Next Level Psy

​​Здравствуйте, уважаемые коллеги! Заканчивается один из самых трудных во многих отношениях год. Для глубинных психологов этот год оказался полным непростых вызовов, как личных, так и профессиональных. Но как мы знаем из волшебных сказок, проклятия имеют свойство трансформироваться в дары: у нас появилась редкая возможность сосредоточиться на по-настоящему важных процессах, переоткрыть для себя собственные ценности, обнаружить новые точки опоры и проверить на прочность многие связи. Не все мосты выдержали, не все ценности оказались подлинными, но те, что прошли суровое испытание реальностью, помогают по-новому взглянуть на все события уходящего года с благодарностью, а не только с ужасом. Многие из нас потеряли дом, Родину, близких, веру в людей, но верность профессиональному пути как пути индивидуации позволяет переработать яд боли в лекарство для наших собственных ран и ран наших клиентов. Нам, проекту Next Level Psy, тоже пришлось пережить все это вместе с вами, нашими дорогими друзьями и слушателями, коллегами. Мы гордимся тем, что нам удалось сохранить интернациональное профессиональное пространство, в котором возможно продолжать собственные трансформационные процессы внутри процессов глобальных, коллективных. Рука об руку с коллегами мы прожили это время с пользой. Мы надеемся, что в новом году ситуация изменится в сторону мира и благоразумия, диалога, а не конфликта. И конечно же, у нас есть планы. В следующем, 2023 году мы собираемся запустить несколько новых проектов. Один из них условно будет называться «Русская серия»: это лекторий наших отечественных специалистов в области глубинной психологии. В январе мы ждем встречи с юнгианским аналитиком Еленой Анатольевной Пуртовой с онлайн-воркшопом «Магия и мания синего цвета», а в феврале – с Львом Аркадьевичем Хегаем с юнгианскими комментариями на буддийские сутры. Также мы продолжаем работать с Робертом Боснаком и Дэвидом Роттманом, оба курса стартуют в феврале 2023 года. Название и темы – пока секрет! Мы возобновляем сотрудничество с Институтом Ассизи под руководством Майкла Конфорти и ведем переговоры о курсе по использованию знаний, содержащихся в работах Э. Нойманна, в психологической практике. Спойлер: уже переведена книга, которую по праву можно считать методическим пособием в рамках архетипического подхода к Психе. Если сил хватит, то надеемся напечатать ее к осени. Следите за информацией на нашем сайте и в рассылках: все будет окончательно оформлено и сформулировано в течение января. И конечно же, мы подготовили для вас подарок: это перевод статьи архетипического психолога Элизабет Эовин Нельсон, PhD, «Аид и Персефона», доступ к которому вы можете получить на нашем сайте: https://nextlevelpsy.com Ждем Вас на наших курсах в новом, 2023 году! С уважением, Елена Хандурова, основатель Next Level Psy

​​Мы всегда были склонны представлять бессознательное в терминах различных юнгианских категорий и могли бы сейчас спорить, является ли видение двойника появлением Самости или это воплощение Тени, однако нам не следует забывать, что все понятия юнгианской психологии достоверны только в определенных психологических ситуациях. Поэтому первое переживание от встречи с бессознательным было бы лучше называть другой стороной личности. На ранней стадии это переживание приобретает различную персонификацию, поэтому разумнее было бы в ходе анализа не вводить никаких формальных категорий, а позволить пациенту ощутить этот опыт как другую сторону Эго и обыденного мира. И только по истечении некоторого времени, когда произойдет осознание того, что существует другая сторона личности, что во внутреннем мире человека обитает еще кто-то, – только после этого мы постепенно начнем различать фигуры в полумраке бессознательного: вот низшая фигура, условно называемая Тенью, вот фигура гетеросексуального партнера, которую мы условно могли бы назвать Анимой, – все это только для того, чтобы привнести некую упорядоченность в другую часть личности. Вы обнаружите, что первая встреча с бессознательным всегда происходит именно через образ-олицетворение или с помощью двойника, в фигурах которых Тень, Самость и Анима (если речь идет о мужчине) соединены в единое целое. – Мария-Луиза фон Франц «Вечный юноша. Puer Aeternus»

​​Инсайт В раннем психоанализе наблюдалась идеализация понимания как главной дороги, ведущей к душевному здоровью. Идея Фрейда, что осознание бессознательного – это ключ к выздоровлению, исходит как из его опыта работы с пациентами, у которых наблюдалось ослабление симптомов, когда они могли вспомнить и почувствовать то, что было недоступно ранее для их понимания, так и из общего научного позитивизма, полагающего, что понимание чего-то означает преодоление этого. Отождествление правды со свободой – столь же древняя идея, как и девиз Дельфийского оракула («Познай самого себя»), – все еще превалирует в умах большинства психоаналитиков. Хотя современные аналитики считают, что понимание, и в особенности аффективно заряженная «Ага!»-разновидность, обычно называемая «эмоциональным инсайтом», имеет огромное терапевтическое значение, они придают не меньшее значение и множеству других, «неспецифичных» факторов (например, спокойному формированию терапевтом реалистичного и уважительного отношения пациента к себе; переживанию и интернализации клиентом принимающей терапевтической позиции; опыту того, что терапевт выдерживает кажущиеся пациенту разрушительными переживания боли и ярости). В действительности на протяжении последних двух десятилетий практически во всех психоаналитических публикациях, посвященных тому, что исцеляет в терапии, подчеркивается большая значимость в лечении отношений по сравнению с традиционными представлениями об инсайте. За эти годы изменилось и само понимание «инсайта» – от несколько статичного понятия до процесса, встроенного в отношения. В «модернистскую» эпоху развития психоанализа этот термин означает постижение, достигаемое с помощью беспристрастного, непредвзятого специалиста и его точного понимания личной истории человека и реалистичной оценки мотивов и влияющих обстоятельств. В эпоху постмодернизма этот термин подразумевает, что пациент и терапевт благодаря объединению их субъективного опыта и качеству отношений между ними создали нарратив, придающий смысл прошлому пациента и его проблемам, – истину не историческую, а нарративную. – Нэнси Мак-Вильямс «Формулирование психоаналитического случая»

С пятницей, друзья! 😼 Счастливых выходных!

​​Трансформация внутри отношений может начаться только со знания о том, что мы бессознательно осуществляем проекцию на другую личность, тем самым искажая реальность другого и свою собственную. Проецируя, мы склонны приуменьшать или усиливать идентичность других, предполагая, что в действительности знаем природу и мотивацию их взаимодействий с нами. Собственная реальность другой личности не слишком достоверна в нашем разуме, но важнее то, что непостижимая природа другого даже не рассматривается. Другими словами, сквозь проекции мы «знаем» только фрагменты истины по поводу другого и, следовательно, отрицаем духовную сущность его бытия. Поэтому, чем больше мы изымаем проекции и признаем реальность другой личности, тем богаче ее полномочия, а взаимоотношения совершенствуются. Но для поддержания и углубления процесса трансформации, мы должны шагнуть за пределы распознавания и подтверждения динамики проекции. Такая возможность может быть очень сложной, поскольку психоаналитическое мышление о человеческих отношениях разрабатывалось внутри научных моделей, рассматривающих проекцию в качестве ключевой концепции. – Натан Шварц-Салант «Тайна человеческих отношений. Алхимия и трансформация Самости»

​​Способность генерировать образы и устанавливать связь с ними является показателем психического здоровья. Можно было бы построить нозологию психопатологии, основанную на легкости, с которой человек может позволить образам всплывать из своего бессознательного. Например, при истинной депрессии наблюдается заметное сужение способности создавать образы. Обсессия или аддикция могут рассматриваться как фиксация на одном образе (или одном наборе образов), как булимия или анорексия фиксируются на образе худого тела или фетишист фиксируется на обуви на высоком каблуке. Скука, которая является легкой формой депрессии, также является временной приостановкой спонтанности образов. Эта способность настолько важна для нас, что ее блокировка может привести к самоубийству. – Йорам Кауфманн «Путь образа. Ориентационный подход к Психе»

Открытая лекция от "Страдариума"

Вы тоже страдаете из-за того, что нет понимания, почему Сатана превращается в печь в алхимических иллюстрациях? Или почему у Иисуса вырастала голова орла? Не переживайте! Больше в этом вопросе страдать не придется. Специально для этого в четверг, 22 декабря в 19:30 по Москве мы проводим бесплатную открытую лекцию «Алхимия: иконографический беспредел» от Сергея Зотова. Зарегистрируйтесь на лекцию по ссылке ниже https://stradarium.timepad.ru/event/2268748/ Ваши Юра, Янис, Олег, Костя

​​Темная сторона Самости наиболее опасна именно потому, что Самость – величайшая сила психики. Она может побудить людей «накручивать» мысли о собственном величии или другие иллюзорные фантазии, которые могут захватить выдумщика и «вселиться» в него. Человек в таком состоянии думает с растущим восхищением, что он выявил и решил величайшие загадки вселенной, и в результате теряет ощущение реальности. – Мария-Луиза фон Франц «Процесс индивидуации»

С пятницей, друзья! 😊🍷

​​Развитие сознания осуществляется циклически. Психическое развитие включает в себя ряд инфляционных или героических актов. Последние вызывают отторжение и сопровождаются отчуждением, сожалением, восстановлением прежнего состояния и повторной инфляцией. На ранних стадиях психологического развития этот циклический процесс непрестанно воспроизводится, причем каждый цикл расширяет область сознания. – Эдвард Эдингер «Эго и Архетип»

​​Next Level Psy желает вам хороших выходных! 😺

​​Взглянуть по-новому на знакомую историю «Эрос и Психея» с архетипической точки зрения ножа Психеи и уделить ей внимание, которого она вполне заслуживает, означает «увидеть сквозь» нож, то есть заняться тем, что Джеймс Хиллман называет психологизацией. Мы начинаем с изучения более глубоких символических значений, предлагаемых самой вещью, а затем пытаемся увидеть и эти значения, всегда сохраняя чувство удивления и возможности. Этот метод хорошо знаком художникам и поэтам, антропологам и археологам, мифологам и психологам, которые доверяют красноречию образа и как можно точнее передают предлагаемое им понимание в красках, глине, мелодии, хореографии или тексте. Мы последуем примеру Юнга и воспользуемся языком алхимии, чтобы увидеть, что собственная история Психеи – это алхимический опус, священная работа. Это особенно уместно для «Эроса и Психеи», потому что в анналах алхимии есть захватывающий предшественник ножа Психеи: принцип творения, называемый Логос-рассекатель. Логос-рассекатель символизирует единство космоса, который был создан в процессе разделения. Говоря языком, до жути напоминающим стихотворение Дэвида Уайта «Никто не сказал мне», разделение космоса не просто разъединяет вещи. Оно «также соединяет вещи вместе. В каждом случае разделение было не только разделением, но и воссоединением, так как Логос был клеем, а также рассекателем; то есть он был принципом единства, который делает вселенную единым целым, несмотря на ее многообразные разделения» (Edinger, 1985, 189). Читая «Эрос и Психея», мы видим, что нож Психеи – это именно такой алхимический клинок. Мы становимся внимательными к особой стадии алхимии, separatio (разделение), которая проходит, как ровный басовый ритм, через весь миф, и к тому, как разделение служит объединению... На самом деле, нож Психеи имеет настолько острый край, что разрезает эти противоречия вместе, а не отсекает их. Дифференциация усиливает отношения. – Элизабет Эовин Нельсон «Нож Психеи. Архетипические исследования любви и силы»

​​Из множества понятий, сформулированных Юнгом, пожалуй, не найдется другого, столь же емкого, как его идея Тени. Если описывать ее функционально, то Тень состоит из всех тех аспектов нашего существа, которые работают на то, чтобы заставлять нас ощущать дискомфорт от самих себя. Тень – это не просто бессознательное, Тень – то, что нарушает ощущение самости, которое мы хотели бы удержать. Она не синонимична злу, хотя может содержать элементы, которые Эго или же культура расценивают как зло... На самом же деле, как мы позднее увидим, Тень вполне может заключать в себе и то, что мы восприняли бы как добрые, целительные, созидательные энергии, помогающие нам в достижении большей цельности. ... Наделять Тень большей сознательностью – всегда смирять себя, но также и расти, поскольку в ней мы начинаем признавать значимость нашей более полной человеческой природы, находить общий язык и сотрудничать с ней – подобное раздвигание границ откровенно потребует от эго-сознания куда большего, чем оно привычно находит в своей зоне комфорта. Но это помогает нам в нашем росте. Юнг как-то заметил, что все мы ходим в обуви, слишком тесной для нас. Сменить ее на более просторную – это постоянный вызов и призыв к росту. Звучит просто и понятно, но как много это потребует от нас! Продолжая, Юнг отмечает, что поставленная перед нами задача сводится не столько к достижению добродетельности, ибо добро, которое мы делаем, вполне может происходить все из тех же теневых комплексов или иметь непреднамеренные последствия, сколько к целостности. А к целостности невозможно прийти без принятия противоположностей. Вне всяких сомнений, воплощением целостности «служит Я, проявляемое в противоположностях и конфликте между ними… Значит, путь к Я начинается с конфликта». Мы носим эту громадную полярность внутри себя. Некоторые из нас бегут от такого напряжения, другие находят силы, чтобы объять его. ... Принятие своей личной тени ускоряет исправление мира. – Джеймс Холлис «Почему хорошие люди совершают плохие поступки»