ЖАКУНСХАН

❗️Тревога. Уже на протяжении нескольких суток Р. Беккер не выходит на связь. Самооценка Алексея Жакуна и его мотивация что-либо делать резко упала и будет продолжать падать. Прошу ближайшее окружение Романа, а именно всех т.н. психошизов, "ЛГБТ-придурка" (не помню кто носит это прозвище) и др. разобраться, что произошло и сообщить, потому что я очень переживаю за Алексея и боюсь, что без Беккера ему придется закончить всю свою профессиональную и медийную карьеру.

это мой знак зодиака а не название модели вибратора, если что

Моя рыба ❤️💋

наконец то нормальные темы для разговора

Сексами, конечно

В каком смысле можно стать «жертвой психического заболевания»? Мне на ум приходят две вещи: 1. «Психическое заболевание» может привести к самоубийству. Что это значит? Корреляция между психиатрическим диагнозом и суицидом не означает, что «психическое заболевание» является причиной смерти в том же смысле, в каком причиной смерти является рак или пневмония. Мы ошибочно принимаем определённый способ говорить о человеческом поведении за обнаружение заболевания как вещи.

«Столь же бессмысленно считать мозг ответственным за самоубийство, как и легкое - за удушающий приступ астмы» (Доктор Томас Сас)

2. Под влиянием аффекта человек попадает в иные опасные жизненные ситуации, приводящие к смерти. Но любой человек, какова бы ни была «тяжесть» его «психического расстройства», несёт ответственность за своё поведение и так или иначе может остановиться. А даже если нет, из этого никак не следует, что человек перестал быть автором поступка. В той или иной ситуации он не видит такую опцию (остановиться) осмысленной и подвергает себя опасности, и это никак не связано с наличием или отсутствием «психического расстройства». Если человек с «нервной анорексией» доводит себя до предсмертного состояния, мы называем это «психическим расстройством». Если человек работает 100 часов в неделю и физически себя разрушает, мы называем это «образом жизни». Но редко кто задумывается, что человек, доводящий себя до худобы, очень хорошо понимает, что именно и зачем он делает, и добивается некоторого идеального образа тела. А даже если нет, и он исходит из ошибочного или навязанного представления о своем теле - перестал ли он от этого быть автором своих действий? Является ли он жертвой «расстройства», или же он жертва собственных поступков, которые в момент совершения считал необходимым? Мы не задаём этот вопрос в отношении людей, работающих 100 часов в неделю, потому что, вероятно, «им нужны деньги», но видимо «анорексику», на самом деле, не нужна худоба. Даже если мы считаем поведение человека крайне опасным, из этого не следует, что субъект "исчезает" за симптомом и перестаёт быть автором собственного действия. «Психическое расстройство» не может "убить" так, как убивает онкология или пневмония, но кое-что другое - может: вместо такого памятника предлагаю установить «Памятник людям, которых объявили жертвами психических заболеваний», в результате чего их пичкали медикаментами и лишали агентности, разрушая тем самым жизни этих людей.

Беккер не просто продолжает вести врачебную практику в обход закона, а систематически наносит вред здоровью детей, назначая им психоактивные вещества, гормональные препараты, лекарственные клизмы и сомнительные БАДы. Я планирую лично посетить медицинские учреждения Москвы и Санкт-Петербурга, встретиться с их главными врачами и при их содействии пообщаться с каждым врачом и студентом, входящим в закрытое сообщество Беккера. Моя цель — выяснить мотивы их участия и степень осознания того, что они находятся в контакте с лицом, причастным к незаконной медицинской деятельности и сбору средств для ВСУ. В этом случае их взаимодействие с ним может быть квалифицировано как соучастие. Если с их стороны не последует публичного разрыва связей и раскаяния, мы будем вынуждены инициировать обращение в правоохранительные органы для дачи правовой оценки действиям этих врачей

ну так что чем всë кончилось

Прошу заметить что в этом споре у Жакуна менее выражена интенсивность эмоций, то есть он по МКБ-11 более прав. Наблюдаю конфликт интересов

А у меня постоянно вопрос в голове кто я и что я. Это ощущается как куча маленьких стеклышек от разбитого зеркала. Они все разные, их много, но при этом их ты никак не склеешь

В этом вопросе различение внешнего и внутреннего контроля играет роль только для установления генеза - я не говорил, что вопрос всегда исключительно во внешнем контроле, и несколько раз повторил слово интернализация - это и есть превращение внешнего контроля во внутренний, превращение социального контроля во внутреннее требование человека к самому себе. И ты фактически признаешь, что напряжение «пограничной личности» вызвано не тем, что она отклонилась от объективной нормы и само по себе это отклонение причиняет страдание. Ты согласился с тем, что есть метафорический "Другой" внутри головы, который структурирует восприятие реальности, основанное на напряжении между людьми. То есть вопрос не в норме или патологии, не в том, как должна быть организована личность чтобы быть здоровой, а в том, насколько легитимизировано то или иное функционирование.

Естественно я согласен что внутренняя реальность ПРЛ рождается в отношениях, из интернализации внешнего конфликта, это написано в любом учебнике. Но интернализованное не остаётся просто «отражением общества». Оно становится автономной структурой. Человек ушёл из семьи, живёт один, а конфликт воспроизводится. Значит, страдание уже не сводится к текущему социальному давлению. Поэтому сказать «это просто несовпадение интерсубъектных структур» — недостаточно. Это описание генеза, но не описание функционирования. Сформированная структура ложного Я не исчезает при смене внешних условий. Она воспроизводит себя. Следовательно, терапия работает не с «обществом внутри головы» как с метафорой, а с реальной внутренней организацией, которая причиняет страдание независимо от того, осуждает ли человека кто-то сейчас. Освобождение — это не снятие внешнего контроля, а разотождествление с ложным Селф, возврат человеку агентности, возврат ему самого себя

Эта «внутренняя реальность», которую ты описываешь при "ПРЛ", она откуда берётся? Начать необходимо с этого. Потому что получается, в твоей картине мира, её каким-то образом генерирует мозг или метафизическая психика. Но я говорю другое: эта внутренняя реальность конституирована обществом в свою очередь, и внутренним конфликтом, который был порожден обществом (прежде всего семейным окружением). Большинство «пограничных личностей» это "неудобные дети", чьи эмоции и реакции вызывали у семьи негативные реакции, и приходилось внешний конфликт с семьёй превращать во внутренний, пока не получится отрегулировать равновесие внутри семейного психологического климата. Изначально эта внутренняя реальность была порождена интернализацией внешнего конфликта, и в этом контуре, в этой рамке, она начинает составлять психологическую историю личности как конфликт за возвращение прерванной автономии. Страдание от излишней эмоциональности это несовпадение интерсубъектных структур: один человек слишком эмоционален, другой - менее, и другой не может первого удержать, и проблематизирует его, осуществляя контроль поведения. Само по себе страдание не может генерироваться просто так, с пустого места, должно возникнуть напряжение, должен возникнуть Другой. Человеческое сознание изначально конституировано так, что присутствие в нём Другого не ситуативно, а структурно, как данность

Эта «внутренняя реальность», которую ты описываешь при "ПРЛ", она откуда берётся? Начать необходимо с этого. Потому что получается, в твоей картине мира, её каким-то образом генерирует мозг или метафизическая психика. Но я говорю другое: эта внутренняя реальность конституирована обществом в свою очередь, и внутренним конфликтом, который был порожден обществом (прежде всего семейным окружением). Большинство «пограничных личностей» это "неудобные дети", чьи эмоции и реакции вызывали у семьи негативные реакции, и приходилось внешний конфликт с семьёй превращать во внутренний, пока не получится отрегулировать равновесие внутри семейного психологического климата. Изначально эта внутренняя реальность была порождена интернализацией внешнего конфликта, и в этом контуре, в этой рамке, она начинает составлять психологическую историю личности как конфликт за возвращение прерванной автономии. Страдание от излишней эмоциональности это несовпадение интерсубъектных структур: один человек слишком эмоционален, другой - менее, и другой не может первого удержать, и проблематизирует его, осуществляя контроль поведения. Само по себе страдание не может генерироваться просто так, с пустого места, должно возникнуть напряжение, должен возникнуть Другой. Человеческое сознание изначально конституировано так, что присутствие в нём Другого не ситуативно, а структурно, как данность