Канал им. Хьюи Лонга 🇷🇺| Huey Long and The News

Одним из пунктов обвинений мистера Лонга в диктаторстве является факт ввода сил в Новый Орлеан 30 июля 1934 года, когда он якобы "разгромил" "консервативную" "оппозицию". Естественно, ни оппозицией, ни консерваторами они не были. Чтобы понять, зачем вообще понадобилась Национальная гвардия, надо понять, с какой масонской зверушкой столкнулась Лонгистская власть. Old Regulars, для пресечения злодеяний которых были введены войска, были не партией, не организацией консервативных революционеров, а классической городской машиной по образцу нью-йоркского Таммани-холла. Кормилась она с откатов от игорного и алкогольного бизнеса, обязательных "взносов" (возможно, вы слышали эти обвинения в адрес уже другого политика из Луизианы) патронажных работников и имела собственную политическую полицию. Новый Орлеан буквально благодаря их деятельности превратился воистину в электоральный султанат (возможно, вы этот термин где-то слышали). Сий электоральный султанат, контролируя около 20 % населения штата, своей золотой акцией решал, кому рулить штатом, а кому нет. "Диктатор" Лонг пытался до 1934 года действовать с ними в рамках правового поля, предлагая им в 1930–1931 гг. аналог минских соглашений, однако, как вы понимаете, в конце 1933 года Олд Регулярс вышли из аналога минских соглашений. Называть эту публику "консерваторами" – оскорбление для всех консерваторов. Они были безыдейными ворами и плутократами, для которых власть была чистой кормушкой, а не служением общине или традиции. После того, как они сами эскалировали ситуацию с мистером Лонгом, в конце 1933 года они открыто встали под знамя Рузвельта. "У нас будет свой новый курс", – заявил Уолмсли, когда его люди проголосовали за разрыв с Лонгом. И после этого почему-то на них пролился непропорционально щедрый поток федеральных денег на помощь безработным и общественные работы. Как видите, если это "консерватизм", то явно ни по Берку, ни по идеям консервативных революционеров. Знаменитые своим воровством, избирательными махинациями и выставлением фиктивных кандидатов, почувствовав за своей спиной всю мощь нью-диллеров, Old Regulars окончательно потеряли страх и решили просто нарисовать себе победу на выборах 1934 года. Государственный регистратор начал проверять списки и исключать фиктивных избирателей, а городская машина всячески пыталась ему помешать. Вопрос был уже предельно прост: кто будет контролировать регистрацию, законный государственный орган или Old Regulars, десятилетиями привыкшие сами решать, какие голоса попадут в урны? Именно поэтому 30 июля 1934 года Лонг через губернатора О. К. Аллена обеспечил регистратору силовое прикрытие, введя Национальную гвардию в Новый Орлеан. Гвардия лишь обеспечила ему физическую возможность это сделать, не дав городской полиции и судьям, благосклонным к мэрии, этому помешать. Мэр Уолмсли в ответ вывел 400 вооружённых спецдепутатов с пулемётами и слезоточивым газом. Слава Богу, обошлось без единого выстрела, обе стороны понимали, что первый выстрел означает проигрыш. А начавшиеся следом слушания, которые на деньги штата транслировались по радио на весь Новый Орлеан, вскрыли настоящую подноготную машины Old Regulars: конверты с "защитными" деньгами от борделей и игорных притонов, начальника полиции и его заместителя с активами, явно превышающими их жалованье, и город, который неделями слушал в прямом эфире, как работает эта "выгребная яма порока".