моя #раковинауокна вполне в духе дадаистов. (прослушала курс на Магистерии любимого Кирилла Светлякова и невозможно радуюсь открытиям 🎊) «Произведение искусства отличается от не-произведения только подписью художника» Марсель Дюшан 1. Ман Рэй - рейография. Он кладет бытовые предметы на фотобумагу и они перестают быть утилитарными и становятся чистыми формами. В моей раковине происходит тоже самое. Лучи солнца изменяют привычное пространство до неузнаваемости 2. Ханс Арп Он говорил, что его композиции создаются случайным образом. Если хаотично разбросать предметы и просто принять их выбор лежать так, как им вздумается, то происходит искусство. В раковине происходит примерно тоже самое: члены семьи сами складывают бесконечные кружки, а мне остается принять это и простить зафиксировать. 3. С Дюшаном, думаю, все понятно. Его Fontaine и моя раковина- оба предмета уже не сантехника. Для Дюшана- это концептуальное произведение искусства, а для меня раковина - это сцена, место наблюдения, где разворачиваются совершенно разные сценарии нашей жизни. 4. Хуго Бааль в кубистическом костюме и мой краш мой оммаж Такие мысли 😐 .

Случились выходные 🪻

Есть одна история, к которой я в последнее время часто возвращаюсь. В 1969 году художница Мирле Ладерман Укелес написала “Manifesto for Maintenance Art 1969!” «Манифест искусства обслуживания 1969!» После рождения ребенка, университет, где она училась, поставил художницу перед выбором- либо обучение, либо ребенок. Это очень разозлило Укелес и вопреки ожиданиям профессорского состава, она продолжила строить карьеру художницы.

«Я чувствовала себя двумя разными людьми... свободным художником и матерью/обслуживающим работником... Никогда в жизни я не работала так усердно, пытаясь сохранить баланс между двумя личностями, которыми я стала. Но люди говорили мне, когда видели, как я толкаю детскую коляску: „А ты что-нибудь делаешь?“...

В своем Манифесте она обозначила главный конфликт между общественными требованиями к материнству/быту и личными творческими амбициями. Укелес задала очень простые вопросы: “Почему мы восхищаемся тем, что создается, и почти не замечаем того, что ежедневно поддерживает жизнь?” “Какова реальная ценность невидимого домашнего труда?” Манифест начинается со слов: Я художник. Я женщина. Я жена. Я мать. Развитие привлекает внимание. Развитие вызывает восторг. Развитие кажется захватывающим. Но после каждого революционного дня наступает утро, когда нужно: вынести мусор, вымыть посуду, постирать одежду, почистить зубы, убрать пол, приготовить еду, снова и снова поддерживать жизнь… Maintenance is a drag; it takes all the fucking time The mind boggles and chafes at the boredom. The culture confers lousy status on maintenance jobs= minimum wages, housewives=no pay. clean your desk, wash the dishes, clean the floor, wash your clothes, wash your toes, change the baby's diaper, finish the report, correct the typos, the fence, keep the customer happy, throw stinking garbage, watch out don't put things in your nose, what shall I wear, I have no sox, pay your bills, don't litter, save string, wash your hair, change the sheets, go to the store, I'm out of perfume, again-he doesn't understand, seal it again-it leaks, this art is dusty, go to work, lush the toilet, stay young. clear the table, call him again, flush the toilet, stay young В 1973 году Укелес проделывает ряд перфомансов, где рутинные бытовые задачи — уборка, стирка, уход за детьми возводятся в статус искусства. ➖ «Personal Time Study» «Изучение личного времени- подробный дневник ее деятельности с интервалами в полчаса: кормление грудью, смена подгузников, стирка, уборка, игра с детьми- эдакие пожиратели времени, прерывающие хоть какие- то попытки ее художественной работы. ➖Проект «Maintenance Art Tasks» «Задачи по поддержанию искусства»- это коллекция фотографий, где запечатлены все повседневные дела: «Changing the Baby’s Diaper» стирка пеленок и смена подгузников «Dressing to Go Out/Undressing to Go In» Одевание и раздевание детей перед и после прогулки. Мамы поймут The Sorting of the Socks: Hommage to Mu Ch’i- серия из пяти чёрно-белых фотографий, которая фиксирует банальный процесс — сортировку носков. (Классная отсылка к китайскому монаху и художнику XIII века Муци, известному своей картиной «Шесть плодов хурмы») Мне нравится эта параллель между практикой дзен, где просветление достигается через полное присутствие в бытовых действиях и монотонным домашним трудом. Позже Укелес расширила концепцию «Манифеста» за пределы личного пространства. Одним летним днем она устроила перфоманс «Washing, Tracks, Maintenance: Outside» по наведению чистоты в музее Wadsworth Atheneum Museum of Art. Чтобы посетители любовались экспонатами, должен же кто- то поддерживать это искусство? Обслуживать его? Протирать от пыли, мыть ступени? Я со своей раковиной, конечно, очень радуюсь таким находкам. Меня это сильно поддерживает и создает ощущение, что может из проекта #раковинауокна получится что - то значительное и небезымянное 😇

Прошел июль 🪻 Ни дня не пожалела о времени, которое потратила впустую- на отдых от самой себя. Наконец снизила требования к себе, отпустила ожидания, столкнулась с реальностью и прожила июльский «день сурка» в полном принятии и согласии

Irving Penn (1917-2009) Summer sleep, New York, 1949. В 1949 году фотограф Ирвин Пенн сделал этот снимок для журнала Vogue: за сетчатым экраном спит девушка, окруженная предметами, которые передают атмосферу знойного городского полудня: вентилятор, чашка кофе, фрукты и мухобойка. Любопытно, что концепция кадра родилась не у самого фотографа. Ее автором был легендарный Александр Либерман, занимавший в то время пост арт-директора Vogue. Он нарисовал миниатюрный набросок женщины за москитной сеткой, а Пенн мастерски перенес его идею на пленку. Чтобы усилить ощущение удушливой летней жары, фотограф кропотливо выстраивал в студии свет и композицию, и даже лично приклеивал мертвых мух к сетке. Сам Пенн позже так описывал их творческий союз: «От него исходила лишь искра замысла, обычно в виде крошечного эскиза. А моей задачей было превратить его в фотографию».

В МИСП такая классная выставка! «АФРИКА. СЕРГЕЙ БУГАЕВ», посвяшенная 60-летию Сергея Бугаева- Африки. Экспонируют очень много работ- от Ассы до инсталляции, выполненной для Венецианской биеннале в стиле интерьера промышленного цеха, и крутейший зал ребусов, сделанных на медных пластинах! Я так мало знала о его творчестве и просто обалдела от масштаба 🔥 И еще очень жду, когда снова появятся билеты на выставку, которую проводит Сергей Анатольевич лично. Хотя тётечки нашептали, что он почти каждый день заглядывает и вполне возможно встретиться с ним случайно на лестнице или в зале и поболтать несколько минут 🐱 С Днем фотографа всех несчастных причастных! 💛 Спасибо, коллеги, что показываете мир таким разнообразным 🌈

Самое любимое сейчас 🥹 Я так люблю эти курсы на Arzamas, что иногда плачу прям на лекции 🕊️ Совершенно исцеляющая новая «История игрушек» И три классных фильма: 🟣«Я ругаюсь», реж Кирк Джонс 🟡«Удачи, веселья, не сдохни», реж Гор Вербински ⭕️«Настройщик», реж Дэниел Роэр

Политика поэтики Борис Гройс «Одиночество проекта»

Если у человека есть проект, точнее, если он живет в проекте, то он уже пребывает в будущем. Он работает над тем, что (пока) нельзя показать другим, что остается скрытым и некоммуникабельным. Проект позволяет ему эмигрировать из настоящего в виртуальное будущее, создавая временной разрыв между ним и остальными, поскольку они не пребывают в будущем и только ожидают его. Но автор проекта уже знает, каким оно станет, поскольку проект есть не что иное, как описание этого будущего. Между прочим, процесс принятия проекта так неприятен его автору, главным образом потому, что уже на ранней стадии заявки он вынужден давать детализированные описания будущего и способов его достижения. Именно этот временной разрыв, драгоценная возможность взглянуть на настоящее из будущего делает проживание жизни в проекте столь заманчивым для его автора, тогда как перспектива выполнения проекта только удручает его. Следовательно, среди всех проектов для любого автора наиболее приятны те, которые изначально задуманы так, чтобы никогда не завершиться, поскольку именно в таких проектах разрыв между будущим и настоящим сохраняется на протяжении неопределенно долгого времени. Такие проекты никогда не завершаются, не порождают конечного результата или продукта.

Недавно мы с моим другом обсуждали одиночество. Каким удивительно комфортным стало это состояние. И спектр этого одиночества невероятно разрастается: от нежелания сопротивляться до невозможности найти единомышленников. Когда я делала этот натюрморт, вспомнила слова мастера в КИТе: «вот, когда научитесь создать на лезвии ножа такой же ледяной и безжалостный, как он сам, отблеск света, тогда вы станете операторами».

Референсы, кто забыл 🤫 Интересно, что Магритт считал Джорджо де Кирико своим учителем. Он говорил, что пережил почти откровение, когда увидел репродукцию картины де Кирико «Песня любви» (первая в подборке). И крепко воодушевившись, не только усилил в своих картинах ощущение нереальности происходящего, но и поставил новый вопрос: «А что вообще реально?» На моих фотографиях выдуманный моим воображением район, которого будто и не существует вовсе, но при этом, у него есть точные координаты. Сможет ли кто- то по фотографиям его распознать? Здесь каждый двор прикидывается другим двором. И, если вспомнить «Иронию судьбы», то десятки точно таких же домов встречается в любом другом городе N., только у каждого окна своя история любви ☺️

Продолжаю традицию снимать псковский метафизический реализм Завеличья 🐦‍⬛ Здесь начало Тыц Тыцтыц