Итак, никуда не деться от Гекаты даже вот у Платона.
Но сегодня обратимся к Гесиоду (книга дописана; напрямую, конечно, из нее цитировать ничего нельзя, но кое-что переформулировать и рассказать вслух можно).
Начнем с места, которое все знают и почти никто не читал. “Теогония”, стихи 411-452, так называемый “Гимн Гекате”. Гесиод, напомню, пишет родословную богов: кто от кого, кто кого сверг, как из хаоса получилась бухгалтерия. Работа почти нотариальная. И вдруг, дойдя до дочери титанов Перса и Астерии, он на сорок строк меняет тон. Зевс чтит ее превыше всех. Доля ее лежит на земле, на небе и на море. Она дает победу в суде, удачу рыбаку, атлету и пастуху. И самое странное: Кронид “не причинил ей насилья и ничего не отнял из того, что она получила от прежних богов”.
Представляете? Новый царь богов только что выиграл мировую войну, перекроил вселенную и рассадил родню по должностям. А у титаниды - члена семьи врагов народа - не отнял ничего. У нее нет мужа, нет детей, за Зевса она не воевала. Награждать ее не за что и не через кого. Договор Гекаты просто не вскрыли.
Филологи сто лет считали эти строки поздней вставкой: слишком хороши, конечно, для второстепенной богини. Приговор называется атетеза (ἀθέτησις, ате́тесис), и гимн отбывал его десятилетиями буквально за красоту (прости, Господи, филология). Переломил дело Уэст в 1966-м, и сейчас чаша весов на стороне подлинности.
Но вопрос “подлинный ли” не самый интересный. Интересный - почему она.
Имя богини по-гречески звучит почти как обиходное наречие ἕκητι (ге́кети), “волею”, “милостью”. “Волею Зевса” говорят, когда дело сложилось не само. И Гесиод (у которого имя, напомню, всегда свернутая сущность, он так работает) слышит его именно так. Проверить можно за минуту: откройте “Труды и дни”, первые строки, обращение к Зевсу. Легко дает силу, легко сокрушает сильного, легко умаляет заметного и возвышает незаметного. Троекратное “легко”, наречие воли, пара “прибавляет и убавляет”. Все три знака Гесиод переносит на Гекату. Он описывает ее теми же словами, какими в другой поэме описал самого царя богов.
Иными словами, Геката у Гесиода - не сила. Она условие, при котором действует всякая сила. Не адресат, а канал. Отсюда и место, над которым спотыкались комментаторы: приносишь жертву любому богу - призываешь Гекату. Такого обряда у греков не было. Но если она то, “волею” чего просьба доходит до адресата, никакой выдумки нет. Это, в общем-то, не литургия, а механика.
А теперь посмотрим на пустые места, потому что в популярных книгах этого, опять же, не делают, а зря. В сорока двух стихах нет луны. Нет факела. Нет ни одной собаки, ни перекрестка, ни призраков, ни трех лиц. Нет вообще ничего, из чего состоит та Геката, которую вы знаете (и которую я, что называется, тоже знаю: кольцо на пальце, алтарь у двери). Форма трехтелости у Гесиода была под рукой: в той же поэме Герион трехглавый. К Гекате она не подошла.
Это не повод отнимать у кого-то его Гекату. Это повод вернуть ей биографию. Поздняя Геката не выросла из ранней; это другая фигура под тем же именем, между ними века и несколько культурных переворотов. Каждый датируется, у каждого есть авторы. Про луну, например, мы знаем, когда она появилась (специально заморочились и перерыли все, что есть), и это на семьсот лет позже, чем принято думать. Про Старуху знаем с точностью до года.
Такие дела. Богиня границ начинается с границ, в том числе - с границы между тем, что сказано в источнике, и тем, что нам потом рассказали.
(с)
@chaoss_flame
P.S. Из всего этого и вырастает мощный курс по гекатике, который я обещала еще прошлым летом. Программа скоро будет.