антишкола незлословия {медиа}

Как придумать что-то новое, если кажется, что всё уже придумано Мы уже писали, откуда берутся оригинальные идеи, и почему новое — почти всегда рождается из соединения уже существующего, обязательно прочитайте наш предыдущий материал и держите технику, которой больше пятидесяти лет — SCAMPER. Её придумал американский педагог Боб Эберле, опираясь на систему вопросов Алекса Осборна — того самого человека, которого называют «отцом мозгового штурма». SCAMPER используют дизайнеры, инженеры, маркетологи, предприниматели, сценаристы и преподаватели. Потому что работает она как раз с идеями и помогает по-новому посмотреть на уже существующую задумку. Это особенно полезно, когда кажется, что тема избитая, а писать/делать всё равно надо. Работает техника так: берёте любую идею, текст, продукт, привычку, историю или даже конфликт и по очереди проходите семь шагов: S — Substitute (Замени). Что здесь можно заменить? Слово? Героя или место действия? Может быть, материал? А что, если точку зрения, ракурс? Одна небольшая «замена» может кардинально изменить результат. C — Combine (Соедини). Что можно объединить? Например, две не связанные между собой темы. Два противоположных жанра. Два совершенно полярных опыта. Именно здесь очень часто рождаются необычные идеи. A — Adapt (Адаптируй).Где похожую задачу уже решали и решили? Не обязательно в вашей сфере. Посмотрите на архитектуру, театр, спорт или даже сфокусируйте на природных явлениях. Один из самых быстрых способов придумать что-то новое — перенести решение из другой области. M — Modify (Измени).Что будет, если сделать это… намного больше? Намного меньше? Медленнее, быстрее, длиннее, короче. Другого цвета или текстуры? Можно изменить масштаб и получить новую идею. P — Put to another use (Используй иначе). Для чего ещё это может пригодиться? Например, дневник можно превратить в блог, а блог — в книгу. Многие сильные проекты появились именно так. Например, Джули Пауэлл начала вести блог, посвященный необычной идее — пройти весь рецептный сборник Джулии Чайлд. Популярный блог сначала превратился в книгу, а затем — в фильм. E — Eliminate (Убери). Что здесь лишнее? Как ни странно, новые идеи иногда появляются не после добавления, а после удаления. Уберите половину текста. Одного героя или один этап. И посмотрите, а вдруг решение станет сильнее. R — Reverse (Переверни). А если сделать наоборот, не как принято? Начать с конца, сменить точку обзора, рассказать историю ошибки, а не успеха? Разверните свою идею на 180 градусов. Может выйти очень неожиданное решение. Эта техника работает, потому что мозгу гораздо легче отвечать на конкретный вопрос, чем на абстрактное «придумать что-нибудь оригинальное». SCAMPER не гарантирует гениальную идею, но почти гарантированно помогает выйти из «идейного» тупика. Она подходит и для написания постов, и при разработке продукта. А еще, в переговорах, выборе профессии и даже в поиске подарка близкому другу на день рождения. Ну и можно применить технику SCAMPER к самой технике SCAMPER и найти еще с десяток применений. Попробуем? ❤️ антишкола незлословия {медиа}

Ищите истории в жизни. Они давно вас там ждут☺️ ❤️ антишкола незлословия {медиа}

Последние десять лет Сергей Довлатов старался не начинать слова одного предложения с одной и той же буквы. Литературовед Андрей Арьев проверил и подтвердил: закономерность держится во всей прозе без исключений. Сам Довлатов называл эту дисциплину «психозом» и соблюдал старательно, потому что рамка спасала от главных врагов хорошей прозы — многословия и пустых мест. «Чемодан», «Заповедник» и «Филиал» написаны именно так, с одним и тем же самоограничением, невидимым для читателя. Проверяем? ❤️ антишкола незлословия {медиа}

Отличной пятницы вам! А тем, кто сегодня планирует «саморазвиваться», а не выпить пару бокалов пива в пабе после работы, напоминаем, что у нас есть практический гайд. Там подробно расписано, чем заменить стандартные фразы нейронки. Скачать гайд можно тут

Зачем пишущему человеку идти на выставку кубинского плаката? Если вы ведете блог, пишете статьи, сценарии или просто хотите, чтобы ваши тексты не были похожи на тысячи других, самым полезным местом для сбора материала может оказаться вовсе не чатджипити библиотека. А… музей. В Пушкинском сейчас идет выставка «Кубинский плакат 1950–1970-х годов. Кино и революция» — первый в России большой проект, посвященный кубинскому плакату, который ЮНЕСКО причислила к мировому нследию человечества и включила в программу «Память мира» в 2023 году. На выставке — больше 140 киноафиш и плакатов, созданных до, во время и после Кубинской революции. Мы привыкли искать идеи в книгах, но оригинальность редко рождается только из прочитанной книги. Быстрее она проявляется, когда сталкиваются два мира, которые вообще не должны были встретиться. Например, текст и плакат. На выставке легко заметить — каждый плакат здесь есть плотно упакованная мысль. Один цвет, один символ, одна фраза, и за ними — целая история. Например, лозунг «Мы превратим неудачу в победу» оказывается отсылкой к провальному штурму казарм Монкада в 1953 году, который позже был превращен революцией в историю собственного рождения. Из одного плаката неожиданно получается готовая драматургическая конструкция: поражение как начало победы. Похоже на антикриз, да? Или другой пример. После революции почти половина населения Кубы не умела читать. Потому-то киноплакат стал самым эффективным способом разговора с людьми. Коммуникацию строили так, как аудитория могла ее воспринять. Картинками. А тут — прямой посыл маркетологам. Главный аргумент идти на выставку —собрать как можно больше разных способов мыслить. Потому что музей — это огромное хранилище моделей убеждения, моделей символов. Моделей конфликта. Моделей того, как одна деталь может рассказать историю доходчивее целой страницы текста. А потом такие штуки неожиданно соединяются с вашим опытом и превращаются в посты, статьи или книги, которые не сгенерировать нейросетями. Если будете в Москве, очень советуем заглянуть. Не как зритель. Как человек, который внимательно собирает материал. Выставка «Кубинский плакат. 1950–1970-е. Кино и революция» проходит с 21 июля по 22 ноября 2026 года в Государственном музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина. Билеты и расписание экскурсий ищите на официальном сайте. ❤️ антишкола незлословия {медиа}

Откуда на самом деле берётся оригинальность — и как ваш мозг вам врёт "Сатори" люди ждут долго. Ждут озарения и состояния, когда идея явится сама целиком, из ниоткуда, как вспышка. А не дождавшись решают, что оригинальность — какая-то особая настройка мозга, доступная другим, но не им. Ну, нет таланта, что ж поделать. Это неверная модель, сейчас мы с ней разберемся, чтобы не мешалась больше. Итак. Мозг не умеет генерировать новое из ничего, у него просто нет для этого механизма. Всё, с чем он работает — увиденные образы, услышанные фразы, прочитанные сюжеты, лица и детали. Оригинальность — это неожиданная комбинация уже существующего материала, которую до вас не составлял в этом порядке никто. Хотите пример? Пожалуйста. Даже два. Пример первый. Имя Воланд — не изобретение Булгакова. Так называет себя сам Мефистофель в «Фаусте» Гёте, в сцене Вальпургиевой ночи: «Дворянин Воланд идет!» — в поэме это имя мелькает один раз и почти всегда теряется в переводах. Булгаков взял малозаметную деталь чужого текста, ту, которую большинство читателей Гёте пропустило мимо, и построил вокруг неё центральную фигуру собственного романа. Пример второй. «Превращение» Кафки читают как чистую фантазию — человек стал насекомым. Что за ерунда? Откуда это вообще взялось! Но сам текст собран из деталей его собственной жизни, соединённых непривычным способом. Квартира Грегора Замзы почти дословно повторяет квартиру семьи Кафки. Ненависть к службе, которую сам Кафка годами описывал в дневниках как отупляющую и обременительную, ощущение себя обузой для семьи, зависимым и нежеланным. Сами по себе эти элементы вообще не фантастичны, фантастична только связка, в которую Кафка их собрал, отвечая на вопрос «а что, если это отчуждение довести до буквального, физического предела?». В обоих случаях автор не придумывал ничего «из воздуха». Он брал то, что уже было и соединял с чем-то, что раньше рядом не стояло. Отсюда прямое следствие, которое многие пропускают. Комбинаторика работает только тогда, когда есть из чего комбинировать. Если весь входящий материал — это три последних сериала и лента одной и той же соцсети, мозгу физически неоткуда взять неожиданное сочетание: все элементы слишком похожи друг на друга, сидят рядышком в одном ряду. Богатые, разнородные комбинации получаются из разнородного материала на входе — из смеси, где рядом «кладутся» вещи, которые обычно рядом не находятся. Что с этим делать — два направления: Первое — разводите источники по разным полкам. Мозг чаще сортирует информацию по схожести, чем по ценности: два текста из одной ленты воспринимаются как один и тот же материал, даже если формально разные. Комбинаторике нужен контраст, а не объём. Второе — фиксируйте детали, вырванные из контекста. Булгаков запомнил одну строчку на периферии текста. Это значит, что ценность несёт конкретный элемент, снятый с места и готовый к пересадке в другую конструкцию. Какие именно элементы стоит вылавливать и как их хранить, чтобы не потерять — вопрос отдельной техники. Пока вопрос к читателям: считаете ли вы себя оригинальным/изобретательным? Как собираете нестандартные идеи? ❤️ антишкола незлословия {медиа}

Роман, который судили за отсутствие морали 29 января 1857 года на скамье подсудимых оказался не убийца, не мошенник и даже не политический заговорщик. Писатель. Вместе с редактором журнала и владельцем типографии Гюстав Флобер пришёл в суд отвечать за роман «Мадам Бовари». Обвинение звучало серьёзно: оскорбление общественной морали, религии и добрых нравов. На первый взгляд претензия кажется странной. В конце концов, Эмма Бовари плохо заканчивает. Измены не делают её счастливой, долги приводят к катастрофе, и финал трудно назвать вдохновляющим. Но основная претензия была и не к сюжету, а … к изложению. Флобер не осуждал свою героиню. Именно это показалось опасным. Защита пыталась доказать очевидное: разве трагическая судьба Эммы — не достаточное наказание? Но обвинение спорило с самим способом письма — слишком беспристрастно, холодно и реалистично. Сам Флобер, безусловно, не склонен был считать, что миссия литературы — это очищение нравов и моральные поучения, как напомнили ему в суде, и ещё раньше сформулировал принцип, который сегодня изучают на филологических факультетах всего мира: «Художник должен быть подобен Богу в своём творении — присутствовать везде, но оставаться невидимым». То есть, не судить и не подталкивать читателя к «правильному» выводу. Суд в итоге оправдал всех троих, но шум вокруг процесса сделал для романа больше любой рекламной кампании. Первый книжный тираж — пятнадцать тысяч экземпляров — разошёлся всего за несколько месяцев, после чего последовали новые издания и переводы. Спустя годы Флобер иронизировал, что большинство знает его только как автора «Мадам Бовари», признаваясь в письмах к Жорж Санд, что создавал эту книгу для нескольких десятков действительно образованных читателей и считает глупцами тех, кто не способен самостоятельно извлечь из нее мораль. Отвечая на вопрос французского журнала, считает ли он Флобера своим наставником, один из современных писателей сказал: «Да, считаю, потому что он не мешает мне своими наставлениями». И пока суд пытался выяснить, достаточно ли Флобер осудил свою героиню, литература уже начала жить по новым правилам, где автор — больше не указ читателю. ❤️ антишкола незлословия {медиа}

Когнитивный долг: какую цену мы платим за делегирование мышления Двадцать минут спустя после того, как студент написал эссе с помощью ChatGPT, его просят вспомнить одну фразу из собственного текста. По данным исследования MIT, у 83% пользователей ChatGPT ответить не вышло — против 11% среди тех, кто писал самостоятельно. Это состояние назвали «когнитивным долгом». Когнитивный долг — это накопленный дефицит умственных и познавательных навыков, который появляется, когда мы отдаем сложную интеллектуальную работу искусственному интеллекту или готовым шаблонам, вместо того чтобы думать и формулировать самостоятельно. Понятие возникло в исследовании MIT Media Lab, проведенном за четыре месяца среди 54 студентов бостонских университетов. Механика возникновения и роста «долга» такая: каждый раз, когда вы передаете свою задачу «думать» нейросети, вы занимаете у собственных будущих способностей, и проценты по этому займу — вовсе не абстракция. Мозг тех, кто регулярно работал с ИИ, показал более слабую нейронную связность по сравнению с теми, кто выполнял задачу без помощи — а когда у первых убрали «костыль», мозг оказался не готов к нагрузке. Это стало очевидным в четвертой части эксперимента, где группы поменялись местами. Студенты, ранее писавшие с ChatGPT, после отказа от инструмента показывали ослабленную память и сниженную мозговую активность. Такое делегирование мыслительной работы действительно имеет цену. Разница между тем, кто выразил чужую мысль своими словами, и тем, кто просто согласился с готовой формулировкой — это разница между текстом, который стал вашим, и текстом, который через вас прошел транзитом. Не случайно участники этой группы и сами реже воспринимали написанное как по-настоящему свой текст. Мозг хорошо запоминает только то, что было пересобрано собственным усилием. Пока человек ищет собственную формулировку, он перестраивает мысль под себя, а готовая фраза избавляет его от этой работы. Долг накапливается незаметно, потому что каждый отдельный акт делегирования выглядит рациональной экономией времени. Но! Занимать легко, а вот отдавать приходится в самый неожиданный момент — когда не получается вспомнить ничего из того, что вы «написали». Не накапливать долги поможет правило «Сначала сам» с тремя условиями: 1.Самостоятельный черновик: перед запросом к ИИ набросайте свой план, структуру или тезисы. 2.Поиск гипотез: сформулируйте свое видение проблемы до того, как увидите готовый ответ на экране. 3.Сравнение версий: используйте ИИ только для критического анализа и дополнения ваших идей. Выбор «использовать или не использовать ИИ» уже сделан. Теперь вопрос в другом: остается ли человек автором собственных мыслей или постепенно привыкает брать их взаймы. Именно этот «долг» исследователи предлагают заметить, пока еще не накапали проценты. ❤️ антишкола незлословия {медиа}

Авторы бывают разные🤣 В ком узнали себя? Наши фавориты — самозванец и прокрастинатор. ❤️ антишкола незлословия {медиа}

«Найдите свой стиль» — совет, который может сбить с толку. Казалось бы, логичное и правильное утверждение, но есть одно «но»: в этот момент автор рискует перестать думать о том, что он хочет сказать, и начать думать, как бы это сказать необычно, как бы произвести впечатление. Слов становится больше, а вот смысла — меньше. Любое высказывание превращается в бесконечную охоту за «красивой фразой», но в ущерб точной мысли. И тем не менее, почему у кого-то самобытный авторский стиль есть, а у кого-то — будто отшибло? Потому что, никто не просыпается однажды утром с готовой манерой говорить. Мы не выбираем сознательно любимые слова, ритм речи или интонацию. Всё это складывается постепенно из опыта, привычек и наблюдений. Всего того, на чем мы регулярно держим свой фокус. С письмом — то же самое. Стиль невозможно взять и найти в моменте, но зато его можно «собрать». Попробуйте начать с трех простых шагов: 1.Перестаньте оценивать текст по признаку «похоже ли на писателя». Вместо этого спросите себя: эту мысль я действительно сформулировал бы так в разговоре? Случается, что самое простое предложение оказывается самым «авторским». 2.Начните замечать собственные повторяющиеся привычки мышления. Одни люди почти всегда мыслят через детали, другие — через сравнения, третьи — через иронию. Как вы вообще смотрите на мир, на что обращаете внимание? 3.Не пытайтесь быть оригинальными в каждом абзаце. Авторский голос становится заметен, когда человек долго и активно пишет о том, что действительно наблюдает с интересом. В Антишколе мы разбираем, из чего стиль складывается и какие навыки мышления делают тексты яркими и узнаваемыми. Потому что стиль — это след, который неизбежно остается, если упорно идти своим путем. Подробнее: https://nostylejustlife.ru Присоединиться к «Антишколе незлословия» ❤️ антишкола незлословия {медиа}

Иногда, начиная новый рассказ, я не мог сдвинуться с места и тогда садился перед камином, выжимал мандариновые корки в огонь и наблюдал, как вспыхивают голубыми искрами брызги. Вставал, глядел на парижские крыши и думал: „Не волнуйся. Ты мог писать раньше и теперь напишешь. Надо только написать одну правдивую фразу. Напиши самую правдивую, какую можешь“. В конце концов я записывал одну правдивую фразу и от нее двигался дальше. И это уже было легко, потому что всегда находилась одна правдивая фраза, которую ты знал или видел, или от кого-то слышал. Если я начинал писать замысловато, или к чему-то подводить, или что-то демонстрировать, оказывалось, что эти завитушки или украшения можно отрезать и выбросить и начать с первого правдивого, простого утвердительного предложения. Эрнест Хемингуэй, писатель ❤️ антишкола незлословия {медиа}

В Антишколе мы развиваем мышление через текст и открыто говорим о своих триггерах и страхах. Почему? Да потому, что те страхи, которые мешают нам честно писать — они же мешают и жить по-настоящему. Быть настоящим автором. Техника письма — да ерунда, дело наживное, как говорил Карлсон. Можно знать структуру истории, понимать, как работает конфликт, чувствовать язык и годами не нажимать кнопку «Опубликовать», опасаясь, что это никому не интересно. Спойлер: очень даже интересно. Но легко говорить об этом с другими, и как же сложно сказать то же самое себе, да? В закрытом канале «Антишколы незлословия» об этом рассказывает Наталья Бехтерева — психотерапевт, нейротерапевт и человек, который умеет объяснять сложные психологические механизмы весьма доходчиво. Уже вышли две части нашего большого разговора: в первой мы разбирали, почему публикация текста ощущается как выход на сцену без одежды, а во второй — кто такой внутренний критик, почему один негативный комментарий способен затмить сотню добрых слов и как перестать писать для внутреннего судьи и начать, наконец-то, говорить с читателем. В пятницу выйдет третья серия. После неё нас ждут ещё два выпуска и финальное бонусное задание. Вот тут сюрприз: мы предложим участникам послушать и переслушать подкасты, а еще попробовать применить услышанное вместе с материалами Антишколы на практике. Автор текста, который выберет Наталья, получит возможность поговорить лично с ней — разобрать свои страхи, понять, откуда они берутся, и, возможно, выйти из этой встречи со внутренней свободой, пониманием, кто он есть… или даже созданным каналом или медиа. Присоединиться к Антишколе незлословия @antischool_n_bot ❤️ антишкола незлословия {медиа}

Лето — пора отпусков и каникул. Единственное время года, когда можно спокойно почитать книгу или вдумчиво посмотреть фильм. В нашей подборке для летнего отдыха —четыре книги, одно эссе и пять фильмов, где герои отказывается писать, говорить и жить так, как от них ждут и выбирают… впрочем, оставим подробности. Намного интереснее будет, когда вы узнаете их самостоятельно! Сохраняйте, если хочется, чтобы отдых оставил не одни лишь фотографии в соцсетях. ❤️ антишкола незлословия {медиа}

О проблеме текста, на которую почти никто не обращает внимания (а зря!) Расхожий совет, который кочует из статьи в статью последние двадцать лет: зацепи читателя первым предложением, создай интригу — и человек не уйдёт. Это работает примерно так же, как громкий звук в тихой комнате: человек вздрагивает, оборачивается — и если за звуком ничего нет, возвращается к своим делам. Захват внимания и удержание внимания — разные механики. Когда читатель видит первую фразу, он за долю секунды отвечает себе на вопрос, понятно ли мне, во что я сейчас вхожу. Он считывает сигналы: о чём этот текст, как он устроен, что потребует от меня и что даст взамен. Это и есть контракт. Негласное соглашение между автором и читателем, которое заключается в первых двух-трёх предложениях и действует до последней точки. Контракт — это условия чтения. Возьмём два варианта начала одного и того же текста о всем знакомом баге — прокрастинации: Раз: «Знаете ли вы, что 95% людей откладывают важные дела на потом?» Два: «Прокрастинация — проблема управления эмоциями, которую мы почему-то решаем с помощью тайм-менеджмента.» Оба начала — заявляют тему, но контракты разные. Первый обещает, что сейчас будет что-то со статистическими данными и универсальным явлением универсальное явление. Читатель настраивается на общий разговор. Второй говорит, сейчас будет тезис, у которого есть конкретная логика, и автор собирается её развернуть. Читатель настраивается на аргументацию. Если первый текст дальше предлагает конкретную авторскую позицию — читатель сбит с толку. Если второй текст дальше уходит в общие рассуждения — читатель чувствует себя обманутым. Причем, текст может быть очень хорош, но он нарушил то, что обещал в самом начале. Почему же авторы не замечают этой проблемы? Потому что когда пишешь, ты знаешь, о чём текст. Тебе не нужен контракт: ты уже внутри. Читатель входит снаружи. Для него первое предложение — единственная информация, на основании которой он решает, стоит ли читать дальше и с какой именно целью это делать. Все думают о том, как звучит первая фраза, насколько она энергичная, необычная, цепляющая, но мало кто думает о том, что она обещает, и (главное!) выполняет ли текст это обещание. Отсюда и берётся ощущение, которое обычно описывают как «начало хорошее, а дальше не то»: начало заключило один контракт, текст выполняет другой. На этом пока остановимся и обсудим, следите ли вы за тем, чтобы обещание в первых предложениях было выполнено в тексте? ❤️ антишкола незлословия {медиа}

Да/Нет? ❤️ антишкола незлословия {медиа}

Переубедить нельзя согласиться. Запятую поставьте сами🤔 ❤️ антишкола незлословия {медиа}

Санкт-Петербург, октябрь 1866 года. Фёдор Михайлович Достоевский ещё не начал роман, за который уже расплатился будущим. До 1 ноября остаётся меньше месяца, на столе нет ни строки. Зато есть хищный по сути контракт с издателем Фёдором Стелловским: не сдать роман в срок — потерять на девять лет права на все свои произведения. Он подписал его год назад от безысходности. Долги, заграничные поездки, проигранные деньги, смерть жены, нервное истощение. У Достоевского вообще странная биография: каждый новый текст как будто вырывается из необходимости выжить. Он пишет, потому что иначе нельзя, но в этот раз даже он не уверен, что успеет. Ночами ему снится Стелловский. Решение приходит с чужим советом: взять стенографистку. Ускорить речь, обогнать время. Так в его жизни появляется Анна Сниткина. Девочке всего двадцать, спокойная, внимательная и обожает творчество писателя. Они начинают в тот же день. Он говорит — она записывает — потом расшифровывает — он правит — и снова говорит. Дни слипаются в один длинный абзац без права на паузу. Через двадцать шесть дней роман был закончен. Почти невозможное количество страниц за время, в которое обычно только начинает оформляться идея. Он успел и обошёл кабальный контракт, как игрок обходит систему, на секунду оказавшись быстрее судьбы. Здесь хочется сказать: ну вот, гений, поток, импровизация. Нет. Всё, о чём он говорил, уже было прожито и собрано в личную копилку воспоминаний: зависимость, азарт, унижение, надежда, снова азарт. Фёдор Михайлович формулировал сцены и диалоги в голове из уже прожитого опыта, из тех наблюдений и состояний, которые давно ждали своих слов, а теперь сложились в точные фразы и эпизоды. Этот текст не родился за двадцать шесть дней, он за двадцать шесть дней приобрел материальную форму. Роман назывался «Игрок», а Анна Сниткина вскоре стала женой писателя. Но это уже совсем другая история. ❤️ антишкола незлословия {медиа}