sororitas

андреа дворкин о смерти мэрилин монро (кое‑что, что эндрю доминик должен был прочесть, прежде чем снимать своё отвратительное кино): преждевременная смерть монро породила один навязчивый вопрос для мужчин, которые в собственных фантазиях были её любовниками, — для тех, кто мастурбировал над снимками её изысканной женской покорности: возможно ли, могло ли быть так, что ей всё это время не нравилось «это» — то, что они с ней делали, миллионы раз? были ли её улыбки масками, скрывавшими отчаяние или гнев? если да, то насколько уязвимыми и незащищёнными они оказывались из‑за того, что их обманули, — настолько хрупкими в своём мастурбационном восторге, будто она могла выпрыгнуть из этих фотографий того, что теперь стало трупом, и отомстить — отомстить так, как, они знали, она заслуживала. возник мужской императив: «монро не могла покончить с собой». норман мейлер, защитник мужских привилегий и гордости на многих фронтах, принял этот вызов, выдвинув теорию, что монро, возможно, убили фбр, цру или те, кто убил кеннеди, — потому что она была любовницей одного или обоих братьев. теория заговора стала радостной и утешительной мыслью для тех, кто хотел врываться в неё, пока она не испустит дух: в мире мужских метафор женская смерть и женский экстаз — синонимы. но они не хотели, чтобы она умерла, — не по‑настоящему, не окончательно, пока иллюзия её открытого приглашения оставалась столь неотразимо притягательной. по сути, её любовники — и в плоти, и в фантазиях — довели её до смерти, а её кажущееся самоубийство стало одновременно обвинением и ответом: нет, мэрилин монро, идеальная сексуальная женщина, ей это не нравилось.

ситуация с монеточкой - это просто что-то с чем-то. я понимаю, почему её критикуют за использование нейрослопа, но: 1) многие мужчины уже успели поюзать нейронку для создания клипов, но я и близко не видела такого уровня хейта в их адрес; более того, о многих таких инцидентах я в принципе узнала только из обсуждения монеточки. почему-то тут праведный гнев не включался, и борьба за чистоту творчества не начиналась. 2) люди на полном серьёзе ставят ситуацию, когда женщина сделала хуёвый клип, в один ряд с насилием, зигомётством и прочее, разворачивая травлю монеточки. процитирую один из постов в тви:

у защитников монеточки которые пишут почему вы обнуляете все ее заслуги и что она сделала на фоне ии клипа вайб ну да я тебя отхуярил вчера но разве ты забыла какое я свидание устроил нам четыре года назад

я видела мысль о том, что всё происходящее - целенаправленная акция дискредитации, развёрнутая против певицы-иноагентки. но я склоняюсь к тому, что это очередная банальная мизогиния.

а теперь покажите мне количество «не таких» мужчин, которые ответили что-то разумное на комментарии этого женоненавистника. сколько их там? много? что они написали?

Пока все кричат, что феминизм уже не нужен, подрастает поколение мальчиков, которые на серьезных щах думают, что женщины - это вещи.

🐻‍❄️Дочери заботятся о родительницах, а сыновей обычно интересуют лишь они сами. 🐻‍❄️Мальчики - это преступность. 🐻‍❄️Дочери более самостоятельные. 🐻‍❄️Мальчики чаще совершают самоубийство. 🐻‍❄️Мальчиков чаще выгоняют из школы. 🐻‍❄️Мальчики становятся инцелами, школьными стрелками, насильниками и женонавистниками. 🐻‍❄️Женщины живут дольше. 🐻‍❄️Мальчик - это проблема. Девочка - это светлое будущее. 🐻‍❄️Девочки умнее мальчиков, быстрее развиваются и эмоциональный интеллект у девочек развит значительно лучше. Задумайтесь, об этом всё чаще говорят НЕ ФЕМИНИСТКИ 🐭

3 августа — Международный день планирования семьи НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ «ГЛАСНАЯ» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА «ГЛАСНАЯ». 18+ Он посвящен репродуктивному здоровью, осознанному родительству и праву каждого человека самому решать, сколько у него будет детей и будут ли вообще. В некоторых странах Европы это право существует только на бумаге. И по этому поводу вспоминаем наш текст о неформальных сетях помощи женщинам в Польше Не работает ссылка? Читайте здесь «Гласную» можно поддержать подпиской и донатом

Увеличение простаты с возрастом – совершенно естественный процесс, не надо его патологизировать, и уж тем более – медикализхировать. Что уж говорить про снижение потенции и эректильные дисфункции

Когда говоришь, что избавляться от потомства, которое не нужно, отгрызать мужчинам голову после секса и иметь сразу много самцов для выбора лучшего генофонда, то паприродчики сразу обзывают ебанутой 🤷‍♀️🤣 и обижаются, когда им говоришь, мол, ну вы если адепты паприродности, то либо трусы наденьте, либо крестик снимите. Как грится, мем смешной, ситуация страшная. Ведь эту информационную отрыжку видят женщины, у которых нет привычки рыться на пабмеде и в архивах peer reviewed studies. Они же в эту ересь верят и огребают потом проблем на ровном месте. И это все на фоне того, что медицина на практике наплевательски относится к женскому здоровью в принципе.

Естественное как раз очень часто становится патологией. Нет ничего естественнее процесса воспаления, но будучи бесконтрольным, оно может убить организм-и в организме есть масса сдерживающих факторов. Свертывание крови-очень естественно, но его оборотная сторона - тромбы и связанные с этим патологии. Да господи, смерть естественна, так что ж теперь!

Всё чаще в женские пространства приходят адепты паприродности — и это уже выглядит как закономерность. — Роды — естественный процесс, не надо его патологизировать и рожать в больнице, роженицы не больны. — Роды в любой момент могут осложниться. Некоторые осложнения прогнозируемы, некоторые внезапны и, что главное, стремительны и смертельны. — Опять пугалки начались! Мы тут рассуждаем о нормальных родах, не надо ташить сюда какие-то крайние случаи. — Но вы не можете предугадать, кто конкретно окажется в этих «крайних случаях». — Это эмоциональный шантаж! Давайте без этого. И вообще, в роддомах — только акушерское насилие, акушерство вообще для калечения женщин придумали! Раньше в поле рожали и всё в порядке было. — Акушерство придумали для спасения жизней. А с акушерским насилием нужно бороться. — Акушерское насилие — это фича, а не баг, акушерство и есть насилие. Рожать нужно дома, точка. — Старение — естественный процесс, не надо его патологизировать и лечить возрастные особенности. — Ускоренное разрушение костей и суставов, например? — Ну вот вы сразу заклеймили эти процессы! — Клеймение, не клеймение — но тут в любом случае лекарства, процедуры и лфк нужны, иначе это приведёт к обездвиживанию и сильным болям. — Вот-вот, как я и говорю: патологизация и медикализация старения! А боль, кстати, тоже естественна, раньше как-то жили без анальгетиков и лучше было. — Горе — естественный процесс, не надо его патологизировать и лечить эмоции и поведение. — Так этого никто не делает. — Как, не делает? Называют это депрессией и пичкают таблетками! — Так горе тут причём? Лечат не горе, лечат болезнь вследствие тяжёлого горевания — такое иногда случается. — Враньё! Не может естественное превратиться в патологию. — Может. Возьмите любой физиологический процесс. — Даже если так, то это другое, там физиология, а тут психика. — Отчего ж другое: депривация сна, приступы паники (схожие по ощущениям с сердечными), суицидальные мысли, наконец, которые могут быть доведены до конца. — Если это всё есть — значит, это естественно, а раз естественно, то и лечить не надо. С галлюцинациями и голосами, кстати, уживаться нужно, а не глушить естество таблетками. И я не утрирую — я, увы, цитирую. Возвращаясь к закономерности. Вот с этими рассуждениями приходят, как я уже написала, именно к женщинам. Никто, абсолютно никто не ходит за мужчинами, талдыча: не ходи лечиться, врачи-убивцы, колдуны-учёные, простатит и рак паприроди, лучше бухать водку, чем пройти курс антидепрессантов или химиотерапии! О нет, за мужчинами бегают с мольбами позаботиться о своём здоровье (мужчины эти мольбы, разумеется, по-мужски игнорируют, но сам факт). А женщин, напротив, упорно отговаривают от обращения к медицине. И вновь делают заходы в том числе через феминизм — как с теми же каблуками и проститутрованием, которые якобы эмпауэрмент и борьба с патриархатом. Привычно, конечно, но страшно.

У некоторых женщин есть аллергия на секс Зуд, жжение, отек или даже затрудненное дыхание через несколько минут после секса — все это может быть симптомами реального диагноза. Это состояние называется гиперчувствительность к семенной плазме (СПГ) — аллергия на семенную жидкость. Впервые СПГ была описана в 1967 году, когда женщина оказалась в больнице после сильной аллергической реакции на половой акт. Сегодня СПГ классифицируется как гиперчувствительность I типа — в ту же категорию входят сенная лихорадка, аллергия на арахис и кошачью перхоть. Симптомы варьируются от легких до тяжелых. Некоторые женщины испытывают локальные реакции — зуд, жжение, покраснение и отек вульвы или влагалища. В других случаях развиваются системные симптомы: крапивница, головокружение, насморк, одышка и даже анафилаксия — потенциально смертельно опасная реакция иммунной системы. До конца 1990-х считалось, что в мире СПГ страдают менее 100 женщин. Однако исследование аллерголога Джонатана Бернстайна показало, что почти у 12% женщин, жалующихся на симптомы после секса, может быть СПГ. Дело в том, что многие случаи не фиксируются: ошибочно принимаются за ИППП, грибковые инфекции или просто «чувствительность». Причиной аллергии чаще всего выступает простатоспецифический антиген (PSA) — белок в семенной плазме — жидкости, которая транспортирует сперму. Он присутствует в сперме любого мужчины, и это означает, что женщина может реагировать не только на конкретного партнера. ▪️ФемНовости▪️

Эти посылы прочитываются в советах, которые полиция и прочие часто предлагают для защиты женщин от насильственных преступлений. Женщинам постоянно советуют не жить в одиночестве; не выходить на улицу ночью без сопровождения (имеется в виду без мужчины); не посещать определенные районы города. В Соединенном Королевстве в течение шести лет и днем, и ночью весь Западный Йоркшир считался небезопасным для женщин из-за Йоркширского потрошителя. Такие советы направлены на то, чтобы контролировать женщин, устанавливая ограничения на то, куда им можно ходить и как им можно вести себя на публике, это напоминание о том, что публичное пространство — это мужское пространство, и присутствие в нем женщин напрямую зависит от одобрения мужчин. Место женщины, согласно патриархальным идеологиям, — дома. Но и там женщины не в безопасности, о чем так редко упоминают. Дом является самым смертоносным местом для женщин, живущих в нуклеарных семьях». — Джилл Рэдфорд и Диана Э. Г. Расселл «Фемицид. Политика убийства женщин» – Джилл Рэдфорд. Вступление. Перевод le mot de la fin (3/3)

Виктимизация — это популярный в криминологии способ объяснения преступлений. Считается, что та, кто стала жертвой преступления, часто несет за него ответственность. Виктимизация используется в ряде криминологических контекстов, но наиболее эффективна при объяснении межличностного насилия, особенно насилия в отношении женщин. В начале 1970-х феминистки уделяли значительное внимание выявлению и опровержению мифов виктимизации об изнасиловании незнакомцами — о том, что женщины "напрашиваются", наслаждаются насилием или провоцируют его тем, как мы одеваемся, что говорим, как ведем себя. Но, несмотря на выявление феминистками этих мифов об изнасиловании, они вновь всплыли на поверхность в отношении сексуализированного насилия против женщин и девочек в семье. Здесь тоже действия женщин и девочек тщательно изучаются и часто патологизируются, и в конечном итоге они оказываются ответственными за насилие и жестокое обращение.  В случае с 14 студентками инженерного колледжа, убитыми в Монреале в декабре 1989 года Марком Лепином, обвиняли не только самих студенток — которых сам Лепин называл "ебаными феминистками" — но и другую женщину, мать Лепина. Психолог, которого цитирует издание Сегодня (Today, London), предположил мотив для убийств: возможно, "мать мальчика в течение какого-то времени не могла уделять ему внимание из-за депрессии или болезни. Это могло спровоцировать эмоциональное заболевание. Или, возможно, мать бессознательно соблазнила своего ребенка, вследствие чего он чувствует ярость из-за того, что его отвергли в пользу отца" (1989, 9). Затем в статье цитируется директор Центра кризисной психологии в Соединенном Королевстве, который "соглашается с тем, что такие массовые убийцы, как Марк, часто питают ненависть к женщинам. Но почему у этого мужчины зуб на феминисток, я действительно понятия не имею. Я полагаю, что у него есть нечто общее со многими насильниками в том, что он, вероятно, испытывал сильное чувство униженности женщинами. У насильников это часто исходит от властной, доминирующей матери".  В противодействие обвинению женщин, большая часть феминистского анализа мужского сексуализированного насилия основана на радикально-феминистской теории. Этот анализ носит политический характер и интерпретирует мужское сексуализированное насилие как имеющее прямую связь с половыми властными отношениями патриархального общества. В формулировках радикального феминизма в 1970-х, общества, характеризующиеся мужским доминированием и женским подчинением, определялись как патриархальные. Отношения между полами были идентифицированы как властные отношения, которые структурно определялись через социальное или политическое конструирование мужественности как активного и агрессивного, и социальной конструкции женственности как восприимчивого и пассивного. Мужское сексуализированное насилие было названо определяющей характеристикой патриархальных обществ (Kelly and Radford, 1987), центральным средством, с помощью которого мужчины сохраняют власть над женщинами и детинями. Патриархальное угнетение, как и другие формы угнетения, может проявляться в правовой и экономической дискриминации, но, как все репрессивные структуры, оно основывается на насилии.  В контексте радикально-феминистского анализа фемицид имеет огромное политическое значение. Как форма высшей меры наказания, он затрагивает женщин, которые являются его жертвами, а также их семьи и подруг.  В более общем плане он служит средством контроля над женщинами как половым классом и как таковой играет центральную роль в поддержании патриархального статуса-кво. Фемицид, воспроизводимый в судебных процессах и представленный в средствах массовой информации, окружен мифологией обвинения женщин. Именно женское поведение подвергается скрупулезному анализу и признается недостаточным, если сравнивать его с идеализированными мужскими представлениями о женственности и стандартами женского поведения. Смысл этого мифа ясен. Для женщин он звучит так: "Выйдите за рамки, и это может стоить вам жизни"; а для мужчин: "Вы можете убить ее и остаться безнаказанным".  (2/3)

«Тексты, собранные здесь, также бросают вызов законам, юридической практике и идеологии, которые позволяют мужчинам, убившим своих жен, выйти на свободу или отбыть лишь условное наказание. Тривиализация фемицида часто оправдывается утверждением, что эти женщины в некотором роде сами виноваты в своей смерти. Такая форма «виктимизации» в настоящее время довольно распространена.  (1/3)

каждый раз, когда мне попадается новость о том, что женщину из мусульманской семьи или из мусульманской страны подвергли насилию или убили из‑за неношения хиджаба либо из‑за якобы неправильного ношения хиджаба, а также любой другой покрывающей одежды, я вспоминаю слова одной женщины — русской мусульманки, которая в одном из своих видео в тик токе написала (не дословно): «а вдруг именно хиджаб — спасение женщин от патриархата». помимо этого высказывания, она часто писала о том, что «хиджаб возвращает женщине субъектность в глазах окружающих». нужно ли говорить что‑то о субъектности, когда, по её мнению, это определяет одежда? ведь вне зависимости от того, какая на вас одежда, вы всегда остаётесь человеком, субъектом и личностью, которая заслуживает человеческого отношения к себе — и адекватные люди это знают. если признание вас как субъекта зависит от вашей одежды, то, скорее всего, речь не о вашей субъектности: вы просто удовлетворили требования группы людей, которые избирательно подходят к признанию субъектности женщин и убеждены, что человеческого отношения заслуживает лишь определённая группа женщин. и эта группа людей нападёт на вас, как только вы решите выйти за рамки, которые они построили вокруг вас как женщины. очень шаткая и хрупкая «субъектность». и про хиджаб: очень уж печально говорить, что хиджаб освобождает женщин от патриархата, когда сам патриархат и мужчины буквально используют хиджаб как «причину» и оружие для помилования одних женщин и казни других женщин. есть такие люди, как я, которые видят в женщине человека, субъекта и личность, даже если женщина передо мной абсолютно голая. и нет, моё уважительное отношение к голой женщине ничем не отличается от уважительного отношения к женщине, одетой в абсолютно любую одежду. вот что такое видимость и признание субъектности женщин. я просто вижу, что ты живая, что ты человек. если есть такие, как я, то спроси у себя тогда: желания кого именно ты хочешь удовлетворить, когда говоришь, что хиджаб возвращает женщине субъектность в глазах окружающих? потому что я точно не вхожу в это окружение: мне не нужно видеть на тебе определённую одежду, чтобы признать твою субъектность. так кому это нужно? и подумай над тем, что, возможно, это именно этим людям стоит что‑то сделать со своим избирательным восприятием и отношением к женщинам, а не женщинам в очередной раз что‑то делать с собой. разве мы не устали от того, что снова и снова — женщины? когда будут перемены? пускай уже все люди возьмут ответственность за то, как они сами лично выбирают относиться и воспринимать женщин. это личная ответственность каждой из нас: что мы либо видим в женщине человека, либо не видим. поэтому к чёрту признание субъектности женщин на определённых условиях: мужчины обладают этим по умолчанию, женщинам же снова нужно впихнуть себя в рамки.

каждый раз, когда мне попадается новость о том, что женщину из мусульманской семьи или из мусульманской страны подвергли насилию или убили из‑за неношения хиджаба либо из‑за якобы неправильного ношения хиджаба, а также любой другой покрывающей одежды, я вспоминаю слова одной женщины — русской мусульманки, которая в одном из своих видео в тик токе написала (не дословно): «а вдруг именно хиджаб — спасение женщин от патриархата». помимо этого высказывания, она часто писала о том, что «хиджаб возвращает женщине субъектность в глазах окружающих». нужно ли говорить что‑то о субъектности, когда, по её мнению, это определяет одежда? ведь вне зависимости от того, какая на вас одежда, вы всегда остаётесь человеком, субъектом и личностью, которая заслуживает человеческого отношения к себе — и адекватные люди это знают. если признание вас как субъекта зависит от вашей одежды, то, скорее всего, речь не о вашей субъектности: вы просто удовлетворили требования группы людей, которые избирательно подходят к признанию субъектности женщин и убеждены, что человеческого отношения заслуживает лишь определённая группа женщин. и про хиджаб: очень уж печально говорить, что хиджаб освобождает женщин от патриархата, когда сам патриархат и мужчины буквально используют хиджаб как «причину» и оружие для помилования одних женщин и казни других женщин. есть такие люди, как я, которые видят в женщине человека, субъекта и личность, даже если женщина передо мной абсолютно голая. и нет, моё уважительное отношение к голой женщине ничем не отличается от уважительного отношения к женщине, одетой в абсолютно любую одежду. вот что такое видимость и признание субъектности женщин. я просто вижу, что ты живая, что ты человек. если есть такие, как я, то спроси у себя тогда: желания кого именно ты хочешь удовлетворить, когда говоришь, что хиджаб возвращает женщине субъектность в глазах окружающих? потому что я точно не вхожу в это окружение: мне не нужно видеть на тебе определённую одежду, чтобы признать твою субъектность. так кому это нужно? и подумай над тем, что, возможно, это именно этим людям стоит что‑то сделать со своим избирательным восприятием и отношением к женщинам, а не женщинам в очередной раз что‑то делать с собой. разве мы не устали от того, что снова и снова — женщины? когда будут перемены? пускай уже все люди возьмут ответственность за то, как они сами лично выбирают относиться и воспринимать женщин. это личная ответственность каждой из нас: что мы либо видим в женщине человека, либо не видим. поэтому к чёрту признание субъектности женщин на определённых условиях: мужчины обладают этим по умолчанию, женщинам же снова нужно впихнуть себя в рамки.