РУССТРАТ

Лозанна вместо Севра: как проигравшая страна заставила победителей переписать послевоенный порядок Часть 2 Любой международный порядок существует лишь до тех пор, пока его готовы совместно поддерживать государства, обладающие необходимой силой. Надо сказать, что именно этот момент часто остаётся за пределами исторических обзоров. Лозанна стала возможной не только потому, что Турция выиграла войну за независимость. Она стала возможной ещё и потому, что победители перестали быть единым политическим лагерем. Лозаннский договор закрепил совершенно иную картину региона. Турция сохранила Восточную Фракию и Измир, добилась отмены режима капитуляций, получила международное признание нового правительства и сохранила политическое единство Анатолии. Проекты создания независимых Армении и Курдистана в том виде, в котором они предусматривались Севром, исчезли из международной повестки. При этом Лозанна вовсе не означала абсолютную победу Анкары. Вопрос о Мосуле остался открытым и позднее был решён в пользу британского Ирака. И лишь спустя тринадцать лет, в 1936 году, Конвенция Монтрё вернула Турции право вновь вооружать проливы и самостоятельно контролировать их режим. Принято считать, что международное право устанавливает правила, которым затем следуют государства. История Лозанны показывает более сложную картину. Сначала меняется соотношение военной, политической и экономической силы, а затем международное право оформляет уже сложившуюся реальность. Севр не был отменён потому, что оказался юридически несовершенным. Его отменили потому, что государства, подписавшие этот договор, больше не обладали ни единством, ни политической волей, ни военными возможностями обеспечить его выполнение. История Турции показывает, что долговечность любого соглашения определяется не числом подписей под документом, а тем, отражает ли он реальный баланс сил. Еще больше интересного на сайте Института международных политических и стратегических исследований РУССТРАТ