Поповичъ Преображенскій

В первое воскресенье Великого поста наша Церковь вспоминает великое историческое событие — окончательную победу над иконоборчеством в 843 году. В тот день в Константинополе императрица Феодора, патриарх Мефодий и множество исповедников, перенесших гонения, совершили торжественный крестный ход, вернув святые иконы в храмы. Но Торжество Православия — это не просто праздник в честь исторической победы или древних произведений искусства. Это утверждение важнейшего христианского догмата: Бог стал Человеком. Невидимый и Непостижимый обрел плоть, а значит, мы можем Его изобразить. Иконопись — это зримое свидетельство реальности Боговоплощения, подлинное «богословие в красках». Взгляните на икону этого праздника: в самом центре на престоле возвышается образ Богородицы «Одигитрия» (Путеводительница), поддерживаемый ангелами. Именно перед этой константинопольской святыней служился благодарственный молебен в день победы над ересью. Вокруг нее собраны те, кто своей жизнью, страданиями и богословскими трудами отстоял право Церкви на святые образа — святитель Мефодий, преподобный Феодор Студит, святая царица Феодора и другие исповедники. Вместе с ними сегодня радуемся и мы, воспевая тропарь праздника:

Пречи‌стому Образу Твоему‌ покланя‌емся, Благи‌й, / прося‌ще проще‌ния прегреше‌ний на‌ших, Христе‌ Бо‌же; / во‌лею бо благоволи‌л еси‌ пло‌тию взы‌ти на крест, / да изба‌виши я‌же созда‌л еси‌ от рабо‌ты вра‌жия. / Тем благода‌рственно вопие‌м Ти: / ра‌дости испо‌лнил еси‌ вся, Спа‌се наш, // прише‌дый спасти‌ мир.

Пусть радость этого торжества укрепит нас на дальнейшем пути Великого поста!

С праздником Торжества Православия, дорогие братья и сестры!

А теперь — самое интересное! Обратите внимание на фразу, переведенную как «вместо денежной дани». На церковнославянском: «паче именнаго даннословия». Русский вариант перевода сделан с греческого оригинала, причём очень дословно. Если мы всмотримся в эти слова, нам откроется потрясающая картина, где церковнославянский перевод оказывается даже глубже греческого оригинала. 1. Греческий текст («хриматикин форологиан»; полный текст вставлю в комментариях) противопоставляет материальное и духовное: вместо денежного налога мы приносим духовное богатство. 2. Церковнославянский текст идет дальше. Он противопоставляет мертвую букву и живое Слово. «Даннословие» — это сухая бюрократическая процедура, отчет, статистика. Кесарю нужно просто «данное» — цифра, имя в списке, единица налогообложения. Но славянские переводчики сместили акцент на слово «имя». Это связывает конец песнопения с его началом (где Христос пишет имена верующих). Мы же приносим Христу нечто, что «паче» (выше) любой статистики. Мы приносим не «даннословие» (мертвый список), а Богословие. И здесь стоит вспомнить древний, изначальный смысл слова «теолог» (богослов). В античности так называли не профессоров в кабинетах, а поэтов и гимнографов — тех, кто владел высоким слогом, кто воспевал высшие смыслы. Эта традиция перешла и в Церковь: истинное богословие всегда поэтично. Неслучайно за всю историю Церкви лишь три святых удостоились высокого именования «Богослов», и все они были великими поэтами: - Иоанн Богослов (Евангелист) — его Евангелие написано самым возвышенным, почти гимническим слогом, а «Апокалипсис» — это вершина пророческой поэзии. - Григорий Богослов (Назианзин) — блестящий поэт, который писал стихами даже свою автобиографию и догматические трактаты, чтобы христиане могли наслаждаться красотой истины. - Симеон Новый Богослов — автор потрясающих «Гимнов Божественной любви», где богословие становится чистой поэзией сердца. Получается красивейшее противопоставление: - Земному царю нужна «проза» — сухой казенный список имен (даннословие). - А Небесному Царю мы приносим «поэзию» — живое, вдохновенное слово веры (Богословие), которое превыше любых земных отчетов. В одной фразе церковнославянский язык умудряется противопоставить земную бюрократию и Небесное славословие. Мы платим не монетой, а живым исповеданием веры — творческим словом, обращенным к Богу Слову. С праздником!

О трудностях перевода и древних смыслах В богослужении праздника Рождества есть удивительная по своей глубине стихира, которую мы сегодня вспоминали. Давайте сначала прочитаем её полностью, чтобы уловить общий смысл, а затем разберем один интереснейший момент. Церковнославянский текст:

Егда‌ вре‌мя е‌же на зе‌млю прише‌ствия Твоего‌ пе‌рвое написа‌ние вселе‌нней бысть, тогда‌ восхоте‌л еси‌ челове‌ков написа‌ти имена‌, ве‌рующих Рождеству‌ Твоему‌. Сего‌ ра‌ди таково‌е повеле‌ние от ке‌саря возгласи‌ся, ве‌чнаго бо Твоего‌ Ца‌рствия безнача‌льное Рождеством Твоим обновися. Тем Тебе‌ прино‌сим и мы па‌че име‌ннаго данносло‌вия правосла‌внаго бога‌тства Богосло‌вия, я‌ко Бо‌гу и Спа‌су душ на‌ших.

Привычный русский перевод:

Когда время Твоего пришествия на землю совпало с первой переписью вселенной, тогда Ты пожелал записать имена людей, верующих в Твое Рождество. Поэтому и было провозглашено такое повеление от кесаря, ибо Твоим Рождеством обновилось Твое вечное и безначальное Царство. Поэтому и мы приносим Тебе, вместо денежной дани, богатство православного богословия, как Богу и Спасителю душ наших.

Иконопись в церковном искусстве — это «богословие в красках», передающееся через образы. Здесь нет ничего лишнего или случайного. Этот правитель — римский император Октавиан Август. Именно он повелел сделать перепись по всей земле, из-за чего Иосифу и Марии пришлось идти в Вифлеем (Лк. 2:1). Но зачем Церковь вспоминает этого языческого императора в такой великий праздник? Здесь скрыт глубочайший смысл. Земной царь (Август) захотел пересчитать своих подданных, чтобы собирать с них дань и укрепить свою земную власть. В этот же самый момент рождается Царь Небесный (Христос), Который начинает Свою перепись. Но Он вписывает людей не в налоговые ведомости, а в Книгу Жизни. И подданными Его Царства становятся не по принуждению, а по вере. Как удивительно точно об этом говорит богослужебный текст праздника, который мы слышали сегодня в храме. Вчитайтесь в эту красоту и глубину:

Егда́ вре́мя е́же на зе́млю прише́ствия Твоего́ пе́рвое написа́ние вселе́нней бысть, тогда́ восхоте́л еси́ челове́ков написа́ти имена́, ве́рующих Рождеству́ Твоему́... Тем Тебе́ прино́сим и мы па́че име́ннаго данносло́вия правосла́внаго бога́тства Богосло́вия, я́ко Бо́гу и Спа́су душ на́ших.

Почему на старых иконах Рождества Христова, кроме новорожденного Богомладенца, Царя веков, изображался и другой, земной, царь? Дорогие друзья, взгляните на эту старинную миниатюру. Сверху мы видим привычный сюжет: пещера, ясли, Богородица и Богомладенец. Но что происходит снизу? Кто этот царь на троне и служащие перед ним?

Дорогие братья и сестры! В эти святые дни мы вспоминаем не только земные события, но и их великий духовный смысл. Церковь воспевает, что когда вышло повеление кесаря Августа сделать перепись вселенной, тогда и Господь восхотел «написати имена верующих Рождеству Твоему». Земной царь переписывал подданных для своего царства, а Царь Небесный вписывал нас в Свое Вечное Царство. Поэтому днесь: «Весели́ся, Иеру́сали́ме, торжеству́йте, вси, лю́бящии Сио́на!». Сегодня разорваны древние узы осуждения Адама и снова отверст нам Рай. Тот змий, что некогда прельстил Еву, ныне упразднен. Смотрите, какая «глубина богатства, и премудрости, и разума Божия» : Младенец, рождающийся ныне, есть Всесовершенный Бог. Своими младенческими пеленами Он разрешает пленицы (цепи) наших грехов. Главная тайна этого праздника, открытая нам Богом через своих служителей: «Бог стал Человеком, чтобы человек стал богом». Так «да ликовству́ет у́бо вся тварь и да игра́ет, обнови́ти бо ю́ прии́де Христо́с и спасти́ ду́ши на́ша!». Славите Его!

Христос раждается!

Христо́с ражда́ется – сла́вите! Христо́с с Небе́с – сря́щите! Христо́с на земли́ – возноси́теся! По́йте Го́сподеви, вся земля́, и весе́лием воспо́йте, лю́дие, я́ко просла́вися!

Если бы не было святителя Григория Паламы, православное богословие попало бы в вавилонский плен западных идей гуманизма Святитель Григорий Палама — дивное явление среди Святых Отцов Церкви и доказательство того, что Святые Отцы существовали не только до восьмого века, до святого Иоанна Дамаскина, но существуют и сегодня. Святитель Григорий Палама (XIV век) — тот из Отцов, который вводит нас в новый век, но не в век гуманизма и Ренессанса, которые тогда начинают зарождаться на Западе, а в век богословия исихазма, древней веры и опыта Церкви в обожении личности нетварными божественными энергиями. Святитель Григорий Палама, великий святогорский монах и подвижник, святой отпрыск от святого корня, происходил из святой семьи. Известно, что его братья и сестры также были монахами. По мнению многих, он был величайшим знатоком Аристотеля и его философии своего времени, а также лучшим представителем эллинской учености, но и более того — богословом нетварного божественного Фаворского света и Отцом Церкви. Первая часть его жизни на Святой Горе могла бы уместиться в словах молитвы, которую он непрестанно произносил: «Господи, просвети тьму мою!». Однажды ему явились Пресвятая Богородица и святой Иоанн Богослов и спросили его об этой молитве, а он скромно ответил: «А о чем же мне еще молиться?». Во времена святителя Григория Паламы в Салониках появился учёный монах с Запада, Варлаам Калабрийский, который снискал большое уважение в высших кругах салоникского общества, проповедуя возможность воссоединения Восточного и Западного христианства. При этом идея Варлаама основывалась не на святых Соборах и богословии Святых Отцов, а на гуманизме и рационализме. Данные философские направления в то время станут доминирующими среди ученых людей на Западе, истинным представителем и выразителем которых был именно Варлаам Калабрийский, впоследствии римский епископ. Узнав о его деятельности и распространении варлаамитского учения о невозможности соединения человека и Бога посредством нетварных божественных энергий, поскольку, согласно западному рационалистическому учению, они являются тварными (сотворенными) энергиями, и об осмеянии Варлаамом монахов-исихастов как «пупосозерцателей», святитель Григорий начинает писать знаменитые «Триады в защиту священно-безмолвствующих», в которых он отстаивал православное учение о человеке и его обожении во Христе. Этот спор очень быстро перерастет в великий конфликт между восточным православным святоотеческим богословием и западной рационалистическо-гуманистической теологией. Из этого конфликта Православие выйдет победителем с известным сегодня богословием паламизма, которое во всех отношениях оказалось гораздо выше западной теологии схоластики и рационализма. Святитель Григорий Палама и Варлаам — два человека, два мира. Один — аскет-подвижник, просвещенный и обоженный человек, архиепископ Солунский, но также и отшельник. Другой — рационалист, просвещенный светом европейской мудрости и рационализма, сторонник гуманизма, римский епископ в рамках схоластики. Многие говорят, что если бы не было святителя Григория Паламы на Востоке в то время, православное богословие и даже наша культура попали бы в вавилонский плен западных идей гуманизма и Ренессанса. Однако Бог воздвиг святителя Григория Паламу, который своим богословием возвел нас на гору Фавор, чтобы мы вместе со святыми апостолами поклонились преображенному Христу и стали причастниками нетварного божественного — Фаворского света, как и все Святые Отцы и исихасты в истории Церкви. Победа святителя Григория Паламы видна в том, что он рекомендовал молитву исихазма «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя» всем христианам и всей полноте Церкви Божией. Исихазм — это великое богатство Православия, сердце монашеской духовности и надежда для народов, ибо не следует забывать слова святого Евангелия о том, что спасется всякий, кто призовет Имя Господне. Митрополит Зворницко-Тузланский Фотий (Сербская Православная Церковь)

27 ноября Православная Церковь вспоминает святителя Григория Паламу, святого, которому мы обязаны появлением молитвы «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного», а точнее ее непрестанным повторением (до 12 тысяч раз в день). Будущий святитель родился в 1296 году в Константинополе в семье сенатора. Получил блестящее классическое образование, изучал грамматику, риторику, физику и логику. Особенно любил греческого философа Аристотеля. В 17 лет юноша восхитил византийский двор, прочтя лекцию о сочинении «Логика» этого античного мудреца. В 18 лет или чуть позже он принял монашество на Афоне. К 1332 году святитель Григорий начинает писать богословские сочинения. Он оставил после себя множество трудов — проповеди, полемические трактаты, богословские трактаты, но главный его вклад в православное вероучение состоит в том, что он был защитником и практиком непрестанной молитвы, исихии (молчания), учения о нетварных энергиях и Фаворском свете. Подвижник с Божией помощью может очистить свой ум и тело от греховных мыслей и поступков настолько, чтобы удостоиться реальной встречи со Христом, увидеть нетварный фаворский свет, который было даровано увидеть апостолам на горе Преображения. Часто идеи святителя Григория рассматривают как имеющие отношение к исключительно монашеской практике. На самом же деле, и апостол Павел заповедовал «непрестанно молиться и за все благодарить» всех христиан, а не только иноков: «Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе» (1 Фес 5, 16-18). Монах Варлаам приехал в Константинополь и начал полемику с Григорием Паламой, продолжавшуюся 6 лет до 1341 года. Главное их расхождение состояло в том, что Варлаам считал невозможным реальное познание Бога или встречу с Ним в земной жизни. По мнению же Григория Паламы, такая встреча возможна, в той мере, в какой Святой Дух может открыть человеку. При этом речь идет не о физическом видении, а о внутреннем созерцании «умными очами». Палама утверждает, что Бог непознаваем и недоступен в своей сущности. Однако человек имеет возможность приобщения к нетварной Божественной энергии, говоря о которой святитель использует образ Фаворского света. При этом эта Божественная энергия преображает все наше существо: наш ум, нашу душу и даже наше тело. Разумеется, для этого нужны не только рациональные, умственные усилия, но и духовная жизнь, аскеза, пост и молитва. Целью этого пути является обожение, т.е. соединение человека с Богом, приобщение к Божественной жизни при помощи Божественной благодати и созерцание Божественных энергий — нетварного света. Оппоненты же Паламы утверждали, что человек не может реально приобщиться Богу, а Его энергии являются тварными. Но если не существует нетварной благодати (Энергии), то человек или приобщается непосредственно самой Божественной сущности, что логически невозможно, или вообще не может иметь никакого реального общения с Богом. Напротив, Православная Церковь поддержала святителя Григория и признала его учение о нетварной энергии, которая есть Сам Бог вне Своей сущности. После 1347 года святитель Григорий был избран епископом Фессалоникийским (как раз того города, жителей которого апостол Павел и призвал всегда молиться), год провел в плену у пиратов, ожидая выкупа за себя, после этого несколько лет управлял своей епархией и скончался 14 ноября 1359 года от болезни. Ему было чуть более 60 лет.

Вся Росiя стала полем Куликовым. Ополчился ворог. Быть нам иль не быть? Но не слышно клича Дмитрия Донского, Некому Отчизну нашу защитить. И зовут к покаянью перед вражьим мечом словоблуды, И в князья норовят, кто в холопах седины стяжах. Да разыдется тьма! Умолчите, иуды! Бог не в силе, а в правде. Правда — в верных сердцах. На земле родимой — Родина в опале. Разгулялась погань — и просвета нет. Где ты, старче Божий, Сергие всехвальне? Под твоей десницей каждый — Пересвет. Так подымем хоругви, помолясь крепко Богу. И за веру, за Русь станем все как один. Нет ни Сергия ныне, ни князя Донского. Только образ Пречистой да Спас впереди.

иеромонах Роман

...а между тем, это один из поворотных моментов в истории всей Европы, а не только России. Куликовская битва это начало возвышения Москвы. Но если бы в противостоянии Венеции и Генуи поражение потерпела Венеция, то на карте мира не было бы не только России, но и Англии, и (скорее всего) Австро-Венгрии, и Испании. Почему Генуя, идя от победы к победе, в итоге потерпела поражение? У меня есть версия: из-за молитв Сергия Радонежского — святого, который без преувеличения воссоздал Россию, ну а заодно (как побочный эффект) и многое другое. И да, кстати. Почему Дмирий Донской был канонизирован лишь в 1980 году? Почему Церковь на протяжении 600 лет размышляла над этим вопросом? Потому что Дмитрий Донской склонялся на сторону Генуи. По всем расчётам, это было выгоднее. Он... неправильно себя вёл. Но в итоге Сам Бог направил его к Сергию Радонежскому — незаметному человеку, который в ту эпоху определял историю Европы. И Дмитрий Донской в конечном итоге выступил на правильной стороне, поверив слову Сергия (хотя, повторюсь, казалось, что победит Генуя).

Генуэзцы, под командованием адмирала Ламба Дориа, окружили венецианские корабли и прижали их друг к другу так, что огонь стал перекидываться с корабля на корабль. В итоге Венеция потеряла шестьдесят пять из девяносто пяти кораблей, девять тысяч человек убитыми и раненными и пять тысяч пленными. Венецианский адмирал Андреа Дандоло по легенде покончил с собой, разбив голову о мачту. Среди пленённых был и Марко Поло. В итоге Генуя становилась все мощнее, а Венеция терпела поражения одно за другим. В 1378 году начался заключительный этап войны между двумя республиками. Генуя заключила альянс с Венгрией и использовала ее города как морские базы для своих кораблей. В 1379 году генуэзская эскадра в водах Пола нанесла поражение Венеции. Генуэзцы под командованием Пьетро Дориа захватили город Кьоджу, на самом юге лагуны. Враг подошел к самому сердцу империи апостола Марка. Венеция задыхалась. Генуэзцы перекрыли город с моря, и с суши от Ломбардии. Победа была лишь вопросом времени. Попытки пополнить запасы провалились: одиннадцать галер были перехвачены и уничтожены. Видя, что ситуация безвыходная, венецианский адмирал Виттор Пизани предложил дать последний бой. Однако план был не так прост. Генуэзцы не учли, что находятся на чужой территории, которую противник знал, как свои пять пальцев. Идея Пизани заключалась в том, чтобы заблокировать три морские выхода из Кьоджи и окружить противника. В ночь на 22 декабря 1379 года в полной темноте венецианский десант двинулся к бухте Кьоджи. На рассвете на сушу высадились 4800 солдат, а также плотники и землекопы, которые сразу же стали воздвигать оборонительные позиции. Генуэзцы услышали шум и довольно быстро разбили противника. Но хитрый Пизани уже успел затопить когги и перекрыть выходы из бухты. Началась изнурительная война. Генуэзцы были окружены, но и ряды венецианцев стремительно таяли. Однако невероятным напряжением сил к лету 1380 года им удалось отбить Кьоджу. Через год между Венецией и Генуей был заключен мир. И довольно быстро Генуя ослабевает, уступая место для новых игроков в лице Милана и Флоренции. До сих пор не ясно, почему в этой войне вышли победителями именно венецианцы. Но одно ясно точно: за тысячи километров от венецианской лагуны, сидя в своей келье, один из аристократов Бессмертного Царя Христа, преподобный Сергий, благословивший монаха-воина Александра на битву с Мамаем и генуэзцами, молился Господу за Россию, за весь мир и, конечно же, за врагов. А тем временем Челубей и Александр Пересвет, пришпорив коней, мчатся с копьями навстречу друг другу. И земля дрожит от ударов лошадиных копыт. Удар. Великий маг падает из седла на землю мертвый. А монах Александр пронзенный копьем, остается в седле, а его душу забирает к Себе Тот, Который был от начала. Поднимается шум. Громкие радостные возгласы русских воинов наполняют воздух. Войско Мамая в смятении. Но битва только начинается…. Много славных русских богатырей отдали тогда жизнь свою за Бога и Русь. Говорят, что ангелы не успевали забирать души убитых. Войско Мамая было разбито. Сам он с позором бежал с поля боя. А через несколько лет после своих очередных неудачных интриг бежал в Кафу (ныне Феодосия), где находилась Генуэзская база, развалины которой можно увидеть там и поныне. Но генуэзцы не впустил в город своего вассала, а вскоре он был убит. Русские люди же возрадовались великой радостью, ибо с этой знаменательной победы началось освобождение России от многолетнего ненавистного иноплеменного ига. Ей, гряди, Господи!

Это был сентябрьский день. Ветер, трепавший лошадиные гривы, уже нес предвестие холодов. Повсюду был слышен скрежет железа. Воины тихонько переговаривались. Русское войско стояло к югу от впадения Непрядвы в Дон. В воздухе повисло напряжение. Напротив русских, верхом на коне, с гордым и презрительным взглядом, разъезжал татарский богатырь Челубей. Он был не просто воин, но и опытный маг. Свои называли его «бессмертным», потому что верили, что этого страшного свирепого всадника, обладающего нечеловеческой силой, невозможно было убить. В руке у него было копье, настолько тяжелое, что понадобилось бы несколько обычных человек, чтобы его поднять. Челубей ожидал своего соперника. Против него выступил монах Александр Пересвет. Он был без доспехов, одет лишь в монашескую схиму. Он обменялся несколькими словами с князем Димитрием и, несколько отделившись от войска, встал напротив Челубея. Все замолчали. Даже птицы перестали петь и, казалось, все творение Божие замерло в ожидании этой схватки. Это была не просто битва, это было столкновение древней силы с Богом. Той страшной древней силы, которая ненавидит все живое, и которая сосредоточилась в Челубее, в его взгляде, исполненном леденящего душу холода и ненависти от того, что он смотрел на развевающийся на ветру русский стяг со Спасом Нерукотворным. Воины встали друг напротив друга и замерли. Время как будто остановилось. И только самый внимательный и зоркий, присмотревшись, мог разглядеть, что уста Александра чуть заметно двигались. Они повторяли то самое Имя, Которое так ненавидел Челубей и так боялась та страшная древняя сила, что за ним стояла: Иисусе Христе. Иисусе Христе. Иисусе Христе, помилуй мя… В татарском войске в это время настроение было приподнятое, даже почти веселое. Мамай с гордостью смотрел на стройные ряды татарской конницы и генуэзской пехоты. «Все таки нужную сторону я выбрал, - думал он, - Венеция падет, это уже несомненно. Мы разобьем русских и разграбим Москву. Дмитрий будет порублен на кусочки. А нет, пусть лучше мы возьмем его живым. Он будет рабом при моем дворе, как символ моего владычества. Сегодня русский Бог падет, а мое имя навсегда останется в истории». Пока Мамай тешил себя тщеславными мыслями, генуэзские наемники посмеивались между собой над русским воином вышедшим против Челубея. «Ишь, даже без доспехов вышел. Ты посмотри на него». У генуэзских солдат была причина для радости. Венеция, злейший враг и соперник Генуи, была на гране краха. Некогда могущественная империя, «владычица морей», коварнейшим образом захватившая Константинополь в 1204 году, руками наивных крестоносцев, теперь была прижата вплотную со всех сторон и сопротивлялась из последних сил. После IV крестового похода Генуя время зря не теряла и плела интриги, плодом которых стал сокрушительный ответный удар по позициям Венеции в 1261 году, когда генуэзцы заключили союз с императором Михаилом VIII Палеологом. Он изгнал из Константинополя латинян (читай - венецианцев) и вернул Генуе торговые привилегии. Латинская империя, которая была по сути венецианской колонией, пала. С этого времени началась активная фаза войны между Генуей и Венецией. Поначалу она проходила с переменным успехом, но Генуя постепенно улучшала свои позиции по всем фронтам. В 1291 году армия мамелюков взяла Акру. Это был серьезный удар по Венеции. Теперь торговля Морской республики зависела от северного пути через черноморские порты. В 1294 году венецианский флот вышел в поход против генуэзцев. Генуэзцы, будучи в меньшинстве, пришвартовали свои корабли друг к другу. Венецианский адмирал Марко Баседжо, недооценив тактику противника, атаковал генуэзскую «платформу» по центру, безуспешно пытаясь разломить её. В итоге венецианцы потеряли двадцать пять галер из шестидесяти восьми и множество людей, включая адмирала Баседжо. Воспользовавшись преимуществом, генуэзский флот напал на Крит и уничтожил венецианскую эскадру, блокировавшую Босфор. Противостояние между сторонами перекинулось и в Константинополь, где многие венецианцы были убиты. В 1298 году венецианцы вновь потерпели сокрушительное поражение.

С праздником Рождества Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии! "Сын Божий, воспринимая во чреве Богородицы Свое человеческое естество, в тот же миг – по дару Божественной благодати – его целиком обоживает. Причем в миг Воплощения Христа между Богом и человеком происходит некий удивительный «взаимообмен». Людской род – в лице Пречистой Девы – дарует Сыну Божию нашу человеческую природу, а Он взамен наделяет это полученное Им от нас естество всей полнотой Своих нетварных Божественных энергий. Как говорит свт. Андрей Критский:

Когда [Слово] истощило Себя и превыше законов природы заимствовало от нас наше естество, тогда мы прияли полноту» единства с Ним и жизни в Нем «и взамен взятого [Им] от нас [плотского] смешения, обогатились [Его] Божеством.

И осуществляется это через посредство Девы, ставшей Матерью Бога. Как говорит об этом, обращаясь к Ней Самой, преп. Феодор Студит:

Чрез Тебя небесное соединено с земным, человеческое – с Богом, Божественное – с человеком.

Источник

С праздником Новолетия! С новым, 7534 годом от сотворения мира! Сегодня, 1 сентября по юлианскому календарю, православные христиане празднуют церковное Новолетие. Это не просто смена дат, а особый день, который знаменует начало нового церковного года и напоминает нам о важных духовных смыслах. В этот день мы вспоминаем, как Бог сотворил мир, как был создан Адам земной, и как наступило время спасения, когда Господь Иисус Христос, Адам небесный, совершил Свое служение. Праздник призывает нас оценить прошедший год, поблагодарить Бога за все Его милости и попросить благословения на год грядущий. Пусть этот новый год станет для каждого временем духовного роста, укрепления в вере и добрых дел. Пусть Господь хранит вас и ваших близких, дарует мир и благополучие.