Безжалостная Ильяхова

Вчера ближе к вечеру мой старший сын вдруг озаботился, что ему надо много всего успеть до конца дня. Он мне выложил целый список дел и решил двигаться по нему: «мы с тобой погуляем, потом я приду, полеплю с папой, потом порисую, потом построю дорогу для гусеницы, потом...» и еще куча дел на три часа. Я ничего не стала говорить. Он стал делать свои дела по списку (интересно, откуда вообще взялась идея списков дел, я такому не учила) и в какой-то момент понял, что уже совсем вечер, уже пора идти мыться, ужинать и спать, а еще всё не сделано. Сначала он был растерян, потом попытался все же успеть всё сделать, потом сел и громко заплакал: «Мама, это так грустно, что день заканчивается, я хочу, чтобы он не заканчивался». Я как адепт детской тщетности не мешала ему это проживать. Сидела рядом, говорила, что да, грустно, но день не вернешь. Перед сном он сделал еще одну попытку все изменить, хотел пойти играть, а не спать, но нет, сын, уже не играем, свет выключен. Он опять поплакал свою тщетность и спокойно заснул. С утра он сказал: «Помнишь, как я вчера грустил, что день заканчивается, а я не успел? Ну и ладно, сделаю сегодня» Мы как раз в Летней философской школе обсуждаем феномен «растерянного человека» и откуда эта растерянность берется несмотря на забитый таск-трекер, цели, стратегии и прочее. И подумала, как часто составляешь эти списки дел, в очередной раз обманывая себя, что все успеешь, потом пытаешься успеть, злишься на себя, опять обещаешь и опять злишься, не находя эти слезы о том, что жизнь так не работает, не будет так, надо поменять сам подход. Теперь у меня на день обычно два дела помимо детей + тщетность.