ЕГОР СЕННИКОВ

На дворе 1976 год. США. В Беверли‑Хиллз умирает великий режиссер Фриц Ланг, а в 1600 милях северо-восточнее, в Сент-Луисе, рождается Джек Дорси, создатель Twitter. Сразу вскроем карты: оба сделали карьеру на мрачных сторонах человека. Это нескончаемая сага «Семидесятые: живые и мертвые» — совместный проект «Правил жизни» и издания «Кенотаф», в котором Сергей Простаков и Егор Сенников исследуют десятилетие, лежащее на полпути между «ревущими» 1920-ми и «темными» 2020-ми. https://www.pravilamag.ru/articles/765545-semidesyatye-jivye-i-mertvye-fric-lang-i-djek-dorsi/ #кенотаф_фиты

«Луна с правой стороны» Сергея Малашкина: «афинские ночи» и ужас деревенской жизни Резидент «Кенотафа» Егор Сенников продолжает рассказывать о забытой советской литературе 1920-х годов. Сегодня в прицеле — повесть о неправильной комсомолке и страшной деревне. Сергею Малашкину не хватило трех недель, чтобы справить столетний юбилей. 1888–1988. В этот век уложилась и политическая карьера, и ссылки, и короткая слава, и многолетнее забвение. Малашкин — эстет. В его текстах чувствуется увлечение Бодлером и Буниным, бессонные ночи, проведенные над чтением Блока, Верхарна и Брюсова, заметны следы приятельства с Есениным (вместе с ним Малашкин пришел в гости к Блоку). Но тексты Малашкина – не упражнения ученика. Он искал и нашел свой язык. В его произведениях 1920-х нас встречают оживший портрет Ленина и черт, который выглядит как убитый главным героем во время Гражданской вахмистр. Бес разъезжает на экипаже, запряженном большевиками и умеет переноситься по пространству советской России с удивительной легкостью. Малашкин до революции побывал в ссылке, подружился в ней с Молотовым; дружба эта, как ни странно, уцелела в 1930-е. В одной истории, к которой сложно отнестись с полным доверием, рассказывается как в середине 1920-х под Новый год к Малашкину домой пришли Сталин, Молотов, Буденный — выпили и пели под гармошку церковные песни. Соседи донесли — и Малашкина потом распекали в партии; он не сознался в том, кто составлял ему компанию — и Сталин потом шутя его благодарил: а то, дескать, пришлось бы и ему объясняться за такой проступок. Самое известное произведение Малашкина — небольшая повесть «Луна с правой стороны». Традиционно ее рассматривают в контексте полового вопроса: сюжет крутится вокруг грехопадения молодой и талантливой комсомолки, которая так разочарована приходом НЭПа, что превращается, — ну, не в шлюху (название другого романа Малашкина), но в девушку весьма свободного поведения. В ее комнате собираются разные комсомольцы и проводят их в декадентском угаре; как они сами это называют — «афинские ночи»: курят «анашу», выводят из Маркса необходимость частых половых связей, пьют, читают Блока и занимаются сексом. Все это грехопадение, конечно, нужно для сомнительного хэппи-энда и нравственной перековки главной героини, но финальная часть написана слабо, в нее не веришь ни капли. И половой вопрос тут совсем не интересен. Гораздо мощнее и страшнее описана беспросветная тоска крестьянской жизни, — и Малашкину, выросшему в тульской деревне Хомяково, веришь безусловно. Написано смачно, с сумрачной чертовщинкой: мрачный и жестокий мужик, сумевший урвать себе в жены дочь местного богача, насилие, ненависть к отцу, бедность, унижение и тупую силу. «Бил мать он так жестоко, бил так, как часто бьют мужики своих лошадей, когда они отказываются вывозить на гору не под силу нагруженные на них тяжести. Бил первое время кулаками, а когда она упала на пол, он остервенел, навалился на неё, намотал на руки и косы и, держась за них, как за вожжи, стал таскать её по полу, заглушая скверными словами её крик и нечеловеческие стоны». Фон деревенской жизни просвечивает через городскую реальность 1920-х и придает ей объем и силу. Дополнительный слой позволяет понять внутренний надлом в душе новых горожан, устремившихся к будущему, но встречающим на этом пути приветы из прошлого. Героиня, приехав в Москву, идет от Курского вокзала и видит гниющий труп лошади; вонь разложения смешивается с ароматом свежести — вот два элемента, которые объясняют про эпоху почти все: «Москва тогда, несмотря на позднее лето, на всюду валявшуюся падаль, казалось мне, весной пахла, подснежниками». Критика заставила Малашкина замолчать — к писательству он вернулся только в середине 1950-х годов. Но долгая немота, кажется, привела к атрофии — и написанные им романы о Гражданской и Великой Отечественной, о послевоенном строительстве и о девушках, борющихся за торф, лишены противоречивости. А, значит, и жизни. #сенников #невозвращённые_имена Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty

Сегодня 82-я годовщина снятия блокады Ленинграда. Собрал немного дневниковых воспоминаний ленинградцев о том дне — за такую возможность, как всегда, нужно благодарить великий проект «Прожито». Анна Павлушкина, военный врач, 26 лет: Я вышла на набережную у моста Лейтенанта Шмидта. Впервые за тысячу дней в городе сняли светомаскировку, кое-где тускло светили окна домов и отдельные уличные светильники. <...> Вечернее небо осветилось вспышкой многоцветного фейерверка, и тут же раздался глухой артиллерийский залп. Высветились осунувшиеся лица ленинградцев. Они кричали «ура!» и были безмерно счастливы. Павел Кальм, офицер 3 дивизии Армии народного ополчения Фрунзенского района Ленинграда, 36 лет: Внешне Л[енингра]д не выглядит разбитым. На окраинах дома деревянные снесены. Отдельные дома в центре полностью разрушены бомбами или сгорели. Вера Капитонова, заведующая отделом пропаганды и агитации, 35 лет: Кто не был в Ленинграде в это время и кто не переживал, тот не поймет — всего того, что мы перечувствовали здесь. Вступаем в новую иную жизнь — отличную, но родную с прошлой. Наталья Панченко, студентка, 22 года: Дорогой старый дневник! Не сердись на такие легкомысленные цвета в дневнике, но что делать? Мама сейчас пляшет яблочко, а незадолго до этого мы с папой отплясывали «русского» под «Кармен». И выпили ½ литра водки! И решили писать отошедшие с сегодняшнего дня в историю «Блокадные очерки»! Вчера я получила телеграмму от Ольги Крофт: «Наташка, ура, поздравляю победой, твоя Ольга. Ура!» А сегодня! Пришла я сегодня домой, а по радио счастливый и взволнованный Выгодский сообщает, что в 7.45 будет передано важное сообщение не из Москвы, а из Ленинграда! Из Ленинграда! Приказ войскам Ленфронта и нам, счастливым ленинградцам! Подпись Жданова, Говорова, Кузнецова… А потом салют из 324 орудий — 24 залпа. Мы моментально вылетели пулей втроем из дома и пошли… Отец с матерью пустили слезу… Я шла и тихонько повизгивала от счастья. Блокада Ленинграда снята! Не прорвана, а снята! Совсем! И немцы теперь от нас за 65-100 км. И никаких выпускаемых ракет. Мы пошли по улице… Везде народ… На Введенской площади девушки кружатся, приплясывают и кричат что-то совершенно нечленораздельное. Идем по Кронверкскому. Люди стоят на панели, смотрят на освещенное небо, на сверкающий шпиль Петропавловки и тоже плачут… Дошли до мостов. И решили в первый раз за время войны пройти через три моста. И пошли. Хорошо так! Александр Болдырев, востоковед-иранист, профессор Ленинградского университета, 34 года: Вчера пала Гатчина. Сотрудники Литературы были и в Царском Селе и в Гатчине. Царское абсолютно разбитое, пустое. В Гатчине тысячи три несчастных жителей. Гатчинский дворец горит. И в нем, и в царскосельском вывезено все: дверные ручки, паркет. Удушливый ужас ползет из этих рассказов. Антонина Захарьева, медицинский работник, 44 года: Что творится! На улицах, площадях кричат, целуются, пляшут, поют. Плачут. А я не верю в снятие блокады. По-прежнему забочусь, по какой стороне лучше идти. Во сне видела новый обстрел. Это сразу после снятия блокады. А в детдоме не предупредили о салюте. Дети плакали и боялись отпускать дежурную сестру. В изоляторе плач, так как сквозь маскировку был виден свет. Николай Баранов, главный архитектор Ленинграда, 34 года: Что творилось в городе!.. Я не вспомню в своей жизни дня, когда дышалось бы так легко, а все встречные казались родными и красивыми. По-моему, это же ощущали все ленинградцы — мужчины и женщины, взрослые и дети, гражданские и военные… А вечером — ожидание торжественного салюта и фейерверка — боже мой, фейерверка! После девятисот дней с коптилками и затемненными окнами, когда в небе только лучи прожекторов, разрывы зенитных снарядов и трассирующие полосы пулеметных очередей, — праздничный фейерверк! На проспектах, набережных и площадях, без преувеличения, весь город! Когда грянули орудийные салюты и над Невой вспыхнули первые ракеты, осветившие наш чудесный Ленинград, радостный порыв захлестнул всех — незнакомые люди бросались друг другу в объятия и, не стесняясь слез, плакали от счастья…

Если вы пропустили на выходных мою беседу с историком Полом Вертом, профессором истории Университета Невады, специалистом по российской истории, автор книги «1837 год. Скрытая трансформация России» то советую вам наверстать в будние дни! Поговорили о том, почему 1837 год был одним из самых важных в истории Российской империи, порассуждали о том, что общего у железной дороги, соединившей Москву и Петербург - и у дороги, связавшей Восточное и Западное побережье США, а также обсудили сложность и многозначность Николая I как правителя. Беседа доступна по ссылке — на моем ютуб-канале (и подписывайтесь обязательно!) Для подписчиков моего канала для покупки книги на сайте НЛО действует скидка в 10% по промокоду СЕННИКОВ. Торопитесь и покупайте! И напоминаю, что на моем канале и на канале издательства НЛО идет розыгрыш книги Пола Верта - вся информация есть в этом посте. Можно успеть до 30 января!

Начали стрим! Заходите! https://www.youtube.com/watch?v=ZWzahqUFghM

Стрим уже через полчаса — https://t.me/StuffandDocs/5815

Стрим с Полом Вертом — уже сегодня Напоминаю, что сегодня,, 24 января, в 21:00 по Мск пройдет новый эфир на моем ютуб-канале. В новом стриме моим гостем станет историк Пол Верт, профессор истории Университета Невады, специалист по российской истории, автор книги «1837 год. Скрытая трансформация России» - в конце прошлого года она вышла на русском языке в издательстве НЛО (а на английском вышла 5 лет назад). Для подписчиков моего канала для покупки книги на сайте НЛО действует скидка в 10% по промокоду СЕННИКОВ. Торопитесь и покупайте! С Полом Вертом мы поговорим о том, почему именно год, который начался со смерти Пушкина, а закончился пожаром Зимнего дворца, оказался переломным для истории Российской империи - и чем он был так важен. Поговорим о рождении провинциальной прессы и русской оперы, о реформах и лаборатории модернизации, о Николае I и изобретении современности. Обсудим методы исторических исследований и поговорим о новой книге Пола Верта, которая рассказывает о том, как Россия расширялась территориально. И, конечно, ответим на вопросы зрителей стрима! И напоминаю, что на моем канале и на канале издательства НЛО идет розыгрыш книги Пола Верта - вся информация есть в этом посте.

Шарлатан здесь правит бал В романе Эренбурга «Необычайные похождения Хулио Хуренито» на авансцену выводится новый тип героя — плут-авантюрист, хитроумный манипулятор-нигилист, отрицающий все правила и устои. Почему он кажется таким соблазнительным? Почему не устарел ни на день? Егор Сенников продолжает свой цикл «Улица Ильи Эренбурга» и показывает, что в мире, где война смела былые иерархии, самым главным действующим лицом становится профессиональный обманщик. И Эренбург оказывается одним из первых, кто это заметил. Текст можно прочитать здесь.

Мир рухнувших правил требовал нового героя — и им оказался обманщик, профессиональный плут и нигилист, отрицающий любые социальные конвенции. Он должен поплевывать на приличия. Уметь видеть дальше — и понимать на какие подлости еще способно человечество. Он, как гаммельнский крысолов, должен суметь увлечь за собой человечество, внушить ему ложную надежду. У него за душой нет ни гроша — как у Остапа Бендера. Он сам, кажется, Сатана — как Воланд. Он провокатор — как Хуренито. Мистик. Профессиональный надуватель щек. Самозванец. Злой дух. Зародыш диктатора. Еще немного – и он научится управлять не кабаком и биржей, а толпой. Скоро его рука нависнет над картой Европы.

#улица_эренбурга #сенников Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty

Розыгрыш книги Пола Верта «1837 год» Уже завтра, 24 января в 21:00 по Москве, на Youtube-канале Егора Сенникова выйдет эфир, гостем которого станет историк Пол Верт — автор вышедшей в издательстве «НЛО» книги «1837 год. Скрытая трансформация России». В ней Верт рассматривает один насыщенный год российской истории, вместивший в себя смерть Пушкина, пожар в Зимнем дворце, строительство железных дорог, возникновение провинциальной прессы, становление русской оперы, первый визит Романовых в Сибирь и другие знаковые события. В центре книги находится вопрос: как 1837 год стал колыбелью «тихой революции» — медленной, но фундаментальной трансформации всего устройства страны? В преддверии этого разговора «НЛО» вместе с каналом ЕГОР СЕННИКОВ запускает розыгрыш книги! Условия: 1. Быть подписанным на @nlobooks и @StuffandDocs; 2. Нажать на кнопку «Участвовать» внизу поста. Двоих победителей бот случайным образом определит 30 января. Участников: 0 Призовых мест: 2 Дата розыгрыша: 18:00, 30.01.2026 MSK (7 дней)

Вы ждали — бескомпромиссная рубрика «Судим по обложке» возвращается. Сергей Простаков и Егор Сенников — жёстко о самых понравившихся книжных обложках ушедшего 2025 года. Две понравились Сергею, две — Егору. Если вы не согласны с нашим мнением по этому и другим вопросам, пишите в @thecenotaphbot. #обложки_кенотафа Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty

И всё же, как ни странно, история выходит позитивной. Раскручивая линию спортивного преодоления, Сафди отвлекает наше внимание от проблемы, подвешенной в самом начале, а и именно она оказывается ключевой. И когда битва выиграна, выясняется, что присутствие Марти всё это время требовалось в совершенно другом месте. Шаламе в слезах, мы тоже — а жизнь… А жизнь продолжается. Сет, гейм и матч.

На каждом повороте Сафди открывает новую побочную линию — и почти каждая тянет на отдельный рассказ. Удар ракеткой — и нас бросает навстречу загадочному герою Абеля Феррары: мрачному пожилому еврею с тёмным прошлым, который готов на всё ради встречи со своим псом по кличке Моисей. Бэкхенд — и в кадре усталая кинодива (Гвинет Пэлтроу), когда-то популярная, теперь изнывающая в браке со скучным богачом и крутящая роман с наглым юношей — пока роман не обрывается самым нелепым и унизительным образом. Форхенд — и мы уже в нищих бруклинских квартирках, где три еврея спорят о деньгах; потом — из Нью-Йорка в Сараево, из Сараево в Токио; из спокойствия — в жар. Сафди будто демонстрирует, что может играть на десятке досок одновременно. Тут — история в духе братьев Коэн, где какая-то чепуха запускает цепочку событий, а дальше снежный ком превращается в лавину, и в финале будет много крови. Тут — обречённый роман. Там — семейные драмы: Марти и его мать (он её, кажется, презирает; она любит так, что в его отсутствие спит в комнате, заваленной трофеями), Марти и подруга детства (она же любовница), друг Марти и его отец. У самого Марти отца нет — даже намёка. Он сам себе голова. И хотя еврейские родственники выступают неприятными патриархами, он и сам не хочет даже смотреть в сторону того, чтобы осесть. Как это возможно, пока не сыгран главный матч жизни? «Марти Великолепный» — кино про 1950-е, снятое в стилистике 1980-х и методами 2020-х. Оно маскируется под историю успеха, но на самом деле — про то, как успех становится способом не слышать другое, самое важное в жизни. И Сафди этим не ограничивается: он не только смешивает жанры и приёмы и виртуозно перескакивает от темы к теме — деньги и власть (скорсезевская идея денег как смазки кровавого хода истории), безотцовщина, стремление «сохранить лицо», беспощадность движения времени, — но и постоянно меняет оптику: то показывает образцово поставленный матч, то с ручной камерой вползает в повседневность бруклинских евреев, мелких мошенников и нью-йоркских богачей. Второй план при этом набит фактурными лицами — и многие сыграны совершенно неожиданными людьми. Tyler, the Creator становится хитрым таксистом, жалующимся на судьбу; Дэвид Мэмет — бездарным режиссёром провальной пьесы; Кевин О’Лири из Shark Tank — мерзким богачом; глухой профессиональный игрок играет глухого профессионального игрока; Паттинсон дарит голос британскому судье; Пико Айер превращается в снобского руководителя международной ассоциации настольного тенниса. За каждым лицом здесь угадывается история — мы можем её домыслить, но никогда не узнаем. При всем этом фонтане идей и образов, поражает, что Сафди еще и дотошен к мелочам и деталям. Ему важно, что чемпионат 1952 года действительно выиграл японец Хиродзи Сато, который впервые использовал ракетку с губчатой прослойкой между резиной и деревом; теперь это стандарт, тогда было в новинку. Или его увлек один из сильнейших игроков в настольный теннис 1930-х годов — Виктор Барна, — и он создает похожего на него героя. И, конечно, сам Марти Маузер имеет много сходств с Марти Рейзманом, игроком в теннис, хастлером и хитрецом. Впрочем, такой узнаваемый типаж игрока, в котором переплетается еще что-то и от Бобби Фишера и от других юных гениев, слетевших с катушек. Это джазовая история: она замирает — и тут же снова взрывается. Мы только успели перевести дыхание, как происходит что-то такое, что вот-вот утянет героя на дно. Но Марти упрямо идёт дальше: выскальзывает из поражения, из смерти, из собственной глупости — и снова ставит мяч на стол. This is what you want, this is what you get This is what you want, this is what you get В этом полете жизни почти никто не добивается желаемого. Искомое не находится, счастье не обретается, возвращение на большую сцену не происходит. Заработанные деньги постоянно теряются самыми идиотскими способами. Последствия прошлых ошибок настигают в самый неожиданный момент, а чрезмерная самоуверенность приводит к унизительным компромиссам.

Марти Маузер полон хуцпы. На его щербатом лице почти всегда написана абсолютная уверенность; перед нами наглый уличный пацан, который заболтает кого угодно, навешает лапши — и потом смоется, спустившись с дома по водопроводной трубе. Марти целится высоко: он собирается стать чемпионом мира по настольному теннису. Окружающие относятся к этой затее с усмешкой, но сам он готов ради неё на что угодно. На дворе 1950-е, препятствия возникают одно за другим — и каждое кажется непреодолимым. Марти всё равно лезет вперёд, с упрямством ледокола, ещё не понимая, что главная битва у него идёт совсем в другом месте. Марти — в исполнении Тимоти Шаламе — главный герой нового фильма Джошуа Сафди. Половина дуэта братьев Сафди; с недавнего времени они приняли решение идти порознь, поэтому к новому фильму Бенни Сафди отношения не имеет — и, кажется, что слава Богу. Перед нами невероятно живое кино: в его венах пульсирует горячая кровь вперемешку с адреналином. Пульс такой, будто у фильма тахикардия — и лечить её режиссёр не собирается. Сафди в самом начале показывает, что он мог бы снять кино про 1950-е в узнаваемой стилистике времени, но делать этого он категорически не хочет. Первый раз мы встречаем Марти в скучном обувном магазине, где идет бойкая и технологичная торговля обувью. Оверсайзные белые рубашки, широкие штаны, рентгеновский аппарат перед примеркой — все это здесь есть, но от этой тоски Марти хочется повеситься. Он сбегает в подсобку, где занимается сексом со своей подружкой — и за кадром начинает играть «Forever Young» Alphaville. Намеренный анахронизм взламывает правила игры. Hoping for the best but expecting the worst Are you gonna drop the bomb or not? Бомбу сбрасывает сам режиссёр. То, что начинается после этой сцены, иначе как tour de force не назовёшь. Сафди распирает от идей, жанров, ходов — и он выплёскивает их без паузы, будто боится не успеть. Проводник этой бешеной энергии — Шаламе, который здесь, кажется, сыграл лучшую роль в карьере. У Марти тысяча планов, но все вращаются вокруг одной цели — выиграть чемпионат. При этом перед нами вовсе не спортивная драма (хотя формально описание фильма будто обещает именно её). Это кино о жизни — не о том, как её правильно жить, а о её материи, о живом веществе. Шаламе носится по сюжету так, будто сам превращается в мячик для пинг-понга: наглостью, хитростью, жесткостью он сносит удары судьбы — и не падает. Шаламе носится по сюжету сам будто превращаясь в мячик для игры в пинг-понг. То наглостью, то хитростью, то жесткостью он бросает себя на все новые амбразуры. Он идет по лезвию ножа, играет с огнем, танцует с дьяволом и пытается отбить все шары, которые летят в его направлении. Мир вокруг него полон призраков прошлого. У старшего коллеги из теннисной среды (его играет Геза Рёриг, мрачная сила «Сына Саула») на запястье татуировка с номером: он прошёл Освенцим и однажды сделал нечто невозможное, чтобы помочь выжить соседям по бараку. Маузер шутит с журналистами, что само его существование и спортивные триумфы — символ поражения Гитлера. Его японского соперника, оглохшего после бомбардировок Токио, на родине провожают как героя: он должен победить американца в первом большом соревновании, куда Японию допускают после войны. А владелец фирмы, производящей ручки, мечтает покорить рынок той самой Японии, в войне с которой погиб его сын. Эти призраки восстают — и всё равно оказываются бессильны перед ходом жизни и истории, который переламывает сопротивление и не ждёт ничьего согласия. Вперед, вперед, вперед! Everybody's got to learn sometime Everybody's got to learn sometime

Поговорим о России в 1837 году — уже в субботу на стриме Уже в эту субботу, 24 января, в 21:00 по Мск пройдет новый эфир на моем ютуб-канале. В новом стриме моим гостем станет историк Пол Верт, профессор истории Университета Невады, специалист по российской истории, автор книги «1837 год. Скрытая трансформация России» - в конце прошлого года она вышла на русском языке в издательстве НЛО (а на английском вышла 5 лет назад). Мы поговорим о том, почему именно год, который начался со смерти Пушкина, а закончился пожаром Зимнего дворца, оказался переломным для истории Российской империи - и чем он был так важен. Поговорим о рождении провинциальной прессы и русской оперы, о реформах и лаборатории модернизации, о Николае I и изобретении современности. Обсудим методы исторических исследований и поговорим о новой книге Пола Верта, которая рассказывает о том, как Россия расширялась территориально. И, конечно, ответим на вопросы зрителей стрима! И подписывайтесь на мой канал, если еще не сделали этого — медленно, но уверенно ползем к тысяче подписчиков (но путь до нее не близок). Уникальный шанс стать одним из первопроходцев!

Сегодня 80 лет Дэвиду Линчу, и вы наверняка уже об этом знаете. Профильные каналы с раннего утра полны фотографиями, признаниями и сердечками, даже Никол Пашинян по такому поводу поднимает в рилзах a cup of a damn good coffee (впрочем, каналы пребывают в этом режиме уже несколько дней, поскольку юбилею предшествовала годовщина смерти). Казалось бы, все слова по поводу нашего героя давно уже сказаны, а все фотографии запощены, и все же, и все же: «Твин Пикс», как первую любовь, России сердце не забудет. Особенно третий сезон. И в частности «Малхолланд Драйв». И уж, конечно, «Шоссе в никуда». Да что уж там: не так много на свете авторов, чьи образы в таком количестве и настолько плотно отпечатались на нашей коллективной сетчатке: Лора в целлофановом мешке, карлик в Черном вигваме, желтая дорожная разметка под песню Боуи, чье-то ухо в траве. Ну и восьмая серия третьего сезона — кто не был, тот будет, кто был, не забудет. Отметим и мы юбилей, не хуже Пашиняна — новым документальным аудиосериалом под названием «РУССКИЙ ВИГВАМ». Четыре серии и четыре главы о приключениях Линча в России. Автор и ведущий Даулет Жанайдаров (я тоже где-то приложил руку). В первом выпуске: Эрнст дублирует Линча в эфире из Канн, Дмитрий Нагиев играет агента Купера, нелегальная белорусская артель дописывает «Твин Пикс», а «Инструкция по выживанию» сочиняет про него песню. Также в программе: Андрей Могучий, Вячеслав Курицын, Мария Кувшинова, Станислав Ф.Ростоцкий, и многие, и многое. И это только первый эпизод! Остальные будут выходить по одному в неделю, все это можно слушать и читать на Яндекс Книгах, аудио вы без труда найдете также на основных подкаст платформах (их список — ниже по ссылке). Отдельное спасибо за феноменальный рисерч Александру Морсину, автору канала «Между Rolling Stones и Достоевским». А за обновлениями проще всего следить вот в этом канале: @kp_fantasy

Сегодня 80 лет со дня рождения Дэвида Линча. Не верится, что его с нами нет уже год, что нет человека, с самой невероятной шевелюрой — и с самыми прекрасными снами в мире. И в такой день хочу посоветовать вам прочитать (или перечитать) мои тексты-рекапы третьего сезона великого произведения Линча, публиковавшиеся в 2017 году на сайте журнала «Сеанс» «Твин Пикс», 8 серия: Индивидуальное сознательное Тут Линч ушел в отрыв, сделав, наверное, самый необычный эпизод телесериала в истории телевидения — «Gotta light?» («Огонька не найдется?»). Отказавшись что бы то ни было рассказывать, он предпочел показывать: в этом сюрреальном действе есть и смысл, и связь со всем остальным сериалом, но при этом оно может восприниматься как вполне самостоятельное произведение искусства, не требующее никакой предварительной подготовки. «Твин Пикс», 9 серия: Реальность, данная в сновидениях У нас в руках лишь фрагмент правды, и для того, чтобы найти тех, у кого есть дополнительная информация, придется приложить немало усилий. Это верно не только для «Твин Пикса», но и, вообще, для жизни. «Твин Пикс», 10 серия: Этюд в бархатных тонах «Я мечтаю о том, чтобы попасть в место где все началось, в ту звездную ночь, где все началось». Об этом мечтаем и мы — но что же будет, если не будет звезд и останется только тьма? «Твин Пикс», 11 серия: Сны, пироги и воронки Линч обладает невероятным талантом писать кадры словно в технике сфумато: не только совы не то, чем кажутся, но даже самые заурядные кадры леса, придорожного кафе или ночного светофора, словно светятся скрытым в дымке внутренним злом, угрозой и опасностью. «Твин Пикс», 12 серия: Не разговаривайте с незнакомцами по телефону Дайан вводит координаты, увиденные ею на трупе библиотекарши Рут. Конечно, они ведут в Твин Пикс. В Америке Линча все пути ведут именно туда. «Твин Пикс», 13 серия: Песня слышится и не слышится Линч обожает эти игры. Ему нравится давать зрителям почувствовать, будто они держат все под контролем. Потому что на самом деле все под контролем у режиссера. В любой момент он может просто перевернуть стол и начать играть по совсем другим правилам. «Твин Пикс», 14 серия: Снятся ли великанам парижские кофейни? Беллуччи произносит сакраментальную заглавную фразу о снах: We are like the dreamer who dreams and then lives in the dream. But who is the dreamer? «Твин Пикс», 15 серия: Бульвар Твин Пикс, или Лифт на второй этаж Дэвид Боуи, конечно, не вернулся — но Джеффрис на месте: хоть он и принял форму пара, выходящего из некого сюрреалистического чайника. «Твин Пикс», 16 серия: Без стука, без звука И пока мы несемся к развязке по Внутренней Империи, проезжая мимо Малхолланд Драйва, в баре Roadhouse для нас поет Эдвард Луис Северсон III, более известный миру как Эдди Веддер, лидер Pearl Jam. Твин Пикс, где я не буду никогда Тайны, тайны, тайны, выхода из которых нет, а любая попытка их раскрыть оказывается смехотворной. Купер теряет себя — он даже не знает, где он и какой на дворе год. Исхода нет.

О «добровольных» подарках, обидах властителей и охоте за искусством Сильные и самоуверенные правители, мечтающие о том, чтобы добыть для себя что-то желанное, не всегда добиваются успеха. Но если они настойчивы, уперты, упрямы и готовы пригрозить силой, то им, чаще всего, сопутствует фортуна. Осенью 1526 года Альбрехт Дюрер подарил городскому совету родного Нюрнберга две деревянных доски — на них были изображены четыре евангелиста: Иоанн, Петр, Марк и Павел. В историю картина вошла под названием «Четыре апостола». Сперва Дюрер планировал поместить в центр триптиха Деву Марию, на левой створке изобразить святого Иакова, а справа — апостола Филиппа. Но нюрнбергские жители перешли в лютеранство, а в 1525 году городской совет официально порвал с Римской церковью. Первоначальный заказ, воспевавший деву Марию, оказался неактуален. Дюрер превратил Филиппа в Павла и добавил вторую фигуру — Марка; в качестве новой парной части была выполнена доска с Иоанном и Петром. Городской совет принял дар и пообещал его хранить у себя вечно. Внизу доски Дюрер, сам перешедший в лютеранство, оставил важную для надпись в протестантском духе:

«Все мирские правители в эти опасные времена, пусть справедливо следят за тем, чтобы не принимать человеческого заблуждения вместо слова Божьего. Ибо Бог не желает, чтобы к Его слову что-то прибавляли или от него что-то отнимали. Посему слушайте этих четырёх превосходных мужей — Петра, Иоанна, Павла и Марка — их предостережение».

Но картина вот уже 400 лет хранится в Мюнхене; ее можно увидеть в коллекции Старой Пинакотеки. Как так вышло? Вот тут-то и вступает в дело могущественный правитель — Максимилиан I, герцог Баварский. Он стал во главе Баварии в 24 года, после того как его отец отрекся от престола. Максимилиан правил Баварией с 1597 года по 1651 год, увеличил ее территорию, влияние, наладил финансовое положение, раздал долги и накопил денег, построил немало больниц и построил регулярную армию. Вместе с тем он был человеком тяжелым и властным: фанатичный католик, он стремился изгнать из Баварии всех католиков, лично принимал участие в допросах женщин, подозреваемых в колдовстве, запретил в деревне танцы, ввел смертную казнь за второе прелюбодеяние и требовал, чтобы крестьяне и крестьянки не спали в одном помещении, если они не являются супругами. А еще — был огромным поклонником искусства, стремившимся увеличить свою коллекцию. Дюрер уже был одним из брендов Нюрнберга. С конца XVI века считалось, что в каждой серьезной коллекций должны быть работы Дюрера. Еще в конце XVI века некоторые картины сумел приобрести для себя император Рудольф II — в случае отказа он угрожал городу политическими неприятностями. Но «Четырех апостолов» ему получить не удалось, городские власти сопротивлялись. Но от Максимилиана Баварского отбиться было сложнее — судьба баварского Нюрнберга могла круто измениться из-за его недовольства. В 1627 году он начал переговоры с городским советом Нюрнберга о приобретении «Четырех апостолов». К этому моменту уже почти 10 лет тянулась война, которая позднее войдет в историю как Тридцатилетняя; Максимилиан был одним из ее главных акторов: глава Католической лиги, он расширил свою власть и влияние. Нюрнберг постоянно просил его освободить город от постоев и расходов на снабжение войск, предлагал значительные суммы денег, а, затем, и произведения искусства. Максимилиану предлагали другие работы Дюрера, но он захотел «Четырех апостолов». И добавил, что сочтет отказ «особо высоким неуважением». Город был в сложном положении — и потому имел слабые карты в борьбе за знаменитые панели. Пришлось согласиться с требованиями. Cначала на городском совете обсуждался план тайно заменить оригиналы копией с искусственными кракелюрами — «обычный народ» этого, мол, не заметит. Затею отвергли, но отправили Максимилиану и оригинал, и копии, надеясь, что он выберет копии — ведь на них не было неугодной католическому герцогу надписи в протестантском духе. Городской совет просчитался. Максимилиан приказал отпилить надписи и отправил их с копиями обратно в Нюрнберг. И был собой очень доволен.

Осталась неделя до окончания краудфандинга на новую книгу серии schemata — Петр Рябов «Три лекции о Михаиле Бакунине: личность, творчество и наследие». Благодаря вашей помощи нам удалось собрать 156 200 рублей — это 78% от заявленной цели. Петр Рябов — российский философ, исследователь истории и идей анархизма, кандидат философских наук, доцент кафедры философии МПГУ им. Ленина. Его книга содержит отредактированную расшифровку авторских лекций о Михаиле Бакунине. Закрывая эту книгу, вы будете понимать: ▪️ Как одна личность может влиять на ход истории. ▪️ Почему Бакунина панически боялись правительства всей Европы. ▪️ Почему идеи Бакунина о власти и свободе звучат сегодня актуальнее, чем когда-либо. ▪️ Как образ вечного бунтаря продолжает вдохновлять художников и активистов по всему миру. Чтобы выпустить книгу в срок, нам осталось собрать 43 800 рублей. Краудфандинг продлится до 21 января. Помогите нам — поддержите проект.

В проекте «Кенотафа» «Живые и мертвые», который мы делаем вместе с «Правилами жизни» — новая глава, в которой мы рассказываем о Ханне Арендт и Алексее Цветкове. Чтение на субботний день!

Арендт — великий реалист и гуманист; весь ее взгляд на мир, в общем-то, построен на том, что она предлагать смотреть на реальность как на данность, не считая правильным поиск и противопоставление ей некоего идеала. Она верит в людей — для нее весь мир представляет собой взаимосвязи между отдельными людьми; она верит в консенсус как основу власти; она презирает насилие как метод, потому что оно как раз рвет ткань реальности, уничтожает тонкие нити, что идут от человека к человеку. И она никогда не забывала этот свой взгляд подчеркнуть. В межвоенном Берлине не боялась критиковать коммунистов. На судебном процессе над Эйхманом отметила, что перед ней оказался не монстр, а скучный бюрократ, унылый счетовод, ставший проводником в жизнь экстраординарного зла, а еще заявила о своем скептическом отношении к Израилю как мононациональному государству. В бунтующие 1960-е критиковала тех, кто призывал к насилию как способу построения нового мира. А в 1970-е отметила, что и либеральное западное общество легко может породить в себе тоталитаризм, если увлечется политическим пиаром вместо правды и фактов. Каждый раз она оказывалась под прицелом — и каждый раз реальность и правда были ей важнее условных «лайков» от общества или от конкретных знакомых.