Арбитражный процесс для бизнеса

СКЭС Верховного Суда разбиралась при каких условиях возможно взыскание со старого арендатора убытков, вызванных предоставлением арендных каникул новому арендатору, простое помещения и расходов на оплату арендного брокера, если в договоре было условие об отсутствие ответственности за упущенную сторонами выгоду. Определение от 27.05.2022 г. по делу № А40-45186/2020, № 305-ЭС21-24470 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2107308 Арендодатель не получил оплату за несколько месяцев, ход ремонта, который Арендатор обязался выполнить за 180 дней, также не устроил его. Арендодатель обратился в суд с иском о расторжении договора, взыскании задолженности 2,4 млн. руб., неустойки 1,5 млн. руб.. и убытков в размере 102 млн. рублей. Убытки состояли из оплаты услуг арендного брокера и упущенной выгоды. Арендатор тоже подал иск о Арендодателя о признании договора прекратившимся, взыскании обеспечительного платежа и расходов на ремонт – 14,6 млн. рублей. Договор предусматривал, что стороны не несут ответственности перед друг другом за упущенную ими выгоду. Дела были объединены. Суд частично удовлетворил иск Арендодателя, а Арендатору отказал в удовлетворении. Помимо долга и неустойки суд взыскал 2,99 млн. убытков в виде расходов на брокерские услуги, 9,25 млн. упущенной выгоды за предоставление арендных каникул, 2,18 млн. руб. упущенной выгоды за простой помещения.  Суд учёл, что Арендатор не произвёл оговоренный ремонт, поэтому Арендодатель вынужден был предоставить новому арендатору арендные каникулы, поэтому признал неполученные в будущем доходы от аренды упущенной выгодой. Услуги брокера по недвижимости суд также учёл. Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией.  СКЭС Верховного Суда согласилась с отказом в удовлетворении встречных требований Арендатора, но в части взыскания убытков Арендодателя направила спор на новое рассмотрение в первую инстанцию, указав на не учтённое судами: 1) лицо, право которого нарушено, вправе требовать от нарушителя полного возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (ст. 395, ст. 15 ГК); 2) заключение соглашения об ограничении ответственности не допускается, и оно является ничтожным, если нарушает законодательный запрет (п. 2 ст. 400 ГК) или противоречит существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (п. 6 Постановлении Пл. ВС РФ от 24.03.2016 № 7); 3) заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности не освобождает от ответственности за умышленное нарушение обязательства (п. 4 ст. 401 ГК, абз. 2 п. 7 Постановления № 7). 4) п. 4 ст. 401 ГК содержит общее правило, не проводя различий по отдельным способам ограничения ответственности. Соответственно, он должен применяться, например, как в случае установления предельного размера или срока начисления неустойки, так и при любом другом отклонении от принципа полного возмещения убытков, в т.ч. возмещения только реального ущерба без упущенной выгоды; 5) применительно к арендным обязательствам могут быть учтены такие факторы как наличие спора о размере задолженности и размере арендной платы, существование препятствий в пользовании арендованным имуществом и др. При установлении таких обстоятельств нарушение, допущенное должником в виде неуплаты долга, может быть признано неумышленным. В связи с этим условие договора об ограничении ответственности только прямым ущербом должно соблюдаться; а Арендатор ссылался на оговорённое в договоре положение, также на нарушение условий о размере оплаты и о препятствиях в доступе в арендуемое помещение, которые были установлены судом; 6) вывод суда о предоставлении компании арендных каникул сделан без ссылки на условия договора и их анализа; положения ГК о договоре аренды не устанавливают обязанность арендатора возмещать арендодателю расходы на поиск арендатора (брокерские услуги), возложение такой обязанности не предусмотрено и условиями рассматриваемого договора.  #аренда #убытки

Конституционный Суд РФ выпустил Обзор практики за I квартал 2022 года КС РФ в разделе о конституционных основах публичного права, в т.ч. отметил постановления, касающиеся ст. 51 Закона о защите конкуренции и ст. 256 Налогового кодекса. Но оспоренные законоположения были признаны не противоречащими Конституции. КС РФ в разделе о конституционных основах частного права, в т.ч. отметил постановления, касающиеся статей ГПК. Определением от 10 марта 2022 года № 492-О Конституционный Суд выявил смысл положений ч. 4 ст. 392 ГПК. Как отметил Конституционный Суд, возможность пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений по новым обстоятельствам на основании изменившихся впоследствии законодательных норм предполагает наличие явно и недвусмысленно выраженного намерения законодателя не только предусмотреть соответствующее новое обстоятельство, являющееся основанием для пересмотра, но и внести изменения в нормативные положения, регулирующие правоотношения, бывшие предметом судебного разбирательства, позволяющие не рассматривать те или иные решения, действия (бездействие) участников этих правоотношений в качестве нарушающих установленные правила поведения. Постановлением от 10 марта 2022 года № 10-П Конституционный Суд дал оценку конституционности абз. 2 части 3 ст. 445 ГПК Оспоренное законоположение было признано не соответствующим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования оно допускает поворот исполнения вступившего в законную силу решения суда, принятого по такому делу, в случае его пересмотра по вновь открывшимся или новым обстоятельствам, притом что само наличие трудовых отношений не было опровергнуто в судебном порядке, а отмененное решение суда не было основано на сообщенных гражданином ложных сведениях или представленных им подложных документах. Полный текст: http://www.ksrf.ru/ru/Decision/Generalization/Documents/Information_1_2022.pdf #КСРФ

Верховный суд России расширил пределы самообороны при проникновении грабителей в дом. Состояние самообороны наступает, даже если преступники вломились в дом, но не избивают жильцов и не угрожают их жизни, разъясняется в постановлении пленума Верховного суда России. Сейчас к преступлениям, при которых может применяться самооборона, относятся побои, грабеж и другие посягательства, связанные с насилием. Судьи дополнили список "незаконным проникновением в жилище против воли проживающего в нем лица, не сопряженным с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица". Необходимая самооборона также наступает при наличии реальной угрозы вне контекста проникновения в жилище — например, преступник "высказывает угрозу немедленного применения насилия в условиях, при которых у оборонявшегося имелись основания опасаться осуществления этой угрозы" (направляет на жертву оружие). При этом все сомнения в превышении пределов самозащиты суды должны трактовать в пользу обвиняемого, отмечает пленум. Наконец-то себя можно защищать в собственном доме. Если вы не знали, убив нападающих в квартире, вы должны были доказывать, что они представляли опасность.

Если в договоре установлено условие о сохранении действия договора до полного исполнения обязательств, то это условие не продлевает и не влияет на исчисление исковой давности Определение от 26.05.2022 г. по делу № А40-199994/2020, № 305-ЭС21-22289 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2121926 Компания выдала Обществу по договору займа и допсоглашению к нему на 205 млн. руб. в 2012 году. По договору и по допсоглашению займ выдавался на 1 год. В 2018 г. Компания обратилась арбитражный суд с иском о взыскании задолженности по договору займа и процентов. В 2020 г. суд отказал в удовлетворении иска. Суд пришел к выводам о том, займ должен была быть возвращён в 2013 г., иск был подан в 2018 г., поэтому 3-летний срок исковой давности истек. В 2020 г. Компания направила Обществу предложение о расторжении договора, которое Общество оставило без ответа. Суд первой инстанции удовлетворил иск Компании и расторг договор. Первая инстанция посчитала, что раз договор займа не исполнен со стороны заемщика, значит он является действующим, поэтому срок исковой давности в данном случае не подлежит применению. Но апелляционный суд отказал в удовлетворение. Окружной вернул дело в апелляционный.  Со второй попытки апелляционный теперь уже согласился с первой инстанцией, которая удовлетворила иск. Заявление Общества о применении исковой давности было судом отклонено. Окружной оставил судебные акты без изменений. СКЭС Верховного Суда отменила судебные акты апелляционного и окружного суда и отказала в удовлетворении иска, указав на не учтённое судами: 1) условиями договора займа определен срок возврата полученной обществом суммы займа и начисленных процентов, общество обязано было возвратить полученные по договору и по дополнительному соглашению суммы и уплатить проценты до 27.04.2013 и 04.06.2013 соответственно;  в указанные даты компании должно было быть известно как о нарушении своего права, так и о лице, его нарушившем, и она имела право выбора способа защиты: требовать от общества возврата полученных сумм займа или требовать в судебном порядке расторжения договора в связи с его существенными нарушениями с соответствующими последствиями (п. 2 ст. 450 ГК); 2) при одном и том же нарушении права выбор способа его защиты не должен приводить к возможности изменения исчисления срока исковой давности (Опр. ВС РФ от 12.03.2020 № 304-ЭС19-21956); 3) обстоятельства, касающиеся правильного определения начала течения срока исковой давности по требованию о расторжении договора займа, имели значение для рассмотрения настоящего иска вне зависимости от избранного компанией способа защиты нарушенного права; неисполнение обществом обязательства по возврату займа и факт того, что договор является действующим, сами по себе не могли служить основанием для исчисления срока исковой давности в ином порядке, чем было установлено решением суда по делу о взыскании задолженности и процентов; 4) условие о сохранении действия договора до полного исполнения обязательств, предусмотренное договором, вопреки позиции судов не влияет на исчисление срока исковой давности и не продлевает его течение, а лишь устанавливает период применимости к отношениям сторон условий договора (ст. 425 ГК); 5) ссылка компании на наличие у нее права на предъявление в порядке п. 2 ст. 452 ГК иска о расторжении договора в связи с тем, что он является действующим, а общество оставило без ответа предложение о расторжении договора, не свидетельствует о возможности удовлетворения такого иска, когда нарушение условий договора, влекущее в соответствии с п. 2 ст. 450 ГК его расторжение в судебном порядке, имело место за пределами срока исковой давности; 6) к требованию о расторжении договора в связи с нарушением его условий заемщиком, который не возвратил в определенный договором срок соответствующие суммы займа и процентов, подлежит применению общий трёх    летний срок исковой давности, который исчисляется с момента получения компанией информации о нарушении права.  #срокдавности

Квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества. СКЭС Верховного Суда указала, что изложенное в ст. 40 НК является далеко не единственным критерием для квалификации предоставления как неравноценного. Определение от 05.05.2022 г. по делу № А12-42/2019, № 306-ЭС21-4742 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2116040 Покупатель приобрёл у Продавца автомобиль Toyota Land Cruiser за 3 млн. рублей. В отношения Продавца была начата процедура банкротства. Конкурсный управляющий Продавца обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля. Суд заявление удовлетворил, взыскал с Покупателя в конкурсную массу 3,882 млн. руб. и восстановил право требования Покупателя к Продавцу в размере 3 млн. руб. Суды первой и апелляционной инстанций исходили из имеющейся разницы между рыночной стоимостью автомобиля, определённой повторной экспертизой, и согласованной сторонами в договоре (22,8%), что с учетом пп. 4 п. 2 ст. 40 НК является существенным расхождением. Окружной суд оставил судебные акты без изменений. СКЭС Верховного Суда решила отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, отменив судебные акты по данному спору, потому что судами не было учтено следующие: 1) необходимым условием для признания сделки должника недействительной по основаниям п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве является неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной этой сделки. При этом в части, касающейся согласования договорной цены, неравноценность имеет место в тех случаях, когда эта цена существенно отличается от рыночной); 2) из диспозиции названной нормы следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение СКЭС Верховного Суда РФ от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671 (2)); 3) Вместе с тем понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены. Как указал КС РФ в постановлении от 03.02.2022 № 5-П, наличие в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве оценочных характеристик создает возможность эффективного ее применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций; 4) в данной ситуации само по себе отклонение стоимости автомобиля на 22,8% от цены, определенной в результате экспертизы, не может рассматриваться как неравноценное без приведения дополнительных доводов, в частности о том, что исходя из технических параметров, состояния и функциональных (эксплуатационных) свойств продаваемого транспортного средства для общества было очевидно значительное занижение цены его реализации по сравнению с рыночной стоимостью аналогичных товаров, свидетельствующее о явно невыгодной для должника сделке и вызывающее у осмотрительного покупателя обоснованные подозрения; однако, подобные обстоятельства судами не установлены. При таких условиях оснований для признания оспариваемой сделки недействительной у судов не имелось. #банкротство #неравноценноепредставление

СКЭС Верховного суда прислушалась к доводам о мнимости договора аренды земельного участка Определение от 25.04.2022 г. по делу № А40-217405/2019, № 305-ЭС21-27523 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2112732 Общество взыскало с медицинской Компании 21,4 млн. руб. задолженности за аренду земельного участка с расположенными на нем имущественным комплексом (котельная, скважины, водонапорная башня, гараж, склад и крупные нежилые здания). Право требования арендной платы Общество получило в результате заключения договора уступки с Арендодателем за 400 тыс. рублей. По заявлению Общества было возбуждено дело о банкротстве Компании, и Компания была признана банкротом. Другой Кредитор Компании обжаловал судебное решение в апелляционном суде, указывая на мнимость договора аренды. Суд апелляционной инстанции оставил судебное решение без изменения. Суд указал, что несогласие Кредитора с судебной оценкой представленных доказательств и установленных обстоятельств не может являться основанием для отмены решения; в рамках искового производства вопрос о вредоносности сделки не может быть разрешен и презумпции из Закона о банкротства не могут быть применены; доводы и доказательства, на которые сослался заявитель, не подтверждают наличие вновь открывшихся обстоятельств. Окружной суд согласился с апелляционным. СКЭС Верховного Суда отправила дело в АСГМ на новое рассмотрение, обосновав это следующим: 1) по объективным причинам, связанным с тем, что конкурирующие кредиторы не являлись участниками правоотношений по спору должника с иным кредитором, они ограничены в возможности предоставления прямых доказательств, подтверждающих свои доводы; в то же время они должны заявить такие аргументы или предъявить такие прямые или косвенные доказательства, которые позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, положенных в основу обжалованного судебного решения; бремя опровержения этих сомнений лежит на кредиторе, ранее участвовавшем в судебном споре, учитывая, что именно он состоит в правоотношениях с несостоятельным должником; 2) Кредитор изложил доводы о необычном характере сделки, формальном составление документов об аренде, на отсутствие у Компании реальных ресурсов для владения имущественным комплексом, на отсутствие в документах бухучёта каких-либо сведений об аренде; полное отсутствие арендных платежей, на противоречие аренды имущественного комплекса интересам Компании, оказывавшей медицинские услуги в другом городе; 3) Кредитор настаивал на том, что участники арендных отношений и договора уступки требования связаны между собой и посредством оформления документов они сначала искусственно создали задолженность перед Обществом ("дружественным" кредитором) в размере, кратно превышающем требования ближайшего по размеру независимого кредитора, а затем инициировали банкротство по правилам несостоятельности ликвидируемого должника для того, чтобы оказать существенное влияние на процедуру утверждения конкурсного управляющего, контролировать банкротство и за счёт своих мнимых требований минимизировать имущественные потери должника и уклониться от погашения кредиторской задолженности перед независимыми кредиторами; 4) суду апелляционной инстанции следовало в рассматриваемом случае дать оценку приведенным доводам заявителя апелляционной жалобы и с учетом этого сделать вывод о том, нарушены ли его права и законные интересы принятым судебным актом, на котором основано требование Общества, но таких выводов апелляционный суд не сделал, а окружной не исправил этого; вопреки выводам судов, вопрос о недействительности сделки по специальным признакам, указанным в Законе о банкротстве (ст. 61.2, ст. 61.3), Кредитором не поднимался, а доводы, основанные на мнимости сделки (ст. 170 ГК) вполне допустимы в качестве возражений на иск о взыскании задолженности; 5) рассмотрение дела по правилам, предусмотренным для рассмотрения дел по вновь открывшемся обстоятельствам, само по себе не является пересмотром по вновь открывшимся обстоятельствам. #мнимаясделка #договораренды

Подписание акта приёма-передачи предмета лизинга с указанием об отсутствие финансовых претензий – ещё не лишает права на получение сальдо встречных предоставлений. Определение от 19.05.2022 г. по делу № А40-83984/2021, № 305-ЭС21-28851 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2119984 Лизингодатель отказался от исполнения договора из-за нарушения Лизингополучателем сроков оплаты, автобус – предмет лизинга был возвращен, в акте приема-передачи была сделана запись об отсутствии у сторон финансовых претензий по взаиморасчетам. Лизингополучатель, определив сальдо встречных обязательств по договору лизинга, обратился в суд с иском о взыскание с Лизингодателя неосновательное обогащения и процентов. Суд отказал в удовлетворении исковых требований, исходя из того, что, заключив соглашение о расторжении и подписав акт приема-передачи Лизингодатель и Лизингополучатель согласовали последствия урегулирования отношений после расторжения договора лизинга, а именно: отсутствие финансовых претензий по взаиморасчетам. Апелляционной суд согласился с первой инстанцией, указав на то, что при определении сальдо встречных предоставлений по договору лизинга Лизингополучателем не были учтены убытки Лизингодателя в виде расходов на ремонт. Окружной суд оставил судебные акты без изменений. СКЭС Верховного Суда отменил судебные акты трёх инстанций и направил дело на новое рассмотрение в АСГМ, указав на не учтённое судами: 1) свобода договора не является абсолютной и имеет свои пределы, которые обусловлены, в том числе, недопущением грубого нарушения баланса интересов участников правоотношений. Пределы свободы договора определяются, в частности, требованием добросовестности, соблюдение которого позволяет отграничить свободу от произвола. В том случае, когда конкретное условие становится частью договора не в результате реализации принципа автономии воли каждой из сторон, а в результате подчинения воли одной стороны другой, обязанностью суда является защита слабой стороны договора от злоупотреблений, допущенных в ее отношении сильной стороной; 2) в случае грубого нарушения баланса интересов сторон на основании п. 4 ст. 1, ст. 10 ГК сторона договора вправе заявить о недопустимости применения договорных условий, являющихся явно обременительными (несправедливые договорные условия), если эта сторона была поставлена в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, проект которого был предложен другой стороной (то есть оказалась слабой стороной договора) (п. 9 Постановления Пл ВАС РФ от 14.03.2014 № 16); 3) условия договора лизинга (соглашения о расторжении договора), защищающие интересы только одной стороны в ущерб другой, ставящие лизингодателя в заведомо лучшее положение, чем он находился бы при надлежащем исполнении договора лизинга, и навязанные лизингополучателю при заключении договора, с учетом конкретных обстоятельств дела могут быть квалифицированы как ничтожные на основании положений ст. 10 и ст. 168 ГК и в таком случае не могут применяться судом при разрешении спора; 4) если условия расторжения договора лизинга были предложены Лизингодателем, который вопреки требованиям п. 3 ст. 1, п. 3 ст. 307 ГК не предоставил Лизингополучателю сведения о возможной цене продажи имущества, то риски, связанные с несоответствием стоимости, установленной в соглашении, фактической цене продажи не могут быть в полной мере возложены на Лизингополучателя, а Лизингодатель не вправе извлекать преимущество из сокрытия/непредоставления информации; 5) на момент изъятия предмета лизинга Лизингополучатель не мог знать, без принятия дополнительных мер, от какого права (требования) оно отказывается на данной стадии; 6) истолковав имеющиеся в соглашении о расторжении договора лизинга и акте приема-передачи формулировки, как исключающие возможность требовать перечисления сальдо встречных обязательств по договору, суды не были вправе применять соответствующие договорные условия, как противоречащие п. 3 ст. 1, п. 3 ст. 307 ГК и недействительные (ничтожные). #договорлизинга #лизинг

Государственная Дума в третьем чтении приняла законопроект, изменяющий ч. 1 ст. 183 АПК (Индексация присужденных денежных сумм). http://doc.ksrf.ru/decision/KSRFDecision547544.pdf СЕЙЧАС ДЕЙСТВУЕТ: «1. Арбитражный суд первой инстанции, рассмотревший дело, производит по заявлению взыскателя индексацию присужденных судом денежных сумм на день исполнения решения суда в случаях и в размерах, которые предусмотрены федеральным законом или договором.» НОВАЯ РЕДАКЦИЯ: «1. По заявлению взыскателя или должника арбитражный суд первой инстанции, рассмотревший дело, производит индексацию присужденных судом денежных сумм на день исполнения решения суда. Если иное не предусмотрено федеральным законом, присужденные денежные суммы индексируются со дня вынесения решения суда или, если решением суда предусмотрена выплата присужденной денежной суммы в предстоящем периоде, с момента, когда такая выплата должна была быть произведена. Если иное не предусмотрено федеральным законом или договором, для индексации используется официальная статистическая информация об индексе потребительских цен (тарифов) на товары и услуги в Российской Федерации, размещаемая на официальном сайте федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по формированию официальной статистической информации о социальных, экономических, демографических, экологических и других общественных процессах в Российской Федерации, в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет".» Из данной статьи АПК планируется в т.ч. убрать формулировку «в случаях и в размерах, которые предусмотрены федеральным законом или договором», которая побуждала многих судей отказывать в индексации, если она специально не оговорена. Аналогичная норма В ГПК (в ст. 208) уже действуют. О необходимости внесения таких изменений указывал Конституционный Суд в Постановление 40-П от 22.07.2021 г., признав ч.1 ст. 183 АПК не соответствующей Конституции (ч. 1 ст. 46). КС РФ в качестве временного критерия для осуществления индексации предложил индекс потребительских цен (тарифов) на товары и услуги Росстата. Но теоретически законодатели могли и другой механизм придумать. 24.05.2022 г. в Госдуме «за» проголосовал 401 депутат и никто «против». Теперь законопроект отправлен в Совет Федерации.

⚡Уважаемые подписчики, в целях поддержки бизнеса мы открываем рубрику #готовыедокументы. Надеемся, что наш небольшой вклад будет полезен и принесет Вашему бизнесу пользу.

Односторонний отказ от контракта может быть признан недействительным, а длительное использование результата работ заказчиком свидетельствует о потребительской ценности произведенных работ и о наличие желания ими воспользоваться. Определение от 11.04.2022 г. по делу № А60-36371/2020, № 309-ЭС22-3946 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2107846 Институт МВД-Заказчик и ИП-Подрядчик заключили государственный контракт. Подрядчик обязался выполнить работы по ремонту КПП, цена контракта составила 2,2 млн. рублей. Подрядчик выполнил работы и вручил Заказчику акты КС-2, формы КС-3 и счёт на оплату. Заказчик остался недоволен и вручил Подрядчику односторонний отказ от исполнения госконтракта, приложив к нему акт, в котором указал на недостатки выполненных работ. ИП подал иск к Заказчику о признании недействительным решения об одностороннем отказе от исполнения контракта, взыскании задолженности и неустойки. Во встречном иске Заказчик потребовал взыскать с Подрядчика пени и штраф. Суд первой инстанции признал отказ Заказчика недействительным и взыскал задолженность и неустойку. Встречные требования удовлетворил частично, признав наличие просрочки и пересчитав неустойку. В рамках дела была произведена экспертиза. В экспертном заключении была отражена общая стоимость работ, выполненных Подрядчиком, было указано на наличие недостатков, но отсутствовали выводы о наличии работ ненадлежащего качества. А некоторое проведенные подрядчиком работы были признаны улучшенными по сравнению с предусмотренными контрактом. Суд руководствовался следующим: 1) если на момент получения подрядчиком уведомления заказчика об отказе от исполнения договора подрядчиком полностью выполнены обязательства по договору, то выполненные работы подлежат приемке и оплате заказчиком в общем порядке (ст. 717, ст. 715 ГК); 2) если отступления в работе от условий договора подряда или иные недостатки результата работы в установленный заказчиком разумный срок не были устранены либо являются существенными и неустранимыми, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения причиненных убытков (ст. 723 ГК); 3) обнаруженные недостатки не исключают возможность использования результата работ по спорному договору, результат работ для ответчика имеет потребительскую ценность, так как фактически передан заказчику и используется им по своему назначению уже в течение полутора лет; 4) пользование результатом указанных работ в течение длительного времени свидетельствует о потребительской ценности произведенных работ (оказанных услуг) для заказчика и желании ими воспользоваться. Апелляционный и окружной суд оставил акт первой инстанции без изменения. В передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании СКЭС Верховного Суда судьёй М.В. Прониной было отказано. Было отмечено, что некоторые проведенные подрядчиком работы являются улучшенными по сравнению с предусмотренными контрактом и подлежат оплате по согласованной стоимости. Кроме того, поскольку затраты на приобретение оборудования превышали оплату по контракту, но суды верно признали, что указанные расходы подлежат оплате в установленном размере. #подряд

КС РФ поставил точку в споре между судами о том, с какого момента необходимо исчислять срок давности привлечения к административной ответственности До этого в судебной практике существовало две позиции: 📌 срок привлечения к административной ответственности необходимо отсчитывать от момента совершения правонарушения 📌срок начинает течь со следующего дня после совершения административного правонарушения КС РФ сформулировал однозначную позицию, в соответсвии с которой срок необходимо считать со дня совершения административного правонарушения Источник: Постановление КС РФ от 17.05.2022 № 19-П   @sudpraktik

СКЭС Верховного Суда указала на основания, которые обязывают заказчика списать неустойки, возникшей в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по госконтракту, в независимости от срока её возникновения. Определение от 19.04.2022 г. по делу № А69-2869/2020, № 302-ЭС21-25561 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2111100 Учреждение-заказчик и Общество-поставщик заключили государственный контракт на поставку и монтаж быстровозводимого сооружения для размещения органов управления ДПС и ППС в Кызыле, цена контракта составила ¬– 26,7 млн. рублей. За просрочку исполнения Поставщиком обязательств была предусмотрена пеня в размере 1/300 ключевой ставки ЦБ РФ от стоимости неисполненного обязательства за каждый день просрочки. Поставщик просрочил исполнение почти на 2 месяца. Заказчик обратился в суд с иском о взыскании 225 тыс. рублей пени. Суды первой инстанции удовлетворил исковые требования, сославшись на Правила списания от 04.07.2018 № 783, а также разъяснения, данные в Обзоре судебной практики (утв. Пр. ВС РФ 28.06.2017). Суд пришёл к выводу, что Поставщик не имеет прав на списание пени, поскольку на него не распространяются Правила списания от 04.07.2018 № 783. Апелляционный суд не согласился с первой инстанцией и отказал в удовлетворение исковых требований, сочтя обстоятельства дела свидетельствующими о наличие оснований для применения Правил списания от 04.07.2018 № 783. Начисленная неустойка подлежала списанию, по мнению суда. А Окружной суд согласился с первой инстанцией и отменил акт апелляционной инстанции, оставив акт первой инстанции в силе. СКЭС Верховного Суда оставила в силе постановление апелляционного суда, и указала коллегам на неучтённое: 1) начисленные поставщику (подрядчику, исполнителю), но не списанные заказчиком суммы неустоек (штрафов, пеней) в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением в 2015, 2016 и 2020 годах обязательств, предусмотренных контрактом, подлежат списанию в случаях и порядке, которые установлены Правительством РФ; 2) указанное списание применяется и к правоотношениям, возникшим до указанной даты, поскольку регламентирует правовые последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств в 2020 г.; 3) списание начисленных и неуплаченных сумм неустоек (штрафов, пеней) осуществляется заказчиком в том числе в случае и в порядке, если общая сумма начисленных и неуплаченных неустоек (штрафов, пеней) не превышает 5 % цены контракта, заказчик осуществляет списание начисленных и неуплаченных сумм неустоек (штрафов, пеней) (пп. «а» п. 3 Правил списания от 04.07.2018 № 783 (в ред. Пост. Правительства РФ от 26.04.2020 № 591)); 4) списание начисленных и неуплаченных сумм неустоек (штрафов, пеней) в соответствии с п. 3 Правил распространяется на принятую к учету задолженность поставщика (подрядчика, исполнителя) независимо от срока ее возникновения и осуществляется заказчиком на основании решения о списании начисленной и неуплаченной суммы неустоек (штрафов, пеней), указанного в п. 9 Правил, в течение 5 рабочих дней со дня принятия такого решения (п. 11 Правил списания от 04.07.2018 № 783); 5) списание неустоек (штрафов, пеней) являлась обязанностью заказчика (п. 40 Обзора судебной практики (утвер. Пр. ВС РФ 28.06.2017). #неустойка #подряд #госконтракт #44ФЗ

Не получиться взыскать убытки, вызванные судебными расходами по делу об административном правонарушение, если производство прекращено в связи с истечением срока давности. СКЭС Верховного Суда указала, что в таком случае заявителю нужно добиваться изменения основания прекращения производства на «в связи с отсутствием события правонарушения» или «отсутствие состава правонарушения». Определение от 05.05.2022 г. по делу № А41-67316/2020, № 305-ЭС21-27471 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2115898 В отношении Общества был составлен протокол об административном правонарушении, наказуемым по ч. 1 ст. 12.31 КоАП (Выпуск на линию транспортного средства, не прошедшего технического осмотра), затем принято постановление, которым на общество был наложен штраф в размере 50 тыс. рублей. Мособлсуд отменил постановление, а производство по делу прекратил на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП– в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.  Общество обратилось с иском в АС Московской области с иском к РФ в лице МВД России о взыскании убытков. Убытками являлись расходы на оплату услуг представителей. Суд полностью отказал в удовлетворении иска, придя к выводу о том, что Обществом не было представлено доказательств всей совокупности условий, необходимых для взыскания убытков. Суд отметил, что отсутствуют основания для возмещения истцу материального ущерба, т.к. действия должностного лица не были признаны незаконными. А при отсутствии причинно-следственной связи между поведением должностных лиц МВД России и требуемыми убытками иск не подлежит удовлетворению за счет казны РФ. Апелляционный и окружной суды оставили акт первой инстанции без изменения. СКЭС Верховного Суда решила, что право на взыскание убытков в настоящем деле у Общества в действительности отсутствует, поэтому суды законно отказали в удовлетворении иска, и указала на следующие основания: 1) расходы на оплату представителя не отнесены к издержкам по делу об административном правонарушении, но эти расходы на основании ст. 15, 1069, 1070 ГК могут быть взысканы в пользу лица за счет средств соответствующей казны (п. 26 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2005 № 5);  2) критерием возмещения таких расходов является вывод вышестоящей инстанции о правомерности или неправомерности требований заявителя вне зависимости от наличия или отсутствия вины противоположной стороны в споре и от того, пересматривалось вынесенное в отношении заявителя постановление судом или иным органом (Обзоре ВС РФ № 2 (2021)); но – 3) если производство по делу об административном правонарушении в отношении заявителя было прекращено не в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения либо ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение по результатам рассмотрения жалобы, а на основании истечения сроков давности привлечения к административной ответственности, то, как следует из Постановления КС РФ от 16.06.2009 № 9-П, отказ от административного преследования по указанному основанию не препятствует лицу, привлекаемому к административной ответственности, добиваться прекращения производства по делу об административном правонарушении в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения, с тем, чтобы в дальнейшем реализовать право на возмещение расходов на оплату услуг защитника в установленном порядке (Определении КС РФ от 28.12.2011 № 2865-О, п. 13.1 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2005 № 5). 4) в настоящем деле постановление отменено по процедурным основаниям, а производство по делу было прекращено судом в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности;  5) Общество не добивалось изменения основания прекращения производства по делу об административном правонарушении (в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения); #КоАП #убытки 

Если не доказано отсутствие права на применение налогового вычета по НДС, то уплата НДС не может быть признана убытком. Определение от 14.04.2022 г. по делу № А40-18728/2021, № 305-ЭС21-28531 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2109174 Заказчик и Подрядчик заключили договоры на производство ремонта грузовых вагонов. Подрядчик обязался возмещать расходы, понесенные Заказчиком, за выполненные работы по устранению дефектов, возникших в течение гарантийного срока вследствие некачественного выполнения ремонта. Заказчик обратился в АСГМ с иском к Подрядчику о взыскании 5,2 млн. руб. расходов, понесенных вследствие некачественно ремонта вагонов с учетом НДС, предъявленных ему вагонными ремонтными депо. Суд удовлетворил требования Заказчика, а доводы Подрядчика о необоснованном включении в состав убытков сумм НДС были отклонены. Суд отметил, что ни законом, ни договорами на выполнение работ по ремонту грузовых вагонов не установлено возмещение расходов на устранение недостатков выполненных работ с какими-либо ограничениями или уменьшениями. Также суд указал, что данные расходы являются возмещаемыми и Подрядчик, возместив данные расходы вместе с суммой НДС в соответствии со ст. 171 и ст. 172 НК может принять данный налог к вычету самостоятельно, если не примет решение о дальнейшем перевыставлении (возмещении) данных расходов кому-либо из своих контрагентов, если на то имеются соответствующие основания. Апелляционной и окружной суды оставили судебный акт первой инстанции без изменений. СКЭС Верховного Суда не согласилась с судами и отправила спор на новое рассмотрение в первую инстанцию, указав на неучтённое: 1) наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила ст. 15 ГК РФ; 2) не могут быть включены в состав убытков расходы, хотя и понесенные потерпевшим в результате правонарушения, но компенсируемые ему в полном объеме за счет иных источников, в противном случае потерпевшая сторона получала бы возможность извлечения имущественной выгоды, что противоречит целям института возмещения вреда; 3) бремя доказывания наличия убытков и их состава возлагается на потерпевшего, обращающегося за защитой своего права, следовательно, требующий возмещения убытков должен доказать, что суммы НДС, предъявленные в цене работ (товаров, услуг), не были и не могут быть приняты к вычету, то есть представляют собой его некомпенсируемые потери (убытки); 4) из материалов дела не следует, что Заказчик не являлся плательщиком НДС, либо в силу положений ст. 170 НК не имел права на применение налогового вычета по работам, приобретённым в целях устранения недостатков работ; 5) наличие права на вычет сумм налога исключает уменьшение имущественной сферы лица и, соответственно, применение ст. 15 ГК. #убытки #НДС #подряд

Если для получения вычета по НДС организация использовала «техническую» компанию, но работы фактически производились и был другой реальный контрагент, то возможность получить вычет ещё не утрачена. Определение от 12.04.2022 г. по делу № А10-133/2020, № 302-ЭС21-22323 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2107890 Налоговая доначисляла НДС Обществу, основанием для доначисления стало то, что Обществом в 2016 г. были заявлены налоговые вычеты по НДС по договорам подряда с Компанией-1. Но Налоговая установила, что в действительности с Компанией-1 сделок не совершалось, спорные подрядные работы выполнялись силами сотрудников самого Общества. Общество с Налоговой не стала спорить и признала, что своими силами делало работы. Общество представило уточненные налоговые декларации по НДС, в которых налог исчислен и уплачен в бюджет без учета взаимоотношений Компанией-1. Фактическим контрагентом Общества указало Компанию-2, у которой закупало асфальтобетон для выполнения работ. В связи с указанными изменениями обществом предоставлены соответствующие уточненные декларации по НДС за 2016 год. Суды не нашли нарушений в решении Налоговой. Суды решили, что поскольку вычеты по НДС обществом по контрагенту Компания-2 до проведения и во время проведения выездной налоговой проверки не декларировались, уточненные декларации по НДС за 2016 г. поданы уже после проведения проверки, у Налоговой отсутствовали основания для предоставления вычета по НДС по сделкам как с Компанией-1, так и с Компанией-2 вследствие чего оспариваемое решение Налоговой в данной части законно и обоснованно. СКЭС Верховного Суда отправила дело на новое рассмотрение в части доначисления НДС в первую инстанцию, указав на неучтённое судами: 1) по общему правилу не допускается извлечение налоговой выгоды из потерь казны налогоплательщиками, использующими формальный документооборот с участием организаций, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени («технические» компании), при том, что лицом, осуществляющим исполнение, является иной субъект. 2) если в цепочку поставки товаров (работ, услуг, сырья) включены «технические» компании, и в распоряжении налогового органа имеются достаточные сведения и доказательства, в том числе раскрытые налогоплательщиком – покупателем, позволяющие однозначно установить лицо, которое реально действовало в рамках хозяйственного оборота (осуществило фактическое исполнение по сделке с товаром и уплатило причитавшиеся при ее исполнении суммы налогов), то необоснованной налоговой выгодой покупателя может быть признана та часть расходов, учтенных при исчислении налога на прибыль организаций, и примененных им налоговых вычетов по НДС, которая приходится на наценку, добавленную «техническими» компаниями; 3) выражая несогласие с обжалуемыми судебными актами по указанному эпизоду, общество, в том числе, приводит доводы о том, что им раскрыт реальный контрагент – Компания-2 от которого имела место поставка асфальтобетонной смеси, что, по мнению Общества, позволяет ему реализовать соответствующее право на вычеты по НДС; 4) суды по данному эпизоду фактически заняли формальную позицию и согласились с позицией налогового органа о том, что основания для предоставления вычета по НДС по сделкам как с Компанией-1, так и с Компанией-2 отсутствуют; 5) доводы Общества по эпизоду взаимоотношений с Компанией-2 и о соответствующем праве общества на вычеты по НДС требуют оценки с учетом норм и правовых позиций высших судебных органов. #НДС

Уважаемые подписчики! Рекомендуем канал "ЮРИДИЧЕСКИЙ ПЕРЕПОЛОХ" Теперь все самые свежие новости от ведущих юридических каналов и юристов в одном месте

Если страховым случаем определены убытки, возникшие от ошибок, неосторожности, упущений, т.е. непреднамеренных действий, то полное бездействие, вызвавшее убытки, не подпадает под страховой случай. Определение от 06.04.2022 г. по делу № А33-28974/2019, № 302-ЭС21-21262 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2106230 Компания приняла на себя обязательство по таможенному оформлению авиационных двигателей стоимостью 420 тыс. € в интересах Общества. Риск гражданской ответственности Компании был застрахован. Общество перечислило таможенному представителю – Компании 8,768 млн. руб. для оплаты таможенных платежей. Компания таможенное оформление не сделала. ФТС исключила Компанию из реестра таможенных представителей. Общество ещё оплатило 659 тыс. руб. за хранение товара. Общество обратилось с иском к Компании о взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами ¬¬– 951 тыс. рублей, и к Страховщику о взыскании задолженности – 8,768 млн. руб., убытков – 659 000 руб.. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований к Страховщику, но с Компании взыскал проценты. Суд первой инстанции исходил из того, что у Страховщика отсутствуют обязательства по выплате страхового возмещения, поскольку допущенное нарушение не относится к страховому случаю. Апелляционный суд не согласился с первой инстанцией и удовлетворил требования Общества к Страховщику. Также признал неосновательное обогащение Компании, но со ссылкой на п. 4 ст. 1103 ГК, отметив, что вытекающие из этого обязательства не исключают обязательств по возмещению вреда и являются субсидиарными по отношению к ним. Имущественные потери Общества по вине Компании были признаны страховым случаем, которые влекут выплату страхового возмещения Страховщиком. Окружной суд согласился с апелляционной инстанцией. СКЭС Верховного Суда не согласилась с апелляционным и окружным судом и оставила в силе судебный акт первой инстанции, посчитав заявленные обществом убытки не относящимися к страховым случаям, указав на следующие: 1) согласно условиям страхового договора, страховым случаем является возникновение обязанности страхователя возместить убытки, возникшие вследствие причинения вреда имуществу представляемых лиц или нарушения договоров с этими лицами, в результате представленных ошибок, неосторожности или каких-либо иных упущений, при осуществлении страхователем деятельности в качестве таможенного представителя; 2) договор с таможенным представителем предусматривал, что Общество должно было непосредственно оплатить причитающиеся с него таможенные платежи, однако перечислило соответствующие денежные средства Компании, получение которых не изменило объем прав и обязанностей Компании по договору; 3) услуги таможенным представителем – Компанией не оказаны в результате её бездействия, не связанного с ошибками при осуществлении деятельности (Компания так и не приступила к исполнению), данное нарушение не было вызвано непреднамеренными, неумышленными, ошибочными действиями (бездействиями) страхователя; 4) поступившие от Общества денежные средства Компания перечислила на счет в ФТС, но ФТС обратила взыскание на эти денежные средства в счет исполнения обязательств Компании, не связанных с исполнением договора с Обществом, следовательно, заявленное событие по условиям договора страхования не является страховым случаем и попадает под исключения из страхового покрытия, предусмотренного таким договором; 5) апелляционный суд определил в качестве окончания срока исполнения обязательств Компании первоначальную дату окончания договора и с её истечением связал начало периода несения убытков из-за хранения товара, но в договоре отсутствует указание о том, в какой срок Компания обязалась произвести таможенное оформление, а окончание срока действия договора не указано в нём в качестве прекращения обязательств, также действие договора автоматически пролонгируется, если стороны не решат прекратить его действие. #убытки #страхование #проценты395

СКЭС Верховного Суда согласилась с тем, что раз ограничения на применение низкой ставки земельного налога не было установлено для коммерческих организаций, то и применять её для них не надо. Даже если на участке, предназначенном «для индивидуальной жилой застройки», построили коттеджи для продажи, потому что участок был использован в соответствии с разрешённым видом использования. Определение от 11.04.2022 г. по делу № А65-1304/2021, № 306-ЭС21-25432 https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/9ef073c5-8bdd-47ed-be93-3f47672e6910/9016fd42-1146-43d2-b730-77428c6f9b26/A65-1304-2021_20220411_Opredelenie.pdf?isAddStamp=True Налоговая после камеральной налоговой проверки уточненной декларации по земельному налогу за 2019 г. доначислила Обществу 7,77 млн. руб. земельного налога, 1,55 млн. руб. штрафа по п. 1 ст. 122 НК и 500 тыс. руб. штрафа по п. 1 ст. 119 НК. Налоговая не согласилась с расчётом налога, посчитав, что к земельному участку с разрешённым видом использования: «для индивидуальной жилой застройки», который используется в предпринимательской деятельности, нужно применять ставку – 1,5%. Общество построило на участке малоэтажные дома и посчитало земельный налог по ставке – 0,3% с учетом повышающего коэффициента 2. Вышестоящая административная инстанция отменила один штраф, а другой снизила до 388 тыс. рублей, но посчитала что налог всё равно нужно платить по ставке – 1,5%. Общество обжаловало действия Налоговой в АС Республики Татарстан. Суд согласился с Обществом и признал недействительным решение инспекции в части штрафа и доначисления налога. Суд исходил из того, что спорные земельные участки использовались обществом по целевому назначению – на них ведётся строительство индивидуальных жилых домов для их последующей продажи физическим лицам. Действовавшая в 2019 г. редакция ст. 394 НК не предусматривала ограничений для применения ставки в 0,3% для коммерческих организаций. Апелляционный суд согласился с первой инстанцией, указав на то что в Классификаторе видов разрешенного использования земельных участков (утв. Приказом Минэкономразвития России от 01.09.2014 № 540) отсутствует указание на то, что на землях с разрешенным использованием «для индивидуального жилищного строительства» жилищное строительство могут вести только физические лица. Окружной суд не согласился с коллегами и отменил решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции. Окружной суд посчитал, что по смыслу действующего налогового законодательства пониженные ставки земельного налога для индивидуального жилищного строительства устанавливаются для некоммерческих организаций и физических лиц, непосредственно использующих земли в целях удовлетворения личных потребностей, а не для коммерческих организаций в целях извлечения прибыли. СКЭС Верховного Суда согласилась с первой инстанцией и апелляционным судом, оставив их акты в силе, указав на то, почему окружной суд был не прав: 1) ограничение применения ставки – 0,3% для коммерческих организаций было установлено только с 2020 г. и, поскольку оно ухудшает положение налогоплательщика, то в силу п. 2 ст. 5 НК не имеет обратной силы; 2) доводы Налоговой, с которыми согласился окружной суд, не соответствуют правовой позиции ВС РФ, высказанной в определениях № 305-КГ14-9101 от 18.05.2015, № 305-КГ15-13502 от 29.02.2016, потому что в указанных судебных актах речь шла не о применении льготной ставки к земельным участкам, используемым коммерческими организациями для ИЖС, а в отношении земельных участков, используемых для дачного строительства; 3) на возможность применения коммерческими организациями ставки 0,3% в отношении земельных участков, приобретенных (предоставленных) для ИЖС, используемых в предпринимательской деятельности, указала СКЭС ВС РФ и в Определении от 04.02.2020 № 308-ЭС19-18258; 4) окружной суд не принял во внимание письмо Минфина России, адресованное заявителю по его запросу, в соответствии с которым им правомерно применялась ставка налога 0,3%. #строительство #земельныйналог