БАШАНД КИТОБЕН

РӮЗИ ИМОМАТ МУБОРАК Порае аз Фармони Мубораки Мавлоно Ҳозиримом —————————- Ман ба шумо хушбахтӣ, иттиҳод дар хонавода ва болотар аз ҳама устуворӣ дар сирот‐ал‐мустақимро орзу мекунам, ман ба шумо саодати маънавӣ, саодати дунявӣ, хонаводаҳои муттаҳид ва фарзандони солимро орзу мекунам ва хоҳони онам, ки орзуҳои неки шумо бароварда шаванд. Хонаободон, Хонаободон, Хонаободон. ————- Дарбори Ҷашни Алмосӣ, Бунӣ, Читрол, Покистон, 9‐уми декабри соли 2017

«Болезнь свирепствовала даже ближе, чем на 25 верстах от нашего Ишкашимского поста. А именно в кишлаках Зарань и Бузгурань. Последний от Ишкашимского поста отстоит всего в 10–15 верстах. В перечисленных кишлаках болезнь свирепствовала в более слабой форме, чем в окрестностях Зебака, служившим ядром появления этой болезни. В настоящее время в упомянутых кишлаках болезнь почти прекратилась, в окрестностях Зебака тоже ослабила, но зато с большой силою распространяется от Зебака в юго-восточном направлении к Читралу,44 достигла до перевала Дара45 и заполнила кишлаки Балгори, Муми и Магат».

1900-1905. Эпидемия в Зебаке Летом 1899г. после отъезда Эдуарда Кивекэса начальником сменного Памирского отряда назначают капитана Николая Аносова38. За время его шестнадцатимесячной службы на Восточном Памире эпидемическая обстановка была спокойной, но в Западном Памире жители в дол реки Пянджа страдали о лихорадки, но без тяжелых последствий. А к концу 1900 года во времена подполковника Михаила Бадрицкого39 инфекционных заболеваний имели место, в том числе и со смертельным исходом. В частности, в декабре 1900 года скончался от брюшного тифа В. Н. Трубченинов40 – штабс-капитан 2-го Ходжентского резервного батальона – главный строитель дорог и мостов на Памире, который также принимал участие в Памирских походах полковника Ионова. Он был похоронен на воинском кладбище Хорога. Это была большая утрата не только для отряда, но и для местных жителей.

Письмо В. Хавкина принцу Ага-Хану. Источник: The Manuscript Divisionof the Upsala University, Sweden.

Как известно, последователи Ага-Хана жили также и в русских пределах и находились в постоянном контакте со своим духовным лидером. Каждые 1–2 года ишаны собирали закят, и их помощники возили его в Бомбей. А обратно они приносили расид (квитанцию) о сдаче ими закята и наставления Имама своим духовным чадам на мирские и духовные вопросы.34 К сожалению, малое количество этих Фарманов (наставлений) сегодня сохранились в отдельных семьях на Памире, в которых и не упоминаются инфекционные болезни, но есть призывы к отречению от пагубных привычек того времени.35 Принц Ага Хан был сведущ в науках, получил разностороннее образование; арабский и фарси считал родными языками, а также владел английским, французским, хинди и урду.36 Также он, слушал лекции по медицине в Калькутте, Оксфорде и Сорбонне. Имам во время официального визита в Россию осенью 1912 года планировал посетить клиники и медицинский факультет Московского университета, о котором он много слышал на Западе. Сотруднику газеты «Утро России» в беседе рассказал следующее: «К сожалению, клиник мне не удалось осмотреть, и я ограничился химическими лабораториями естественного факультета, которые превосходно оборудованы».