sororitas

Они готовы поставить свою подпись под законом, по которому в тюрьмах вместо варежек будет проституция? В мужских тоже, разумеется.

Так они считают, что можно и нужно. «Такая же работа».

Кто-нибудь знает, как сторонники проституции отвечают на вопрос, почему нельзя приравнять проституцию к такой же работе в других сферах? Например, приравнять мытье полов к проституции в семье или на работе. Если ребенка изнасиловали, то это то же самое, что заставили пол помыть. Если на работе изнасиловали, то это то же самое, что заставили пол помыть. Почему нельзя, например, заключенных вместо шитья варежек отправить в проституцию. Или в армии вместо подметания плаца ломом заставить булки раздвигать.

Шведская марксфемка-аболиционистка Кайса Экис Экман дала новое интервью о том, почему проституция не является «секс-работой», тезисно с моими комментариями: 1. Проституция держится на постоянном вовлечении молодых женщин и девочек, и мизерном проценте молодых парней и мальчиков. Если бы — как в любой другой профессии — самыми желанными «сотрудниками» были взрослые мужчины старше 35 лет с опытом работы, то есть оскуфевшие лысеющие импотенты, и они хлынули бы в «отрасль» продавать свои тела и свою сексуальность мужчинам, проституция бы схлопнулась за день. 2. В Германии, стране легализации проституции, полно борделей, в которых мужчины покупают изнасилования женщин, много борделей, в которых мужчины покупают мужчин, но нет ни одного борделя, в котором бы женщины покупали изнасилования женщин. 3. Феминистки второй волны, дай им богиня здоровья, борются с проституцией и порно по 50, по 70 лет, но где проститутки-пенсионерки, которые поддерживают проституцию? Их нет, потому что средняя продолжительность жизни в проституции — 34 года (данные исследования 2004 года, сейчас меньше, так как вовлекают раньше и издеваются изощреннее). 4. В тех редких случаях, когда женщина покупает секс с мужчиной, он, как правило, не является жертвой траффикинга. (Обычно это просто охреневший ебливый мужик, и изнасиловать его женщиной технически невозможно). 5. Средний возраст вовлечения — 14 лет, ни о каком согласии не может быть и речи. Кроме того, мы говорим только о согласии женщины, и никто не говорит о согласии мужчины. Очевидно, что желание мужчины означает и согласие — умужчина без желания технически не «согласится» на секс. Согласием подменяют реальное желание проституированной женщины, которого у нее нет. Легко проверить: если предложить ей переспать не за деньги, она не согласится. Или ей можно предложить деньги и сказать: бери деньги, а спать со мной или нет, решай сама — и ни одна не согласится переспать. Тем более, в такой «транзакции» нет информированного согласия на возможный список того, что с ней будет делать мужчина. Это такое же «согласие», как согласие на кукис на любом сайте. Да и в целом согласиться можно на то, что не нравится и не хочется делать, согласие вообще не аргумент свободного выбора продавать тело, потому что транзакция происходит между сутенером и покупателем, а женщина в ней товар, её согласия никто не спрашивает. 6. Помимо своей книги Being and being bought, Кайса рекомендует прочитать Paid for выжившей Rachel Moran (авторка известной цитаты о том, что если женщине нечего есть, надо дать ей кусок хлеба, а не пихать член в рот). *** Бизнес-модель проституции — это коммодификация (=превращение в товар) женских тел и женской сексуальности. Спрос — мужское насилие, предложение — торговля телами женщин и девочек. Убивать надо спрос, это реализовано в шведской модели и эффективно работает.

Смотрите, какой подкаст нашла: Red Light Exposé. Его ведут активистки-аболиционистки: немка Elly Arrow, "выжившая" канадка Andrea Heinz и другие женщины, к ним приходят замечательные гостьи. Кайса Экис Экман в книге Being and being bought пишет о том, что в Шведской модели стигматизирован клиент и его поступки, а проституированные женщины дестигматизированы, и выжившие не боятся говорить о пережитом опыте, поэтому в Швеции "выживших" активисток много, несколько десятков только очень публичных. В Германии у нас Хушке Мау и еще парочка — даже десятка не наберется — к вопросу о том, насколько легализация проституции стигматизирует женщин. В России, стране криминализации женщин и декрима клиента, нет ни одной публичной "выжившей", естественно. Короче, аболиционистки крутые и я не представляю, как им хватает нервов на активизм.

Шведская модель проституции: подборка статей и статистики Что такое шведская модель? Легалайз в Новой Зеландии: как после легализации проституции резко вырос уровень домашнего насилия и изнасилований (на английском). Болезни женщин в проституции и отзывы возмущённых насильников. Шведская модель: почему важно криминализовать спрос (на английском). Статистика насилия в проституции. Легалайз действует на трафик работорговли как ментос на колу: опыт Новой Зеландии. Рассказ проституированной женщины о легализации в НЗ. Шведская модель: почему нужно криминализовать клиента (то есть, насильника). Статистика проституции в Украине. Вовлечение девочек. Социальная реклама: как продают в проституцию. Миф о проституции как призвании — пост Анны Ивановой. Российская статистика проституции. Отрывок из книги «Истории проституции: рассказы о выживании в секс-индустрии» («Prostitution Narratives: Stories of Survival in the Sex Trade», 2016): раз, два. Не «такая же работа»: опасность для тела и психики женщины. Спрос на беременных женщин в легальных борделях. Африканский трафик в Швецию — пост Анны Топилиной. Агрессия и изнасилования: мужчины, которые насилуют за деньги. Проституция – не «работа», а жестокая форма дискриминации и эксплуатации: интервью с сооснователем и исполнительным директором Коалиции за отмену проституции. Отношение к женщинам в стране с легалайзом. Миф о «древнейшей профессии». Паблик и сайт организации по борьбе с проституцией в России. Как девушек заманивают в порно обманом: GirlsDoPorn. Большая подборка ссылок про порно.

Германия вообще офигенно патриархальная страна. За 30€ можно весь день насиловать в будке женщину, а если она забеременеет, то без комиссии врачей и чиновников аборт сделать нельзя — жизнь человека начинается с зачатия. И «материнский штраф» у них самый большой в Европе, декрет ломает карьеру женщины и ставит в полную зависимость от мужчины до самой пенсии. И педофильских скандалов много. Сердце Евросоюза, короче.

В Германии проституция легализована. Ибо С каждого работающего клопа нужно брать налог, левачики заявляют что это «такая же работа, как и продавец шаурмы и вообще, женщинам это нравится, иначе бы не работали». Тошно просто, и ничего не изменится.

какие могут быть «уважительные» причины? дайте предположить: может быть, нежелательная беременность несовершеннолетней девушки от взрослого мужчины, который начал растлевать её ещё до 16 лет. или, может быть, нежелательная беременность девушки от парня‑ровесника, которому физически 16, но вот психологически явно только 10. и поэтому, чтобы он не пошёл по полям, когда узнает о беременности, его надо как‑то официально оформить? в юридической, социологической и правозащитной практике «уважительные причины» для ранних браков — это почти всегда эвфемизм для двух вещей: ранней беременности и попытки прикрыть правовое или социальное насилие над несовершеннолетней девушкой. в сухой судебной и муниципалитетной практике под «уважительными причинами» для брака в 16–17 лет всегда понимались и понимаются всего три сценария: 1. беременность несовершеннолетней. 2. рождение ребёнка; 3. «фактически сложившиеся сожительские отношения». все эти три причины, если убрать из них патриархальный глянцевый флёр, представляют собой системную проблему, а не повод для праздника и свадьбы. ну и, конечно же, всеми «любимое»: легализация растления и «заминание» уголовных дел (статья 134 ук рф). если девушке 16 лет, а забеременела она до 16 лет (в 14–15) от взрослого мужчины (20, 25, 30+ лет), в отношении мужчины должно автоматически возбуждаться уголовное дело по ст. 134 ук рф («половое сношение с лицом, не достигшим 16‑летнего возраста»). брак несовершеннолетней с совратителем исторически используется роднёй, следствием и судом как способ «освободить мужчину от уголовной ответственности» (в примечании к ст. 134 ук рф прямо указано, что женитьба является основанием для освобождения от наказания). итог: вместо того чтобы отправить взрослого совратителя в тюрьму, общество и государство отдают ему 16‑летнего ребёнка в пожизненную правовую и бытовую собственность, называя это «созданием семьи». также присутствует замена репродуктивного выбора социальным давлением. когда 16‑летнюю девушку оказалась беременной, вместо предоставления ей психологической помощи, права на безопасный аборт и возможности продолжить учёбу, на неё обрушивается колоссальное давление семьи и общества: «нагуляла — теперь выходи замуж», «не позорь семью», «ребёнку нужен отец». брак в этом случае — это не добровольный союз двух зрелых людей, а форма принуждения и «заглаживания позора», в которой несовершеннолетняя девушка окончательно лишается права на самостоятельное будущее. ещё фиктивный статус «эмансипации» и потеря защиты. по закону (ст. 21 гк рф), вступая в брак до 18 лет, несовершеннолетний получает полную гражданскую дееспособность (эмансипацию): на бумаге 16‑летняя девушка становится «взрослой», а в реальности у неё нет ни высшего образования, ни профессии, ни собственного дохода, ни жилья. но при этом органы опеки и ювенальная система снимают с себя обязательства по её защите как ребёнка, оставляя её полностью зависимой от мужа и его семьи. с точки зрения международного права (оон, комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин (cedaw), (юнисеф): любой брак до 18 лет официально классифицируется как детский брак и признаётся формой нарушения прав человека и вредоносной практикой. оон неоднократно призывала все страны мира полностью ликвидировать любые законодательные лазейки и «уважительные причины», позволяющие регистрировать браки с лицами младше 18 лет, независимо от беременности или согласия родительниц. оон настаивает на абсолютном запрете, потому что международная статистика доказала: ни одна «уважительная причина» не защищает несовершеннолетнюю девушку. детские браки статистически приводят к: 1. высочайшему уровню мужского домашнего и сексуализированного насилия в семье. 2. полному прекращению образования несовершеннолетней девушки, которая родила. 3. хронической женской финансовой нищете и зависимости. 4. высокому проценту тяжёлых разводов в первые 2–3 года.

yarilo666 🫩🫩🫩🫩🫩 уйдите отсюда если поддерживаете хойо так или иначе

Практически напрямую, сексуализация детей в медиа всегда будет касаться реальных детей тоже. Потому что:

1) Люди потребляющие такой контент не будут столь негативно относится к реальным случаям насилия, как обычные люди из-за привыкания и нормализации образа насилия над детьми. 2) Дети сами будут этому подвергаться, ведь Хойо явно метит в них как свою аудиторию стилистикой, сюжетами и заниженными ограничениями по возрасту. Они также будут принимать сексуализацию образа ребенка за норму, что в последствии может ой как сильно навредить. А донат в геншин означает поддержку компании Hoyoverse, которая до сих пор производит такой "контент" и пытается постепенно нормализовать это в массах.

судебная психиатрия доказывает что если человек от 16-18 лет испытывает с3ксуальное влечение к детским образам, то в 100% он скрытый парафил если взрослый человек осознанно ищет именно лоликон/шотакон для удовлетворения, то это значит что его х7й будет стоять только на подобный контент при парафилии просмотр лоликона и шотакона поддталкивпет к действиям, со временем таким людям перестает хватать стимула, крч лоликон->сцем->ирл дети тк это порочный круг возбуждения + подкрепления образа + стирание границ ["это пиксели, им не больно", "я не причиняю вреда никому" и "им это нравится". со временем это мышление с "пикслей" переходит на детей, и челы считают что детям в кайф когда их еб7т] + когнитивные искажения подумай перед тем как что-то высирать в интернете о том насколько ты ужасный человек

Депутатка Нина Останина предложила создать в России единый для всех регионов перечень уважительных причин для разрешения вступления в брак в 16-17 лет В настоящее время заключать брак в 16 лет можно с указанием уважительной причины. Их единого списка, при этом, нет — основания для раннего брака устанавливают муниципалитеты. Останина направила обращение главе Минюста Константину Чуйченко.

Просим вас дать поручение представить позицию возглавляемого вами министерства о целесообразности создания единого подхода при определении перечня уважительных причин для разрешения вступления в брак лицам, достигшим возраста 16 лет, а также их нормативного закрепления на федеральном либо региональном уровне,

— говорится в документе. ▪️ФемНовости▪️

Посоветовала ехать в Нальчик», — вспоминает Лика. У девушки были температура и судороги. В Нальчике врачи определили, что ребенок погиб семь дней назад. Хирург-мужчина плакал, когда увидел ее состояние. В итоге оперировала женщина. Выяснилось, что у Лики инфекция, понадобился курс капельниц. В Нальчике с нее не взяли ни копейки. До последнего девушка не признавалась мужу, от чего умер ребенок: «Если бы он узнал, что меня изнасиловали, он бы меня прогнал, а детей по традиции оставил себе. Младшему еще не было двух лет». Гинекологиня из Чечни Альбина* работает в местном стационаре. Она честно признается: ни одна врачиня не напишет в истории болезни, что сделала аборт по желанию пациентки. Процедуру обязательно замаскируют под выкидыш или замершую беременность, что-то жизненно необходимое. Это нужно, чтобы «подчистить» за собой, предусмотреть вопросы со стороны инстанций и претензии семьи пациентки. За сделанный аборт могут строго наказать. Более щепетильные к своему здоровью девушки находят по сарафанному радио врача, который готов приватно делать аборт. Традиции и обычаи Репродуктивное поведение женщин на Северном Кавказе связано больше с местными традициями, нежели с религией. Точнее, религия влияет, но в меньшей степени, чем местные обычаи и семейные установки. Отсюда и различия между районами, объясняет Саида Сиражудинова, кандидатка политических наук и президентка Центра исследования глобальных вопросов современности и региональных проблем «Кавказ. Мир. Развитие». Последние десять лет религиозность здесь растет, а рождаемость, наоборот, снижается, хотя остается выше средней по России. В традиционном обществе главное предназначение женщины — рождение детей, и эта установка сохраняется до сих пор. По словам Сиражудиновой, следование арабскому варианту ислама принесло на Кавказ многоженство. Оно было у традиционалистов и раньше, но носило скрытый характер. Семьи на стороне заводились не публично. Родственники мужчин признавали только одну, официальную жену. Не было необходимости в рождении детей во второй семье. Сейчас вторые-третьи жены признаны внутри некоторых общин, и от них так же ждут рождения детей наравне с первой женой. «Кроме того, среди салафитов есть установка: даже если у тебя нет достаточно средств, ты все равно должен заботиться об увеличении уммы — росте численности мусульман — и не соотносить число своих детей с экономическими возможностями, — говорит исследователь. — Согласно религии всем будут ниспосланы возможности, чтобы прокормить детей. В семьях сельских жителей особенно много детей. Их рожают, невзирая на стесненные обстоятельства». Общество и религия здесь работают на интересы мужчин, а положения ислама, которые дают какие-то возможности и права женщинам, зачастую игнорируются. Помимо этого, считается, что ценность девушек заключается только в репродуктивной функции. Если у нее нет образования и престижной профессии, ее стремятся выдать замуж внутри рода, села, к своим, ради заботы, невзирая на потенциальную угрозу рождения нездорового потомства. «Об опасности хромосомных нарушений у детей от родственных браков у нас крайне мало говорят, информации не хватает. Эта проблема актуальна для ряда постсоветских государств, и в некоторых, я знаю, есть исследования и работы, доступные публично. Но в России, видимо, ввиду локальности проблемы, вопрос остается закрытым». Объявив светлую цель, заботу о демографии, власти в республиках не спрашивают и не слушают тех, кто справляется с ней лучше всего — женщин Кавказа. До сих пор руководители не заботятся, чтобы у матерей перестали отнимать детей при разводах, как «принадлежащих роду отца»; чтобы девственность перестала быть товаром, по которому оценивают живую человеку; чтобы женщины перестали быть средством товарообмена между мужчинами, а секспросвет в школах помогал бы планировать детей до, а не после наступления беременности. Тогда число абортов будет по-настоящему небольшим, а у детей появится шанс рождаться по желанию матерей, а не от страха, безысходности или отсутствия выбора. * в целях безопасности имена героинь изменены

«Власти говорят, что у нас нет абортов, но за этим стоит женский страх» Прервать беременность в мусульманских регионах Кавказа гораздо сложнее, чем в других регионах России. Тренд на религию и негласное соревнование, в какой республике меньше абортов, приводят к тому, что нежелательная беременность из решаемой проблемы превращается в настоящую катастрофу. С одной стороны, препараты лучше и безопаснее, чем операции по прерыванию беременности — меньше грубых вмешательств в организм, не возникает хронического эндометрита, бесплодия и воспалительных процессов. Женщины реже умирают от сепсиса или кровотечений. Но проблема в том, что многие применяют таблетки без консультации с врачом. «По приказу минздрава в последние год-два эти препараты можно закупать только лицензированным государственным стационарам или частным клиникам, которые ведут строгий учет. Их не должно быть в свободной продаже. Но есть аналоги, их можно найти в аптеках», — объясняет гинекологиня из Ингушетии. Первый раз Тамила* из Грозного избавилась от беременности на сроке примерно месяц. Так велел муж. Сказал, что мама не разрешит заводить второго ребенка. Тамила подумала, что раз так, значит отношения подходят к концу. Выжить и уходить легче с одним ребенком, нежели с выводком. Она пошла в городскую больницу, попросила помочь без записи. Конечно, ей отказали. Десяти тысяч на частного врача у нее не было. Тогда она нашла таблетки в аптеке. В Грозном есть несколько аптек, где их можно купить несмотря на запрет. Второй раз ей повезло меньше. Она забеременела накануне разрыва с мужем, но вовремя не спохватилась, узнала, когда после третьего месяца. Выпила таблетки. Через сутки начались сильные боли, еще через день случился выкидыш. «Было ужасно, думала, что умру. Там уже почти человек, это страшно, — вспоминает Тамила. — Вся квартира в крови. Встаю — из меня льет, ложусь — с меня льет. За месяц я полностью обессилела. Вызвала знакомую медсестру с кровоостанавливающей капельницей. К врачам не пошла, я мнительная. Боялась, что позвонят родственникам, выдадут меня или всей больничкой обсуждать начнут. У нас нет такого понятия, как врачебная клятва, и про клятву Гиппократа, видимо, тоже не слышали. Вайнахская почта очень хорошо работает. Чеченские власти с гордостью говорят, что у нас нет абортов, но за этим стоит женский страх». Аборт — причина для убийства Таблетки для прерывания беременности не всегда срабатывают. Бывает, что нужен хирургических аборт, тогда приходится искать врача. Тот, кто согласится, считается «безнравственным». Ряд врачей в Ингушетии и Дагестане в разговоре с корреспондентом «Черты» заявили, что «не хотят брать грех на душу», поэтому отказывались делать аборты без показаний. Больничное руководство не настаивало. Ввиду ряда установок и предрассудков аборт на Кавказе — самая спорная медицинская процедура. Здесь врач не может руководствоваться только профессиональными обязанностями. Гинекологинями работают женщины. Если они провели аборт незамужней и это станет известно, пациентка может стать жертвой «убийства чести», а врачиню обвинят в сокрытии греха. Это тем более вероятно, что через разветвленную сеть родственников информация разносится очень быстро. Если пациентка семейная, но пришла без ведома мужа, то в условиях тейпового устройства общества могут вмешаться ее близкие или семья отца ребенка. Медикессу могут преследовать, явиться к ней домой, пожаловаться. После скандала родственники самой докторки ополчатся против нее, запрут ее дома и не пустят на работу. Женщины всячески пытаются избежать такого сценария и ищут иные методы, в том числе подпольные. Риск бесплодия, воспаления матки и даже вероятность летального исхода страшит их меньше, чем обнародование обращения за абортом. Лика* из Чечни была на седьмом месяце беременности, когда ее избили и изнасиловали. «Из меня шла кровь, я поняла, что ребенок погиб. Я поехала в роддом Грозного, меня не приняли. Врач увидела мое синевато-коричневое лицо, я рассказала, что случилось, и она меня прогнала: ей проблемы не нужны.

«Они не решаются сказать мужу: я не хочу снова рожать». Подпольные аборты и контрацепция на Кавказе Каждый год чиновники и исследователи отчитываются о снижении числа абортов в России. Меньше всего прерываний беременности приходится на кавказские регионы: Карачаево-Черкесию, Кабардино-Балкарию, Чечню, Ингушетию и Дагестан. В трех последних их почти нет. Те же регионы — одни из самых неблагополучных в России. Здесь самые низкие зарплаты. Как говорят местные жители, «рады и пятнадцати тысячам». При этом самая высокая рождаемость официально в Чеченской республике, в четверке лучших также Ингушетия и Дагестан. В закрытых группах в соцсетях для кавказских женщин можно встретить анонимный вопрос: как избавиться от беременности? Кто-то советует клиники и медицинские препараты для прерывания, другие бросаются уговаривать: «Роди! Даст бог зайку, даст лужайку!» Тем, кто рассказал про таблетки, девушки с религиозными аватарками пишут: «Джахилька, невежественная, бессовестная!» Проблему видят не в нежелательной, незапланированной или опасной для женщины беременности, а в самом желании эту проблему решить. «Что значит пожить для себя?» В семье должно быть как минимум трое детей, считают в самых плодовитых республиках. А лучше — четыре или пять. Если не родить мальчика, а то и двух, скоро начнется моральное давление со стороны семьи и социума. Муж получит общественно и религиозно одобряемое моральное право жениться во второй раз. И наоборот, могут осудить жену, если та проявит недовольство или ревность, если разведется из-за конкурентки — ведь по исламу муж прав. Едва ли ни сразу после свадьбы родственники начинают интересоваться, не беременна ли? А когда? Ищут причину, почему молодые не зачали ребенка, может, болеют. В Чечне и Ингушетии, где нравы построже, может начаться социальная травля: «Что значит пожить для себя? Замуж не для этого идут». Поэтому большинство женщин стараются забеременеть с первых дней брака. Период притирания или время до окончания учебы почти не обсуждается. Попытки предохраняться тайком могут кончиться печально для женщины. Нередки случаи, когда супруг, найдя таблетки, учиняет скандал: ты меня не любишь, ребенка от меня не хочешь. И женщины рожают любой ценой. Даже если их никто настойчиво не просит, они видят в деторождении свою задачу и знают, чем для них чревато не рожать. По сути, в обществе все устроено так, что материнство для них — единственный выбор. «В любой ингушской семье должен быть мальчик. Даже если в семье восемь девочек, женщина все равно идет за девятым в надежде на мальчика, и за десятым. Вне зависимости от состояния здоровья, — рассказывает Зарема*, акушер-гинеколог из Ингушетии. — Качество жизни многорожавших женщин оставляет желать лучшего. У них встречается патология мышц тазового дна, опущение половых органов». Бывает, что врачи хотят сделать операцию по прерыванию беременности, но не могут — пациентка после многих родов уже перенесла два инфаркта и инсульт, у нее хронические болезни. Недавно в практике Заремы был случай полного пролапса гениталий, когда выпадает матка и возникает угроза жизни. Женщинам часто не удается сделать необходимый для восстановления перерыв в два-три года между родами и следующей беременностью. Мужчины не хотят или ленятся пользоваться барьерной контрацепцией. Беременность наступает слишком часто, что чревато серьезными последствиями. При этом сами женщины тоже не всегда приемлют контрацепцию: кто-то по религиозным убеждениям, другие — из-за суеверий или мифов. Кажется, интимные темы перестали быть полностью табуированными для женщин на Кавказе, впрочем обсудить их публично по-прежнему нельзя — исключительно с врачами или в закрытых группах. Секспросвет тоже отсутствует, в лучшем случае обмен знаниями и опытом в соцсетях. Рассказывать школьникам о сексе и родах нельзя, при этом старшеклассниц могут выдать замуж, не дав закончить школу. Мамы и старшие сестры зачастую не говорят с ними о половой жизни. О сексе многие девочки узнают из порнофильмов, а о контрацептивах — из форумов и чатов.

#женщины #воляженщин Патриархат как компенсация Как возник патриархат? Мужчины хотели присвоить себе человеческий ресурс, похищали девочек, устраивали обмен женщинами, развили институт патриархального брака для низведения женщины до служанки мужчины с присвоением её репродуктивного труда и детей. Но выпадает из внимания вопрос бессознательной движущей силы, толкающей мужчин на эти поступки. Мужская жажда власти? Определённо. Но это не корень. Корень в том, что мужчины изначально ощущают себя хуже женщин. Власть принадлежит женщинам как создательницам человечества, направляющим его развитие. Женщина создаёт, защищает, оберегает, обучает, ведёт, исследует, выбирает лучшие гены. Женщина вольна выбирать или не выбирать мужчин. Патриархат меняет всё местами. Теперь мужчины выбирают женщин. Теперь мужчины пытаются войти в материнскую роль, называя себя отцами, наставниками, создателями и защитниками, но от этого не становятся матерями, а только губят настоящее материнство, превращая матерей в объект мужского пользования. Мужчины играют в бога. Т.е. в богиню, в женщину. Сама идея патриархального бога подменяет мать. Теперь почитается миф о создании человека богом из ребра и из земли, а настоящие живые богини, создающие людей из своей плоти и крови, опорочены и обруганы. И если мужчины не могут создавать жизнь, они играют в бога иначе – берут на себя полномочие лишать людей жизни. И это очередное мужское надругательство над женщинами. Мужчины со своим культом смерти заявляют: смотрите женщины, как мы сильны, мы так легко можем отобрать жизни, что вы дарите. Мужское стремление к власти над женщинами основано на комплексе неполноценности и страхе выпасть из генетического отбора. Поэтому патриархат стремится максимально ослабить и отупить женщин, сделав их зависимыми от мужчин. Но где-то на бессознательном уровне почти любой мужчина понимает, что женщина первична. У мужчин природная тяга подчинения женщинам, которую они гиперкомпенсируют – пытаются доминировать над женщиной. Тягу подчинения женщинам мужчины часто отрицают, вытесняют и переводят в другие формы, например, в женоненавистничество. Патриархат – это «власть отцов», которая начинается с присвоения естественной власти матерей. Тысячелетиями мужчины низвозили женщину до безликого объекта мужского пользования лишь бы компенсировать нависшее чувство собственной неполноценности. И от изничтожения женщин, мужчины становились хуже, потому что травили своих же создательниц. Патриархальное общество больно и полно идолами духовного суррогата, подменяющими человечность. Пора вернуть естественный порядок. Эрин Лекс