现已上线！2025 年 Telegram 研究 — 年度关键洞察 
Город, говори (Мария Элькина)
前往频道在 Telegram
5 484
订阅者
+124 小时
-297 天
+10930 天
数据加载中...
相似频道
标签云
进出提及
---
---
---
---
---
---
吸引订阅者
六月 '26
六月 '26
+145
在3个频道中
五月 '26
+72
在3个频道中
Get PRO
四月 '26
+70
在2个频道中
Get PRO
三月 '26
+68
在3个频道中
Get PRO
二月 '26
+150
在6个频道中
Get PRO
一月 '26
+112
在5个频道中
Get PRO
十二月 '25
+52
在4个频道中
Get PRO
十一月 '25
+270
在5个频道中
Get PRO
十月 '25
+170
在5个频道中
Get PRO
九月 '25
+233
在19个频道中
Get PRO
八月 '25
+307
在18个频道中
Get PRO
七月 '25
+693
在21个频道中
Get PRO
六月 '25
+156
在8个频道中
Get PRO
五月 '25
+143
在10个频道中
Get PRO
四月 '25
+105
在6个频道中
Get PRO
三月 '25
+128
在6个频道中
Get PRO
二月 '25
+229
在10个频道中
Get PRO
一月 '25
+53
在3个频道中
Get PRO
十二月 '24
+140
在3个频道中
Get PRO
十一月 '24
+115
在4个频道中
Get PRO
十月 '24
+137
在5个频道中
Get PRO
九月 '24
+83
在4个频道中
Get PRO
八月 '24
+97
在3个频道中
Get PRO
七月 '24
+83
在5个频道中
Get PRO
六月 '24
+172
在15个频道中
Get PRO
五月 '24
+117
在6个频道中
Get PRO
四月 '24
+285
在5个频道中
Get PRO
三月 '24
+151
在5个频道中
Get PRO
二月 '24
+151
在10个频道中
Get PRO
一月 '24
+56
在2个频道中
Get PRO
十二月 '23
+41
在1个频道中
Get PRO
十一月 '23
+45
在1个频道中
Get PRO
十月 '23
+198
在2个频道中
Get PRO
九月 '23
+148
在0个频道中
Get PRO
八月 '23
+270
在0个频道中
Get PRO
七月 '23
+88
在0个频道中
Get PRO
六月 '23
+213
在0个频道中
Get PRO
五月 '23
+179
在0个频道中
Get PRO
四月 '23
+78
在0个频道中
Get PRO
三月 '23
+273
在0个频道中
Get PRO
二月 '23
+308
在0个频道中
Get PRO
一月 '23
+402
在0个频道中
Get PRO
十二月 '22
+86
在0个频道中
Get PRO
十一月 '22
+152
在0个频道中
Get PRO
十月 '22
+51
在0个频道中
Get PRO
九月 '22
+69
在0个频道中
Get PRO
八月 '22
+678
在0个频道中
| 日期 | 订阅者增长 | 提及 | 频道 | |
| 16 六月 | +5 | |||
| 15 六月 | +3 | |||
| 14 六月 | +9 | |||
| 13 六月 | +4 | |||
| 12 六月 | +1 | |||
| 11 六月 | +3 | |||
| 10 六月 | +3 | |||
| 09 六月 | +2 | |||
| 08 六月 | +3 | |||
| 07 六月 | +3 | |||
| 06 六月 | +4 | |||
| 05 六月 | +34 | |||
| 04 六月 | +52 | |||
| 03 六月 | +9 | |||
| 02 六月 | +7 | |||
| 01 六月 | +3 |
频道帖子
Успенский собор Киево-Печерской лавры был взорван в 1941 году. Между прочим, тогда тоже никто не взял на себя ответственность: гитлеровская Германия обвиняла советскую армию; СССР, само собой, винил немцев. Правда, насколько я знаю, так и не установлена.
До этого собор много раз перестраивался. Да, его основали в XI веке, но с архитектурной точки зрения это все же был храм эпохи русского барокко. Внутри него, конечно, было много более древних фрагментов. И внутри собора, открытого в 2000 году после реставрации, остались старинные части.
И все-таки когда пресса выходит с заголовками «В Киеве взорвали 950-летний храм» мы имеем дело с некоторым намеренным эмоциональным воздействием на людей и уходом от точности.
Не подумайте, мне безумно жаль вообще всего взорванного и разрушенного, даже сараи и панельные дома, независимо от того, на территории какого государства они находятся, а памятники архитектуры уж подавно. И все же нет, на мой взгляд. ничего праведного и полезного в том, чтобы наделять разрушения символическим значением.
Ощущение трагедии хорошо тогда, когда оно заставляет стороны конфликта или хотя бы его свидетелей остановиться. Увидеть величие момента и тщетность ненависти. Но подлинное ощущение трагедии не может возникнуть из подлога, даже маленькного. Громкие заголовки в соцсетях порождают то, что и всегда – злость, дезориентацию, бессилие, желание мести. За всем этим неизбежно следуют новые разрушения. Что тут скажешь – не дадим никому разжигать войну внутри нас. Всякая потеря или слишком мала, или слишком велика для этого.
| 2 |  Формулировки многое значат. В Москве вы согласовываете архитектурно-градостроительное решение, а в Петербурге – архитектурно-градостроительный облик. Важный нюанс. Решение – это при желании вся совокупность условий, которые проект учитывает и создает. Контекст может быть каким угодно широким: здесь и виды, и функции, и расстояния, и удобство, и материалы. Не то чтобы в Москве все отлично, но там есть возможность для широкой и глубокой оценки;
А облик – это облик, то, что вы видите. Даже не одежка, а так, впечатление. Тут, конечно, есть длинные исторические корни. Петербург с XVIII века – город видов, а в советское время эту идею бойко разогнали. Небесная линия, силуэты, перспективы. Да, здорово, когда это такая «фишка» города, мол, у нас все эффектно и красиво. Но когда это доходит до предела и становится бюрократической формулировкой, мы оказываемся в ужасной ситуации. Там, где нужно учесть десять факторов, учитываем один. Такой бесконечный Лахта-центр, в котором нет почти ничего хорошего кроме того, что он хорошо выглядит. Но это еще драма.
Трагедия в том, что, когда вы доводите свое сознание до того, что архитектура и градостроительство могут быть поняты как облик, вам и облика-то почти наверняка не добиться. Потому что красота как самостоятельное понятие не существует в человеческом мире, а в архитектуре – ну совсем нет. Красота рождается из сложной смеси технологий, функций, структурирования, верований и ценностей. А без них у вас будут бесконечные криво склеенные фотообои с березками или закатом. Или пингвины на пальмах. Что-то такое в зачатке выразительное, но неудобоваримое.
Мораль – не нужно делать идола не только из кого-то, но и из чего-то. Это не дает возможности, а только отнимает их. | 1 504 |
| 3 |  Верну, пожалуй, традицию брюзжать по случаю понедельника. Верну у очередной раз многими любимую рубрику #голыеисмешные. Правда, с изменением, раньше я писала в ней только про построенные сооружения, а это неверно методологически. Ведь построенные это уже совсем построенные, с ними ничего не поделать еще очень долго. Так что буду писать и про проекты тоже.
Вот снесли Акваторию – это такое здание 1990-х годов, чуть пластиковое по ощущению в духе того времени, но не лишенное обаяния дискотек и милых заблуждений прекрасной эпохи. Вопрос ведь ключевой не в том, что снесли, а в том, что построят. А построят некий бизнес-центр по проекту Сергея Орешкина и его бюро А-Лен. В отличие от ироничной Акватории, он выглядит серьезно донельзя, в лучших традициях всего самого серьезного. Облицованные камнем фасады, курдонеры, и при этом такая современная простоватая геометрия всего. Лапидарные объемы, лапидарные узоры.
Что не так? Да все не так. Самое паршивое в архитектуре – непонимание контекста. Хуже только полное неумение строить не криво, такое у петербургских архитекторов тоже случается. Что у нас тут происходит? Набережная, большие расстояния, высокие скорости и невнятная структура города вокруг. То есть нужно сочетание красивого силуэта с тонкой и нетривиальной организацией пространств вокруг. Вместо этого архитектор влепил сюда помесь курортного отеля, модернового доходного дома и панельного многоквартирного дома. Он был бы на тройку с минусом где-то на побережье Черного моря - скучно, грубо, неудобно, но не стыдно – а здесь просто вообще ни к чему. На примере стоящего неподалеку Риверсайда мы знаем, что псевдоклассические симметричные композиции в таком масштабе на изгибе реки выглядят монструозно. Курдонеры с арками не будут работать напротив фактически трассы.
То есть было весело и мило нелепо, а станет всерьез уныло. Может, это и есть рифма смены эпох?
Сергей Орешкин – заслуженный архитектор Российской Федерации, член Градостроительного совета Санкт-Петербурга. Бывает же. | 1 652 |
| 4 | Спасибо, Питер!
Спасибо, Маша Элькина за твой интерес и любовь к архитектуре и городу! | 1 827 |
| 5 |  +2Мой главный вывод из трех недель пребывания в Китае заключается в том, что будущее нашей цивилизации будет рождаться или уже рождается где-то в Азии. Потом объясню, как говориться. И вот очередное доказательство из мира архитектуры.
В городе Чунцин легендарные Moshe Safdie architects соорудили горизонтальную башню, которая соединяет между собой несколько небоскрёбов на высоте 250 метров. Внутри башни – зелень и бассейн. Конечно, мне очень интересно, это удивительное достижение и чудо света или новая норма. | 2 390 |
| 6 |  +6Шеньжень вообще-то феерический город. Там были социалистические панельки 1980-х годов, а сейчас это зеленый многоуровневый город небоскребов и модных современных зданий. Там массу всего построили европейские звезды архитектурные и даже неуловимый Том Мейн и его бюро Morphosis.
Но самое сильное впечатление на меня произвел квартал OCT loft по проекту китайского офиса URBANUS. Это бывшие промышленные постройки, которые превратили в классический микс из едален, кофеен, чайных, дизайнерских магазинов и галерей.
Отличная планировка, все вместе похоже на такой старый город, где все же много воздуха, легкое, разреженное пространство. Ну это еще бывает, а вот дизайн вызвал у меня совершенный восторг и даже недоумение. Все очень как будто просто, как будто бы из подручных материалов, и все чуть разное. При этом абсолютно все очень, так сказать, «на стиле», такое индустриальный архитектурный кэжуал, но очень дорого сделанный, без осечек и вообще без ощущение даже мимолетного «китайского бедного». Я просто не понимаю, как это удалось? Проектировали ли вами архитекторы несколько вариантов фасадов и входов? Придумали ли какой-то сверхточный дизайн-код?
Так или иначе, вышло образцово. Конечно, тут в первую очередь думаешь о том, а может ли вернакулярная архитектура быть красивой и модной – или мы обречены на пластик и дешевые вывески везде и всюду? | 2 581 |
| 7 | Пока я путешествовала, в Петербурге Роспотребнадзор закрыл на 60 дней три бара, среди них – любимые Хроники и хорошо знакомый Redrum. Закрыл из-за жалоб жителя дома, которого раздражала публика из баров, дымящая на тротуаре.
Пропустим пассаж о том, кто кого не любит, кого бесит и почему. И так понятно. Фундаментально же ситуация вот какая: из центральной части Петербурга пытаются сделать классический жилой район со всеми вытекающими отсюда правилами и представлениями о комфорте обывателя. Не шуметь после 10, не жарить котлеты промышленно, не сдавать комнаты в аренду и так далее.
Однако проблема в том, что центр Петербурга изначально строился как сложная многофункциональная среда, дело было до того, как мир узнал об удивительных представлениях о чистоте и комфорте, которые нам подарил XX век. Здесь всегда было всего понемногу, даже в довольно суровые времена. Не гастробар, так кухмистерская. Создавать ситуацию, когда наличие жилых квартир в доме автоматически означает запрет на содержание в нем баров, отелей и множества других заведений – значит, обеднять эту среду и делать ее неполноценной. В конце концов, приспособленность под разные виды использования, возможность функциональной гибкости – главное преимущество старого города, которого не хотелось бы лишаться. Оно обеспечивает шарм города и, что немаловажно, его более высокую капитализацию по сравнению со стерильно спальными районами. Бары, напомню, платят налоги и создают рабочие места.
А как же быть с дискомфортом? У меня есть два ответа. Первый очень простой – вообще-то специфика районов и частей города всегда складывалась спонтанно. Да, наверное, жить с ребенком и плохим характером над баром не очень приятно. Но ведь можно жить в другом месте? Зато на Некрасова чудесное место для молодежи, для культурных туристов, для творческих людей. Верным решением было бы отсутствие чрезмерной реакции на жалобы. В конце концов, если тебе не нравится район, верное решение – переехать. Точно так же, как не надо жить у Невского, если тебе не нравятся толпы туристов.
Второй ответ заключается в том, что тут никак не оцениваются экономические реалии. Кто платит за содержание исторических зданий в центре? Вносятся абстрактные небольшие взносы в фонд капремонта. У нас приватизация не была полноценной, люди получили собственность как право, но не как полноценную ответственность. Я уверена, что если бы люди сами платили за содержание дома, то были бы сговорчивее. И тогда перекладывание большей доли ответственности за содержание здания на коммерческие заведения в первых этажах могло бы быть переговорным инструментом. А выглядела бы не так агрессивно, в конце концов, если люди условно сами все содержат, какие к ним вопросы, как хотят так и живут. В любом случае полноценная ответственность за собственность способствовала бы тому, чтобы процесс формирования разного типа районов в городе был бы более естественным. Кто-то решил, что бар ему не нужен, а кто-то согласился на более долгие часы работы бара в обмен на то, что бар платит за содержание имущества дополнительную плату.
Итого я вижу тут три целесообразных поступка
• Роспотребнадзор лучше бы перестал на время и тем более навсегда закрывать культовые городские заведения. Это против экономики, против культуры и против здравого смысла. Все понимаю, но выглядит скандально и не полезно для города.
• Нужно искать более гибкий подход к функциональному зонированию центра, очевидно, что как в условном Купчино здесь нельзя.
• Медленно, но верно идти к тому, чтобы люди, если уж недвижимость у них в собственности, за общее имущество полноценно отвечали. Да, там могут быть льготы, квоты и все, что угодно еще – но вот базой должно быть понимание, что должны не только тебе. Это откроет путь к переговорам и более мягким позициям.
Красота ведения блога заключается в том, что гнилыми помидорами меня не закидать. | 2 140 |
| 8 | По случаю дня рождения Петербурга сказала что-то Ведомостям, общая мысль как всегда - make Saint Petersburg great again Ну и поздравляю всех, что уж, важная дата, великое начинание, невероятное везение и, хочу думать, все только начинается, возраст-то детский | 1 831 |
| 9 |  Учучь умеренности в выражении мнений. Друзья из любимого журнала спросили, что я думаю про превращение Комарово в Переделкино. Ну, и так понятно, об этом сложно думать хорошо, но я постаралась быть взвешенной и конструктивной | 2 171 |
| 10 | К нам едет... не ревизор, а много лучше. Сергей Кузнецов, недавний главный архитектор Москвы, архитектор будущего. Между прочим, тонкий знаток современной архитектуры. Обещал ответить на все мои сложные и неудобные вопросы. В одном из самых лучших мест июньского Петербурга - Летнем театре Новой голландии. Регистрация там внутри, кто не успел, тот сами знаете https://www.newhollandsp.ru/events/education/arch-kuznetsov/ | 5 786 |
| 11 |  +7Есть некоторая недосказанность относительно, что значит великое здание. В последнее время как-то бойко разошлась идея, что это просто такое запоминающееся зрелище. На самом деле, конечно, нет.
Вот HSBC в Гонконге, который я мечтала увидеть много лет, вообще не вызывает немедленного восторга. Ну небоскреб, ну такого очень промышленного вида. И все-таки это великое здание, потому что оно изменило сотни и тысячи зданий после себя.
Во-первых, оно беспрецедентно легкое. Часть его деталей привезли в Гонконг на самолете, что при другом типе конструкций непредставимо, а тут легкий металл и стекло. Конечно, очень важно, что внутри все визуально открыто, то есть нет ощущения отчужденности, которое часто появляется в многоэтажных постройках, где люди ездят с этажа на этаж и едва знают, что на других этажах тоже есть люди.
Но самое феерическое – это, конечно, общественное пространство вместо первого этажа. В иные дни здесь устраивают городские пикники, а так вы просто можете спастись от дождя и солнца, посмотреть на других людей. Небоскреб буквально врощен в город, с такого несуществующего первого этажа вы поднимаетесь по эскалатору в банк ну почти как к себе домой.
А теперь, внимание, доказательство. В нескольких сотнях метров новый и не особенно симпатичный на вид небоскреб, где… почти нет нижних этажей, вместо них – сложная система общественных пространств, с зеленью, скамейками, возможностью устраивать какие-то события.
Дома на сваях придумали бесконечно давно, в 1920-е годы они стали модной урбанистической идеей, но Норман Фостер в банке HSBC сделал ее по-настоящему рабочей и живой.
Всем отличной среды, когда архитектура располагает, любой день становится немного пятницей. | 2 447 |
| 12 |  +1К слову, то, что принято считать китайским урбанистическим кошмаром, все эти высотные муравейники, в жизни часто совсем кошмаром не являются. Да, некрасивые многоэтажки, что-то среднее между небоскребом и панелькой. Но уличный фронт есть, есть зелень, есть какая-то нормальная жизнь. Правда, на реальных окраинах я (пока?) не была нигде. И подозреваю, что так не было изначально, что это они отчасти научились исправлять. И все-таки петербургские жилые комплексы на этом фоне выглядят скорее плохо, там только парковки во дворах, дежурный газон и булочная. На картинке Шэнжень, но она довольно типичная. | 2 032 |
| 13 |  Занятия архитектурой некоторым образом подсказывают, что никак не нужно участвовать в дискуссиях вокруг участия России в Венецианской биеннале. Тем более, что не архитектурной.
В то же время, именно архитектура служит лучшим свидетельством тщетности всей возни, и в том числе протестов, которую мы наблюдаем. Понимаете, нельзя стать хорошим художником, оказавшись на правильной стороне истории. Ай Вей Вей великий, потому что он великий, а не потому, что он в чем-то там не согласен с китайским правительством. Это правительство с ним не согласно, некоторым образом. Ну и архитектор Александр Бродский гениален не потому, что до поры до времени не проектировал ничего практически полезного. Он стремился к свободе, а она мешает работать внутри жесткой системы. Обстоятельства эти вынужденные, они – биография, но не суть. А когда юные девы что-то там щебечут в Джардини, что они против – они пытаются поменять местами причины и следствия. Но так не работает, для творца не существует (не)правильной стороны истории.
Сквозь время эту сторону вообще почти не видно. Были ли симпатичными людьми Римские папы, на которых работали Микеланджело и Бернини? Делали ли они только хорошие дела? Штука в том, что об этом мало кто знает.
Отсюда правило – если ты Бернини, то все равно, кто твой заказчик. А если нет – то примыкание к какой-то стороне не изменит ситуацию в среднесрочной перспективе. Ну вот только что даст немного потешить самолюбие в моменте. Признание так дешево не покупается. Можем все расходиться и заблаговременно перестать думать обо всем этом шуме, который река забвения поглотит раньше, чем мы можем себе представить. | 2 363 |
| 14 | Провела пару дней в Китае, краем глаза присмотрелась к местному урбанизму. И вот что я подумала, увидев условные современные новостройки-муравейники в масштабах куда больших, чем в Петербурге.
На самом деле, тип города, а, точнее, не вполне города, с жилыми многоквартирными высотками, развитыми онлайн-сервисами, отчасти возможностью работать удаленно, большими расстояниями между обитаемыми анклавами, плохо развитыми общественными пространствами, захватил мир. Нравится нам это или нет. Окраины Петербурга с самолета похожи на окраины Пекина, различия есть, но их можно перечислить. И даже Европа, в которой этого нет, все равно глубоко заражена моделью жизни, которую предлагают современные технологии. Во многих новых районах Европы идея создания городской среды для общения выродилась в создание среды для потребления.
Практически это значит, что мы должны перестать грезить о той модели свободы, которую подарили нам европейские города за последние примерно 800 лет. Она родилась из определенного типа взаимодействия в обществе, которое поддерживалась некими качествами городской среды, и их уже нельзя доподлинно воспроизвести. Теперь все другое – уклад, технологии, количество людей, привычки, возможности и потребность в кооперации. И, похоже, что довольно жёсткий контроль за людьми со стороны государства или еще чего-то такого систематического и большого является органичным решением для этого самого вездесущего не-города.
Не то что в доказательство, но в подтверждение своего тезиса замечу, что китайская модель ограничений в обществе, когда гражданин рассматривается, некоторым образом, как ребенок, которого нужно оберегать от лишнего/опасного/ошибок расползается по всему миру, и я не удивлюсь, если Китай нам некоторое время спустя будет казаться еще ничего таким нормальным в этом плане.
Значит ли это, что в мире будущего нет места свободе в принципе и мы обречены на ту или иную форму цифрового тоталитаризма? Как раз нет, я так не считаю, но я думаю, что основания и формы большей свободы, которую мы хотим обрести, до известной степени будут другими. Задача не вернуть потерянный рай, а обрести почву под ногами в том мире, который есть. Я пока не представляю себе конечную цель, но очевидно, что это должно быть двустороннее движение. Обществу предстоит повзрослеть, а государствам/корпорациям дать ему такую возможность. Как это будет устроено в политическом смысле – ума не приложу, а вот над урбанистической составляющей этого процесса буду раздумывать и делиться мыслями с вами. | 2 306 |
| 15 |  +2Хвастаюсь архитектурными книжными подарками, которые у меня тут за пару месяцев накопились. Все на английском, так вышло
У бюро KOSMOS - не скрою, выклянчала – их книгу Temporary Tecture о временных конструкциях в городах. Пока толком не открывала, но подозреваю, что это какое-то вдохновляющее исследование наших визуальных и пространственных реалий, которые по разным причинам состоят из того, из чего состоят. Сейчас уеду в отпуск, потом вернусь и напишу подробный отчет о прочитанном.
Сергей Чобан подарил мне биографию великого Филиппа Джонсона, который, оказывается, во время Второй Мировой успел побыть увлеченным идеологом фашизма. И после этого все же стал выдающимся архитектором и куратором, между прочим, открывшим миру деконструктивизм в 1980-е годы, то есть, между прочим, Заху Хадид, Френка Гери и прочих звезд только ушедшей эпохи. Заинтригована сюжетом.
Сама себе подарила маленькую книжечку Ричарда Роджерса про современную архитектуру. Он, наверное, самый главный адепт будущего в концептуальном смысле слова из всего прошлого и этого столетия. Ну и никто не умеет так емко и просто сказать самые важные вещи.
Обо всем еще подробнее расскажу. | 2 059 |
| 16 |  Есть много разных ответов на вопрос о том, почему наши здания в городах по большей части выглядят так… так себе. Все классические из профессиональной области я уже тут не раз приводила, и еще успею.
Однако существует еще один совершенно удивительный, если вдуматься, ракурс. Штука в том, что наши строители/девелоперы все еще торгуют квадратными метрами, к ним в лучшем случае добавляется функционал и статус. Ну там, жилье эконом-класса или бизнес-центр класса А. Что тут такого? Ну представьте, что вам бренд одежды будет продавать погонные метры ткани или возможность закрыть определенные части тела. Или в кафе будут торговать калориями на завтрак, обед и ужин, пусть даже и калориями со статусом. Никто этого не делает. Продают эмоции, впечатления, образ, уникальность, атмосферу, социализацию. Все что угодно, но не калории и не погонные метры тряпки.
Тут можно возразить, что недвижимость есть нечто утилитарное, и тут продажи никак не зависят от всего перечисленного. Мол, людям нужна крыша над головой, тут не до изысков. Но и еда и одежда – тоже утилитарные, тем не менее, истории успеха всегда связаны только с тем, что ты предлагаешь аудитории что-то из ряда вон выходящее, эмоционально наполненное, создающее образ и настроение. И не надо говорить, что в недвижимости это не работает. Все примеры говорят о том, что работает еще как. Просто на растущем рынке и голые стены без особенного смысле вроде как продаются, и вроде как «ну и ладно». На самом деле, конечно, нет, и те, кто догадаются выйти за пределы базового понимания своего продукта, в конце концов получат шанс выигрывать конкуренцию и оставаться востребованными в каких угодно сложных условиях. Тут я, кстати, считаю, что ненадежность рынка, будь игроки на нем умные, могла бы сыграть положительную роль. Чтобы заставить людей расстаться с деньгами тогда, когда они не особенно этого хотят, недостаточно предлагать что-то утилитарно полезное, нужно скрашивать жизнь людей. Не верите – вспомните советских женщин, которые могли зашиваться в монотонном быту, но все равно мечтать о французских духах или роскошных туфельках и в конце концов тратить на них половину зарплаты.
Всем и себе тоже желаю разучиться быть банальными. | 2 423 |
| 17 |  А вот все немного обсуждают проект, который победил в конкурсе на кластер «Ломоносов-2» в Москве. Его выполнила компания MARKS group
Кто-то в ужасе, кому-то нравится, а у меня несколько наблюдений со стороны.
• Это они косплеят Заху Хадид в Китае
• Что доказывает мое предположение, что лучшие из руководителей в России условно любят архитектуру «как в Дубае» и не думают о том, что это профессия и есть много тонкостей
• Как у Захи Хадид не получится, потому что даже у Захи Хадид долго не получалось то, что она хотела. В таких проектах чуть-чуть страдает качество исполнения, и получается стремный хай-тек для бедных
• По названным недавним главным архитектором Москвы Сергеем Кузнецовым участникам конкурса, среди которых были более бюро с куда более выраженным авторским подходом и методом вроде Wowhaus и UNK, и его победителю мы видим, что проектирование в Москве хотят, видимо, отдать в руки больших организаций. Об этом надо писать отдельный пост и более обстоятельный, чем этот, но, если коротко – в нашем случае это не очень хорошая идея, которая плохо скажется на качестве проектов и среды.
Знаете, я тут вижу только одну мораль. В России нет независимой профессиональной институции архитектурной, они все так или иначе административные. И именно это создает тупик. Архитекторам не верят (и, увы, часто справедливо). Некому возразить условному начальству. Нет устоявшихся ценностных ориентиров в профессии. И пока это так, все хорошее будет случайностью, везением и чьей-то доброй волей, а все странное и плохое – обычным делом. Вот и думайте об этом в пятницу. | 0 |
| 18 |  Владимир Мединский интересуется, почему в Калининграде так модно название Кенигсберг. Вопрос ведь не обязательно считать риторическим.
Довольно очевидно. С одной стороны, так сложилось, что люди любят старину, прошлое почти всегда для них привлекательно, оно содержит в себе традиции, тайны и часто завораживающую эстетику. С другой стороны, дело, конечно, в неудачах послевоенного урбанизма. Все по-настоящему приятное и симпатичное, что в городе есть – это или остатки Кенигсберга, или восстановленные здания или подражания ему. То, что строили начиная с 1950-х годов, обобщенно – бесконечная бесприютность. Я бы поддержала стремление к тому, чтобы переломить этот тренд, но не насильственно, а честно. Сделать Калининград лучше и интереснее Кенигсберга. Такое мало кому в мире удавалось, но мы ведь хотим быть лучшими. И, потом, я считаю, что у нас просто нет права не иметь таких амбиций. Неужели мы согласны оставить после себя что-то худшее чем то, что досталось нам? | 0 |
| 19 |  Ой-ой, Интерколумниум показали проект мемориала Ленинградской битве в Шушарах. Кризис жанра и морали как он есть.
В 1970-е что-то такое казалось уже чуть кондовым и устаревшим. Но все же шло в ногу со временем, отражало пафос момента. Все так делали, и мы во многом запомнили это время благодаря такой чуть безжизненной монументалистке.
А что сейчас? Добавили немного искривления в духе Захи Хадид, и стало еще хуже.
Тут два вопроса. Один – в исполнителях. В Петербурге традиционно все делают одни и те же не великие архитекторы. Почему-то. Но в то же время, есть и что-то более важное. А что, собственно, мы думаем и чувствуем в связи с этой битвой и памятником ей? Неужели ничего, кроме дежурных неискренних сантиментов нам как обществу уже нечего выразить? Вот где настоящая драма. | 0 |
| 20 |  +3У вас есть еще несколько дней, если вы вдруг не успели посмотреть выставку Кирилла Савельева в галерее Джессика в квартале Брусницын. Погода шепчет, между прочим.
Я вообще-то про это ваше искусство мало пишу и думаю, есть вещи поинтереснее. Но у Джессики самая урбанистическая галерея в Петербурге. Там сами пространства потрясающие, такой настоящий архитектурный casual с элементами фэшн, щедро оставленный нам в наследство 1990-ми. Ну и выставки все так или иначе связаны с пространством, его заполнением и осмыслением.
Фотографии Кирилла Савельева – это про мебель, которая кажется до болезненности живой. Ножка стола замотана, как сломанная рука. Тут что-то из детского открытого, не закованного в рамки «знаний» видения мира, а что-то для взрослого осмысления – а что, если предметы на полностью подчиняются нам, но имеют свою субъектность? Как тогда они влияют на нас и как мы с ними на самом деле взаимодействуем? | 0 |
