Aubekerov. Realpolitik

Astana Open Dialogue представляет результаты экспертного опроса «Готовность Казахстана к переходу к искусственному интеллекту и цифровизации» Аналитический обзор отражает актуальную повестку цифровой трансформации государственного управления. Обзор основан на результатах закрытого экспертного опроса, проведенного 3–13 ноября 2025 года с участием 140 экспертов, и развивает тематику, поднятую в ходе третьего заседания Astana Open Dialogue, прошедшего 1 октября. В обзоре представлены оценки готовности Казахстана к внедрению искусственного интеллекта в госуправлении, мнения экспертов о его практическом использовании, возможностях, рисках и ограничениях. Также собраны рекомендации по развитию данных и инфраструктуры, подготовке кадров и внедрению искусственного интеллекта. https://aod.kz/publications/tpost/tsel02ok51-gotovnost-kazahstana-k-perehodu-k-iskuss @astanaopendialogue

Очень правильно поступил Айдос Амироллаевич Сарым - реально надо уже обуздать тех, кто одобряет акты терроризма против нашей страны. Люди должны понимать, что нельзя желать вреда своей стране и если они этого не хотят понимать сами, то железная рука закона им все объяснит через уголовное преследование.

Депутат Айдос Сарым просит генерального прокурора дать оценку публикациям казахстанцев в соцсетях, положительно оценивающих атаку на инфраструктуру Каспийского трубопроводного консорциума. Вы тоже могли видеть, что наши соотечественники выражали по этому поводу радость

Круглый стол «Терроризм в Казахстане: теракты 2011–2012 годов и события 2016 года» прошёл в Алматы на площадке ОФ «Международный институт социологии и политики». Обсуждали не столько отдельные эпизоды насилия, сколько логику их возникновения, трактовки и институциональные последствия — что именно тогда было понято верно, а что упущено. Первым выступил Марат Шибутов с базовым докладом о терактах 2011–2012 годов и событиях 2016 года. Он последовательно разобрал хронологию атак и спецопераций, типы групп и их тактику, а также реакцию государства. Важный вывод: терроризм в Казахстане не был массовым или централизованным. Он формировался как разрозненное подполье — на стыке криминальной среды, радикальной идеологии и ограниченной готовности институтов безопасности. При этом ряд прогнозов начала 2010-х — о географии риска и эволюции форм насилия — в значительной степени реализовался в 2016 году. Затем Лилия Маньшина представила доклад «Терроризм в странах СНГ», где дала сравнительную картину региона. Показала, что СНГ не является единым террористическим пространством: Россия резко выделяется по масштабам, тогда как для большинства стран теракты носят эпизодический характер. Отдельный акцент — на размытости границ между терроризмом, политическим насилием и вооружёнными кризисами, что осложняет как статистический учёт, так и аналитические выводы. В своем докладе «Терроризм в Казахстане. Воспоминания и высказывания» я сосредоточился на публичных реакциях 2011 года — политиков, религиозных деятелей, оппозиции. Эти реакции важны не меньше самих фактов: нередко теракты интерпретировались как элемент политического процесса, провокация или сигнал, а не как самостоятельная угроза безопасности. В результате обсуждение причин радикализации и профилактики насилия уходило на второй план. Мой вывод по итогам дискуссии: опыт тех событий показывает, что даже ограниченная по масштабу террористическая активность требует точных определений, ясной коммуникации и готовности называть угрозы своими именами. Без этого ошибки интерпретации неизбежно возвращаются.

Отрасль СМИ переживает большие изменения, печатных газет становится все меньше, а информационная повестка в основном живет в электронных порталах. Понятно, что это веление времени и происходит повсеместно. Но вместе с этим возникает проблема, ведь когда тот или иной портал закрывается, нередко исчезает и его архив. А вместе с архивом уходит часть нашей общей истории. В традиционных печатных СМИ уже давно существует практика, когда экземпляры газет и журналов передаются в национальные библиотеки, архивируются, то есть остаются доступными в качестве исторической информации. Но если информация из нынешних новостных порталов и электронных газет тоже будет исчезать, то что будет? Как решить эту задачу мы обсуждали в рамках законопроекта об архивах. Международный опыт говорит о том, что, например в законодательство многих стран уже внедрены специальные нормы и системы “legal deposit” для цифровых изданий, когда они передают в национальные архивы публикации. Нам тоже надо обсудить с профессионалами из этой сферы вопрос о возможности введения норм по аналогии с печатными газетами, предусматривающие передачу цифровых новостных порталов в централизованный архив. Надо найти какое-то приемлемое для всех решение. Ведь когда новостной портал исчезает, мы теряем не просто сайт-мы теряем частичку истории страны.

Мои взгляды, которые я буду продвигать 1. Призывы бомбить казахстанские объекты – это в чистом виде пропаганда терроризма или публичные призывы к совершению акта терроризма, то есть статья 256 УК РК❗️ 2. Призывы к санкциям против Казахстана – это измена Родине, статья 175 УК РК❗️ 3. Донаты воюющим странам на вооружение или оборудование – надо отдельно дополнить КОАП, нужны административные наказания за это. Плюс еще финансовые ограничения ❗️ 4. К особо непонятливым после наказания можно еще применить лишение гражданства❗️ Как-то надо аудиторию Threds приводить в чувство и напомнить, что они казахстанские граждане, а не граждане других стран.

Вышла статья госсоветника Ерлана Карина «Политика здравого смысла» — по сути, смысловое сопровождение недавнего Указа «Об утверждении основных принципов, ценностей и направлений внутренней политики». Важно, что речь там не о конструировании «новой обязательной идеологии», а о фиксации минимального общенационального «знаменателя» — тех норм и ценностей, которые разделяет большинство граждан. Это попытка уйти от эпохи громких лозунгов и имитационных кампаний к более скучной, но взрослой повестке: закон и порядок, инфраструктура, работа институтов, предсказуемость правил игры. Отдельный блок статьи посвящён цифровой среде. Карин довольно жёстко описывает два явления, которые мы все видим в ленте: инфорэкет и «культуру отмены». В первом случае информационные площадки превращаются в инструмент вымогательства, когда «скандалы по заявке» используются как бизнес-модель. Во втором — волны онлайн-бойкотов и травли под маркой гражданской активности создают атмосферу постоянной агрессии и психологического давления. Логика простая: борьба за справедливость, построенная на травле и шантаже, в итоге рождает новую несправедливость. Показательно, что в тексте одновременно звучат два посыла. С одной стороны, государство прямо заявляет: по вопросам общественной стабильности оно не будет идти на компромиссы и готово усиливать правовые меры против деструктивного контента и манипуляций. С другой — делается акцент на здравом смысле и ответственности самих граждан: критическое мышление, уважение к оппонентам, отказ от участия в травле и «кампаниях по заказу» становятся элементами общей информационной безопасности. В этом смысле статья Карина важна не только как комментарий к новому указу, но и как приглашение к пересборке общественной дискуссии. Либо мы учимся спорить по сути и по фактам, либо дальше будем жить в режиме циклических онлайн-линчеваний, в которых проигрывают в итоге все.

Дал комментарий по поводу вчерашнего заседания Совета глав правительств ШОС в Москве https://ratel.kz/outlook/bektenov_na_shos_sshil_tri_kljuchevyh_treka_torgovlju_transport_i_tsifrovizatsiju

Казахстан и Узбекистан в центре новой центральноазиатской архитектуры Разбираю, как государственный визит Касым-Жомарта Токаева в Узбекистан и VII Консультативная встреча лидеров Центральной Азии в Ташкенте усилили роль двух стран в формировании региональной системы – от союзничества Астаны и Ташкента до закрепления формата с участием Азербайджана. Встреча продемонстрировала высокий уровень доверия между Казахстаном и Узбекистаном. Шавкат Мирзиёев лично встретил Касым-Жомарта Токаева в ташкентском аэропорту и проводил его по завершении визита – жест особого уважения со стороны узбекского лидера. В ходе переговоров стороны подчеркнули отсутствие нездоровой конкуренции между двумя странами. "Хотел бы подчеркнуть, что, вопреки всякого рода домыслам... Казахстан и Узбекистан отнюдь не соперники и даже не конкуренты, а стратегические партнеры, надежные союзники, вместе идущие по пути прогресса и развития. Наши народы – истинные братья, близкие друзья, проявляющие искреннее уважение друг к другу", – заявил Токаев по итогам переговоров. Мирзиёев в ответ отметил теплые чувства к соседу: "Мы как близкие друзья и соседи искренне радуемся успехам Казахстана", подчеркнул узбекский лидер.

Секретарем партии AMANAT назначен Александр Данилов Данилов Александр Сергеевич — политолог, выходец из общественного сектора и медиасреды. Он начинал с молодежных организаций и аналитических центров, руководил рядом медиапроектов, возглавлял Stopfake.kz, занимался тематикой дезинформации и цифровых коммуникаций. В 2022–2023 годах занимал должность вице-министра информации и общественного развития. Также он входит в Президентский молодежный кадровый резерв, работает в Общественной палате при Мажилисе и участвовал в создании платформы Astana Open Dialogue. Назначение Данилова можно рассматривать как попытку усилить в партии направление, связанное с коммуникациями, работой с молодежью и цифровой повесткой. Важно, что в руководство выводят человека с опытом на стыке медиа, госуправления и общественных инициатив. Если этот курс на обновление и дальше будет подкрепляться конкретными решениями и новыми лицами, AMANAT сможет более уверенно конкурировать за внимание того самого "нового избирателя", который живет в онлайне, потребляет аналитику, чувствителен к качеству коммуникации и не очень доверяет традиционной политической риторике.

Круглый стол «Евразийская интеграция» Принял участие в круглом столе ОФ МИСП, посвященном практическому осмыслению евразийской интеграции и первым десяти годам работы ЕАЭС. Формат встречи был ориентирован на анализ того, как реально функционирует Союз и какие контуры его дальнейшего развития просматриваются. В центре обсуждения были три доклада. Эдуард Полетаев представил обзор эволюции ЕАЭС: от запуска наднациональных институтов до текущей фазы, когда интеграция развивается неравномерно. Наиболее продвинутым сегментом остается рынок труда, тогда как в сфере услуг, движения капитала и снятия барьеров по-прежнему фиксируются ограничения. Отдельно отмечено влияние внешней геополитической среды, которая подталкивает страны к более осторожной модели взаимодействия и акценту на донастройке уже существующих механизмов. Доклад Лилии Маньшиной сопоставил ЕАЭС с другими интеграционными объединениями — ЕС, USMCA, MERCOSUR, SACU. В этом сравнении ЕАЭС занимает промежуточную позицию между зоной свободной торговли и более глубокими союзами. Наличие наднационального уровня сочетается с фрагментарностью регулирования по ряду направлений. На примерах других объединений было показано, что устойчивость интеграции обеспечивается прозрачными правилами и реальным балансом интересов, а не только масштабом заявленных целей. Ильяс Бактыгалиев рассмотрел интеграцию через призму политической памяти: работы Нурсултана Назарбаева, позицию Касым-Жомарта Токаева и внешнеполитического блока. В центре внимания — прагматичный подход Казахстана, сочетание готовности к сотрудничеству с жестким акцентом на суверенитете и юридически четких правилах. Этот подход во многом задает рамку участия страны в ЕАЭС и сегодня, в логике курса Казахстана на многовекторность и защиту национальных интересов. В дискуссии с участием политологов, дипломатов, журналистов и социологов звучал общий вывод: эффективность ЕАЭС определяется не количеством новых инициатив, а качеством практической реализации уже принятых решений. Во многом от того, насколько последовательно страны смогут устранить сохраняющиеся барьеры и обеспечить предсказуемое применение общих правил, будет зависеть восприятие ЕАЭС как реального инструмента развития, а не только как политико-правовой конструкции.

Казахстан в Белом доме: контуры расширенного партнерства с США Итоги визита в Вашингтон: саммит C5+1 в Белом доме, пакет соглашений свыше $17 млрд, меморандум по критически важным минералам, крупные сделки в энергетике, транспорте и промышленности (Chevron, КТЖ–Wabtec, John Deere), обновление авиапарка Air Astana, ИИ-проекты с американскими технологическими компаниями. Плюс — присоединение Казахстана к Авраамовым соглашениям как сигнал про диалог и прагматику. В моей колонке — что именно подписано, где появятся инвестиции и как это меняет контуры партнерства.

Выделил несколько ключевых мотивов присоединения Казахстана к Авраамовым соглашениям: 1. Подтверждение многовекторного курса. Казахстан стремится поддерживать конструктивные отношения со всеми мировыми центрами силы, сохраняя баланс между Востоком и Западом. 2. Укрепление связей с США и Израилем. Участие в «авраамовой платформе» усиливает стратегическое партнёрство с Вашингтоном и открывает новые каналы взаимодействия с израильской стороной. 3. Доступ к технологиям и инвестициям. Израиль и арабские страны Залива обладают передовыми компетенциями в области агротехнологий, медицины, энергетики и водных ресурсов – направлениях, актуальных для Казахстана. 4. Имидж миролюбивого и толерантного государства. Казахстан, как страна, где мирно сосуществуют десятки этносов и конфессий, логично вписывается в философию Авраамовых соглашений, основанных на диалоге цивилизаций.

«Присоединение Казахстана к Авраамовым соглашениям – это не просто дипломатический шаг, а демонстрация зрелости внешней политики, основанной на прагматизме и доверии, — подчеркивает Аубекеров. – Этот шаг укрепляет репутацию Казахстана как государства, способного играть посредническую роль и продвигать идеи мира и диалога».

Опубликована статья спикера Сената Маулена Ашимбаева в газете «Время» о «трёх китах» региональной политики Президента Касым-Жомарта Токаева: системности, всеохватности и поэтапности. Эта рамка описывает переход от точечных решений к программной децентрализации и выравниванию стандартов услуг. В бюджетном контуре ключевыми являются привязка трансфертов общего характера к системе региональных стандартов с 2026 года, передача части налогов (КПН/ИПН МСБ) на районный уровень и введение показателя «налоговый потенциал» с персональной ответственностью за недовыполнение доходов. Политический контур — развёртывание прямых выборов акимов (после пилотов для районов начаты выборы в городах областного значения) — усиливает ответственность «на местах». Инфраструктурный блок решает узкие места: магистрали, железные дороги, логистические коридоры; цифровой — «Доступный интернет», 5G, подключение труднодоступных территорий. Это базовые условия масштабирования региональных стратегий и снижения цифрового неравенства. В социальном контуре — модернизация школ и сельского здравоохранения, а также программы поддержки села и кооперации — направлены на уменьшение миграционного давления и рост локальной занятости. Критические условия успеха — институциональная ёмкость акиматов, качество отбора проектов, прозрачная отчётность по СРС и дисциплина исполнения. При синхронной реализации связка «децентрализация + инфраструктура + человеческий капитал» должна сокращать межрегиональные разрывы и повышать устойчивость развития.

Алмас Аубекеров добавил, если США действительно откажутся от соблюдения моратория, другие ядерные державы получат легитимный повод последовать их примеру. Это создаст опасный прецедент и ускорит разрушение системы международного контроля над вооружениями. Возобновление взрывов пробудит эффект домино: Россия ответит своим испытанием, Китай тоже не останется в стороне, затем могут подключиться Индия, Пакистан, не говоря уже о Северной Корее. Стратегическая обстановка резко обострится. Даже без прямого военного столкновения растет риск просчетов и инцидентов: например, одно дело – компьютерные учения, и совсем другое – реальные ядерные взрывы, которые легко воспринимаются как провокация.

Прокомментировал для BAQ.KZ недавнее заявление Трампа о возобновлении США ядерных испытаний.

🚂 «Из континента — в коридор: как Казахстан становится сухопутным хабом между Китаем и Европой» Когда казахстанский поезд пересекает границу с Китаем, за ним не просто контейнеры — за ним идёт новая география торговли. Казахстан из безморской страны превращается в ключевой узел Евразии, и это не случайно. 📈 Инфраструктура растёт, маршруты меняются, а потоки грузов текут по направлениям, о которых ещё недавно говорили только в логистических отчётах. ❗️Почему это важно? Потому что когда наши рельсы и дороги соединяют Восток и Запад, мы получаем не только транзит, но и рост экономики, рабочие места, цифровая логистика и новую роль на карте мира. Читайте полную аналитику на Cronos.Asia — «Казахстан и китайский транзит: как сухопутный хаб Евразии меняет географию торговли».

Рано или поздно мы придем к осознанию того, что призывы ввести санкции против Казахстана являются для его граждан актом государственной измены и должны караться именно так как написано в УК.

Почему киноиндустрия в Казахстане похожа на жабогадюкинг?.. На днях мы лишились возможности поучаствовать в премии Оскар благодаря «доброжелателям», которые не поленились написать в головной офис кляузу. Ну американцы не стали долго разбираться ху из ху и просто кикнули казахстанскую картину из номинантов. Спасибо, дура. (с) «Лига кинематографистов РК призвала академию пересмотреть решение и предоставить возможность Казахстану выдвинуть другую картину в рамках, по их мнению, более прозрачной процедуры. Однако в официальном письме-ответе Американской академии говорится, что теперь ни «Кадет», ни какой-либо другой фильм из Казахстана в этом году к рассмотрению допущен не будет. Решение исполнительного комитета по международным полнометражным фильмам признано окончательным». (Источник)

Круглый стол «Китайский транзит: энергоресурсы и товары» Обсуждали не разовый эпизод, а длинный процесс — как Казахстан собрал связность с Китаем и сделал из транзита рабочий инструмент развития. Сначала выступил Марат Шибутов с рамочным докладом «Транзит грузов через Казахстан в Китай и в целом». Показал динамику транспортных услуг, общую статистику по видам перевозок, карту железных дорог, упомянул программы «Нурлы Жол» и "Пояс и Путь", а также фактуру по китайскому направлению. Затем я представил свой доклад «Китайский транзит: энергоресурсы и товары (Россия, Кыргызстан, Таджикистан)». Разобрал, как устроена инфраструктура у соседей, где узкие места и где транзит работает на перспективу лишь на бумаге. Показал контраст с казахстанской моделью, где связность — это уже система, а не набор разрозненных проектов. Финальный доклад — «Китайский транзит: энергоресурсы и товары. Воспоминания политиков» Лилии Маньшиной. Вспомнили высказывания Нурсултана Назарбаева и Касым-Жомарта Токаева, цитаты из интервью Каиргельды Кабылдина, Петра Своика, Серика Буркитбаева. В целом политических комментариев по теме меньше, чем масштаб сделанного — и это показательно. Дальше была содержательная дискуссия: про железные дороги и их модернизацию, грузовую авиацию, баланс грузовых и пассажирских перевозок, раннюю торговлю с Китаем и управленческие решения, которые дали эффект. Как и с электронным правительством, транзит долго оставался «за кадром» политики, хотя это одно из ключевых достижений. Вывод простой: Казахстан выстроил работающую архитектуру транзита — железнодорожные переходы, автокоридоры, трубопроводы — и превратил географию в экономику. Спасибо коллегам за открытый разговор и полезные замечания.